АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

** ДД.ММ.ГГГГ

Судья апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Тыва Сарыглар Г.Ю., при секретаре Ичин Ш.Ш., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные представление государственного обвинителя Чульдум А.А., жалобу осужденной ФИО1, на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1,, родившаяся **, 

осуждена по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 75 000 рублей, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на 1 год, по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 75 000 рублей, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на 1 год, по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 75 000 рублей, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на 1 год, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложений наказания окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на 2 года.

Заслушав доклад председательствующего Сарыглара Г.Ю., выступления прокурора Ооржак А.М., поддержавшего доводы апелляционного представления об усилении наказания, осужденной ФИО1, и защитника Булатова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене приговора, суд апелляционный инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, признана виновной и осуждена за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций по 3 эпизодам. 

Преступления ею совершены в период времени **, находясь на рабочем месте в **» по адресу: **, при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Чульдум А.А. указывает, что суд не учел в совокупности конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного осужденной умышленного корыстного коррупционного преступления, направленного против государственной власти, интересов государственной службы, а также причинение преступлением ущерба потерпевшей в размере 355 000 рублей. Назначенное судом наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости. Кроме того, назначенное окончательное наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей превышает более чем наполовину максимальный размер наказания, предусмотренный ч. 1 ст. 286 УК РФ. Также в приговоре не определено начало исчисления срока отбывания наказания в виде лишения права занимать определенные должности. Просит приговор изменить, усилить наказание, назначить наказание в виде лишения свободы, назначив в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание, на основании ст. 53.1 УК РФ заменить наказание на принудительные работы.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденная ФИО1, указывает, что суд не привел доказательств виновности и не учел опровергающие вину доказательства обвинения. Рассмотренное уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленных должностных лиц **», тогда как по ч. 1 ст. 286 УК РФ уголовного дела не возбуждалось и не возбуждалось иного уголовного дела в отношении ФИО1, Соответственно, предъявленное суду обвинительное заключение не соответствует требованиям закона и препятствует рассмотрению уголовного дела, исключает возможность постановления судом приговора или иного решения. В этой связи уголовное преследование ФИО1, на основании показаний А. являться незаконным, а решение о признании А. потерпевшей без возбужденного уголовного дела по ч. 1 т. 286 УК РФ не соответствует ч. 1 ст. 42 УПК РФ. В нарушение ст. 299 УПК РФ суд не разрешил в приговоре все вопросы, подлежащие разрешению. Вопреки требованиям закона, суд произвел копирование в приговор обвинительного заключения в части описания преступного деяния, сведений, содержащихся в протоколах следственных действий и иных документах. В результате чего, суд в приговоре привел противоречивые, взаимоисключающие данные о времени, месте и способе совершения деяний, указывающие на то, что судом деяния не были установлены. По первому эпизоду каких-либо доказательств, обстоятельств события передачи денег ФИО1, от А. в размере 90 000 руб. в период времени с 10 марта по ДД.ММ.ГГГГ, суд не привел в приговоре. По второму эпизоду, суд привел доказательства, опровергающие выводы о передаче в сентябре 2020 года ФИО1, 150 000 рублей в ее рабочем кабинете. Это подтверждается акт наблюдения с использованием средств негласной аудиовидеозаписи согласно которому начиная с ДД.ММ.ГГГГ не было получено сведений о передаче в сентябре 2020 года ФИО1, от А. денег в кабинете, также о том, что ФИО1, вызывала в свой служебный кабинет Ж. и отдавала ей распоряжение об издании приказа о премировании А. за сентябрь 2020 г. в размере 250 000 рублей, потребовав сообщить А. о необходимости передачи ей 150 000 рублей. Данные выводы суда по второму эпизоду также опровергаются показаниями свидетеля Ж. По третьему эпизоду имеются доказательство о передаче от А. завёрнутого листа бумаги ФИО1,, а не денег ДД.ММ.ГГГГ. В приговоре не приведены доказательства об обнаружении в сумке ФИО1, или в ее столе того белого листа бумаги в котором были завернуты 115 тысяч рублей. Суд постановил приговор основываясь на приказе о поощрении А. за декабрь 2020 года в размере 190 000 рублей, объективное существование которого не установлено. Наблюдение с использованием средств негласной аудио-видеозаписи в кабинете ФИО1, не выявило данных указывающих о том, что ФИО1, вызвала в свой служебный кабинет Ж. и отдала ей распоряжение об издании приказа о премировании А. за декабрь 2020 года в размере 190 000 рублей и что потребовала сообщить А. о необходимости передачи ей 115 000 рублей. Суд в приговоре указал, что ФИО1, вину в предъявленном обвинении не признала и отказалась от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ. Хотя в действительности она отказалась давать показания не ссылаясь на ст. 51 Конституции РФ. Суд не разъяснял ФИО1, право давать показания, в том числе порядок, предусмотренный ст. 275 УПК РФ. Суд не учел положения ч. 4 ст. 47 и ч. 2 ст. 14 УПК РФ о праве подсудимого не давать показания и не доказывать свою невиновность. Суд не привел ни одного доказательства, по всем эпизодам о получении ФИО1, от А. денежных средств или что ФИО1, требовала от А. денежные средства. В приговоре указано, что вина осужденной подтверждается показаниями потерпевшей А., свидетелями Б., В., Г., Д., Е., З., Ж. из показаний которых следует, что в учреждении выплачивались премии, но в них нет никаких сведений о том, что А. передавала ФИО1, денежные средства или то, что последняя требовала от А. денежные средства. Суд указал в приговоре, что вина осужденной подтверждается исследованными в суде письменными доказательствами, содержание этих протоколов осмотра перенесено из текста обвинительного заключения без отношения их к судебной оценке и выводам суда. Постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, не является предметом осмотра в силу ст. 176 УПК РФ. В указанных протоколах осмотра не содержится результатов оперативно-розыскной деятельности, имеющих сведения относительно передачи ФИО1, от А. денежных средств или того, что ФИО1, требовала от А. денежные средства. Рапорт об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ не является доказательством. Протоколы осмотра предметов (документов) от 03 мая и ДД.ММ.ГГГГ на стр. 18-20 содержат скопированные из обвинительного заключения тексты без их относимости к обвинению в приговоре и к выводам суда сведения о полученных А. и иными работниками учреждения денежных средствах в течение 2020 года. Протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствуют о передаче ФИО1, от А. денежных средств или о том, что ФИО1, требовала от А. денежные средства.Суд в нарушение ст. 307 УПК РФ не приводит доказательства защиты, исследованные в судебном заседании и мотивы по которым их отверг. Вместе с тем, защитой в суде оглашены доказательства, опровергающие показания А. При этом суд не отразил в приговоре сведения из показаний А. от ДД.ММ.ГГГГ о том, что она деньги передавала в сентябре 2020 года, когда ФИО1, приходила на работу в отпуске. Суд не отразил в приговоре исследованный в суде акт обследования здания, помещений **» от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указаны результаты проведённого обследования кабинета ФИО1,, не отразил показания Е. от ДД.ММ.ГГГГ о том, что она клала в красную папку А. маски, завёрнутые в белый лист бумаги, которые А. заносила главному врачу в кабинет, о чем свидетельствовала Ж. В нарушение требований ч. 5 ст. 65 УПК РФ судьей Бады Н.Д. не было принято в соответствии со ст. 227 УПК РФ решение о проведении предварительного слушания или иное решение по поступившему судье уголовному делу, предусмотренное данной статьей 227 УПК РФ, в том числе о назначении судебного заседания в порядке ст. 231 УПК РФ с направлением копии соответствующего постановления обвиняемой. Заявленные отводы судье Бады Н.Д. и секретарю судебного заседания Семеновой И.Е. судом были отклонены в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ без применения закона и обоснований выводов по существу. На л.д. 90 т. 38 появилось ранее отсутствовавшее в материалах уголовного дела сопроводительное письмо прокуратуры Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ о направлении уголовного дела в суд с распиской обвиняемой ФИО1, о получении копии обвинительного заключения от ДД.ММ.ГГГГ с вещественными доказательствами, в которой количество коробок в которые упакованы эти доказательства расходятся с распиской об их получении. Более того, в квитанции расписке № от ДД.ММ.ГГГГ написано, что И. передал, а К. принял в суд ноутбук марки «НР», изъятый в ходе обыска в жилище ФИО1, Однако ФИО1, не имела ноутбука марки «НР» и в ходе обыска у нее в жилище ДД.ММ.ГГГГ ноутбук не изымался. К обвинительному заключению приложена справка о вещественных доказательствах без указания в ней соответствующих листов уголовного дела в нарушение ч. 5 ст. 220 УПК РФ. Также были выявлены факты фальсификации документов о передаче уголовного дела в суд и передаче вещественных доказательств. По указанным причинам было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и об изменении территориальной подсудности в порядке ст. 35 УПК РФ, в удовлетворении которых судьей необоснованно было отказано. Суд рассмотрел уголовное дело в нарушение ч. 2 ст. 16 УПК РФ без обеспечения обвиняемому возможности защищаться всеми не запрещенными способами и средствами, отказывая без оснований в удовлетворении ходатайств и не рассматривая их, не принимал меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Судьей Бады Н.