Дело № 2-254/2020

УИД 18RS0003-01-2019-003459-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 января 2020 г. г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе: 

председательствующего судьи Фаррухшиной Г.Р.

при секретаре Перминовой М.Д., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО11 о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 (далее по тексту - истец) обратилась в суд с иском к ФИО11 (далее по тексту - ответчик) о взыскании убытков в размере 1006 143,76 руб., компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что в период с марта 2018 года между ФИО7 и ФИО4 велись переговоры о заключении договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>

В ходе согласования всех существенных условий, истец подготавливал все необходимые для заключения договора купли-продажи документы, чем охарактеризовал себя как имеющий твердые намерения вступить в договорные отношения с ответчиком. В данной ситуации истец не мог ожидать, что ответчик внезапно и неоправданно прекратит переговоры по заключению договора купли-продажи.

Так как истец планировал произвести покупку квартиры за счет ипотечного кредита, аванс/задаток ответчику не вносился, что не оспаривалось со стороны ответчика. Со своей стороны истец исполнил все обязательства для надлежащего заключения договора купли-продажи и регистрации его в установленном законом порядке.

Однако договор купли-продажи подписан не был в связи с внезапным и неоправданным прекращением со стороны ответчика переговоров о заключении договора купли-продажи.

В связи с этим истец понес убытки и затраты в размере 1 006 143, 76 руб., из них:

запрос справки ЕГРН - 49 руб.,

оценка квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, для органов опеки - 1 300 руб.;

оценка квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> для банка - 2 000 руб.;

нотариальный брачный договор - 5 500 руб. (обязательное условие банка для одобрения ипотечного кредита);

нотариальное дополнительное соглашение к брачному договору - 3 500 руб.;

услуги риэлтора - 15 000 руб.;

страхование квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> - 23 450 руб.;

упущенная выгода истца по ипотечному кредиту - 536 904,51 руб. (в связи попытками истца разрешить ситуацию, завершить период переговоров, подписать договор и зарегистрировать его в установленном законом порядке период предоставления льготного процента банком по ипотеке, прошел);

расходы истца за вынужденный наем жилья, начиная с 

<

дата> - 84 000 руб.,

упущенная выгода Истца от продажи автомобиля 275 940 руб. 25 коп. (на момент ведения переговоров с ответчиком автомобиль находился в автокредите и для одобрения банком ипотечного кредита на покупку квартиры по адресу: 

<

адрес>, необходимо было его погасить, поэтому для ускорения процесса автомобиль был продан по цене, не соответствующей его реальной стоимости). 

58 500 руб. - налог за продажу квартиры (для внесения первоначального взноса в банк была продана квартира, в связи с чем насчитан налог по форме 3-НДФЛ). 

После внезапного и неоправданного прекращения переговоров ответчиком со стороны истца были предприняты все действия для завершения процесса переговоров, подписания истцом и ответчиком договора купли-продажи квартиры и подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности истцу.

<

дата> истцом ответчику была отправлена претензия с требованием возместить понесенные в связи внезапным и неоправданным прекращением переговоров ответчиком по заключению договора купли-продажи убытки и затраты. Данная претензия получена ответчиком. Однако добровольно убытки ответчиком не погашены, ответа на претензию ответчиком истцу не направлено.

В соответствии с п. 2 и п. 3 ст. 434.1 ГК РФ при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Кроме того, по мнению истца с ответчика подлежит взысканию моральный вред, истец считает справедливой компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб.

По мнению истца, действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выраженный в физических и нравственных страданиях, связанный с переживанием и стрессовой ситуацией отсутствия жилья, необходимостью освободить проданную единственную квартиру от вещей, а также потерей лояльных условий по ипотечному кредиту, представленных изначально банком, что повлекло общее значительное ухудшение здоровья истца, и выражается 

<

данные изъяты>

В связи с чем истец обратилась в суд и просит:

Взыскать с ответчика в пользу истца понесенные убытки и затраты в размере 1 006 143, 76 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в счет компенсации морального вреда в 1 000 000 руб.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, изменила предмет иска, просила:

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по запросу выписки из ЕГРП в размере 49 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оценке квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 1300 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате нотариального брачного договора в размере - 5500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оформлению нотариального дополнительного соглашения к брачному договору в размере 3500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за услуги риэлтора в размере 15 000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по страхованию квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 23 450 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду по ипотечному кредиту в размере 536 904, 51 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за аренду жилья в размере 84 000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду от продажи автомобиля в размере 284 765,45 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца налог за продажу квартиры в размере 58 500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца проценты по просрочке по ипотеке в размере 844,74 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, изменила предмет иска, просила:

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по запросу выписки из ЕГРП в размере 49 руб.

2. Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оценке квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> в размере 1300 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате нотариального брачного договора в размере - 5500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оформлению нотариального дополнительного соглашения к брачному договору в размере 3500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за услуги риэлтора в размере 15 000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по страхованию квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 23 450 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду по ипотечному кредиту в размере 536 904, 51 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за аренду жилья в размере 84 000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду от продажи автомобиля в размере 284 765,45 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца налог за продажу квартиры в размере 58 500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца проценты по просрочке по ипотеке в размере 844,74 руб. 

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, изменила предмет иска, просила:

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по запросу выписки из ЕГРП в размере 49 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оценке квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 1300 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате нотариального брачного договора в размере - 5500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оформлению нотариального дополнительного соглашения к брачному договору в размере 3500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за услуги риэлтора в размере 15000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по страхованию квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 23450 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду по ипотечному кредиту в размере 536 904, 51 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за аренду жилья в размере 84 000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду от продажи автомобиля в размере 284 765,45 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца налог за продажу квартиры в размере 58 500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца проценты по просрочке по ипотеке в размере 844,74 руб. (25 526 х 3 = 76 578 руб.; 77 422,74 – 76 578 = 844,74 руб.).

12. Взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

13. Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оценке квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 2 000 руб. 

В окончательной редакции исковые требования определены истцом в следующей редакции: 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по запросу выписки из ЕГРП в размере 49 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оценке квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> в размере 1300 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате нотариального брачного договора в размере - 5500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оформлению нотариального дополнительного соглашения к брачному договору в размере 3500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за услуги риэлтора в размере 15 000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по страхованию квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 23 450 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду по ипотечному кредиту в размере 536 904, 51 руб. 

Взыскать с ответчика в пользу истца расходы за аренду жилья в размере 84 000 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду от продажи автомобиля в размере 284 765,45 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца налог за продажу квартиры в размере 58 500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца проценты по просрочке по ипотеке в размере 844,74 руб. (25 526 х 3 = 76 578 руб.; 77 422,74 – 76 578 = 844,74 руб.).

12. Взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

13. Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оценке квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 2 000 руб. 

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, извещена о времени и месте судебного заседания, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие истца в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

При этом истец ФИО4 представила в суд письменные пояснения, согласно которым истец планировала купить у ФИО7 квартиру по адресу: УР, 

<

адрес>, для проживания в ней своей семьи и для осуществления частной деятельности, услуг по присмотру и уходу за детьми (частный детский сад), что не запрещено при соблюдении всех требований и норм СЭС и ППБ. Истец со своей многодетной семьей проживали в однокомнатной квартире по адресу: 

<

адрес>, соответственно услуги предоставлять не было возможно.

Квартира изначально по адресу: 

<

адрес> арендовалась (снималась) и использовалась у бывшего собственника ФИО14 с октября 2016 года именно под домашний сад и в этой квартире были проведены все работы-мероприятия для достижения правил и норм СЭС и ППБ.

Далее начали приходить люди с желанием посмотреть квартиру и истец узнала, что квартира выставлена на торги за неоплату по ипотеке, а по платежкам за Энергосбыт и коммуналку, капремонт, ГВС, ХВС, водоотведение и другие ресурсы у ФИО14 задолженность более 300 000 руб., после истец через официальный сайт ФССП узнала, что ФИО14 должен более 6 000 000 руб., в том числе и штрафы по ДТП. В декабре месяце перед новым 2017 годом квартира была продана, истцу позвонил уже новый собственник, гражданин ФИО7 и требовал деньги за аренду квартиры. Когда истцу в первый раз позвонил господин ФИО7, истец сказала, раз он сейчас является собственником, попросила его представить документы, подтверждающие данный факт. ФИО7 объяснил, что документы в банке (закладная) и она только месяца через три придет, а за аренду у истца копится долг. По мнению истца, на тот момент он не имел право от истца требовать ни каких денег, так как не являлся собственником по закону.

При встрече ФИО7 заявил, что квартира ему досталась от его друга ФИО14 за долги и тут же истец с ним обговорили, что истец бы хотела приобрести эту квартиру.

Так сделка по согласованию сторон, а именно ФИО7 и истца, была назначена на 

<

дата>.

ФИО7 не пришел на назначенную сделку с истцом, при этом все же продает эту квартиру другим людям. Он знал, что истцом были совершены действия, в том числе значительные затраты для совершения данной сделки.

Главное, истец работала с детьми, родители которых доверили ей своих детей, должны идти на работу со спокойной душой, зная, что истец о них позаботится.

Таким образом, по мнению истца, ФИО7 знал, что для первоначального взноса муж истца продал однокомнатную квартиру и они остались на улице. ФИО7 был в курсе, что муж истца квартиру получил в наследство, так как задавал такой вопрос: откуда у них деньги на первоначальный взнос.

Истец не могла остаться в квартире по адресу: 

<

адрес> с чужими детьми, которых ей доверили и за которых она несет ответственность, если ФИО7 с ее семьей и ее детьми так поступил, оставив истца на улице. 

Поэтому, когда истец нашла другое помещение, так сразу и съехала. Трубку ФИО7 он не брал, ключи истец пыталась передать ему через старшую по дому, через управляющую компанию «Ижкомцентр». И только, когда газовики пришли с проверкой, и ему сказали, если он не приедет, то весь стояк отключат по его вине, и он будет выплачивать всем неустойку, только тогда он появился.

Истец не могла рисковать и не могла вернуть сделку квартиру мужа обратно.

Истец испытывала стресс, на ней была ответственность не только за ее детей, но и за детей, которых родители оставляли на присмотр у нее.

<

данные изъяты> 

А сейчас истец очень переживает, что случится инсульт или инфаркт. Сейчас отнимаются руки, она не чувствует их. Лекарства и лечение, которое ей выписывают врачи, не помогает, с каждым днем ей становится все хуже. Поскольку здоровье ухудшается, истцу пришлось закрыть свое ИП. А у истца есть дети, которых надо еще на ноги поставить. Истец еще хочет жить и людям пользу приносить в той сфере, где есть опыт. Когда истец переезжала, часть родителей пошли с ней в новое помещение, а другим было неудобно водить детей по другому адресу. Кроме того, родители были уверены, что свои услуги она будет оказывать по тому же адресу, однако ввиду того, что ФИО7 не пришел на сделку, получается свое слово истец не сдержала перед клиентами, а значит и ее деловая репутация пострадала.

Таким образом, истец полагает, что кроме квартиры она потеряла и клиентов, и деньги.

Все выше написанное можно подтвердить и доказательными материалами по желанию суда, и родители, чьи дети ходили к ней могут подтвердить, они все были в курсе, что истец готовилась на сделку, и как она переживала, и почему она переехала, и вообще съехала с адреса: 

<

адрес>

По мнению истца, если бы ответчик был порядочным человеком, он бы предупредил ее, что отказывается совершать сделку, однако он этого не сделал. Других стрессов кроме, как сорвавшейся сделки с ФИО7 у истца не было. Поэтому истец считает, что такое состояние здоровья имеет причинно-следственную связь с действиями ФИО7.

В судебном заседании представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, поддержала доводы искового заявления с учетом изменения предмета иска, поддержала письменные пояснения истца ФИО13, просила иск удовлетворить в полном объеме.

В судебное заседание ответчик ФИО7 не явился, извещен о времени и месте судебного заседания, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие ответчика в порядке ст. 167 ГПК РФ. При этом ответчик ФИО7 представил в суд письменные возражения, согласно которым с заявленными исковыми требованиями не согласен, считает их необоснованными и незаконными по следующим основаниям.

Поводом для подачи рассматриваемого искового заявления явилось якобы внезапное и неоправданное прекращение ответчиком переговоров о продаже истцу квартиры по адресу: УР, 

<

адрес> (далее - квартира). По мнению ответчика, данное утверждение истца не соответствует действительности и никак не подтверждается в исковом заявлении и самим истцом. Не соответствует же оно действительности по следующим основаниям:

В соответствии с пунктом 2 статьи 434.1 ГК РФ «при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной».

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> 

<

номер> «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»:

предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 ГК РФ).

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются следующие обстоятельства:

предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий».

Ответчик добросовестно вёл переговоры о заключении договора купли- продажи квартиры, что, в частности, подтверждается подписанием договора купли-продажи (НЕ предварительного договора) для представления его экземпляра в органы опеки и попечительства г. Ижевска, а также заключением договора комплексного банковского обслуживания физических лиц от 27.08.2018 г., в соответствии с которым 

<

данные изъяты> Ответчику был открыт текущий счет для предстоящих расчетов (копии прилагаются).

Впоследствии Истец неоднократно требовала пересмотра стоимости квартиры в нарушение ранее достигнутых соглашений и подписанного договора купли-продажи. Хотя предлагаемая ответчиком цена и так была существенно ниже рыночной.

В итоге, не пожелав приобретать квартиру по ранее согласованной цене, после отказа в очередном снижении цены, истец прекратила со своей стороны общение с ответчиком. Вследствие этого истец назло ответчику даже не исполнила свою обязанность по возврату арендованной квартиры - ключи от квартиры Ответчику передала старшая по дому (копия акта прилагается).

Факты, касающиеся неисполнения истцом обязанностей по внесению арендной платы за квартиру и по возврату арендуемой квартиры после окончания действия договора аренды ответчику установлены решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 

<

дата> по делу 

<

номер> о взыскании с ФИО8 в пользу ФИО11 суммы задолженности по арендной плате за аренду жилого помещения по адресу: УР, 

<

адрес>, в размере 285 200 руб. (копия прилагается).

Таким образом, истец сама вследствие несогласия с существенным условием договора (в части цены приобретаемой квартиры) прекратила и переговоры и всякое общение с ответчиком. Никаких писем с извещением и приглашением к ведению переговоров, либо на заключение договора купли - продажи и подачу документов в регистрирующий орган истец ответчику также не направляла, не оплачивала аренду, не вернула арендуемую квартиру в установленном договором аренды порядке.

Поведение ответчика в данном случае обусловлено в большей степени бездействием самого истца. Тот факт, что квартира была продана ответчиком лишь спустя почти год с рассматриваемого периода времени указывает на то, что ответчик действительно имел интерес к продаже истцу квартиры, и до последнего надеялся продать квартиру именно истцу, а после прекращения истцом переговоров выжидал разумный срок их возобновления со стороны истца, а впоследствии был вынужден искать других покупателей (копия договора купли продажи прилагается).

По существу понесенных истцом расходов ответчик считает необходимым отметить следующее:

Расходы, связанные с заключением брачного договора и дополнительного соглашения к нему не имеют отношения к рассматриваемой квартире и спору в целом, так как положения брачного договора (в редакции дополнительного соглашения) распространяются на любую квартиру, приобретаемую супругами. Само заключение подобного договора не требовалось ответчиком и не представлялось им как условие для приобретения истцом квартиры.

Предъявление требования о возмещении расходов по оплате услуг риэлтора является незаконным и необоснованным ввиду того, что отсутствуют основания полагать, что данные услуги оказывались в действительности, так как истец планировала приобретать арендуемую ею квартиру (!), не было необходимости осуществлять поиск вариантов для покупки, даже договор купли-продажи подготавливался банком (согласно письму ПАО «

<

данные изъяты> от 

<

дата>). Таким образом, отсутствуют, как подтверждающие понесенные расходы доказательства (договор оказания услуг, документы об оплате услуг, акты и т.д.), так и фактическая насущность в оказании подобных услуг Истцу.

Факт проведения оценки квартиры не доказан, сами акты или заключения не представлены, необоснованна и сама необходимость проведения оценки дважды в один и тот же день (!).

Отсутствуют документы, подтверждающие факт страхования квартиры на сумму 23 450 руб.

Размер предъявленных требований в части взыскания «упущенной выгоды по ипотечному кредиту» не подтвержден никаким расчетом и не обоснован.

Упущенной выгодой являются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> 

<

номер> «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). Изменение одним отдельным банком ставки по кредиту не может выступать причиной неполучения доходов истцом. Тем более, истец не был ограничен в выборе кредитных учреждений, а монополии вышеназванного банка на рынке выдачи ипотечных кредитов не установлено.

Аналогично, необоснованны требования о взыскании в качестве упущенной выгоды стоимости автомобиля 

<

данные изъяты> по договору купли- продажи от 

<

дата> Тем более отсутствует возможность судить о состоянии и действительной стоимости данного автомобиля на момент продажи, что бы заявлять о цене договора, якобы являющейся ниже рыночной. При этом истцом заявляются требования не в виде разницы между мнимой рыночной стоимостью автомобиля и указанной в договоре, и даже не просто вся договорная стоимость автомобиля, а непонятно как рассчитанная сумма в размере 275 940,25 руб. (договорная стоимость 210 000 рублей). (!).

Сумма законно начисленного налога вообще не может выступать в качестве убытка, поскольку уплата сумм законно установленных налогов является законной обязанностью Истца.

В качестве обоснования требования о возмещении морального вреда Истец ссылается на ухудшение здоровья, выразившееся в 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Однако, данное утверждение истца также не подтверждается никакими доказательствами, кроме того, как было указано выше, данный диагноз и состояние не формируется за столь короткий промежуток времени, не связан с поведением ответчика и явно несоизмерим с размером компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

В итоге, действительными обстоятельствами и представленными доказательствами доказывается, что со стороны Ответчика отсутствовало внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать. Действительными обстоятельствами и представленными доказательствами доказывается, что вступая в переговоры, ответчик не действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, а действительно имел интерес к продаже квартиры.

Кроме того, необоснованны и незаконны требования о возмещении понесенных убытков, как не доказаны и его размеры, не доказан и не обоснован размер причиненного морального вреда.

Кроме того, в сложившейся ситуации, как уже было заявлено в возражениях, ответчик не прекращал переговоры. Более того, ответчик был заинтересован в продаже квартиры именно истцу, так как за период аренды квартиры, продажа которой обсуждалась, у истца образовалась задолженность по арендной плате перед ответчиком. Устно истец пообещала, что при приобретении данной квартиры закроет и возникшую и увеличивающуюся каждый месяц задолженность по арендной плате перед ответчиком, т.е. цена квартиры будет включать и сумму задолженности на дату заключения договора (совершения сделки).

Доверяя обещаниям истца, ответчик позволил арендовать принадлежащую ему квартиру продолжительное время (более года) без уплаты арендных платежей, лишь с условием оплаты соответствующих коммунальных платежей.

Впоследствии истец в ходе переговоров не захотела приобретать квартиру ни за 3 000 000 рублей, как было указано в представленном ею в 

суд копии договора купли-продажи, направленного истцом в администрацию Индустриального района г. Ижевска, ни после снижения ответчиком стоимости квартиры до размера 2 850 000 руб.

После того, как истец в очередной раз не добилась снижения цены квартиры от ответчика, истец сама прекратила со своей стороны общение и какие-либо переговоры.

Данные обстоятельства подтверждаются тем, что ответчик был вынужден впоследствии взыскивать с истца сумму задолженности по арендной плате (решение Индустриального районного суда г. Ижевска от 

<

дата> по делу 

<

номер> прилагалось к возражениям) и спустя время затраченное в том числе на поиск ответчика и новых покупателей продать квартиру иным лицам (договор купли-продажи также прилагался к возражениям).

Кроме того, данные обстоятельства подтверждаются и перепиской истца и ответчика в интернет-мессенджере «Viber» скриншоты которой (сделанные 

<

дата>) прилагаются ниже:

Скриншот 

<

номер>: Указанный скриншот демонстрирует номер телефона контакта «

<

данные изъяты> (адрес арендованной истцом квартиры ответчика) 

<

номер> - принадлежит истцу, что подтверждается документами, имеющимися в материалах дела, например, представленным истцом договором потребительского кредита от 

<

дата>, где этот же номер телефона указан в контактных данных истца ФИО4

Скриншот 

<

номер> - Указанный скриншот демонстрирует номер телефона собеседника - ответчика. Номер телефона также указан в расписке о согласии на получение СМС-уведомлений согласии на получение уведомления.

Скриншот 

<

номер> – 

<

дата> планируется совершение сделки купли-продажи. Ответчик просит оплатить сумму задолженности за текущие коммунальные платежи.

Скриншот 

<

номер> – обсуждается стоимость квартиры (цену в размере 2 850 000 руб. предлагает уже сам ответчик), в том числе с учетом задолженности по арендной плате. 

Скриншот 

<

номер> - истец не отрицает факт наличия существенной задолженности по арендной плате перед ответчиком.

Скриншот 

<

номер> - истец пишет, что цена квартиры её не устраивает, средств на её приобретение у неё не хватает.

Скриншот 

<

номер> - истец заявляет, что не намерена больше приобретать квартиру у ответчика.

Скриншот 

<

номер> - после вышеизложенного диалога от 

<

дата> ответчик неоднократно 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> спрашивает про оплату задолженности за арендуемую квартиру и её возврат. Истец, прекратив переговоры, на контакт не выходит.

Таким образом, из вышепредставленного диалога видно, что:

Истец не отрицала наличие задолженности по арендной плате;

Ответчик согласился снизить цену квартиры с 3000 000 руб. до 2 850 000 руб.;

Приобретение квартиры предусматривало и погашение задолженности по арендной плате;

После того, как истец в очередной раз не добилась снижения цены квартиры от ответчика, истец сама прекратила со своей стороны общение и какие-либо переговоры.

Суд имеет право принять переписку в мессенджере, когда возможно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано. Такое правило на основании пункта 2 статьи 434 ГК РФ выработал Верховный суд Российской Федерации в пункте 65 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 

<

дата> 

<

номер>: «Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано».

По сложившейся практике суды принимают скриншоты из мессенджеров, распечатки электронной переписки в качестве допустимых доказательств и без протокола осмотра. Например, Кемеровский областной суд в своём определении от 

<

дата> 

<

номер> указал, что: «Представленными истцом скриншотами мессенджера What"s Арр и экрана компьютера (л.д. 48-57) подтверждается факт того, что истец посредством переписки с ответчиком неоднократно обращался к последнему с претензиями по поводу качества лакокрасочного покрытия колесных дисков.».

В соответствии с абзацем вторым пункта 55 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 

<

дата> 

<

номер> допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Поскольку «Viber» является интернет-мессенджером и приложением, а не интернет-страницей, то указанный абзац применяется в отношении него с данными особенностями (нет адреса интернет-страницы).

Несмотря на это, при необходимости ответчик готов предоставить суду мобильное устройство ответчика для исследования и осмотра вышеуказанных доказательств.

С учетом допроса свидетелей, ответчик дополнительно считает необходимым отметить следующее.

Из показаний свидетеля ФИО3 - супруга истца, следует, что под прекращением переговоров истец понимает лишь то, что в один конкретный день ответчик не встретился с истцом и не ответил на её телефонные звонки по неизвестной ему причине. Впоследствии, как ему известно, истец сама и не предпринимала попыток выйти на связь с ответчиком (л.д. 146, стр. 11 протокола от 

<

дата>). Кроме того, подтвердил факт того, что ценообразование квартиры предусматривало включение в её стоимость и задолженности истца перед ответчиком по оплате арендной платы по действующему на тот момент между ними договору аренды: «Слышал, что цена должна включать стоимость квартиры и долг по аренде», (л.д. 145 стр. 10 протокола от 21.11.2019г.). Данный факт также подтверждается представленной ответчиком перепиской с истцом и выводами из решения Индустриального районного суда от 

<

дата> по делу 

<

номер> о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО7 суммы задолженности по арендной плате за аренду жилого помещения по адресу: УР, 

<

адрес>.

Также из показаний свидетеля ФИО3 следует, что он, как муж, не может подтвердить наличие причинно - следственной связи между тем, что истцом не была приобретена квартира ответчика и ухудшением её состояния здоровья, а лишь может её предположить «Я не знаю, ходит же по больницам» (л.д. 144, стр. 8 протокола от 

<

дата>), при этом показав, что и без вмешательства, либо вины ответчика у истца не складывался бизнес, закрывались детские сады - «было 2-3, остался один, детей мало, у многих есть бабушки» (л.д. 145, стр. 9 протокола от 

<

дата>), что в свою очередь не могло не отразиться на состоянии истца.

Из показаний свидетеля ФИО1 - риелтора истца, следует, что о факте того, что ответчик один день после обеда не брал телефон и не приехал в МФЦ, она узнала лишь от самой истицы (л.д. 146, стр. 12 протокола от 

<

дата>), которая является лицом, прямо заинтересованном в деле. Кроме того, истец не захотела с помощью свидетеля искать и иные варианты для приобретения квартиры, что позволяет предположить об отсутствии в тот момент намерения вообще приобретать какой-либо объект (л.д. 146, стр. 12 протокола от 

<

дата>). В свою очередь свидетель подтвердила, что ответчик совершил ряд действий, направленных на заключение договора - приезжал в офис к риелторам, подал документы в органы опеки, открыл счет в банке (л.д. 146, стр. 11 протокола от 

<

дата>).

