№ 2-25/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2019 г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи

Пузенко Ю.А.,

при секретаре Манжосовой С.А.,

с участием:

государственного обвинителя Мельниковой А.Ф.,

потерпевшего Ч.А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Орехова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

.......>

в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.4 ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил разбой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья Ч.М.Е., предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда её здоровью, и убийство Ч.М.Е., сопряжённое с разбоем.

Эти преступления совершены им при следующих обстоятельствах.

С 25 по 27 сентября 2018 г. ФИО1, выполняя строительные работы на территории домовладения Ч.А.В. и Ч.М.Е. по адресу: 

<

адрес>, узнал, что они хранят в доме деньги, и 10 октября 2018 г. решил их тайно похитить. Реализуя задуманное, 12 октября 2018 г. он прибыл в 

<

адрес>, но совершить хищение ему не удалось в связи с пребыванием Ч. дома.

Примерно в 7 часов 13 октября 2018 г. ФИО1, установив, что в доме находится лишь Ч.М.Е. с малолетними детьми, решил совершить нападение на неё с применением опасного для её жизни и здоровья насилия в целях хищения денежных средств, через незапертую калитку проник на территорию домовладения Ч., взял молоток для нападения, через незапертую дверь без разрешения проживавших лиц проник в дом, напал на Ч.М.Е., набросив на её голову обнаруженное в доме покрывало, и с целью причинения ей смерти нанёс молотком не менее десяти ударов по голове, не менее двух – по фаланге пальца и тыльной поверхности правой кисти, колюще-режущим предметом – не менее двух ударов в область шеи и не менее одного – в правую надплечевую область, причинив ей тупую открытую травму головы – 7 участков осаднений правой щёчной области и подбородочной области слева, 2 кровоподтёка лобной области слева, правой орбитальной области, кровоизлияния в мягкие ткани головы, 8 ушибленных ран лобной области справа с переходом на переносицу, лобной области справа и слева, затылочной области справа, левой теменной области, подбородочной области, верхней губы, множественные переломы костей свода и основания черепа, костей лицевого черепа, множественные разрывы твёрдой мозговой оболочки, кровоизлияния под твёрдой и мягкими мозговыми оболочками, разрушение вещества головного мозга, которые повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти, а также 3 колото-резаные раны левой боковой поверхности шеи, задней поверхности с переходом на правую боковую поверхность шеи, в правой надплечевой области, причинившие лёгкий вред здоровью, кровоподтёк, осаднение средней фаланги 4 пальца правой кисти, кровоподтёк тыльной поверхности правой кисти, не причинившие вреда здоровью.

В результате травмы головы, сопровождавшейся множественными переломами костей свода и основания черепа, костей лицевого черепа, кровоизлияниями под твёрдую и мягкие мозговые оболочки с разрушением вещества головного мозга, смерть Ч.М.Е. наступила на месте.

После этого ФИО1 в целях хищения денег обыскал спальню и прихожую. Увидев, что вернулся Ч.А.В., он скрылся.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал и показал, что в конце октября или начале сентября 2018 г. в течение 6 дней он, А.С.С., С.К.Н., М.А.С. и С. работали у Ч., проживая в их доме. В этот период Ч.А.В. уходил на работу около 6 часов и возвращался вечером или в обед, дома оставались его жена и дети, а дверь в дом была открыта.

После шести дней работы он не поехал в 

<

адрес>, поскольку намеревался пойти в кино, они с А.С.С. договорились поехать на следующий день. Утром он позвонил А.С.С., но его жена сказала, что они туда не поедут, поскольку поругались с Ч..

Ч.А.В. через А.С.С. расплатился с ним за выполненную работу, отдал 6000 рублей. Через несколько дней, когда он, А.С.С. и его жена ехали в 

<

адрес>, А.С.С. сказал, что у Ч.А.В. была большая стопка денег.

12 октября 2018 г. он весь день работал с А.С.С. в 

<

адрес>, С.К.Н. и М.А.С. ему позвонили и сказали, что есть вариант подзаработать – обокрасть Ч.А.В., 13 октября 2018 г. он должен приехать и придумать что-то, чтобы Ч. дома не было. Он взял у М.В.А. не зарегистрированную ни на кого сим-карту, позвонил Ч.А.В., представился сотрудником полиции, сказал, что С.К.Н. заявил о пропаже паспорта и для разбирательств необходимо явиться в отдел.

В 6 часов 13 октября 2018 г. он позвонил с телефона «Самсунг» С.К.Н., тот сказал ехать в Варламов. Около 6-7 часов он приехал к Ч., встретил С.К.Н. с ещё одним человеком. Он видел, что Ч.А.В. вышел из дома. С.К.Н. сказал стоять недалеко от дома и наблюдать, чтобы никто не зашёл, а если кто-то зайдёт – позвонить С.К.Н. Последнему он не сообщал, что жена и дети Ч.А.В. могут быть дома, потому что сам он не должен был заходить в дом.

С.К.Н. и другой человек зашли в дом, а он стоял между полями и 20-30 минут наблюдал за домом, чтобы туда никто не заходил. Он увидел, как к дому подъезжают машины, испугался и убежал. Пришёл к А.С.С., и они поехали на работу. Потом С.К.Н. прислал смс-сообщение, в котором было написано: «Пока туда не суйся, мы всё сделали».

Вместе с тем согласно показаниям подозреваемого ФИО1, данным 16 октября 2018г., 9-10 октября 2018 г. после разговора с М.А.С. об отказе Ч.А.В. оплатить его работу за день, он вспомнил, что А.С.С. сообщал о наличии у Ч.А.ВА. большой суммы денег, из которой тот расплачивался. Он решил ограбить дом Ч.А.В., зная, что тот ежедневно в 6 часов уходит работать в поле, возвращается вечером или в обед. В период работы у Ч. он узнал, что если Ч.М.Е. находилась дома калитку и дверь в дом они не запирали.

Он решил выманить Ч. из дома, чтобы ограбить их, и 11 октября 2018 г. через М.В.А. добыл не зарегистрированную ни на кого сим-карту. Своей знакомой С.Е.А. он рассказал, что с помощью сим-карты вызовет человека в Волгоград, сделает дело, и у них будет много денег. Около 19 часов в ТРЦ «Парк-Хаус» со своего телефона «Nokia XpressMusic» он позвонил Ч.А.В., представился сотрудником отдела полиции № 3 С.А. и, зная о конфликте с М.А.С., сказал, что на него и его жену поступило заявление от строителей о краже паспортов, в связи с чем необходимо приехать в отдел на 

<

адрес> адрес он знал, так как ранее его доставляли в этот отдел. Но Ч.А.В. ехать отказался.

Тогда он решил проследить за Ч.А.В., выждать когда его и супруги не будет дома, залезть в их дом и найти деньги. ДД.ММ.ГГГГ он прибыл в 

<

адрес> из Волгограда на маршрутном такси и к 18 часам 30 минутам дошёл до дома Ч. в 

<

адрес>, расположился в вагончике напротив их дома, откуда видел, что вся их семья дома, и просидел там всю ночь. Около 6 часов 30 минут следующего дня он увидел, что Ч.А.В. в поле, подумал, что его супруги дома нет, и решил совершить кражу. Калитка оказалась не заперта, и он прошёл на территорию домовладения. Чтобы взломать дверь, он взял кувалду, но она оказалась слишком тяжёлой. У входа он обнаружил металлический молоток и взял его для взлома двери. Потянув ручку, он обнаружил, что дверь открыта, с молотком зашёл в дом, услышал журчание воды в ванной, понял что Ч.М.Е. дома, и остановился в коридоре. Она вышла из ванной в футболке и трусах, пошла в его сторону, что-то крича. Он хотел покинуть дом, но она затащила его в комнату. Он схватил с дивана накидку, накинул её на голову Ч.М.Е., повалил её на пол и молотком нанёс ей не менее пяти ударов, которые могли попасть по голове, шее, плечам. По полу растеклась кровь, и чтобы не видеть её, он накрыл потерпевшую одеялом, которое достал из шкафа в спальне.

Во время нахождения в доме он слышал, как ребёнок кричал «Папа!»

В этот момент он увидел, что в калитку зашёл Ч.А.В., испугался и изнутри закрыл дверь на щеколду. Ч.А.В. ходил вокруг дома, стучал в окна, приставил к окну лестницу и начал ломать окно. Он выпрыгнул из окна прихожей и убежал, забрав с собой молоток; видел, что к дому подъехали две машины. На попутной машине он добрался до 

<

адрес>, а потом на маршрутном такси – в Волгоград (т. 2, л.д. 100-106).

Как следует из протокола проверки показаний подозреваемого на месте, ДД.ММ.ГГГГ он указал на 

<

адрес> в 

<

адрес>, где убил Ч.М.Е., место расположения кувалды и молотка на его территории, при помощи манекена продемонстрировал расположение потерпевшей в момент нанесения ей ударов, способ и механизм их нанесения молотком – из положения стоя, согнувшись, в верхнюю часть тела потерпевшей слева, указал место, откуда взял одеяло, которым накрыл потерпевшую, окно, через которое увидел Ч.А.В., и окно, через которое покинул дом, пояснил, что слышал детский крик в доме (т. 2, л.д. 107-111).

Из видеозаписи указанного следственного действия, исследованной в ходе судебного разбирательства, также следует, что подсудимый, хорошо ориентируясь как во дворе дома потерпевших, так и в самoм доме, указал на место обнаружения орудия нападения – молотка, одеяла, которым накрыл потерпевшую, на устройство при входе, которое работало при включённой воде, описал способы опрокидывания потерпевшей – при помощи подножки, нанесения ей ударов – с размахом, в область накрытой покрывалом головы, запирания входной двери и путь сокрытия в момент, когда Ч.А.В. по лестнице проник в окно дома. К.В.НБ. при этом самостоятельно и уверенно располагал манекен и демонстрировал свои действия. Каких-либо процессуальных нарушений при проверке его показаний на месте не установлено. Он дал показания в свободном рассказе, добровольно, в присутствии защитника.

В судебном заседании подсудимый утверждал, что в ходе предварительного расследования признательные показания дал под давлением неизвестных ему сотрудников правоохранительных органов, которые применили к нему физическое насилие.

Допрошенный судом следователь К.М.В. подтвердил, что допрашивал подсудимого 18 января 2019 г., при этом присутствовал защитник-адвокат, и его показания отражены в протоколе в соответствии с сообщёнными допрашиваемым сведениями.

Оперативный сотрудник Городищенского ОМВД Р.А.С. отрицал оказание воздействия на ФИО1, отметил, что какой-либо личной заинтересованности уличить подсудимого в совершении им преступления у него не было, что он сам в момент проверки показаний на месте владел лишь общей информацией о преступлении, не вникал в его детали.

Свидетель М.А.Н., дежурный ИВС УМВД России по г.Волгограду, показал, что в момент доставления ФИО1 в ИВС он осмотрел его и обнаружил покраснения на ягодицах. ФИО1 пояснил, что это ожог, который он получил его по собственной неосторожности.

По показаниям свидетеля Ш.Д.А., оперуполномоченного ОМВД РФ по Городищенскому району Волгоградской области, он участвовал в проверке показаний ФИО1 в доме потерпевшей. К.В.НБ. самостоятельно и добровольно давал пояснения и показания, никакого давления на него никто не оказывал.

Оценивая показания ФИО1, суд считает, что в ходе предварительного следствия подсудимый давал показания добровольно, имея возможность изменять их в зависимости от занимаемой позиции защиты по делу. Каждый его допрос проведён в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием адвоката, представлявшего его интересы. Процедурам допросов и проверки показаний на месте предшествовало разъяснение ФИО1 прав, исходя из его процессуального статуса, с предупреждением о возможности использования показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них. Содержание показаний допрашиваемого фиксировалось в протоколах, ознакомившись с которыми подсудимый и его адвокат своими подписями подтвердили правильность внесённых сведений. Протоколы допросов подсудимого на предварительном следствии соответствуют требованиям закона, не содержат заявлений или ходатайств, в которых сообщалось бы об искажении содержания показаний либо об оказанном давлении.

Поскольку приведённые показания подсудимого детальны не только в части описания причинения телесных повреждений Ч.М.Е., но и её одежды, обстановки в доме и указания на накрывание её тела двумя покрывалами, а также последовательны, конкретны, даны добровольно и подтверждаются другими материалами дела, суд находит их достоверными. Изменение своих первоначальных показаний вызвано желанием подсудимого избежать ответственности за содеянное.

Допросив подсудимого, потерпевшего, свидетелей, огласив их показания, исследовав материалы уголовного дела, представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд находит доказанной вину ФИО1 в совершении преступлений, изложенных в описательной части приговора.

Его виновность подтверждается также следующими доказательствами.

Потерпевший Ч.А.В. показал суду, что ФИО1 в сентябре 2018г. выполнял у него дома строительные работы с М.А.С. и С.К.Н. Они проживали у него дома, работали плохо, произошёл конфликт, но он расплатился за выполненную ими работу. При этом он вынес примерно 50000 рублей, отсчитал причитающиеся 35000 рублей и отдал бригадиру А.С.С. В период их работы он ежедневно работал в поле, в одном и том же режиме, оставляя дома детей и супругу.

11 октября 2018 г. в 19 часов 8 минут ему позвонил человек и представился сотрудником полиции, сообщил, что его с женой вызывают в РОВД по Дзержинскому району, поскольку они украли документы. Но никаких документов он у рабочих не забирал, поэтому ехать отказался.

13 октября 2018 г. в 5 часов утра он ушёл работать в поле, не заперев входную дверь в доме и на улице. Супруга и дети остались. В 7 часов 13 минут вернулся, чтобы встретиться со строителями, попытался открыть дверь, но она, как и все окна, оказалась запертой изнутри. В окошко входной двери он увидел, что жена лежала на полу, а позже её там не было. В 7 часов 20 минут подъехали строители, и он с ними пошёл за дом. Он стучал в окна, никто не открывал. В окно ванной услышал крик детей, взял лестницу, чтобы через это окно попасть в дом. Когда поднялся, увидел детей, спросил где жена. Сын ответил, что у мамы лицо в крови, её убили. Строители обратили внимание на открытое окно кухни, хотя когда он в него стучал, оно было закрыто. Он залез в дом. В комнате было всё перевёрнуто, у двери он увидел лежавшую без сознания жену, накрытую простынкой, её лицо было разбито.

Ранее у дома находились кувалда и молоток, который впоследствии пропал; в доме остались нетронуты 300000 рублей и золото на 150000 рублей.

Сын Матвей потом рассказывал, что когда подошёл к маме, она сказала: «Сынок, я умираю, меня убили», что видел дядю с молотком и ножом в руках.

Как следует из оглашённых показаний потерпевшего, данных 13 октября 2018 г. в ходе предварительного расследования, с 25 сентября 2018 г. К.В.НБ., А.С.С., М.А.С. и С.К.Н. работали и проживали в его домовладении. 27 сентября 2018 г. он рассчитался с ними, передав А.С.С. 32000 рублей. Затем у него работали С.К.Н., М.А.С. и А., при этом М.А.С. он заплатил не полностью, так как у него были претензии к его работе.

Вечером 11 октября 2018 г. ему с телефона № 

<

...> позвонил мужчина, представившийся работником отдела полиции Дзержинского района Волгограда, и сообщил, что поступило заявление о хищении им паспорта у строителей. А.С.С. в телефонном разговоре отрицал, что писал такое заявление.

13 октября 2018 г. он ушёл работать в 5 часов 30 минут, оставив дверь открытой. Поскольку собирались прибыть другие рабочие, к 7 часам 15 минутам он вернулся и пока в течение 2-3 минут ждал их, не мог попасть в дом, дверь была заперта, супруга не открывала, её сотовый телефон был отключён. Рабочие переоделись на улице, а он стучал в окна и дверь, обнаружил отсутствие оставленного накануне во дворе молотка. Он ломал окно, к которому в доме подбежали сыновья, один из которых сказал, что мама в крови, её убили. Забравшись в дом, он обнаружил, что в спальне перевёрнуты все вещи, а в прихожей – труп жены, накрытый тканью. Ценные вещи и деньги были на месте (т. 1, л.д. 69-72).

При допросе следователем 24 октября 2018 г. Ч.А.В. показал, что в его доме на момент смерти супруги были спрятаны 200000 рублей, хранилось большое количество золотых украшений. К его возвращению домой утром 13 октября 2018 г. все окна и двери были заперты. Когда и кто открыл окно он не видел (т. 3, л.д. 143-145).

Как показал свидетель М.А.С., в октябре 2018 г. около недели он выполнял строительные работы у Ч. с ФИО1, А.С.С., С.К.Н. и А., проживая в их доме. Ч.А.В. ежедневно с 6 часов утра работал на поле. А.С.С. и ФИО1 уехали после заливки фундамента, Ч.А.В. с ними расплатился. Вечером 10 октября 2018 г. от Ч. уехал он, а ДД.ММ.ГГГГ он встретил в Волгограде С.К.Н. Более у Ч. он не появлялся, 12 и 13 октября 2018 г. находился в Волгограде, дома. Ч.А.В. ни у него, ни у его товарищей документы не забирал. В дом Ч. без их согласия он никогда не проникал. ФИО1 звонить Ч.А.В. он не просил.

Из показаний М.А.С. от 15 октября 2018 г. в ходе предварительного расследования, которые он поддержал в судебном заседании, кроме того, следует, что у него имелся сотовый телефон с номером № 

<

...>. В период их работы Ч..Е. постоянно находилась дома с детьми, а Ч.А.В. ежедневно в 6-7 утра уходил и работал до обеда или до вечера. Когда они закончили фундамент гаража, Ч.А.В. расплатился с А.С.С., а последний – с ним и ФИО1 А.С.С. и ФИО1 уехали. 9 октября 2018 г. Ч..В. рассчитался с ним и другими работниками, и они употребляли спиртное. Это не понравилось Ч.А.В, он попросил их уехать. 10 октября 2018 г. он уехал в Волгоград, а 11 октября 2018г. С.К.Н. и Е.А. по телефону сообщили, что тоже собираются в город. После обеда он встретился с С.К.Н. в Волгограде, где устроил его на ночёвку у знакомого. Утром 12 октября 2018г. он посетил С.К.Н., а в ночь на 13 октября 2018 г. находился дома до 7 часов. На Ч.М.Е. он не нападал и её не убивал (т. 2, л.д. 11-18).

Свидетель С.К.Н. суду показал, что в октябре 2018 г. выполнял строительные работы в 

<

адрес> у Ч. с М.А.С., А. и ФИО1 11 октября 2018 г. он уехал в Волгоград. М.А.С. привёз его в квартиру в Краснооктябрьском районе. Во время работы у Ч. он и другие рабочие в их дом самовольно не входили, документы ни у него, ни у М.А.С. Ч. не забирали. После того, как Ч.А.В. с ним рассчитался, он больше к ним не приходил.

Из показаний допрошенного 15 октября 2018 г. в качестве подозреваемого С.К.Н., которые он поддержал в судебном заседании, также следует, что ДД.ММ.ГГГГ А.С.С. и К.В.НБ. уехали в Волгоград, а они проработали до 10 октября 2018 г. В этот день Ч.А.В. сказал, что наймёт других рабочих. М.А.С. употреблял алкоголь, и Ч.А.В. с ним за этот день не расплатился. М.А.С. уехал, 11 октября 2018 г. он вернулся в Волгоград, и М.А.С. отвёз его в квартиру знакомого, где он употреблял спиртное до вечера ДД.ММ.ГГГГ, а на следующий день пришёл М.А.С. (т. 2, л.д. 68-70).

По показаниям свидетеля Ч.Л.И., 13 октября 2018 г. в 6 часов она с сыном Ч.А.В. поехала на поле. Он сказал, что в 7 часов 30 минут должны приехать строители, поэтому в 7 часов они высадили сына у его дома и уехали. В 7 часов 30 минут он позвонил взволнованный, и они с мужем сразу поехали к нему домой. Туда одновременно подъехали и строители, которые переодевались за домом. Она увидела, что открыто большое окно. Ч.А.В. сказал, что Ч.М.Е. убили. В доме было её тело; дети находились в доме, плакали и кричали. Внук говорил, что маму убили, она вся в крови.

Свидетель Ч.В.В. суду показал, что подсудимый среди прочих рабочих занимался строительством у его сына Ч.А.В. 13 октября 2018г. как обычно в 6 часов утра они с сыном поехали в поле. Спустя примерно 30 минут он, сын и супруга завезли сына домой, так как должны были приехать рабочие. Когда приехали домой сами, супруга сообщила, что случилась беда, и они вернулись к сыну. За домом рабочие планировали переодеваться. Сын пояснил, что пытался открыть дверь, стучал, никто не открыл, двери и окна закрыты. Он обратил внимание, что окно прихожей открыто нараспашку. Сын по стремянке залез через вентиляционное окно внутрь дома. Дети находились в ванной. Ч.А.В. вывел их из дома, пояснил, что убили его супругу М..

Из показаний свидетеля С.З.А. следует, что осенью 2018 г. в 7часов утра он с четырьмя рабочими приехал заниматься стройкой у Ч.А.В., который их встретил, пошёл открывать дверь в помещение, чтобы они переоделись, но дверь никто не открыл. Окна и двери в дом были закрыты. Бригада зашла за дом. Ч.А.В. стучал по окнам, дети кричали внутри. Ч.А.В. сказал, что жена дома, но дверь не открывает, дети в ванной, нужно ломать форточку. Он поднялся, сломал форточку, там плакали дети, сказали, что маму убили. Когда ломал форточку, обратил внимание, что рядом открыто окно, и сказал Ч.А.В. об этом. Но тот сказал, что через него нельзя войти, залез в дом, вытащил детей. Ч..В. открыл дверь, его жена лежала у порога. Ч.А.В. пошёл искать убийцу, а они на улице смотрели, чтоб никто не вышел, но никого не было. Ч.А.В. говорил, что из шкафов выкинуты вещи, всё разбросано, беспорядок. Беспорядок он сам видел и в коридоре, где лежала жена Ч.А.В. Её лицо было разбито, она была в ночной одежде, её прикрыли покрывалом.

В ходе предварительного следствия свидетель С.З.А., чьи показания оглашены и подтверждены им, также показал, что на строительные работы 13 октября 2018 г. примерно в 7 часов 15 минут к Ч.А.В. он приехал с И.В.В., Г.Д.А., К.Р. и К.А.О. Они ждали, когда Ч.А.В. пустит их переодеться, но тот сказал, что супруга не открывает, стучал в окна. По просьбе Ч.А.В. он сломал окно, в ванной оказались напуганные мальчики примерно 2 и 4 лет. Ч..В. вывел их из дома, сказал, что в доме много крови, мозги супруги, беспорядок. Он набрал «112» на своём телефоне. Приехали родственники Ч.А.В. (т. 1, л.д. 35-38).

Свидетель И.В.В. суду показал, что осенью 2018 г. он договорился с Ч.А.В. о выполнении строительных работ. На месте Ч.А.В. и его супруга объяснили, что нужно построить. На следующий день ФИО2, ФИО3, ФИО4 Завен, ФИО5 и он подъехали к дому Ч.А.В. в начале 8 часов утра. Ч..В. был встревожен, потому что не мог попасть в дом. Пока 5-10 минут разгружали вещи, хозяин стучал по окнам, не понимал, почему супруга не открывает, ведь в 6 часов утра она была дома. Все окна были закрыты. Через 10-15 минут, когда они выпили кофе и переоделись на улице, Ч.А.В. попросил помочь открыть окно, сильно волновался. Они обошли дом, под маленьким окошком в ванную стояла лестница. Ч.А.В. спросил у детей, где мама, ребёнок ответил, что она умерла. С.З.А. выломал это окно, а Ч.А.В. залез в дом. Обходя дом, они увидели открытое окно. Из центрального входа вышел хозяин во взволнованном состоянии, позвонил матери и сказал, что М. убили. Приехали родственники Ч.А.В. Когда дверь в дом была открыта, он увидел в прихожей лежавшую женщину с сильно разбитым лицом.

В ходе предварительного следствия И.В.В. также показал, что указанные события происходили 13 октября 2018 г. около 7 часов 20 минут (т.1, л.д. 51-53).

Согласно показаниям свидетеля Г.Д.А. он и И.В.В. договорились о подработке у Ч.А.В. в 

<

адрес>, всё обсудили с Ч.А.В. и его женой. На следующий день он, И., С., К. и К. приехали к Ч., их встретил встревоженный хозяин, сказал, что утром жена была дома, а сейчас не открывает дверь, он не может попасть в дом, а они не могли переодеться. Окна и двери в доме были закрыты. Они укладывали кирпич, и по просьбе хозяина С.З.А. взломал окно, Ч.А.В. полез в окно, где был ребёнок, который сообщил, что мама умерла. Когда ломали окно, он видел, что в противоположной стороне окно открыто. Ч.А.В. выбежал из дома в панике, говорил, что супругу убили, просил вызвать скорую помощь.

По показаниям свидетеля Г.Д.А. в ходе предварительного следствия описанные события произошли 13 октября 2018 г. около 7 часов 15 минут (т. 1, л.д. 45-48).

Свидетель А.А.А. показала, что осенью 2018 г. в течение 5-7 дней К.В.НБ. с её мужем в 

<

адрес> выполняли у Ч.А.В. строительных работы. С ними работали казахи. Всё это время они проживали в доме Ч.. ФИО1 высказывался, что это обеспеченная семья, они строятся, на хозяйке М. много золота. После окончания работ Ч.А.В. расплатился с её супругом, он и ФИО1 продолжили работу на другом объекте. В последний день совместной работы на последнем объекте К.В.НБ. опоздал, вместо 8-9 часов приехал в 11, был возбуждён.

В ходе предварительного следствия свидетель А.А.А. дала аналогичные показания, уточнив, что на новом объекте ФИО1 и её супруг работали с 8 октября 2018 г., а на новую работу ФИО1 опоздал 13 октября 2018 г. (т. 2, л.д. 43-47).

Свидетель А.С.С. в судебном заседании показал, что К.В.НБ. выполнял подсобные работы при строительстве гаража у Ч.. При этом они неделю жили и работали у них. В ходе работ он привёз пьяного каменщика, Ч.А.В. сказал, что такой работник им не нужен, супруга Ч.А.В. ругалась, произошёл скандал, заказчики сказали, что в его услугах не нуждаются. Ч.А.В. с ним рассчитался за выполненные работы, достав пачку денег из тетради и отсчитав из неё 35000 или 45000 рублей. Он, в свою очередь, отдал зарплату ФИО1 и другим рабочим, рассказав, что у потерпевшего пачка денежных купюр. Они с ФИО1 уехали, а другие рабочие остались, но М.А.С. позвонил и сказал, что Ч. отказались и от их услуг, и они уехали. Он и подсудимый приступили к работе на другом объекте. В день, когда его задержали на работе, ФИО1 опоздал, пришёл не к 8, а к 12 часам, был нервный.

ФИО1 говорил, что у М.Ч. много золота, супруги хорошо живут.

При допросе на предварительном следствии свидетель А.С.С. называл дату опоздания ФИО1 – 13 октября 2018 г. (т. 1, л.д. 227-230).

Свидетель С.Е.А. суду показала, что поддерживала дружеские отношения с ФИО1 Однажды они ездили на встречу с М.В.А., потом посетили торговый центр и больше не виделись.

При допросе на предварительном следствии свидетель С.Е.А. показала, что 11 октября 2018 г. они с ФИО1 ездили на встречу с М.В.А., чтобы, по словам ФИО1, забрать сим-карту. Затем с ФИО1 пошла в торговый центр, где отлучалась в туалет. К.В.НБ. высказывался, что намерен выполнить дело, после которого у него будет много денег. 12 и 13 октября 2018 г. они созванивались и переписывались (т. 3, л.д. 237-241).

По показаниям свидетеля М.В.А., он периодически общался с ФИО1, а однажды по его просьбе предоставил ему сим-карту сотового оператора «МТС». 13 октября 2018 г. в 6 часов 31 минуту он отправил смс-сообщение на сотовый телефон ФИО1, которым тот обычно пользовался.

Из протокола допроса свидетеля М.В.А. от 15 октября 2018 г. следует, что ФИО1 пользовался сотовым телефоном «Nokia» с номером № 

<

...>, работал в ООО «Дельта» до ДД.ММ.ГГГГ Потом у К.В.НВ. были проблемы с деньгами, в том числе ФИО1 задолжал ему. 11 октября 2018 г. ФИО1 попросил у него сим-карту, которую нельзя отследить, без регистрации на кого-либо. Он достал такую карту и передал ему на остановке «СХИ». 12 октября 2018 г. ФИО1 не отвечал на его звонки, и он отправлял смс-сообщения (т. 2, л.д. 48-52).

Свидетель Р.В.А. показала, что 13 октября 2018 г. ей сообщили, что убили её маму. Они поехали в 

<

адрес>, откуда она забрала братьев М. и Д. М. рассказал ей, что они проснулись от стука Ч.А.В. в окно. М. открыл дверь в холле и увидел дядю, мама лежала в крови, дядя стоял за ней, с ножом и молотком в руках. Она переспросила у М., точно ли это был нож, он с уверенностью подтвердил. Дядя ему что-то показал или сказал, они испугались и закрыли дверь.

Свидетель К.В.М., педагог-психолог средней школы, показала, что 13 октября 2018 г. работала с сыном Ч.М.Е. М., который находился в состоянии большого шока. Он нарисовал лежащую маму, лицо очень сильно зачеркал и сказал, что у мамы болят глаза, изобразил много крови. Мальчик пояснил, что папы дома не было, пытался нарисовать покрывало и сказал, что маму этим укрыли, ему дядя сказал: «Тихо».

Свидетель К.И.В., таксист, суду показал, что утром 13 октября 2018г. он подвозил подсудимого от магазина «СтолПлитХоум» в 

<

адрес>.

В соответствии с показаниями свидетеля П.С.Н. у него следователем изъят сотовый телефон ФИО1 марки «Nokia», который он как руководитель УМВД РФ по Городищенскому району получил при задержании и помещении ФИО1 в ИВС 15 октября 2018 г.

Показаниям потерпевшего и свидетелей суд доверяет, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, их показания стабильны, последовательны, согласуются между собой и с материалами дела, при этом в показаниях отсутствуют противоречия.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 13 октября 2018 г. в коридоре 

<

адрес> обнаружен труп Ч.М.Е. с деформированным лицевым отделом черепа, ранами на лбу, лице, шее, кровоподтёками на тыльной поверхности кистей, накрытый двумя одеялами – белым и зелёным. На трупе – футболка, бюстгальтер, трусы, украшения. Футболка, бюстгальтер и верхняя часть тела – в бурых наложениях. Край покрывала, прилегающий к голове, пропитан бурым веществом с наложением фрагментов кости и вещества головного мозга.

Территория дома огорожена забором с калиткой без механических повреждений. 4 окна дома выходят на территорию при входе, к одному из них приставлена лестница, с правой боковой стороны – крыльцо и 2 окна, на крыльце обнаружена кувалда, с задней стороны дома крыльцо и входная дверь в дом без механических повреждений. Окно ванной имеет повреждения. В спальне – матрас с разбросанными вещами, в т.ч. женская сумка с кошельком, в гардеробе хаотично расположена одежда, документы, книги, журналы.

В ходе осмотра изъята одежда с трупа, одеяла, произведены смывы у трупа (т. 1, л.д. 12-33).

При осмотрах места происшествия 17 октября 2018 г. установлено, что

- в 60 м от 

<

адрес> имеется пустырь (т. 2, л.д. 113-122);

- у указанного домовладения обнаружены 2 окурка и упаковка из-под сигарет, которые изъяты (т. 2, л.д. 170-178).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 18 октября 2018 г. напротив дома потерпевшего обнаружен заброшенный металлический кузов автомобиля (т. 2, л.д. 160-163).

Из протокола выемки следует, что 15 октября 2018 г. П.С.Н. выдал органу следствия сотовый телефон марки «Nokia ЕхpressMusic» (т. 1, л.д. 247-249).

Согласно показаниям ФИО1 он использовал абонентский № 

<

...>, и 12-13 октября 2018 г. его телефон находился при нём.

Из детализации телефонных соединений его абонентского номера, предоставленных оператором сотовой связи ПАО «МТС», следует, что 12 октября 2018 г. его телефон использовался на территории Волгограда до 12 часов 20 минут, с 13 часов 7 минут по мере удаления от Волгограда зафиксированы соединения вышками у 

<

адрес>, с 15 часов 26 минут – у 

<

адрес>, а с 8 часов 28 минут 13 октября 2018г. – по мере приближения к Волгограду – вновь у 

<

адрес>, в 9 часов 6 минут – в Волгограде.

То есть ФИО1 вопреки его утверждению в судебном заседании о нахождении 12 октября 2018 г. в с Винновка передвигался от Волгограда в направлении 

<

адрес>, а на следующий день утром – обратно, как он и пояснял в ходе предварительного расследования.

В соответствии с заключением экспертов от 11 января 2019 г. причиной смерти Ч.М.Е. явилась тупая открытая травма головы, сопровождавшаяся множественными переломами костей свода и основания черепа, костей лицевого черепа, кровоизлияниями под твёрдую и мягкие мозговые оболочки с разрушением вещества головного мозга. Смерть наступила в пределах 2-4 часов до осмотра трупа в 11 часов 15 минут 13 октября 2018 г. на месте происшествия.

При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены следующие телесные повреждения:

- тупая открытая травма головы: 7 участков осаднений правой щёчной области, подбородочной области слева, 2 кровоподтёка лобной области слева, правой орбитальной области, кровоизлияния в мягкие ткани головы, 8 ушибленных ран лобной области справа с переходом на переносицу, лобной области справа и слева, затылочной области справа, левой теменной области, подбородочной области, верхней губы; множественные переломы костей свода и основания черепа, костей лицевого черепа, множественные переломы костей свода и основания черепа, костей лицевого черепа, множественные разрывы твёрдой мозговой оболочки, кровоизлияния под твёрдой и мягкими мозговыми оболочками, разрушение вещества головного мозга. Данные телесные повреждения обладают признаками прижизненного возникновения, образовались в короткий период, исчисляемый минутами, возможно десятками минут до момента смерти, в результате не менее 10 травматических воздействий в указанные области твёрдого тупого предмета, контактная поверхность которого имела вид прямолинейного ребра, плоскости, ограниченные прямолинейным ребром, трёхгранного угла, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти;

- 3 колото-резаные раны – на левой боковой поверхности шеи в горизонтальном направлении спереди назад, слева направо, на задней поверхности с переходом на правую боковую поверхность шеи в вертикальном направлении сзади наперёд, сверху вниз, в правой надплечевой области в направлении сзади наперёд, справа налево, сверху вниз, которые образовались в короткий период, исчисляемый минутами, возможно десятками минут до момента смерти, являются колото-резанными, и причинены в результате трёхкратного вкола одного плоского колюще-режущего орудия с острой кромкой и противоположной ей тупой кромкой. Данные телесные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности, причинили лёгкий вред здоровью и в причинно-следственной связи со смертью не состоят;

- кровоподтёк, осаднение средней фаланги 4 пальца правой кисти, кровоподтёк тыльной поверхности правой кисти, которые обладают признаками прижизненного возникновения, образовались от не менее чем 2-кратного травматического воздействия в указанные анатомические области тупым предметом (-ами), в период до 1 суток до наступления смерти, как в отдельности, так и в совокупности, не причинили вреда здоровью, и в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

После получения комплекса повреждений, обусловивших черепно-мозговую травму Ч.М.Е. совершение каких-либо целенаправленных действий маловероятно (т. 2, л.д. 182-208).

По заключению эксперта от 26 октября 2018 г., на одежде Ч.М.Е., двух одеялах и пледе, изъятых в ходе осмотра места происшествия 13 октября 2018 г., обнаружена кровь человека, которая исходя из групповой принадлежности, могла произойти от Ч.М.Е. (т.3, л.д. 22-30).

Согласно выводам заключения эксперта от 1 августа 2019 г., сравнившей биологические образцы, полученные у ФИО1 14 ноября 2018 г. (т. 3, л.д. 90-91), и следы на окурках сигарет, изъятых у домовладения потерпевшей в ходе осмотра места происшествия 18 октября 2018 г., на окурках выявлены следы слюны ФИО1

Таким образом, выводы экспертов согласуются с показаниями К.В.НВ. в ходе предварительного следствия о его нападении на Ч.М.ЕА. и причинении ей множественных телесных повреждений молотком, а данные протоколов осмотра места происшествия о месте обнаружения трупа, беспорядке в спальне и выводы экспертов-медиков подтверждают его показания об орудии преступления, количестве и направлениях ударов, нанесённых им потерпевшей, местах, где им наносились эти удары, намерении совершить хищение денежных средств.

Приведённые заключения экспертов соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку проведены компетентными лицами, обладающими необходимыми познаниями, а выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы и согласуются с другими материалами дела.

Оценив указанные доказательства, суд приходит к выводу, что они не противоречат требованиям уголовно-процессуального закона, последовательны, дополняют друг друга и согласуются по месту, времени и способу совершения преступлений. Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

Доводы подсудимого о его непричастности к нападению на Ч.М.ЕА. и лишению её жизни опровергаются исследованными доказательствами, а именно его собственными подробными признательными показаниями в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он, желая похитить деньги, напал на потерпевшую и нанёс ей множественные удары в верхнюю часть тела молотком.

Суд доверяет данным показаниям и считает их допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, согласуются с протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинских экспертов о характере, количестве и локализации телесных повреждений у потерпевшей.

Заявление подсудимого о недозволенных методах расследования проверялось также в порядке ст.144-145 УПК РФ, и по результатам проверки принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления.

При осмотре ФИО1 14 октября 2018 г. в ходе судебно-медицинской экспертизы каких-либо телесных повреждений у него не обнаружено (т. 2, л.д. 212-213).

Таким образом, суд находит объяснения подсудимого о самооговоре в результате применения физического насилия надуманными, а изменённые показания – не заслуживающими доверия и расценивает его показания в ходе предварительного следствия как данные самостоятельно, без какого-либо принуждения и достоверные.

ФИО1, как следует из видеозаписи в ходе проверки показаний на месте, добровольно, по собственной инициативе в свободном рассказе, без какого-либо принуждения отвечал на задаваемые вопросы; следователем ему предоставлена возможность давать ответы по своему усмотрению, самостоятельно конкретизировать и дополнять показания необходимыми, по его мнению, сведениями. Подсудимый активно пользовался предоставленной ему возможностью давать показания, информируя участников следственного действия об обстоятельствах нападения и убийства.

Исследованные судом доказательства позволяют исключить причинение колото-резаных ран потерпевшей кем-то другим. Умолчание ФИО1 при допросах и проверке его показаний на месте о нанесении ударов потерпевшей колюще-режущим предметом суд связывает с его желанием приуменьшить степень своей вины, и оценивает с учётом заключения эксперта о наличии у потерпевшей 3 колото-резаных ран – на шее и правой надплечевой области, которые образовались в короткий период, исчисляемый минутами, возможно десятками минут. Несмотря на то, что данные телесные повреждения в причинно-следственной связи со смертью Ч.М.Е. не состоят, их причинение в совокупности с ударами молотком в область головы указывает на стремление во что бы то ни стало лишить потерпевшую жизни.

Версия же подсудимого о проникновении в дом Ч. С.К.Н. и иного лица опровергнута как показаниями С.К.Н. и М.А.С. о нахождении С.К.Н. в ином месте, так и сведениями детализаций телефонных соединений последнего, предоставленных оператором сотовой связи ПАО «Мегафон», согласно которой с 9 октября 2018г. по 10 часов 31 минуту 11 октября 2018 г., зарегистрированы соединения его номера в районе 

<

адрес>; все дальнейшие соединения с 18 часов 53 минут 11 октября 2018 г. до 14 октября 2018 г. зарегистрированы лишь на территории Волгограда, при этом все звонки 13 октября 2018 г. с 6 часов 50 минут до 8 часов 46 минут производились с интервалом в пределах 30 минут.

Сведений же о соединениях с телефонами, находившимися в пользовании ФИО1, 12 и 13 октября 2018 г. детализация не содержит, как и детализация телефонных соединений М.А.С. за 9-14 октября 2018г., предоставленная оператором сотовой связи ПАО «Мегафон».

В то же время показания ФИО1 о нахождении в ином месте накануне нападения противоречат детализации соединений его телефона, согласно которой 12 октября 2018 г. соединения использованного им номера телефона зафиксированы базовыми станциями в очерёдности по мере приближения к 

<

адрес> из Волгограда, а 13 октября 2018 г. – оттуда к Волгограду.

В связи с изложенным версию ФИО1 об исполнении им лишь роли подстраховывания при совершении преступления иными лицами суд считает неубедительной, противоречащей установленным фактическим обстоятельствам дела и приходит к выводу, что лишение жизни Ч.М.Е. совершено именно им из корысти в ходе разбойного нападения.

При правовой оценке действий подсудимого суд исходит из требований ст.252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

ФИО1, предполагая, что в доме Ч. имеется значительная сумма денег, воспользовавшись конфликтной ситуацией Ч.А.В. с М.А.С., попытался под предлогом обращения последнего в полицию выманить супругов Ч. из дома, чтобы совершить хищение, но потерпел неудачу. 13 октября 2018г. он установил, что Ч.А.В., как обычно, утром ушёл работать. При этом каких-либо оснований считать, что дом пустует, у подсудимого не было – он знал как о режиме работы Ч.А.В., так и о том, что его супруга с детьми ежедневно остаётся дома, более того, тайно с корыстной целью проникнув в дом, он удостоверился в её присутствии и напал на неё, желая беспрепятственно похитить деньги потерпевших. С целью лишения жизни Ч.М.Е. в ходе нападения К.В.НБ. нанёс ей множественные ранения молотком и колюще-режущим предметом в жизненно-важные органы. Согласно выводам экспертов-медиков причиной смерти Ч.М.Е. стала травма головы с множественными переломами костей свода и основания черепа, лицевого черепа, разрывами твёрдой мозговой оболочки, кровоизлияниями под мозговыми оболочками, разрушением вещества головного мозга от не менее 10 травматических воздействий; у неё имелись 3 колото-резаные раны – на шее и в надплечевой области (т. 2, л.д. 182-208). Однако обнаружить деньги в ходе нападения после совершения убийства не удалось, так как он был застигнут неожиданно вернувшимся Ч.А.В. и скрылся.

Указанная ФИО1 локализация телесных повреждений, которые он причинил потерпевшей, механизм и способ убийства, о которых он сообщил при допросах в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, соответствуют их описанию в акте судебно-медицинской экспертизы трупа Ч.М.Е., а его показания о месте причинения телесных повреждений, – протоколу осмотра места происшествия.

Таким образом, показания подсудимого на предварительном следствии о причастности к преступлениям подтверждаются вышеназванными доказательствами.

ФИО1, действуя последовательно и целенаправленно, без разрешения Ч. проник в их дом и используя молоток и колюще-режущий предмет в качестве оружия, напал на Ч.М.Е. и лишил её жизни. Характер, количество, локализация телесных повреждений в жизненно важных органах потерпевшей, сила, с которой они причинены, и орудия, которыми они причинены, свидетельствуют об осознании К.В.НГ. общественной опасности своих действий, предвидении неизбежности наступления смерти потерпевшей и желании её наступления, то есть об умысле на убийство, сопряжённое с разбоем.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о достаточности доказательств виновности подсудимого.

Согласно заключению комиссии экспертов-психологов и психиатров от 13 ноября 2018г. ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а потому мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта у ФИО1 не было, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и ситуации, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, о содеянном сохранил воспоминания, а потому мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. По своему психическому состоянию он может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания. Признаков синдрома зависимости вследствие употребления алкоголя или наркотических средств ФИО1 не обнаруживает.

Выявленные у ФИО1 индивидуально-психологические особенности в виде общительности, стремления к упорному отстаиванию своего мнения, обидчивости, эгоцентричности, уязвимого самолюбия, склонности в конфликтных ситуациях к вспыльчивости, раздражительности не являются выраженными и не оказали существенного влияния на его поведение в ситуации, интересующей следствие. В момент инкриминируемого ему деяния он не находился в состоянии физиологического аффекта, фрустрации, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими (т. 3, л.д. 83-85).

Экспертами-психиатрами исследовались объективные данные о подсудимом: периоды его жизни в детском доме, с приёмными родителями, обучения в школе, занятий спортом, работы, перенесённые заболевания.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вёл себя адекватно, давал осмысленные и последовательные показания и отвечал на задаваемые вопросы в соответствии с их содержанием, подробно излагал конкретные факты из своей жизни и описывал обстоятельства до и после совершения инкриминируемых ему преступлений.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности подсудимого и его психическом здоровье, оценив действия и поведение подсудимого до совершения преступлений, в момент их совершения и после того, а также данные судебно-психиатрической экспертизы, которая проведена компетентными экспертами, обоснована и составлена в надлежащей форме, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимого.

Исходя из изложенного и установленных обстоятельств уголовного дела, вышеуказанные действия подсудимого содержат составы преступлений и квалифицируются судом по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряжённое с разбоем, п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания, суд в соответствии со ст.6 и 60 УК РФ, руководствуется принципом справедливости и учитывает характер и степень общественной опасности совершённых подсудимым преступлений, конкретные обстоятельства дела, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств и влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами в соответствии с п.«и» ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ суд признаёт активное способствование раскрытию и расследованию убийства и разбойного нападения, которое выразилось в сообщении им при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверки показаний на месте сведений о своей причастности к преступлениям, наличие у него заболеваний, а по преступлению, предусмотренному п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, – также явку с повинной, поскольку при обращении в правоохранительные органы он изобличил себя в участии в хищении (т. 1, л.д. 87-90),

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 характеризуется удовлетворительно, не судим.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Преступления, совершённые ФИО1, в соответствии со ст.15 УК РФ являются особо тяжкими. С учётом личности подсудимого, обстоятельств, характера и высокой степени общественной опасности совершённых им преступлений, влияния наказания на его исправление, целей наказания – восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, суд приходит к выводу, что возможность исправления ФИО1 без реального отбывания им наказания отсутствует, ему надлежит назначить основное наказание за совершённые ими преступления в виде лишения свободы с длительной изоляцией от общества.

При назначении наказания за преступление, предусмотренное п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, суд применяет правила ч.1 ст.62 УК РФ. Не применяется эта норма при назначении наказания за совершение преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку санкцией этой нормы предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, в связи с чем наказание за это преступление назначается по правилам ч.3 ст.62 УК РФ.

Принимая во внимание имущественное положение подсудимого, отсутствие у него доходов, ценного имущества, отбывание им длительного срока лишения свободы, суд считает, что у него отсутствует возможность выплаты штрафа и дополнительное наказание в виде штрафа за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, не назначает.

Решая вопрос о необходимости назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы за совершение обоих преступлений, суд усматривает склонность ФИО1 к постоянной смене мест жительства и неспособность обеспечить себе постоянное место проживания, поскольку он регистрации по месту жительства не имеет, за непродолжительный период несколько раз сменил место жительства, по 

<

адрес> Волгограде проживал, как следует из его показаний, с согласия чужого ему человека, законных оснований для постоянного проживания там он не имеет. Таким образом, в соответствии с ч.6 ст.53 УК РФ как лицу, не имеющему места постоянного проживания на территории России, суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Наказание ФИО1 следует назначить по ч.3 ст.69 УК РФ путём частичного сложения наказаний, а окончательное наказание – путём частичного сложения наказаний по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, поскольку он до вынесения настоящего приговора совершил преступление, за которое осуждён по приговору Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 2 ноября 2018 г.

Отбывать наказание подсудимому в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ надлежит в исправительной колонии строгого режима.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, суд не усматривает и не находит оснований для применения правил ст.64 УК РФ.

В связи с этим, поскольку санкциями ч.4 ст.162 и ч.2 ст.105 УК РФ предусмотрено минимальное наказание в виде 8 лет лишения свободы, условия ч.6 ст.15 УК РФ о назначении наказания, не превышающего 7 лет лишения свободы, для изменения категории преступления на менее тяжкую отсутствуют.

По изложенным основаниям, учитывая обстоятельства дела, установленные судом данные о личности ФИО1, и исходя из положений ч.2 ст.97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения, считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, время которой в порядке ч.3 ст.72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания наказания.

Срок отбывания наказания ФИО1 надлежит исчислять с момента провозглашения приговора.

По настоящему делу к подсудимому потерпевшим Ч.А.В. предъявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей в связи со смертью Ч.М.Е.

ФИО1 исковые требования не признал.

Требования потерпевшего о компенсации морального вреда подлежат полному удовлетворению с учётом требований ст.150-151, 1099-1101 ГК РФ, исходя из следующих обстоятельств.

Как установлено в судебном заседании, следствием умышленных, противоправных действий ФИО1 явилась смерть супруги Ч.А.В., матери их малолетних детей. Причинённый Ч.А.В. вред объективно невосполним, он лишён возможности общения с близким человеком, с которым создал благополучную семью, потеря которого, безусловно, привела к тому, что он испытал и испытывает тяжёлые нравственные страдания. При этом суд принимает во внимание степень вины подсудимого, требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий потерпевшего, его индивидуальные особенности и считает необходимым взыскать с ФИО1 1500000 рублей в качестве компенсации морального вреда в пользу потерпевшего.

Поскольку сотовый телефон «Nokia XpressMusic» на праве собственности принадлежит ФИО1, он использовал его для звонка потерпевшему, пытаясь облегчить совершение хищения и вынудить супругов Ч. покинуть дом, суд считает, что телефон служил подсудимому средством совершения преступления и в соответствии с п. «г» ч.1 ст.1041 УК РФ подлежит конфискации.

По смыслу ч.2 ст.1043 УК РФ, при отсутствии у виновного иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, кроме указанного в ч.1 ст.1041 УК РФ, из его стоимости возмещается вред, причинённый потерпевшему. Поэтому суд считает возможным обратить стоимость телефона подсудимого в возмещение морального вреда Ч.А.ВБ.

По вступлению приговора в законную силу иными вещественными доказательствами следует распорядиться следующим образом:

- одеяло, два покрывала, салфетку со смывом, одежду и биологические объекты ФИО6, окурки в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений передать им;

- одежду К.В.НВ. в соответствии с п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ передать защитнику О.А.А., а при отказе получить – уничтожить;

- сведения о телефонных соединениях ФИО1 на компакт-диске, сведения о телефонных соединениях М.А.С. С.К.Н. на листах формата А4 в силу п.5 ч.3 ст.81 УПК РФ хранить в материалах уголовного дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308, 309, 351 УПКРФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет;

- п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет;

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 17 (семнадцать) лет.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору Ворошиловского районного суда Волгограда от 2 ноября 2018 г. в виде 120 часов обязательных работ, окончательно назначить наказание ФИО1 в виде в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет 10 (десять) дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 14 сентября 2019 г.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время содержания его под стражей с 13 октября 2018 г. по 13 сентября 2019 г. включительно, в соответствии с п. «а» ч.31 ст.72 УК РФ из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего удовлетворить полностью. Взыскать с ФИО1 в пользу Ч.А.В. в порядке компенсации морального вреда 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- одеяло с рисунком в виде квадратов, зелёное и коричневое покрывала, салфетку со смывом бурого вещества, фиолетовую футболку, красные трусы и бюстгальтер Ч.М.Е., образец крови, 10 участков кожи, свод черепа Ч.М.Е., 2 окурка сигарет «Winston», образец буккального эпителия ФИО1 – уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений передать им;

- чёрную футболку «Marco Masini», синие трусы, джинсы «Pull Bear», чёрную кофту с надписью «Don’t life vary», красную шапку с надписью «Russia», чёрные куртки с надписями «Pull Bear» и «RBK», серый носок чёрную футболку с красным рисунком, синюю куртку на молнии, синие джинсы «Pull bear», чёрные кроссовки «Skechers» передать защитнику О.А.А., а при отказе получить – уничтожить;

- сведения о телефонных соединениях ФИО1 (№ 

<

...>) на CD-R-компакт-диске, сведения о телефонных соединениях М.А.С. (№ 

<

...>) на 12 листах и С.К.Н. (№ 

<

...>) на 11 листах – хранить в материалах уголовного дела.

Сотовый телефон марки «Nokia GSM_5130c-2 XpressMusic», хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СУ СК России по Волгоградской области, конфисковать и обратить его стоимость в возмещение морального вреда потерпевшему Ч.А.В.

В случае отказа получить возмещение морального вреда обратить денежные средства в доход государства.

Приговор может быть обжалован через Волгоградский областной суд в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае апелляционного обжалования приговора осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать в апелляционной жалобе.

Судья Ю.А. Пузенко