№ 2- 1034/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 августа 2024 года г. Туапсе

Туапсинский районный суд Краснодарского края в составе:

Председательствующего: судьи Вороненкова О.В.

С участием представителя истца - ФИО23

Представителя ответчика - администрации Новомихайловского городского поселения Туапсинского района – ФИО29

Ответчика ФИО6, представляющего свои интересы и интересы ФИО5

Ответчиков: ФИО37 А.А., ФИО11

Представителя ответчика – ФИО10 – ФИО28

Секретаря ФИО24

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление иск первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Краснодарского края и неопределенного круга лиц к администрации Новомихайловского городского поселения 

<

адрес>, ФИО5, ФИО6, ФИО15, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4, ФИО14 об истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, сносе самовольного строения, признании отсутствующим права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, действуя в интересах неопределённого круга лиц и Краснодарского края, обратился в Туапсинский районный суд Краснодарского края с иском (впоследствии уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ) к администрации Новомихайловского городского поселения 

<

адрес>, ФИО5, ФИО6, ФИО15, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4, ФИО14 об истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, сносе самовольной постройки, признании отсутствующим права собственности.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, администрация Краснодарского края, Департамент имущественных отношений Краснодарского края, администрация муниципального образования 

<

адрес>.

Исковые требования мотивированы тем, что проведёнными Генеральной прокуратурой Российской Федерации надзорными мероприятиями выявлены факты принятия администрацией Новомихайловского городского поселения Туапсинского района противоречащих закону решений, повлекших неправомерное выбытие из владения Краснодарского края 1,2 га земель особо охраняемой природной территории регионального значения, предназначенных исключительно для лечения и оздоровления граждан.

Как следует из доводов иска, администрацией Новомихайловского городского поселения был сформирован земельный участок площадью 12 583 кв. метра для последующего предоставления в аренду под блокированную застройку (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №). 

При его постановке на учет (кадастровый №) администрация Новомихайловского поселения определила себя в качестве лица, уполномоченного на распоряжение соответствующим земельным фондом. Однако муниципальные власти правами в отношении участка не обладали, поскольку он расположен в первой-второй зонах округа санитарной охраны курорта Новомихайловка – ранее возникшей особо охраняемой природной территории регионального значения и в силу пункта «ж» части 1, части 6 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» находится в собственности Краснодарского края.

После образования земельного участка ответчиками осуществлен его самозахват. Для этого ФИО10 совместно с ФИО42. в отсутствие прав на землю и необходимой разрешительной документации возвели на нем одноэтажный жилой дом (53,1 кв. метра) и водопроводную сеть (протяженность 2 150 кв. метров), предназначенную для обслуживания коттеджного поселка «Русское море».

Для легализации своих противоправных действий и дальнейшего получения обозначенного земельного фонда в собственность на неконкурентных условиях и по нерыночной цене ФИО1 задействовала судебные механизмы.

Как считает истец, в целях создания формальных оснований для судебного разбирательства она запросила в администрации Туапсинского района разрешение на ввод дома в эксплуатацию. Однако в его выдаче уполномоченным органом было правомерно отказано в связи с отсутствием у заявителя прав на землю и несанкционированным строительством на ней.

После этого ФИО43. обратилась в Туапсинский городской суд Краснодарского края, который решением от ДД.ММ.ГГГГ иск последней удовлетворил.

При этом суд не учел, что строение возведено в отсутствие разрешительной документации на земельном участке региональной собственности, который для строительства не предоставлялся. Не учел положения статьи 1 ЗК РФ о единстве судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, статей 1, 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом и статьи 222 ГК РФ, согласно которой размещение самовольной постройки на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, является достаточным основанием для отказа в признании на нее права собственности. Одновременно суд за пределами заявленных требований и указал, что истец имеет право на приобретение земельного участка, на котором расположен спорный дом, в аренду без проведения торгов.

<

адрес> встречные требования о сносе самовольно возведенных строений не заявила, состоявшееся решение не оспорила.

Данный судебный акт отменен ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>вым судом по апелляционному представлению прокурора. Более того, для рассмотрения настоящего иска он не имеет преюдициального значения, поскольку Краснодарский край в лице уполномоченных органов к участию в разбирательстве не привлекался. 

Далее, как утверждает прокурор, оформив на основании незаконного судебного постановления в собственность сооружения, расположенные на земельном участке, ответчики обратились в администрацию Новомихайловского поселения с заявлением о предоставлении его в аренду без проведения торгов.

После чего в отсутствие полномочий по распоряжению региональной собственностью и законных прав у ФИО10 и ФИО44. на строения, орган местного самоуправления постановлением от ДД.ММ.ГГГГ № передал им обозначенный массив площадью 1,2 га из земель курорта краевого значения в аренду на 49 лет (по 1/2 доли каждому) без аукционных процедур. При этом департамент имущественных отношений Краснодарского края в заключении договора участие не принимал, о передаче спорного земельного фонда в аренду в известность не ставился. 

Как считает истец, в результате противоправного поведения ответчиков органы региональной власти лишились возможности использовать земельный массив площадью 1,2 га в публичных интересах для организации профилактики и лечения заболеваний человека. 

В связи с этим прокурор утверждает, что сделка по передаче названного земельного участка в аренду недействительна (ничтожна) в силу статьи 168 ГК РФ, как совершенная неуполномоченным лицом, нарушающая требования закона и посягающая на публичные интересы неопределенного круга лиц.

В дальнейшем ФИО10 и ФИО40. при противоправном содействии органов местного самоуправления раздробили незаконно полученный государственный земельный фонд, оформили в частную собственность образованные из него участки и передали права на них в пользу третьих лиц.

Так, постановлением администрации Новомихайловского поселения от ДД.ММ.ГГГГ № из земельного участка с к.н. № сформированы участки площадью 392 кв. метра (к.н. №), площадью 741 кв. метр (к.н. №) и площадью 300 кв. метров (к.н. №) с сохранением исходного в измененных границах и площади (11 150 кв. метров). 

При этом муниципальными властями проигнорированы требования статьи 11.9 ЗК РФ и заключение кадастрового инженера о невозможности раздела массива с к.н. № без нарушения противопожарных, санитарных, строительных норм и правил. 

Вновь образованные участки в отсутствие у администрации Новомихайловского поселения полномочий по распоряжению ими переданы ДД.ММ.ГГГГ в аренду ФИО10 и ФИО41. (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №). 

Спустя четыре месяца - ДД.ММ.ГГГГ договор в отношении земельного участка с к.н. № расторгнут по соглашению сторон.

Участок с к.н. № в результате ряда переуступок с ДД.ММ.ГГГГ находится в аренде у ФИО4

После произведенного раздела участка с к.н. № принадлежащие ФИО45. одноэтажный жилой дом (к.н. №), ФИО10 – водопроводная сеть (к.н. №) и трансформаторная подстанция (к.н. №) остались в его новых границах.

Несмотря на то, что данный земельный участок по целевому назначению не использовался, администрация Новомихайловского поселения вопреки требованиям пункта 2 статьи 46 ЗК РФ и пункта 3.2.5 договора арендные отношения не прекратила. 

Вместо этого, реализуя противоправные намерения по распоряжению региональным имуществом, заключила ДД.ММ.ГГГГ с ответчиками договор его купли-продажи.

Как считает истец, такими действиями органа местного самоуправления нарушен предусмотренный пунктом 2, подпунктами 1, 2 пункта 5 статьи 27 ЗК РФ запрет на отчуждение в частную собственность участков из состава земель особо охраняемых территорий.

Более того, прокурор утверждает, что размер приобретенного ФИО10 и ФИО1 участка многократно превышает площадь расположенных на нем объектов недвижимости. Из этого следует, что, заключив договор купли-продажи земельного участка, орган местного самоуправления потворствовал ответчикам в обходе установленных законом конкурентных процедур и достижении противоправных целей.

В связи с этим истец полагает, что договор купли-продажи земельного участка ничтожен в силу статьи 168 ГК РФ, как совершенный неуполномоченным лицом, нарушающий требования закона и посягающий на публичные интересы неопределенного круга лиц.

После регистрации права собственности ФИО10 и ФИО46. на спорный участок расположенный на нем жилой дом снят с кадастрового учета и снесен.

Таким образом, указанное строение было необходимо ответчикам исключительно для реализации цели по неправомерному завладению землей, что свидетельствует об их заведомо недобросовестном поведении и злоупотреблении своими правами, что при осуществлении гражданских прав недопустимо (часть 1 статьи 10 ГК РФ).

Сразу же после оформления в собственность земельного массива ФИО10 и ФИО47. многократно его раздробили, права на часть вновь образованных участков переуступили иным ответчикам по настоящему делу.

Также, в иске указано, что в границах кадастрового квартала № расположено самовольно возведенное ФИО10 сооружение электроэнергетики - трансформаторная подстанция ТП-10 кВ (кадастровый №). По мнению истца, указанный объект является движимым имуществом – оборудованием электроэнергетики, перемещение которого возможен в рамках договора технологического присоединения. 

Поскольку за ФИО10 зарегистрировано право собственности на это движимое имущество как на недвижимое, право ответчика на него, по мнению прокурора, надлежит признать отсутствующим, а сведения исключить из ЕГРН.

Кроме того, как утверждает истец, что в границах принадлежащего ФИО8, земельного участка с кадастровым номером № в отсутствие разрешительной документации и законных прав на землю возведен монолитный фундамент, являющийся самовольной постройкой, ввиду чего данный объект недвижимости подлежит сносу на основании ст. 222 ГК РФ.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, приведённое нормативное правовое обоснование и уточнение в ходе судебного разбирательства исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит:

1) истребовать из чужого незаконного владения ответчиков земельные участки с кадастровыми номерами №;

2) признать отсутствующим право собственности ответчика ФИО10 на объект с кадастровым номером № (сооружение электроэнергетики - трансформаторная подстанция ТП-10 кВ), находящийся в границах кадастрового квартала №; 

3) признать монолитный фундамент, находящийся в границах земельного участка с кадастровым номером №, самовольной постройкой и возложить на ответчика ФИО8 обязанность осуществить ее снос в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу.

4) в случае неисполнения решения суда взыскать с ФИО8 в пользу 

<

адрес> судебную неустойку в размере 50 000 рублей за каждый день просрочки его исполнения.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО25 доводы, изложенные в иске с учетом его уточнения, поддержал в полном объеме, просил требования удовлетворить. 

Ответчики ФИО11, ФИО37 А.А., ФИО6, действующий в своих интересах и интересах ответчика ФИО5, возражали против удовлетворения иска, в том числе по доводам письменных возражений и дополнений к ним. 

Указали, что истцом не предоставлено доказательств того, что исходный земельный участок с к.н. №, а также образованные из него спорные земельные участки, принадлежащие им на праве собственности, расположены во второй зоне округа санитарной охраны округов, как не доказано право собственности 

<

адрес> на земельный массив; они являются добросовестными приобретателями объектов недвижимости; истцом пропущен срок исковой давности. Просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО8 – ФИО26 не согласился с заявленными исковыми требованиями по основаниям, изложенным в письменных возражениях. В них отражено, что приведенные истцом фактические обстоятельства не подтверждены доказательствами, ответчик является добросовестным приобретателем земельных участков с к.н. №, истцом пропущен срок исковой давности. С учетом изложенного просил в иске отказать.

Представители ответчика ФИО10 – ФИО27, ФИО28 не согласны с исковыми требованиями, представили письменные возражения и дополнения к ним. Указали, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права; трансформаторная подстанция вопреки доводам истца является недвижимым имуществом; спорные участки не входят в зону горно-санитарной охраны курортов 

<

адрес>; надлежащие доказательства, подтверждающие исковые требования, материалы гражданского дела не содержат; истцом пропущен срок исковой давности. На этих основаниях просили суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика – администрации муниципального образования Новомихайловское городское поселение 

<

адрес> ФИО29 пояснил, что орган местного самоуправления предоставил земельный участок ФИО1 и ФИО10 во исполнение решения Туапсинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которое обязан был исполнить. С учетом последующей отмены обозначенного судебного акта, считает, что исковые требования прокурора подлежат удовлетворению.