Д. не дана оценка тому, что нарушение требований ч. 5 ст. 220 УПК РФ к справке о вещественных доказательствах в обвинительном заключении препятствует рассмотрению уголовного дела, поскольку вещественные доказательства подлежат осмотру и исследованию в суде, а значит они должны поступить вместе с делом или иметь известное место нахождения, а в решении по результатам рассмотрения уголовного дела суд должен принять решение о судьбе каждого вещественного доказательства. ДД.ММ.ГГГГ судья Бады Н.Д. огласила даты 14 постановлений следователя о признании и приобщении вещественных доказательств без оглашения их содержания и вещественных доказательств. Защита заявила ходатайство об осмотре и исследовании в судебном заседании вещественных доказательств, в удовлетворении ходатайства отказано постановлением суда, тогда как согласно ч. 1 ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. При этом заявленные защитой в ходе судебного рассмотрения дела ходатайства о возврате изъятых предметов не разрешены судом ссылаясь на то, что решение о возврате вещей будет принято в приговоре. В итоге, в обвинительном приговоре от ДД.ММ.ГГГГ по изъятым у ФИО1, денежным средствам в сумме 208 500 рублей и 190 000 рублей, другим изъятым предметам, телефонам Айфон 4 и Айфон 8, решения принято не было. Уголовное дело не возбуждалось по ч. 1 ст. 286 УК РФ, обвинение предъявлено на основании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ о переквалификации преступления. Однако преступление, состоящее в получении от А. денег, до этого времени - ДД.ММ.ГГГГ не являлось предметом доказывания, и все собранные доказательства не относятся к действиям А. по передаче ею денег, в том числе те доказательства, которые перечислены в 14 постановлениях следователя о признании и приобщении вещественных доказательств. Квалификации подлежит деяние, а не преступление, постановление о переквалификации преступления не предусмотрено законом, вопросы переквалификации деяния разрешаются непосредственно в порядке предъявления обвинения согласно ст. ст. 171 - 175 УПК РФ. В этой связи защитой поданы ходатайства о признании незаконными вещественных доказательств в исследовании которых отказано судом постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Защитой заявлено ходатайство об исключении из доказательств обвинения протокола проведения гласного оперативно-розыскного мероприятия обследования помещений от ДД.ММ.ГГГГ - обследования квартиры ФИО1, по адресу: **52 и выделении из уголовного дела материалов о преступлении, предусмотренном ст. 283 УК РФ, и направлении сообщения о преступлении по подследственности для проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, в связи с проведением обследования с нарушением требований закона о государственной тайне. Однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ и не направил сообщение о преступлении по подследственности для проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, допуская сокрытие преступления, проявляя свою заинтересованность. Суду подана жалоба на постановление о признании потерпевшим А. от ДД.ММ.ГГГГ, которая судом оставлена без разрешения. Затем суду заявлено ходатайство об исключении из доказательств показаний А. в качестве потерпевшего в суде ДД.ММ.ГГГГ, которое также не разрешено. Защитой подано ходатайство о возвращении дела прокурору в порядке п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ от ДД.ММ.ГГГГ, которое не рассматривалось в установленном порядке. Затем ДД.ММ.ГГГГ обжаловано постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о переквалификации преступления и подано заявление о прекращении уголовного преследования. По указанным ходатайствам и жалобам судом принято решения об отказе в их удовлетворении. При ознакомлении с протоколом судебного заседания и аудиозаписью выяснилось отсутствие аудиозаписи судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в других протоколах в нарушение требований ст. 259 УПК РФ имеются необоснованные перерывы в аудиозаписи. На протокол судебного заседания и аудиозапись поданы замечания, по результатам рассмотрения вынесено постановление об их отклонении, которое не соответствует ст. 260, ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Необоснованно и немотивированно отвергая замечания на протокол судебного заседания, суд указал в постановлении свои доводы, свидетельствующие о неприменении требований к его составлению, установленных ст. 259 УПК РФ. Объясняя отсутствие аудиозаписи судебных заседаний в указанные дни, суд сослался на наличие актов о технической невозможности ведения аудиозаписи. Однако данные акты составлены после поступления замечаний на протокол и аудиозапись и не подписаны судьей в нарушение п.п. 3.6-3.8 Регламента организации ведения протоколирования с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирования) хода судебного заседания. Обоснования отсутствия аудиозаписи судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суд не привел в постановлении, тогда как протокол не соответствует закону.

