Дело № 2-3883/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 октября 2017 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Мезенцевой О.П., при секретаре судебного заседания Бурдаевой К.А.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Омские распределительные сети» о компенсации морального вреда, 

Установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд к ответчику с указанным иском, ссылаясь на то, что ФИО2 приходится ей супругом. ФИО2 состоял в трудовых отношениях с АО «Омск РТС» в должности слесаря по обслуживанию тепловых сетей 5 разряда в пятом районе структурного подразделения «Тепловые сети».

ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей ФИО2 получил травму на производстве, вследствие которой ДД.ММ.ГГГГ скончался в медицинском учреждении здравоохранения Омской области.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ Формы Н-1, составленного АО «Омск РТС», ФИО2 получил повреждения, относящиеся к категории – тяжелых производственных травм. Дана оценка обстоятельствам, послужившим причиной несчастного случая на производстве. Таким образом, работодатель не обеспечил безопасность выполнения работ, что привело к несчастному случаю на производстве и смерти ФИО2.

Обстоятельств непреодолимой силы, умысла или грубой неосторожности ФИО2 в результате расследования несчастного случая на производстве, по факту несчастного случая не установлено.

Истец лишилась близкого человека, с которым она прожила 15 лет. Ответчик же не принял мер к заглаживанию вреда причиненного супруге погибшего работника, являющегося кормильцем семьи, при выполнении им трудовых обязанностей. Ссылаясь на ст. 46 Конституции РФ, ст. 22 Трудового кодекса РФ, ст.ст. 150, 151, 1064, 1079, 1083, 1101 Гражданского кодекса РФ, ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случав на производстве и профессиональных заболеваний», Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», просит взыскать с АО «Омск РТС» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., в связи со смертью на производстве ФИО2.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимала, была извещена, представила заявление, в котором просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В ходе рассмотрения дела исковые требования поддержала и поясняла, что объяснение у ФИО2 было отобрано ДД.ММ.ГГГГ. После ухода представителей комиссии, истца пустили к супругу в палату на 10 минут, тот находился в сознании, а с ДД.ММ.ГГГГ находился в коме. С учетом тяжелого состояния ФИО2, ставит под сомнение данные им ДД.ММ.ГГГГ показания, не оспаривает подпись. Вывод комиссии о самовольном спуске в колодец, не получении согласия мастера, основанный на одном объяснении ФИО2, находящегося в тяжелом состоянии, при отсутствии иных доказательств, полагает необоснованным. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 утром встал трезвый, ушел на работу. Ранее по пути на работу спиртные напитки не выпивал. Истец по физиологическим причинам не может иметь детей. В 2015 г. супругами было принято решение об удочерении девочки, в связи с чем было пройдено соответствующее обучение в школе родителей. В начале апреля 2017 года планировали подавать документы в департамент образования на удочерение, однако осталась без супруга, семьи, невозможности удочерения при указанных обстоятельствах. 

Представитель истца ФИО3, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что ФИО2 вследствие исполнения рабочих обязанностей получил травму, которая привела к смерти, при этом нормы охраны труда им нарушены не были. При наличии алкогольного опьянения работодатель не отстранил работника от работы, тем самым нарушил императивные нормы. При расследовании обстоятельств, связанных с несчастным случаем, алкогольное опьянение зафиксировано не было. Работы по устранению протечки горячей воды ведутся бригадами под руководством мастера. В отношении мастера проводилась проверка. Полагает, во избежание ответственности мастер пояснил, что ФИО2 от него разрешения на спуск в тепловую камеру не получал. 

Представители работодателя навещали ФИО2 в БСМП-1, у последнего было отобрано объяснение. Истец же навещая супруга, видела, что у того болевой шок, более пяти минут он говорить не мог, тем более не мог написать объяснение, в связи с чем просил отнестись критически к пояснениям ФИО2, изложенным в объяснении.

ФИО2 принимал участие в ликвидации аварии, соответственно действовал в интересах работодателя, в состоянии крайней необходимости. Сумма на погребение ответчиком не выплачена. Супруги состояли в браке более 15 лет, и имели намерения принять в семью ребенка. После наступления несчастного случая, истец потеряла моральную, финансовую и духовную поддержку. 

Представитель ответчика АО «Омск РТС» ФИО4, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала представленный отзыв (л.д. 76-77). 

Из отзыва усматривается, что непосредственно перед выполнением работ ФИО2 был предупрежден, что спуск в тепловую камеру категорически запрещен требованиями правил техники безопасности и охраны труда. Однако, ФИО2 не поставив никого в известность, самовольно спустился в тепловую камеру. При этом никакие механизмы, в том числе являющиеся источником повышенной опасности, при самовольном спуске в камеру не применял. Таким образом, ФИО2 нарушил технику безопасности и является виновником несчастного случая, зная, что спуск в тепловую камеру запрещен, пренебрег данными правилами и при выполнении работ допустил факт небрежности и грубой неосторожности. 

В ходе проверки обстоятельств смерти ФИО2 следственными органами было установлено, что ФИО2 прошел вводный и целевой инструктаж, первичный инструктаж на рабочем месте, стажировку на рабочем месте, обучение и проверку знаний по охране труда; был ознакомлен под роспись со своей должностной инструкцией, инструкцией по охране труда, был обеспечен специальной одеждой на момент проведения работ. 

АО «Омск РТС» приняло на себя в добровольном порядке расходы на погребение погибшего. Полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и смертью ФИО2, вред, причиненный ФИО2, не связан с действием источника повышенной опасности, а послужил результатом его самовольных, самостоятельных действий, вопреки рабочей инструкции и является стечением трагических обстоятельств, соответственно не имеется оснований для удовлетворения заявленных исковых требований. 

Дополнительно пояснила, что для ликвидации утечки воды на теплотрассе была направлена бригада, мастером определены обязанности каждого работника; бригада разделена на две группы: по откачке воды и по ограждению теплотрассы. Откачка воды производилась без спуска в тепловую камеру, с помощью мотопомпы. Должностной инструкцией не предусмотрен спуск в тепловую камеру, а если и производится, то с соблюдением определенных условий. 

Объяснительная отбиралась сотрудником организации, но подписью ФИО2 удостоверил правильность его слов. 

Полагает, что отсутствует такой элемент деликтной ответственности как причинно-следственная связь. Несмотря на то, что тепловая камера является источником повышенной опасности, непосредственно вред здоровью потерпевшего причинен горячей водой. Также полагает, что к спорным правоотношениям не подлежат применению положения ст. 1067 ГК РФ, исходя из ее буквального толкования, а доводы представителя истца основаны на неверном толковании нормы права. 

Представитель ответчика АО «Омск РТС» ФИО5, действующий по доверенности, в судебном заседании пояснил, что является руководителем отдела производственного контроля и охраны труда АО «Омск РТС». ДД.ММ.ГГГГ по прибытию на место несчастного случая, ФИО2 находился в теплом кузове дежурной машины. Признаков опьянения не заметил. Обучение ФИО2 проводилось в учебном комбинате. Инструктажи, ежеквартальные тренировки также проводились. Специалистами Ростехнадзора произведен осмотр тепловой камеры, установлено, что та соответствует нормам и не представляет собой источник повышенной опасности. 

Помощник прокурора ЦАО г. Омска ФИО6 в судебном заседании полагала, что требование иска основано на законе. С учетом фактов, установленных в ходе расследования несчастного случая, требований разумности, полагала подлежащим удовлетворению в части. 

В целях всестороннего, полного и своевременного рассмотрения гражданского дела, в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены родители ФИО2: ФИО7, ФИО8 (л.д. 53), которые в судебном заседании участия не принимали, были извещены, просили рассмотреть дело в их отсутствие (л.д. 69-70).

Представитель ГУ - Омское региональное отделение фонда социального страхования РФ в судебном заседании участие не принимал. 

Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора ЦАО г. Омска, оценив совокупность представленных доказательств, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений частей 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Омские распределительные сети» и ФИО2 заключен трудовой договор №, в соответствии с которым работник принимается на работу на должность слесаря по обслуживанию тепловых сетей 5 разряда в пятом районе структурного подразделения «Тепловые сети» (л.д. 107-110, 113).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 переведен в АО «Омск РТС»/Тепловые сети/5 район на должность слесаря по обслуживанию тепловых сетей 4 разряда (л.д. 111-112, 114).

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности, обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан предоставить работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 212 ТК обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить: создание и функционирование системы управления охраной труда; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, исполняя трудовые обязанности, получил травму в результате несчастного случая на производстве.

По факту происшедшего несчастного случая на производстве проведено расследование, при председательстве главного государственного инспектора труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Омской области, с участием в качестве одного из членов комиссии, генерального директора АО «Омск РТС» составлены акт о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) от ДД.ММ.ГГГГ, и акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что слесарь по обслуживанию тепловых сетей ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ пришёл на работу в 5 район структурного подразделения «Тепловые сети» в дневную смену с 8 часов до 17 часов. 

Около 8 часов 15 минут начальник теплового района СП «Тепловые сети» АО «Омск РТС» ФИО9 организовал оперативное совещание с работниками 5 теплового района по предстоящим работам на день. Одним из вопросов был организация работ по устранению дефектов на подающем трубопроводе тепловой сети Восточного луча между тепловыми камерами V-B-TK-89 и V-B-TK-87. Около 9 часов ФИО9 дал задание мастеру ФИО10 на устранение указанных дефектов. 

В 9 часов 20 минут мастер ФИО10 и десять работников 5 теплового района, в том числе ФИО2 прибыли на автотранспорте по адресу пересечения улиц 24-я Линия и Съездовская в г. Омске для выполнения работ. По прибытию, мастер ФИО10 организовал работы по установке ограждений места предполагаемого вскрытия грунта над теплотрассой, а также встречу представителей – владельцев подземных коммуникаций для согласования проведения земляных работ. 

В 9 часов 30 минут мастер ФИО10 направил на автомобиле ФИО2 и слесаря по обслуживанию тепловых камер ФИО11 к тепловой камере V-B-TK-88 для откачки воды из нее с применением переносной мотопомпы. По прибытию к тепловой камере ФИО2 и ФИО11 установили мотопомпу. 

Из протокола опроса ФИО11 следует, что по прибытию ФИО11 открыл ключом люк тепловой камеры V-B-TK-88, поместил в него всасывающий рукав от мотопомпы и прикрыл крышку люка. ФИО2 развернул напорный рукав от мотопомпы до промливневой канализации. Далее ФИО2 и ФИО11 вместе присоединили рукав к мотопомпе. ФИО11 открыл второй люк, зачерпнул с помощью ведра с веревкой воду и вместе с ФИО2 заполнил водой мотопомпу и запустили её. В это время прибыл тракторист ООО «СтройТрансИнвест» ФИО12, установил трактор около тепловой камеры V-B-TK-88 на расстоянии около трех метров от мотопомпы, самостоятельно развернул и присоединил рукав к насосу трактора для одновременной откачки воды из тепловой камеры V-B-TK-88. После запуска насоса тракторист ФИО12 удалился к капоту на другую сторону трактора, а ФИО11 для контроля слива воды из напорного рукава от мотопомпы направился к промливневой канализации, находящейся на расстоянии 25-30 метров от тепловой камеры V-B-TK-88, ФИО2 остался у тепловой камеры V-B-TK-88 наблюдать за работой мотопомпы.

Из объяснительной ФИО2 следует, что «через некоторое время помпа стала подкачивать воздух» и он ни кого не предупредив, самовольно решил спуститься по лестнице в тепловую камеру V-B-TK-88. Спустившись в тепловую камеру V-B-TK-88, ФИО2 «встал на трубу и не удержал равновесие, когда поправлял шланг, упал в воду. Растерялся, закричал».