Иные ответчики и третьи лица, будучи извещёнными надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пунктов 1 и 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания, либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю. Юридически значимое сообщение, адресованное юридическому лицу, направляется по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим юридическим лицом. Гражданин, юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по названным адресам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

С учетом требования статьи 6.1 ГПК РФ о разумности срока судебного разбирательства, положений статьи 165.1 ГК РФ, статей 113, 117 и 118 ГПК РФ, пунктов 14 - 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», суд в соответствии со статьей 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании представителями ответчиков и третьих лиц заявлены ходатайства об истребовании доказательств, привлечении к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, и иные.

В порядке, регламентированном статьей 166 ГПК РФ, ходатайства судом рассмотрены, в их удовлетворении отказано ввиду отсутствия правовых оснований, в т.ч. предусмотренных статьями 43, 57 ГПК РФ, о чем вынесены протокольные определения (часть 2 статьи 224 ГПК РФ).

Не обнаружив в итоге формальных и процессуальных препятствий для рассмотрения настоящего дела по существу, выслушав объяснения сторон и третьих лиц, исследовав письменные и иные представленные доказательства в их совокупности в соответствии с положениями статей 56, 57, 59, 60, 67, 157 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается сторонами, на основании постановления администрации Новомихайловского поселения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории, расположенного по адресу: 

<

адрес>, квартал ФИО38» в кадастровом квартале № образован земельный участок площадью 12 583 кв. м, категория земель – «земли населенных пунктов», вид разрешенного использования – «блокированная жилая застройка (2.3)», который поставлен на кадастровый учет с присвоением к.н. №.

В последующем ФИО7 и ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ обратились в администрацию Новомихайловского поселения с заявлением о предоставлении земельного участка с к.н. № в аренду без проведения торгов на основании п. 9 ч. 2 ст. 39.6 ЗК РФ для эксплуатации созданных на нем объектов недвижимости с к.н. № (жилой дом площадью 48 кв. м, собственником которого является ФИО7 на основании решения Туапсинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ) и к.н. № (водопроводная сеть, её собственником значится ФИО10 на основании технического плана сооружения). 

Согласно названному судебному акту, которым за ФИО7 признано право собственности на обозначенный жилой дом, она имеет право на приобретение земельного участка, на котором он расположен, аренду без проведения торгов.

Постановлением администрации Новомихайловского поселения от ДД.ММ.ГГГГ № «О предоставлении ФИО30 и ФИО10 в аренду земельного участка с К.Н. №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кв-л ФИО38» названный участок, в том числе во исполнение решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, предоставлен в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора сроком на 49 лет без проведения торгов (по 1/2 ФИО30 и ФИО10).

В связи с этим между администрацией Новомихайловского поселения с одной стороны, ФИО30 и ФИО10 с другой стороны заключен договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № (в последующем договору присвоен №). 

Постановлением администрации Новомихайловского поселения от ДД.ММ.ГГГГ № из земельного участка с к.н. № сформированы участки площадью 392 кв. метра (к.н. №), площадью 741 кв. метр (к.н. №) и площадью 300 кв. метров (к.н. №) с сохранением исходного в измененных границах и площади (11 150 кв. метров). 

Вновь образованные участки администрацией Новомихайловского поселения переданы ДД.ММ.ГГГГ в аренду ФИО10 и ФИО48. (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №). 

Договор в отношении земельного участка с к.н. № расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон.

Участок с к.н. № в результате ряда переуступок с ДД.ММ.ГГГГ находится в аренде у ФИО4

В результате произведенного раздела участка с к.н. № принадлежащие ФИО49. одноэтажный жилой дом, ФИО10 – водопроводная сеть и трансформаторная подстанция (к.н. 23:33:0107002:1695) остались в его новых границах, на основании чего ДД.ММ.ГГГГ администрация заключила с ответчиками договор его купли-продажи. 

После регистрации права собственности ФИО10 и ФИО1 на спорный участок расположенный на нем жилой дом снят с кадастрового учета и снесен, приобретенный земельный массив многократно раздроблен, права на ряд вновь образованных участков переуступлены ответчикам по настоящему делу.

Так, по решению ответчиков ДД.ММ.ГГГГ из земельного участка с к.н. 23:33:0000000:4344 образованы участки с к.н. № площадью 10 550 кв. метров (оставлен в общей долевой собственности ФИО1 и ФИО10), а также с к.н. 23:33:0107002:1752, 23:33:0107002:1753 площадью по 300 кв. метров. Последние два участка ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ подарены ФИО14 и ФИО13

Далее ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 передал ФИО31 долю в праве на земельный участок с к.н. № за 3 500 000 рублей.

По совместному решению ФИО31 и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок с к.н. № разделен на три участка: к.н. № площадью 8 846 кв. метров, к.н. № площадью 1 361 кв. метр (оставлены во владении ФИО31), к.н. № площадью 300 кв. метров (передан в собственность ФИО1, которая ДД.ММ.ГГГГ уступила его в рассрочку индивидуальному предпринимателю ФИО12 за 737 284 рубля).

В последующем право собственности ФИО31 на участок с к.н. № площадью 1 361 кв. метр прекращено.

Далее ФИО31 принято решение от ДД.ММ.ГГГГ о разделе земельного участка с к.н. № на двадцать пять участков с к.н. №, каждый площадью около 300 кв. метров. Двадцать два из указанных участков ФИО31 подарила ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, который в свою очередь права на земельные участки с к.н. № по договору купли-продажи передал ФИО8 В границах земельного участка с к.н. № возведен монолитный фундамент.

По договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО31 с одной стороны и ФИО37 А.А., ФИО11 с другой, а также между ФИО31 и ФИО5, ФИО6 право собственности на участки с к.н. № передано последним по 1/2 доли каждому.

Во исполнение решения ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ ранее переданные ему ФИО31 земельные участки с к.н. № преобразованы в иные девять участков с к.н. № площадью 440 кв. метров, № площадью 820 кв. метров, № площадью 303 кв. метра, № площадью 321 кв. метр, № площадью 507 кв. метров, № площадью 420 кв. метров, № площадью 272 кв. метра, № площадью 368 кв. метров, № площадью 519 кв. метров. 

Решение Туапсинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого за ФИО7 было признано право собственности на жилой дом с к.н. №, а также, право на приобретение исходного земельного участка с к.н. № в аренду без проведения торгов, ДД.ММ.ГГГГ отменено 

<

адрес>вым судом как неправосудное, осуществлен поворот его исполнения. 

Оценивая доводы прокурора о нахождении спорных участков в границах ранее возникшей особо охраняемой природной территории регионального значения суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 9 Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. 

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (часть 2 статьи 36 Конституции Российской Федерации). 

Каждому гарантируется право на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и медицинскую помощь (статьи 41 и 42). Этому праву корреспондирует обязанность каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (статьи 42, 58 Конституции Российской Федерации).

В преамбуле Основ земельного законодательства Союза ССР и союзных республик 1968 г. было предусмотрено, что Основы регулируют земельные отношения и направлены на создание условий для рационального использования и охраны земель, воспроизводства плодородия почв, сохранения и улучшения природной среды для равноправного развития всех форм хозяйствования.

Земельный кодекс ФИО2 1970 года (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) уточнил задачи земельного законодательства ФИО2, определив в качестве таковых регулирование земельных отношений в целях обеспечения рационального использования земель, создания условий повышения их эффективности, охраны прав социалистических организаций и граждан, укрепления законности в области земельных отношений (статья 1).

Особый статус и условия использования земли среди прочих объектов гражданского оборота закреплены в земельном законодательстве Российской Федерации, к основным принципам которого статья 1 ЗК РФ относит, в том числе: 

учет значения земли как основы жизни и деятельности человека, согласно которому регулирование отношений по использованию и охране земли осуществляется исходя из представлений о земле как о природном объекте, охраняемом в качестве важнейшей составной части природы, природном ресурсе, используемом в качестве средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве и основы осуществления хозяйственной и иной деятельности на территории Российской Федерации, и одновременно как о недвижимом имуществе, об объекте права собственности и иных прав на землю; 

приоритет охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества, согласно которому владение, пользование и распоряжение землей осуществляются собственниками земельных участков свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде; 

приоритет охраны жизни и здоровья человека, согласно которому при осуществлении деятельности по использованию и охране земель должны быть приняты такие решения и осуществлены такие виды деятельности, которые позволили бы обеспечить сохранение жизни человека или предотвратить негативное (вредное) воздействие на здоровье человека, даже если это потребует больших затрат; 

приоритет сохранения особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий, согласно которому изменение целевого назначения ценных земель сельскохозяйственного назначения, земель, занятых защитными лесами, земель особо охраняемых природных территорий и объектов, земель, занятых объектами культурного наследия, других особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий для иных целей ограничивается или запрещается в порядке, установленном федеральными законами;

деление земель по целевому назначению на категории, согласно которому правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к определенной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий и требованиями законодательства; 

сочетание интересов общества и законных интересов граждан, согласно которому регулирование использования и охраны земель осуществляется в интересах всего общества при обеспечении гарантий каждого гражданина на свободное владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему земельным участком.

В составе земель Российской Федерации законодатель отдельно выделяет земли особо охраняемых территорий и объектов (статья 94, глава XVII ЗК РФ), к которым относятся земли, имеющие особое природоохранное, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение. Они в соответствии с постановлениями федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации или решениями органов местного самоуправления полностью или частично изъяты из хозяйственного использования и оборота, и для них установлен особый правовой режим.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 96 ЗК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов предназначены для лечения и отдыха граждан. В состав этих земель включаются земли, обладающие природными лечебными ресурсами, которые используются или могут использоваться для профилактики и лечения заболеваний человека. В целях сохранения благоприятных санитарных и экологических условий для организации профилактики и лечения заболеваний человека на землях территорий лечебно-оздоровительных местностей и курортов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны в соответствии с законодательством.

Аналогичные положения содержатся и пунктах 1 и 2 статьи 96 ЗК РФ (в ныне действующей редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 469-ФЗ). Из них следует, что земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов предназначены для организации санаторно-курортного лечения и медицинской реабилитации на основе использования природных лечебных ресурсов. В целях охраны природных лечебных ресурсов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны, режим которых обеспечивает сохранение природных лечебных ресурсов.

Как ранее (относящиеся к периоду спорных правоотношений статья 39 Основ, статьи 31, 32 Закона № 33-ФЗ), так и сейчас (статья 96 ЗК РФ) особо подчеркивается значение земель лечебно-оздоровительных местностей и курортов, которые выделяются в целях их рационального использования для организации лечения и оздоровления граждан, обеспечения сохранения их природных лечебных ресурсов и оздоровительных свойств. 

До принятия Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 406-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов относились к особо охраняемым природным территориям. 

Законом № 406-ФЗ они исключены из числа земель особо охраняемых природных территорий (статья 95 ЗК РФ, статья 2 Закона № 33-ФЗ) и сегодня их правовой статус определяется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных областях и курортах» как «особо охраняемые объекты и территории».

Несмотря на произошедшую трансформацию статуса таких земель, они по-прежнему обладают спецификой как в использовании, так и в защите.

В частности, природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности и курорты являются национальным достоянием Российской Федерации и относятся к особо охраняемым территориям и объектам, предназначенные для организации санаторно-курортного лечения и медицинской реабилитации (преамбула Закона № 26-ФЗ).

Так, в целях сохранения благоприятных санитарных и экологических условий для организации профилактики и лечения заболеваний человека на землях территорий лечебно-оздоровительных местностей и курортов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны в соответствии с законодательством. Использование таких земель в границах первой и второй зон санитарной (горно-санитарной) охраны ограничено.

Кроме того, округ санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей, курортов и природных лечебных ресурсов выделен в составе зон с особыми условиями использования территорий в главе XIX ЗК РФ – ключевой для земельных отношений. В числе целей их установления названа охрана окружающей среды, в том числе защита и сохранение природных лечебных ресурсов.

В тоже время, особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу Закона № 406-ФЗ, сохранились в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления (часть 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ). 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что часть 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ обеспечивает преемственность сложившихся отношений в сфере охраны окружающей среды посредством сохранения существующих особо охраняемых природных территорий. Такое правовое регулирование согласуется и с требованиями статей 41 (ч. 1) и 42 Конституции Российской Федерации, гарантирующими право каждого на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и медицинскую помощь. Это предполагает, в том числе недопустимость произвольного и необоснованного отказа законодателя от существующих правовых гарантий и связанных с ними ограничительных мер в данной сфере общественных отношений, влекущего за собой существенное снижение уже достигнутого уровня охраны окружающей среды на конкретной территории, в частности на территории курортов, признанных ранее в установленном порядке особо охраняемыми природными территориями (определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

В соответствии со статьей 1 Закона № 26-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) и пунктом 5 статьи 31 Закона № 33-ФЗ (в редакции, действовавшей до принятия закона № 406-ФЗ), освоенные и используемые в лечебно-профилактических целях территории, которые обладают природными лечебными ресурсами, а также располагают необходимыми для их эксплуатации зданиями и сооружениями, включая объекты инфраструктуры, являются курортами.

В настоящее время статья 1 Закона № 26-ФЗ (в ред. Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 469-ФЗ) определяет курорт как обладающую природными лечебными ресурсами территорию, пригодную для организации санаторно-курортного лечения и медицинской реабилитации, и располагающая необходимой курортной инфраструктурой.

Согласно пункту 2 статьи 16 Закона № 26-ФЗ (в редакции действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) и пункту 4 статьи 32 Закона № 33-ФЗ (в редакции, действовавшей до принятия Закона № 406-ФЗ), границы и режим округов санитарной (горно-санитарной) охраны, установленные для лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утверждаются Правительством Российской Федерации, а для лечебно-оздоровительных местностей и курортов регионального и местного значения – исполнительными органами государственной власти субъектов России.

Округа санитарной или горно-санитарной охраны организуются на территориях лечебно-оздоровительных местностей и курортов в целях сохранения природных факторов, благоприятных для организации лечения и профилактики заболеваний населения (пункт 2 статьи 32 Закона № 33-ФЗ в редакции, действовавшей до принятия Закона № 406-ФЗ).

Аналогичные положения содержатся в пунктах 2 и 4 статьи 16 Закона № 26-ФЗ в редакции в ред. Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ.

Распространяя приведенные нормы права на спорный земельный массив Туапсинского района Краснодарского края суд отмечает следующее. 

Так, статьей 39 Основ земельного законодательства Союза ССР и союзных республик, утвержденных Законом СССР от 13.12.1986 (утратил силу с 15.03.1990 в связи с изданием постановления Верховного Совета СССР от 28.02.1990 № 1252-I), предусматривалось, что в интересах обеспечения необходимых условий для лечения и отдыха населения, а также с целью охраны природных лечебных факторов на всех курортах устанавливаются округа санитарной охраны. В пределах этих округов запрещается предоставлять земельные участки в пользование тем предприятиям, организациям и учреждениям, деятельность которых несовместима с охраной природных лечебных свойств и благоприятных условий для отдыха населения.

В силу статьи 78 Закона РСФСР от 29.07.1971 «О здравоохранении» признание местности курортом, установление границ округов санаторной охраны курортов и определение их режима производилось Советом Министров СССР или Советом Министров РСФСР по совместному представлению Министерства здравоохранения СССР и ВЦСПС или Министерства здравоохранения РСФСР и ВЦСПС, согласованному с исполнительным комитетом соответствующего местного Совета народных депутатов, на территории которого расположен данный курорт. 

В соответствии с Положением о курортах, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 05.09.1973 № 654 (утратило силу с 01.01.2021 в связи с изданием постановления Правительства Российской Федерации от 03.02.2020 № 80), санитарная охрана курортов имеет целью сохранение природных физических и химических свойств лечебных средств курортов, а также предохранение их от порчи, загрязнения и преждевременного истощения (пункт 11).

Установление границ округов санитарной охраны курортов и определение их режима производятся: по курортам общесоюзного значения - Советом Министров СССР по совместному представлению Министерства здравоохранения СССР и ВЦСПС, по курортам республиканского и местного значения - Советом Министров союзной республики по совместному представлению министерства здравоохранения союзной республики и республиканского совета профсоюзов (в РСФСР - ВЦСПС), согласованному с исполнительным комитетом соответствующего Совета народных депутатов, на территории которого расположен курорт. Одновременно с проектами границ округов санитарной охраны курортов представляются планы санитарно-оздоровительных мероприятий (пункт 13 Положения № 654).

Реализуя предоставленные полномочия, Совет Министров СССР постановлением от 28.08.1970 № 723 «О мерах по упорядочению застройки территорий курортов и зон отдыха и строительства санаторно-курортных учреждений и учреждений отдыха» принял предложение ВЦСПС, Министерства здравоохранения СССР, согласованное с Советами Министров соответствующих союзных республик, об отнесении к курортам общесоюзного значения курортов на Черноморском побережье Краснодарского края.

Постановлением Совета Министров РСФСР от 04.02.1972 № 83 «О некоторых вопросах землепользования» (утратило силу с 01.03.2015 в связи с изданием постановления Правительства Российской Федерации от 22.10.2014 №1090) утвержден перечень курортных местностей и зон отдыха, в которых земельные участки для строительства санаторно-курортных и туристско-оздоровительных учреждений предоставляются Советом Министров РСФСР, в который включены курортные местности Краснодарского края, в том числе курорты Джубга, Ново-Михайловка, Небуг, Гизель-Дере, Шепси. 

29 июля 1988 года Совет Министров СССР передал вопросы установления границ округов санитарной охраны курортов Туапсинского района Краснодарского края на разрешение Совмину РСФСР совместно с Минздравом СССР по согласованию с ВЦСПС.

В целях реализации предоставленных Советом Министров СССР полномочий Совет Министров РСФСР принял адресованное ему предложение ВЦСПС и Министерства здравоохранения СССР об установлении границ и режима округа санитарной охраны курортов Туапсинского района (Джубга, Ново-Михайловка, Небуг, Гизель-Дере, Шепси) в Краснодарском крае.

По результатам Совета Министров РСФСР издано постановление от 27.09.1988 № 406 «Об установлении границ и режима курортов округа санитарной охраны курортов Туапсинского района (Джубга, Новомихайловка, Небуг, Гизель-Дере, Шепси) в Краснодарском крае» утверждены границы и режим санитарной охраны курортов Туапсинского района. 

Согласно положениям Приказа Минздрава Российской Федерации от 22.12.1999 № 99/228 «Перечень курортов России с обоснованием их уникальности по природным и лечебным факторам» в Туапсинскую группу курортов входит в том числе – Ольгинка, обладающая уникальным климатом (средиземноморский, субтропической зоны, предгорный), который оказывает благоприятное и лечебное воздействие на болезни системы кровообращения, нервной системы, органов дыхания, нарушения обмена веществ, болезни кожи, крови, глаз.

Населённый пункт Ольгинка включен в состав курорта Новомихайловка, что нашло свое отражение и закрепление в архивных документах администрации Новомихайловского городского поселения, Генеральном плане Новомихайловского городского поселения, утвержденном решением Совета района 31.01.2014 № 66 (с последующими изменениями), а также правилах землепользования и застройки Новомихайловского городского поселения, утверждённых решением Совета района от 28.03.2014 № 91 (с последующими изменениями).

В соответствии с требованиями части 4 статьи 31 Закона № 33-ФЗ (в редакции, действовавшей до принятия Закона № 406-ФЗ), пунктов 1 и 2 статьи 3 Федерального закона Российской Федерации от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) признание территории лечебно-оздоровительной местностью или курортом осуществляется в зависимости от ее значения Правительством Российской Федерации, соответствующим органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления. Территория признается лечебно-оздоровительной местностью или курортом регионального значения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации по согласованию с соответствующими федеральными органами исполнительной власти. 

Аналогичные положения содержатся в пунктах 1, 3, 4 и 5 статьи 3 Федерального закона Российской Федерации от 23.02.1995 № 26-ФЗ (в редакции Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ). 

Пунктом 2 статьи 4 Закона Краснодарского края от 07.08.1996 № 41-КЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах Краснодарского края», постановлениями главы администрации Краснодарского края от 06.12.2006 № 1098 «О курортах краевого значения» и от 10.12.2007 № 1136 «Об утверждении Положений о курортах краевого значения» курортам Краснодарского края – Туапсинского района, городов Ейска, Горячего Ключа в границах утверждённых округов санитарной охраны и их режима придан статус курортов краевого значения, находящихся в ведении органов государственной власти Краснодарского края.

Таким образом, указанными нормативными актами в соответствии с действующим законодательством подтверждён статус курортов Туапсинского района в ранее установленных границах и закреплен их региональный уровень.

Ввиду изложенного, возникший у спорных земельных участковдо введения в действие Закона № 406-ФЗ правовой статус особо охраняемой природной территории в силу положений части 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ не прекратился. 

Правовой подход о сохранении в отношении таких курортов режима особо охраняемых природных территорий и об ограниченности в обороте находящихся в их границах земельных участков поддерживается высшими судебными инстанциями (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27.09.2018 № 2369-О, от 12.11.2019 № 2970-О, от 30.01.2020 № 103-О, апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2018 № АПЛ18-98, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2016 № 308-КГ15-14955, от 16.08.2016 № 308-ЭС-16-9581от 09.03.2017 № 308-ЭС17-547, от 31.03.2017 № 308-КГ17-1780, от 06.04.2017 № 308-КГ17-2192, от 01.03.2018 № 55-АПГ18-1, от 25.02.2019 N 308-КГ18-25769).

Доводы ответчиков о том, что Краснодарский край никогда не являлся собственником спорных земельных участков, не основаны на законе и материалах дела.

Статьей 209 ГК РФ определено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

На основании пункта 1 статьи 214 ГК РФ государственной собственностью в Российской Федерации является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность), и имущество, принадлежащее на праве собственности субъектам Российской Федерации – республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области, автономным округам (собственность субъекта Российской Федерации). 

Земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью (пункт 2 статьи 214 ГК РФ). 

Одним из принципов земельного законодательства является разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований, в силу которого правовые основы и порядок такого разграничения устанавливаются федеральными законами (подпункт 9 пункта 1 статьи 1 ЗК РФ).

Государственной собственностью являются земли, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц или муниципальных образований. Разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) осуществляется в соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации и федеральными законами (статья 16 ЗК РФ).

В силу пункта 1 статьи 18 ЗК РФ в собственности субъектов Российской Федерации находятся земельные участки, которые признаны таковыми федеральными законами.

Согласно пункту «ж» части 1, части 6 статьи 2 Закона № 33-ФЗ особо охраняемые природные территории регионального значения, к которым до принятия федерального Закона № 406-ФЗ, относились лечебно-оздоровительные местности и курорты, являются собственностью субъектов Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 94 ЗК РФ (в редакции, действовавшей до принятия Закона № 406-ФЗ) к землям особо охраняемых территорий относились земли особо охраняемых природных территорий, в том числе лечебно-оздоровительных местностей и курортов. Согласно пункту 1 статьи 95 ЗК РФ (в редакции, действовавшей до принятия Закона № 406-ФЗ) к землям особо охраняемых природных территорий относятся земли помимо прочих земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов.

Согласно пункту 2 статья 95 ЗК РФ земли особо охраняемых природных территорий регионального значения находятся в собственности субъектов Российской Федерации.

В силу указанных норм земельные участки, находящиеся в пределах особо охраняемой территории регионального значения, являются региональной собственностью.

Как следует из представленных в материалы дела сведений ГИСОГД, отражающих градостроительное зонирование 

<

адрес>, сведений ЕГРН, материалов регистрационных дел на спорные земельные участки, технического заключения ГБУ КК «Крайтехинвентаризация – Краевое БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок с к.н. № образованные из него спорные земельные участки расположены в границах 1-2 зоны санитарной охраны курорта. Данный вывод подтверждается также Генеральным планом Новомихайловского городского поселения, утвержденным решением ФИО35 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ № (с последующими изменениями) и правилами землепользования и застройки Новомихайловского городского поселения, утверждёнными решением ФИО35 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № (с последующими изменениями). Эти нормативные правовые акты являются действующими, незаконным в указанной части не признавались. 

Поскольку земельный участок с к.н. № и образованные из него спорные земельные участки находятся в границах зон санитарной охраны курорта регионального значения Новомихайловка, в состав которого входит населённый пункт Ольгинка, то образованные из него спорные участки относятся к собственности 

<

адрес>.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О в условиях действующей презумпции государственной собственности на землю и наличия на территории Российской Федерации значительного количества нераспределенной земли сама по себе несформированность земельного участка и отсутствие государственной регистрации права собственности публичного образования на него не означает, что соответствующее публичное образование фактически отказалось от своего права собственности или проявляет безразличие к правовой судьбе этого земельного участка. Соответственно, для любого добросовестного и разумного участника гражданских правоотношений должно быть очевидным, что земли, на которых земельные участки не сформированы и не поставлены на кадастровый учет, относятся к государственной собственности и что само по себе отсутствие такого учета не свидетельствует о том, что они являются бесхозяйными.

Таким образом, право собственности 

<

адрес> на спорный земельный массив возникло в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных и курортах».

Доводы ответчиков о том, что на основании вступившей в силу с ДД.ММ.ГГГГ части 11 статьи 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 469-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах», отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №) спорные земельные участки утратили правовой режим особо охраняемых природных территорий, земельные участки в границах которых ограничены в обороте, не состоятельны.

До вступления 30.12.2023 в силу Закона № 406-ФЗ, земли курортов включались в перечень земель особо охраняемых природных территорий (статья 95 ЗК РФ и статья 2 Федерального закона от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях»), а курорт определялся как освоенная и используемая в лечебно-профилактических целях особо охраняемая природная территория (статья 1 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах»).

Статьями 2, 6 Закона № 406-ФЗ земли курортов исключены из перечня земель особо охраняемых природных территорий, а сами курорты – из категорий особо охраняемых природных территорий. Вместе с тем, особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до 30.12.2013, сохранились в границах, определенных соответствующими уполномоченными органами в порядке, установленном до указанной даты (часть 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ). 

Правовой подход о сохранении в отношении таких курортов режима особо охраняемых природных территорий и об ограниченности в обороте находящихся в их границах земельных участков поддерживается высшими судебными инстанциями (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27.09.2018 № 2369-О, от 12.11.2019 № 2970-О, от 30.01.2020 № 103-О, апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2018 № АПЛ18-98, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2016 № 308-КГ15-14955, от 16.08.2016 № 308-ЭС-16-9581от 09.03.2017 № 308-ЭС17-547, от 31.03.2017 № 308-КГ17-1780, от 06.04.2017 № 308-КГ17-2192, от 01.03.2018 № 55-АПГ18-1, от 25.02.2019 N 308-КГ18-25769).

Оснований полагать, что названный правовой подход о сохранении в отношении обозначенных курортов правового режима особо охраняемой природной территории претерпел какие-либо изменения в связи с вступлением в силу Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ, которым статья 10 Закона № 406-ФЗ дополнена частью 4, предписывающей определять статус названных курортов, а также правовой режим земельных участков в их границах в соответствии с Земельным кодексом и законодательством о природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах, не имеется.

Кроме того, статьей 4 ГК РФ определено, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 01.10.1993 № 81-р, определения от 25.01.2007 № 37-О-О, от 15.04.2008 № 262-О-О, от 20.11.2008 № 745-О-О, от 16.07.2009 № 691-О-О, от 23.04.2015 № 821-О).

Развивая приведённую правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определённости и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (часть 1 статьи 1 Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порождённые ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, т.е. придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определённых случаях возможность применения утративших силу норм (ультра активность) (постановление от 22.04.2014 № 12-П, определения от 18.01.2005 № 7-О, от 29.01.2015 № 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, обеспечения баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой.

Каких-либо положений о том, что Федеральный закон от 04.08.2023 № 469-ФЗ применяется к отношениям, возникшим до его вступления законную силу, данный нормативный правовой акт не содержит, следовательно, к нему применяется общие положения статьи 4 ГК РФ.

Поскольку неправомерные действия ФИО10, ФИО50., администрации Новомихайловского поселения и иных ответчиков по распоряжению спорным земельным массивом совершены до принятия Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 469-ФЗ к рассматриваемым правоотношениям он не применяется.

Доводы ответчиков об отсутствии утверждённых в установленном порядке границ округов санитарной и горно-санитарной охраны курортов Туапсинского района судом отклоняются.

Пунктом 24 статьи 106 ЗК РФ предусмотрено, что зоны с особыми условиями использования территорий, в том числе возникающие в силу закона, ограничения использования земельных участков в таких зонах считаются установленными, измененными со дня внесения сведений о зоне с особыми условиями использования территории, соответствующих изменений в сведения о такой зоне в Единый государственный реестр недвижимости.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части 8 статьи 26 установил, что до ДД.ММ.ГГГГ зоны с особыми условиями использования территорий считаются установленными в случае отсутствия сведений о таких зонах в Едином государственном реестре недвижимости, если такие зоны установлены до ДД.ММ.ГГГГ одним из следующих способов: 1) решением исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления, принятым в соответствии с законодательством, действовавшим на день принятия этого решения; 2) согласованием уполномоченным органом исполнительной власти границ зоны с особыми условиями использования территории в соответствии с законодательством, действовавшим на день данного согласования, в случае, если порядок установления зоны был предусмотрен указанным законодательством; 3) нормативным правовым актом, предусматривающим установление зон с особыми условиями использования территорий в границах, установленных указанным актом, без принятия решения исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления об установлении таких зон либо согласования уполномоченным органом исполнительной власти границ зоны с особыми условиями использования территории; 4) решением суда. 

Этим же законом в части 9 статьи 26 закреплено, что в случаях, если это предусмотрено законодательством, действовавшим на день установления зоны с особыми условиями использования территории, указанной в части 8 данной статьи, такая зона считается установленной при условии, что установлено или утверждено описание местоположения границ такой зоны в текстовой и (или) графической форме или границы такой зоны обозначены на местности. 

В части 10 названной статьи Федерального закона № 342-ФЗ предусмотрено, что зоны с особыми условиями использования территорий, которые установлены до ДД.ММ.ГГГГ нормативными правовыми актами или решениями об их установлении, при соблюдении условий, указанных в частях 8 и 9 статьи 26 названного федерального закона, считаются установленными вне зависимости от соответствия решений об их установлении требованиям, предусмотренным статьей 106 ЗК РФ. Внесение изменений в указанные решения или принятие новых решений об установлении таких зон и (или) их границ в соответствии с требованиями ЗК РФ не требуется, за исключением случаев, предусмотренных частью 11 статьи 26 поименованного закона. 

Утвержденные постановлением Совета Министров РСФСР от 27.09.1988 № 406 границы округа санитарной охраны курортов Туапсинского района (Джубга, Ново-Михайловка, Небуг, Гизель-Дере, Шепси) в Краснодарском крае содержат исчерпывающее описание границ округов санитарной (горно-санитарной) охраны, в связи с чем в силу Федерального закона № 406-ФЗ и Федерального закона № 342-ФЗ не утрачивают своего правового значения и считаются установленными при отсутствии сведений о них в Едином государственном реестре недвижимости.

Иных нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу, которые устанавливали бы границы округа санитарной охраны курортов Туапсинского района (Джубга, Ново-Михайловка, Небуг, Гизель-Дере, Шепси) в Краснодарском крае, не имеется. Отсутствие каталога координат характерных точек границ округа санитарной охраны курортов Туапсинского района в соответствии с действующим законодательством не является основанием для признания установленных границ недействующими.

Аналогичная правовая позиция изложена в решении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2023 № АКПИ23-544 и апелляционном определении Апелляционной коллегии Верховного Российской Федерации от 28.11.2023 № АПЛ23-425.

Кроме того, факт нахождения спорных земельных участков в границах округов санитарной охраны 

<

адрес>, установленных постановлением ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ №, подтверждается техническим заключением о выполнении графического описания границ округов санитарной охраны 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, составленном ГБУ КК «Крайтехинвентаризация -Краевое БТИ» по 

<

адрес>. Из содержания данного заключения следует, что оно представляет собой графическое описание зон санитарной охраны 

<

адрес>, выполненное на основании материалов, составленных ФИО16 филиал, ФГУП «Госземкадастрсъемка» - ВИСХАГИ и ГУП КК «Кубанский НИ и ПИ земельный центр», в актуальной системе координат.

Каких-либо объективных обстоятельств, позволяющих ставить под сомнение достоверность указанного заключения, а также обоснованность содержащихся в нем выводов судом не установлено и лицами, участвующими в деле, не приведено. 

С учетом изложенного суд не находит оснований для назначения по делу судебной землеустроительной экспертизы в целях установления (опровержения) факта нахождения спорных земельных участков в границах зон санитарной (горно-санитарной) охраны курортов Туапсинского района. 

Доводы ответчиков по существу сводятся к отсутствию в постановлении Совета Министров РСФСР от 27.09.1998 № 406 графического описания зон санитарной охраны, установленных данным нормативным правовым актом, которое представлено истцом в виде технического заключения ГБУ КК «Крайтехинвентаризация Краевое БТИ». 

При этом, как указал Верховный Суд Российской Федерации в решении от 05.09.2023 № АКПИ23-544 и апелляционном определении от 28.11.2023 № АПЛ23-425, утвержденные постановлением от 27.09.1988 № 406 границы округа санитарной охраны курортов Туапсинского района (Джубга, НовоМихайловка, Небуг, Гизель-Дере, Шепси) в Краснодарском крае содержат исчерпывающее описание границ округов санитарной (горно-санитарной) охраны, которые не утрачивают своего правового значения, оснований для признания установленных границ недействующими не имеется. 

С учетом этого суд критически оценивает заключения специалиста «КАОЗ» от 25.07.2024 о том, что спорные земельные участки не входят в границы округов санитарной (горносанитарной) охраны курортов Туапсинского района (Джубга, НовоМихайловка, Небуг, Гизель-Дере, Шепси), установленных постановлением Совета Министров РСФСР от 27.09.1998 № 406, ввиду отсутствия описания границ этих округов и невозможности подготовить такое описание.

Кроме того, положения Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ в части установления границ санитарных (горно-санитарных) зон не противоречат ранее приведенным положениям природоохранного законодательства. 

Так, пунктом 2 части 1 статьи 16 Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ определено, что в отношении лечебно-оздоровительных местностей, курортов созданных до дня вступления в силу данного закона высший исполнительный орган субъекта Российской Федерации по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере курортного дела, до 1 июля 2025 года утверждает перечень лечебно-оздоровительных местностей регионального значения, курортов регионального значения.

Лечебно-оздоровительные местности, курорты, созданные до дня вступления в силу Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ и не включенные ни в один из перечней, предусмотренных частью 1 статьи 16 данного закона, с 1 сентября 2025 года признаются упраздненными и подлежат исключению из государственного реестра курортного фонда Российской Федерации (часть 3).

Границы лечебно-оздоровительных местностей федерального значения, курортов федерального значения, курортных регионов, лечебно-оздоровительных местностей регионального значения, курортов регионального значения, включенных в перечни, предусмотренные пунктами 1 и 2 части 1 статьи 16 Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ, сохраняются соответственно в границах внешних контуров округов санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов, установленных органами государственной власти в порядке, действовавшем до дня вступления в силу данного закона (часть 5).

Округа санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей, курортов и природных лечебных ресурсов, зоны таких округов, установленные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, сохраняются до принятия решений об установлении округов санитарной (горно-санитарной) охраны природных лечебных ресурсов в соответствии с Федеральным законом от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (в редакции Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ), но не позднее чем до 1 января 2027 года (часть 7).

До установления в соответствии со статьей 16 Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (в редакции Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ) округов санитарной охраны природных лечебных ресурсов в границах округа санитарной охраны, установленного до дня вступления в силу Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ применительно к территории, обладающей исключительно таким природным лечебным ресурсом, как лечебный климат, зоны считаются прекратившими свое существование и действуют ограничения использования земельных участков, предусмотренные Федеральным законом от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (в редакции Федерального закона от 04.08.2023 № 469-ФЗ), для такого округа санитарной охраны природных лечебных ресурсов (часть 6).

В постановлениях главы администрации Краснодарского края от 06.12.2006 № 1098 «О курортах краевого значения» и от 10.12.2007 № 1136 «Об утверждении Положений о курортах краевого значения» указано, что курорты Туапсинского района расположены в Краснодарском крае и являются курортами краевого значения в границах и с режимом округа санитарной охраны курортов. 

Основными природными лечебными ресурсами курортов Туапсинского района являются галечные, каменные и песчаные морские пляжи побережья Черного моря, обширные горные леса, климат влажных субтропиков. Основные лечебные факторы: климатолечение и талассотерапия (п. 1.2 - п. 1.5). 

Более того, как ранее установлено судом, населенный пункт - Ольгинка, обладает уникальным климатом - средиземноморский, субтропической зоны, предгорный (приказ Минздрава Российской Федерации от 22.12.1999 № 99/228).

На основании вышеизложенного, во взаимосвязи с ранее описанной позицией Конституционного суда Российской Федерации (определения от 27.09.2018 № 2369-О, от 12.11.2019 № 2970-О, от 30.01.2020 № 103-О), закрепляющей преемственность сложившихся отношений в сфере охраны окружающей среды посредством сохранения существующих особо охраняемых природных территорий, ограничения использования спорных земельных участков, предусмотренные Законами № 26-ФЗ, № 33-ФЗ, № 406-ФЗ, сохраняются. 

Суд также считает необходимым обратить внимание на следующие существенные для разрешения настоящего спора обстоятельства, подтверждающие доводы истца о незаконности приобретения прав ответчиков на спорные земельные участки.

Как следует из материалов дела, на земельном участке с к.н. № на момент заключения договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ с множественностью лиц на стороне арендатора находились жилой дом площадью 48 кв. м (к.н. №), принадлежащий ФИО51, а также водопроводная сеть (к.н. №), собственником которой выступал ФИО10 Ввиду нахождения на земельном участке объектов недвижимости в последующем ДД.ММ.ГГГГ администрация заключила с ответчиками договор его купли-продажи. 

Согласно письму администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО10 сооружение (водопровод) является объектом вспомогательного назначения в связи с чем разрешение на его строительство не требуется (п. 17 ст. 51 ГрК РФ). 

При этом из совокупного анализа пунктов 2 и 3 части 17 статьи 51 и части 15 статьи 55 ГрК РФ, статьи 135 ГК РФ следует, что основными критериями для отнесения строений и сооружений к вспомогательным являются их принадлежность к виду сооружений пониженного уровня ответственности, отсутствие необходимости получения разрешительной документации на их строительство и наличие на земельном участке основного объекта недвижимого имущества, по отношению к которому такое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию.

Правообладатель публичного земельного участка, предоставленного для строительства объекта недвижимости, вправе самостоятельно определить очередность возведения вспомогательных объектов и принять решение об их создании до начала строительства основного объекта недвижимости. Однако, приобретение такого участка в собственность путем выкупа на возмездной основе возможно только после окончания строительства основного объекта. 

Таким образом, возведение на публичном земельном участке только объекта вспомогательного использования, в том числе при наличии государственной регистрации права собственности на этот объект, в отсутствие на этом земельном участке основного здания или сооружения не влечет возникновения у собственника вспомогательного объекта права на приобретение в собственность земельного участка в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 39.20 ЗК РФ. 

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и в пункте 53 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ. 

Доказательств, подтверждающих наличие на обозначенном земельном участке на момент его предоставления в собственность ФИО10 основного объекта, по отношению к которому водопровод выполнял вспомогательную (обслуживающую) роль суду не представлено.

Несоблюдение при создании недвижимого имущества требований закона и иных правовых актов порождает основания для распространения на такой объект режима самовольной постройки, регулируемого статьей 222 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки. 

В отношении жилого дома площадью 48 кв. метров (к.н. №), принадлежавшего ФИО1, суд отмечает, что он возведен на указанном выше земельном участке в отсутствие прав на землю и необходимых разрешений.

В целях создания видимости соблюдения установленной законом процедуры ФИО1 запросила в администрации 

<

адрес> разрешение на ввод дома в эксплуатацию. Однако в его выдаче уполномоченным органом было правомерно отказано в связи с отсутствием у заявителя прав на землю и несанкционированным строительством на ней.

После этого ФИО1 обратилась в Туапсинский городской суд, который решением от ДД.ММ.ГГГГ иск последней о признании права на указанный объект недвижимости неправомерно удовлетворил. Одновременно суд вышел за пределы заявленных требований и указал, что истец имеет право на приобретение земельного участка, на котором расположен спорный дом, в аренду без проведения торгов.

Данное решение отменено 

<

адрес>вым судом ДД.ММ.ГГГГ как неправосудное. Апелляционная инстанция в подтверждение ранее описанных выводов по настоящему делу установила, что строение возведено в отсутствие разрешительной документации на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, что является безусловным основанием для отказа в признании на него права собственности.

В постановлениях Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № сформулирована правовая позиция, согласно которой условием приобретения права на земельный участок, необходимый для эксплуатации находящихся на нем объектов недвижимости, является наличие доказательств, подтверждающих указанную заявителем площадь испрашиваемого участка. При этом площадь предоставляемого земельного участка подлежит определению исходя из его функционального использования исключительно для эксплуатации, расположенных на нем объектов и должна быть соразмерна их площади (определение Верховного суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 309-ЭС15-11394). 

При предоставлении земельного участка без публичных торгов орган власти обязан учитывать потребность в данном участке, исходя из назначения расположенного на нем объекта недвижимости, градостроительных и иных требований, а также проектов планировки и развития территории. Противоположное ведет к тому, что, злоупотребляя правом, возможно без аукциона приобрести участок, размер которого многократно превышает необходимый, в связи с чем площадь испрашиваемого земельного участка должна быть обоснованной. Предоставление земельного участка из публичной собственности в большем размере свидетельствует об обходе установленной законом аукционной процедуры (определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ16-16409).

Однако размер предоставленного в аренду ФИО10 и ФИО52. земельного участка с к.н. № (11 150 кв. метров) в 206 раз превышал площадь расположенных на нем одноэтажного жилого дом (48 кв.м., к.н. № и – водопроводной сети (к.н. №). С такими же нарушениями земельный участок был в последующем предоставлен в собственность ответчикам. 

Таким образом, предоставление земельного участка № в аренду ответчикам, а в последующем в собственность совершено органом местного самоуправления в нарушение требований земельного и градостроительного законодательства, в обход конкурентных (аукционных) процедур, так как находившиеся на нем объекты не порождали соответствующих прав на земельный участок. 

При этом суд соглашается с доводами истца о том, что спорные земельные участки не могли быть предоставлены в частную собственность ввиду прямого законодательного запрета.

Так, в силу пункта 2 статьи 27 ЗК РФ земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами. 

Подпунктом 1, 15 пункта 5 статьи 27 ЗК РФ предусмотрено, что ограничены в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки в пределах особо охраняемых природных территорий, не указанные в пункте 4 данной статьи, в том числе земельные участки в границах в границах первой зоны округа санитарной (горно-санитарной) охраны природного лечебного ресурса.

Запрет на отчуждение земельных участков в составе земель особо охраняемых природных территорий и объектов установлен также пунктом 8 статьи 28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», статьей 58 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды». 

Таким образом, как ранее действовавшее, так и действующее в настоящее время законодательство не предусматривает предоставление в частную собственность участков из состава земель особо охраняемых природных территорий. 

Согласно части 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу данного закона, сохраняются в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления в порядке, установленном до дня вступления в силу данного Закона. 

На основании изложенного, курорты 

<

адрес>, как ранее, так и в настоящее время имеют правовой режим особо охраняемых природных территорий и земель особо охраняемых природных территорий, а, следовательно, не могли являться предметом спорных сделок.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 10 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» приведена следующая правовая позиция. 

Статьи 2, 31 и 32 Закона № 33-ФЗ в ранее действовавшей редакции предусматривали отнесение курортов к землям особо охраняемых природных территорий, оборот которых ограничен в силу пункта 2 и подпункта 1 пункта 5 статьи 27 ЗК РФ. Однако Законом № 406-ФЗ (статьи 2 и 6) курорты были исключены из состава земель особо охраняемых природных территорий. Вместе с тем, в силу оспариваемой нормы особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления в силу указанного Федерального закона, сохранились в границах, определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления. 

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.11.2019 № 2970-О «По запросу Геленджикского городского суда Краснодарского края о проверке конституционности пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 3 статьи 15 и пунктом 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 2 статьи 238 и статьей 552 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на существующее в силу норм действующего законодательства ограничение приватизации земли на территории курорта федерального значения (город-курорт Геленджик), имеющего режим особо охраняемой природной территории. 

Подобное толкование применительно к курортам краевого значения приведено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 103-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества «Завод минеральных вод «Горячеключевской» на нарушение конституционных прав и свобод частью 3 статьи 10 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Конституционный Суд Российской Федерации указал, что исходя из приведенных конституционных предписаний и требований статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также учитывая необходимость обеспечения справедливого баланса между общественными интересами и правами частных лиц, законодатель вправе определить условия отчуждения земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в частную собственность, в том числе круг объектов, не подлежащих такому отчуждению (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2010 № 1059-О-О, от 08.12.2015 № 2742-О, от 28.09.2017 № 1918-О), с учетом их специфики и особого публичного значения. 

Так, по смыслу подпункта 1 пункта 5 статьи 27 ЗК РФ ограничиваются в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки в пределах особо охраняемых природных территорий, не указанные (в качестве изъятых из оборота) в пункте 4 данной статьи. 

Часть 3 статьи 10 Закона № 406-ФЗ обеспечивает преемственность сложившихся отношений в сфере охраны окружающей среды посредством сохранения существующих особо охраняемых природных территорий. Такое правовое регулирование согласуется и с требованиями статьей 41 (часть 1) и 42 Конституции Российской Федерации, гарантирующими право каждого на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и медицинскую помощь, что предполагает, в том числе недопустимость произвольного и необоснованного отказа законодателя от существующих правовых гарантий и связанных с ними ограничительных мер в данной сфере общественных отношений, влекущего за собой существенное снижение уже достигнутого уровня охраны окружающей среды на конкретной территории, в частности на территории курортов, признанных ранее в установленном порядке особо охраняемыми природными территориями.

Как ранее установлено судом, постановлениями Совета Министров РСФСР от 04.08.1972 № 83 и от 27.09.1988 № 406 утверждены перечень курортных местностей Краснодарского края, в который вошли курорты Шепси, Гизель-Дере, Небуг, Новомихайловский, Джубга, а также границы и режим санитарной охраны курортов Туапсинского района. 

В силу пункта 2 статьи 4 Закона Краснодарского края от 07.08.1996 № 41-КЗ курорты Туапсинского района, городов Ейска, Горячего Ключа признаны курортами краевого значения, а постановлением главы администрации Краснодарского края от 06.12.2006 № 1098 им придан статус курортов краевого значения, находящихся в ведении органов государственной власти Краснодарского края.

Таким образом, в силу пункта 2 статьи 27 ЗК РФ нахождение земельного участка в границах округов санитарной (горно-санитарной) охраны курорта регионального значения, созданного до дня вступления в силу Закона № 406-ФЗ, препятствует его передаче в частную собственность. 

