ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 23 мая 2019 года

Иркутский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Слепцова А.С., коллегии присяжных заседателей, при секретаре Бахтиной Д.П., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Иркутского района Иркутской области Якимовой А.М., подсудимых ФИО1, ФИО2 их защитников Тучина С.В., Карнышова В.И., рассмотрев материалы уголовного дела № 1-246/2019 в отношении:

ФИО2, родившегося ~~~, не судимого, 

ФИО1, родившегося ~~~, не судимого,

содержавшихся под стражей с **/**/**** по **/**/****, находящихся на подписке о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что в период времени с 23 часов **/**/**** до 06 часов **/**/****, находясь возле дома Пт, расположенного по адресу: ...., ...., ...., действуя группой, из личных неприязненных отношений, возникших в ходе разговора с Пт об изнасилования бабушки ФИО2, сначала ФИО2 нанес один удар кулаком по лицу Пт, после чего последний стал убегать. ФИО1 догнал Пт на открытом участке местности, огороженном деревянным забором, на расстоянии около 20 м от участка № по .... д. .... .... и, обхватив потерпевшего в области живота со спины своими руками, перебросил через себя, в результате чего, Пт упал на землю. После чего, ФИО3 нанес кулаком не менее двух ударов по лицу Пт Затем, ФИО3 нанес несколько ударов кулаком в живот Пт ФИО2 нанес потерпевшему ногой не менее двух ударов в голову, а также один удар в пах.

Своими совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили Пт телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы – множественные ссадины и кровоподтеки лица, кровоизлияния в слизистую верхней губы, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы затылочной области справа, височной области слева, субдуральное кровоизлияние (100 мл), диффузные субарахноидальные кровоизлияния, кровоизлияния в ткань мозга в области височной доли правого полушария, кровоизлияния в желудочки головного мозга, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, множественные ссадины и кровоподтеки туловища, конечностей, относящиеся к не повлекшим вреда здоровью.

Вердикт коллегии присяжных заседателей служит основанием для квалификации действий подсудимых ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц.

Фактические обстоятельства, установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей, указывают, что ФИО1 и ФИО2 действовали умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Пт Об этом свидетельствуют неоднократное нанесение ими ударов потерпевшему, в том числе и в голову, то есть имело место травмирование жизненно важных органов человека, с силой достаточной для формирования закрытой черепно-мозговой травмы. 

Подсудимые действовали совместно друг с другом, оба применяли насилие, наносили удары кулаками, а ФИО2 и ногой, непосредственно участвуя в процессе причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, то есть совершили преступление группой лиц. 

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимых, суд принимает во внимание заключения судебных комиссионных амбулаторных комплексных психолого-психиатрической экспертиз № от **/**/**** в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 146-157) и № от **/**/**** в отношении ФИО1 (т. 2 л.д. 158-163), согласно выводам которых каждый из подсудимых каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее, не страдает в настоящее время и не страдал в момент инкриминируемого им деяния, каждый из них мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Суд доверяет данным заключениям экспертов, экспертизы в отношении ФИО1 и ФИО2 проведены высококвалифицированными специалистами, выводы которых мотивированы, обстоятельств, позволяющих поставить их под сомнение, не установлено. Подсудимые адекватно вели себя в судебном заседании, отвечали на вопросы, правильно ориентировались в окружающей обстановке. Суд полагает, что преступление ФИО1 и ФИО2 совершено вне какого-либо расстройства психической деятельности, в силу чего, в отношении установленного вердиктом присяжных деяния их следует считать вменяемыми, подлежащими уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2 суд в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личности виновных, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает в отношении ФИО1 и ФИО2 их активное способствование расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также наличие малолетнего ребенка у ФИО2 При этом суд исходит из следующих положений закона и фактических обстоятельств по уголовному делу.

Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 29.11.2016) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом "и" части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Следовательно, активное способствование раскрытию и расследованию преступления стоит учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. Мотивы, побудившие лицо активно способствовать раскрытию и расследованию преступлений, не имеют правового значения.

Как видно из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 изначально стали сотрудничать с органами предварительного расследования. 

Так, в ходе своих допросов они сообщили информацию, которая до этого органам следствия известна не была: указали свои конкретные действия, пояснили о количестве и локализации нанесенных потерпевшему ударов.

Иными доказательствами, устанавливающими действия подсудимых, помимо сведений, сообщенных ФИО1 и ФИО2 в ходе их первоначальных допросов, органы предварительного следствия не располагали.

На первом допросе подсудимые дали подробные показания о происшедшем, а в последующем от участия в проводимых следственных действиях не отказывались. Из обвинительного заключения видно, что преступное деяние описано в них так, как об этом показали, в том числе и ФИО1 с ФИО2 

Таким образом, фактические обстоятельства по настоящему уголовному делу указывают на то, что ФИО1 и ФИО2 не только признали свою вину в совершении преступления, но еще и сразу с момента начала их уголовного преследования стали активно сотрудничать с органами предварительного следствия.

Выявленные по указанию подсудимых обстоятельства преступления, наряду с другими доказательствами, облегчили следственным органам реализацию процедуры уголовного преследования ФИО1 и ФИО2 в рамках настоящего уголовного дела. 

Таким образом, при установленных судом обстоятельствах, кроме имеющихся данных о причастности подсудимых к совершенному ими преступлению, достоверно подтвержден факт добровольного сообщения ФИО1 и ФИО2 информации, неизвестной ранее органам предварительного следствия, что указывает на активное способствование подсудимых в расследовании уголовного дела.

В силу изложенного суд считает необходимым признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 и ФИО2, их активное способствование расследованию преступления.

Факт того, что после совершения преступления подсудимые вернулись на место его совершения и перенесли Пт в дом потерпевшего, где положили на диван и укрыли пледом, суд расценивает, как смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно – оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. 

Исходя из показаний свидетеля Св2 и подсудимого ФИО2 относительно того, что последний занимается воспитанием и содержанием своего малолетнего ребенка Г.П.Р., **/**/**** года рождения, суд признает в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у ФИО2 малолетнего ребенка.

В тоже время, суд не может принять позицию стороны защиты относительно того, что в действиях ФИО1 и ФИО2 наличествует смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ. 

По мнению защиты, поведение Пт являлось противоправным и аморальным, что послужило поводом для совершения в его отношении преступления, поскольку потерпевший совершил изнасилование бабушки ФИО2 – Св1

Допрошенная судом в качестве свидетеля Св1 показала, что 27-**/**/**** она употребляла спиртное, затем 28 числа пошла домой спать, проснулась, когда в дом пришла ее племянница Св9 и увидела голого Пт, лежащего на ней сверху. Она предполагает, что между ней и Пт был половой акт, но почему так предполагает, пояснить не может. Также не может пояснить, почему считает, что именно Пт С.В. причинил ей синяк на лице, который она обнаружила на следующий день. Она ничего не помнит о произошедшем, так как была пьяная. По своей личной инициативе она **/**/**** написала заявление в полицию на Пт об ее изнасиловании, но с какой целью это сделала, пояснить не может. Больше двух лет страдает провалами памяти.

Ввиду наличия существенных противоречий судом были исследованы показания Св1, данные ею на следствии **/**/****, из которых следует, что **/**/**** она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, пришла к себе домой, закрыла дверь и легла спать. Следующее, что она помнит, это как она открывает глаза, а рядом лежит голый Пт Рядом с кроватью стоял ее сын Св10 Что произошло, и какое было время суток, она не помнит. Что с ней делал Пт., она не знает. В ее памяти все события того дня, как в тумане. На ней в тот момент телесных повреждений не было. Привлекать Пт ни по какой статье УК РФ она не желает, так как она не помнит, что происходило в тот день. Через несколько дней она узнала, что кто-то из местных жителей убил Пт С заявлением об изнасиловании в правоохранительные органы она лично не обращалась (т. 1 л.д. 156-160).

После оглашения показаний свидетель Св1 пояснила суду, что давала такие показания, но объяснить имеющиеся противоречия не может, просила суд ориентироваться на показания, данные ею в судебном заседании.

По предъявленному на обозрение заявлению в отдел полиции от **/**/**** от имени Св1, согласно которому последняя просит прекратить разбирательство по факту обращения ее родственников в полицию, так как в отношении нее насильственных действий сексуального характера не было (т. 1 л.д. 45), свидетель Св1 пояснила, что заявление подписано ею, однако она не помнит, чтобы писала такое заявление.

Оценивая показания свидетеля Св1, суд приходит к выводу, что они нацелены на то, чтобы приуменьшить степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, и за счет этого смягчить грозящее последним наказание. Показания Св1 являются нестабильными, непоследовательными и противоречивыми. Заявляя о том, что между ней и Пт был половой акт, и при этом последний применял в ее отношении насилие, Св1 свою позицию ничем не мотивирует, а основывает ее лишь на своих предположениях. Также, страдая провалами в памяти, свидетель, спустя почти год после событий, вспоминает, что у нее были телесные повреждения, тогда как на допросе через несколько дней поясняла, что телесных повреждений не было. В этой связи суд отдает предпочтение показаниям Св1, данным ею в ходе производства предварительного расследования по делу, поскольку они получены спустя непродолжительный период времени после описываемых событий. 

Свидетель Св9 показала суду, что **/**/**** около 19 часов она пришла домой к своей бабушке Св1, открыла запертую изнутри входную дверь, отодвинув картон и просунув руку, подняла крючок замка и прошла в комнату, где увидела, что на кровати рядом лежат голый Пт и Св1 в одной футболке, а плавки – на полу. Что происходило между ними, она не знает. Пт лежал на животе, лицом в подушку, а Св1 – на спине. Полагает, что Св1 и Пт ее не заметили, так как они спали. Об увиденном она сообщила по телефону своей матери Св7 Ей не известно, мог ли Пт знать, как можно пройти в закрытый дом или нет. 

Св7, будучи допрошенной судом, пояснила, что **/**/**** около 19 часов ей позвонила дочь Св9 и сообщила, что бабушка спит раздетая рядом с голым мужчиной, который лежит на животе, уткнутый в подушку. Дом был закрыт изнутри на крючок, но ее дочь знает, как можно открыть дверь снаружи, чтобы пройти в дом. Она позвонила Св3 и передала информацию, сообщенную ей Св9

Показания свидетелей Св9 и Св7 наглядно демонстрируют надуманность версии свидетеля Св1, относительно того, что Пт лежал на ней сверху, укрепляя вывод суда о большей достоверности показаний Св1 от **/**/****. Также анализ показаний названных свидетелей позволяет сделать вывод о том, что Пт оказался в жилище Св1 с согласия последней, поскольку входная дверь была закрыта изнутри, ее запорное устройство было исправно, а картонка, которую нужно отодвинуть, находясь с наружи, чтобы открыть дверь, была на своем месте. 

Из показаний свидетеля Св10 следует, что **/**/**** около 19 часов ему позвонила сестра Св7 и сообщила, что племянница Св9 зашла в дом к бабушке и увидела, что Пт изнасиловал Св1 Он сам приехал домой к Св1 В комнате на кровати рядом лежали голые Св1 и Пт., последний лежал возле стенки лицом в подушку. Он разбудил Пт, который собрал свои вещи и убежал, сказав, что ему за это ничего не будет. Св1 находилась в пьяном, невменяемом состоянии. Он вызвал полицию. Св1 написала заявление о нежелании привлекать к ответственности Пт, так как боялась огласки и самого Пт По этой же причине Св1 отказалась ехать на медицинское освидетельствование. Вся деревня знает о том, что Пт изнасиловал Св1, он об этом сам подсудимым не говорил, они поехали разбираться по слухам, которые ходили по деревне. Он предполагал о том, что между Пт и Св1 был половой акт, так как мать ему на следующий день жаловалась на женские боли, по этой же причине он решил, что Пт применял насилие по отношению к Св1 

Суд критически оценивает показания свидетеля Св10, как данные в угоду подсудимому ФИО2, приходящемуся свидетелю сыном. Помимо того, что показания Св10 основаны на его предположениях, они противоречат и показаниям свидетелей Св9 и Св7, которые о факте изнасилования ничего не сообщают. Кроме того, Св10 в обоснование своих предположений ссылается на пояснения Св1 о том, что она жаловалась ему на боли в области половых органов, говорила, что написала заявление об отказе от уголовного преследования, так как боялась Пт, между тем сама Св1 таких показаний суду не давала. Также Св1 не смогла объяснить суду причину, по которой написала **/**/**** заявление в полицию в отношении уже умершего Пт, тогда как Св10 эту причину объяснил наличием у Св1 внука и необходимостью справедливого разрешения его судьбы.

Свидетель Св4 суду показал, что о факте изнасилования Пт Св1 знает все деревня, все об этом разговаривают, ему лично об изнасиловании известно со слов Св9 

Показания Св4 и Св10 о том, что всей деревне было известно об изнасиловании, делают наглядно несостоятельным объяснение Св10 о том, что Св1 не стала писать заявление в полицию и проходить медицинское освидетельствование, так как боялась огласки. 

Сопоставляя между собой показаний свидетелей Св1, Св9, Св7, Св10, Св4, суд приходит к умозаключению о том, что свои заявления об имевшем место изнасиловании Св1, Св10, Св4 делают исключительно на основе своих предположений. Никто этого факта не видел, никаких объективных доказательств этому не имеется. Между тем, в силу положений п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, показания свидетеля, основанные на догадке и предположении, являются недопустимым доказательством.

Из исследованных судом доказательств нельзя сделать категоричный вывод о том, что имел факт полового сношения между Св1 и Пт, либо последний применял насилие в отношении Св1 или действовал вопреки ее воле. 

Установленные судом действия потерпевшего Пт не могут быть признаны аморальным и противоправным поведением. Употребление потерпевшим алкоголя вне общественного места, в компании Св1, их совместное нахождение в голом виде на одной кровати в закрытом доме, никаких существующих в обществе норм морали и поведения не нарушает. 

Таким образом, одно лишь предположение подсудимых о том, что действия Пт являлись противоправными и аморальными, не может являться обстоятельством, смягчающим их наказание на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

С учетом того, что и ФИО1, и ФИО2 не отрицают факт нанесения ударов потерпевшему, суд признает позицию подсудимых по делу, как полное признание им своей вины в рамках деяния, признанного доказанным вердиктом присяжных.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает как смягчающие наказание обстоятельства признание подсудимыми своей вины и раскаяние в содеянном, их молодой возраст и состояние здоровья ФИО4, наличие на иждивении у последнего сожительницы.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых в соответствии со ст. 63 УК РФ, не имеется. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 непосредственно перед совершением преступления распивали спиртные напитки. Между тем, принимая во внимания положения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, при наличии смягчающих обстоятельств, учитывая конкретные обстоятельства совершения преступления, которые напрямую не связаны с фактом употребления алкоголя подсудимыми, так как преступление совершено из личных неприязненных отношений, суд не признает факт нахождения подсудимых в состоянии алкогольного опьянения в качестве отягчающего наказание обстоятельства. 

Согласно ч. 5 ст. 15 УК РФ совершенное подсудимыми преступление относится к категории особо тяжких, направлено против личности, что учитывается судом при определении характера общественной опасности преступления. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности и, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд принимает во внимание также данные о личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, которые в целом характеризуются положительно: они не судимы, на учете у психиатра и нарколога не состоят, трудоустроены, по месту жительства и работы характеризуется положительно. ФИО4 проживает совместно с сожительницей Св2, воспитывает малолетнего ребенка. 

Допрошенные по делу свидетели Св1, Св7, Св9, Св10, Св4, Св5, Св6, Св11, Св2, Св12, Св13 – все характеризовали обоих подсудимых исключительно с положительной стороны. 

Определяя вид наказания, суд исходит из санкции ч. 3 ст. 111 УК РФ, предусматривающей только один вид основного наказания - лишение свободы на определенный срок. 

Учитывая конкретные обстоятельства преступления, характер и степень его общественной опасности, а также данные о личности подсудимых, суд приходит к убеждению, что исходя из принципа социальной справедливости, в целях исправления виновных и предупреждения совершения новых преступлений, наказание ФИО1 и ФИО2 должно быть назначено в виде реального лишения свободы.

Суд не находит оснований для назначения наказания по правилам ст. 64 УК РФ, так как не установил исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. Имеющиеся в действиях ФИО1 и ФИО2 смягчающие наказание обстоятельства ни каждое в отдельности, ни в своей совокупности не являются достаточными для признания их исключительными обстоятельствами. Тем не менее, данные обстоятельства учитываются судом при определении срока наказания, как влекущие необходимость его снижения. 

Дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 111 УК РФ, в виде ограничения свободы, суд считает возможным не назначать, поскольку по делу нет никаких фактических обстоятельств, связанных, в том числе, с данными о личности подсудимых и свидетельствующих о необходимости назначения дополнительного наказания в отношении ФИО1 и ФИО2

При определении срока наказания в виде лишения свободы в отношении подсудимых, суд в соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления.

Суд также принимает во внимание, что согласно вердикту коллегии присяжных заседателей признано, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 при назначении наказания заслуживают снисхождения, поэтому при определении срока наказания применяет положения ст. 65 УК РФ. 

Суд учитывает, что назначенное наказание в виде лишения свободы повлияет на условия жизни семьи подсудимых, в том числе и на малолетнего ребенка ФИО2, однако, принимая во внимание тяжесть совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления, связанного с причинением тяжкого вреда здоровью человека, назначаемый вид и срок наказания, будет справедливым и обеспечит достижение целей назначения наказания.

В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2 следует назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку они совершили особо тяжкое преступление и ранее не отбывали лишение свободы. 

В целях исполнения приговора суд считает необходимым меру пресечения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, после чего - отменить.

Согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей с 08 по **/**/**** засчитывается в срок лишения свободы, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В удовлетворении гражданского иска потерпевшей Пт1 от **/**/**** о взыскании с ФИО1 и ФИО2 морального вреда, вызванного нравственными переживаниями в связи с утратой близкого родственника – брата Пт, надлежит отказать, поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что смерть Пт наступила не от действий ФИО1 и ФИО2

Оснований для направления руководителю следственного органа дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, в порядке ч. 3 ст. 306 УПК РФ не имеется, поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что все телесные повреждения, имеющиеся на трупе Пт, причинены в результате действий ФИО1 и ФИО2

Разрешая судьбу вещественных доказательств, хранящихся в камере вещественных доказательств СО по .... СУ СК РФ по ...., расположенной по адресу: .... «а», суд считает необходимым в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ: кроссовки и спортивные брюки, изъятые в ходе выемки у ФИО2; кроссовки и спортивные брюки, изъятые в ходе выемки у ФИО1; кроссовки и спортивные брюки, изъятые в ходе выемки у Св14; джинсы, принадлежащие Св15, изъятые в ходе осмотра места происшествия, передать законным владельцам по их принадлежности. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296, 302 - 304, 307 – 309, 348, 350 - 351 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2, ФИО1, признать виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, и назначить каждому из них наказание в виде пяти лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО2 и ФИО1 изменить на заключение под стражу, ФИО2 и ФИО1 взять под стражу в зале суда. По вступлении приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу отменить. Срок наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу, зачесть в него срок содержания ФИО2 и ФИО1 под стражей с 08 по **/**/**** и с **/**/**** до момента вступления настоящего приговора в законную силу с учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 N 186-ФЗ).

Вещественные доказательства: кроссовки и спортивные брюки, изъятые в ходе выемки у ФИО2; кроссовки и спортивные брюки, изъятые в ходе выемки у ФИО1; кроссовки и спортивные брюки, изъятые в ходе выемки у Св14; джинсы, принадлежащие Св15, изъятые в ходе осмотра места происшествия, передать законным владельцам по их принадлежности. 

В удовлетворении гражданского иска потерпевшей Пт1 от **/**/**** о взыскании с ФИО1 и ФИО2 морального вреда, вызванного нравственными переживаниями в связи с утратой близкого родственника – брата Пт, отказать.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Иркутский районный суд, в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционных инстанций.

Председательствующий А.С. Слепцов