В возражении на апелляционную жалобу осужденной ФИО1, государственный обвинитель Чульдум А.А. указывает, что оснований для удовлетворения не имеется.

В возражении на апелляционное представление государственного обвинителя осужденная ФИО1, указывает о фактическом не согласии с ним. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалобы, возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

При рассмотрении данного уголовного дела существенных нарушений уголовно-процессуального закона, прав и интересов сторон, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Вопреки доводам жалобы обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, не исключает возможность постановления на его основе приговора, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в том числе и по вещественным доказательствам по их месту нахождения, не соответствие количества коробок в которые они упакованы в сопроводительном письмо прокуратуры с распиской об их получении, а также не соответствие марки передаваемого ноутбука с материалами уголовного дела, судом обоснованно не установлено. 

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. 

Заявленные ходатайства об исключении из доказательств показаний А. в качестве потерпевшей в суде ДД.ММ.ГГГГ, о незаконности постановления следователя о признании потерпевшей А., о переквалификации преступления, о прекращении уголовного преследования разрешены судом в установленном порядке, по ним принято законное и обоснованное постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайств, по показаниям потерпевшей А. принято протокольное решение об отказе ДД.ММ.ГГГГ. 

Отказ в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела, в связи с чем доводы жалобы о незаконности отклонения отводов судье и секретарю судебного заседания не основаны на законе и потому необоснованно. 

Вопреки доводам жалобы ходатайство о проведении предварительного слушания было разрешено судом в постановлении о назначении судебного заседания, с приведением мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ видно, что ФИО1, в порядке ст.267 УПК РФ разъяснены права, предусмотренные ст. 47УПК РФ, в том числе и положения ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем отказ ее от дачи показаний, пусть даже и не основании конституционных прав, как утверждает в жалобе осужденная, не является нарушением уголовно-процессуального закона. 

Судом разрешены вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора приведены исследованные доказательства, изложенные в необходимом объеме, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательствам и доводам защиты судом дана надлежащая оценка. Приговор суда в целом соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. 

Доводы жалобы о не законности постановленного приговора ввиду не отражения в приговоре некоторых частей показаний потерпевшей А. от ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку эти показания не исследовались судом и постановление приговора без учета сведений из них не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденной по всем трем эпизодам совершенных ею преступлений.

Вопреки доводам жалобы показания свидетеля Е. данные в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ приведены в приговоре, необходимости отражения полного текста данных показаний суд обосновано не усмотрел. 

Совпадение частей приговора с содержанием обвинительного заключения не свидетельствует о его копировании и ненадлежащем его составлении, учитывая, что в приговоре суд ссылался на исследованные в судебном заседании письменные доказательства, содержания которых судом приведено как они приведены в обвинительном заключении.

Таким образом, вопреки утверждениям жалобы приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступных действий, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, мотивов и целей преступления.

Положенные в основу приговора доказательства зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо нарушений.

Выводы суда о виновности ФИО1, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, как того требуют положения ст. 88 УПК РФ.

