Дело № 2-1451/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 октября 2018 года город Георгиевск

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе

председательствующего судьи Ивахненко Л.С.,

при секретаре судебного заседания Ломакиной А.О., 

с участием

представителя истца ФИО1 ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Георгиевского городского суда гражданское дело № 2-1451/2018 по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, к ФИО3, ФИО4, Министерству имущественных отношений Ставропольского края о признании имущества совместно нажитым имуществом, признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным, признании контракта купли-продажи недвижимого имущества недействительным, применении последствий недействительности сделок, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, с учетом уточненных исковых требований, обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, Министерству имущественных отношений Ставропольского края о признании имущества совместно нажитым имуществом, признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным, признании контракта купли-продажи недвижимого имущества недействительным, применении последствий недействительности сделок, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, воспользовалась своим правом, предусмотренном ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела в суде через своего представителя.

Полномочный представитель истца ФИО2 в судебном заседании уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования ФИО1 поддержала и в их обоснование суду пояснила, что с 01 июня 2010 года по 12 февраля 2016 года ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с ФИО3 В период брака в 2011 году ими была приобретена в собственность однокомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, за счет ипотечных средств и государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, выданного на имя ФИО1 Государственная регистрация права на указанную квартиру была произведена за ответчиком ФИО3 с указанием обременения в виде ипотеки в силу закона. 08 июня 2012 года в указанной квартире были зарегистрированы и до настоящего времени остаются зарегистрированными несовершеннолетние дети ФИО1 – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На протяжении 2011-2015 годов ФИО1 совместно с ответчиком производились периодические платежи в счет погашения ипотечного кредита, также часть ипотеки была погашена за счет средств материнского капитала. 12 февраля 2015 года брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 5 судебного района города окружного значения Новый Уренгой ЯНАО от 12 января 2015 года. В июне 2016 года ФИО1 стало известно, что ее бывший супруг без ее ведома и без надлежащим образом оформленного согласия, досрочно самостоятельно погасил оставшиеся ипотечные обязательства и 28 декабря 2015 года продал указанную квартиру ФИО4, которая в свою очередь на основании Акта приемки жилого помещения от 20 февраля 2016 года и Контракта от 15 февраля 2016 года произвела отчуждение спорной квартиры Субъекту РФ Ставропольский край. ГКУ Ставропольского края «Имущественный фонд Ставропольского края» на основании договора найма специализированного жилого помещения для детей –сирот т детей, оставшихся без попечения родителей, распределило данную квартиру ФИО7, который и проживает в ней в настоящее время. Поскольку договор купли-продажи между ФИО3 и ФИО4 совершен в нарушение требований ст. 35 СК РФ, без нотариально удостоверенного согласия ФИО1, и без выполнения взятого ФИО3 на себя обязательства по оформлению квартиры в долевую собственность всех членов семьи, договор купли-продажи от 28 декабря 2015 года является недействительным /ничтожным/. Соответственно, является недействительным /ничтожным/ контракт о купли-продажи спорной квартиры, заключенный 15 февраля 2016 года между ФИО4 и Министерством имущественных отношений Ставропольского края, в связи с чем просила суд признать 

<

адрес> в 

<

адрес> совместно нажитым имуществом ФИО1 и ФИО3, признать указанные сделки недействительными, применить последствия недействительности сделок в виде двусторонней реституции, и истребовать спорную квартиру из чужого незаконного владения Министерства имущественных отношений Ставропольского края. 

Представитель ответчика Министерства имущественных отношений Ставропольского края ФИО8 до объявленного судом в судебном заседании перерыва исковые требования ФИО1 не признал и в обоснование своих возражений суду пояснил, что при избранном истцом способе защиты права отсутствуют основания для удовлетворения заявленных требований. То обстоятельство, что спорное недвижимое имущество является совместно нажитым имуществом супругов, не может являться бесспорным основанием для признании сделки купли-продажи и Контракта по приобретению спорного имущества у ФИО4 недействительными, а тем более, не может являться достаточным для истребования имущества у Министерства имущественных отношений края, являющегося добросовестным приобретателем. Просил в иске ФИО1 отказать в полном объеме.

