РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 августа 2017 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Морозовой А.П. с участием представителей сторон ФИО1 и ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Открытого акционерного общества (ОАО) «Росспиртпром» к ФИО3 о взыскании денежной суммы и по встречному иску ФИО3 к ОАО «Росспиртпром» и Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Карельская Дистрибьюторская Компания» об оспаривании сделки в части,

установил:

ОАО «Росспиртпром», ссылаясь на перешедшее к ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания» обязательство по уплате штрафной неустойки, обеспеченное на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ поручительством ФИО3, обратилось в суд с требованиями о взыскании с данных лиц 

<

данные изъяты> руб. Иск мотивирован нарушением ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания», являющимся в порядке перевода долга от ООО «Бонтон» должником ОАО «Росспиртпром», условий мирового соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного в рамках дела Арбитражного суда г.Москвы №.

В последующем определением от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требований, заявленных к ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания», прекращено, ФИО3 предъявлен принятый к рассмотрению в настоящем деле по правилам ст.ст. 137 и 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации встречный иск об оспаривании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ в части его касающейся (п. 3), а ОАО «Росспиртпром» на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации цена первоначального иска увеличена до 

<

данные изъяты> руб.

В судебном заседании представитель ОАО «Росспиртпром» требования денежного взыскания поддержала, полагая, что позиция ответчика о порочности положенной в основу этих требований сделки несостоятельна. Представитель ФИО3, возражая против первоначального иска, заявил об отсутствии правовых условий к возложению на ответчика спорного обязательства. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе с учетом ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, в суд не явились.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав письменные материалы, а также гражданское дело Петрозаводского городского суда Республики Карелия №, суд, частично удовлетворяя требования ОАО «Росспиртпром», не находит оснований для удовлетворения встречного иска. Положения ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о недопустимой повторности судебного разбирательства не применяются, поскольку отказ в аналогичном иске по делу № увязывался с преждевременностью исходя из договорных условий спорных отношений обращения ОАО «Росспиртпром» с таким иском.

В связи с судебным спором между ОАО «Росспиртпром» и ООО «Бонтон» по поводу исполнения договоров поставки данные организации заключили мировое соглашение, которое утверждено определением Арбитражного суда г.Москвы от ДД.ММ.ГГГГ (дело №). Согласовав величины спорного основного обязательства (

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп.) и подлежащей уплате договорной нестойки (

<

данные изъяты> руб.), а также график расчета по ним, стороны предусмотрели новую неустойку – штраф в размере 

<

данные изъяты> руб. за нарушение ООО «Бонтон» этого графика. Режим последнего должником соблюден не был, а ДД.ММ.ГГГГ с последующим одобрением истца долг ООО «Бонтон» по мировому соглашению в полном объеме на основании ст. 391 Гражданского кодекса Российской Федерации переведен на ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания». При этом ДД.ММ.ГГГГ такая замена стороны удостоверена судом по обозначенному арбитражному делу в порядке ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Обосновывая свои имущественные притязания, ОАО «Росспиртпром» полагает, что ФИО3 отвечает за ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания» на основании соответствующего условиям поручительства трехстороннего соглашения между всеми ними от ДД.ММ.ГГГГ. Этим соглашением его участники определили, что в счет уплаты 

<

данные изъяты> руб. штрафа ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания» перечисляет истцу 

<

данные изъяты> руб. – 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. до ДД.ММ.ГГГГ и 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. до ДД.ММ.ГГГГ, и в случае несвоевременного исполнения этого расчета у ФИО3 наступит обязательство выступить поручителем ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания» по уплате всех 

<

данные изъяты> руб. 

Имея в виду правовую конструкцию п.п. 2 и 3 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ и толкуя его содержание в порядке ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании абз. 2 п. 3 ст. 368 Гражданского кодекса Российской Федерации суд оценивает данную смешанную сделку в том числе как поручительство. Причем, это поручительство, отвечающее положениям § 5 гл. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается допустимым к соответствующей части обеспечиваемого обязательства, закрепленного вышеуказанным мировым соглашением. Действующее законодательство не исключает обеспечение предусмотренными ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации способами утвержденного судом мирового соглашения на стадии его исполнения, включая поручительство лица, не участвовавшего в исходном судебном производстве, и не предполагает судебное утверждение такого поручительства, поскольку последнее выступает хотя и производным, но отдельным соглашением, оно не изменяет соглашение, из которого возникло, в режиме гл. 29 Гражданского кодекса Российской Федерации. Показательны в связи с этим также разъяснения п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 июля 2012 года № 42 – заключение договора поручительства после наступления срока исполнения основного обязательства, не исполненного должником, не является основанием для признания такого договора недействительной сделкой, так как закон не содержит запрета на установление обеспечения по просроченному обязательству; поручительство может быть дано в отношении обязательства, возникшего не из договора, срок исполнения которого определяется в соответствии с п. 2 ст. 314 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под угрозой своей недействительности договор поручительства должен быть совершен в письменной форме (ст. 362 Гражданского кодекса Российской Федерации). Но подход стороны ответчика о необходимости исключительно отдельного документа о поручительстве против лишь одного из пунктов письменного смешанного соглашения в силу ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации судом не разделяется.