Поскольку спорные земельные участки находятся в первой и второй зоне санитарной охраны курортов Туапсинского района, их передача в собственность ФИО10 и ФИО53. и последующих правообладателей является незаконной.

С учетом изложенного, вопреки доводам ответчиков, суд находит избранный прокурором способ защиты нарушенного права надлежащим.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 ГК РФ). 

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П указал, что ГК РФ не ограничивает заинтересованных лиц в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия способов специальных. Граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению с учетом статьи 12 данного кодекса, исходя из характера спорных правоотношений и существа нарушенного права. 

При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Судом установлено, что образованные из исходного земельного участка с к.н. 23:33:0000000:4344 и являющиеся предметом спора участки: 

- с к.н. №) оформлены в собственность ФИО10

- с к.н. № – в аренде у ФИО4 на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ о переуступке прав и обязанностей по договору от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между администрацией Новомихайловского поселения и ФИО10, ФИО57.;

- с к.н. № – в аренде у ФИО10 и ФИО1 в соответствии с договором от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с администрацией Новомихайловского поселения;

- с к.н. № находится в собственности ФИО13 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО54.;

- с к.н. № – в собственности ФИО14 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО55.;

- с к.н. № – в собственности ФИО12 в соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с ФИО56.;

- с к.н. № находятся в собственности ФИО8 на основании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, заключенных с ФИО10;

- с к.н. № – в общей долевой собственности ФИО37 А.А., ФИО11 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО31;

- с к.н. № – в общей долевой собственности ФИО5, ФИО6 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО31;

- с к.н. № находится в собственности ФИО31 по решению о разделе от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. 

Пунктом 1 статьи 302 ГК РФ установлено, что, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленума № 10/22) указано, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя; когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 ГК РФ.

По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли (пункт 39 постановления Пленума № 10/22).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 1 и 12 Информационного письма от 15.01.2013 № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения», выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и в итоге разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество. Когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено исключительно с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворение которого влечет за собой не только восстановление владения спорной вещью, но и корректировку записей в ЕГРН о принадлежности имущества. 

Как разъяснено в пункте 52 постановления Пленума №, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, то такое решения являются основанием для внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости.

Установив в ходе судебного разбирательства, что спорные сделки совершены с нарушением явно выраженного законодательного запрета, нарушают требования закона и одновременно посягают на публичные интересы государства, а также охраняемые законом интересы третьих лиц, а земельные участки выбыли из владения помимо воли собственника – Краснодарского края, суд полагает, что избранный прокурором способ защиты нарушенного права соответствует закону и установленным по делу обстоятельствам, направлен на реальное восстановление прав и интересов Краснодарского края и неопределенного круга лиц, а имущество подлежит истребованию из чужого незаконного владения лиц, право которых на указанные объекты недвижимости в настоящее время зарегистрировано в ЕГРН.

Помимо вышеописанных обстоятельств суд по результатам рассмотрения дела также пришел к следующим выводам.

В силу статьи 153, части 1 статьи 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 167, пунктом 2 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. 

Ничтожность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не порождает и не может породить желаемые для ее участников правовые последствия в силу несоответствия его закону (гл. 9 ГК РФ).

Учитывая ранее сделанный вывод о нахождении земельного участка с к.н. № в собственности субъекта Российской Федерации – 

<

адрес>, суд приходит к выводу, что постановления администрации поселения от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и заключенный во исполнение последнего договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № (№), договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между органом местного самоуправления, ФИО32 и ФИО1 совершены в отсутствие полномочий, следовательно, в силу статьи 168 ГК РФ являются ничтожными, как и последующие сделки с земельными участками, образованными из исходного. Ничтожность данных сделок также подтверждает ранее описанное судом предоставление земельного участка № в аренду и собственность ответчикам в нарушение требований земельного и градостроительного законодательства под жилым домом и водопроводной сетью, в отсутствие конкурентных процедур и при несоразмерности предоставления.

Оценивая довод прокурора об аффилированности ответчиков, их противоправном поведении, а также доводы ответчиков о добросовестности приобретения права на объекты недвижимости суд учитывает следующие обстоятельства.

Статьей 53.2 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, если ГК РФ или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

Таким законом является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 135-ФЗ «О защите конкуренции», в силу статьи 4 которого аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Из представленных истцом материалов следует, что в 2015 г. в 

<

адрес> ФИО10 с привлечением иных лиц возведен коттеджный поселок «Русское море», расположенный вдоль береговой линии Черного моря в границах курорта Новомихайловка.

Для создания и обслуживания его инфраструктуры в марте 2017 г. супругой родного брата ФИО10 – ФИО9 учреждено ООО «ЭК «Русское море» (ИНН №), генеральным директором которого в 2017 – 2023 гг. являлась ФИО7, что указывает на аффилированность лиц, приобретших право на изначальный земельный участок с к.н. №.

Регистрация права собственности ФИО10 и ФИО58. на участок произведена одновременно со снятием с кадастрового учета расположенного на нем жилого дома (к.н. №) в связи с его уничтожением в результате сноса, следовательно указанное строение было необходимо ответчикам исключительно для реализации цели по неправомерному завладению землей.

Сразу же после оформления в собственность земельного массива ФИО10 и ФИО1 многократно его раздробили, права на большую часть вновь образованных участков переуступались аффилированными между собой лицами, в том числе бесплатно, что свидетельствует о наличии у сторон иных договоренностей, определяющих имущественный интерес каждого по итогам незаконного вывода государственных земель.

При этом ответчиками проигнорированы требования статьи 11.9 ЗК РФ и заключение кадастрового инженера о невозможности раздела массива с к.н. № без нарушения противопожарных, санитарных, строительных норм и правил. 

Таким образом, приобретение права ответчиков на земельный массив явно преследовало только цели извлечения выгоды, а не развития лечебно-оздоровительных местностей и курортов регионального значения, что что свидетельствует об их заведомо недобросовестном поведении и злоупотреблении своими правами, что при осуществлении гражданских прав недопустимо (часть 1 статьи 10 ГК РФ).

Суд также учитывает, что согласно разъяснениям в пунктах 38, 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума ВАС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неправомочным отчуждателем.

Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя, суды учитывают не только наличие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество, и т.д. (Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

В силу частей 1, 2 ст. 10 Закона № 26-ФЗ природные лечебные ресурсы предоставляются юридическим и физическим лицам для лечения и профилактики заболеваний, а также в целях отдыха. Предоставление природных лечебных ресурсов для целей, не предусмотренных настоящим Федеральным законом, не допускается. 

Однако, как установлено судом, как ФИО10 и ФИО59., так и последующие правообладатели действовали недобросовестно, не имели намерения создать правовые последствия приобретения прав на спорные земельные участки в виде надлежащего их использования, соблюдения публичных интересов, удовлетворения потребностей общества и обеспечения национальных интересов в охране здоровья граждан, обеспечения права на благоприятную окружающую среду. При этом ответчики не могли не осознавать, что указанные земли подлежат особой правовой охране, а их неправомерные действия могут привести к утрате курортно-рекреационного потенциала территории. 

Поскольку в соответствии с установленными обстоятельствами ответчики при приобретении прав на спорные объекты недвижимости действовали в обход закона, суд не может признать их добросовестными приобретателями земельных участков, одновременно отклоняя доводы ответчиков об этом. 

Более того по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли (пункт 39 постановления Пленума №).

Как ранее установлено судом, земельный участок с к.н. № из которого в последующем образовались спорные, выбыл из владения 

<

адрес> на основании ряда недействительных (ничтожных) сделок, заключенных между ответчиками, при потворстве органа местного самоуправления, который не имел права на распоряжение спорным земельным массивом то есть, помимо воли собственника, в связи с чем, суд находит доводы ответчиков о их добросовестности несостоятельными.

Разрешая требования прокурора о признании отсутствующим права собственности ФИО10 на объект с к.н. №, суд приходит к следующим выводам.

Из представленных прокурором материалов, в т.ч. акта осмотра, регистрационного дела, выписки ЕГРН следует, что в кадастровом квартале № в первоначальных границах земельного участка с к.н. № расположена учтенная как объект капитального строительства трансформаторная подстанция с к.н. №, принадлежащая ФИО10

Согласно п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимости относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 ГК РФ).

По смыслу ст. 131 ГК РФ, в целях обеспечения стабильности гражданского оборота закон устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи. При этом, по общему правилу, государственная регистрация права собственности на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (п. 1 ст. 130 ГК РФ). 

Из этого следует, что при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам. 

Из правовых позиций, изложенных в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, усматривается, что вопрос о принадлежности того или иного сооружения к категории недвижимости решается в каждом конкретном случае исходя из объективных технических характеристик, влияющих на возможность перемещения таких сооружений без несоразмерного ущерба их назначению. 

Как следует из материалов дела, обозначенная трансформаторная подстанция осмотрена сотрудниками ГБУ КК «Краевая техническая инвентаризация – Краевое БТИ». Из подготовленной ими информации от ДД.ММ.ГГГГ следует, что трансформаторная подстанция не является объектом капитального строительства, так как не имеет прочной связи с землей, относится к оборудованию, смонтированному на железобетонной плите. Кроме того, из писем филиала ПАО «Россети Кубань» от ДД.ММ.ГГГГ и дополнении к нему от ДД.ММ.ГГГГ следует, что трансформаторная подстанция является движимым оборудованием, перенос которой возможен.

Доказательств, опровергающих доводы прокурора о некапитальности рассматриваемого объекта, ответчиком и его представителями не представлено.

Учитывая изложенное, спорный объект ввиду отсутствия неразрывной связи с землей нельзя признать недвижимой вещью.

В пункте 52 постановления Пленума № указано, что в случаях, когда запись в ЕГРН нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Поскольку за ФИО10 зарегистрировано право на движимое имущество (трансформаторную подстанцию), как на недвижимое имущество с к.н. №, право собственности ответчика на нее подлежит признанию отсутствующим, объект снятию с кадастрового учета.

Разрешая требования прокурора о признании объекта недвижимости, расположенного на земельном участке с к.н. №, самовольной постройкой и возложении на ответчика ФИО8 обязанности произвести её снос, суд приходит к следующему. 

Из сведений ЕГРН и акта осмотра земельного участка с к.н. №, принадлежащего ФИО8, следует, что на нем расположен монолитный фундамент.

Согласно статье 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. 

Несоблюдение при создании недвижимого имущества требований закона и иных правовых актов порождает основания для распространения на такой объект режима самовольной постройки, регулируемого статьей 222 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки. 

Таким образом, в ст. 222 ГК РФ закреплены три признака, при наличии хотя бы одного из которых недвижимое имущество является самовольной постройкой. В частности, такими признаются здание, строение, сооружение, возведенные: 1) на земельном участке, не отведенном для этих целей в установленном порядке; 2) без получения необходимых разрешений; 3) с существенным нарушением градостроительных, строительных норм и правил. 

Как ранее установлено судом земельный участок с к.н. № из которого в последующем образован участок с к.н. №, предоставлен в аренду, а в последующем в собственность ответчиков неуполномоченным на то лицо и на основании ничтожных сделок. 

В определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О отмечена особенность правового регулирования ничтожных сделок, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом, а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц. 

Поскольку недействительная сделка недействительна с момента её совершения и не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, суд приходит к выводу, что она не породила каких-либо вещных прав ответчика на спорный участок.

Данные обстоятельства, по убеждению суда, свидетельствуют о том, что спорное строение возведено на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, что в силу п. 1 ст. 222 ГК РФ является самостоятельным основанием для признания объекта самовольной постройкой. 

Также суд учитывает, что в соответствии со ст. 51 ГрК РФ строительство (реконструкция) объектов капитального строительства осуществляются на основании соответствующих разрешений, которые выдаются органом местного самоуправления. 

В соответствии с п. 3 ч. 17 ст. 51 ГрК РФ выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования. 

В силу ст. 135 ГК РФ составной частью основного строения являются также вспомогательные строения, сооружения, предназначенные для обслуживания основного здания (гаражи, колодцы, хозблоки и т.п.), следующие судьбе главной вещи. 

Частью 10 статьи 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» к зданиям и сооружениям пониженного уровня ответственности отнесены здания и сооружения временного (сезонного) назначения, а также здания и сооружения вспомогательного использования, связанные с осуществлением строительства или реконструкции здания или сооружения либо расположенные на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства. 

Согласно письму Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от ДД.ММ.ГГГГ №-АБ/20 «Об объектах вспомогательного использования» к числу объектов капитального строительства вспомогательного использования могут относиться здания, строения, сооружения, не имеющие самостоятельного хозяйственного назначения и предназначенные для обслуживания другого (главного) объекта капитального строительства.

В соответствии с Критериями отнесения строений и сооружений к строениям и сооружениям вспомогательного использования, утвержденными постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № строения и сооружения являются строениями и сооружениями вспомогательного использования при их соответствии хотя бы одному из следующих критериев: 

- строение или сооружение строится на одном земельном участке с основным зданием, строением или сооружением (далее - основной объект), строительство строения или сооружения предусмотрено проектной документацией, подготовленной применительно к основному объекту, и предназначено для обслуживания основного объекта;

- строение или сооружение строится в целях обеспечения эксплуатации основного объекта, имеет обслуживающее назначение по отношению к основному объекту, не является особо опасным, технически сложным и уникальным объектом, его общая площадь составляет не более 1500 кв. метров, не требует установления санитарно-защитных зон и размещается на земельном участке, на котором расположен основной объект, либо на земельных участках, смежных с земельным участком, на котором расположен основной объект, либо на земельном участке, не имеющем общих границ с земельным участком, на котором расположен основной объект, при условии, что строение сооружение вспомогательного использования технологически связано с основным объектом;

- строение или сооружение располагается на земельном участке, предоставленном для индивидуального жилищного строительства, либо для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), либо для блокированной жилой застройки, либо для ведения гражданами садоводства для собственных нужд, в том числе является сараем, баней, теплицей, навесом, погребом, колодцем или другой хозяйственной постройкой (в том числе временной), сооружением, предназначенными для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, соответствующих виду разрешенного использования земельного участка, на котором постройка, сооружение созданы (создаются), при этом количество надземных этажей строения или сооружения не превышает 3 этажей и его высота не превышает 20 метров.

Из приведенного нормативного регулирования следует, что основными условиями для отнесения строений и сооружений к вспомогательным являются: их принадлежность к виду сооружений пониженного уровня ответственности; отсутствие необходимости получения разрешительной документации на их строительство; наличие на земельном участке основного объекта недвижимого имущества, по отношению к которому такое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 53 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2021), п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2022).

Поскольку возведенный на земельном участке с кадастровым номером 23:33:0107002:2246 монолитный фундамент к виду сооружений пониженного уровня ответственности не относятся, а на этом участке отсутствуют основные – главные объекты капитального строительства, по отношению к которым объект незавершенного строительства после его ввода в эксплуатацию мог бы выполнять вспомогательные либо вспомогательные и обслуживающие функции, его нельзя отнести к сооружению вспомогательного использования. 

Таким образом, для возведения обозначенного строения требовалось получение разрешения на строительство.

Отсутствие разрешения на строительство (реконструкцию) само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности, к получению разрешения на строительства (реконструкцию) и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в их выдаче. При установлении факта недобросовестного поведения застройщика, создавшего самовольную постройку (например, в случае, если такое лицо обращалось за выдачей разрешения на строительство лишь для вида, действуя в обход закона), суд вправе отказать в признании права собственности на самовольную постройку (п. 46 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке»).

В случае, если ответчик не предпринимал никаких мер к получению разрешения на строительство как до начала строительства спорного объекта, так и во время проведения строительных работ, удовлетворение иска о признании права собственности на данное самовольное строение не соответствует положениям ст. 222 ГК РФ и ст. 51 ГрК РФ.

По смыслу положений статьи 10, пунктов 1 и 2 статьи 222 ГК РФ и разъяснений по их применению, изложенных в пункте 46 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №, пункте 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации №, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Обзорах судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2020), право собственности на самовольную постройку, возведенную без необходимых разрешений, не может быть признано за создавшим ее лицом, которое имело возможность получить указанные разрешения, но не предприняло мер для их получения. 

В противном случае при удовлетворении требований на основании ст. 222 ГК РФ имел бы место упрощенный порядок легализации самовольного строения, применение которого ставит добросовестного застройщика, получающего необходимые для строительства документы в установленном порядке, в неравное положение по сравнению с самовольным застройщиком, который не выполнял предусмотренные законом требования (пункт 9 Обзора судебной практики по делам о самовольном строительстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, из выше приведённых разъяснений следует, что лицо, возведшее объект самовольного строительства не вправе претендовать на признание за ним судом права собственности на данный объект и последний подлежит сносу в любом случае (даже если объект формально соответствует строительным, санитарным и иным обязательным нормам и правилам), если лицо (застройщик) в установленном порядке не предпринимало действий, направленных на получение необходимых для строительства документов.

Суд отмечает, что ответчиком не представлено никаких документов в обоснование законности строительства, а также доказательств, опровергающих доводы истца о том, что спорный объект недвижимости возведен самовольно. 

Таким образом, спорное строение возведено на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, в отсутствие разрешительной документации, что в силу пункта 1 статьи 222 ГК РФ влечет его признание самовольной постройкой и снос.

Согласно абзацу 4 пункта 2 статьи 222 ГК РФ самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, либо лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица.

С учетом приведенных норм закона и разъяснений по их применению суд находит возможным возложить обязанность по сносу самовольной постройки на собственника земельного участка с к.н. № ФИО8 При этом полагает разумным установить срок исполнения обязанности по сносу – 30 дней со дня вступления решения в законную силу.

Разрешая заявленное истцом требование о взыскании с ФИО8 судебной неустойки в случае неисполнения решения суда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей за каждый день просрочки его исполнения, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено названным кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330 ГК РФ) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). 

Как указано в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», на основании п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (ст. 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя. 

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (п. 2 ст. 308.3 ГК РФ). 

В силу п. 31 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре. 

Удовлетворяя заявленное требование о присуждении денежных средств на случай неисполнения решения суда по настоящему делу в пользу кредитора-взыскателя, суд приходит к выводу, что заявленный размер судебной неустойки обеспечит побуждение должника к своевременному исполнению обязательства в натуре. Кроме этого, соразмерен потенциальному вреду в случае неисполнения решения суда и справедлив.

С учетом изложенного суд считает целесообразным случае неисполнения решения суда взыскать с ФИО8 в пользу 

<

адрес> судебную неустойку в размере 50 000 рублей за каждый день просрочки его исполнения.

Разрешая заявления ответчиков о пропуске прокурором сроков исковой давности, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Срок исковой давности применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление №) разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Вместе с тем исходя из необходимости соблюдения принципов справедливости, равенства и соразмерности требование о наличии и применении давностных сроков не является абсолютным.

На это прямо указывает позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, согласно которой институт исковой давности не носит безусловный характер и не предназначен для использования в недобросовестных целях.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде решений указывал на вытекающую из части 2 стати 15 и части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации недопустимость такого использования защиты закона и суда, которое осуществлялось бы вопреки общеправовым принципам добросовестности и недопущения злоупотреблений правом в случае, если притязания лица на применение в его отношении юридических средств защиты, предоставленных действующим правовым регулированием, основаны на их недобросовестном использовании в противоправных целях. Иное позволяло бы вопреки назначению правового государства и правосудия извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П; определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

В силу главы 14 ГК РФ само по себе истечение срока давности не является основанием для возникновения у какого-либо, в том числе у ответчиков, права собственности на имущество, а равно основанием для его прекращения у законного владельца, которым, как установлено, выступает 

<

адрес>.

По смыслу ст. 17, 35 и 55 Конституции Российской Федерации, исходя из общих принципов права, конституционные гарантии права собственности (в том числе права владения, пользования и распоряжения имуществом) предоставляются лишь в отношении того имущества, которое принадлежит субъектам права собственности и приобретено ими на законных основаниях (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П и определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Таким образом, на основании положений главы 20 ГК РФ судебной защитой обеспечивается только та собственность, которая возникла в установленном законом порядке, чего в рассматриваемом споре не установлено судом.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что ответчики в рассматриваемом споре используют положение о сроках давности вопреки его предназначению, в ущерб правам других лиц и правомерным публичным интересам.

Более того, использование в рассматриваемом споре института исковой давности ведет не только к поощрению недобросовестного поведения, но причинению ущерба фундаментальным ценностям, закрепленным в Конституции Российской Федерации и имеющим общественный характер. 

Перечень публичных интересов определен частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации и включает в себя основы конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц (не являющихся участниками спорного правоотношения), обеспечения обороны страны и безопасности государства. В целях защиты этих фундаментальных ценностей права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в необходимой мере. 

Данным конституционным положениям в полной мере корреспондируют выводы Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О. Из него следует, что реализация экономической свободы не должна противоречить, в том числе публичным интересам общества и государства, связанным, в частности, с сохранением экономического суверенитета, обеспечением обороны страны и безопасности государства, в том числе экологической и продовольственной, а федеральный законодатель, руководствуясь целями защиты такого рода интересов, вправе устанавливать определенные условия осуществления и ограничения экономических прав.

Суд исходит из того, что иск направлен на охрану отнесенных статьями 7, 41, 42, 58 Конституции Российской Федерации к числу фундаментальных прав граждан и общества в целом на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и медицинскую помощь, из которых вытекает основные нематериальные блага каждого человека – жизнь и здоровье. 

Гарантиями их обеспечения являются сохранение благоприятных санитарных и экологических условий для организации профилактики и лечения заболеваний человека на землях территорий лечебно-оздоровительных местностей (курортов).

Во исполнение Федеральных законов от ДД.ММ.ГГГГ № 390-ФЗ «О безопасности» и от ДД.ММ.ГГГГ № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № утверждена Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (далее – Стратегия). Стратегия является базовым документом долгосрочного планирования, определяющим национальные интересы и стратегические приоритеты, цели и задачи государственной политики в области обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу.

В соответствии с п. 83 Стратегии достижение целей обеспечения экологический безопасности, а также рационального природопользования осуществляется путём реализации государственной политики, направленной на сохранение биологического разнообразия природных экосистем и развитие системы особо охраняемых природных территорий.

Таким образом, отношения землепользования, в особенности на территории лечебно-оздоровительных местностей и курортов, как основа достойного качества и уровня жизни граждан, возведены в ранг национальных интересов страны.

В рассматриваемом споре прокурор действует, не столько в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а сколько в целях защиты общественных и государственных интересов.

Учитывая правовую природу спорных правоотношений, недобросовестное поведение ответчиков, последствия, наступившие и которые могут наступить в результате их противоправных действий, а также необходимость достижения баланса охраняемых Конституцией Российской Федерации частных и публичных интересов, суд приходит к выводу о невозможности и недопустимости применения срока исковой давности в рассматриваемом деле.

Иной подход означал бы фактическую легализацию действий ответчиков по незаконному приобретению прав на региональное имущество, что противоречит положениям гражданского законодательства об исковой давности, имеющим своей целью обеспечение защиты нарушенного права, а не уклонение от ответственности, и является недопустимым в силу ст. 10 ГК РФ.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что Департамент имущественных отношений Краснодарского края стороной договоров аренды и сделок по отчуждению земельных участков не являлся, об их заключении не знал, информацией о неправомерных действиях по распоряжению региональной собственностью и её застройке не обладал, следовательно, объективной возможности пресечь нарушения закона не имел. Доказательства обратного отсутствуют.

Должностные лица администрации Новомихайловского поселения полномочий на заключение спорных сделок не имели, в связи с этим действительную волю государства не выражали, а напротив действуя неправомерно, с превышением должностных полномочий вывели из-под контроля государства значительную площадь ценных земель. 