Из протокола опроса ФИО12 следует, что «примерно в 9-50 увидел голову спускающего самовольно ФИО2 в тепловую камеру. Потом услышал крик из камеры и позвал ФИО11. Вместе с ФИО11 помогли ФИО2 подняться из тепловой камеры на поверхность, где с пострадавшего сняли мокрую одежду и оказали первую доврачебную помощь.

ФИО11 по сотовому телефону сообщил о случившемся мастеру ФИО10. Мастер ФИО10, получив сообщение от ФИО11, прибыл к месту происшествия и вызвал скорую помощь.

В 10 часов 15 минут прибывшая бригада скорой медицинской помощи транспортировала ФИО2 в БУЗОО «ГК БСМП №1».

ДД.ММ.ГГГГ поступило сообщение БУЗОО «ГК БСМП №1» о смерти пострадавшего ФИО2

В ходе проведения расследования комиссией установлено.

ФИО2 работал по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ДД.ММ.ГГГГ, пострадавшему ФИО2 установлен диагноз: «Т29.3, Т31.4 Термические ожоги кипятком II, III степени верхних, нижних конечностей, живота, ягодиц, промежности, половых органов S-40%. Ожоговая болезнь. Болевой ожоговый шок». Согласно «Схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», указанное повреждение относится к категории – тяжелых производственных травм. Этанол в крови ФИО2 – 1,62 0/00.

В выводах заключения эксперта (экспертиза трупа) №, предоставленным ДД.ММ.ГГГГ БУЗО «Омской областное Бюро судебно-медицинской экспертизы», указано, что непосредственной причиной смерти ФИО2 является очаговая серозно-гнойная пневмония, развившаяся вследствие термического ожога кипятком 3 степени спины, передней брюшной стенки, прожженности верхних и нижних конечностей S-40%. Время наступления смерти потерпевшего 09 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с Актом технологического осмотра тепловой камеры V-B-TK-88 от ДД.ММ.ГГГГ, в результате осмотра ДД.ММ.ГГГГ было установлено следующее: тепловая камера V-B-TK-88 соответствует требованиям Правил технической эксплуатации теплоэнергетических установок и может эксплуатироваться в соответствии с техническим назначением.

Согласно протоколу опроса должностного лица мастера ФИО10 и протоколу опроса очевидца несчастного случая ФИО11, при выдаче задания ФИО11 и ФИО2 на откачку воды из тепловой камеры признаки алкогольного опьянения у ФИО2 отсутствовали. Оснований и причин для отстранения от работы ФИО2 не было.

В качестве основной причины, вызвавшей несчастный случай указано: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в том, что пострадавший ФИО2, не оповестив своего руководителя мастера ФИО10, самовольно спустился в тепловую камеру V-B-TK-88 с уровнем горячей воды более 200 мм, температурой горячей воды более 45 оС. Нарушены п. 3.29 Инструкции по охране труда для слесаря по обслуживанию тепловых сетей № ОТ-17; ст. 214 ТК РФ, в части соблюдения требований охраны труда. Нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, нарушил п. 4.2.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО «Омск РТС».

Сопутствующей причиной указана неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении мастером ФИО10 соблюдения подчиненным работником ФИО2 требований п. 3.29 Инструкции по охране труда для слесаря по обслуживанию тепловых сетей № ОТ-17. Не осуществление проверки за ходом выполнение работы, вследствие чего подчиненный работник ФИО2 самовольно спустился в тепловую камеру с уровнем горячей воды более 200 мм, температурой горячей воды более 45 оС. Нарушены п.п. 2.13, 2.29 Должностной инструкции № 8,6 мастера 1 группы СП Тепловые сети» АО «Омск РТС», утвержденной 01.01.2015 г. генеральным директором АО «Омск РТС» ФИО13; ч. 2 ст. 21 ТК РФ.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны, указаны: ФИО2 и ФИО10. 

Пунктом 3.29 Инструкции по охране труда для слесаря по обслуживанию тепловых сетей № ОТ-17 указано, что запрещается работа в подземном сооружении или резервуаре, при уровне воды в нем над уровнем пола выше 200 мм, а также при температуре воды выше 45 оС. 

Данная инструкция утверждена генеральным директором АО «Омск РТС» ФИО13, срок ее действия установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется его подпись в листе ознакомления (л.д. 179-оборот).

Должностной инструкцией № 8.6 мастера 1 группы СП «Тепловые сети»/5 район АО «Омск РТС», утвержденной генеральным директором АО «Омск РТС» ФИО13, являющейся приложением к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ответчиком и ФИО10, предусмотрено обеспечивать соблюдение подчиненными работниками требований нормативов по охране в процессе производства (п. 2.13), в процессе работы обходить рабочие места, проверять их состояние, условия работы, соблюдение рабочими ПТБ и норм производственной санитарии, правильной эксплуатации оборудования. Принимать меры по устранению выявленных недостатков (п. 2.29). С данной должностной инструкцией ФИО10 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется его подпись (л.д. 126-131).

Постановлением следователя СО по ЦАО г. Омска СУ СК России по Омской области от ДД.ММ.ГГГГ, в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст. ст. 105, 107, 108, 109, ч. 4 ст. 111, 143 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО10, ФИО9 состава преступления отказано (л.д. 31-35).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099).

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Поскольку жизни (здоровью) ФИО2 был причинен вред, доводы представителя АО «Омск РТС» о наличии оснований, освобождающих работодателя от ответственности, не заслуживают внимания. 

Комиссией по результатам расследования группового несчастного случая установлено, что причинами несчастного случая на производстве являются недостатки в организации производства работ, выразившиеся в не обеспечении мастером соблюдения подчиненным работником ФИО2 требований Инструкции, а также в не осуществлении проверки за ходом выполнения работы, вследствие чего подопечный работник ФИО2 самовольно спустился в тепловую камеру с горячей водой. 

Из акта расследования группового несчастного случая также следует, что мастер АО «Омск РТС» ФИО10 нарушил п.п. 2.13, 2.29 Должностной инструкции № 8,6 мастера 1 группы СП «Тепловые сети» АО «Омск РТС», утвержденный ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором АО «Омск РТС» ФИО13; ч. 2 ст. 21 ТК РФ. 

Данные причины несчастного случая отражены в акте от ДД.ММ.ГГГГ, в состав комиссии по расследованию несчастного случая, входили, в том числе и представители АО «Омск РТС».

В соответствии с разделом 2 Трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ работник (ФИО2) обязался соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка Общества; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда и т.д. (л.д. 107).

Из положений Должностных инструкций слесаря по обслуживанию тепловых сетей 4 разряда следует, что в должностные обязанности входило, в том числе выполнение требований инструкции по охране труда слесаря, иных инструкций; не приступать к работе, если: не получено распоряжение о начале работы от непосредственного руководителя; технология производства работ, предлагаемая непосредственным руководителем противоречит требованиям безопасности.

В процессе работы рабочий обязан: строго соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать положения полученных им инструкций по ОТ в соответствии с возложенными на него обязанностями, приказами и указаниями руководителя предприятия; выполнять только те работы и только в том объеме, который определен заданием непосредственного руководителя; сообщать своему непосредственному руководителю о выходе из строя или об отсутствии средств защиты, инструмента, приспособлений, неисправности оборудования, аварийных ситуациях, пожарах, несчастных случаях и т.п… (п.п. 2.13, 2.20, 2.21, л.д. 116-118, 121-123).

Правилами внутреннего трудового распорядка ОАО «Омск РТС» работникам Общества запрещается пребывание на работе и рабочем месте, территории Общества либо объекте выполнения поручений работодателя в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (п. 4.2.2, л.д. 136). 

