Дело № 22-2321/2023 Судья Родионов А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тверь 12 октября 2023 года

Тверской областной суд 

в составе председательствующего судьи Павловой В.В.

при ведении протокола секретарями Потаповой С.М., Прокурат Н.С.

с участием прокуроров Бурковой М.В., Смирновой Т.А., 

подсудимого ФИО1,

его защитников - адвокатов Иванова А.И., Шилова И.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя - ст. помощника прокурора Заволжского района г. Твери Скрябиной А.А. на постановление Заволжского районного суда г. Твери от 28 июня 2023 г., которым прокурору Заволжского района г. Твери в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено для устранения препятствий его рассмотрения судом уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 187 УК РФ.

Заслушав доклад председательствующего судьи Павловой В.В., изложившей обстоятельства дела, содержание постановления, мотивы апелляционного представления государственного обвинителя - ст. помощника прокурора Заволжского района г. Твери Скрябиной А.А., мнение прокурора Смирновой Т.А., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене постановления и передаче дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе, подсудимого ФИО1 и его защитников - адвокатов Иванова А.И., Шилова И.Н., полагавших представление не подлежащим удовлетворению, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Заволжского районного суда г. Твери от 28 июня 2023 г. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 187 УК РФ, возвращено прокурору Заволжского района г. Твери для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании ст. 237 ч. 1 п. 1 УПК РФ. 

Мотивируя принятое решение, суд отметил, что в материалах уголовного дела отсутствуют необходимые документы, бесспорно подтверждающие объем выполненных подсудимым ФИО1 работ и их стоимость и с учетом выводов, содержащихся в заключении эксперта от 13.06.2023 № 100-1-16.1, пришел к выводу о том, что, вопреки требованиям ст. 73 УПК РФ, размер ущерба, причиненного потерпевшему преступлением, органом предварительного следствия не установлен.

Суд признал указанные нарушения при составлении обвинительного заключения неустранимыми в ходе судебного разбирательства дела, препятствующими принятию по нему законного и обоснованного итогового судебного решения и нарушающими его право на защиту. 

В апелляционном представлении ст. помощник прокурора Заволжского района г. Твери Скрябина А.А. просит постановление отменить и дело передать в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение в ином составе суда. 

В обоснование доводов представления указывает, что судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, оснований для возвращения дела прокурору не имелось, поскольку не установлено нарушений при составлении обвинительного заключения, которые бы препятствовали вынесению законного и обоснованного судебного решения на основе данного заключения. 

Указывает, что обвинительным заключением, а также заключением судебной строительно-технической экспертизы от 07.08.2020 установлено, что стоимость оплаченных работ по объекту «Капитальный ремонт помещений 1-го этажа под размещение компьютерного томографа в ФИО16 составляет 3 871 926 руб. 03 коп. Стоимость фактически выполненных ООО «ТрансМинерал-М» работ по объекту «Капитальный ремонт помещений 1-го этажа под размещение компьютерного томографа в ФИО17 по адресу: 

<

...> составляет 2 306 915 руб. 12 коп. С технической и экспертной точки зрения разница между оплаченными денежными средствами по контракту № 5131/339 от 17.09.2019 и дополнительными соглашениями к нему от 12.12.2019 и от 18.12.2019 (№ 2) и стоимостью фактически выполненных подрядчиком ООО «ТрансМинерал-М» работ на объекте составляет 1 565 010 руб. 91 коп.

Обращает внимание, что в ходе судебного заседания допрошен эксперт ФИО10, который подтвердил в полном объеме и согласился с составленным им заключением от 07.08.2020. При этом пояснил, что при производстве экспертизы определен объем работ в соответствии с заключенным между сторонами контрактом от 17.09.2019 № 5131/339, объем фактически выполненных исполнителем работ, стоимость фактически выполненных работ по указанному контракту, стоимость оплаченных работ по актам приемки выполненных работ от 19.12.2019, а также разность стоимости оплаченных работ по актам приемки выполненных работ от 19.12.2019 и стоимости фактически выполненных работ, которая и определена как размер причиненного ущерба. В рамках экспертного исследования им приняты во внимание все фактически выполненные исполнителем работы, однако, если эти работы произведены не в соответствии с контрактом (в том числе установка системы кондиционирования другого производителя, использование иных материалов по составу и характеристикам), то соответствующие работы по контракту определены как невыполненные в полном объеме, стоимость таких фактически выполненных работ нулевая, а, следовательно, при установлении разности стоимости работ не учтена.

Отмечает, что в судебном заседании допрошен эксперт ФИО11, участвовавший в проведении повторной комплексной судебной строительно-технической экспертизы, который подтвердил выводы, изложенные в заключении от 13.06.2023 № 100-1-16.1, и пояснил, что в данном случае без вскрытия готовых поверхностей (стен, потолка, пола) невозможно правильно определить объемы выполненных работ и их стоимость в контексте поставленных перед экспертами вопросов.

Приводя положения ст. 6.1, ч. 2 ст. 207, ст. 237 и ч. 4 ст. 283 УПК РФ, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», считает, что нарушений при составлении обвинительного заключения по уголовному делу, влекущих за собой нарушение права обвиняемых на защиту, а также исключающих возможность постановления приговора судом не установлено, препятствий к рассмотрению уголовного дела не имеется.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционного представления, выслушав мнение участников процесса, не находит оснований для отмены постановления. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение либо обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Исходя из положений ст. 7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, каковым признается судебный акт, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом соблюдены, выводы основаны на исследованных материалах дела, мотивированы надлежаще. 

Как следует из обвинительного заключения, органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется, в том числе в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, а именно в хищении денежных средств, принадлежащих ФИО18 на общую сумму 1 565 010 руб. 91 коп., то есть в особо крупном размере.

Суд первой инстанции, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, обоснованно указал в постановлении, что вывод следствия о том, что ФИО1 в период времени с 17.09.2019 по 27.12.2019 причинил своими действиями ФИО19 ущерб в сумме 1 565 010 рублей 91 копейка, составляющий разницу между оплаченными денежными средствами по контракту от 17.09.2019 № 5131/339, дополнительным соглашениям к нему от 12.12.2019, от 18.12.2019 (№ 2) и стоимостью фактически выполненных ООО «ТрансМинерал-М» работ (акты о приемке выполненных работ от 19.12.2019 №№ 1-13) на объекте «Капитальный ремонт помещений 1-го этажа под размещение компьютерного томографа в ФИО20 по адресу: 

<

...>», основан на заключении эксперта ФИО10 от 07.08.2020. 

Между тем, в судебном заседании эксперт ФИО10 указал, что если работы произведены не в соответствии с контрактом (в том числе установка системы кондиционирования другого производителя, использование иных материалов по составу и характеристикам), то соответствующие работы по контракту определены им как невыполненные в полном объеме, стоимость таких фактически выполненных работ нулевая, а, следовательно, при установлении разности стоимости работ не учтена. 

Допрошенный судом в качестве специалиста ФИО12 счел неверной методику определения экспертом ФИО10 вышеуказанных показателей, что существенно повлияло на достоверность определенной разности стоимости оплаченных работ по актам приемки выполненных работ и стоимости фактически выполненных работ. Эксперт ФИО11, участвовавший в проведении повторной комплексной судебной строительно-технической экспертизы, в судебном заседании подтвердил выводы, изложенные в своем заключении от 13.06.2023 е № 100-1-16.1, и пояснил, что в данном случае без вскрытия готовых поверхностей (стен, потолка, пола) невозможно правильно определить объемы выполненных работ и их стоимость в контексте поставленных перед экспертами вопросов. Представитель потерпевшего в судебном заседании подтвердил, что экспертом ФИО10 при проведения им экспертизы, фактически выполнен визуальный осмотр отремонтированного подрядчиком помещения под размещение компьютерного томографа, готовые вышеуказанные поверхности им не вскрывались.

Учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что фактический размер вреда, причиненный ФИО21 инкриминируемым ФИО1 преступлением, следственным органом установлен не был.

Мотивируя свои выводы, суд указал, что сумма причиненного преступлением ущерба относится к существу обвинения, является существенным обстоятельством, имеющим значение для дела, и подлежит установлению в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ. 

Оснований не согласиться с такими выводами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Инкриминируя ФИО1 квалифицированное мошенничество, выразившееся в хищении посредством зачисления на расчетный счет подконтрольного ему юридического лица денежных средств в виде разницы между стоимостью фактически выполненных работ, не соответствующим работам, заявленным в сметной документации, и выставленными счетами, в том числе по изготовленным заведомо ложным актам о приемке выполненных работ, орган расследования счел установленным хищение подсудимым путем обмана денежных средств ФИО22 в особо крупном размере с использованием своего служебного положения за фактически невыполненные работы по актам № 1, 2, 4, 5, 6, 10, 11, 12, 13 на общую сумму 1565010 руб. 91 коп. 

Кроме того, ФИО1 обвиняется в изготовлении в целях использования поддельного распоряжения о переводе денежных средств, предназначенных для неправомерного осуществления перевода денежных средств, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ. Указанное обвинение взаимосвязано с его обвинением в квалифицированном мошенничестве. 

Исследовав представленные сторонами доказательства, допросив экспертов, суд пришел к обоснованному выводу о том, что, выдвигая против ФИО2 обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ, орган расследования исходил не из стоимости объема фактически выполненных им работ, который в действительности установлен не был, и полученными денежными средствами за выполнение контракта, что давало основания для вывода о неустановлении размера ущерба, а исходя из тех обстоятельств, что невыполнение работ согласно контракту означало их невыполнение в полном объеме. В частности, из пояснений эксперта ФИО10 в судебном заседании следует, что он учитывал фактически выполненные исполнителем работы, однако, если эти работы произведены не в соответствии с контрактом, то эти работы определены как невыполненные в полном объеме, стоимость таких работ фактически нулевая, и, следовательно, при установлении разности работ не учтена. 

Суд обоснованно отметил, что в случае выполнения исполнителем каких-либо работ, их объем и стоимость не могут определяться как нулевые. 

По результатам проведенной судом комплексной строительно-технической экспертизы не представилось возможным установить объем фактически выполненных работ в рамках заключенного контракта и их стоимость, поскольку требуется вскрытие готовых поверхностей, в чем представителем 

<

данные изъяты> отказано. Кроме того, единого технического документа (проекта), на основании которого подрядчиком выполнены работы на объекте, в материалах уголовного дела не имеется. 

Установлено судом и то обстоятельство, что экспертом ФИО10, выводы которого положены стороной обвинения в основу выдвинутого ФИО2 обвинения, фактически выполнен визуальный осмотр отремонтированного подрядчиком помещения для размещения компьютерного томографа, готовые поверхности им не вскрывались, фактический объем выполненных работ не устанавливался. 

Поскольку в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ размер ущерба относится к обстоятельствам, подлежащих обязательному доказыванию по данному делу, а органом расследования ущерб не устанавливался, что исключает возможность вынесения итогового решения по делу на основе представленного обвинительного заключения, суд обоснованно возвратил дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Оценивая доводы представления прокурора, суд апелляционной инстанции отмечает, что, в соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Согласно положениям ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе событие преступления, виновность лица, форма его вины и мотивы, размер ущерба. 

Соглашаясь с выводами суда, суд апелляционной инстанции полагает, что установление указанных обстоятельств возложено на суд лишь на соответствующей стадии уголовного судопроизводства, который, оценивая представленные стороной обвинения доказательства, постановляет по делу приговор, разрешая вопросы, указанные в ст. 299 УПК РФ, либо выносит иное решение.

В соответствии с положениями, изложенными в ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты либо обвинения, не формулирует и не конкретизирует новое обвинение, а принимает решение по делу, исходя из анализа представленных сторонами в состязательном процессе доказательств, на соответствующей стадии судебного разбирательства, не выходя за пределы предъявленного подсудимому обвинения. 

Доводы в апелляционном представлении фактически сводятся к возложению на суд роли в осуществлении уголовного преследования лица, обусловленной не только установлением соответствия действий ФИО1 предъявленному ему обвинению, но и производству действий, направленных на установление действительных обстоятельств дела, связанных, в том числе, с установлением размера ущерба, что свидетельствует как о нарушении права подсудимого на защиту, так и принципов уголовного судопроизводства, основанных на разграничении полномочий суда и органов уголовного преследования. 

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, выявленные судом нарушения не могут быть устранены в судебном производстве и препятствуют рассмотрению дела судом, поскольку в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения, и обоснованно принял решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Что касается предъявленного ФИО1 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, то оно связано с его обвинением в квалифицированном мошенничестве, поэтому дело обоснованно возвращено прокурору в полном объеме. Оснований для принятия решения в этой части обвинения у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку по результатам проверки обвинения процессуальное решение судом не принималось в связи с установлением обстоятельств, препятствующих принятию по делу в целом итогового судебного решения. 

Иных процессуальных нарушений, влекущих отмену обжалуемого постановления, не установлено. 

Оснований для избрания ФИО1 меры пресечения суд правильно не усмотрел. 

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Заволжского районного суда г. Твери от 28 июня 2023 г., которым уголовное дело в отношении ФИО1 в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Заволжского района г. Твери, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Скрябиной А.А. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий: В.В. Павлова