Так, в выводах о виновности осужденной ФИО1, в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах, суд обосновано сослался на показания потерпевшей А. в судебном заседании, согласно которым, она работала в **» с 2013 года, в 2017 году переведена на должность главного бухгалтера. В феврале 2020 года она возвращала премию в размере 90 тысяч рублей главному врачу, передавала через Ж., в сентябре этого же года 150 тысяч рублей отдала ФИО1, в лично руки, а также 31 декабря 115 тысяч рублей также отдала лично в ее руки. ФИО1, говорила, что надо создать фонд. Премии начислялись всем сотрудникам, а возвращали премию не все, только те, кто был написан на бумажке. Премирование создавалось приказами, там не указывалось о возвращении денег. 

Эти показания потерпевшей А. соответствуют ее дополнительным показаниям данными в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ, которые были оглашены в ходе судебного разбирательства в апелляционной инстанции, согласно которым она сняла деньги с банкомата ДД.ММ.ГГГГ и не успела передать их ФИО1, Передала денежные средства в размере 90000 рублей ФИО1, после возвращения с отпуска в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В подтверждение виновности осужденной суд правомерно сослался также на показания свидетелей Б., В., Г., Д., Е., З., Ж., данные в судебном заседании, согласно которым, по коллективному договору размер премий определяет главный врач, премии должны распределяться равномерно, в среднем получали около 5-15 тысяч рублей, общего фонда у них не имеется, некоторым сотрудникам выдавались премии более 100 тысяч рублей, в таком размере получали работники администрации.

Указанные показания свидетелей не имеют существенных противоречий способных поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденной, согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами: 

- протоколом осмотра места происшествия – рабочих кабинетов **; 

- протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ – результатов оперативно-розыскной деятельности, согласно стенограммы и видеозаписи установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находится в рабочем кабинете, разговаривает по телефону, затем в кабинет заходит А. и передает ФИО1, завернутый лист бумаги; 

- протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ - результатов оперативно-розыскных мероприятий: «наблюдение» в пределах служебного кабинета ФИО1, с использованием средств негласной аудио-видеозаписи сроком на 180 суток; гласного обследования помещений **» от ДД.ММ.ГГГГ кабинета главного врача расположенного в ** ходе которого ФИО1, добровольно выдала денежные средства в количестве 40 купюр номиналом 5 000 рублей, 8 купюр номиналом 1000 рублей, одной купюры номиналом 500 рублей, на общую сумму 208500 рублей, изъяты документы **», смартфон «Айфон», копированная база данных «1С-бухгалтерия»; гласного обследования помещений **» от ДД.ММ.ГГГГ ** в ходе которого ФИО1, добровольно выдала денежные средства в количестве 39 купюр и пластиковая карта; 

- с уставом и коллективным договором **» на 2019-2022 годы с приложениями № о форме расчетного листа и № Положения о премировании и порядка предоставления материальной помощи, приказом о назначении ФИО1, на должность главного врача ** с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 5 лет, о продлении сроков полномочий на 5 лет с ДД.ММ.ГГГГ, о переводе А. с должности заместителя главного бухгалтера на должность главного бухгалтера; 

- протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ – документов изъятых в ** ДД.ММ.ГГГГ, в том числе сведений о заработной плате А., согласно которым в феврале 2020 года всего начислено 668212,17 рублей, в декабре 2020 года всего начислено 794699,10 рублей; 

- протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ – CD-R диска, в котором также содержатся выписки по счету А. в ПАО Росбанк, установлено, что в 2020 году по реестру производились зачисления на различные суммы, среди которых 95700 рублей, 217500 рублей, 165300 рублей. Снятие в 2020 году наличных денежных средств из банкоматов на различные суммы, среди которых 90000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 150000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 120000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ; 

- протоколом дополнительного осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ – компакт-диска CD-R, в котором в том числе имеется выписка по счету А., а именно снятие наличных с карты на суммы 90000 рублей, 150000 рублей, 120000 рублей; 

- рапортом заместителя начальника УЭБиПК МВД по РТ о том, что в ходе ОРМ в помещениях ** у ФИО1, изъяты 208500 рублей; 

- ответом на запрос из **» о премировании, в том числе А. в сумме 550000 рублей, 165300 рублей, 478500 рублей.

Также из просмотренной видеозаписи в судебном заседании, сделанной в результате ОРМ в рабочем кабинете ФИО1, видно, что к ней в кабинет заходит А., держа в руках красную папку, из папки вынимает завернутый лист бумаги и передает в руки ФИО1, Из пояснений А. на видеозаписи запечатлен момент, когда она зашла в кабинет ФИО1, и по ее требованию передала денежные средства в сумме 115000 рублей, являющиеся часть полученной ею премии за декабрь 2020 года, завернув в лист бумаги. 

Протоколы следственных действий были проверены на предмет их допустимости, при этом суд обоснованно исходил из того, что указанные следственные действия были проведены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, в связи с чем, обоснованно положены в основу приговора наряду с вышеуказанными доказательствами.

Оценивая материалы о результатах оперативно-розыскного мероприятия – «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», суд апелляционной инстанции находит их допустимыми доказательствами, поскольку они проведены компетентными лицами и в соответствии с Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», оснований сомневаться в их достоверности не имеется, поэтому суд обосновано положил их в основу приговора.

Оснований не соглашаться с такой оценкой доказательств данной судом, апелляционная инстанция не усматривает.

Показания и доводы ФИО1, о невиновности проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов оснований не соглашаться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Так, из показаний потерпевшей А. следует, что она по требованию главного врача ФИО1, возвращала свою премию, так в феврале 2020 года возвращала ФИО1, премию в размере 90 тысяч рублей, передавала через Ж., в сентябре 2020 года 150 тысяч рублей отдала ФИО1, в лично руки, 31 декабря 115 тысяч рублей также отдала лично в ее руки.

Свидетели указали, что размер премий определяет главный врач, премии в среднем получали около 5-15 тысяч рублей, но некоторым сотрудникам выдавались премии более 100 тысяч рублей, общего фонда у них не имелось. 

Письменными материалами также достоверно установлено, что в 2020 году на расчетный счет А. производились зачисления на различные суммы, среди которых 95700 рублей, 217500 рублей, 165300 рублей, также снятие наличных денежных средств из банкоматов, среди которых 90000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 150000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 120000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, совпадающий со временем инкриминируемых ФИО1, деяний.

Кроме того, из просмотренной видеозаписи, сделанной в результате ОРМ в рабочем кабинете ФИО1, и объяснения А. следует, что она передавала в руки ФИО1, завернутый лист бумаги, в котором имелись денежные средства в сумме 115000 рублей, являющиеся часть полученной ею премии за декабрь 2020 года.

При таких данных, суд апелляционной инстанции также признает несостоятельными доводы жалобы о том, что суд не привел ни одного доказательства, ни по одному вмененному в вину эпизоду о получении от А. денежных средств, поскольку опровергаются вышеуказанными доказательствами. То обстоятельство, что в материалах дела отсутствуют фрагмент листа бумаги с собственноручными записями ФИО1,, не опровергают выводы суда о передачи А. своему руководителю ФИО1, части начисленных ей премий. 

Вопреки доводам жалобы документы составлены по результатом проведенных оперативно-розыскных мероприятий, в том числе и постановления о предоставлении следственным органам результатов оперативно-розыскных мероприятий является предметом осмотра в силу ст. 176 УПК РФ, так как предоставляемые документы проведенных оперативно-розыскных мероприятий должны подтверждать не только фиксацию какого-либо события, действия, но и порядок их проведения, оформления и рассекречивания, что необходимо для проверки законности проведенных мероприятий. 

Оперативно-розыскное мероприятие гласное обследование помещения **» от ДД.ММ.ГГГГ кабинета главного врача ФИО1, проведено в рамках ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» о чем составлен протокол, о законности его проведения указывают составленные документы по оформлению, проведению и рассекречиванию оперативно-розыскного мероприятия, а потому оснований для его исключения из числа доказательств суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Не отражение в приговоре текста исследованного в судебном заседании протокола гласного обследования помещения ** от ДД.ММ.ГГГГ кабинета главного врача ФИО1, не влияет на оценку доказательств и выводы о ее виновности, поскольку протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ осмотрен, в том числе и протокол гласного обследования помещений ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в РТ» от ДД.ММ.ГГГГ кабинета главного врача расположенного в ** ходе которого ФИО1, добровольно выдала денежные средства в количестве 40 купюр номиналом 5 000 рублей, 8 купюр номиналом 1000 рублей, одной купюры номиналом 500 рублей, на общую сумму 208500 рублей, которое исследовано в судебном заседании. 

Приведенные в приговоре рассекреченные документы оперативно-розыскной деятельности, сведения в актах наблюдения, стенограммы разговоров ФИО1, с другими лицами не относящиеся к сведениям подтверждающим виновность осужденной осмотрены этим же протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем не могут быть исключены из приговора, поскольку они оформлены совместно с актами наблюдения, протоколами гласного осмотра помещений подтверждающие виновность осужденной. 

Вопреки доводам жалобы содержание 14 постановлений о признании и приобщении вещественных доказательств изучалось и оглашалось, что следует из аудиозаписи протокола судебного заседания. 

В ходе судебного заседания апелляционной инстанции по ходатайству прокурора был оглашен ввиду наличия противоречий протокол дополнительного допроса потерпевшей А. данные ею в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ, в которых она указывает о передаче ФИО1, денежных средств в размере 90000 рублей в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, как и установлено судом в приговоре, в этой связи необходимости отмены приговора с вынесением нового приговора суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Вопреки доводам жалобы рапорт заместителя начальника УЭБиПК МВД по Республики Тыва ФИО2 не может быть исключен из приговора, поскольку в нем приводится результаты проведенных в отношении ФИО1, оперативно-розыскных мероприятий.

Доводы о незаконности бездействия судьи, который не направил сведения о совершенном преступлении предусмотренного ст. 283 УК РФ для проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, что указывает о ее заинтересованности, суд апелляционной инстанции находит противоречащим действующему законодательству, согласно которому суд не является органом обвинения и потому не направления материалов в правоохранительные органы не свидетельствует о заинтересованности судьи. 

Отсутствие подписи судьи в актах технической невозможностью ведения аудиозаписи, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, при наличии письменного протокола судебного заседания, на которое осужденной и защитником вносились замечания, принятое решение судом об отклонении замечаний осужденная оспорила в апелляционной жалобе на приговор.

Вопреки доводам жалобы протокола судебных заседаний составлены в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ, принятое решение суда об отклонении замечаний на протокол судебного заседания судом рассмотрено в рамках требований ст. 260 УПК РФ, принятое решение мотивировано, оснований не соглашаться с принятым решением суд апелляционной инстанции не находит. 

Суд обоснованно исходил из того, что действия ФИО1, совершены с прямым умыслом, так как явно выходили за пределы ее полномочий определенных трудовым договором, действующим законодательством, уставом и коллективным договором **», а именно: незаконно получила по трем эпизодам от своей подчиненной А. часть принадлежащих ей премий, чем нарушала ее права и законные интересы, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов, выразившиеся в подрыве авторитета руководства **» и дискредитации государственных бюджетных учреждений системы здравоохранения. 

Таким образом, суд первой инстанции полно, всесторонне исследовав все доказательства по делу, правильно установил фактические обстоятельства, при которых осужденной ФИО1, совершены преступления, и пришел к обоснованному выводу о ее виновности в совершении преступлений и правильно квалифицировал ее действия по 3 эпизодам ч. 1 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций.

Доводы жалобы о незаконности постановленного приговора по ч. 1 ст. 286 УК РФ ввиду того, что уголовное дело возбуждалось по ч. 3 ст.159 УК РФ, в этой связи уголовное преследование ФИО1, на основании показаний А. данных по возбужденному делу, не основано на законе, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку переквалификация органом предварительного следствия действий ФИО1, с ч. 3 ст.159 УК РФ на ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 286 УК РФ не является нарушением уголовно-процессуального закона.

Не вынесения следственными органами отдельного постановления о прекращении уголовного преследования ФИО1, по ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении денежных средств Е., З. и Ж., не влияет на переквалификацию ее действий на ч. 1 ст. 286 УК РФ в отношении полученных от А. денежных средств в марта, сентябре и декабре 2020 года.

