Дело 2-22/21

(УИД 75OS0000-01-2021-000296-60)

П Р И Г О В О Р

Именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 25 октября 2021 года 

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Кореневой Н.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Знаменской Н.С., помощником судьи Дондоковой Д.З.,

с участием прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Якимовой Т.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника Коренева К.К., 

потерпевшей МОВ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1 , родившегося 

<

данные изъяты> в г. 

<

данные изъяты>, гражданина РФ, 

<

данные изъяты>, несудимого, 

в порядке ст.91 УПК РФ был задержан с 07.11.2020 по 08.11.2020,

мера пресечения – заключение под стражу с 25 декабря 2020 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц при следующих обстоятельствах. 

<

Дата> в период времени с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> часов в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, между МАМ и лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в связи с заключением досудебного соглашения (далее - другое лицо), в присутствии ФИО1 произошел конфликт. 

В ходе конфликта МАМ ударил другое лицо кулаком в область губы, причинив ему физическую боль. Другое лицо на почве возникших личных неприязненных отношений к МАМ решило его убить.

С этой целью другое лицо вооружилось ножом и нанесло им МАМ четыре удара в область грудной клетки, причинив физическую боль и проникающие колото-резанные ранения: 

повреждение на задней поверхности груди справа по лопаточной линии в третьем межреберном промежутке с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани с повреждением верхней доли правого легкого; 

повреждение на правой боковой поверхности груди в шестом межреберном промежутке по средней подмышечной линии с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани с повреждением нижней доли правого легкого; 

два повреждения на задней поверхности груди справа по задней подмышечной линии, параллельно идущие в четвертом и пятом межреберных промежутках, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани с повреждением верхней доли правого легкого.

Указанные повреждения, как каждое в отдельности, так и в совокупности, являются опасными для жизни и по этому признаку квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Далее ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наблюдая за происходящим, испытывая к МАМ личные неприязненные отношения, из солидарности с другим лицом, решил присоединиться к действиям последнего и совместно с ним убить МАМ. 

С этой целью Логинов понимая, что МАМ лишен возможности оказать сопротивление и защитить себя в виду причинения ему ножевых ранений, используя шнурок, выдернутый из капюшона кофты другого лица, накинул его на шею МАМ, затянул и перекрывал доступ воздуха, пока последний не скончался, причинив ему в средней трети шеи двойную, косо-восходящую, неравномерно выраженную, незамкнутую на задней поверхности шеи странгуляционную борозду. 

Сдавление органов шеи привело к развитию угрожающего жизни состояния – механической асфиксии, которая в совокупности со странгуляционной бороздой являются опасными для жизни и по этому признаку квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. 

Смерть МАМ наступила на месте преступления в вышеуказанное время от механической асфиксии, развившейся вследствие сдавления органов шеи петлей.

Далее Логинов и другое лицо вывезли труп МАМ на участок местности на берегу реки 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> км в юго-западном направлении от отворота 

<

адрес> в 

<

адрес> Н. 

<

адрес> в сторону с. 

<

адрес>. Здесь облили труп МАМ бензином и подожгли, в результате чего на трупе образовались посмертные термические ожоги пламенем головы, шеи, туловища и конечностей общей площадью 100 %. Останки обгоревшего трупа Логинов и другое лицо сбросили в прорубь на реке 

<

данные изъяты>.

Подсудимый ФИО1 вину не признал и показал суду, что МАМ не убивал, а на предварительном следствии оговорил себя по причине оказания на него давления сокамерниками, а в дальнейшем оговаривал себя с целью смягчения возможного наказания. 

В ночь со 

<

Дата> на 

<

Дата> он и МДН после употребления спиртных напитков приехали домой к последнему по адресу: 

<

адрес>, увидели на кухне разбитое окно. На кухне находился МАМ в состоянии алкогольного опьянения, разговаривал по телефону. Закончив разговор, МАМ проследовал в комнату, пригрозив МДН расправиться с ним на следующий день. МДН взял со стола нож, зашел в комнату и ударил МАМ ножом в спину. Наносил ли еще МДН удары ножом МАМ, не видел. МАМ с ножом в теле дошел до дивана и упал на колени. МДН вытащил из капюшона своей кофты шнурок, сзади накинул МАМ шнурок на шею, стал его душить, упираясь ногой в спину, пока последний не умер.

Затем он и МДН сокрыли труп потерпевшего, завернув в палас и одеяло, вывезли его на берег реки 

<

данные изъяты>, где сожгли и сбросили в прорубь. МДН выбросил свою и его одежду, а на следующий день заменил шины на автомобиле и обшивку в багажнике.

Вместе с тем, будучи допрошенным на предварительном следствии, ФИО1 в присутствии защитника по обстоятельствам произошедшего давал несколько иные показания, неоднократно изменяя их и дополняя.

Первоначально при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 , отрицая свою причастность к убийству, сообщал, что МАМ учинил с МДН конфликт из-за того, что последний не вступился за него в драке, ударил МДН кулаком по лицу. Затем МАМ и МДН взяли ножи. МАМ побежал в зал, следом за ним в комнату забежал МДН и ударил МАМ ножом, который остался у него в правом боку.

Отрицая сначала факт удушения потерпевшего, на уточняющие вопросы показал, что МДН затянул шнурок на шее МАМ перед тем, как завернуть его тело в одеяло и палас. Он лишь помог МДН вывезти труп на речку, где они его сожгли и сбросили в прорубь (том 1 л.д. 212- 221).

При проверке показаний на месте, при допросе в качестве обвиняемого, на очной ставке с обвиняемым МДН, ФИО1 продолжал сообщать о наличии конфликта между МДН и МАМ, в ходе которого МАМ ударил МДН по губе, после чего они оба вооружились ножами. МАМ убежал в зал, а МДН проследовал за ним. Зайдя в комнату, он увидел нож в теле МАМ, последний был при смерти. МДН задушил потерпевшего шнурком. Далее они вывезли тело на реку, где сожгли и сбросили в прорубь. При этом при проверке показаний на месте он указал место сокрытия трупа, и место, где они выбросили одежду (том 1 л.д. 222- 235, том 2 л.д. 111- 116, л.д. 154-163).

При проведении повторной очной ставки с МДН, ФИО1 стал утверждать, что МАМ пошел на МДН с ножом, а последний вынужден был отходить от него, настаивая, что именно МДН нанес потерпевшему ножевые ранения и задушил его шнурком (том 3 л.д. 86- 95).

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого ФИО1 сообщил о своей причастности к убийству потерпевшего МАМ, показал, что в ходе произошедшего между МДН и МАМ конфликта, они оба вооружились ножами и забежали в зал. Пройдя в комнату, увидел МАМ лежащим на полу и понял, что МДН нанес ему ножевые ранения. МДН передал ему шнурок из своей кофты и сказал задушить МАМ. Он накинул МАМ шнурок на шею и затягивал его, пока последний не перестал двигаться (том 3 л.д. 194- 198).

При проведении очередной очной ставки с МДН, Логинов показал, что по собственной инициативе выдернул шнурок из кофты МДН, последний не предлагал задушить потерпевшего ( том 5 л.д. 51 – 54).

При дополнительных допросах в качестве обвиняемого ФИО1 , настаивал, что МАМ задушил именно он, выдернув шнурок из кофты МДН, после того, как последний причинил МАМ ножевые ранения, показал, что МДН его об этом не просил, и они ни о чем не договаривались (том 5 л.д 71-74, 137- 144, 208 -210). 

Несмотря на позицию подсудимого ФИО1 , отрицавшего в судебном заседании свою причастность к убийству МАМ, его виновность в совершении вышеуказанного преступления доказана в ходе судебного следствия, помимо его признательных показаний, данных на предварительном следствии, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая МОВ – мать погибшего МАМ показала, что 

<

Дата> сын находился в 

<

адрес> на дне рождении внука, после которого пропал. Труп сына обнаружили 

<

Дата>. О случившемся она узнала от друзей сына и сотрудников полиции.

МДН, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения (том 3 л.д. 59-61, том 5 л.д. 75-76), показал, что 

<

Дата> около 

<

данные изъяты> часов ночи он и Логинов приехали к нему домой по адресу: 

<

адрес>. В доме находился МАМ в состоянии сильного алкогольного опьянения. МАМ учинил с ним конфликт и ударил кулаком по лицу. Они оба вооружились ножами. Он стал отходить от МАМ спиной в зал, а последний шел на него с ножом в руках, угрожал убить и размахивал ножом. МАМ попытался ударить его ножом в область груди, но он увернулся и сразу же нанес ему ножом, находящимся в левой руке, четыре удара в правый бок, оставив нож у него в теле. После причинения ножевых ранений МАМ присел на корточки. К нему подошел Логинов, выдернул у него из капюшона кофты шнурок, накинул МАМ на шею, и, находясь позади, упираясь ногой в спину, стал его душить, пока тот не умер. Они с ФИО3 завернули труп МАМ в одеяло и палас, погрузили в автомобиль и вывезли на берег реки 

<

данные изъяты> за село за 

<

адрес>. Там облили труп бензином и попытались сжечь, а затем скинули в прорубь. Он и Логинов договорились, что вину в убийстве МАМ признает только один из них, поэтому он первоначально скрывал участие ФИО3 в убийстве потерпевшего. 

В явке с повинной, при допросе в качестве подозреваемого и при проведении проверки показаний на месте в присутствии защитника МДН, отрицая участие ФИО3 в убийстве МАМ, сообщал, что МАМ учинил с ним словесную ссору и ударил его по губе. Они оба взяли ножи. Он с ножом в руках стал отходить от МАМ, последний шел на него с ножом, размахивая им, вел себя агрессивно и кричал, что всех поубивает, пытался нанести ему удар, но не мог, так как он сумел увернуться. Он нанес МАМ левой рукой один удар ножом справа в область ребер, нож остался у него в теле. МАМ не успокоился и пытался еще раз напасть на него. Тогда он из капюшона своей кофты выдернул шнурок, накинул его на шею МАМ, упавшему на колени, упираясь ему ногой в спину, задушил его (том 1 л.д. 236- 237, том 2 л.д. 11- 17, 18-45, 46-56).

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 , МДН сообщил, что МАМ наступал на него с ножом, махал им, угрожал зарезать, а когда он уперся в стену, сказал, что либо ты меня, либо я тебя. Опасаясь МАМ, он ударил его ножом и задушил шнуром из капюшона кофты (том 2 л.д. 154- 163)

Впоследствии МДН свои показания изменил. В явке с повинной, при дополнительном допросе в качестве обвиняемого, повторной проверке показаний на месте, в ходе очных ставок с обвиняемым ФИО1 стал указывать, что в ходе конфликта с МАМ они оба вооружились ножами. Он отходил в комнату, а МАМ шел на него и пытался ударить ножом. В этот момент он нанес МАМ четыре удара ножом в область правого подреберья, оставив нож у него в теле. МАМ схватился за бок, присел на корточки возле дивана. Логинов выдернул у него из капюшона кофты шнурок, накинул на шею МАМ и задушил его. После убийства они договорились с ФИО3, что в совершении преступления признается один из них, поэтому изначально он указывал только на себя (том 3 л.д. 46, 62- 71, 72- 85, 86-95, том 5 л.д. 51- 54). 

Свидетель ЭЕА показала, что 

<

Дата> вечером отмечалось день рождение ее сына, на котором присутствовали её бывший сожитель МАМ, брат МДН и ФИО1 После празднования дня рождения около 

<

данные изъяты> часов ночи ВНВ и МКА отвезли МАМ домой на 

<

адрес> в 

<

адрес>. Где в это время находились Логинов и МДН не знает. Спустя 40 минут они встретили МДН и ФИО1 на автомобиле, с которыми находились до самого утра. Утром не смогла дозвониться до МАМ, о чем сообщила его родственнику КНГ, а затем обратилась в полицию. 

В заявлении в полицию ЭЕА указала, что МАМ после 

<

данные изъяты> часов 

<

Дата> не выходит на связь и его местонахождение не известно (том 1 л.д. 55).

При проведении выемки у ЭЕА был изъят сотовый телефон (том 2 л.д. 74- 81). При осмотре содержимого которого обнаружена фотография МДН, выполненная накануне убийства МАМ. На данной фотографии МДН в ночь убийства одет в кофту с капюшоном со шнурком (том 4 л.д. 79- 84).

Свидетель БЕА сообщила суду, что видела последний раз МАМ вечером 

<

Дата> на праздновании дня рождения его сына. Ночью МАМ звонил её супругу КНГ, говорил, что находится дома и собирался лечь спать. На следующий день ЭЕА сообщила о пропаже МАМ, и они с мужем ездили к нему домой, видели там пятна крови на полу и на диване.

Аналогичные показания дал свидетель КНГ, согласно которых, МАМ он видел последний раз вечером 

<

Дата> на праздновании дня рождения его сына, а 

<

Дата> в 

<

данные изъяты> часов МАМ звонил ему, сказал, что собирается домой и будет ложиться спать. Утром ЭЕА сообщила, что не может дозвониться до МАМ. На следующий день в доме МАМ увидел на кухне разбитое окно и пятна крови на кухне, в комнате около дивана и на самом диване (том 1 л.д. 173-177).

Из показаний свидетеля ДМВ следует, что в ходе поиска пропавшего МАМ он приезжал к нему домой по адресу: 

<

адрес>, видел в доме на диване и на полу следы затертой крови (том 4 л.д. 168-171).

По показаниям свидетеля ВНВ, 

<

Дата> на праздновании дня рождения у него и МКА были конфликты с МАМ, но последний ни с кем не дрался, повреждений у него не имелось. 

<

Дата> около 3 часов он с МКА отвезли МАМ домой по адресу: 

<

адрес>. Через несколько минут МАМ позвонил и сообщил, что сломал в доме окно. Около 4 часов ночи они встретили ФИО3 и МДН на автомобиле и до самого утра не расставались. Утром ЭЕА не смогла дозвониться до МАМ, его телефон был отключен.

Согласно показаниям свидетеля МКА, ночью 

<

Дата> она на своей машине совместно с ВНВ отвезла МАМ по адресу: 

<

адрес>, высадив его около дома (том 4 л.д. 41-45).

Свидетель ШЕВ подтвердила, что её супруг ВНВ и МКА отвезли МАМ домой 

<

Дата> около 

<

данные изъяты> часов ночи. Повреждений и крови у МАМ не имелось. В ту же ночь они встретили ФИО3 и МДН, последние находились с ними до самого утра.

Свидетель ЛЛА подтвердила, что 

<

Дата> поздно вечером её сын ФИО1 уходил на празднование дня рождения сына МАМ, вернулся домой только через сутки. 

Свидетель СМА – мать МДН сообщила, что сын не рассказывал ей про убийство МАМ Об этом она узнала только после обнаружения трупа потерпевшего и задержания сына сотрудниками полиции.

Свидетель ВМЮ показал, что 

<

Дата> ближе к вечеру они с ФИО4 обнаружили в проруби на реке 

<

данные изъяты> труп мужчины, о чем сообщили в полицию. На льду имелись следы волочения тела.

Согласно телефонограммы, 

<

Дата> в 

<

данные изъяты> в полицию поступило сообщение в полицию от ВМЮ об обнаружении в 

<

данные изъяты> км от 

<

адрес> на реке 

<

данные изъяты> трупа мужчины (том 1 л.д. 65). 

При осмотре места происшествия - на участке местности, расположенном в 

<

данные изъяты> км в юго-западном направлении от 

<

адрес> в сторону села 

<

данные изъяты> обнаружены следы волочения к берегу реки 

<

данные изъяты>, где располагается очаг кострища, в котором найдены фрагменты сотового телефона и обгоревшего ножа. От очага костра следы волочения ведут в прорубь, в котором обнаружен обгоревший труп мужчины, изъяты два следа протектора шин и следы обуви (том 1 л.д. 71-87).

При проведении опознания ЭЕА опознала своего бывшего сожителя МАМ по татуировке на спине (л.д. 88 – 92 том 1).

Заключением судебно-дактилоскопической экспертизы установлено, что оттиск пальца с руки обнаруженного трупа оставлен пальцем руки МАМ, 

<

Дата> рождения (л.д. 209- 211 том 4).

При осмотре трупа МАМ обнаружены телесные повреждения: в средней трети шеи двойная косо-восходящая незамкнутая странгуляционная борозда; посмертные термические ожоги пламенем головы, шеи, туловища; на задней поверхности груди справа по лопаточной линии в 3 межреберном промежутке проникающее ранение; на правой боковой поверхности груди в 6-ом межреберном промежутке по средней подмышечной линии проникающее ранение; на задней поверхности груди справа по задней подмышечной линии параллельно идущие в 4 и 5 межреберных промежутках два проникающих ранения (том 1 л.д. 93-101). 

В ходе выемки с трупа МАМ изъяты образцы крови (том 2 л.д. 168- 172).

Согласно протоколу осмотра места происшествия в доме МДН по адресу: 

<

адрес> ограде обнаружен и изъят автомобиль черного цвета марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>. На момент осмотра на кухне разбито окно. На полу кухни и в комнаты, на диване обнаружены и изъяты следы вещества бурого цвета. Из кухонного стола изъяты четыре ножа (том 1 л.д. 134-159). 

В судебном заседании МДН указал на нож с рукояткой коричневого цвета, длиной 

<

данные изъяты> см, который с его слов находился в руке у МАМ.

Изъятый у МДН автомобиль «

<

данные изъяты>» осмотрен (том 1 л.д. 160- 167). 

При проведении выемки у ФИО1 изъята одежда, в том числе куртка синего цвета и полуботинки (том 2 л.д. 86-97), у МДН изъята одежда, кроссовки, сотовый телефон (л.д. 135-145 том 2). У них также получены образцы для сравнительного исследования (том 2 л.д.101, 105, 149, 153).

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы на фрагменте линолеума с кухни, на обивке дивана, на фрагментах досок с пола, изъятых в доме по 

<

адрес> в 

<

адрес>, обнаружены следы крови, которые произошли от МАМ (том 2 л.д. 189-196).

Заключениями судебно-биологических экспертизы установлено, что на куртке ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой от МАМ не исключается (том 3 л.д.1-9), а на рукоятке ножа коричневого цвета, длиной 

<

данные изъяты> см, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, обнаружены следы потожировых выделений, происхождение которых не исключается от потерпевшего МАМ, примесь этих выделений не исключается от МДН и ФИО1 (том 3 л.д. 15-21).

Из заключений судебно-трассологических экспертиз следует, что след протектора шины на берегу реки 

<

данные изъяты>, оставлен не шиной с автомобиля МДН марки «

<

данные изъяты>». След обуви на берегу 

<

данные изъяты> оставлен не кроссовками, изъятыми у МДН, и полуботинками, изъятыми у ФИО1 (том 4 л.д. 142-147, 200- 202).

Изъятые при осмотрах мест происшествий и выемок предметы: обгоревший нож, фрагмент телефона, обивка с дивана и фрагменты линолеума и досок, ножи, образцы крови, одежда ФИО3 и МДН, сотовые телефоны, а также детализация телефонных переговоров осмотрены.

Из детализации телефонных переговоров по номеру телефона МАМ установлено, что последний звонок им осуществлен КНГ 

<

Дата> в 

<

данные изъяты> часов (том 3 л.д. 150- 153, 169- 177).

При проведении осмотра места происшествия на АЗС по 

<

адрес> б в 

<

адрес> изъята видеозапись с камер наружного наблюдения. Согласно протоколу осмотра видеозаписи, 

<

Дата> в 

<

данные изъяты> часов МДН заезжал на указанную автозаправку на своем автомобиле «

<

данные изъяты>» черного цвета и заправлял его (том 1 л.д. 104-109, том 3 л.д. 169- 177). 

При осмотре места происшествия в магазине «

<

данные изъяты>» изъята видеозапись с камер наружного наблюдения, из содержания которой установлено, что 

<

Дата> в 

<

данные изъяты> часов в сторону 

<

адрес>, неподалеку от которого был сокрыт труп потерпевшего МАМ, проезжал автомобиль МДН марки «

<

данные изъяты>», а в 

<

данные изъяты> часов этот автомобиль вернулся обратно в 

<

адрес> (том 1 л.д. 110- 116, том 3 л.д. 169-177). 

Подсудимый ФИО1 подтвердил, что в указанное время именно они с МДН проезжали на автомобиле, следуя на берег реки для сокрытия трупа МАМ.

Как усматривается из определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 

<

Дата>, МДН 

<

Дата> водворен в ИВС с телесными повреждениями: ушибом нижней губы слева (том 2 л.д. 166).

Из заключения первоначальной судебно-медицинской экспертизы следует, что на трупе МАМ имелись следующие телесные повреждения: 

- странгуляционная борозда в средней трети шеи двойная, косо-восходящая спереди назад, справа налево, неравномерно выраженная, незамкнутая на задней поверхности шеи, является прижизненным повреждением; 

- проникающее повреждение на задней поверхности груди справа по лопаточной линии в 3-ем межреберном промежутке с повреждением верхней доли правого легкого; проникающее повреждение на правой боковой поверхности груди в 6-ом межреберном промежутке по средней подмышечной линии с повреждением нижней доли правого легкого; два повреждения на задней поверхности груди справа по задней подмышечной линии параллельно идущие в 4 и 5 межреберных промежутках с повреждением верхней доли правого легкого. Эти повреждения могли образоваться в результате ударов острым предметом, прижизненно, незадолго до наступления смерти, как в совокупности, так и каждое отдельно, квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью;

- посмертные термические ожоги пламенем головы, шеи, туловища и конечностей общей площадью 100 %, образовавшиеся в результате воздействия высокой температуры (открытого пламени).

Смерть МАМ A.M. могла наступить в результате обильной кровопотери или механической асфиксии (том 2 л.д. 180-183).

Согласно заключению повторной комиссионной судебно- медицинской экспертизы, на трупе МАМ A.M. имелись следующие повреждения:

- в средней трети шеи двойная, косо-восходящая спереди назад, справа налево, неравномерно выраженная, незамкнутая на задней поверхности шеи, странгуляционная борозда, которая образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти от травматического воздействия эластичного предмета (сдавление органов шеи петлей-удавкой), вызвало за собой развитие угрожающего для жизни состояния - механической асфиксии, является опасным для жизни и расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- проникающие колото-резаные ранения: повреждение на задней поверхности груди справа по лопаточной линии в 3-ем межреберном промежутке с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, с повреждением правого легкого; повреждение на правой боковой поверхности груди в 6-ом межреберном промежутке по средней подмышечной линии с повреждением нижней доли правого легкого; два повреждения на задней поверхности груди справа по задней подмышечной линии параллельно идущие в 4 и 5 межреберных промежутках с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани с повреждением верхней доли правого легкого. Данные повреждения могли образоваться прижизненно, незадолго до наступления смерти, как каждое в отдельности, так и в совокупности, являются опасными для жизни и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью;

- посмертные термические ожоги пламенем головы, шеи, туловища и конечностей общей площадью 100 %, образовавшиеся в результате контактного воздействия высокой температуры (открытого пламени).

Повреждение в виде странгуляционной борозды причинено последним.

Смерть МАМ наступила от механической асфиксии, развившейся вследствие сдавления органов шеи петлей-удавкой. Между полученным повреждением (странгуляционная борозда) и наступлением смерти существует прямая причинная связь (том 3 л.д. 231-249). 

Эксперт НЕС суду показала, что имеющиеся на трупе МАМ повреждения четыре колото-резаных ранения грудной клетки и странгуляционная борозда причинены прижизненно, в быстрой последовательности друг за другом. Поскольку смерть потерпевшего наступила от механической асфиксии, то странгуляционная борозда причинена последней.

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы, имеющиеся на трупе МАМ ранения, могли быть образованы в результате не менее 4 ударно-травмирующих воздействий заостренного предмета (предметов), каковым мог быть нож. Не исключается их образование в результате воздействия обгоревшего ножа, изъятого при осмотре места происшествия на участке местности на берегу реки 

<

данные изъяты> (том 3 л.д. 27-40).

Свидетель ЛМВ – 

<

данные изъяты> опроверг оказание давления на арестованного ФИО1 , сообщив, что последний сам написал чистосердечное признание, получив которое, он отобрал с него только явку с повинной.

Свидетели ШРГ и РАА факт оказания давления на ФИО1 , с которым они содержались в одной камере, не подтвердили, показали, что им ничего не известно про написание ФИО3 чистосердечного признания. 

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит доказанной виновность подсудимого ФИО1 в умышленном причинении смерти потерпевшему МАМ, совершенного группой лиц совместно с другим лицом. 

Исследованные и вышеприведенные судом доказательства являются допустимыми, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и достаточны для вывода о наличии события преступления и виновности в нем подсудимого. 

Приведенные судом показания потерпевших, свидетелей согласуются между собой, объективно подтверждены протоколами осмотров мест происшествий, предметов, выемок, заключением проведенных экспертиз, поэтому суд считает их достоверными.

Заключения проведенных по делу экспертиз соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, они проведены на основании постановления следователя и в них даны ответы, входящие в компетенцию экспертов. Последним разъяснялись их права и обязанности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов научно обоснованы и содержат ответы на все поставленные вопросы. 

Каких-либо противоречий выводы судебно-медицинских экспертиз не содержат, взаимно дополняют друг друга, они согласуются с результатами осмотра трупа, мест происшествий, показаниями свидетелей, самого подсудимого и другого лица, уголовное дело, в отношении которых выделено в отдельное производство.

Подсудимый ФИО1 отрицал в судебном заседании свое участие в убийстве МАМ, утверждая, что только сокрыл труп погибшего.

При этом как на предварительном следствии, так и в судебном заседании он давал нестабильные и противоречивые показания, каждый раз сообщая разные обстоятельства и подробности случившегося, то подтверждая, то отрицая удушение им потерпевшего, приводя разные причины изменения своих показаний.

Давая оценку всем показаниям ФИО1 как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, суд за основу приговора считает необходимым взять его признательные показания на предварительном следствии об удушении им потерпевшего МАМ шнурком после причинения последнему ножевых ранений другим лицом.

Эти показания суд считает правдивыми и достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам.

Показания подсудимого ФИО3, опровергавшего свое участие в убийстве МАМ, указавшего, что последнего задушил МДН, являются, по мнению суда, неправдивыми.

Признательные показания ФИО1 являются допустимыми, даны с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника и в условиях, исключающих применение недозволенных методов расследования. Перед дачей показаний каждый раз ФИО3 разъяснялось его право не свидетельствовать против самого себя, он предупреждался, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и в случаях последующего отказа от них. Показания удостоверены подписями участников следственного действия, заявлений и замечаний со стороны защиты не поступало.

Доводы подсудимого ФИО3 о том, что он оговорил себя в результате оказанного на него психологического давления сокамерниками, сотрудником 

<

данные изъяты> и следователем суд находит несостоятельными. 

Факт применения к нему недозволенных методов расследования не нашел своего подтверждения в судебном заседании. 

Содержащиеся в одной камере с ФИО3 лица - ШРГ и РАА, 

<

данные изъяты> - ЛМВ опровергли в судебном заседании оказание какого-либо давления на ФИО3. К тому же указанные лица не присутствовали при допросах ФИО3 следователем, а написанное ФИО3 чистосердечное признание и явка с повинной, отобранные в отсутствие защитника, судом в качестве доказательств не приняты как недопустимые.

Доводы подсудимого ФИО3 о даче изобличающих себя показаний под давлением иных лиц являются явно надуманными. 

В пользу этого, по мнению суда, свидетельствует и тот факт, что заявив на предварительном следствии о даче признательных показаний под давлением сокамерников и 

<

данные изъяты>, и не подтвердив их впоследствии, Логинов, продолжая настаивать на факте оказания на него давления, продолжал подтверждать свою причастность к убийству потерпевшего.

Суд приходит к выводу о недостоверности заявлений подсудимого ФИО3 о его непричастности к убийству потерпевшего МАМ, а изменение им своих показаний в части своего участия в совершении преступления вызвано его стремлением избежать уголовной ответственности за содеянное.

Беря за основу признательные показания ФИО3 об обстоятельствах причинения смерти потерпевшему, суд исходит из того, что они согласуются с другими собранными по делу доказательствами. 

Факт того, что потерпевший МАМ задушен ФИО3 подтверждается показаниями лица, заключившего досудебное соглашение, МДН, изобличившего ФИО3 в совершении убийства потерпевшего.

Показания МДН в данной части стабильны и последовательны, содержат описание фактических обстоятельств дела, которые могли быть известны лицу, совершившему преступление, так и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Свои показания об удушении МАМ подсудимым ФИО3 МДН подтвердил в ходе очной ставки с ним. 

Оснований ставить под сомнение достоверность показаний МДН об участии ФИО3 в убийстве потерпевшего МАМ, при учете того, что сам Логинов подтверждал данный факт, не имеется. 

Вопреки доводам стороны защиты, сведений о том, что МДН оговорил ФИО3, в ходе рассмотрения уголовного дела не получено. Тот факт, что МДН дал изобличающие ФИО3 показания только после заключения досудебного соглашения, а первоначально умолчал об участии ФИО3 в совершении преступления, не может послужить безусловным основанием для признания его показаний недостоверными. 

В судебном заседании и на предварительном следствии изменение своих показаний МДН мотивировал наличием соответствующей договоренности с ФИО3 после совершения убийства. 

Показания ФИО3 и лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, по обстоятельствам причинения смерти потерпевшему МАМ согласуются не только между собой, но и с другими собранными по делу доказательствами. С протоколами осмотра места происшествия- дома МДН, где обнаружена кровь МАМ, на берегу реки 

<

данные изъяты> найден нож, которым МАМ причинены ножевые ранение. Показания об используемых орудиях преступления, способе убийства потерпевшего путем причинения ножевых ранений и удушении шнурком подтверждается протоколом осмотра трупа и заключениями судебно- медицинских экспертиз, заключением судебно-криминалистической экспертизы о возможности причинения имеющихся у МАМ ножевых ранений изъятым в кострище ножом. В ходе выемки у ЭЕА изъяты фотографии, на них МДН в день убийства одет в кофту с капюшоном со шнурком. На изъятой у ФИО3 кофте обнаружена кровь потерпевшего МАМ. Факт того, что ФИО3 с другим лицом ездили за 

<

адрес> для сокрытия трупа МАМ подтверждается содержанием изъятых видеозаписей с данного участка автодороги.

Доводы ФИО3 об образовании крови потерпевшего на его кофте при иных обстоятельствах, когда он успокаивал дерущегося МАМ в кафе, являются надуманными и неправдивыми. Свидетели ВНВ, ШЕВ и иные опровергли, что наличие у МАМ крови и повреждений.

Отсутствие на иных предметах одежды ФИО3 и другого лица следов преступления, несовпадение протекторов шин и следов обуви с места обнаружения трупа с шинами на автомобиле МДН и изъятой у обвиняемых обувью не свидетельствует о непричастности ФИО3 к преступлению. Им и другим лицом приняты тщательные меры по сокрытию улик и следов преступления, они избавились от своей одежды, сменили шины на автомобиле. 

Последующее поведение ФИО3 после причинения смерти потерпевшему, выразившееся в уничтожении улик, орудий преступления, своей одежды свидетельствует также об его участии в совершении преступления. 

Из стабильных показаний ФИО3 и другого лица установлено, что убийству потерпевшего предшествовал словесный конфликт между МАМ и другим лицом. В ходе конфликта МАМ ударил другое лицо кулаком по губе, и они оба вооружились ножами. 

В данной части показания МДН и ФИО3 стабильны и последовательны на протяжении всего предварительного и судебного следствия, а согласно материалам административного дела, у МДН при водворении в ИВС имелся ушиб нижней губы слева.

Показания ФИО3 в судебном заседании о причинении МДН имеющегося у него повреждения на губе при иных обстоятельствах суд находит неправдивыми. Об этом он заявил только в судебном заседании, стабильно указывая ранее о причинении этого повреждения потерпевшим. 

Вместе с этим, оценив все показания ФИО3 и МДН относительно развития дальнейших событий, суд находит наиболее правдивыми и соответствующими фактическим обстоятельствам первоначальные показания ФИО3, данные им при допросе в качестве подозреваемого, проверке показаний на месте, подтвержденные на очной ставке с МДН. Из них следует, что после того, как МАМ ударил МДН по лицу, они оба вооружились ножами, МАМ убежал в комнату, а МДН забежал за ним и нанес ему ножевые ранения в спину.

Показания МДН, утверждавшего, что он вынужден был обороняться, поскольку МАМ шел на него с ножом, угрожал убить, пытался ударить ножом, суд находит не соответствующими фактическим обстоятельствам и считает их недостоверными.

Показания ФИО3 о причинении МАМ другим лицом ножевых ранений в спину объективно подтверждены протоколом осмотра трупа, заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которых у МАМ колото резаные ранения располагались на задней поверхности груди и правой боковой поверхности.

Последующие показания ФИО3, который после проведения очной ставки с МДН стал утверждать, что МАМ сам пытался напасть на МДН, суд находит неправдивыми, полагает, что Логинов изменил их, услышав версию другого лица, с целью помочь ему смягчить и избежать уголовной ответственности за содеянное.

Таким образом, совокупностью собранных по делу доказательств подтверждается, что в ходе конфликта у другого лица возникли к МАМ личные неприязненные отношения, он решил его убить. Вооружившись ножом, другое лицо нанесло убежавшему в комнату МАМ множественные ножевые ранения в спину. Логинов из чувства солидарности, испытывая к потерпевшему неприязненных отношения, решил присоединиться к действиям другого лица, и задушил МАМ шнурком. 

Как Логинов, так и другое лицо, применяя к потерпевшему МАМ насилие, действовали совместно с единым умыслом, направленным на совершение убийства потерпевшего.

Об умысле на убийство потерпевшего свидетельствует избранный способ лишения его жизни. 

Действия другого лица, выразившиеся в нанесении неоднократных (четырех) ударов ножом в область расположения жизненно важных органов (в грудь), повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью, целенаправленный характер его действий, избранное орудие преступления, обладающее повышенным травмирующим воздействием, свидетельствуют о наличии у него умысла на лишение жизни потерпевшего. Логинов, увидев, что МАМ ранен, не может сопротивляться, присоединился к действиям другого лица, действуя совместно и согласованно с ним, задушил потерпевшего шнурком, применяя к нему насилие, пока он не скончался. Поскольку Логинов и другое лицо, действуя совместно с умыслом, направленным на убийство потерпевшего, непосредственно участвовали в процессе лишения его жизни, каждый из них применял насилие, направленное на причинением смерти потерпевшему, то убийство совершено ФИО3 группой лиц с другим лицом. 

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц.

Согласно заключений судебно-психиатрической и комплексной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдал на момент совершения правонарушения и не страдает в настоящее время, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, соответствующий инкриминируемому ему деянию, может и в настоящее время. Признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности (в том числе патологическое опьянение, патологический аффект) в его поведении в период инкриминируемого ему деяния не выявлено. Он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, правильно воспринимал окружающее, в условиях возникшей конфликтной ситуации действовал последовательно и целенаправленно, в его поведении не отмечалось признаков нарушенного сознания, галлюцинаций, бреда. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. Данных за экспертно и юридически значимое эмоциональное состояние, существенного влияния его индивидуально-психологических особенностей на осознанность и произвольность регуляции своим поведением в исследуемый период не выявлено (том 2 л.д. 221-226, том 5 л.д. 189-197).

Выводы проведенных вышеприведенных экспертиз в отношении ФИО1 у суда сомнений не вызывают, каких-либо противоречий не содержат, основаны на объективном обследовании подсудимого, всестороннем анализе данных об его личности, полностью подтверждаются последовательным поведением подсудимого, как в момент совершения противоправных действий, так и в суде. С учетом указанных заключений, других материалов дела, поведения подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым и ответственным за свои действия.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данные об его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, его роль при совершении преступления, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим (том 5 л.д. 112), на учетах у нарколога и психиатра не состоит (том 5 л.д. 122), проживает с матерью, по месту жительства характеризуется посредственно, с места работы характеризуется, как дисциплинированный и исполнительный работник, мать охарактеризовала его положительно, с места содержания он характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с ч.1 и ч.2 ст. 61 УК РФ суд признает, признание им своей вины на предварительном следствии, его активное способствование расследованию совершенного деяния, выразившиеся в даче признательных показаний на первоначальном этапе предварительного следствия, в которых он подробно описал действия другого лица при совершении преступления, указал место сокрытия трупа и своей одежды, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом, для совершения подсудимым преступления. 

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством явки с повинной не имеется. Явку с повинной, в которой Логинов изобличил себя в совершении преступления, и не подтвержденную им в суде, он написал уже после заключения его под стражу, когда его причастность к преступлению была установлен на основании других доказательств. 

В тоже время суд принимает, что подсудимым совершено особо тяжкое преступление против личности.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния, обстоятельств его совершения, в совокупности с данными о личности, признает совершение ФИО3 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Факт нахождения в момент убийства потерпевшего в алкогольном состоянии Логинов не оспаривал, сообщив, что до приезда в дом к МАМ, они с МДН употребляли спиртное. 

Именно состояние алкогольного опьянения сняло с Логинова внутренний контроль за своим поведением, вызвало немотивированную агрессию, привело в конечном итоге к совершению им особо тяжкого преступления против личности.

Других отягчающих наказание обстоятельств подсудимому суд не усматривает. 

При наличии отягчающего наказание обстоятельства оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкое в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

С учётом изложенного, суд в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений, считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что менее строгий вид наказания либо назначение условного наказания, не обеспечит достижения его целей.

Принимая во внимание, что у ФИО1 имеется постоянное место жительства, суд назначает ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии со ст.53 УК РФ. 

Оснований для применения к ФИО3 положений ст.64 УК РФ суд не находит, так как исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенного им преступления, его ролью в нем, поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, отсутствуют. 

Местом отбытия наказания подсудимому на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ следует назначить исправительную колонию строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление.

Принимая во внимание тяжесть содеянного, данные о личности подсудимого ФИО3, суд считает необходимым оставить ему меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу без изменения, полагая, что иная более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить дальнейшее беспрепятственное производство по делу и исполнение приговора.

В соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ время задержания в качестве подозреваемого и содержания ФИО3 под стражей по настоящему делу и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В судебном заседании рассмотрен гражданский иск потерпевшей МОВ о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1500000 рублей. Подсудимый ФИО1 иск не признал.

Заслушав стороны, исследовав представленные в обоснование иска доказательства, суд приходит к следующему. 

Исходя из положений ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ суд полагает необходимым исковые требования потерпевшей МОВ о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Суд находит установленным факт причинения потерпевшей МОВ нравственных страданий вследствие убийства сына. 

При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается характер и степень причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате смерти близкого человека, наступившей в результате умышленных действий ФИО3, выразившихся в невосполнимой утрате родного лица, степень их родства, те переживания, которые она перенесла из-за утраты сына, повлекших ухудшение её психологического состояния, причинение душевной боли, её индивидуальные особенности. 

Принимается судом и во внимание роль ФИО3 в совершении преступления и обстоятельства его совершения, его материальное положение, возраст и трудоспособность, возможность получения заработка, а также установленный факт противоправного поведения самого погибшего, явившийся поводом для преступления. 

С учетом степени вины подсудимого ФИО3, поведения самого погибшего, требований разумности и справедливости, суд считает необходимым исковые требования потерпевшей удовлетворить частично, взыскать с ФИО3 в пользу МАМ компенсацию морального вреда в сумме 1300000 рублей. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств должен быть решен при рассмотрении уголовного дела в отношении МДН 

По настоящему делу понесены процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику Кожину Н.П. в сумме 4987,50 рублей, который оказывал юридическую помощь подсудимому ФИО1 на предварительном следствии по назначению (том 5 л.д. 224-226). С учетом положений ст. ст. 131, 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику по назначению суд считает необходимым взыскать с осужденного ФИО1 в доход государства, который ходатайств об отказе от адвоката не заявлял. Оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек и отнесения их за счет средств федерального бюджета суд не находит. Логинов трудоспособен, заболеваний, препятствующих трудоустройству, иждивенцев не имеет, с учетом молодого возраста и наличия возможности для трудоустройства, он может их возместить. Данное взыскание не приведет к имущественной несостоятельности осужденного. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил: 

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 15 (пятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время задержания и содержания под стражей с 7 ноября 2020 по 8 ноября 2020 года, и с 25 декабря 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования МОВ о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу МОВ с ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 300 000 рублей. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику по назначению, в сумме 4987, 50 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, находящийся в г. Новосибирске, в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Забайкальский краевой суд. 

В случае подачи апелляционной жалобы либо принесения представления участники уголовного судопроизводства, в том числе и осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции.

Председательствующий: Коренева Н.Р.