Судья Лыкова Т.В. №

Докладчик Крейс В.Р.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 29 ноября 2017 года

Президиум Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего: Шатовкиной Р.В.,

членов президиума: Пилипенко Е.А., Недоступ Т.В., Козеевой Е.В., Свинтицкой Г.Я., Билюковой Л.Р.,

при секретаре: Солодовой Е.С.,

рассмотрев кассационную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 25 апреля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 июля 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3, Лоренц А. Н. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, переводе прав и обязанностей покупателя,

заслушав доклад судьи Папушиной Н.Ю., объяснения представителя Стефановского – ФИО2, представителя ФИО3 – Шульца В.А., представителя Лоренц А.Н. – ФИО4,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, Лоренц А.Н. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, переводе прав и обязанностей покупателя. В обоснование требований истцом указано, что он является собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

ФИО3 принадлежит 2/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанное жилое помещение, которые она приобрела у Лоренц А.Н. на основании договора купли-продажи от 28 апреля 2016 года в отношении 19/30 доли в праве общей долевой собственности на квартиру и на основании договора дарения от 14 апреля 2016 года в отношении 1/30 доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

Истец полагает, что договор дарения 1/30 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанное жилое помещение от 14 апреля 2016 года является притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи 20/30 доли и совершенной с целью исключения соблюдения положений закона о преимущественном праве на покупку доли в праве общей долевой собственности на квартиру. По мнению ФИО1, договор дарения от 14 апреля 2016 года и договор купли-продажи от 28 апреля 2016 года фактически являются единым договором купли-продажи 20/30 в праве общей долевой собственности на квартиру.

Уточнив исковые требования, истец просил признать договор дарения от 14 апреля 2016 года 1/30 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между Лоренц А.Н. и ФИО3, притворной сделкой, применить последствия недействительности ничтожной (притворной сделки); признать договор дарения от 14 апреля 2016 года вместе с договором купли-продажи от 28 апреля 2016 года единым договором купли-продажи 20/30 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, заключенный на условиях, указанных в договоре купли-продажи от 28 апреля 2016 года; перевести на истца права и обязанности покупателя ФИО3 по договору купли продажи квартиры от 28 апреля 2016 года.

Решением Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 25 апреля 2017 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 июля 2017 года решение Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 25 апреля 2017 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит отменить постановленные по делу судебные акты и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований. 

Определением судьи Новосибирского областного суда Папушиной Н.Ю. от 20 сентября 2017 года гражданское дело истребовано в Новосибирский областной суд. 

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судебными инстанциями установлено, что ФИО1 является собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. Две третьих доли в праве общей долевой собственности на квартиру принадлежало Лоренц А.Н. на основании договора на передачу квартиры в общую (долевую) собственность граждан от 12 июля 1993 года (1/3 доли) и свидетельства о праве на наследство от 23 июля 2015 года (1/3 доли).

14 апреля 2016 года между Лоренц А.Н. и ФИО3 был заключен договор дарения 1/30 доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

28 апреля 2016 года между Лоренц А.Н. и ФИО3 был заключен договор купли-продажи 19/30 долей в праве общей долевой собственности на квартиру.

На основании вышеуказанных сделок за ФИО3 10 мая 2016 года зарегистрировано право собственности на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру. 

Разрешая спор, суды расценили вышеуказанные действия сторон как направленные на достижение самостоятельных правовых последствий, характерных для договора дарения доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, в связи с чем не установили оснований для признания данной сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Суды также пришли к убеждению о том, что у ФИО1 не возникло преимущественное право покупки доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, в связи с чем положения статьи 250 ГК РФ не подлежат применению к спорным правоотношениям.

Не соглашаясь с данным выводом судов, податель жалобы полагает, что отчуждение 1/30 доли в праве общей долевой собственности на квартиру не имело самостоятельного значения, а было направлено на создание условий, исключающих применение положений статьи 250 ГК РФ. Фактически отчуждение Лоренц А.Н. всей принадлежащей ей доли в праве общей долевой собственности на квартиру носило возмездный характер, поскольку впоследствии был заключен договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру. Действия сторон оспариваемого договора дарения, как указывает кассатор, свидетельствуют о нарушении принципа доброй совести, закрепленного в статье 10 ГК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал. Представители ФИО3 и Лоренц А.Н. – ФИО5 и ФИО4 против удовлетворения кассационной жалобы возражали, о чём представили соответствующие письменные отзывы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Новосибирского областного суда находит жалобу подлежащей удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно статье 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). 

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из нормативных разъяснений, данных в пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В силу чего, разрешая заявленные требования, суды должны были установить, направлена ли сделка по отчуждению 1/30 доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение на создание самостоятельных правовых последствий, не связанных с последующим заключением теми же лицами сделки по возмездному отчуждению 19/30 долей в праве общей долевой собственности. 

Вместе с тем из материалов дела усматривается, что 14 апреля 2016 года Лоренц А.Н. выдала нотариальную доверенности на имя ФИО6, которой уполномочили последнюю подарить ФИО3 1/30 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>

14 апреля 2016 года между Лоренц А.Н. и ФИО3 был заключен договор дарения вышеуказанной доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение.

В этот же день (14 апреля 2016 года) Лоренц А.Н. выдала нотариальную доверенность на имя ФИО6, которой уполномочила продать 19/30 долей в праве общей долевой собственности на квартиру.

28 апреля 2016 года между Лоренц А.Н. и ФИО3 был заключен договор купли-продажи 19/30 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, за которые покупатель уплатил продавцу 860000 рублей (пункт 2.1 договора).

Однако каких-либо суждений относительно совершения сторонами последовательных, целенаправленных действий, направленных именно на совершение двух самостоятельных сделок, а не на возмездное приобретение ФИО3 20/30 долей в праве общей долевой собственности судами не высказано. Суды не дали никакой оценки обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, и ограничились лишь доводом об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки притворной, не обосновав оснований, по которым они пришли к соответствующим убеждениям.

Согласно пункту 2 статьи 250 ГК РФ продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 3 статьи 250 ГК РФ).

Указанные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают правовые гарантии для участников общей долевой собственности при продаже другим участником своей доли в общем праве собственности. При этом бремя доказывания надлежащего исполнения своей обязанности по извещению других участников долевой собственности в силу положений части 1 статьи 56 ГПК РФ должно быть возложено на продавца.

В силу чего выводы судов первой и апелляционной инстанций о неприменимости положений статьей 170 и 250 ГК РФ в их нормативном единстве сделан без надлежащей оценки обстоятельств, указанных истцом в обоснование своих требований, что свидетельствует о существенном нарушении судами статей 56, 57, 67, 198 ГПК РФ. Судам надлежало дать оценку действиям сторон при заключении договора дарения 1/30 доли в праве общей долевой собственности, а также применительно к положениям части 4 статьи 198 ГПК РФ высказать суждения относительно последующего заключения между теми же сторонами договора купли-продажи 19/30 долей в праве общей долевой собственности. 

Согласно части 1 статьи 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»). 

Приведенные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела выполнены не были.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 ГПК РФ), президиум находит нужным отменить апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 390 ГПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 июля 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3, Лоренц А. Н. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, переводе прав и обязанностей покупателя отменить.

Направить гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Лоренц А. Н. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, переводе прав и обязанностей покупателя на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Новосибирского областного суда.

Кассационную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 удовлетворить.

Председательствующий: