№2-61/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 февраля 2019 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе: председательствующего судьи Фадеевой Е.А.,

с участием прокурора Кауновой Е.В.,

при секретаре Маненкове В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании акта расследования несчастного случая незаконным, признании несчастного случая, связанным с производством, возложении обязанности составить акт по форме Н-1, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ОАО «Российские железные дороги» о признании акта расследования несчастного случая незаконным, признании несчастного случая, связанным с производством, возложении обязанности составить акт по форме Н-1, ссылаясь на то, что с 21 июня 2016 года он состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности (иные данные) Локомотивных бригад Участок эксплуатации Эксплуатационного локомотивного депо Комсомольск-на-Амуре. 26 марта 2018 года в 08 час. 01 мин. он в составе локомотивной бригады с (иные данные) ФИО7 прибыл на железнодорожную станцию Волочаевка-2. После сдачи локомотива в депо отправились в дом отдыха локомотивных бригад станции Волочаевка-2. Примерно в 08 час. 30 мин. он отправился в душ, где поскользнулся на мокром полу и в результате падения получил травму. Согласно медицинскому заключению (форма 315/у) от 27 марта 2018 года, выданному КГБУЗ «Краевая клиническая больница №2» (иные данные) По данному несчастному случаю было проведено расследование и составлен акт формы 4. Согласно данному акту комиссией принято решение квалифицировать несчастный случай, как не связанный с производством. 4 члена комиссии, включая председателя комиссии, выразили особое мнение, согласно которому, случай следует считать связанным с производством. Вывод комиссии основан на том, что травма получена не в период выполнения трудовых обязанностей; согласно больничному листу от 18 мая 2018 года (№) и пояснений (иные данные) ФИО1 причиной травмы явился судорожный приступ, вызванный общим заболеванием эпилепсией. С выводами комиссии, изложенным в оспариваемом акте о расследовании несчастного случая формы 4, он не согласен, поскольку травма получена им в период рабочего времени. Он периодически проходит медосмотры и психиатрическое освидетельствование, которые не показали наличие у него такого заболевания, как эпилепсия, до несчастного случая. Очередное освидетельствование он проходил в феврале 2018 года. Ссылка комиссии на больничный лист от 18 мая 2018 года (№), как доказательство причины травмы несостоятельна. Просит признать акт расследования несчастного случая (формы 4) от 28 мая 2018 года незаконным, признать произошедший с ним несчастный случай связанным с производством и возложить на ответчика обязанность составить акт о несчастном случае по форме Н-1.

Определением от 30 октября 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственное учреждение - Хабаровское региональное отделение Фонд социального страхования Российской Федерации.

Определением от 24 декабря 2018 года принято увеличение исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 500000 руб.

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал и настаивал на их удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении, при этом дополнительно пояснил, что в помещении душевой находился в личных тапочках, аналогичных предоставляемым в доме отдыха, поскользнувшись, упал, после чего очнулся в Краевой больнице в г.Хабаровске. В результате получения травмы испытывал головные боли и ему в последствии поставлен диагноз (иные данные), которого ранее у него не было. Он более 9 лет работал в филиале ОАО «РЖД» в г.Хабаровск, неоднократно проходил медицинские комиссии, в детстве этим заболеванием не болел. Более 10 месяцев его не допускают к работе, так как по медицинским показаниям он не проходит комиссию, отвечают об отсутствии для него подходящих вакансий. 

Представитель истца ФИО8, действующая на основании ордера (№) от 19 сентября 2018 года, исковые требования поддержала и настаивала на их удовлетворении, подтвердив доводы истца, содержащиеся в письменных возражениях, согласно которым травма получена истцом во время рабочего времени, в связи с чем, несчастный случай связан с производством. Вывод о том, что причиной травмы явился судорожный приступ, вызванный общим заболеванием эпилепсией, не подтверждается материалами дела. Он периодически проходит медосмотры и психиатрическое освидетельствование, которые не показали наличие у него такого заболевания, как эпилепсия до несчастного случая. Очередное освидетельствование он проходил в феврале 2018 года. Полагала что травма была получена ФИО3 в рабочее время, ссылаясь на положения п.4.1. трудового договора, п.5.4 Правил внутреннего трудового распорядка, разделом 5 Инструкции по охране труда для бригад ОАО РЖД (ИОТ РЖД-4100612-1 Г- 115-2017), утвержденной распоряжением ОАО «РЖД» от 12 декабря 2017 года №2585р, Типового регламента организации эксплуатационной работы и обеспечения безопасности движения поездов в локомотивном хозяйстве №ЦТЛ-16/2 от 12 августа 2006 года п.67, где локомотивной бригаде запрещено покидать в межсменный отдых ДОЛБ. Дополнительно пояснила, что падение ФИО3 произошло в душевой комнате, что подтверждается результатами проведенной ответчиком проверки. В ином месте ФИО3 в указанное время находиться не мог. У ФИО3 диагностирована травма, начались приступы эпилепсии. Ответчиком истребовались медицинские документы, которые свидетельствуют о том, что ранее на учете с данным заболеванием он не состоял. Оснований полагать, что травма была причинена ранее, также не имеется, так как он прошел медицинский осмотр 25 марта 2018 года и был допущен к работе. В настоящее время ФИО3 более 10 месяцев не работает, не имеет средств к существованию, получает лечение, в связи с этим испытывает нервное напряжение, в связи с чем его требования о компенсации морального вреда обоснованны.

Представитель ответчика ФИО9, действующая на основании доверенности (№) от 28 сентября 2017 года исковые требования не признала, поддержав доводы письменных возражений, из которых следует, что ФИО3 с 21 июня 2016 года состоял в трудовых отношениях с ОАО «РЖД» в должности (иные данные). 26 марта 2018 года с ФИО3 произошел несчастный случай. Приказом и.о. начальника эксплуатационного локомотивного депо от 27 марта 2018 года (№) «О создании комиссии по расследованию несчастного случая с (иные данные) ФИО3» и произведен осмотр места несчастного случая. Из акта о расследовании несчастного случая от 28 мая 2018 года следует, что основной причиной, вызвавшей несчастный случай, явилась общее заболевание локализованная идиопатическая эпилепсия и эпилептические синдромы с судорожными припадками с фокальным началом код G40.0. Вина работников ОАО «РЖД» не усматривается. Несчастный случай с истцом произошел за пределами рабочего времени в момент нахождения его на межсменном отдыхе, не исполнял трудовых обязанностей в интересах работодателя и не участвовал в его производственной деятельности, что подтверждается Правилами внутреннего трудового распорядка, маршрутным листом. Следовательно, наличие трудовых отношений между работником и работодателем само по себе не может иметь определяющего значения при квалификации несчастного случая и определять его связь с производством. При этом истец на протяжении всего расследования утверждал, что не помнит ничего происходившего с ним с момента падения. Имеются неустранимые сомнения в пояснениях самого ФИО3, так и с пояснениями очевидцев. При осмотре врачом скорой помощи ФИО3 в карте вызова отмечено, что у истца имеется гематома темно-багрового цвета над орбитой правого глаза, но отсутствует описание признаков проникающей раны или открытой проникающей черепно-мозговой травмы. Диагноз поставлен как ЧМТ сотрясение головного мозга средней тяжести. Состояние после судорожного синдрома. Однако при госпитализации в Краевую клиническую больницу №2 г.Хабаровска согласно справки формы №315/у, у истца отмечен диагноз (иные данные) При вышеперечисленных обстоятельствах полагала, что факт падения истца в душе на территории работодателя не подтверждается, травма могла быть получена ранее, при ее наличии прохождение медкомиссии и допуск к работе 25 марта 2018 года не исключала. Место причинения травмы было указано со слов потерпевшего. Сумму компенсации морального вреда полагала завышенной, просив снизить ее максимально ввиду наличия личной неосторожности самого ФИО3, который халатно отнесся к жизни и здоровью. В иске просила отказать.

Третье лицо Государственное учреждение - Хабаровское региональное отделение Фонд социального страхования Российской Федерации, уведомленное о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя не направил, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие на основании ч.4 ст.167 ГПК РФ.

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему: 

С 21 июня 2016 года ФИО3 осуществляет трудовую деятельность в Эксплутационное локомотивное депо Комсомольск - структурного подразделения Дальневосточной дирекции тяги – структурного подразделения Дирекция тяги – филиала ОАО «РЖД» в должности (иные данные) Локомотивных бригад Участок эксплуатации. 

25 марта 2018 года локомотивная бригада в составе (иные данные) ФИО1 и (иные данные) ФИО3 заступила на смену по железнодорожной станции Комсомольск-Сортировочный.

26 марта 2018 года в 08 час. 01 мин., прибыв на ст.Волочаевка-2 ФИО1 и ФИО3 сдали локомотив и направились в дом отдыха локомотивных бригад ст.Волочаевка-2, после чего в 08 час. 30 мин. ФИО3 направился в душевую комнату. Находясь в душевой комнате, в результате падения, ФИО3 получена травма: (иные данные) которая по медицинским критериям квалифицируется как сред здоровью средней тяжести. Бригадой скорой медицинской помощи 26 марта 2018 года в 12 час. 00 мин ФИО3 госпитализирован в ГКБУЗ «Краевая Клиническая больница №2» г.Хабаровска, где он находился на стационарном лечении до 4 апреля 2018 года. С 5 апреля 2018 года по 13 апреля 2018 года находился на лечении у невролога в НУЗ «Отделенческая больница на ст.Комсомольск ОАО «РЖД». В период с 14 апреля 2018 года по 10 мая 2018 года находился на лечении невролога перед ВК в НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Хабаровск-1 ОАО «РЖД», установлено сопутствующее заболевание: (иные данные). В период с 11 мая 2018 года по 18 мая 2018 года находился на лечении НУЗ «Отделенческая больница на ст.Комсомольск ОАО «РЖД», поставлен диагноз (иные данные) 

Приказом (№) от 26 марта 2018 года создана комиссия по расследованию несчастного случая произошедшего с ФИО3 26 марта 2018 года. По результатам расследования несчастного случая, составлен акт о расследовании несчастного случая от 28 мая 2018 года, согласно которому, причиной вызвавшей несчастный случай признано: «общее заболевание (больничный лист от 18 мая 2018 года (№) по причине нетрудоспособности заболевание, (иные данные) 

Несчастный случай квалифицирован как не связанный с производством, поскольку причиной травмы послужил судорожный приступ, вызванный общим заболеванием эпилепсией. Кроме того, на момент получения травмы ФИО3 находился на отдыхе и не исполнял трудовые обязанности.

Членами комиссии по расследованию несчастного случая ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 были составлены особые мнения, согласно которым, последние считают, что несчастный случай произошедший с ФИО3 26 марта 2018 года следует квалифицировать как несчастный случай, связанный с производством и должен быть оформлен акт о несчастном случае на производстве формы Н-1.

На основании представленных работодателем сведений, 6 июня 2018 года ФИО3 выплачено пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» по коду «02» (травма).

Установленные судом обстоятельства подтверждаются исследованными в ходе разбирательства дела доказательствами: светокопиями материалов расследования тяжелого несчастного случая, произошедшего 26 марта 2018 года, приказа о приеме на работу ФИО3 от 21 июня 2016 года, трудового договора от 21 июня 2016 года и дополнительных соглашений к нему, справкой на работника ФИО3, заключения ВЭК от 10 июня 2016 года, заключения по результатам периодического медицинского осмотра от 13 июня 2017 года, заключения (№) от 26 февраля 2018 года, талона психофизиологического обследования, личной карточки ФИО3, маршрута (иные данные) от 25 марта 2018 года, табелями учета рабочего времени за март 2018 года, графика выходных дней локомотивных бригад грузового движения на март 2018 года, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 марта 2018 года, справкой о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, листками нетрудоспособности за период с 26 марта 2018 года по 18 мая 2018 года, карты вызова скорой медицинской помощи 26 марта 2018 года, выписными эпикризами КГБУЗ «Краевая клиническая больница №2» и НУЗ Отделенческая больница ОАО «РЖД», платежными поучениями об оплате листков нетрудоспособности по коду «02 травма».

Согласно ст.220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст.212 Трудового кодекса РФ).

По смыслу положений ст.151 Гражданского кодекса РФ, ст.ст.219, 220, 212 Трудового кодекса РФ, ст.8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Согласно ч.1 ст.5 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем.

В соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Таким образом, для квалификации несчастного случая на производстве как страхового имеет значение лишь то, что событие, в результате которого застрахованный получил повреждение здоровья, произошло в рабочее время и в связи с выполнением застрахованным действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно ст.184 Трудового кодекса РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» дано понятие несчастного случая на производстве как события, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать, указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статья 227 ТК РФ).

В соответствии с положениями ч.3 ст.27 Трудового кодекса РФ и пункта 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года №73, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), если указанные события произошли на территории организации, других объектах и площадях, закрепленных за организацией на правах владения либо аренды (далее - территория организации), либо в ином месте работы в течение рабочего времени (включая установленные перерывы), в том числе во время следования на рабочее место (с рабочего места), а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства, одежды и т.п. перед началом и после окончания работы, либо при выполнении работ за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Таким образом, в качестве основного квалифицирующего признака, определяющего событие как несчастный случай на производстве, установлено повреждение здоровья работника или иного лица, участвующего в производственной деятельности работодателя, во время исполнения им своих трудовых обязанностей или иной работы по поручению работодателя (его представителя), а также осуществление иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Статьей 209 Трудового кодекса РФ определено, что рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Как следует из Правил внутреннего трудового распорядка эксплуатационного локомотивного депо Комсомольск-на-Амуре работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечения безопасности труда, производственной санитарии и гигиене труда (п.3.2), аналогичные требования содержатся в трудовом договоре, заключенным с ФИО3 (том №1 л.д.178).

В силу п.5.10 Правил внутреннего трудового распорядка в рабочее время работников локомотивных бригад включается, в том числе, время ожидания работы. Для работников локомотивных бригад, занятых на сменной работе, в рабочее время включается время от начала до окончания работы, установленное графиком, с учетом времени прохождения инструктажа предрейсового или послесменного медицинского осмотра, времени на приемку и сдачу локомотива (том 1 л.д.147). Началом работы локомотивных бригад является время явки к месту постоянной работы, окончанием работы – завершение оформления соответствующей технической документации после сдачи локомотива или поезда в депо или пункте смены (п.5.8 Правил внутреннего трудового распорядка). Порядок предоставления отдыха в пункте оборота (подмены) в случае превышения непрерывной поездки (в оба конца) установленную продолжительность непрерывной работы установлен п.5.20 Правил внутреннего трудового распорядка. 

Распоряжением ОАО «РЖД» №259р от 4 февраля 2013 года утверждено Положение по устройству и содержанию комнат отдыха локомотивных бригад. Согласно п.1.2 Положения дома отдыха предназначаются для обеспечения полноценного отдыха, рационального питания и функциональной разгрузки работников локомотивных бригад во время ожидания обратной поездки в пунктах смены бригад.

Разделом 10 определен внутренний распорядок домов отдыха, согласно которому прибывшие в дом отдыха локомотивные бригады сдают дежурному по дому отдыха маршрутный лист, регистрируются в журнале установленного образца с указанием Ф.И.О. отдыхающего, депо приписки, времени прибытия, номера спальной комнаты. В спальные комнат локомотивные бригады допускаются после замены верхней одежды и уличной обуви в гардеробной на пижаму и тапочки. Каждый отдыхающий может иметь свои домашние тапочки и пижаму (спортивный костюм). В доме отдыха у дежурного должен находиться журнал регистрации бригад установленной формы с росписью об уходе и штамп прямоугольной формы размером 50 х 30 мм (Приложение 6). Штамп дежурный по дому отдыха ставит на маршруте машиниста при уходе бригады из дома отдыха. На оттиске штампа дежурный проставляет дату, время явки и ухода из дома отдыха локомотивной бригады и заверяет своей подписью.

Типовым регламентом организации эксплуатационной работы и обеспечения безопасности движения поездов в локомотивном хозяйстве №ЦТЛ-16/2 от 12 августа 2006 года предусмотрено, что локомотивной бригаде запрещается отлучаться за пределы территории дома отдыха (п.69).

Из материалов дела следует и установлено судом, что 26 марта 2018 года ФИО3 в составе локомотивной бригады с (иные данные) ФИО1 прибыл дом отдыха локомотивных бригад ст.Волочаевка-2, о чем в маршруте (иные данные) проставлен штамп об их прибытии в 01.01 час., штамп содержит подписи ФИО1 и ФИО3. Информация об убытии указана 26 марта 2018 года в 06.34 и подпись (иные данные) (том 1 л.д.201). После регистрации в доме отдыха в 08 час. 30 мин. ФИО3 направился в душевую комнату, где в результате падения им получена тяжелая производственная травма, которая по медицинским критериям квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Суд признает установленным, что падение ФИО3, в результате которого им была получена тяжелая травма, произошло на территории ответчика - Дома отдыха локомотивных бригад в течение времени, необходимого для приведения в порядок одежды после окончания работы в порядке исполнениями работником положений п.5.3 раздела 5 ИОТ РЖД-4100612-ЦТ-115-2017 «Инструкция по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД», утвержденной распоряжением ОАО «РЖД» от 12 декабря 2017года (№) согласно которой: в случаях загрязнения в процессе работы кожных покровов тела (иные данные), (иные данные), кочегар должны принять душ с применением смывающих средств (том 3 л.д.34).

Доводы представителя ответчика о возможном получении травмы до начала рабочей смены суд отвергает как недостоверные, поскольку как следует из ответа НУЗ «Отделенческая больница на ст.Комсомольск ОАО «РЖД» (№) от 27 марта 2018 года ФИО3 прошел предрейсовый осмотр 25 марта 2018 года в 13.28 мск.вр при проведении медицинского осмотра жалоб нет, гемодинамические показатели в номе, алкотест отрицательный. Допущен к поездке (том №1, л.д.206).

Факт получения травмы вне пределов дома отдыха локомотивных бригад опровергается маршрутом машиниста, в котором отсутствуют сведения о том, что ФИО3 покидал территорию дома отдыха локомотивных бригад в период, предшествовавший получению травмы. Доводы представителя ответчика в данной части опровергаются и результатами расследования от 28 мая 2018 года, а также картой вызова скорой медицинской помощи, врачами которой по приезду в дом отдыха локомотивных бригад были зафиксированы повреждения у ФИО3: (иные данные) (том №2 л.д.189). 

Как следует из представленной медицинской документации, выписных эпикризов ФИО3 по результатам врачебной комиссии было диагностировано сопутствующее заболевание: (иные данные) Наличие указанного заболевания до события, имевшего место 26 марта 2018 года, материалами дела не подтверждается. Более того, ФИО3 при оформлении трудовых отношений был допущен к работе в должности (иные данные) на основании результатов ВЭК от 10 июня 2016 года, а также в последствии проведенных результатов периодического медицинского осмотра 13 июня 2017 года и от 26 февраля 2018 года. Согласно представленному талону психофизиологического обследования от 7 июня 2016 года ФИО3 признан годным с обязательным переосвидетельствованием через 3 года в грузовое и маневровое движение (том 189-192). Из ответа КГБУЗ «Краевая клиническая больница №2» следует, что данных за наличие (иные данные) нет (том (№), л.д.213). 

Довод ответчика о том, что причиной повреждения здоровья истца явилось общее заболевание, суд находит несостоятельным, поскольку ст.229.2 Трудового кодекса РФ установлен исчерпывающий перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут быть квалифицированы как не связанные с производством. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что момент происшествия несчастного случая ФИО3 был связан с производственной деятельностью, нахождение ФИО3 на месте происшествия связано с исполнением им трудовых обязанностей, обусловленных трудовыми отношениями, в связи с чем данный случай должен быть квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством, в связи с чем последний подлежит оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в ОАО «РЖД».

Учитывая изложенное акт расследования от 28 мая 2018 года несчастного случая, имевшего место 26 марта 2018 года не может быть признан законным, в связи с чем исковые требования ФИО10 в данной части обоснованны и подлежат удовлетворению.

Разрешая требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п.п.2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага жизнь, здоровье. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ч.2 ст.1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

В силу разъяснений, содержащихся в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Анализируя представленные сторонами доказательства с учетом характера деятельности истца, обстоятельств причинения ему тяжелой производственной травмы, суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО3 грубой неосторожности, которая содействовала возникновению вреда, не усматривается.

Поскольку судом установлен факт нарушения трудовых прав истца в связи с причинением ему тяжелой производственной травмы требования ФИО3 о компенсации морального вреда суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, тяжести полученных повреждений, а также требований разумности и справедливости в сумме 250000 руб.

В соответствии с п.1 ст.103 ГПК РФ, п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании акта расследования несчастного случая незаконным, признании несчастного случая, связанным с производством, возложении обязанности составить акт по форме Н-1, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать акт расследования от 28 мая 2018 года несчастного случая, произошедшего 26 марта 2018 года в 11 час. 15 мин. в доме отдыха локомотивных бригад ст.Волочаевка-2 в отношении ФИО3 незаконным.

Признать несчастный случай, произошедший 26 марта 2018 года в 11 час. 15 мин. в доме отдыха локомотивных бригад ст.Волочаевка-2 в отношении ФИО3 связанным с производством.

Возложить на Открытое акционерное общество «Российские железные дороги» обязанность составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 250000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Фадеева