Дело № 2-9/19

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Краснодар 04 июля 2019 г. 

Советский районный суд г. Краснодара в составе

судьи Скрипка О.В.

при секретаре Мацко Г.И.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ,

представителя ответчика Рейх М.Н., действующего на основании доверенности № 57АА0768630 от 07.04.2017 г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО6 о признании договора дарения недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6, в котором просит суд признать договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Краснодарский край, ст. Старокорсунская, 

<

адрес> между ФИО4 и ФИО6 недействительным; аннулировать запись о государственной регистрации права на недвижимое имущество по адресу: 

<

адрес>, от 11.04.2012 г.; включить в наследственную массу недвижимого имущества, принадлежавшего наследодателю ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, земельный участок с объектами недвижимости, расположенными по адресу: Краснодарский край, ст. Старокорсунская, 

<

адрес>.

В обоснование требований указано, что родители истца состояли в браке с 1953 г., все имущество, в том числе и их домовладение являлось их совместной собственностью. ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца- ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ умер отец истца - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После смерти отца истцу стало известно, что домовладение, общей площадью 78,6 кв.м (кадастровый №) и земельный участок под ним, расположенный по адресу: Краснодарский край, ст. Старокорсунская, 

<

адрес>, ранее принадлежавшие родителям, с ДД.ММ.ГГГГ находится в собственности у ФИО6 (сына ФИО11) на основании договора дарения, о существовании которого истец не знала. Договор дарения заключался от имени отца истца и с согласия ее матери за 9 месяцев до ее смерти (на момент подписания согласия на сделку маме было 84 года). На момент заключения оспариваемого договора дарения орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, предъявлено согласия матери истца - ФИО3, на совершение сделки, при этом она, начиная, примерно с 2008 года, страдала старческим слабоумием, была не совсем адекватна, практически утратила способность отвечать за собственные действия и понимать их значение. Считает, что при составлении согласия на сделку нотариус, подойдя формально к исполнению своих обязанностей, достоверно не убедился в дееспособности ФИО3, в непорчности того факта, что ее воля была направлена на подпись именно этого документа. Полагает, что на момент выдачи согласия на сделку мать истца страдала хроническим психическим расстройством, степень имевшихся у неё психических изменений на дату составления согласия, была выражена столь значительно, что по своему психическому состоянию она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не могла осознавать юридически значимые особенности сделки и прогнозировать ее последствия. На момент заключения договора дарения одаряемый - ФИО6, родной внук дарителя, был прекрасно осведомлен о психическом состоянии бабушки, осознавал все возможные негативные последствия заключения сделки с такими пороками, поэтому и не поставил в известность истца, поскольку обоснованно предполагал, что она могла воспрепятствовать проведению такой сделки. Истец указывает, что занимаясь вопросами лечения матери, она абсолютно не интересовалась вопросами судьбы недвижимости и была до конца уверена, что недвижимость находится в собственности родителей. Факт отчуждения имущества скрывался ее родственниками до последнего момента и перед фактом существования договора дарения истец была поставлена только после похорон отца. Полагает, что эти действия ее родственников и в частности ее племянника ФИО6 убедительно указывают на отсутствие в них добросовестности. В связи с этим истец вынуждена обратиться в суд.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковые требования, настаивали на их удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска, просил в удовлетворении исковых требований отказать. 

Третьи лица – нотариус ФИО7 и представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастр и картографии по КК в судебное заседание не явились, были извещены о месте и времени слушания дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти № V-АГ 523877 от ДД.ММ.ГГГГ)

Из представленного свидетельства о рождении и свидетельства о заключении брака усматривается, что ФИО1 является дочерью ФИО3 и ФИО4

Согласно справке от 12.12.2016 г., выданной нотариусом ФИО13, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 является единственным наследником, подавшим заявление о принятии наследства к имуществу умершего ее отца ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону, согласно которому дочь ФИО1 является наследницей в ? доле указанного в настоящем свидетельстве имущества ФИО4

Из адресной справки от 19.12.2016 г. следует, что ФИО4 зарегистрирован по адресу: г. Краснодар, ст. Старокорсунская, 

<

адрес>.

В материала дела предоставлен договор дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 (даритель) и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (одариваемый), согласно которому даритель подарил, а одариваемый приобрел в собственность жилой дом с земельным участком, находящиеся по адресу: ул. Первомайская, 19, ст. Старокорсунская, КО, г. Краснодара. Указанный дом принадлежит дарителю на основании решения ГИК от 14.12.1993 г. от 14.12.1990 г. №663, отчуждаемый земельный участок принадлежит дарителю на праве собственности (свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ 

Нотариусом ФИО7 представлен в материалы дела согласие супруги ФИО4 – ФИО3 на дарение вышеуказанных объектов недвижимости ФИО6, удостоверенное нотариусом 15.03.2012 г. в реестре за № 2-781 вне помещения нотариальной конторы по адресу: г. Краснодар, ст. Старокорсунская, 

<

адрес>.

Согласно выписке из ЕГРП от 05.09.2016 г. следует, что правообладателем жилого дома по адресу: 

<

адрес>, ст. Старокорсунская, КО, г. Краснодара является ФИО6

В силу пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К такому имуществу согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дела о расторжении брака", относится любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Из искового заявления следует, что на момент заключения оспариваемого договора дарения орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, предъявлено согласия матери истца - ФИО3, на совершение сделки, при этом она, начиная, примерно с 2008 года, страдала старческим слабоумием, была не совсем адекватна, практически утратила способность отвечать за собственные действия и понимать их значение.

При этом обстоятельства того, что домовладение, общей площадью 78,6 кв.м, и земельный участок под ним, расположенный по адресу: Краснодарский край, ст. Старокорсунская, 

<

адрес>, является совместной собственностью супругов ФИО3 и ФИО4, не оспариваются. 

Суд исследовано письмо нотариуса ФИО7 № 128 от 13.02.2019 г., из которого следует, что какие либо документы предшествующие составлению согласия гр. ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на дарение земельного участка с объектами недвижимости, расположенного по адресу: гор. Краснодар, Карасунский округ, ст. Старокорсунская, 

<

адрес> такие как справка из психоневрологического диспансера, и другие документы, за исключением паспорта гражданина Российской Федерации и документов на принадлежащие ему объекты недвижимости, при совершении вышеуказанного нотариального действия не представлялись и не требовались. Закон позволяет совершать нотариальные действия только полностью дееспособным физическим лицам и на нотариуса возложена обязанность проверять дееспособность того, кто обращается к нему с просьбой об удостоверении нотариального действия (ст. 43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 года № 4462-1). Действующее законодательство не содержит каких-либо регламентирующих начал, порядка и процессуальных подходов по выполнению обязанности по проверке дееспособности гражданина. В законодательстве также не регламентированы и общие признаки поведения гражданина, которые могли бы поставить под сомнение его способность понимать значение своих действий и руководить ими. Нотариус не наделен полномочиями по истребованию медицинских документов или назначению необходимых экспертиз. Кроме того, нотариус не обладает специальными познаниями в области медицины и судебной психиатрии. Нотариус может прийти к выводу о наличии состояния, позволяющего усомниться в дееспособности наследодателя, непонимании своих действий и (или) невозможности руководить ими только путем личной беседы и наблюдений, что позволяет по возможности установить указанный факт. Если у нотариуса возникают сомнения в дееспособности граждан силу того или иного его поведения, юридических оснований для отказа удостоверении нотариального действия не имеют места, так как отказ в совершении нотариального действия не может основываться на предположениях. При подписании согласия гр. ФИО3 последняя находилась в здравом уме и ясной памяти, вела себя адекватно, правильно отвечала на задаваемые ей вопросы, понимала значение и последствия совершаемого нотариального действия. Таким образом, каких-либо правовых оснований для отказа в не нотариальном удостоверении согласия гр. ФИО3 в момент совершения вышеуказанного нотариального действия не имелось.

Согласно сообщению главного врача ГБУЗ «Старокорсунская участковая больница г. Краснодара» от 05.03.2019 г. № 107 амбулаторная карта ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшей по адресу: ст. Старокорсунская, 

<

адрес>, и умершей в 2013 году, в архиве не найдена. Указано, что в соответствии с компьютерной базой данных, пациентка состояла на учете с диагнозом: 

<

данные изъяты>., осмотр на дому врачом-неврологом: 13.11.2012 г.

Судом назначена посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, производство которой поручено экспертам Краснодарской краевой психиатрической больницы. Дело возвращено без исполнения, указано, что поскольку предоставленный материал не содержит информации о возможных индивидуально-психологических и возрастных особенностях ФИО3, а также о психологической обстановке в анализируемой период, по имеющимся данным ответить на поставленные вопросы не предоставляется возможным. 

Судом в ходе судебного разбирательства, предупредив об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК, в качестве эксперта допрошена ФИО14, которая пояснила, что является экспертом Краснодарсуой психиатрической больницы. Указала, что для исследования медицинская документация имеет большое значение, но она не отражает состояние пациента, к психиатру обращаются люди редко, свидетельские показания важны.

В ходе судебного разбирательства допрошен в качестве свидетеля ФИО15, который показал, что знает эту семью 30 лет, с ФИО24 они вместе работали. Дочь умершего - ФИО23 уехала домой. С Иваном общался до последнего, за ним ухаживала невестка.

Свидетель ФИО16 в ходе судебного разбирательства показала, что знает ФИО1 ее (ФИО8) муж и Иван работали вместе, они дружили, ходили друг другу в гости. ФИО4 обижался, что дочка не приходит в гости. Она (ФИО8) редко его видела.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО17 показала, что с 1974 года проживает в станице, дочку Ивана видела только в молодом возрасте. Жена у Ивана была хорошая.

Свидетель ФИО18 показал, что знал ФИО24, общался с детьми. Он (Шмигилевский) привозил нотариуса ФИО5. Нотариус спрашивал ФИО, год рождения, знает ли что она подписывает. ФИО5 сказала «да, я же не чужому отдаю». Отписала внуку, чтобы он там жил. При подписании он (Шмигилевский) присутствовал, нотариус разъяснил все. 

В ходе судебного разбирательства допрошена в качестве свидетеля ФИО19, который показала, что является социальным работником Департамента социальной защиты населения КК. С 2008 г. по 2011 г. она (Смолян) обслуживала семью ФИО24 как социальный работник, также ФИО4 является ее двоюродным дядей. После операции на сердце ФИО3 страдала забывчивостью, забывала, кто пришел к ней, что покушала. У нее были головные боли.

Свидетель ФИО20 показала, что ФИО4 ее дядя. С 2010 г. она часто приходила в их дом, мерила давление ФИО3, давление было высокое. ФИО3 страдала забывчивостью, забывала кто к ей приходит: сначала помнила, потом забывала. Она забывала, что она (Комирняя) мерила ей давления, спрашивала зачем она пришла. Часто забывала, что она покушала уже. Она (Комирняя) знает, что с 1996 г по 2011 г. ФИО24 не общалась с сыном. Дочь ФИО24 постоянно привозила пакеты с продуктами. 

Свидетель ФИО21 показал, что является мужем истца. С 2010 г. раз в две недели они с женой обязательно приезжали к родителям, привозили продукты. Он (ФИО23) помогал ФИО4 крыть крышу, менять полы, проводить газ. Приезжали из Гулькевичей и возили ФИО3 в кардиологический центр. ФИО24 страдала забывчивостью, иногда называла его Ванькой, принимая за сына. В последнее время ФИО24 была очень слабой, из комнаты не выходила. Она могла забыть выключить свет, не осознавала ничего, не узнавала свою внучку. Ранее допрошенных свидетелей он (ФИО23) не знает.

Лица, допрошенные судом в качестве свидетелей, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, ст. 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний.

Суд исследовал и оценил показания свидетелей на основании ст. 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу.

При этом принимает во внимание, что согласно представленной справке ФИО19 действительно работает в государственном бюджетном учреждении социального обслуживания Краснодарского края «Краснодарский комплексный центр социального обслуживания населения Карасунского округа» в должности социального работника отделения социального обслуживания на дому с 1 декабря 2004 года (приказ о приеме от 1 декабря 2004 года № 1-л) по настоящее время.

ФИО20 действительно работает в государственном бюджетном учреждении здравоохранения "Научно-исследовательский институт - Краевая клиническая больница №1 имени профессора С.В. Очаповского" министерства здравоохранения Краснодарского края в должности медицинской сестры процедурной эндоскопического отделения №2 с 08.08.1978г. (приказ от 09.08.1978г. № 202-Л) по настоящее время (справка от 18.02.2019 г.)

Определением суда от 21.02.2019 г. по делу назначена дополнительная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, давшей нотариально заверенное согласие ФИО4 от 15.03.2012 г. на договор дарения от 19.03.2012 г., с учетом показаний свидетелей, данных в ходе судебного разбирательства. Производство экспертизы поручено экспертам Краснодарской краевой психиатрической больницы.

Из заключения комиссии экспертов № 155 от 08.05.2019 г. следует, что 

ФИО3 при жизни и в период оформления сделки (согласие на договор дарения от 15.03.2012 года) обнаруживала признаки неуточненного психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (код по МКБ-10 - F06.991), о чем свидетельствуют данные представленной медицинской документации, указывающие, что она длительно страдала следующими заболеваниями: гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4, хроническая сердечная недостаточность 1-2А ст., III ФК, ишемическая болезнь сердца, синдром слабости синусового узла II тип с приступами МЭС, пароксизмальная форма фибрилляции предсердий, состояние после операции имплантации ЭКС (2008г.), дисциркуляторная энцефалопатия смешанного генеза (атеросклеротическая, гипертоническая), 3 ст., а также описываемые у нее церебрастенические проявления (головные боли, головокружение, слабость), нарушения в когнитивной сфере (снижение концентрации внимания, забывчивость), ослабление критики к своему состоянию и поведению, выявленная социальная дезадаптация, зависимость от ухаживающих за ней лиц. Следует отметить, что дисциркуляторная энцефалопатия (ДЭП) предполагает медленно прогрессирующее многоочаговое или диффузное сосудистое поражение головного мозга, а также их сочетание, основными симптомами клинической картины которой (в 95 - 98% случаев вызванной артериальной гипертонией) составляют прогрессирующие когнитивные нарушения (снижение памяти, внимания, интеллекта, замедление психических процессов), что сочетается с рядом неврологических проявлений (ответ на вопросы № 1,5). Отсутствие подробного описания психического состояния ФИО3 в юридически значимый период (момент заключения сделки - оформления согласия на договор дарения от 15.03.2012 года) не позволяет сделать категоричный вывод о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, как показывает анализ материалов гражданского дела (с учетом медицинской документации и имеющихся свидетельских показаний), ретроспективная оценка психического состояния (с учетом закономерности протекания когнитивных расстройств в рамках дисциркуляторной энцефалопатии), наличие неуточненного психического расстройства на фоне прогрессирующего сосудистого поражения головного мозга, а также влияние психогенных факторов (беспомощность, зависимость от посторонних лиц), снижало способность ФИО3 к пониманию сложных проблемных ситуаций и прогнозированию возможных последствий своих действий. В период, относящийся к заключению сделки (оформления согласия на договор дарения от 15.03.2012 года) с наибольшей долей вероятности можно полагать, что психические изменения, имевшиеся у ФИО3, ограничивали ее способность осознавать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос № 2).

Поскольку предоставленный материал не содержит информации о возможных индивидуально-психологических и возрастных особенностях ФИО3, а также о психологической обстановке в анализируемой период, по имеющимся данным ответить на поставленные вопросы не предоставляется возможным (ответы на вопросы, поставленные перед психологом).

У суда нет оснований не доверять заключению судебной экспертизы, так как данное заключение экспертов составлено компетентными лицами, имеющими специальные познания в области психиатрии и психологии, длительный стаж работы и квалификации, заключение экспертов мотивировано, даны ответы на необходимые вопросы, противоречия не усматриваются. Кроме того, эксперты не заинтересованы в исходе дела, заключение экспертов имеет взаимную связь с другими исследованными доказательствами в их совокупности.

Тот факт, что ответчик не согласен с заключением комиссии экспертов не свидетельствует о его неправильности.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу указанной правовой нормы необходимым условием действительности сделки является ее соответствие волеизъявлению лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал характера совершаемых им действий, не отдавал им отчета и не мог ими руководить нельзя считать действительной.

Принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, бремя доказывания юридически значимых фактов в обоснование доводов иска возложена законом на истца, ответчик, в свою очередь, обязан опровергнуть доводы истца, предоставив соответствующие доказательства.

В связи с этим суд приходит к выводу о том, что в момент оформления согласия на договор дарения от 15.03.2012 года психические изменения, имевшиеся у ФИО3, ограничивали ее способность осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку указанные обстоятельства нашли свое объективное подтверждение в суде, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления на подписание согласия и недействительность последующих сделок, основанных на этом согласии, а именного договора дарения от 19.03.2012 г.

Положениями ст. 153, п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

В соответствии со ст. 2 Гражданского процессуального кодекса РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону.

При таких обстоятельствах, право собственности ответчика на спорные жилой дом и земельный участок подлежит прекращению, а государственная запись регистрации права собственности аннулированию.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное. Наследование регулируется Гражданским кодексом РФ и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. 

В силу статьи 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. 

В соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" установлено, что при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (статья 1154 ГК РФ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, - также требования о признании права собственности в порядке наследования.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности доказательства по делу, позицию участвующих в деле лиц, суд пришел к выводу исковые требования удовлетворить, поскольку они являются законными и обоснованными.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 2 ст. 195 ГПК РФ).

На основании ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО6 о признании договора дарения недействительным удовлетворить.

Признать договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: Краснодарский край, ст. Старокорсунская, 

<

адрес>, от 19.03.2012 г., заключенный между ФИО4 и ФИО6, недействительным.

Аннулировать запись о государственной регистрации права на недвижимое имущество по адресу: Краснодарский край, ст. Старокорсунская, 

<

адрес>, от 11.04.2012;

Включить в наследственную массу недвижимое имущество, принадлежавшего наследодателю ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, земельный участок с объектами недвижимости, расположенными по адресу 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Советский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Судья Советского 

районного суда г. Краснодара О.В. Скрипка

Мотивированное решение изготовлено 08.07.2019 г.

Судья Советского 

районного суда г. Краснодара О.В. Скрипка