В то же время формулировки и суть соглашения от ДД.ММ.ГГГГ не устанавливают новую неустойку в 

<

данные изъяты> руб., о которой указывается в его п. 2. Фактически данная величина является составляющей 

<

данные изъяты> руб. Соответственно, в иске ОАО «Росспиртпром» о взыскании этих 

<

данные изъяты> руб., как самостоятельной неустойки, надлежит отказать. Разрешая же спор относительно возможности возложения на ФИО3 

<

данные изъяты> руб., суд исходит из следующего.

Временные и прочие условия наступления выданного ответчиком поручительства наступили. Сама же спорная неустойка не устанавливалась к обязательству, по которому разрешалось дело №, введена мировым соглашением по этому делу, относима к просроченным 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. (

<

данные изъяты> + 

<

данные изъяты>) и истцу не присуждалась. При этом, принимая во внимание ссылку ФИО3 на ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку, существенный и штрафной характер этой неустойки обязывает суд применить такое право, ограничив взыскание 

<

данные изъяты> руб.

Неустойка в испрашиваемой величине с очевидностью несостоятельна. Всякая ответственность, в том числе гражданско-правовая, должна отвечать требованиям разумности, соотносимости, взвешенности, а имущественная, кроме того, исключать элементы разорительности для одной стороны и явного неосновательного обогащения – для другой. Неадекватные реалиям формальные величины и расчетные формулы не могут столь же формально восприниматься любым правоприменителем – в данном случае судом, обязанным установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым только при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года). В то же время никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. С учетом этого применяемое судом уменьшение приближено на основе данных о суммах и периодах вытекающих из мирового соглашения обеспеченных неустойкой просрочек к фактически сложившимся в свете обычаев делового оборота числовым показателям экономически адекватной меры финансовой ответственности. 

Соглашение от ДД.ММ.ГГГГ заключено после введения в действие Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ.

Данные к применению к соглашению в его оспоренной части (п. 3) положений п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации о ничтожности сделки не выявлены. Объективные сведения о пороке воли ответчика при заключении сделки с истцом не установлены.

Общее же правило п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, то есть может быть признана недействительной судом по соответствующему иску стороны этой сделки или иного лица, указанного в законе; такое признание допустимо лишь тогда, когда оспоримая сделка нарушает права или охраняемые законом интересы лица, её оспаривающего (ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Настаивая на недействительности закрепляющего поручительство ФИО3 п. 3 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, сторона ответчика мотивирует встречный иск суждением о необходимости утверждения этого соглашения судом. Однако наряду с изложенным о допустимости поручительства в имевших место обстоятельствах, суд отмечает, что это поручительство, хотя и пересекается с п. 2 соглашения (а этот пункт, действительно, изменяет мировое соглашение), вытекает из мирового соглашения, определяется его условиями. Кроме того, усматриваются достаточные данные к применению по делу п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации – заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно. Это правило применимо к любой форме заявления о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.). 

Участвуя в отношениях с ОАО «Росспиртпром», ФИО3 на протяжении длительного периода одновременно выступал в качестве полномочного (занимая должность 

<

данные изъяты>) представителя ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания». Принимая вытекающий из мирового соглашения от ДД.ММ.ГГГГ долг за ООО «Бонтон», еще ДД.ММ.ГГГГ подписывая (хотя и юридически несостоятельный, о чем дана оценка решением Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ, учитываемым в настоящем деле согласно ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) представленный истцу договор между самим ответчиком и ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания» о поручительстве за последнее по этому долгу, сообщая ОАО «Росспиртпром» о расторжении ДД.ММ.ГГГГ данного договора только после инициировании иска о взыскании неустойки (дело №), добровольно выступая от двух лиц в трехстороннем соглашении от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик, объективно осознавая наступление обязательства, по которому он принял поручительство, давал истцу основания полагаться на достигнутые договоренности и будущность их исполнения на основе п. 5 ст. 10 и ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. Показательно в связи с этим и положенными в основу встречного иска доводами, что от имени ООО «Карельская Дистрибьюторская Компания» ФИО3 не предпринимал каких-либо мер, направленных на постановку перед Арбитражным судом г.Москвы вопроса об утверждении изменений (в виде соглашения от ДД.ММ.ГГГГ) к мировому соглашению по делу №.

Таким образом, встречные требования ФИО3 признаются необоснованными, в их удовлетворении следует отказать.

В порядке ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации ФИО3 имея в виду п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 обязан к полному (за исключением сбора, относимого на спорные 

<

данные изъяты> руб.) возмещению расходов истца по оплате государственной пошлины.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск Открытого акционерного общества «Росспиртпром» к ФИО3 о взыскании денежной суммы удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу Открытого акционерного общества «Росспиртпром» 

<

данные изъяты> руб. неустойки и 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. в возмещение судебных расходов.

В остальной части иска отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Росспиртпром» и Обществу с ограниченной ответственностью «Карельская Дистрибьюторская Компания» об оспаривании сделки в части отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья К.Л.Мамонов

В порядке ст. 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мотивированное решение составлено 21 августа 2017 года.

Судья К.Л.Мамонов