Также свидетель указала и на стоимость приобретаемой квартиры в размере 3 000 000 рублей. Но согласно представленным фрагментам переписки истец требовала в очередной раз снизить стоимость квартиры до размера 2 800 000 руб., что противоречило ранее достигнутым договорённостям (при том, что ответчик уже был согласен на цену в размере 2 850 000 руб.).

Из показаний свидетеля также прямо следует, что Ответчик не прекращал переговоры: « - То есть с её слов, договоренность оставалась в силе, человек просто не приехал, трубку не брал? - Да.», (л.д. 147, стр. 13 протокола от 

<

дата>).

Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что о прекращении переговоров ответчиком также речи идти не может, она знала лишь со слов истца о том, что в один день он не приехал и не брал трубки. Также из её показаний следует, что истец купила 4х комнатную квартиру (л.д. 149, стр. 17 протокола от 

<

дата>). Сама истец характеризуется свидетелем, в том числе как и эмоциональная, что отчасти оправдывает заявления истца «об ушедшей под откос жизни».

Таким образом, свидетели истца сами подтверждают истинность доводов возражений ответчика об отсутствии с его стороны внезапного и неоправданного прекращения переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать, и безосновательность предъявленных исковых требований.

В связи с чем ответчик просит в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО7 о взыскании убытков, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО16, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме. При этом поддержал письменные возражения ответчика, дополнения к возражениям. При этом дополнительно пояснил, что из представленной ранее переписки следует, что:

Истец не отрицала наличие задолженности по арендной плате;

Ответчик согласился снизить цену квартиры с 3 000 000 руб. до 2 850 000 руб.;

Приобретение квартиры предусматривало и погашение задолженности по арендной плате;

После того, как истец в очередной раз не добилась снижения цены квартиры от ответчика, истец сама прекратила со своей стороны общение и какие-либо переговоры.

Поскольку само прерывание переговоров Ответчиком не имело место как юридический факт, то можно было бы не и заострять внимание на всех пунктах исковых требований, однако, представитель ответчика отмечает, что

- Отсутствуют документы, подтверждающие факт страхования квартиры на сумму 23 450 рублей. Страхование осуществляется при заключенном договоре купли-продажи, т.к. выгодоприобретателем выступает банк, который и страхует свой риск утраты залогового имущества. Кредит не был выдан – банк не стал кредитором и залогодержателем, таким образом, нечего страховать, договора страхования быть не может, следовательно, деньги возвращены или должны были быть возвращены ответчику. 

- Размер предъявленных требований в части взыскания «упущенной выгоды по ипотечному кредиту» не обоснован. 

Поскольку Истцом не был заключен кредитный договор с Ак-Барс банком на более выгодных условиях = нет оснований для предъявления упущенной выгоды в виде размера разницы по кредиту, тем более он никаким расчетом не подтвержден. Сумма требования взята с потолка и никак не обоснована и не может быть обоснованной. Письмо менеджера не может быть принято судом как доказательство ввиду того, что подписавшее его лицо не обладает полномочиями по представлению интересов Банка, либо выражению его официальной позиции, а наличие печати не предоставляет менеджеру прав генерального директора банка по представлению банка без доверенности.

- необоснованны требования о взыскании в качестве упущенной выгоды стоимости автомобиля LADA Granta по договору купли-продажи от 

<

дата> Тем более отсутствует возможность судить о состоянии и действительной стоимости данного автомобиля на момент продажи, что бы заявлять о цене договора, якобы являющейся ниже рыночной. При этом Истцом заявляются требования не в виде разницы между мнимой рыночной стоимостью автомобиля и указанной в договоре, и даже не просто вся договорная стоимость автомобиля, а непонятно как рассчитанная сумма (договорная стоимость 210 000 рублей). Сама купля-продажа авто – мнимая сделка, так как данный договор заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия – доказательства сведения базы ГИБДД. Также нет акта оценки автомобиля на момент якобы продажи и т.п. = попытка обмануть суд.

В части требований о взыскании упущенной выгоды необходимо отметить, что как справедливо установил Верховный суд РФ в определении от 

<

дата> что «в случае отказа от заключения договора применительно к пункту 3 статьи 434.1 ГК РФ (Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки) возмещение упущенной выгоды не предусмотрено». (приобщить копию). 

Применительно к положениям ст. 434.1 ГК РФ истец в случае обоснованности требования должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Возмещению же подлежат лишь произведенные им расходы, но не упущенная выгода, что нарушило бы баланс имущественных прав сторон – об этом говорит многочисленная судебная практика.

- Сумма законно начисленного налога вообще не может выступать в качестве убытка, поскольку уплата сумм законно установленных налогов является законной обязанностью мужа Истца, отношения к делу не имеет, в том числе и учитывая их «соглашение» между собой.

- Нет доказательств в обоснование требований по моральному вреду. Не доказана причинно-следственная связь и вообще диагноз. Из представленных документов следует, что неврологические жалобы ФИО17 и диагноз, указанный в исковом заявлении подтверждения своего не находят. Никаких действий, которые могли бы «пустить жизнь истца под откос» ответчик не совершал, напротив дал ей возможность необоснованно сберечь порядка 300 000 рублей неоплаченной ею аренды. 

Допрос свидетелей в ходе судебного разбирательства дополняет изложенную выше картину и подтверждает вышеперечисленные доводы. При этом источником осведомленности ВСЕХ свидетелей об озвученных ими фактах является сама Истец, что создает обоснованные сомнения в их непредвзятости и действительности.

В итоге, действительными обстоятельствами и представленными доказательствами доказывается, что со стороны Ответчика отсутствовало внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать. Действительными обстоятельствами и представленными доказательствами доказывается, что вступая в переговоры, Ответчик не действовал недобросовестно с целью причинения вреда Истцу, а действительно имел интерес к продаже квартиры.

Кроме того, необоснованны и незаконны требования о возмещении понесенных убытков, как не доказаны и его размеры, не доказан и не обоснован размер причиненного морального вреда. 

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца допрошены свидетели. 

Так, свидетель ФИО3 показал, что истец ФИО4 – его жена. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Супруга работала ИП - Частные детские сады. Там у неё не было стрессов по поводу проверок. Супруга планировала приобрести данную квартиру под садик. Группа детей уже набиралась. Потом все пришлось закрывать, переезжать.

У нее было 2-3 детских сада. Сейчас один остался. Все позакрывалось, детей нет, у кого-то бабушки есть. Каких-то других причин нет. Первый садик они закрыли на ул. Ухтомского. Опять же переезд. Вроде только обустроились, опять переезд, закрылись, территория под снос пошла. 

Срыв сделки повлиял на бизнес, конечно, отрицательно, потому что часть детей сразу ушла. Родителям не выгодно возить их в другое место. По времени там Детский сад находился года два, наверное.

Истец была заинтересована в данной сделке - почему нет. Выгоднее же, своя квартира, свой бизнес, аренду платить не надо.

Расположение квартиры нормальное было: и подъехать можно было, и родителям забрать детей, стоянка была свободна. Родители привыкли туда детей водить.Им даже старшая по дому хотела разрешить сделать отдельный вход для Детского садика. 

По поводу сделки купли-продажи супруге в оформлении документов никто не помогал, супруга сама. Им пришлось продать квартиру свидетеля на первоначальный взнос.

Свидетель знает ФИО5 - она супруге помогала со сделкой. Она риелтор, тогда работала в Агентстве недвижимости 

<

данные изъяты> Супруга что-то сама делала, что-то риелтор помогала, советовала.

Заключала ли ФИО1, как риелтор «

<

данные изъяты> какой-либо договор с супругой свидетеля, свидетель не знает. Иногда свидетель был занят, супруга сама ездила куда-то. Работает ли сейчас ФИО1 риелтором, свидетелю не известно. Свидетель с ней не общается, она не его знакомая. Как риелтор, она подсказывала супруге все. Лично с ФИО1 свидетель не общался. Он просто один раз присутствовал в «

<

данные изъяты>» на Пушкинской по поводу сделки. Они сидели вчетвером.

Какие документы свидетелем были оформлены лично при оформлении данной сделки купли-продажи, свидетель не помнит, он в этих делах не силен. Супруга подсказывала, если что. Брачный договор был оформлен, ходили к нотариусу, оформляла его нотариус ФИО18. Необходимость его оформления возникла в связи с тем, что 

<

данные изъяты> сказал, чтобы они оформили брачный договор. 

Имелась ли большая задолженность за аренду вышеупомянутой квартиры, свидетель не знает, свидетель больше с переездами ей помогал.

Каким образом строилось ценообразование стоимости квартиры, свидетель не знает. В квартире не было газа, пришлось проводить газ. Помещение, похоже, было сделано под офис. Краем уха свидетель слышал, что цена должна включать стоимость квартиры и долг по аренде. Цену квартиры свидетель не знал.

ФИО7 перестал выходить на связь 

<

дата>. Номерок был взят в МФЦ на ФИО19 на 16 час. 30 мин. По какой причине ФИО7 не приехал, свидетель не знает. В другие дни супруга свидетеля при нем не звонила ФИО7, не направляла ему СМС.

В ходе рассмотрения дела свидетель ФИО1 показала, что она является инвали

<

адрес> группы, не работает. ФИО9 обратилась к ней, на тот момент свидетель работала в «

<

данные изъяты> - это агентство недвижимости. Она обратилась к ней с просьбой сопровождать её по сделке купли-продажи квартиры. Сначала они хотели продать квартиру у ФИО3 (на тот момент она была в собственности его мамы), затем купить квартиру под Детский садик на ул

<

адрес>. Точный адрес свидетель не помнит - четырехкомнатная квартира.

Изначально ФИО9 разговаривала с ФИО7 сама по поводу купли-продажи квартиры. Она её у него эту квартиру арендовала, это свидетель знает со слов ФИО9. Потом, когда она обратилась к свидетелю, ФИО9 пояснила, что они, вроде, уже с ФИО10 договорились о продаже, он согласен был её продать. Далее встретились все вместе в «Мегаполисе». ФИО10 приезжал, осуждали детали сделки.

Свидетель принимала участие в обсуждении условий сделки, обсуждали стоимость квартиры. Говорили, что у них будет опека, 

<

данные изъяты>, поскольку он предлагал ФИО9 льготную ставку. Свидетель видела ответчика тогда. Потом непосредственно планировали сделку: нужно было подъехать в 

<

данные изъяты>, свидетель тоже подъехала вместе с ФИО9. Менеджер банка попросила расчетный счет продавца. ФИО7 должен был открыть счет в 

<

данные изъяты> - условия были такие. ФИО7 открыл расчетный счет (тогда он тоже там присутствовал - принес реквизиты счета). Потом они вышли из кабинета, обсудили дату. Все были готовы к сделке. В коридоре ФИО7 им сказал, что он пока не готов, ему надо уехать, уезжает отдыхать, после отдыха приедет, выйдет на сделку. Сказал, что будет отдыхать месяц. Когда он приехал, свидетель с ним уже непосредственно не общалась. Единственное, ФИО9 сказала свидетелю, что взяла номерок на 

<

дата>. Свидетель почему запомнила эту дату – потому что у свидетеля был День рождения за неделю до этого. Свидетель ей сказала, что не сможет сразу подъехать, подъедет позже. Потом ФИО9 перезванивает свидетелю, со слезами на глазах говорит: «Представляешь, он не приехал и трубки не берет». Свидетель позже с ней встретились. Она свидетелю деньги отдала, как договаривались. Свидетель пыталась её успокоить, сказала: «Давай найдем другой объект». Очень долго все это происходила, учитывая её состояние. Плюс ко всему перед самым Новым годом цены поднялись, ставки поднялись, она была в шоке. Её трясло. Когда 19 числа свидетель с ней вечером встретились, она вообще связанных слов сказать не могла, её очень сильно трясло. Человек продал квартиру, остался без жилья. Они жили в однокомнатной квартире у ФИО3 на 

<

адрес>. Эта квартира была изначально бабушкиной. Бабушка в наследство передала её маме ФИО3. Квартира предназначалась ФИО3. Они там с семьей жили, фактически её продали. На момент продажи этой квартиры она принадлежала ФИО3. Он продал квартиру на первоначальный взнос. Изначально хотели полностью направить всю сумму на первоначальный взнос, но условия банка были таковы, что (у них еще был автокредит) необходимо было погасить задолженность по автокредиту, они её закрыли, остальные деньги – на первоначальный взнос. 

По поводу того, являлась ли продажа авто необходимым условием предоставления кредита - условие банка было – закрыть все действующие кредиты. Это требование это было для того, чтобы финансовая нагрузка была меньше. Для ипотеки. Это было устное требование банка – «Мы вам дадим ипотеку при условии, что вы закроете все кредиты». 

Свидетелю это известно как человеку, который сопровождал сделку. Естественно, они с менеджерами, специалистами общались. На тот момент квартира стоила 3 000 000 рублей, 1 000 000 рублей – первоначальный взнос должен был быть, 2 000 000 рублей – сумма займа. Банк рассматривает заявку исходя из заработной платы, сможет ли клиент уплатить 2 000 000 рублей, который он запрашивает. 

Для сделки необходимо было оформить документы на квартиру, оценка, страховка - страхование жизни и имущества (в АК БАРС своя страховка), договор купли-продажи, разрешение опеки, поскольку в этой квартире у неё была детская доля. Квартиру она покупала для размещения Детского сада, но если бы что-то не получилось, они могли бы в ней жить, так как квартира не была переведена из жилого помещения в нежилое. Для совершения сделки нужен был брачный договор - у ФИО3 была плохая кредитная история, поэтому его не рассматривали как заемщика. Он написал брачный договор у нотариуса.

По поводу того, потребовал ли кто-то брачный договор – это было условие банка. ФИО3 официально являлся супругом ФИО9, если бы он не подписал брачный договор, ей бы не оформили ипотеку. В брачном договоре было указано, что он отказывается от своей доли в приобретаемой квартире.

ФИО4 была заинтересована в этой квартире, у нее там был детский сад, дети в него ходили. Дети, которые ходили в детский сад, по-мнению свидетеля, были с того же района. После продажи квартиры ФИО3, ФИО9 проживала в этой же квартире по 

<

адрес>, они сначала продали её, потом начали ее снимать у покупателей. 

Ценообразование приобретаемой квартиры строилось следующим образом: стоимость квартиры - 3 000 000 руб., 1 000 000 руб. – должен был быть первоначальный взнос от продажи квартиры, сумма займа – 2 000 000 руб. 

После встречи в «

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> свидетель звонила ФИО7, он не брал трубку. Свидетель звонила, чтобы узнать, приехал он или нет, то есть перед номерком в МФЦ. 

ФИО17 при личной встрече объяснила свидетелю, почему сделка не состоялась - она сказала, что он не приехал на сделку, причины она не знает. Обязательного присутствия свидетеля там не требовалось, свидетель сказала ФИО9, что подъедет позже, как освободится.

То есть с ее слов, договоренность оставалась в силе, человек просто не приехал, трубку не брал. 

По поводу договоров страхования - Договоры страхования заключаются до сделки, до подписания кредитного договора. Сохранили ли действие договоры страхования после истечения даты несостоявшейся сделки, были ли они вообще заключены, если сделка купли-продажи не состоялась, свидетель не знает. 

До рассмотрения вопроса о кредитовании летом, т.е. до сентября, банк попросил в целях повышения кредитного рейтинга закрыть все кредиты, чтобы доходы истца позволяли получить кредит. То есть до сентября месяца все кредиты, в том числе автокредит, должны были быть закрыты.

Свидетель заключила договор с истцом как физическое лицо. Они с ФИО9 знакомы, учились вместе, она какое-то время работала в «Мегаполисе». Свидетель поговорила с директором, спросила, можно ли им с ней заключить договор. Обратилась она к свидетелю как знакомая. 

Свидетель тогда работала в «

<

данные изъяты>» в качестве риелтора неофициально. «Мегаполис» находился по адресу: 

<

адрес>. В «

<

данные изъяты>» свидетель работала от имени руководителя. Руководитель был официально трудоустроен. Свидетель действовала по доверенности. 

У вас с ФИО9 был заключен договор об оказании услуг. Свидетель просто ей помогала как риелтор. Свидетель считает себя риелтором.

Свидетель работала с ФИО7. Это был только ФИО7. Других потенциальных клиентов не было.

Свидетель сама не собирала документы для сделки. Свидетель только говорила, какие документы нужно собрать. Свидетель сама заказывала только выписку из ЕГРП. По доверенности от ФИО9 она не работала. Оценку также свидетель заказывала сама. Оценщик после созванивается с собственником, договаривается о встрече. По мнению свидетеля, она все условия договора выполнила. Составление акта выполненных работ договор не предусматривал. Свидетель должна была сопроводить сделку, помочь подать документы, посмотреть документы на продаваемую квартиру по обременениям. 

