Дело № 2-171/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Ракитное Белгородской области 24 августа 2017 года

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Богданова А.П.,

при секретаре Шевцовой В.В.,

с участием представителя ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО1,

в отсутствие истцов ФИО2, ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» о признании кредитного договора, договора поручительства и договора залога расторгнутыми и признании недействительным третейского соглашения,

у с т а н о в и л:

31.07.2013 между ИП ФИО3 и ПАО «Сбербанк России» заключен кредитный договор № о предоставлении заемщику кредита в сумме 700000 руб. для вложения во внеоборотные активы на срок до 25.07.2018 под 13% годовых. В обеспечение полного и своевременного исполнения обязательств заемщик предоставил кредитору залог приобретаемого оборудования и поручительство ФИО2, о чем были заключены договор залога №605513066/3 от 31.07.2013 и договор поручительства №605513066/П от 31.07.2013.

Во исполнение обязательств по кредитному договору ПАО «Сбербанк России» предоставил ФИО3 денежные средства в приведенной сумме.

Дело инициировано иском ФИО3 и ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» о признании расторгнутыми с 15.09.2016 года кредитного договора № от 31.07.2013, заключенного с ИП ФИО3, договора залога № от 31.07.2013, заключенного с ИП ФИО3, договора поручительства №/П от 31.07.2013, заключенного с ФИО2, а также о признании недействительными третейских соглашений в форме третейских оговорок, содержащихся в названных кредитном договоре, договоре залога, договоре поручительства. Сослались на факт исполнения заемщиком к приведенной дате своих обязательств по возврату суммы кредита и на допущенные ответчиком при заключении оспариваемых договоров многочисленные нарушения закона. Указали на неправомерное включение в договоры условий о страховании залога, взыскания платы за обслуживание кредита и третейских оговорок. Также сообщили о необоснованном совершении банком действий по переоценке предмета залога, увеличении ответчиком в одностороннем порядке размера ежемесячных платежей и изменении почтового адреса.

В судебное заседание ФИО3 и ФИО2 не явились, направив ходатайства об отложении судебного разбирательства ввиду нахождения ФИО3 в служебной командировке. Вместе с тем, в нарушение ч. 1 ст. 167 ГПК РФ доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, ими не представлено.

После получения уведомления о дате и времени судебного заседания истец с 18.08.2017 о невозможности явки в суд и направлении его в командировку не сообщил. Правом и возможностью направить в суд представителя, действующего по доверенности, инициаторы иска не воспользовался. С учетом изложенного, в отсутствие доказательств уважительности причин неявки в суд ФИО3 и ФИО2, действия последних являются недобросовестными и несоответствующими требованиям статьи 35 ГПК РФ, в связи с чем в удовлетворении указанного ходатайства отказано.

В силу статьи 167 ГПК РФ неявка истцов в судебное заседание не препятствует рассмотрению дела.

Представитель ПАО «Сбербанк России» ФИО1 иск не признал по мотиву его необоснованности. Также просил о применении последствий пропуска истцами срока обращения за судебной защитой.

Суд, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, приходит к следующему.

Согласно статье 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 ГК РФ о займе, если иное не предусмотрено правилами этого параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В силу пункта 3 статьи 810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее заимодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

На основании статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или договором (пункты 1, 2 статьи 450 ГК РФ).

Правовые основания, предусмотренные положениями Гражданского кодекса РФ, для расторжения кредитного договора по данному делу отсутствуют.

Как установлено судом, между ИП ФИО3 и ПАО «Сбербанк России» заключен кредитный договор № от 31.07.2013 о предоставлении заемщику кредита в сумме 700000 руб. для вложения во внеоборотные активы на срок до 25.07.2018 под 13% годовых. В обеспечение полного и своевременного исполнения обязательств заемщик предоставил кредитору залог приобретаемого оборудования и поручительство ФИО2, о чем были заключены договор залога № от 31.07.2013 и договор поручительства №/П от 31.07.2013.

Факт заключения кредитного договора, договоров залога и поручительства, а также получения денежных средств в приведенной сумме истцами не оспаривается. Равно как и не отрицали они обстоятельство разрешения третейским судом при АНО «Независимая Арбитражная Палата» спора о взыскании с ФИО3, ФИО2 задолженности, вытекающей из данного кредитного договора.

При этом, обращаясь с настоящим иском и требуя расторжения кредитного договора с 15.09.2016, истцы указали на то, что заемщик к названной дате осуществил полное погашение задолженности по кредиту.

Данное обстоятельство представитель ПАО «Сбербанк России» отрицал. 

Доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 ГПК РФ и позволяющих сделать бесспорный вывод об исполнении ими надлежащим образом обязательств, вытекающих из означенного кредитного договора, инициаторами иска не представлено.

Не опровергнуты истцами и сведения, содержащие в составленном ответчиком расчете задолженности по состоянию на 17.10.2016 и выписки о движении денежных средств, из которых усматривается наличие неисполненных ФИО3 кредитных обязательств. 

О внесении после 17.10.2016 денежных средств, достаточных для полного погашения задолженности, заемщик и поручитель также не заявляли.

Несогласие истцов с представленной банком информацией о размере задолженности не опровергает позицию кредитной организации и не свидетельствует о полном исполнении ими обязательств по кредитному договору.

Вопреки утверждениям инициаторов иска, из вышеуказанной выписки о движении денежных средств не следует, что заемщик по инициативе банка осуществлял платежи в счет погашения задолженности в большем размере, нежели установлено графиком к кредитному договору, и что общая внесенная им сумма превысила размер задолженности по основному долгу и процентам за пользование кредитом. 

С учетом изложенного несостоятельны доводы истцов о неправомерном увеличении ответчиком размера платежей и о достаточности внесенных заемщиком до 15.09.2016 денежных средств для полного погашения задолженности.

Не являются основанием для признания расторгнутыми с 15.09.2016 кредитного договора, договоров залога и поручительства и те приведенные в иске обстоятельства, что: ответчиком было навязано заключение договора страхования залога; с истца необоснованно производилось взыскание платы за обслуживание кредита; без уведомления истцов изменен почтовый адрес и местонахождение банка; заемщик, кредит которому был предоставлен в целях осуществления хозяйственной деятельности, прекратил статус индивидуального предпринимателя; банк в одностороннем порядке произвел переоценку предмета залога в сторону уменьшения его стоимости.

В поданном иске его инициаторы не привели достаточной аргументации, в связи с чем названные обстоятельства могут повлечь удовлетворение заявленных требований.

Так, действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает прекращения обязательств физического лица при утрате им статуса индивидуального предпринимателя.

Согласно статье 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией, юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Между тем, приведенная норма не регулирует обязательственные отношения, возникшие в связи с осуществлением своей деятельности индивидуальным предпринимателем.

Следовательно, прекращение ФИО3 деятельности в качестве индивидуального предпринимателя и утрата им соответствующего статуса не свидетельствуют о прекращении его обязательств перед банком по кредитному договору.

Смена адреса стороны кредитного договора, заявления о чем сделаны в иске, также не предполагает расторжение спорных договоров. 

Не указывает на возможность признания кредитного договора расторгнутым наличие заключенного с заемщиком договора страхования залога, который инициаторы иска считают необоснованным, и факт взыскания с него платы за обслуживание кредита.

Истцами не доказано, что приведенные действия ответчика являлись неправомерными и привели к зачислению банком денежных средств, внесенных заемщиком в погашение задолженности по кредиту, на иные цели, что в свою очередь не позволило включить поступившие суммы в счет оплаты основного долга и процентов за пользование кредитом.

Самостоятельных требований об оспаривании заключенного с ИП ФИО3 договора страхования залога и положений кредитного договора, предусматривающих взимание платы за обслуживание кредита, инициаторами иска не заявлено.

При этом суд отмечает, что такие действия банка, несогласие с которыми выражают истцы, не являются незаконными.

В силу пункта 1 статьи 343 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество, обязан страховать от рисков утраты и повреждения за счет залогодателя заложенное имущество на сумму не ниже размера обеспеченного залогом требования.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно материалам дела истец выразил согласие застраховать предмет залога и не отрицал, что ознакомлен с Правилами страхования. Также заемщик был ознакомлен с тарифами и согласился внести плату, о чем свидетельствует его подписи и соответствующие действия.

Таким образом, при обращении ИП ФИО3 за получением кредита банк информировал его о предстоящем заключении договора страхования предмета залога, и заемщик, ознакомившись с Правилами страхования, изъявил желание заключить договор страхования, что подтвердил собственноручными подписями.

Рассматривая доводы неправомерности взимания комиссии за обслуживание кредита, суд исходит из толкования статьи 819, пункта 2 статьи 170, статьи 421 ГК РФ в их системной связи с положениями статьи 29 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», что в действующем законодательстве во взаимоотношениях между субъектами предпринимательской деятельности отсутствует императивный запрет на взимание комиссий за совершение банками каких-либо действий или операций в рамках исполнения кредитного договора.