Инструкцией по охране труда для слесаря по обслуживанию тепловых сетей № ОТ-17 предусмотрено, что работы внутри подземных сооружений или резервуаров, а также периодические осмотры со спуском в них должны производиться бригадой, состоящей не менее чем из трех человек, из которых двое должны находиться у люка и следить за состоянием работающего и воздухозаборным патрубком шлангового противогаза. Наблюдающий не имеет права отлучаться от люка и отвлекаться на другие работы, пока в подземном сооружении находится человек (п. 3.31, 3.32, (л.д. 173, 177оборот,178).

Аналогичные положения предусмотрены Инструкцией по охране труда при обходах, осмотрах и проведению работ в тепловых камерах № ОТ 46 (п. 3.1.1, 3.1.2, 3.1.3, л.д. 182 оборот). С положениями указанных Инструкций ФИО2 был ознакомлен под подпись (л.д. 179оборот, 185).

В ходе проверки обстоятельств смерти ФИО2 следственными органами было установлено, что ФИО2 прошел вводный и целевой инструктаж, первичный инструктаж на рабочем месте, стажировку на рабочем месте, обучение и проверку знаний по охране труда; был ознакомлен под роспись со своей должностной инструкцией, инструкцией по охране труда, был обеспечен специальной одеждой на момент проведения работ. Данные обстоятельства исковой стороной в судебном заседании не оспаривались. 

С учетом изложенного выше, суд приходит к выводу, что положения указанных выше Инструкций, Правил внутреннего трудового распорядка работником ФИО2 также были нарушены, что суд принимает во внимание при определении размера компенсации морального вреда.

Факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, хотя и подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда, однако не свидетельствует о грубой неосторожности в действиях потерпевшего.

Таким образом, судом установлено, что несчастный случай с ФИО2 произошел в рабочее время, при исполнении им своих трудовых обязанностей, в связи с чем подлежит квалификации, как связанный с производством, имеется прямая причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем на производстве и наступившей смертью ФИО2. 

С доводами представителя истца о том, что не подлежит учету пояснения ФИО2, изложенные в объяснении, суд согласиться не может, поскольку доказательств, подтверждающих наличие разрешения мастера ФИО10 на спуск в тепловую камеру, материалы дела не содержат. В данной части пояснения ФИО2 полностью согласуются с иными доказательствами, собранными по делу. Подпись ФИО2 в указанном объяснении истец с представителем не оспаривали. 

Согласно ст. 1067 Гражданского кодекса вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Указанная норма определяет особенности ответственности в состоянии, так называемой крайней необходимости, т.е. причинения вреда в результате противоправных действий. 

Под состоянием крайней необходимости понимается ситуация, требующая устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не были превышены пределы крайней необходимости (ст. 39 УК). 

Указанная норма рассматривается как исключение из общего правила, предусмотренного ст. 1064 ГК РФ. С учетом обстоятельств дела, изложенного выше, суд соглашается с доводами представителя ответчика об отсутствии оснований для применения положений ст. 1067 ГК РФ к спорным правоотношениям. 

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что ФИО2 приходился мужем ФИО1 (л.д. 11), которые совместно планировали принять на воспитание в свою семью ребенка, оставшегося без попечения родителей, прошли необходимую подготовку (л.д. 72-73). В результате смерти ФИО2 истица претерпела нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека, утрате возможности создать полную семью, приняв ребенка на воспитание.

Представителем ответчика представлен приказ № от ДД.ММ.ГГГГ генерального директора «Омск РТС» о выплате материальной помощи ФИО1 в размере 18 000 руб., для частичной компенсации затрат на погребение мужа ФИО2 (л.д. 48); представлена расписка о передаче денежных средств в размере 45 000 руб., собранных сотрудниками коллектива (л.д. 49). 

Учитывая изложенное выше, степень причиненных истцу нравственных страданий, невосполнимость утраты близкого человека, обстоятельства и причины несчастного случая, вину ответчика, цели его деятельности, а также требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с АО «Омск РТС» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, а также пп.3 п.1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Акционерного общества «Омские распределительные сети» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 180 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части требования истцу отказать. 

Взыскать с Акционерного общества «Омские распределительные сети» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья О.П. Мезенцева

Мотивированное решение

изготовлено 18.10.2017 г.