Выплата вознаграждения не была связана с объемом выполненных работ, у них не было такого.

В опеку идет предварительный договор, органы опеки требуют по-разному. В данном случае свидетель не помнит, какой договор был представлен, 

Она думает, что предварительный. Дата ставится в договоре, но не во всех случаях. Это был проект договора. Видимо, его было достаточно. 

В данном случае подписи сторон не обязательны. Продавец должен был написать заявление, что он согласен на продажу квартиры. ФИО7 должен был написать такое заявление, поскольку органы опеки дали разрешение. 

Было распоряжение органа опеки, там есть определенный срок действия проекта. 

В ходе судебного разбирательства свидетель ФИО2 показала, что ФИО4 – ее подруга, знакома с ней давно. Свидетелю известно, что ФИО9 хотела приобрести квартиру по 

<

адрес> в собственность. Со слов истца свидетель знает, что в момент сделки продавец не пришел. Ей известно, что продавцом был ФИО7. Детали сделки ей известны только вкратце. ФИО9 с ФИО7 договорись, что он продаст квартиру, что будет сделка. ФИО9 сообщила свидетелю, что он должен был подойти, но не подошел, сделка сорвалась. Он не пришел на саму сделку. ФИО9 позвонила свидетелю в сентябре 2018 года, сказала, что ФИО7 не пришел. Слышно было, что слезы у неё наворачиваются.

После этого спустя какое-то время, примерно через неделю, свидетель с ФИО9 виделись, общались. ФИО9 была расстроена, потеряна. Она была в таком состоянии, будто вся жизнь оборвалась. Они продали свою квартиру, чтобы вложиться, потом жили на съемной квартире. Семья осталась без жилья, квартиру продали и эту не смогли купить. 

Свидетелю не известно, куда ФИО9 с мужем дели деньги от продажи своей квартиры. Свидетель от ФИО9 знает, что теперь они купили другую квартиру для проживания и бизнеса - 4-х комнатную. По времени это было – когда она в себя пришла. Все равно нужно было вложить какие-то деньги, стали резко искать другое жилье. Свидетель считает, что срыв сделки повлиял на бизнес, на и вообще на всю жизнь. Семье пришлось снимать квартиру. Бизнес начал разваливаться. У 

<

данные изъяты> ФИО9 является индивидуальным предпринимателем, она оформила ИП, получила разрешение. Есть группа по уходу и присмотру. 

Раньше все было спокойно со здоровьем у ФИО9 - 

<

данные изъяты> свидетель не считает за болячки, а вот головные боли, приступы начались после срыва сделки. 

Документы медицинские ФИО9 свидетелю не показывала. Свидетель все знает со слов ФИО9. Она говорила, что ночью уснуть не может. ФИО9 примерно 45 лет.

Со слов ФИО9 это несостоявшаяся сделка так на нее повлияла. Наверно, потому что это была самая крупная и серьезная сделка в её жизни.

Свидетель знает, что сумма 3 000 000 руб. стояла, она должна была быть не больше, не меньше.

Свидетель сама считает, что жизнь ФИО9 пошла под откос, потому что если они договорились, что она покупает его квартиру, он не пришел. Она пошла, другую купила, так как ей пришлось, деньги нужно было куда-то вложить. Пришлось купить другую квартиру через какое-то время, побегать, понервничать. 

Бизнес ФИО9 развалился, потому что все дети, которые туда в детский сад ходили, разбежались. Если бы она купила эту квартиру, дети остались бы там, бизнес не развалился.

Свидетель знает ФИО9 - она активная, всегда позитивная, эмоциональная. 

После того как сделка ФИО9 сорвалась, свидетель оказывала ей моральную помощь, медицинскую тоже. ФИО9 ходила к терапевту. 

Свидетель связывает ухудшение здоровья ФИО9 со срывом сделки, потому что до этого было все гораздо спокойнее. Свидетель не вникала в подробности, и не знает, говорила ли ФИО9 на приеме у врачей, что её состояние здоровья ухудшилось после того, как сделка сорвалась. - В такие подробности я не вникала, не знаю.

Свидетель оказывала ФИО9 помощь, когда свидетель приходила к ней, видела у неё кучу таблеток. Свидетель сама давала ей таблетки: найс, аспирин.

Раньше ФИО9 только пыталась похудеть, а теперь она пьет таблетки от головной боли. 

В ходе судебного разбирательства свидетель ФИО15 показала, что ФИО4 – это ее знакомая. ФИО7 свидетель не знает. 

Свидетель знает ФИО4 давно – примерно лет 20. В последний раз они с ней виделись в 2014 г., когда ФИО9 выходила замуж. После этого общались в социальных сетях. Со слов родственников, свидетель знает, что в 2018 году у ФИО9 должна была состояться покупка квартиры. В ноябре 2018 года ФИО9 написала свидетелю, что ей очень плохо. Они созвонились. ФИО9 ответила, что сделка сорвалась. ФИО9 в мае исполнилось 45 лет. Свидетель знает ФИО9 давно, поскольку её бабушка и родственники живут в Малых Сюмсях, где проживает свидетель. 

После телефонного разговора с ФИО9 свидетель приехала к ней на Камбарскую, номер дома она не помнит. Муж ФИО9 – ФИО3 встретил свидетеля на машине на центральном автовокзале. Приехала к ней свидетель примерно 

<

дата>, точнее не помнит, примерно в 15 час. 00 мин. из Сюмсей. Муж у ФИО9 таксует.

Свидетель встретились с ФИО9. У нее было такое состояние: нервный срыв, её трясло, она была растеряна, пила успокоительное. Когда начинала что-то рассказывать, тут же начиналась истерика. Тогда свидетель в первый раз услышала фамилию ФИО7. ФИО9 у него должна была купить пятикомнатную квартиру по соседству, но он не появился на сделку. Свидетель два месяца прожила у нее – с 

<

дата> по январь 2019 г., т.к. у ФИО9 начала отниматься правая рука.

Сейчас свидетель уже третий день находится у ФИО9 на Промышленной. ФИО9 спит ночью минут 40. Ей все хуже и хуже. Инвалидности у ФИО9, вроде, нет. ФИО9 - индивидуальный предприниматель, у неё Детский сад. У самой ФИО9 трое детей. Старшему – 24 года, среднему – 11 лет, последнему ребенку – 6 лет. Два последних ребенка живут с ФИО9.

Учитывая состояние ФИО9, она справляется с домашними делами, так как это у неё непостоянно. В 2018 году, когда свидетель приехала к ней в первый раз, у нее этого не было. Она начала жаловаться на то, что у нее правая рука отнимается недели через две, как к ней приехала свидетель в первый раз. 

Сделка с ФИО7 должна была состояться 

<

дата>. Свидетель приехала к ней где-то 24-

<

дата>.

Есть ли у ФИО9 какие-то серьезные диагнозы по здоровью – свидетель не знает, она не интересовалась её диагнозами. В подробности ее жизни свидетель не лезет, у нее своя семья, у свидетеля – своя.

У ФИО9 появились проблемы со здоровьем - к середине декабря 2018 г. свидетель заметила, что у нее рука отнимается. Свидетель посоветовала ей обратиться к врачам. Она сходила, ей выписали лекарства. Про диагноз свидетель у неё не спросила, так как ей и так плохо. Свидетель не лезет в чужую жизнь, может, когда она скажет, ей еще больнее будет. 

Свидетель когда жила у ФИО9 - помогала ей: иногда уборку полностью делала, моральную поддержку оказывала. Со старшей дочерью у неё отношения не сложились. В личную жизнь ФИО9 свидетель не лезет, свидетель ей не родственник, никто. В ноябре 2018 года, когда я в первый раз приехала к ФИО9, ночевала у неё только одну ночь. Потом созвонилась со знакомой – жила у неё, ездила каждый день к ФИО9 на ФИО18 в Детский сад. ФИО9 на работу ходила. Мы с ней общались, она меня кормила. 

16 числа каждого месяца утром свидетель уезжала домой, получала алименты – 18 600 руб., отдавала деньги своей дочери. Дочь покупала продукты, потом снова возвращалась в Ижевск к ФИО9.

Свидетель помогала ФИО9 по дому, но ей больше нужна была все-таки моральная поддержка. В Ижевске я жила у подруги Наташи на ФИО18, утром кушала у подруги, потом уезжала к ФИО9 в Детский сад примерно в 10-11 часов. В Детском саду ФИО9 с детьми занималась, а свидетель сидела в коридоре на стуле, выслушивала её. Из Детского сада свидетель уходила примерно в 14 час. 00 мин. Потом ФИО9 звонила часов в 6, говорила, что пришла домой с работы, и свидетель ехала к ней. В выходные дни свидетель днем была у ФИО9, а ночевала у подруги Наташи. 

Со слов ФИО9 свидетелю известно, что она не купила квартиру, ФИО9 сказала, что ФИО7 не пришел на сделку. А после сделки, со слов ФИО9, свидетелю известно, что она пыталась ему звонить, отправляла сообщения. При свидетеле ФИО9 ФИО7 не звонила. Она звонила, начинала нервничать (это было примерно 2 раза), абонент трубку не брал. В телефон свидетель не смотрела, кому она звонила. 

Детали предстоящей сделки свидетель не знает. Со слов ФИО3, сумма сделки должна была быть 3 000 000 руб. В разговорах этих лично свидетель не участвовала. 

Выслушав явившихся участников процесса, показания свидетелей, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение по делу. 

Истец ФИО4 и ответчик ФИО7 с марта 2018 г. вели переговоры по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (далее по тексту - спорная квартира).

Сторонами (истцом и ответчиком) подписан договор купли-продажи (без даты) для представления его экземпляра в органы опеки и попечительства.

В указанном договоре указана цена продаваемой квартиры в размере 3 000 000 руб. 

Акт передачи указанной квартиры без даты по вышеуказанному договору сторонами не подписан.

<

дата> распоряжением № 

<

адрес> дано разрешение ФИО4 передачу в залог приобретаемой с использованием кредитных средств, предоставляемых 

<

данные изъяты>, квартиры, 

<

адрес> 1/5 доля которой будет принадлежать несовершеннолетней ФИО6, 

<

дата> года рождения. 

<

дата> между ответчиком и 

<

данные изъяты> заключен договор комплексного банковского обслуживания физических лиц (открытие текущего счета для предстоящих расчетов).

В ходе переговоров по просьбе истца истец и ответчик согласовали цену квартиры в размере 2 850 000 руб.

Из переписки в интернет-мессенджере Вайбер истца и ответчика от 

<

дата> следует, что истец не согласна на приобретение спорной квартиры за 2 850 000 руб., сообщает, что у нее больше 2 800 000 руб. нет денег, что на страховку потратила, указывая: «хоть режьте меня, хоть оставляйте мою семью бомжами…», и «я вынуждена искать в срочном порядке другую квартиру…». 

Далее на сообщения ответчика 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> ответа от истца нет.

В судебном заседании установлено, что истец проживала с семьей в указанной квартире на правах аренды, и у истца имелся долг по аренде за квартиру, это следует из пояснений истца, также подтверждается пояснениями ответчика, и решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 

<

дата> по иску ФИО7 к ФИО4 о взыскании задолженности по арендной плате и неустойки.

<

дата> ФИО7 обратился в Индустриальный суд г. Ижевска с иском к ФИО4 о взыскании задолженности по договору аренды квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>74, и неустойки.

Решением Индустриального районного суда г. Ижевска от 

<

дата> с ФИО4 в пользу ФИО7 взысканы:

- задолженность по договору аренды от 

<

дата> в редакции дополнительного соглашения 

<

номер> от 

<

дата> в размере 51 000 руб.,

- задолженность по договору аренды от 

<

дата> в размере 234 200 руб.,

- договорная неустойка по договору аренды от 

<

дата> за период с 

<

дата> по 

<

дата> в размере 3 044 руб. 60 коп. и с 

<

дата> по день уплаты суммы основного долга по ставке 0,1 % в день от суммы долга 234 200 руб.,

- судебные расходы в размере 6 082 руб. 45 коп.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики указанное решение Индустриального районного суда г. Ижевска от 

<

дата> оставлено без изменения. 

Указанное решение вступило в законную силу 

<

дата>.

В соответствии с ч. 3 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

<

дата> спорная квартира по нотариально удостоверенному договору купли-продажи продана другим лицам.

<

дата> между сторонами составлен акт приема-передачи квартиры. 

Указанные обстоятельства установлены в судебном заседании на основании объяснений участников процесса, представленными и исследованными в суде доказательствами, участниками процесса в целом не оспариваются.

Исковые требования ФИО8 к ФИО11 о взыскании убытков и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 434.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

Таким образом, в силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, то есть ни одна из сторон не вправе требовать от другой стороны возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.

В силу пункта 3 статьи 307 ГК РФ при установлении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пункт 2 статьи 434.1 ГК РФ предусматривает, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступления в переговоры о заключении договора или их продолжения при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 

2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 434.1 ГК РФ).

Абзацами 2 и 3 пункта 19 Постановления N 7 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил следующее: предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 ГК РФ). При этом правило пункта 2 статьи 1064 ГК РФ не применяется.

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В качестве одного из случаев преддоговорной ответственности пункт 2 статьи 434.1 ГК РФ прямо называет вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом.

При этом не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом. Однако в случае, когда стороны переговоров заключили соглашение о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом, и впоследствии вторая сторона нарушила его либо допустила обман контрагента на его вопрос о переговорах с другими контрагентами, такие действия являются недобросовестными. В таких случаях лицо, нарушившее соответствующее условие или обманувшее своего контрагента, обязано возместить причиненные ему убытки.

Между тем, между истцом и ответчиком не заключалось соглашение о порядке ведения переговоров. 

Сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров не свидетельствуют о неоправданном прекращении переговоров и недобросовестности ее действий. Гражданское законодательство не ставит наступление преддоговорной ответственности в зависимость от стадии переговоров. Как не является безусловным основанием ответственности тот факт, что лицо прервало переговоры на их поздней стадии, так и не является необходимым условием такой ответственности, чтобы стороны уже достигли согласия по всем условиями будущего договора.

В исковом заявлении истец указывает, что истец не мог ожидать, что ответчик внезапно и неоправданно прекратит переговоры по заключению договора купли-продажи. Истец исполнил все обязательства для надлежащего заключения договора купли-продажи спорной квартиры и регистрации его в установленном законом порядке. 

Истец утверждает, что договор купли-продажи не был подписан в связи с внезапным и неоправданным прекращением со стороны ответчика переговоров о заключении договора купли-продажи. 

В связи с чем считает, что все понесенные им расходы в качестве убытков подлежат взысканию с ответчика.

Между тем, представленные в суд доказательства не свидетельствуют, что ответчик внезапно прекратил переговоры по купле-продаже спорной квартиры. Это подтверждается перепиской истца и ответчика в интернет-мессенджере Вайбер от 

<

дата>, из которой следует, что ответчик снизил цену, по которой предлагает истцу приобрести квартиру – с 3 000 000 руб. (которая была согласована сторонами в первоначальном договоре купли-продажи, который сторонами подписан и представлен истцом в органы опеки и попечительства) до 2 850 000 руб. с учетом задолженности истца по арендной плате. На что истец не согласна, объясняя, что у нее нет таких денег, и имеется лишь 2 800 000 руб., и она вынуждена искать в срочном порядке другую квартиру. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства суд исследовал мобильный телефон ответчика, установил, от кого исходили сообщения и кому адресованы, принадлежность истцу и ответчику номеров телефона (номера телефонов истца и ответчика совпадают с указанными в расписках на СМС извещение номерами), руководствуясь п. 2 ст. 434 ГК РФ, разъяснениями п. 65 постановления Пленума Верховного суда РФ от 

<

дата> 

<

номер>: «Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано», суд признает переписку истца и ответчика в интернет-мессенджере Вайбер допустимыми и относимыми доказательствами по делу. 

То есть сам по себе факт не явки ответчика на регистрацию сделки 

<

дата> не означает, что действия ответчика недобросовестны и что он внезапно и необоснованно прервал переговоры по продаже спорной квартиры. Поскольку после этой даты ответчик продолжил переговоры по купле-продаже квартиры, 

<

дата> истец и ответчик обсуждают вопросы, касающиеся купли-продажи спорной квартиры, в том числе и вопросы о цене спорной квартиры, то есть обсуждались существенные условия договора, переговоры по заключению которого и существовали между сторонами, что установлено в ходе судебного разбирательства. 

В судебном заседании установлено, что первоначально стороны согласовали цену спорной квартиры в 3 000 000 руб., в ходе переговоров ответчик согласился на уменьшение цены продаваемой спорной квартиры в 2 850 000 руб. с учетом наличия долга по аренде указанной спорной квартиры.

Также доказательствами того, что ответчик не прекращал внезапно и неоправданно переговоры по купле-продаже спорной квартиры, добросовестно вел переговоры о заключении договора купли-продажи спорной квартиры, был заинтересован в заключении сделки с истцом, а не с другими лицами, свидетельствует подписание договора купли-продажи квартиры для представления его в органы опеки и попечительства, заключение договора комплексного банковского обслуживания от 

<

дата> (об открытии текущего счета для расчетов с истцом); а также тем, что при наличии у истца большой задолженности перед ответчиком по арендным платежам за спорную квартиру за период с 

<

дата> по 

<

дата> и с 

<

дата> по 

<

дата> в общей сумме 285 200 руб. (что подтверждается исследованным в судебном заседании решением Индустриального районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> - иск подан ФИО7 в суд 

<

дата>), и ответчик ФИО7 не предпринимал действий по выселению истца и ее семьи из спорной квартиры, ожидая оплаты аренды квартиры истцом до 

<

дата>.

Также следует отметить, что ответчик продал спорную квартиру через продолжительное время после начала переговоров сторон и прекращения переговоров истцом – лишь в апреле 2019 г. (то есть через 1 год после начала переговоров с истцом). 

Таким образом, недобросовестности в действиях ответчика при проведении переговоров с истцом по купле-продаже спорной квартиры суд не усматривает, поскольку сам истец не был согласен на приобретение спорной квартиры ни по согласованной ранее цене 3 000 000 руб., ни по согласованной сторонами позднее цене 2 850 000 руб., сообщив ответчику, что истец будет в срочном порядке искать другую квартиру, которую (4-комнатную) в результате она и приобрела. То есть истец сама прекратила переговоры по купле-продаже спорной квартиры, не исполнив обязанность по оплате аренды квартиры и передаче квартиры после истечения срока аренды. 

Следовательно, обстоятельства недобросовестности действий ответчика при проведении переговоров в судебном заседании не установлено. Ответчик не представлял истцу неполную или недостоверную информацию, в том числе не умалчивал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до истца; и не прекращал внезапно и неоправданно переговоры о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых истец не мог разумно этого ожидать.

Суд считает, что ответчик представил в суд доказательства добросовестного поведения в процессе переговоров. 

Частью 3 ст. 434.1 ГК РФ предусмотрено, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Поскольку в судебном заседании не установлено недобросовестности ответчика при проведении переговоров по купле-продаже спорной квартиры, и не было утраты возможности заключить договор с третьим лицом, убытки истцу не подлежат возмещению за счет ответчика. 

Оценивая представленные стороной истца доказательства, суд приходит к выводу о том, что надлежащих, допустимых и относимых доказательств истцом в суд не представлено. 

Расходы истца по оплате 

- по запросу выписки из ЕГРП в размере 49 руб. (подтверждаемые копией кассового чека 

<

номер> от 

<

дата>, оригинал чека в суд не представлен), 

- оценки спорной квартиры по адресу: 

<

адрес> в размере 1 300 руб., 2000 руб., подтверждаемые квитанциями к приходному кассовому ордеру 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата> – акты оценки в суд не представлены), 

- за услуги риэлтора в размере 15 000 руб. (подтвержденные договором об оказании услуг от 

<

дата>, распиской ФИО1 о получении денежных средств в размере 15 000 руб. (акт выполненных работ не представлен, объем работ по договору не определен конкретно), 

- по страхованию квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 23 450 руб. – не представлены доказательства оплаты указанной суммы,

- расходов за аренду жилья в размере 84 000 руб. с предоставлением договора найма жилого помещения, расписки от 

<

дата> собственника о получении денежных средств в размере 84 000 руб. за период с 

<

дата> по 

<

дата>.

- по уплате налога за продажу квартиры в размере 58 500 руб. – истец не является налогоплательщиком указанного налога и налоговое законодательство не предусматривает обязанность истца уплачивать налог на доходы физических лиц в результате продажи квартиры ей не принадлежавшей. 

В обоснование исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца расходов по оформлению нотариального брачного договора в размере 5500 руб. и нотариального дополнительного соглашения к брачному договору в размере 3500 руб. истцом представлены копия брачного договора от 

<

дата> серии 

<

адрес>0, квитанция к приходному кассовому ордеру от 

<

дата> об оплате сумму 5 500 руб., и копия дополнительного соглашения к брачному договору от 

<

дата> серии 

<

адрес>6, суд полагает, что брачный договор в редакции дополнительного соглашения (в частности, п. 2.2, которым определен режим имущества - любой квартиры, приобретаемой супругами, в том числе на условиях ипотечного кредитования предоставляемого ФИО4 

<

данные изъяты> - условием заключения договора купли-продажи и приобретения спорной квартиры не являлся. 

- проценты по просрочке по ипотеке в размере 844,74 руб.

Все вышеуказанные суммы, заявленные истцом ко взысканию с ответчика не являются убытками в понимании абз 2 ч. 3 ст. 434.1 ГК РФ.

По требованиям о взыскании упущенной выгоды по ипотечному кредиту в размере 536 904, 51 руб., от продажи автомобиля в размере 284 765,45 руб. не основано на законе и не подтверждено надлежащими допустимыми и относимыми доказательствами. 

Согласно разъяснениям п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> 

<

номер> «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

Рассматривая исковые требования о взыскании упущенной выгоды по ипотечному кредиту и от продажи автомобиля, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для применения такой меры ответственности как возмещение убытков в виде упущенной выгоды, а также то, что в случае отказа от заключения договора применительно к п. 3 ст. 434.1 ГК РФ возмещение упущенной выгоды не предусмотрено. 

Размер предъявленных требований в части взыскания «упущенной выгоды по ипотечному кредиту» не подтвержден надлежащими расчетами и не обоснован.

Изменение одним отдельным банком ставки по кредиту не может выступать причиной неполучения доходов истцом. Истец не был ограничен в выборе кредитных учреждений, а монополии вышеназванного банка на рынке выдачи ипотечных кредитов не установлено.

Необоснованны требования о взыскании в качестве упущенной выгоды стоимости автомобиля LADA Granta по договору купли-продажи от 

<

дата> Тем более отсутствует возможность судить о состоянии и действительной стоимости данного автомобиля на момент продажи, что бы заявлять о цене договора, якобы являющейся ниже рыночной. При этом Истцом заявляются требования не в виде разницы между мнимой рыночной стоимостью автомобиля и указанной в договоре, и даже не просто вся договорная стоимость автомобиля, а непонятно как рассчитанная сумма в размере 275 940,25 руб. (договорная стоимость 210 000 руб.)

По требованиям о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Статьей 151 первой части ГК РФ, которая введена в действие с 1 января 1995 г., указанное положение сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе (абзац 4 п.2 указанного выше Пленума Верховного Суда РФ).

При таких обстоятельствах, исходя из указанных выше разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, а также из смысла ст. 151 ГК РФ, поскольку истцом заявлены требования имущественного характера, суд считает, что в удовлетворении требований о компенсации морального вреда следует отказать.

Оценивая представленные ответчиком доказательства – скриншоты переписки истца и ответчика в интернет-мессенджере Вайбер мобильного телефона, суд признает их допустимыми и относимыми доказательствами по делу. 

К показаниям свидетелей ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО15 суд относится критически, поскольку все свидетели знают об обстоятельствах дела только со слов самого истца, или ее мужа, их показания не подтверждают обстоятельства по делу, что не позволяет суду принять их в качестве достоверных, допустимых, относимых доказательств.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца 

- расходов по запросу выписки из ЕГРП в размере 49 руб., 

- расходов по оценке квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 1300 руб., 

- расходов по оплате нотариального брачного договора в размере 5500 руб.

- расходов по оформлению нотариального дополнительного соглашения к брачному договору в размере 3500 руб.

- расходов за услуги риэлтора в размере 15 000 руб.

- расходы по страхованию квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в размере 23 450 руб. 

- упущенной выгоды по ипотечному кредиту в размере 536 904, 51 руб. 

- расходов за аренду жилья в размере 84 000 руб.

- упущенной выгоды от продажи автомобиля в размере 284 765,45 руб.

- налог за продажу квартиры в размере 58 500 руб.

- процентов по просрочке по ипотеке в размере 844,74 руб. 

- компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

- расходов по оценке квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> в размере 2 000 руб. 

удовлетворению не подлежат в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО8 к ФИО11 о взыскании убытков, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Резолютивная часть решения изготовлена председательствующим в совещательной комнате. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска.

Решение в окончательной форме принято 

<

дата>.

Председательствующий судья Г.Р.Фаррухшина