Спорное условие о взимании комиссии за обслуживание кредита содержит обязанность по периодической уплате комиссии на остаток долга, что позволяет констатировать оформление воли сторон договора о формировании платы за кредит, складывающейся из процентов и комиссий.

К тому же заслуживают внимание возражения ответчика о пропуске срока исковой давности для оспаривания данного условия кредитного договора.

Разрешая требования о недействительности третейских соглашений в форме третейских оговорок, содержащихся в кредитном договоре № от 31.07.2013, договоре залога № от 31.07.2013, договоре поручительства №/П от 31.07.2013, суд также полагает их необоснованными.

Из названных договоров усматривается наличие в них третейских оговорок, что вытекающие из договоров споры, разногласия и требования подлежат рассмотрению по выбору истца в третейском суде при АНО «Независимая Арбитражная Палата» либо в компетентном суде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 действовавшего на тот момент Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» спор может быть передан на разрешение третейского суда при наличии заключенного между сторонами третейского соглашения.

В Постановлении от 26.05.2011 № 10-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая - по смыслу статьи 46 Конституции Российской Федерации - должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2000 № 214-О, от 15.05.2001 № 204-О, от 20.02.2002 № 54-О и от 04.06.2007 № 377-О-О).

Присущий гражданским правоотношениям принцип диспозитивности, в силу которого граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 статьи 1 ГК РФ), распространяется и на процессуальные отношения, связанные с рассмотрением в судах в порядке гражданского судопроизводства споров, возникающих в ходе осуществления физическими и юридическими лицами предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. В гражданском судопроизводстве диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорных материальных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом. Данное правило распространяется и на процессуальные отношения, возникающие в связи с оспариванием решений третейских судов, поскольку в основе этих процессуальных отношений лежит договор, согласно которому стороны (частные лица) доверяют защиту своих гражданских прав избранному им составу третейского суда и признают его решения.

Таким образом, третейское соглашение является сделкой и к такой сделке применяются нормы о недействительности сделок, в том числе ее ничтожность может квалифицироваться судом с применением статьи 168 ГК РФ в связи с несоответствием сделки требованиям закона или иных правовых актов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

Согласно статье 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Как определено положениями Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ третейское соглашение заключается в письменной форме, если иная форма третейского соглашения не предусмотрена данным или иными федеральными законами. Третейское соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно содержится в документе, подписанном сторонами, либо заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием других средств электронной или иной связи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения. Ссылка в договоре на документ, содержащий условие о передаче спора на разрешение третейского суда, является третейским соглашением при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает третейское соглашение частью договора.

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Как усматривается из имеющихся материалов дела кредитный договор, договоры поручительства и залога являются двухсторонними соглашениями.

Доказательств того, что при заключении вышеназванных спорных договоров, содержащих третейскую оговорку, заемщик и поручитель были не согласны с какими-либо пунктами и условиями договоров, имели намерение внести в них изменения либо ознакомиться с какими-либо документами в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено. Обстоятельства, указывающие на отсутствие у инициаторов иска возможности влиять на условия кредитного договора, договоров залога и поручительства, а также свидетельствующие об отказе банка исключить третейские оговорки из данных договоров установлены не были. 

С учетом изложенного нельзя признать доказанным, что условия договоров, содержащие третейскую оговорку, были навязаны банком и что истцы были лишены возможности заключения договоров на иных условиях. 

Кроме того, ответчик просил применить срок исковой давности.

Согласно предписаниям пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Учитывая даты заключения кредитного договора, договоров поручительства и залога (31.07.2013), и дату предъявления настоящего иска в суд (26.06.2017), следует констатировать о пропуске истцами срока исковой давности, что на основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

О соблюдении ими срока исковой давности либо о наличии уважительных причин пропуска данного срока инициаторы иска не заявляли и с ходатайством о восстановлении срока исковой давности не обращались.

Иных доводов, указывающих на обоснованность заявленных исковых требований, не приведено, и доказательств, подтверждающих правомерность притязаний истцов, последними не представлено. 

В то время как суд, соблюдая предписания статей 12, 35, 156 ГПК РФ, создал условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств спора, в том числе путем отложения судебного разбирательства для предоставления инициаторам иска возможности истребовать и передать в распоряжение суда для их последующего исследования дополнительные доказательства.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

р е ш и л:

Иск ФИО3, ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» о признании кредитного договора, договора поручительства и договора залога расторгнутыми и признании недействительным третейского соглашения признать не обоснованным и в его удовлетворении отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд Белгородской области.

Судья . А.П. Богданов

. 

.

.