Назначенные ФИО1, наказания по трем эпизодам совершенных ею преступлений в виде штрафа отвечает целям и задачам, определенным законом, соразмерно тяжести и общественной опасности содеянного, назначено с учетом ее личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на ее исправление, на условия жизни семьи.

При назначении осужденной ФИО1, наказания суд в полной мере учел смягчающие обстоятельства, а именно: положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие грамот, благодарностей, знака и медали, совершение преступления впервые, пожилой возраст.

В силу ч. 3 ст. 47 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, а также того, что являясь должностным лицом ею совершены действия, явно выходящие за пределы ее полномочий, суд мотивировав свои выводы, обоснованно назначил подсудимой ФИО1, дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

Отягчающих наказание обстоятельств, судом обоснованно не установлено. 

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, мотивировав свои выводы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционного представления, назначенные основные наказания по каждому эпизоду преступлений в виде штрафа, отвечает целям и задачам уголовного закона, соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельствам их совершения. При таких данных, у суда апелляционной инстанции нет оснований считать их несправедливыми вследствие чрезмерной мягкости, поэтому оснований для усиления наказания по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона. 

Согласно ч. 2 ст. 69 УК РФ если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний. При этом окончательное наказание не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

По приговору суда ФИО1, осуждена за 3 эпизода преступления по ч. 1 ст. 286 УК РФ, за каждое из которых ей назначено наказание в виде штрафа 75000 рублей, а также дополнительное наказание в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 год. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательно ФИО1, назначено наказание в виде штрафа в размере 200000 рублей, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года. 

Санкция ч. 1 ст. 286 УК РФ предусматривает основное наказание в виде штрафа в размере до восьмидесяти тысяч рублей. При таких данных, суд назначил ФИО1, окончательное наказание по совокупности преступлений по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ в виде штрафа в размере 200000 рублей, то есть в размере, превышающем более чем наполовину максимальный размер наказания. Допущенное нарушение уголовного закона является существенным и повлияло на размер назначенного осужденной окончательного наказания. При указанных обстоятельствах наказание, назначенное осужденной по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, подлежит снижению.

Кроме того, судом в приговоре не указано с какого момента подлежит исчислению срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий. В связи с чем, приговор подлежит дополнению указанием на исчисление в соответствии с ч. 1 ст. 36 УИК РФ срока дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий с момента вступления приговора в законную силу.

Вопреки доводам жалобы в приговоре разрешена судьба признанных в качестве вещественных доказательств – телефона «Айфон 4», ноутбука марки «НР», броши с фианитом золото 585 в виде пера и пчелы, серебреной ручки. 

Поскольку телефон «Айфон 8» не приобщался и не признавался в качестве вещественного доказательства, судом обоснованно не принято решение о его разрешении. Поэтому с ходатайством о возвращении телефона «Айфон 8» осужденная может обратиться в орган производивший изъятие данного телефона. 

Вместе с тем в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ решение о судьбе некоторых вещественных доказательств судом не приято.

Так, суд первой инстанции, изучив в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ постановление о признании и приобщении в качестве вещественных доказательств - денежных средств на общую сумму в размере 208500 рублей и 190000 рублей, не принял решение о судьбе данных вещественных доказательств. 

Также из материалов дела следует, что постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ (т. 7 л.д. 160-161) признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств документы, изъятые в ходе обыска в жилище А., однако из аудиозаписи протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, данные вещественные доказательства не изучались и не исследовались. 

При таких обстоятельствах приговор в части этих вещественных доказательств подлежит направлению в тот же суд для рассмотрения в порядке ст. 397 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционный инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, изменить:

- смягчить ФИО1,, назначенное на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ основное наказание в виде штрафа, до 110 000 рублей;

- в резолютивной части указать, что срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий исчисляется с момента вступления приговора в законную силу.

Материалы уголовного дела по вещественным доказательствам в виде денежных средств на общую сумму 208 500 рублей и 190 000 рублей, копии положения «Об организации деятельности по оказанию платных услуг населению» и приложений, должностной инструкции главного бухгалтера, приказов о переводе работника, о премировании, трудового договора, выписки из лицевого счета, расчетных листов направить в для рассмотрения в порядке ст. 397 УПК РФ в тот же суд.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление – удовлетворить частично, жалобу – оставить без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий