РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 мая 2019 г. г. Усть-Илимск Иркутской области

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Банщиковой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Попик А.А.,

с участием старшего помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Иркутской области Кайгородовой Е.И.,

в присутствии:

истца ФИО3, 

в отсутствие:

представителя ответчика АО «Дорожная служба Иркутской области», 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-983/2019

по иску ФИО3 к акционерному обществу «Дорожная служба Иркутской области» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

В обоснование иска истец указал, что с 01.02.2006 по 29.11.2018 осуществлял трудовую деятельность в АО «Дорожная служба Иркутской области» в должности водителя автомобиля УАЗ-3303-01 грузовой бортовой. Длительное воздействие шума генерируемого при движении автомобиля, общей и локальной вибрации в период трудовой деятельности послужили причиной профессиональных заболеваний, что установлено актами о случае профессионального заболевания от 11.10.2018 № 11 и № 12, заключением 25.09.2018, которыми установлены: 

<

данные изъяты>. Указанный комплекс заболеваний профессионального характера вызван общей вибрацией и шумом, превышающими предельно-допустимый уровень. Ему установлено 30% и 10 % утраты профессиональной трудоспособности на срок с 13.11.2018 по 11.12.2019. 29.11.2018 с ним был расторгнут трудовой договор по основаниям, предусмотренным п. 8 ст. 77 Трудового кодекса РФ. В связи с профессиональным заболеванием он испытывает нравственные и физические страдания, вызванные недугом и невозможностью продолжать активную полноценную жизнь. Он вынужден терпеть ежедневные бытовые трудности, ограничивать общение с близкими, затрудненное восприятие чужой речи доставляет ему дискомфорт, ему приходится переспрашивать по несколько раз. Ношение ушного аппарата остаток жизни его угнетает. Просит взыскать с АО «Дорожная служба Иркутской области» компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. (л.д. 4-5).

Согласно поступившему в адрес суда отзыву на иск от 07.05.2019 представитель ответчика АО «Дорожная служба Иркутской области» ФИО4, действующий на основании доверенности от 17.05.2018 № 18/126 с полным объемом процессуальных прав сроком на один год (л.д. 47), указал, что истцом завышен размер компенсации морального вреда, поскольку период работы истца в АО «Дорожная служба Иркутской области» с 01.02.2006 по 29.11.2018 составляет треть от общего стажа работы истца во вредных условиях, что подтверждается актами о случае профессионального заболевания № 11 и № 12 от 11.10.2018. Указывает, что в соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника № 25 от 30.05.2018 рабочее место ФИО3, водителя УАЗ-0003-01 (грузовой бортовой) находится под воздействием вредных производственных фактором в виде производственного шума и общей вибрации. При этом шум в соответствии с п. 10.1 характеристики имеет незначительное превышение ПДУ за 3 дБ, а уровень общей вибрации в соответствии в п. 10.3 по осям Х и У превышает ПДУ на 2 дБ, по оси Z превышает ПДУ на 1 дБ. Просит уменьшить сумму компенсации морального вреда до 30 000 руб. (л.д. 44-45).

В судебном заседании истец ФИО3 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Дорожная служба Иркутской области» в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, своевременно. Согласно ходатайству от 07.05.2019 представитель ответчика ФИО4 просил дело рассмотреть в отсутствие их представителя (л.д. 46). 

Заслушав пояснения истца, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав и оценив с учетом положений статей 67, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) представленные сторонами доказательства, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции РФ. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 ТК РФ).

В силу статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно статье 237 ТК РФ работник вправе требовать компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

В силу части 1 статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред, физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

Согласно части 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей истца.

В ходе судебного заседания установлено, что стороны находились в трудовых отношениях. 01.02.2006 ФИО3 был принят в ОГУП «Дорожная служба Иркутской области» на должность водителя 4 разряда на основании приказа от 01.02.2006 № 04-л (л.д. 77). На основании дополнительного соглашения от 16.05.2017 установлено, что ОАО «Дорожная служба Иркутской области» Усть-Илимский филиал (ОАО «ДСИО» УИф с 16.05.2017 переименовано в АО «Дорожная служба Иркутской области» Усть-Илимский филиал (АО «ДСИО» УИф (л.д. 76). 29.11.2018 трудовой договор с ФИО3 расторгнут в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, выданном в порядке, установленном федеральным законом РФ по п 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на основании приказа от 29.11.2018 № 132/02-02.

Сведения о трудовой деятельности истца подтверждаются представленными: копией трудовой книжки от 15.06.1977 (л.д. 8-15), заявлением от 12.12.2005 (л.д. 72), приказом о приеме работника на работу от 01.02.2006 № 04-л (л.д. 77), трудовым договором от 01.02.2006 (л.д. 73-75) и дополнительным соглашением к нему от 16.05.2017 (л.д. 76), заявлением от 29.11.2018 (л.д. 91), приказом от 29.11.2018 № 132/02-02 (л.д. 93).

Наличие у ФИО3 профессионального заболевания подтверждается актами о случае профессионального заболевания от 11.10.2018 № 11 и № 12, согласно которым стаж его работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 36 года 07 месяцев, в том числе 12 лет 08 месяцев в АО «Дорожная служба Иркутской области». Актами установлено, что заболевания являются профессиональным, возникли в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов: производственного шума выше ПДУ в течении 80% рабочего времени, общей вибрации выше ПДУ в течении 80 % рабочего времени. Наличие вины пострадавшего не установлено (л.д. 85-87, 88-90).

Аналогичные сведения содержатся в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 30.05.2018 № 25 (л.д. 78-81).

Установленные ФИО3 диагнозы подтверждаются медицинским заключением № 1916 ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» (л.д. 19).

ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 % с 13.11.2018 по 01.12.2019 на основании акта о случае профессионального заболевания № 11 от 11.10.2018, что подтверждается справкой МСЭ-2017 № 0042635 от 13.11.2018, а также справкой МСЭ-2017 № 0042634 от 13.11.2018, согласно которой ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 % с 13.11.2018 по 01.12.2019 на основании акта о случае профессионального заболевания № 12 от 11.10.2018 (л.д. 22).

Кроме того, данные обстоятельства подтверждаются также исследованными в ходе судебного разбирательства медицинскими документами в отношении ФИО3: подлинным делом освидетельствования во МСЭ, медицинской картой получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № Б 11151.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что представленными суду доказательствами подтверждается наличие у истца ФИО3 профессионального заболевания. 

Ответчик согласно представленному письменному отзыву не возражал по обстоятельствам возникновения профессиональных заболеваний у истца.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в пункте 32 Постановления от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Обязанность по обеспечению здоровых и безопасных условий труда возложена на работодателя, равно как и обязанность проведения мероприятий по предупреждению возникновения профессиональных заболеваний. Сам факт установления истцу профессионального заболевания свидетельствует о том, что ответчиком такие обязанности не исполнялись. Доказательств, подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, ответчиком, как того требует статья 56 ГПК РФ, не представлено.

Соглашения между работодателем и работником о размере компенсации морального вреда не было достигнуто.

Как следует из справки АО «Дорожная служба Иркутской области» от 20.03.2019 № 110/01-08 денежные выплаты, связанные с компенсацией морального вреда в результате профессионального заболевания, полученного работником, коллективным договором не предусмотрены. 

Как следует из письменного отзыва на иск от 07.05.2019 и истцом подтверждается, ответчиком при увольнении истцу были произведены выплаты выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка, предусмотренного ст. 178 ТК РФ в размере 16 326,10 руб., дополнительного выходного пособия, предусмотренного п. 2.7 коллективного договора АО «ДСИО» на 2017-2019 г.г. в размере среднего месячного заработка работника в размере 26 109,05 руб., а также материальная помощь в размере 20 000 руб. для прохождения медицинского освидетельствования, что подтверждается расчетным листком за ноябрь 2018 г. (л.д. 25). 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает показания свидетелей ФИО1, ФИО2, которые показали, что после получения ФИО3 профессионального заболевания последний испытывает трудности в быту, поскольку постоянно испытывает онемение в руках, он не может самостоятельно выполнять тяжелую домашнюю работу, у него произошло серьезное ухудшение слуха, ему постоянно приходится переспрашивать и громко говорить, он испытывает дискомфорт в общении с окружающими, в результате чего ему приходится использовать слуховой аппарат. 

Суд принимает во внимание показания свидетелей, поскольку не усматривает их заинтересованности в исходе дела, их показания не противоречат пояснениям истца и письменным доказательствам.

Суд учитывает индивидуальные особенности потерпевшего, обстоятельства причинения вреда, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается добровольность выполнения трудовой функции истцом в течение длительного времени в условиях воздействия вредных факторов, степень утраты профессиональной трудоспособности, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности, отсутствия инвалидизации.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального образования город Усть-Илимск в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «Дорожная служба Иркутской области» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Дорожная служба Иркутской области» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к акционерному обществу «Дорожная служба Иркутской области» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в большем размере отказать.

Взыскать с акционерного общества «Дорожная служба Иркутской области» государственную пошлину в доход муниципального образования город Усть-Илимск в размере 300 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционных жалобы, представления через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.С. Банщикова