Ответчики ФИО3, ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явились, письменных возражений на исковые требования ФИО1 не представили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли.

В соответствии с ч. 4 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков ФИО3 и ФИО4

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО7 до объявленного судом в судебном заседании перерыва при рассмотрении иска ФИО1 полагался на усмотрение суда.

Третьи лица УФСГРКиК по Ставропольскому краю, ГКУ Ставропольского края «Имущественный фонд Ставропольского края» надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явились, письменных возражений на исковые требования ФИО1 не представили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли.

От представителя третьего лица Государственного казенного учреждения Ставропольского края «Имущественный фонд Ставропольского края» ФИО9, в суд поступил отзыв на иск ФИО1, в котором он сообщил, что предметом спора является жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, приобретенное в государственную собственность Ставропольского края Министерством имущественных отношений Ставропольского края путем проведения аукциона в электронной форме в соответствии с Федеральным законом от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и заключением государственного контракта. На основании распоряжения Министерства от 12 мая 2016 года № 215 вышеуказанная квартира передана на баланс и закреплена на праве оперативного управления за ГКУ Ставропольского края «Имущественный фонд Ставропольского края». В соответствии со статьей 8 Федерального закона Российской Федерации от 21 декабря 1996 года № 159 ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», на основании приказа министерства от 31 мая 2016 года № 282 ГКУ Ставропольского края «Имущественный фонд Ставропольского края» заключен договор найма специализированного жилого помещения с лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей ФИО7, в соответствии с которым ему предоставлено выше указанное жилое помещение. В случае удовлетворения требований ФИО1 жилое помещение будет исключено из государственной собственности Ставропольского края и изъято из специализированного жилищного фонда Ставропольского края, что повлечет выселение ФИО7 из жилого помещения и нарушение его конституционных прав. 

Выслушав представителя истца ФИО2, представителя ответчика Министерства имущественных отношений Ставропольского края ФИО8, третье лицо ФИО7, исследовав предоставленные сторонами доказательства, суд считает исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, а также любое другое нажитое супругами в период брака имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено, либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. 

В соответствии со ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. 

Согласно ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. 

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке. 

В период брака супруги ФИО1 и ФИО3 приобрели спорную 

<

адрес> в 

<

адрес> на основании договора купли-продажи от 20 июня 2011 года, право собственности было зарегистрировано за ФИО3

С учетом указанных обстоятельств суд приходит к выводу, что на данное недвижимое имущество распространяется правовой режим совместной собственности супругов, в связи с чем требования ФИО1 о признании 

<

адрес> в 

<

адрес> совместно нажитым имуществом с супругом ФИО3 подлежат удовлетворению. 

Разрешая исковые требования ФИО1 о признании договора купли-продажи от 28 декабря 2015 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным /ничтожным/, признании недействительным /ничтожным/ Контракта о купли-продажи спорной квартиры, заключенного 15 февраля 2016 года между ФИО4 и Министерством имущественных отношений Ставропольского края, применении последствий недействительности сделок в виде двусторонней реституции, и истребовании спорной квартиры из чужого незаконного владения Министерства имущественных отношений Ставропольского края, суд считает их не подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Требования ФИО1 о признании недействительным /ничтожным/ договора купли-продажи от 28 декабря 2015 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, мотивированы отсутствием нотариального согласия ФИО1 на распоряжение совместно нажитым имуществом, а также тем обстоятельством, что ФИО3 не выполнено взятое на себя обязательство по оформлению спорной квартиры в долевую собственность всех членов семьи, поскольку средства материнского капитала были направлены на погашение основанного долга и процентов по ипотечному кредитованию.

В соответствии со ст. 2 СК РФ семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми /усыновителями и усыновленными/, а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи – супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Как установлено судом, брак между ФИО1 и ФИО3 прекращен 12 февраля 2015 года на основании решения мирового судьи судебного участка № судебного района города окружного значения Новый Уренгой ЯНАО от 12 января 2015 года.

Оспариваемый ФИО1 договор купли-продажи между ФИО3 и ФИО4 заключен 28 декабря 2015 года, то есть тогда, когда ФИО1 и ФИО3 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями ст. 35 СК РФ, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с п. 3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Недействительность данной сделки истец связывает с отсутствием ее нотариального согласия на отчуждение общего имущества.

Между тем, положения ст. 35 СК РФ в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимостью другим супругом распространяется на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулирует отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги.

Поскольку, в данном случае, на момент заключения оспариваемого договора от 28 декабря 2015 брак между ФИО1 и ФИО3 был прекращен, соответственно, получение нотариального согласия ФИО1 на отчуждение спорного жилого помещения бывшим супругом ФИО3 не требовалось.

Требование о признании такой сделки недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об отсутствии полномочий у другого участника совместной собственности на совершение сделки.

Таких доказательств стороной истца суду не представлено, а судом не установлено.

Вторым основанием для признания договора купли-продажи спорной квартиры от 28 декабря 2015 года, заключенного между ответчиками ФИО3 и ФИО4, истец указывает невыполнение ответчиком ФИО3 взятого на себя нотариального обязательства по оформлению спорной квартиры в долевую собственность всех членов семьи, в том числе, в собственность двух несовершеннолетних детей.

Из материалов дела следует, что 07 апреля 2010 года ГУ УПФ РФ по г. Георгиевску и району на основании решения № от 06 апреля 2010 года ФИО1 выдан государственный сертификат на материнский /семейный/ капитал на сумму 343378,80 рублей.

20 июня 2011 года в период брака на имя ФИО3 была приобретена спорная квартира за счет собственных средств и за счет средств ипотечного кредитования по кредитному договору от 20 июня 2011 года, заключенному между Банком ВТБ /ЗАО/ и ФИО3

27 июня 2011 года ФИО3 было получено свидетельство о государственной регистрации права на указанную однокомнатную квартиру с обременением права в виде ипотеки в силу закона.

01 июля 2011 года в связи с намерением использовать средства материнского капитала на погашение основного долга по ипотеке и уплате процентов, ФИО3 принял на себя обязательство, нотариально удостоверенное, о том, что он обязуется оформить жилое помещение в долевую собственность всех членов семьи с определением размера долей по соглашению сторон в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого помещения.

24 декабря 2015 года запись об обременении в виде ипотеки погашена.

28 декабря 2015 года ФИО3 спорная квартира продана ФИО4 на основании договора купли-продажи, переход права собственности к ФИО4 зарегистрирован в установленном законом порядке.

Данный договор купли-продажи истец считает недействительным /ничтожным/ по причине невыполнения ФИО3 взятого на себя обязательства по оформлению квартиры в долевую собственность всех членов семьи, в том числе несовершеннолетних детей.

Данное обстоятельство, по мнению суда, не является бесспорным основанием для признания сделки купли-продажи от 28 декабря 2015 года недействительной /ничтожной/ в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» дополнительные меры государственной поддержки семей, имеющих детей, обеспечивают возможность улучшения жилищных условий, получения образования, а также повышения уровня пенсионного обеспечения с учетом особенностей, установленных данным законом.

Из положений Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ следует, что материнский /семейный/ капитал предоставляется за счет средств федерального бюджета и предназначен для реализации дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей, то есть средства материнского капитала не являются собственностью малолетних детей и в силу закона предоставляются матери, родившей /усыновившей/ второго или третьего ребенка, либо мужчине, являющемуся единственным усыновителем второго, третьего ребенка.

В силу ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ распоряжение средствами /частью средств/ материнского /семейного/ капитала осуществляется лицами, указанными в частях 1 и 3 ст. 3 настоящего Федерального закона, получившими сертификат, путем подачи в территориальный орган ПФ РФ непосредственно либо через МФЦ заявление о распоряжении средствами материнского /семейного/ капитала, в котором указывается направление использования материнского /семейного/ капитала в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 6 ст. 7 указанного Федерального закона заявление о распоряжении может быть подано в любое время по истечении трех лет со дня рождения /усыновления/ второго, третьего ребенка или последующих детей.

Исключение из данного правила установлено ч. 6.1 ст. 7 Федерального закона № 256-ФЗ от 29 декабря 2006 года, которой предусмотрено, что заявление о распоряжении может быть подано в любое время со дня рождения /усыновления/ второго, третьего ребенка или последующих детей в случае необходимости использования средств /части средств/ материнского /семейного/ капитала на погашение основного долга и уплаты процентов по кредитам или займам на приобретение /строительство/ жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленным гражданам по кредитному договору /договору займа/, заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией.

Аналогичное правило закреплено в ч. 6 ст. 10 Федерального закона № 256-ФЗ, в силу которой средства материнского /семейного/ капитала могут направляться на погашение основного долга и уплату процентов по кредитам или займам на приобретение /строительство/ жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленные гражданам по кредитному договору /договору займа/, заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией, независимо от срока, истекшего со дня рождения /усыновления/ второго, третьего или последующих детей.

Из материалов дела следует, что несовершеннолетнему ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент заключения договора купли-продажи спорной квартиры ФИО3 20 июня 2011 года не исполнилось трех лет, следовательно, средства материнского капитала могли быть использованы его родителями в 2011 году только на погашение кредитных обязательств, а не на приобретение жилого помещения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при приобретении 

<

адрес> в 

<

адрес> в собственность ФИО3 права несовершеннолетних детей не нарушены и не могли быть нарушены по указанному основанию.

Согласно п. 13 Правил направления средств /части средств/ материнского /семейного/ капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 декабря 2007 года № 862, в случае направления средств материнского /семейного/ капитала на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту /займу/, в том числе ипотечному, на приобретение или строительство жилья либо по кредиту /займу/, в том числе ипотечному, на погашение ранее предоставленного кредита /займа/ на приобретение или строительство жилья /за исключением штрафов, комиссий, пеней за просрочку исполнения обязательств по указанному кредиту /займу/ лицо, получившее сертификат, одновременно с документами, указанными в п. 6 настоящих Правил, предоставляет в случае, если жилое помещение оформлено не в общую долевую собственность лица, получившего сертификат, его супруга, детей / в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей/ и иных совместно проживающих с ними членов семьи или не осуществлена государственная регистрация права собственности на жилое помещение – засвидетельствованное в установленном законодательством РФ порядке письменное обязательство лица /лиц/, в чью собственность оформлено жилое помещение, приобретаемое с использованием средств материнского /семейного/ капитала, либо являющегося стороной сделки или обязательств по приобретению или строительству жилого помещения, оформить указанное жилое помещение в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга, детей / в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей/ с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев.

ФИО3, действующий в своих интересах и как законный представитель своих несовершеннолетних детей, в связи с намерением воспользоваться правом направления средств материнского капитала на погашение кредита, полученного на приобретение вышеуказанной квартиры, обязался оформить указанную квартиру в общую собственность всех членов семьи с определением долей по соглашению в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого помещения. Обязательство удостоверено нотариально.

Приведенные выше Правила направления средств /части средств/ материнского /семейного/ капитала на улучшение жилищных условий не исключает вариативности поведения лиц, давших обязательство по оформлению жилого помещения в общую долевую собственность, поскольку не устанавливают ни порядок оформления квартиры, ни размер долей каждого собственника. Более того, они не исключают право родителей распорядиться принадлежащими им правами по своему усмотрению.

В силу положений ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Статьей 64 СК РФ определено, что защита прав и интересов детей возлагается на их родителей.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным судом РФ в абз. 1 п. 3 Постановления от 08 июня 2010 года № 13-П, забота о детях, их воспитании является обязанностью родителей.

В силу ст. 38, 40 Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 17, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей. При отчуждении собственником жилого помещения, в котором приживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счете, должен решать суд.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей /ст.ст. 63-65 СК РФ/.

Таким образом, исходя из указанного выше законодательства, возможны варианты использования средств материнского /семейного/ капитала. 

В данном случае, с учетом того обстоятельства, что спорная квартира приобретена ранее, чем оформлена мера государственной поддержки, дальнейшее оформление долей происходит лишь по желанию родителей, а не исходя из требований закона.