При таких обстоятельствах Краснодарский край и неопределенный круг лиц, в защиту интересов которых выступает прокурор, не являясь непосредственными участниками незаконных сделок, не знали и не могли знать о нарушениях, допущенных ответчиками, недобросовестное поведение которых продолжалось длительное время путем раздела земельных участков, перехода прав на участки между афиллированными между собой лицами. Истинные цели такого поведения виде получения чрезмерной выгоды и обогащения ответчиков от реализации земельных участков, застройки в полном объеме не достигнуты на настоящий момент времени. 

Учитывая характер публично-правовых отношений, являющихся предметом спора, их субъектный состав не может быть определен, а последствия нарушений распространяются на каждого.

При этом под неопределенным кругом лиц следует понимать такой круг лиц, который невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении, а также решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них при разрешении дела (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 05.02.2018 № 41-КГ17-38).

Суд также отмечает, что созданная видимость законного владения имуществом позволяла ответчикам скрывать свое недобросовестное поведение от контролирующих органов и неопределенного круга лиц.

Таким образом, оснований для применения сроков исковой давности по настоящему делу не имеется.

Исходя из вышеописанных обстоятельств суд также приходит к выводу, что иск заявлен прокурором в рамках полномочий, предусмотренных статьей 45 ГПК РФ, так как направлен на защиту публичных интересов Краснодарского края и неопределенного круга лиц.

Как ранее установлено судом, земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов предназначены для лечения и отдыха граждан. 

В состав этих земель включаются земли, обладающие природными лечебными ресурсами, которые используются или могут использоваться для профилактики и лечения заболеваний человека. В целях сохранения благоприятных санитарных и экологических условий для организации профилактики и лечения заболеваний человека на землях территорий лечебно-оздоровительных местностей и курортов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны в соответствии с законодательством.

Незаконная регистрация права частной собственности на земельные участки из состава земель лечебно-оздоровительных местностей и курортов, расположенных в границах особо охраняемой природной территории регионального значения, первого и второго округов санитарной охраны курортов Туапсинского района, влечет непосредственную угрозу природным лечебным ресурсам. Нарушает гарантированное статьями 7, 41, 42, 58 Конституции Российской Федерации право каждого на благоприятную окружающую и комфортную среду обитания, достойную жизнь, охрану здоровья и медицинскую помощь. Тем самым затрагивает законные интересы неопределенного круга лиц, в защиту которых выступает прокурор.

Более того, наличие в ЕГРН записи о праве ответчиков на спорные земли нарушает права их собственника – Краснодарского края, поскольку исключает возможность распоряжения ими, а также законные интересы неопределенного круга лиц, имеющих права претендовать на получение этих земель в аренду в целях проведения работ, связанных с исследованием и использованием природных ресурсов в лечебных и оздоровительных целях, а также создания и развития сферы курортного лечения и отдыха.

При этом наличие органа власти, правомочного представлять интересы субъекта Российской Федерации, обращению в суд прокурора не препятствует, как и не требует обоснования невозможности предъявления иска указанным органом самостоятельно. 

Ходатайство представителя ответчика ФИО10 - ФИО27 об истребовании из филиалов «Роскадастра» и Росреестра по 

<

адрес> дополнительных доказательств – кадастровых дел и документов, послуживших основанием для постановки на кадастровый учет спорных земельных участков, материалов и данных государственного фонда данных, полученных в результате проведения землеустройства, копий межевых дел, выписок из землеустроительных дел, материалов инвентаризации и государственного мониторинга спорных земельных участков; ходатайство ФИО11 об истребовании в Министерстве курортов, туризма и олимпийского наследия 

<

адрес> и администрации муниципального образования 

<

адрес> карты округов и зон санитарной охраны 

<

адрес>, составленной в 1988 году, читабельных карт градостроительного зонирования городского поселения с возможностью идентификации местоположения оспариваемых земельных участков, в Управлении архитектуры и градостроительства администрации – градостроительных планов на оспариваемые земельные участки судом отклоняются.

В соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (статья 57 ГПК РФ).

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательства, исследованные судом в ходе судебного разбирательства, соответствуют положениям статьи 67 ГПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достаточными и позволяющими сделать выводы о фактических обстоятельствах спорных правоотношений. Так, в материалы настоящего дела истцом представлены выписки из ЕГРН, материалы регистрационных дел на земельные участки, являющиеся предметом спора, акты их осмотра, сведения государственных и иных органов, в том числе информация ГИСОГД, описанное выше техническое заключение ГУП КК «Крайтехинвентаризация – краевое БТИ», копии судебных постановлений и иные материалы, необходимые для принятия законного и обоснованного судебного постановления.

При этом суд отмечает, что представленные в дело ответчиками и их представителями доказательства, в том числе заключения специалиста, судебные постановления и иные материалы также явились предметом судебного исследования и оценки, суд нашел их не опровергающими заявленные исковые требования. Кроме того, данными лицами в дело представлены и иные документы, не имеющего доказательственного значения.

В соответствии с положениями части 2 статьи 57 ГПК РФ в ходатайстве об истребовании доказательства должно быть обозначено доказательство, а также указано, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть подтверждены или опровергнуты этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место нахождения доказательства.

Доказательств принятии надлежащих и своевременных мер к истребованию указанных доказательств или причин, препятствующих их получению, суду в нарушение положений статьи 57 ГПК РФ указанными лицами не представлено.

Более того в ходатайствах данных лиц не приведено обоснование необходимости дополнительного истребования именно этих документов вопреки имеющимся в материалах дела, в них содержатся субъективные мнения участвующих в деле лиц о значимости истребования указанных документов, без указания, что позволит такое истребование подтвердить либо опровергнуть. 

Доводы ответчиков о преюдициальности решения Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО31 к ФИО10 о возмещении убытков, понесенных по договору купли-продажи доли земельного участка с к.н. № суд считает их несостоятельными.

В силу части 2 статьи 13 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда). 

По смыслу ч. 2, 3 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Как неоднократно отмечал Конституционный суд Российской Федерации, введение института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений с одной стороны и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения. При этом правовая квалификация спорных правоотношений не относится к фактическим обстоятельствам дела, поэтому не может иметь преюдициальный характер (определение от 06.11.2014 № 2528-О, определение от 24.10.2013 № 1642-О).

Решение не может иметь преюдициального значения при разрешении настоящего спора, так как при его рассмотрении не принимали участие администрация Новомихайловского городского поселения Туапсинского района и Департамент имущественных отношений Краснодарского края. 

В настоящем деле в качестве ответчиков помимо ФИО31 привлечены собственники объектов недвижимости, не принимавших участие в споре, о преюдициальности решения по которому заявлено. 

Более того, прокурором заявлены требования об истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, сносе самовольного строения, признании отсутствующим права собственности по основаниям, не являвшимся предметом указанного спора по иску ФИО33

Поскольку указанные дела различны по кругу лиц, предмету спора, исследованным доказательствам, преюдициального значения для настоящего спора названное решение, вопреки доводам представителей ответчика, не имеет.

Разрешая ходатайства представителя ФИО10 – ФИО28 о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, граждан и юридических лиц, заключивших договор энергоснабжения с ФИО10, так как заявленные требования в отношении трансформаторной подстанция ТП-10 кВ могут повлиять на их права и обязанности, суд не находит оснований для его удовлетворения. 

Исходя из положений части 1 статьи 43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика (могут быть привлечены к участию в деле по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда) до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. 

Доказательств наличия у указанных лиц каких-либо вещных прав на спорные объекты недвижимости в деле не имеется, их участие в разбирательстве не имеет правового значения для разрешения настоящего спора по существу.

Кроме того, в соответствии со статьями 539-548 во взаимосвязи с положениями норм Главы 9 ГК РФ отношения энергоснабжения являются договорными, что не исключает возможности расторжения договоров и заключения с иными лицами.

В соответствии с п. 5 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №) в случае если энергопринимающие устройства потребителя электрической энергии присоединены к электрическим сетям сетевой организации через энергетические установки производителей электрической энергии, объекты электросетевого хозяйства лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, или бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства, которые имеют непосредственное присоединение к сетям сетевых организаций (далее - опосредованное присоединение к электрической сети), такой потребитель заключает договор с той сетевой организацией, к сетям которой присоединены энергетические установки производителей электрической энергии, бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства или энергопринимающие устройства (объекты электросетевого хозяйства) лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, к которым непосредственно присоединено его энергопринимающее устройство.

Приведенные нормы указывают, что признание права ФИО10 отсутствующим на объект электроэнергетики, присоединенный к сетям ПАО «Россети Кубань», не повлияет на осуществление энергоснабжения лиц, при о необходимости привлечения которых к участию в деле указывает заявитель ходатайства. 

По аналогичным основаниям суд не удовлетворил ходатайство представителя ФИО10 – ФИО34 о привлечении Министерства природных ресурсов 

<

адрес> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ввиду возможного пересечения границ спорных земельных участков с землями лесного фонда. 

Заявитель ходатайства не представил сведений о том, каким образом решение по настоящему делу может затронуть права или обязанности названного лица по отношению к одной из сторон спора, доводы носят предположительный характер, Министерство природных ресурсов 

<

адрес> о привлечении к участию в дело не ходатайствует. При этом предметом заявленного спора не являются границы сформированных земельных участков, что не исключает возможности рассмотрения данного вопроса путем предъявления соответствующего иска при наличии такой необходимости и волеизъявления лица и рассмотрения его в отдельном гражданском деле. 

На основании вышеизложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон, суд находит требования прокурора об истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, сносе самовольного строения, признании отсутствующим права собственности подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, удовлетворить. 

Истребовать из незаконного владения ФИО7, ФИО10 и администрации Новомихайловского городского поселения 

<

адрес> в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Истребовать из незаконного владения ФИО4 и администрации Новомихайловского городского поселения 

<

адрес> в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Истребовать из незаконного владения ФИО9 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Истребовать из незаконного владения ФИО10 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельные участки с кадастровыми номерами №

Истребовать из незаконного владения ФИО13 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Истребовать из незаконного владения ФИО14 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Истребовать из незаконного владения ФИО12 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Истребовать из незаконного владения ФИО8 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельные участки с кадастровыми номерами №.

Признать монолитный фундамент, находящийся в границах земельного участка с кадастровым номером №, самовольной постройкой и возложить на ФИО8 обязанность осуществить ее снос в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу.

В случае неисполнения решения суда взыскать с ФИО8 в пользу 

<

адрес> судебную неустойку в размере 50 000 рублей за каждый день просрочки его исполнения.

Истребовать из незаконного владения ФИО37 ФИО15 и ФИО11 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Истребовать из незаконного владения ФИО5 и ФИО6 в пользу субъекта Российской Федерации – 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером №.

Признать отсутствующим право собственности ФИО10 на объект капитального строительства с кадастровым номером № (сооружение электроэнергетики – трансформаторная подстанция ТП-10 кВ), находящийся в границах кадастрового квартала №.

Решение суда по данному делу является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности ФИО10 на объект капитального строительства с кадастровым номером № снятия его с государственного кадастрового учета.

Решение суда по данному делу является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записей:

- о праве аренды ФИО7, ФИО10 на земельный участок с кадастровым номером №, ФИО4 – на земельный участок с кадастровым номером №; 

- о праве собственности ФИО9 на земельный участок с кадастровым номером №, ФИО10 – на земельные участки с кадастровыми номерами №, ФИО13 – на земельный участок с кадастровым номером №, ФИО14 – на земельный участок с кадастровым номером №, ФИО12 – на земельный участок с кадастровым номером №, ФИО8 – на земельные участки с кадастровыми номерами №, ФИО37 ФИО15, ФИО11 – на земельный участок с кадастровым номером №, ФИО5, ФИО6 – на земельный участок с кадастровым номером № и регистрации на них права собственности 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

адрес>вой суд через Туапсинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: ___________________