Дело № 2-570/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 мая 2018 года с. Устье, Усть-Кубинский район

Вологодская область

Сокольский районный суд Вологодской области в составе судьи Серебряковой О.И., 

при секретаре Менемчиадис Ю.Н.

с участием помощника прокурора Усть-Кубинского района Соколовой Е.А.

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3

третьего лица ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Бюджетному учреждению Вологодской области «Усть-Кубинская центральная районная больница» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на рабочем месте, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ» с иском о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на рабочем месте, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований указала, что с июля 2001 года работала в БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ» в должности специалиста по кадрам, при поступлении на работу с ней был заключен бессрочный трудовой договор. 29.12.2017 истец подала заявление об увольнении с работы по собственному желанию в связи с выходом на пенсию с 28.02.2018. Ввиду того, что подача заявления об увольнении не являлась добровольным волеизъявлением истца, она 15.02.2018 отозвала свое заявление об увольнении с 28.02.2018 и перенесла дату увольнения на 30.03.2018. Повторным заявлением от 19.02.2018 истец отозвала свое заявление об увольнении по собственному желанию. 28.02.2018 в 16 часов на рабочее место истца пришел главный врач со своим заместителем и требовали подписать приказ № от 22.02.2018 об увольнении с работы по собственному желанию, отдать ключи от сейфа и покинуть рабочее место. Истец повторно известила работодателя о том, что она отозвала свое заявление об увольнении, кроме того, являясь материально-ответственным лицом, не имеет права передавать ключи от сейфа, документы отдела кадров, трудовые книжки работников иным лицам. До окончания рабочего дня оставался час, поэтому истец обратилась в прокуратуру с заявлением о неправомерных действиях работодателя. В прокуратуре истцу стало известно, что работодатель вызвал наряд полиции в ЦРБ, чтобы изъять у истца ключи от сейфа. Истец передала ключи от сейфа сотрудникам полиции. Трудовую книжку, личные вещи истцу выдали только 1 марта 2018 года. Истец надлежащим образом уведомил работодателя о намерении продолжить трудовые отношении путем отзыва заявления об увольнении, что во внимание работодателем принято не было. Незаконным увольнением истцу был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях в связи с утратой работы, нарушении ее имущественных прав, ухудшением здоровья. Просит отменить приказ от 22 февраля 2018 года № об увольнении специалиста по кадрам по статье 80, п. 3 части 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, восстановить истца на работе в должности специалиста по кадрам БУЗ ВО «Усть-Кубинская центральная районная больница», взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 1 марта 2018 года по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

Определением суда от 28.03.2018 к участию в деле привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Государственная инспекция труда Вологодской области.

Протокольным определением суда от 21.05.2018 к участию в деле привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что проработала в ЦРБ 17 лет, в отношении нее не было ни взысканий, ни выговоров. Она направила на имя главного врача письмо, в котором просила главврача и главного экономиста разобраться в незаконных действиях, т.к. с нею в 2017 году было заключено дополнительное соглашение о том, чтобы уведомлять главврача и органы прокуратуры о случаях склонения и совершения коррупционных правонарушений. Потом у нее потребовали трудовые книжки на проверку, которые ранее проверяла и трудовая инспекция, и Департамент здравоохранения, и нарушений не находили. Мужу истца, который работает водителем «скорой помощи» угрожали, чтобы истец уволилась. Заявление об увольнении она написала под давлением, затем 15.02.2018 просила перенести дату увольнения на 30.03.2018, затем отозвала заявление об увольнении 30.03.2018. Она не собиралась увольняться по собственному желанию, была намерена продолжать трудовые отношения. Приказ о своем увольнении должна была оформлять сама истец, поскольку 28 февраля 2018 года у нее был последний рабочий день, однако делать этого не собиралась, поскольку довела до сведения администрации, что увольняться не намерена. Кем составлен приказ о ее увольнении, не известно.

В судебном заседании 21.05.2018 истец ФИО1 уточнила исковые требования в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 1 марта 2018 года по 21 мая 2018 года в размере 47 587 рублей 88 копеек.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что у истца с главным врачом возник конфликт из-за письма, направленного на имя главврача ЦРБ о нарушениях ведения документации. Запись в трудовую книжку об увольнении истца внесли работники бухгалтерии, на что не имели права. На должность истца взяли ФИО4, с которой было заключено соглашение о трудоустройстве, хотя в декабре 2017 года от нее заявлений о принятии на работу не поступало. Заявлением от 15.02.2018 истец отозвала заявление об увольнении 28.02.2018, заявлением от 19.02.2018 она отозвала свое заявление об увольнении 30.03.2018. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что никакого давления на истца не оказывалось. Поскольку истцом было подано заявление об увольнении 28.02.2018, то 29.12.2017 было принято заявление о приеме на работу в должности специалиста по кадрам от ФИО4, в этот же день с нею было заключено соглашение о трудоустройстве с 01.03.2018. Заявления истца от 15.02.2018 и от 19.02.2018 были зарегистрированы, по смыслу заявления от 19.02.2018 получается, что заявление истца от 29.12.2017 об увольнении 28.02.2018 осталось в силе. Договор о материальной ответственности с истцом не заключался, поэтому акты передачи не оформлялись. Когда главврач с заместителем пришли подписать у истца приказ об ее увольнении, она отказалась от подписи, оделась и ушла в прокуратуру, намерений продолжать работу она не высказывала. Был составлен акт об отказе от подписи в приказе и акт об отказе в получении трудовой книжки. В тот же день было направлено истцу уведомление о явке в учреждение для получения трудовой книжки. Наряд полиции был вызван для установления местоположения истца, т.к. рабочий день еще не закончился, кроме того, в сейфе находились трудовые книжки работников, ключи от сейфа истец забрала с собой. В декабре 2017 года была проведена внутренняя проверка ведения трудовых книжек, было выявлено множество нарушений. В приказе об увольнении истца содержится техническая ошибка – следует читать не 22.02.2018, а 28.02.2018. Возможно, приказ об увольнении истца составлял он, почему не сама ФИО1, которая 28.02.2018 года работала последний день, пояснить не может.

Представитель третьего лица, Государственной инспекции труда Вологодской области, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дел в его отсутствие, направил отзыв, в котором указал, что при подаче заявления об увольнении из-за достижения пенсионного возраста, обязательная «отработка» не требуется, заявлением от 19.02.2018 истец отозвала свое заявление от 15.02.2018, следовательно, заявление от 29.12.2018 осталось в силе. 

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснила, что обращалась в ЦРБ по поводу вакансий, но вакансий не было, 29.12.2017 ей позвонили и сказали, что освобождается вакансия специалиста по кадрам с 01.03.2018. В середине февраля 2018 года она встретила ФИО1, которая ей сказала, что она не будет увольняться. 28.02.2018 ей позвонили в вечернее время из ЦРБ и пригласили на работу. 1 марта 2018 года она взяла направление на работу в Отделении занятости населения, до этого времени получала пособие по безработице.

Свидетель ФИО6 суду пояснил, что в конце декабря 2017 года был свидетелем инцидента, когда главврач ФИО7 не давал ФИО1 выйти из кабинета, а она просилась выйти в аптеку, т.к. у нее болела голова. Когда он вышел на улицу, то успокаивал ФИО1 минут 10. Он видел, что ФИО7 приходил к ней с какими-то бумагами.

Свидетель ФИО8 суду пояснил, что приходится мужем истице, работает водителем «скорой помощи». В конце декабря 2017 года главврач ФИО7 пришел к нему на рабочее место и стал говорить, чтобы супруга увольнялась по собственному желанию, потому что у них возникли разногласия, а иначе получится по-плохому, сказал, что они вместе работать не могут. Ему главврач не угрожал. 

Свидетель ФИО9 суду пояснил, что работает участковым уполномоченным полиции, вместе с ФИО10 выезжали по вызову в ЦРБ по поводу обращения главврача о том, что ФИО1 отсутствует на рабочем месте, не отдает ключи от сейфа. Они с нею встретились, она добровольно отдала ключи от сейфа, которые они передали ФИО7 ФИО1 говорила им, что ее незаконно уволили.

Свидетель ФИО10 суду пояснил, что работает участковым уполномоченным полиции, вместе с ФИО9 выезжали по вызову в ЦРБ, т.к. там был скандал, главврач пояснил, что кадровик забрала ключ от сейфа и ушла в прокуратуру. С ФИО1 они созвонились, она добровольно отдала им ключи. 

Свидетель ФИО11 суду показал, что работает в должности заместителя главврача, во время работы ФИО1 предъявляли претензии по неправильному начислению отпусков, в связи с чем была назначена главврачом проверка, по результатам проверки ФИО1 было предложено добровольно уйти с работы или получить административное взыскание. Давления на ФИО1 при подписании приказа об увольнении не оказывалось. 

Свидетель ФИО12 суду показала, что заявления истца не регистрировала, т.к. не имеет на это права.

Свидетель ФИО13 суду показала, что регистрировала одно заявление истца в журнале регистрации жалоб и заявлений, также она регистрировала приказ об увольнении истца, записи в трудовую книжку истца она не вносила.

Суд, заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Как следует из ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному деланию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. 

Из содержания пп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из содержания ч.4 ст. 80 ТК РФ и «в» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Согласно ч. 4 статьи 64 ТК РФ, запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята на работу в МУ «Усть-Кубинская центральная районная больница» инспектором по кадрам, ДД.ММ.ГГГГ МУ «Усть-Кубинская центральная районная больница» переименована в БУЗ ВО «Усть-Кубинская центральная районная больница», ДД.ММ.ГГГГ должность инспектора по кадрам изменена на должность специалиста по кадрам, что подтверждается копией трудовой книжки ФИО1, копиями трудовых договоров от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, 

Согласно приказу № от 22.02.2018 истец уволена с 28.02.2018 по собственному желанию - пункт 3 части первой ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании личного заявления. 

Истцом на имя главного врача БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ» ФИО7 было подано заявление от 29.012.2017 об увольнении в связи с выходом на пенсию с 28.02.2018, зарегистрированное 29.12.2017 №; затем заявление от 15.02.2018 об отзыве заявления об увольнении 28.02.2018 и переносе даты увольнения на 30.03.2018, зарегистрированное 15.02.18 №; затем заявление от 19.02.2018 об отзыве заявления об увольнении на 30.03.2018, зарегистрированное 19.02.2018 №. 

25.12.2017 издан приказ о создании комиссии по проверке ведения учетных документов по кадровой работе, 10.01.2018 составлен акт проверки, 11.01.2018 составлено заключение Комиссии по проверке трудовых книжек работников ЦРБ и ведения форм Т-2, согласно которому выявлены нарушения ведения трудовых книжек и форм Т-2, изложена просьба принять к специалисту по кадрам ФИО1 меры дисциплинарного воздействия. 

Судом установлено, что имелся конфликт между истцом ФИО1 и главным врачом БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ» ФИО7, что также подтверждается показаниями свидетелей, материалами КУСП № от 28.02.2018. Наличие конфликта подтверждается материалами проверки ведения трудовых книжек и форм Т-2: докладная записка ФИО14 от 28.12.2017, акты об отказе работника от подписи в документе о вручении его копии от 26.12.2017. 

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что истец, отзывая свое заявление от 19.02.2018, не имела намерения увольняться по собственному желанию, не желала этого, что также подтверждается ее поведением 28.02.2018 года, объяснениями, взятыми УУП ОП МО МВД России «Сокольский» 28.02.2018 (КУСП № от 28.02.2018).

Согласно должностной инструкции специалиста по кадрам БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ», специалист по кадрам обязан своевременно производить прием, перевод, увольнение и направление в командировку сотрудников в соответствии с трудовым законодательством, положениями и приказами главного врача, вести журналы их регистрации. 

То обстоятельство, что приказ об увольнении ФИО1 составлен не ею, а другим лицом, без ее ведома, также свидетельствует об отсутствии у нее намерения расторгать трудовой договор, а со стороны администрации БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ», в свою очередь – о намерении расторгнуть трудовой договор с ФИО1 даже помимо ее воли.

Судом установлено наличие 28.02.2018 у истца ФИО1 состояния стресса и волнения, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО6

Довод представителя ответчика о том, что ФИО1 не отозвала заявление от 29.12.2017 на увольнение, не соответствует действительности, поскольку приказ об увольнении 28.02.3018 она не подписала, о чем был составлен акт от 28.02.2018, ранее 19.02.2018 подавала заявление об отзыве своего заявления об увольнении. 

Таким образом, суд считает, что добровольного волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию не было, о чем она своевременно уведомила администрацию БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ».

В силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования либо возражения.

В судебном заседании нашли подтверждение доводы истца об отсутствии добровольного волеизъявления на увольнение по собственному желанию, в связи с чем истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности с 01.03.2018.

Доводы представителя ответчика о том, что на должность специалиста по кадрам 29.12.2017 была приглашена ФИО4, и не было оснований для отказа в приеме ее на работу согласно ст. 64 ТК РФ, суд находит несостоятельными в силу следующего. 

ФИО4 была принята на работу на должность специалиста по кадрам БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ» 01.03.2018, трудовой договор с ней был заключен 02.03.2018, 29.12.2017 с нею было заключено соглашение о трудоустройстве, в этот же день подано заявление о приеме на работу на должность специалиста по кадрам с 01.03.2018. 

Однако согласно справке Отделения занятости населения по Усть-Кубинскому району от 16.05.2018 № ФИО4 состояла на учете в качестве безработной с 03.07.2017, 28.02.2018 были предоставлены сведения о вакансии «специалиста по кадрам» БУЗ ВО «Усть-Кубинская ЦРБ», 28.02.2018 ФИО4 было выдано направление на работу на данную должность, на основании этого ФИО4 была снята с учета в связи с трудоустройством, с 28.02.2018 ей была прекращена выплата пособия по безработице, следовательно положения ч.4 ст. 64 Трудового кодекса РФ, устанавливающие запрет отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы, в отношении ее не подлежат применению.

Согласно ст.234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

С ответчика в пользу истца подлежит взысканию оплата времени вынужденного прогула за период с 01.03.2018 по 30.05.2018.

Обеими сторонами суду представлен расчет оплаты времени вынужденного прогула. Суд соглашается с расчетом, представленным ответчиком, о размере среднедневной заработной платы истца в сумме 580 рублей 34 копейки. В остальной части расчет неверен. 

В счет оплаты времени вынужденного прогула с ответчика подлежит взысканию сумма в размере 34820 рублей 40 копеек, исходя из расчета: 580 рублей 34 копейки за 60 рабочих дней вынужденного прогула (580,34 руб. х 60 раб. дней = 34820 руб. 40 коп.).

Согласно ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истцом заявлено требование о взыскании 15 000 рублей в счет возмещения морального вреда. Данную сумму суд находит чрезмерно завышенной.

Суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, а именно незаконности увольнения истца и степени нарушения трудовых прав истца со стороны ответчика, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, причиненных увольнением без добровольного волеизъявления истца, вины работодателя в нарушении трудовых прав истца, а также требований разумности и справедливости, принимая во внимания разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (п.63), считает, что с ответчика в пользу истца следует взыскать 6 000 рублей.

При этом суду не представлено истцом доказательств причинной связи ухудшения ее здоровья в результате увольнения, о которых указывала истец.

На основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика следует взыскать в доход местного бюджета госпошлину в сумме 7244 рублей 61 копейка (6000 рублей по требованию неимущественного характера, 1244 рубля 61 копейка по требованию имущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199,211 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Усть-Кубинская центральная районная больница» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ от 22 февраля 2018 года № об увольнении специалиста по кадрам ФИО1 по статье 80, п. 3 части 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Восстановить ФИО1 на работе в должности специалиста по кадрам Бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Усть-Кубинская центральная районная больница» с 1 марта 2018 года.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Усть-Кубинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 1 марта 2018 года по 30 мая 2018 года в размере 34820 (тридцать четыре тысячи восемьсот двадцать) руб. 40 коп., компенсацию морального вреда в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей 00 коп. В остальной части иска отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Усть-Кубинская центральная районная больница» госпошлину в доход местного бюджета в размере 7244 (семь тысяч двести сорок четыре) руб. 61 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме, решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Судья: О.И. Серебрякова

Мотивированное решение изготовлено 4 июня 2018 года.