Заявляя требования о признании недействительным /ничтожным/ Контракта о купли-продажи спорной квартиры, заключенного 15 февраля 2016 года между ФИО4 и Министерством имущественных отношений Ставропольского края, истец ссылается на то, что поскольку первоначальная сделка купли-продажи спорной квартиры от 28 декабря 2015 года является недействительной /ничтожной/, соответственно, указанный Контракт от 15 февраля 2016 года также является недействительным. Иных оснований к недействительности оспариваемого Контракта стороной истца не приведено.

Данное основание к недействительности Контракта от 15 февраля 2016 года суд считает несостоятельным и при этом исходит из правовой позиции Конституционного Суда РФ по толкованию пунктов 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, изложенной в его постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П. 

Как следует из материалов дела, 14 января 2016 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю зарегистрировано право собственности за ответчиком ФИО4 на основании договора купли-продажи от 28 декабря 2015 года.

По итогам аукциона в электронной форме № (протокол рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе от 02 февраля 2016 года №), ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и Министерством имущественных отношений Ставропольского края в лице заместителя министра ФИО10 заключен Контракт № согласно которому ФИО4 продала Министерству имущественных отношений 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Согласно п. 1.2 указанного Контракта жилое помещение предназначено для предоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей на основании Закона Ставропольского края от 16 марта 2006 года № 7-кз «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

24 марта 2016 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю зарегистрировано право собственности за субъектом Российской Федерации – Ставропольский край на основании Акта приемки жилого помещения от 20 февраля 2016 года и Контракта № от 15 февраля 2016 года.

Спорное жилое помещение приобретено в государственную собственность Ставропольского края Министерством имущественных отношений Ставропольского края путем проведения аукциона в электронной форме в соответствии с Федеральным законом от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и заключением государственного контракта. 

На основании распоряжения Министерства имущественных отношений Ставропольского края от 12 мая 2016 года № 215 спорная квартира передана на баланс и закреплена на праве оперативного управления за ГКУ Ставропольского края «Имущественный фонд Ставропольского края».

05 апреля 2016 года между ГКУ Ставропольского края «Имущественный фонд Ставропольского края» и ФИО7 заключен договор найма жилого помещения №, согласно которому спорная квартира передана ФИО7 за плату во владение и пользование для временного проживания в нем. Срок действия указанного договора определен с 05 апреля 2016 года по 05 апреля 2021 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК Российской Федерации она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон. 

Вместе с тем из статьи 168 ГК Российской Федерации, согласно которой сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения. 

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302 если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация). 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). 

В данном случае, с учетом фактических обстоятельств по делу, оснований, предусмотренных ст. 302 ГК РФ, судом не установлено.

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, то есть требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя. 

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. 

Следует также отметить невозможность применения последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции /как об этом просит истец в иске/ по первой оспариваемой сделки от 28 декабря 2015 года и по оспариваемому Контракту от 15 февраля 2016 года ввиду отчуждения ФИО4 квартиры в пользу Министерства имущественных отношений Ставропольского края.

При таких обстоятельствах иск ФИО1 по заявленным основаниям удовлетворению не подлежит в полном объеме, избранный настоящим иском способ защиты права к восстановлению нарушенных прав истца не приведет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, к ФИО3, ФИО4, Министерству имущественных отношений Ставропольского края о признании имущества совместно нажитым имуществом, признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным, признании контракта купли-продажи недвижимого имущества недействительным, применении последствий недействительности сделок, истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворить частично.

Признать жилое помещение – 

<

адрес> в 

<

адрес> совместно нажитым имуществом ФИО1 и ФИО3.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, к ФИО3, ФИО4, Министерству имущественных отношений Ставропольского края о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным, признании контракта купли-продажи недвижимого имущества недействительным, применении последствий недействительности сделок, истребовании имущества из чужого незаконного владения отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Георгиевский городской суд. 

( Мотивированное решение изготовлено 09 октября 2018 года)

Судья Л.С. Ивахненко