Председательствующий Костенков Д.В. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-293/2023

7 июля 2023 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Черепова О.А., при помощнике судьи Леонове С.С., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Потехина А.А., подсудимого Болдарева Т.Ю., защитника Белоусова К.Н. рассмотрела в судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе защитника Ушакова В.А. и апелляционному представлению государственного обвинителя – 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Лаврова В.А. на постановление Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 2 мая 2023 г. о возвращении уголовного дела прокурору в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> Болдарева Тимофея Юрьевича, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Заслушав доклад председательствующего Черепова О.А., выступления прокурора Потехина А.А. в поддержку доводов апелляционного представления, а также подсудимого Болдарева Т.Ю. и защитника Белоусова К.Н. в поддержку доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Согласно материалам уголовного дела органами предварительного следствия Болдарев обвиняется в умышленном причинении ДД.ММ.ГГГГ гражданину ФИО10 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, совершенном с применением предмета используемого в качестве оружия, а также в умышленном причинении ФИО11 легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Данные действия Болдарева органами предварительного следствия квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Постановлением Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 2 мая 2023 г. уголовное дело в отношении Болдарева возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Согласно постановлению суда обстоятельством, исключающим возможность постановления приговора на основе обвинительного заключения, явилось направление новых общественно опасных последствий инкриминируемого подсудимому деяния после поступления дела в суд, являющихся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления и обусловленных наступлением ДД.ММ.ГГГГ смерти потерпевшего ФИО12.

Указанным выше постановлением суда, в порядке ч. 3 ст. 237 УПК РФ разрешен вопрос о ранее избранной в отношении ФИО2 мере пресечения в виде заключения под стражу, и последнему продлен срок содержания его под стражей на три месяца, то есть до 7 августа 2023 г.

В апелляционной жалобе защитник Ушаков, считая указанное судебное постановление незаконным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, а также существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства, просит его отменить.

В обоснование защитник указывает, что положенное судом в основу постановления заключение судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО13 от 19 апреля 2023 № 5 не содержит вывода о наличии причинно-следственной связи между причиненными подсудимым ФИО14 телесными повреждениями и смертью последнего. При этом судом не принято во внимание и не дана оценка тому обстоятельству, что указанное выше заключение эксперта, в рамках проводимой процессуальной проверки по факту смерти ФИО15, постановлением следователя военного следственного отдела Следственного комитета России по Волгоградскому гарнизону от 24 апреля 2023 г. признано недопустимым доказательством. 

Далее защитник указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о приобщении к материалам уголовного дела постановления о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы от 25 апреля 2023 г. по факту смерти ФИО16, постановления об удовлетворении ходатайства защитника Ушакова от 24 апреля 2023 г.

Также автор жалобы обращает внимание, что в нарушении требований ст. 198 УПК РФ ФИО2 не был ознакомлен с постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз и с их заключениями по факту смерти ФИО26.

Кроме того, автор апелляционной жалобы выражает несогласие с принятым судом решением о продлении подсудимому ФИО2 срока содержания под стражей, поскольку, по его мнению, материалы уголовного дела не содержат сведений дающих основания полагать, что подсудимый может скрыться от суда. Одна только тяжесть предъявленного обвинения, не может являться основанием для продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Нарушение подсудимым ранее избранной в отношении него меры пресечения было связано с его желанием принять участие в специальной военной операции. При продлении ФИО2 срока содержания под стражей, суд не обсудил вопрос о возможности применения в отношении него иной, более мягкой меры пресечения. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель – 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО1, считая постановление суда незаконным, необоснованным и немотивированным, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона просит его отменить, а уголовное дело в отношении ФИО2 направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе суда. 

В обоснование государственный обвинитель указывает, что суд в нарушение положений ст. 75, 86, 88, 237 и 286 УПК РФ положил в основу обжалуемого постановления заключение судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО17 от 19 апреля 2023 № 5, которое постановлением следователя от 25 апреля 2023 г. было признано недопустимым доказательством в рамках процессуальной проверки, проводимой по факту смерти ФИО18.

Кроме того, по мнению автора апелляционного представления, в своем постановлении суд необоснованно сослался на заключение судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО19 от 17 февраля 2023 г. № 69, поскольку оно не содержало выводов о наличии прямой причинно-следственной связи между причиненными ФИО2 потерпевшему ФИО20 телесными повреждениями и наступлением смерти последнего.

Далее автор указывает, что суд, приобщив к материалам дела заключение эксперта от 19 апреля 2023 № 5, полученное в рамках доследственной проверки по факту смерти ФИО21, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о приобщении к делу других документов, полученных в ходе указанной проверки.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовно-процессуального закона, и основанный на материалах, исследованных в судебном заседании. В противном случае само постановление о возвращении уголовного дела прокурору не может отвечать критерию законности и обоснованности - как не основанное на установленных фактах, подтвержденных материалами дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. 

По данному делу вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона не выполнены.

Так, в соответствии с п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случаях, если после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления.

Таким образом, для возвращения уголовного дела прокурору по указанному выше основанию суду следовало установить наличие причинно-следственной связи между причиненными ФИО2 потерпевшему ФИО22 телесными повреждениями и наступившей смертью последнего.

Вместе с тем, согласно протоколу судебного заседания в ходе судебного разбирательства доказательства по делу, направленные на выяснение вышеизложенных обстоятельств, сторонами не исследовались, подсудимый ФИО2 по фактическим обстоятельствам инкриминированных ему преступлений не допрашивался.

Как следует из обжалуемого постановления, в его основу судом были положены копии заключений судебно-медицинских экспертов по результатам исследований трупа ФИО23 от 17 февраля 2023 г. № 69 и от 19 апреля 2023 г. № 5, проведенных в рамках проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ по факту смерти 20 января 2023 г. ФИО24, то есть вне рамок судебного следствия по уголовному делу и без учета мнения сторон, с нарушением процессуальных прав участников судебного разбирательства на постановку вопросов экспертам, которые могли повлиять на содержание выводов экспертов.

При этом указанные экспертные заключения как в силу изложенного не имели юридической силы и не могли использоваться для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, так и не содержали выводов о том, что смерть ФИО25 явилась результатом причиненных ему ФИО2 телесных повреждений.

При таких обстоятельствах, содержащийся в постановлении суда вывод о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, являлся необоснованным и не соответствующим фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

Таким образом, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, в части возвращения уголовного дела прокурору, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенного нарушения уголовно-процессуального закона, постановление суда не может быть признано законным, обоснованным и мотивированным и подлежит отмене, а уголовное дело передаче на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, но иным составом суда.

Что же касается остальных вопросов, поставленных в апелляционных жалобе и представлении, в том числе связанных с недостоверностью заключений судебно-медицинских экспертиз, то они подлежат исследованию и оценке судом первой инстанции при повторном рассмотрении дела, так как в соответствии с требованиями ст. 38919 УПК РФ при отмене постановления с передачей дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать эти вопросы.

В соответствии с пп. 1-3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ в качестве оснований для избрания меры пресечения, в том числе в виде заключения под стражу, а равно продления срока содержания под стражей, предусмотрено наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подсудимый) скроется от органов предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу ч. 3 ст. 255 УПК РФ, суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях каждый раз не более чем на 3 месяца.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения может быть отменена либо изменена, когда в ней отпадает необходимость, либо изменяются основания для ее избрания и учитываемые при этом обстоятельства, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ.

Исходя из конституционно-правового смысла положений ст. 108, 109 УПК РФ, изложенного в п. 3.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П, законность и обоснованность применения избранной по судебному решению меры пресечения в виде заключения под стражу (продления срока содержания под стражей) определяется наличием выявленных в состязательном процессе фактических и правовых оснований для ее применения. При этом должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица заключения под стражу в качестве меры пресечения (продлением срока содержания под стражей), тяжести инкриминируемых ему преступлений, его личности, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое может быть назначено в случае признания его виновным в совершении преступлений.

Таким образом, при разрешении вопроса о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, вопреки доводам стороны защиты, надлежит исходить именно из категорий вероятностного характера, могущих свидетельствовать не о реально предпринятых подсудимым действиях, а о самой возможности наступления последствий, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, учитывая при этом не только данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение и род занятий, но и обстоятельства расследования уголовного дела, в том числе обстоятельства предъявленного обвинения, его характер и степень тяжести инкриминированного преступления (ст. 99, ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

Вопреки мнению защитника, суд, принимая решение о продлении срока содержания ФИО2 под стражей, обвиняемого в совершении двух умышленных преступлений против здоровья, одно из которых относится к категории тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено основное наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет, обоснованно исходил, как из характера и тяжести предъявленного ему обвинения, неизменности обстоятельств, послуживших основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, так и из категорий вероятностного характера, которые свидетельствуют не о реально предпринятых подсудимым действиях, а о самой возможности их совершения.

Кроме того, при принятии данного решения судом обоснованно учтено нарушение подсудимым на предварительном следствии ранее избранной в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста, что не оспаривалось ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции.

Выводы суда о необходимости продления ФИО2 срока содержания под стражей, являются правильными и соответствуют фактическим обстоятельствам, а в обжалуемом постановлении изложены убедительные мотивы принятого решения, основанные на материалах дела, ввиду чего оснований для применения к подсудимому иной, более мягкой меры пресечения, не имеется.

Оснований не согласиться с такими выводами, судебная коллегия не усматривает.

Каких-либо данных, объективно препятствующих содержанию ФИО2 под стражей, в том числе по состоянию здоровья, суду не представлено и в апелляционной жалобе не приведено.

Таким образом, оснований для отмены либо изменения оспариваемого судебного постановления, в части продления подсудимому срока содержания под стражей, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника, не имеется.

Принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», и учитывая тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности ФИО2, в том числе наличие у него непогашенной судимости за совершение преступления против безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также обстоятельства рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, которые в своей совокупности указывают на наличие объективных оснований полагать, что в случае изменения подсудимому ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, более мягкую не связанную с изоляцией от общества, он может скрыться от суда, чем препятствовать рассмотрению дела в разумные сроки, продолжить заниматься преступной деятельностью, а также угрожать свидетелям и иным участниками уголовного судопроизводства, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости продления срока содержания ФИО2 под стражей на один месяц, то есть до 7 сентября 2023 г., в целях обеспечения нового рассмотрения дела судом первой инстанции в разумные сроки.

На основании изложенного, руководствуясь п.п. 1, 2 ст. 38915, 38916, 38917, ст. 38920, 38922, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

Постановление Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 2 мая 2023 г. по уголовному делу в отношении бывшего военнослужащего войсковой части 65384 старшего сержанта запаса ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, в части возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, отменить.

Передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, но иным составом суда.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу – оставить без изменения.

Срок содержания под стражей ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, уроженца 

<

данные изъяты> продлить на 1 месяц, то есть до 7 сентября 2023 г.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 471 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий О.А. Черепов