Дело № 2-115/2025

УИД 59RS0029-01-2024-002157-56

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 декабря 2025 года г. Нытва

Нытвенский районный суд Пермского края в составе:

Председательствующего судьи Пищиковой Л.А.,

при секретаре Дульцевой Е.А.,

с участием помощника прокурора Нытвенского района Тиуновой О.Н.,

истца ФИО9, являющегося представителем истца ФИО10 на основании доверенности,

представителя ответчика – ФИО11, действующей на основании доверенности,

третьих лиц ФИО12, ФИО13, ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО9, ФИО10 к Государственному бюджетному учреждению Пермского края «Нытвенская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО9, ФИО10 обратились в суд с иском к ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО10 в размере 5 000 000 руб., в пользу ФИО9 в размере 3000 000 руб.

В обоснование требований указано, что ФИО1 являлся супругом ФИО10, отцом ФИО9. 19.01.2024 в 11-50 час. на участке 1 км. + 900 м. автомобильной дороги 

<

адрес> произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, с автомобилем 

<

данные изъяты>. ФИО10 находилась в транспортном средстве 

<

данные изъяты>, в качестве пассажира. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1, а также ФИО10 получили телесные повреждения. Бригадой скорой медицинской помощи они были доставлены в приемное отделение ГБУЗ ПК «Нытвенская центральная районная больница», госпитализированы в травматологическое отделение.

При поступлении в приемное отделение 19.01.2024 в 13-00 час. ФИО1 предъявлял жалобы на боли в грудной клетке, одышку, слабость. На основании рентгенографического исследования ему установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. В 14-00 час. 19.01.2024 произведено дренирование левой плевральной полости. Состояние ФИО1 продолжало ухудшаться, боли в области живота усилились, резко снизились артериальное давление, пульс. Просьбы пациента, также просьбы присутствовавших там же его сыновей ФИО9 и ФИО15 вызвать дежурного врача для осмотра и провести дополнительное обследование, в том числе компьютерную томографию, были проигнорированы. На момент поступления в травматологическое отделение Нытвенской ЦРБ дежурные врачи в отделении травматологии и хирургии отсутствовали. Старшая медицинская сестра травматологического отделения пояснила, что возможно дежурный врач появится в 18 час., она пыталась дозвониться до врачей, но безрезультатно. Для повышения давления сделала несколько капельниц, но результатов это не приносило. По просьбе ФИО9 вызвать санавиацию, медсестра ответила, что это не в ее полномочиях. Состояние ФИО1 продолжало ухудшаться, тогда ФИО9 спустился в реанимационное отделение и попросил дежурного врача осмотреть больного (около 20:30 час.), врач осмотрел ФИО1, были отобраны анализы, с его слов требуется незамедлительное оперативное вмешательство. С дежурным врачом, а также с Главным врачом ЦРБ пытался связаться также врач реанимационного отделения, к которому обратились сыновья ФИО1, вместе с тем медицинская помощь ФИО1 своевременно оказана не была.

Дежурный хирург прибыл только после 21:00 час., на вопрос сыновей больного о компьютерной томографии ФИО1, она ответила: «Вы сами будете расшифровывать результаты КТ?». Была проведена лапаротомия, ревизия органов полости, в ходе которой обнаружена обширная забрюшинная гематома, после чего вызвана бригада хирургов санавиации. Только в 22-30 час. ФИО1 осмотрен хирургами ПККБ Свидетель №1 и Свидетель №2, которыми в ходе дальнейшей ревизии выявлены 

<

данные изъяты>. Иных источников кровотечения не выявлено. Диагностированы: 

<

данные изъяты>. Хирургами был прошит поврежденный сосуд, произведено дренирование. Вместе с тем, в 08-35 час. 21.01.2024 зафиксирована клиническая картина полной остановки кровообращения, реанимационные мероприятия оказались безрезультатны, констатирована биологическая смерть ФИО1

Согласно заключению эксперта № от 16.02.2024 при исследовании трупа ФИО1 выявлены повреждения, составившие тупую сочетанную травму, а именно: 

<

данные изъяты>. Причиной ФИО1 явилась тупая сочетанная травма тела с повреждениями внутренних органов. Экспертом установлено наличие таких осложнений как кровопотеря, кровенаполнение внутренних органов.

Истцы полагают, что причинению смерти ФИО1 способствовало бездействие медицинских работников Нытвенской ЦРБ, не оказавших пациенту своевременную медицинскую помощь. При поступлении в ЦРБ ему был проведен только рентген, УЗИ, КТ иные исследования не проводились. На протяжении длительного времени с 14-00 час. до 22-30 час. ФИО1 медицинская помощь не оказывалась, при этом его состояние требовало безотлагательного лечения. В случае своевременного обследования и обнаружения внутренних повреждений, таких осложнений как кровопотеря, кровенаполнение внутренних органов, зафиксированных экспертом, удалось бы избежать либо минимизировать, что позволило бы сохранить жизнь ФИО1 Халатное отношение сотрудников Нытвенской ЦРБ к своим должностным обязанностям, отсутствие на месте дежурных врачей, не проведение клинических исследований и диагностических мероприятий явились причиной осложнений, что привело к смерти ФИО1 При этом клиническая практика показывает, что при аналогичных травмах, полученных в ДТП, в случае своевременного оказания медицинской помощи жизнь пациентов возможно сохранить. Ни одного дежурного врача ни в отделении травматологии, ни в отделении хирургии на момент поступления ФИО1 в Нытвенскую ЦРБ в 13-00 час. 19.01.2024 вплоть до 21:00 час. не было. При этом сыновьями ФИО1 указывалось, что его состояние ухудшается. На звонки дежурные врачи не отвечали, как и главный врач. Медицинские работники «отмахивались» тем, что все необходимые манипуляции, а именно дренирование левой плевральной полости, ФИО1 проведены, необходимости в дополнительных видах исследования не имеется, специалисты, работающие с компьютерным томографом, отсутствуют. Вместе с тем, с учетом обстоятельств получения травм в ДТП, возможности образования внутренних повреждений, какие и были в последствие обнаружены при ревизии внутренних органов, ФИО1 нуждался в неотложной медицинской помощи, безотлагательном проведении оперативного лечения. Врачами Нытвенской ЦРБ такая медицинская помощь ФИО1 оказана не была. Именно бездействие медицинских работников явилось следствием огромной кровопотери ФИО1, лишило хирургов санавиации возможности сохранить его жизнь и здоровье. Врачи Нытвенской ЦРБ в нарушение требований закона, своих должностных обязанностей, принципов медицинской деонтологии оставили ФИО1 в беспомощном состоянии, проигнорировали его жалобы, не провели комплекс необходимых диагностических мероприятий, не оказали своевременную и качественную медицинскую помощь.

В результате смерти ФИО1 истцам причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях. Истцы потеряли самого близкого человека, перенесли сильнейшее потрясение, связанное с гибелью супруга и отца, длительное время испытывали депрессивное состояние, чувство беспомощности и обиды в связи с неоказанием ФИО1 своевременной помощи и лишением возможности сохранить его жизнь и здоровье. На сегодняшний день истцы продолжают испытывать последствия данной психологической травмы. С погибшим супругом истец ФИО10 находилась в тесных семейных и дружеских отношениях, в 2025 году они планировали отметить 55-летний юбилей их супружества. Переживания по поводу гибели супруга присутствуют до сих пор, ФИО10 испытывает чувство одиночества, подавленности, скучает по близкому человеку, смерть мужа явилась для нее невосполнимой утратой. После смерти мужа у ФИО10 изменился привычный образ жизни, все домашние заботы, которые они разделяли с супругом, легли на ее плечи, самостоятельно приходится трудиться в саду, она лишена возможности перемещаться на личном транспорте (автомобилем управлял супруг). Смерть близкого человека отразилась на ее здоровье: ухудшились сон, аппетит, появилась апатия, утомляемость. Истец ФИО9 с отцом очень близко общался, виделись не реже, чем каждые выходные, часто приезжали друг к друг в гости, совместно проводили время на даче, в лесу, на рыбалке, разделяли семейные радости и невзгоды. Отец, несмотря на пенсионный возраст, помогал сыну в домашних делах, был незаменимым помощником и другом.

Определением Нытвенского районного суда от 27.12.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО15, врачи ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» ФИО12, ФИО13, ФИО14, также для дачи заключения привлечено Управление Роспотребнадзора в Пермском крае.

Определением Нытвенского районного суда от 20.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено Министерство здравоохранения Пермского края.

15.12.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО16.

В судебном заседании истец ФИО9, действующий так же в качестве представителя истца ФИО10, поддержал исковые требования по доводам, указанным в заявлении, поддержал пояснения данные ранее в судебных заседаниях и дополнил, что до настоящего времени ФИО10 переживает утрату супруга. Также у него с отцом были очень хорошие отношения, каждые выходные, во время отпуска проводили время всегда вместе. Занимались домашним хозяйством, ходили на рыбалку, были близкие родственные отношения. Эксперты подтвердили, что не правильно установлен диагноз, не оказана своевременно помощь. Если бы все было проведено своевременно, это бы увеличило шансы выжить. Находился при отце все время, состояние отца с момента поступления ухудшалось, никакой квалифицированной медицинской помощи не оказывалось.

Истец ФИО10 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, направила своего представителя ФИО9.

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» ФИО11 в судебном заседаниис иском не согласна, поддержала доводы письменного возражения, пояснила, что заключение судебной экспертизы является некорректным. Заявленный размер требований о компенсации морального вреда является завышенным. Объективная возможность провести те мероприятия, которые указаны экспертами, была, но, как говорят врачи - УЗИ было мало информативно, это ничего бы не дало. Поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, врачами проведены все необходимые мероприятия. На живот пациент не жаловался. Нет доказательств, что медицинская помощь не была оказана и что повлияло на смерть. Ухудшение состояния - сопутствие травмы. Нет прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО1 и действиями (бездействиями) врачей больницы.

Третье лицо ФИО15 в судебное заседание не явился, в телефонограмме просит рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования поддерживает.

Третье лицо ФИО12 в судебном заседании поддержал ранее данные пояснения, указал, что оказывал первую помощь ФИО1, травматолога не было в тот день в отделении, поэтому вызвали его как хирурга. Больному сделали рентгенографию, был выявлен пневмоторакс, проведено дренирование, положил его в травматологическое отделение. В истории было указано, что необходимо наблюдение дежурного врача. Это было дневное время, работал в своем отделении. Травматолог приезжал из 

<

адрес>, поэтому он опоздал. Когда уже началась операция, он подъехал. Не было проведено исследование, т.к. не было клинических проявлений, был разрыв легкого. На боли в животе он не жаловался, вся клиника появилась позже. Если были подозрения со стороны живота, то УЗИ сделал бы тут же. При пневмотораксе делается рентген, УЗИ не является методом обследования грудной клетки. Но у больного была забрюшинная гематома, скорее всего ничего не нашел бы в момент поступления. Компьютерная томография бы показала, но не было объективных данных для ее проведения. Вечером пошли сразу на операцию. Позвонила фельдшер из приемного отделения, она, чтобы не затягивать процесс, сделала рентгенографию. Посмотрел снимок и пошел сразу к больному. При травме грудной клетки все мероприятия были выполнены. Больнойжаловался на боли в грудной клетке, был разрыв 

<

данные изъяты>, это очень больная травма. Если бы было кровотечение в брюшную полость, то эти симптомы были сразу видны. Кровь пропитывает ткани при забрюшинной травме. Когда осматривал пациента, прощупывал живот, напряжения брюшной стенки не было. Диагностика травмы поджелудочной железы трудна, даже на УЗИ вряд ли увидел бы. Получив информацию от пациента, что он получил травмы при ДТП, не возникло мысли проверить на КТ. У пациента была тяжелая сочетанная травма. Повлияла совокупность травм и оперативное вмешательство.

Третье лицо ФИО13 в судебном заседании пояснила, что выявить травмы живота сложно, если живот мягкий и клиники нет. У пациента перетонитальной симптоматики не было. Перед этим отработала сутки, день и ушла на выходной. Вызвал её из дома врач ФИО14, позвонил и просил посмотреть пациента, так как врачей травматолога или хирурга нет. У пациента снижались показатели крови, падало давление, решили сразу взять больного в операционную. На основании анализов и осмотра пациента приняли решение проводить операцию, из операционной вызвали санавиацию, остановились и ждали пока приедет сосудистый хирург, находились в операционной с больным. Своевременное выявление данного диагноза могло сыграть в лучшую сторону, возможно спасти жизнь пациенту, если бы сделали КТ. Когда вышла из операционной, вызывала санавиацию, тогда дежурный врач появился. Ночное дежурное начинается с 6 вечера. По времени операция шла около 4 часов, с перерывом, пока приехали «пермские» доктора. Продолжения кровотечения не было, но все органы были пропитаны кровью. После операции пациента не наблюдала, его перевели в реанимацию. В конце операции стали переливать кровь, продолжалось в реанимационном отделении. Перевязки утром делала, состояние было тяжелое, на аппарате ИВЛ был. Оказали достаточную медицинскую помощь, в полном объеме.

Третье лицо ФИО14 в судебном заседании поддержал данные ранее пояснения, так же указал, что у пациента состояние после операции было локально-тяжелое. Все делалось, что положено, но этого оказалось недостаточно. Лечение проводили, искусственную вентиляцию легких, антибиотики, все делалось, после приемного статуса. Назначен план лечения, контроль грудной клетки, анализы, план терапии. При поступлении в отделение план обследования и план терапии составляли. Когда вызвали, посмотрел пациента, вызвал хирурга, осмотрел перед операцией, составил протокол, взял согласие и пошли в операционную. В реанимации дежурил, вызвала медсестра из травматологического отделения. Вызвал ФИО13 для лечения пациента, по дежурству именно она была экстренный хирург. На тот момент врача-травматолога не было в отделении, ФИО2 и Кулешов отсутствовали в больнице. Осмотр провел больного, живот посмотрел в первую очередь. На момент осмотра было тяжелое состояние у пациента.

Представитель третьего лица Министерства Здравоохранения Пермского края в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, возражений не представлено.

Третье лицо ФИО16 в судебное заседание не явился, в телефонограмме просит рассмотреть дело в его отсутствие, решение оставляет на усмотрение суда.

Представителем Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю Западный территориальный отдел заявлено о рассмотрении дела без его участия.

Суд, заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно ст. 32 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам, условиям и форме оказания такой помощи. К видам медицинской помощи относятся: первичная медико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь.

В соответствии с п. 1,2 ст. 35 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения оказывается гражданам бесплатно.

Согласно п. 1,2,5,6 ст. 70 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач назначается руководителем медицинской организации (подразделения медицинской организации) или выбирается пациентом с учетом согласия врача.

Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Диагноз, как правило, включает в себя сведения об основном заболевании или о состоянии, сопутствующих заболеваниях или состояниях, а также об осложнениях, вызванных основным заболеванием и сопутствующим заболеванием.

В силу п. 1,6 ст. 79 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме. Предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что 21.01.2024 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер в 

<

адрес> (л.д.11 т.1).

В соответствии со свидетельством о браке, свидетельством о рождении, сведениями ФГИС «ЕГР ЗАГС», ФИО10 является супругой ФИО1 с 04.04.1970 года; ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ г.р., являются сыновьями ФИО1 и ФИО10 (л.д.9-10, 30 т.1).

В сведениях из единой информационной системы «Промед» имеется посмертный эпикриз в отношении ФИО1: срок госпитализации: с 19.01.2024г. по 21.01.2024г. Поступил в х/о НРБ 19.01.24 в 12.55 после ДТП. Находился за рулем, ударился грудью о руль. Жалобы при поступлении на боли в грудной клетке, одышку в покое, боли в эпигастрии, слабость. При обследовании на рентгенограмме грудной клетки выявлен пневмоторакс слева. Операция 19.01.24г. в 14:00 - Дренирование плевральной полости слева по Бюлау. При дальнейшем наблюдении, ухудшение состояния больного - снижение АД, падение показателей в ОАК, выраженная гипотензия. Больной в экстренном порядке взят в операционную. Операция 19.01.24г. в 22:30 - 

<

данные изъяты> (на операцию в экстренном порядке были вызваны по сан.авиации - сосудистый хирург и экстренный хирург). После операции, интенсивная терапия в отделении реанимации, гемотрансфузия. Состояние прогрессивно ухудшалось. 21.01.24г. в 08:35 зафиксирована остановка кровообращения. Реанимационные мероприятия в полном объеме в течение 30 минут - без эффекта 21.01.24г. в 09:05 - констатирована биологическая смерть. Труп направлен на судебно-медицинскую экспертизу с заключительным диагнозом: 

<

данные изъяты> (л.д.68-71 т.1)

В копии Журнала № учета оперативных вмешательств (операций) в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара имеются сведения о проведении экстренной операции 19.01.2024 – Лапаротомия, ревизия органов брюшной полости. При ревизии определяется обширная забрюшинная гематома диаметром до 20 см. Учитывая распространенность гематомы, вызваны в операционную бригада хирургов санавиации. В осмотре деж. хирурга и сосудистого хирурга ПККБ Свидетель №1 и Свидетель №2 от 19.01.2024 22-30 указано на вызов в операционную, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д.55-56 т.1).

По обращению ФИО9 в рамках осуществления мероприятий по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерством здравоохранения Пермского края была организована проверка качества оказания медицинской помощи, запрошена первичная медицинская документация ФИО1 в Учреждении. По информации, запрошенные документы переданы в Отдел МВД России по Нытвенскому городскому округу, откуда были направлены на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы, где и находятся по настоящее время. Таким образом, в настоящее время проведение проверки качества оказания медицинской помощи ФИО1 в Учреждении не представляется возможным (л.д.108-116 т.1).

На л.д.1-22 т.2 имеется выписка ТФОМС Пермского края из реестра счетов на оплату медицинской помощи ФИО1 за период с 01.01.2011 по 21.01.2024, из которой следуют сведения о наличии у данного пациента различного рода заболеваний.

АСП ООО «Капитал МС» - Филиал в Пермском крае 10.12.2024 сообщает на обращение ФИО9, что Филиалом организована и проведена экспертиза качества оказанной медицинской помощи. По результатам ЭКМП качество медицинской помощи, оказанной ФИО1 в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» за период лечения с 19.01.2024г по 21.01.2024г по профилю хирургия признано ненадлежащим, экспертом качества установлены следующие нарушения в соответствии с Приложением к Порядку контроля: п.3.2.1 – невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии спорядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица: «в нарушении клинических рекомендаций при травме живота не проведено УЗИ органов брюшной полости»; п.2.13 – в нарушении приказа М3 РФ от 20.12.2012г № 1177н- «в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство нет подписи пациента на проведение лапоротомии; п.3.11 – отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи: не предоставлен протокол патолого-анатомического вскрытия и патолого-анатомический диагноз». За выявленные нарушения к медицинской организации Филиалом применены финансовые санкции в соответствии с действующим законодательством, а также указано на необходимость соблюдения прав пациента на доступную и качественную медицинскую помощь (л.д.45-46 т.1).

Ответчиком в материалы дела представлены следующие документы:

- график дежурства ГБУЗ ПК «НРБ» в стационаре на январь 2024г. с 18-00 до 08-00, согласно которому по профилю хирургии, травматологии 19.01.2024 дежурство осуществляет ФИО2, 20.01.2024 – ФИО13, 21.01.2024 – ФИО2; по профилю анестезиология и реанимация 19.01.2024 дежурство осуществляет ФИО14, 20.01.2024 – ФИО3, 21.01.2024 – ФИО4 (л.д.51 т.1).

- Приказ № от 31.03.2022 «О дежурствах в ГБУЗ ПК «НРБ» (л.д.52-54 т.1);

- Табель учета использования рабочего времени отделения реанимации, отделения хирургии, отделения травматологии ГБУЗ ПК «НРБ» за период с 1 по 31 января 2024 г. (л.д.57-60, 66 т.1);

- трудовой договор № от 07.05.2020, заключенный с ФИО16, на должность заведующего травматологического отделения - врача травматолога-ортопеда, дополнительное соглашение, приказ об увольнении ФИО16 от 20.06.2024(л.д.61-67 т.1);

- Приказ о приеме в хирургическое отделение от 09.07.2002, свидетельство о заключении брака, диплом о высшем образовании, удостоверение о прохождении интернатуры, сертификат о допущении к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности хирургия в отношении врача-хирурга ФИО13 (л.д.131-135 т.1);

- Приказ о приеме на работу от 03.04.2023, диплом, удостоверение о присвоении квалификации, сертификат о допущении к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности хирургия, удостоверение о повышении квалификации в отношении врача-хирурга ФИО12 (л.д.136-140 т.1);

- Приказ о приеме на работу от 07.08.2023, диплом, удостоверение о присвоении квалификации, удостоверение, сертификат о допущении к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности анестезиология и реаниматология, удостоверение о повышении квалификации в отношении врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО14 (л.д.141-146 т.1);

- Приказ о приеме на работу от 30.08.2011, свидетельство о заключении брака, приказ о выполнении дополнительной работы старшей операционной сестры от 13.02.2023, свидетельство о повышении квалификации в отношении операционной медицинской сестры палатной хирургического отделения ФИО5, Приказ о переводе на другую работу от 06.07.2020, диплом о среднем профессиональном образовании в отношении младшей медицинской сестры хирургического отделения ФИО6; Приказ о приеме на работу от 23.09.2022, диплом в отношении медицинской сестры травматологического отделения ФИО7, личные карточки работника (л.д.147-159 т.1);

В заключении эксперта (экспертизы трупа) ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» № от 22.01.2024 указано, что при исследовании трупа ФИО1 выявлены повреждения составившие тупую сочетанную травму тела, а именно: 

<

данные изъяты> Данные повреждения судя по морфологическим признакам образовались от ударных воздействий твердых тупых предметов. Учитывая характер и локализацию повреждений, принимая во внимание данные медицинских документов (анамнеза) нельзя исключить возможности образования повреждений в результате соударения о части салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия. Выявленные у ФИО1 повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а в данном случае повлекли смерть. Причиной смерти ФИО1 явилась тупая сочетанная травма тела с повреждениями внутренних органов, что подтверждается обнаружением повреждений перечисленных выше. Согласно данным представленных медицинских документов смерть ФИО1 наступила 21.01.2024г. в 09-05ч. (л.д.12-18 т.1).

В судебном заседании обозрены медицинские карты пациента ФИО1, рентген снимки, протокол исследования, медицинская карта пациента дневного стационара, карта вызова скорой медицинской помощи (л.д.174 т.1), согласие пациента на мед вмешательство, в которых имеются сведения зафиксированные сотрудниками медицинского учреждения о состоянии пациента, постановленном диагнозе, проведенных исследованиях и назначениях, проведенном лечении.

Кроме того, обозревался отказной материал № от 13 марта 2024 года, из которого следует, что постановлением ст.следователя СО ОМВД России по Нытвенскому городскому округу от 30.01.2025 отказано в возбуждении уголовного дела по факту неоказания помощи больному, т.е. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.124 УК РФ, в соответствии с п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (в связи с отсутствием в действиях состава преступления). Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» № от 27.09.2024 следует, что медицинская помощь ФИО1 в травматологическом отделении ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» оказана в соответствии с Клиническими рекомендациями М3 РФ «Закрытая травма грудной клетки», «Критериями оценки качества медицинской помощи» и «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия». Дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. На рентгенограмме грудной клетки от 20:52 19.01.2024 у пациента был заподозрен ушиб 

<

данные изъяты>. Это повреждение было подтверждено на секции трупа ФИО1 В рассматриваемом случае медикаментозная терапия ушиба легкого была направлена на адекватное обезболивание, купирование острой дыхательной недостаточности, профилактику пневмонии. Показаний для оперативного лечения ушиба легкого не имелось. При анализе медицинских документов за период стационарного лечения в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» обнаружены следующие дефекты оформления медицинских документов: отсутствует план ведения пациента; отсутствуют дневники после выполнения дренирования плевральной полости с 14:00 по 19:50 19.0.1.2024; не указано время с момента травмы до госпитализации; не указано время начала проведения оперативного вмешательства 19.01.2024. Оценить качество оказания скорой медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» не представляется возможным в виду отсутствия оригинала или ксерокопии карты вызова СМП надлежащего качества. Данные, содержащиеся в представленных на экспертизу медицинских документах, свидетельствуют, что у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Указанные телесные повреждения в совокупности составляют сочетанную травму тела, осложнившуюся травматическим шоком, повлекшую отек легких и головного мозга и исходом в смерть. Таким образом, между сочетанной травмой тела и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Сочетанная травма тела, в соответствии с пунктами 6.1.10., 6.1.16. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Указанные выше дефекты оформления медицинской документации не оказали негативного влияние на течение травматического процесса, поэтому в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 не находятся.

Из заключения дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» № от 20.12.2024 следует, что данные, содержащиеся в представленных на экспертизу медицинских документах, свидетельствуют, что у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Указанные телесные повреждения в совокупности составляют сочетанную травму тела, осложнившуюся травматическим шоком, повлекшую отек легких и головного мозга и исходом в смерть. Таким образом, между сочетанной травмой тела и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Сочетанная травма тела, в соответствии с пунктами 6.1.10., 6.1.16. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Медицинская помощь ФИО1 в травматологическом отделении ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» была оказана в соответствии с Клиническими рекомендациями М3 РФ «Закрытая травма грудной клетки», «Критериями оценки качества медицинской помощи» и «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» и Федеральным законом. Дефектов оказания медицинской помощи лечебно-диагностического характера выявлено не было. Диагностические и лечебные мероприятия, начиная с поступления ФИО1 в стационар и на всем промежутке его лечения, были выполнены в полном объеме. При этом, оснований для вывода о несвоевременности оказания медицинской помощи в период госпитализации в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» не имеется. При анализе медицинских документов за период стационарного лечения в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» обнаружены следующие дефекты оформления медицинских документов: отсутствует план ведения пациента; отсутствуют дневники после выполнения дренирования плевральной полости с 14:00 по 19:50 19.01.2024; не указано время с момента травмы до госпитализации; не указано время начала проведения оперативного вмешательства 19.01.2024. Выполнение компьютерной томографии ОГП с диагностикой целью при закрытой травме груди не является обязательным, а рекомендуется при необходимости более детальной оценки повреждений и при наличии технической возможности учреждения. В данном случае информация о повреждениях, составляющих закрытую травму груди, была получена при рентгенографии ОГП. Необходимость проведения других исследований определяется конкретной клинической ситуацией. Анализ представленных медицинских документов показал, что при поступлении в стационар у ФИО1 доминировали клинические проявления закрытой травмы груди, а клиническая симптоматика закрытой травмы живота у него на момент госпитализации была стерта и нарастала постепенно. Согласно данным литературы (5, 6), диагностика повреждений поджелудочной железы при закрытой травме живота сложна. При отсутствии клинических проявлений, позволяющих заподозрить повреждение внутренних органов в брюшную полости с кровотечением, показаний для проведения таких диагностических исследований, как ультразвуковое исследование (УЗИ) и КТ, не имеется. При появлении вышеуказанных признаков выставляются показания для проведения экстренного оперативного вмешательства и диагностика повреждений осуществляется при интраоперационной ревизии. При наличии вышеуказанной клиники в дооперационной диагностике широко применяются инструментальные методы исследования, такие как УЗИ и КТ. Чувствительность УЗИ в выявлении составляет 14.3%. В первые 6 часов УЗИ выявляемость увеличивается до 73% случаев, а к концу первых суток - у всех пациентов. Это связано с динамикой процесса (продолжающимся кровотечением и соответственным изменением ультразвуковой картины в течение первых суток после травмы) (5, 6). Однако, вопрос о тактике при появлении клиники травмы живота (т.е. выставление показаний для оперативного вмешательства с интраоперационной ревизией или проведение дооперационной инструментальной диагностики) на данный момент не регламентирован и определяется конкретной клинической ситуацией. Тело поджелудочной железы у ФИО1 не могло быть повреждено при проведении ему дренирования левой плевральной полости. По данным различных авторов, летальность при сочетанной травме составляет от 20 до 60 %. По статистике ВОЗ, летальность при сочетанной травме составляет 11-70 %, а инвалидность — 12-66 %. Большинство пострадавших с сочетанной травмой погибают на месте происшествия либо в течение первых суток после поступления. Несмотря на определенные успехи, достигнутые в лечении сочетанных травм, госпитальная летальность при них остается высокой (7 – 12). Сочетанные повреждения встречаются в самых различных вариантах, но все они имеют общие черты: для них характерен синдром взаимного отягощения, сущность которого заключается в том, что повреждение одной локализации усугубляет тяжесть другого. При этом общая тяжесть течения травматической болезни в зависимости от количества повреждений значительно возрастает (13). Типичная картина шока при сочетанной травме меняется, иногда она вовсе отсутствует. У многих больных с сочетанной травмой типичные клинические проявления травмы живота отсутствуют или они бывают стертыми, особенно при сочетании с травмой груди. Основными причинами летальных исходов у пострадавших с сочетанной травмой, протекающее с кровотечением в забрюшинное пространство, в первые сутки от получения травмы, являются шок и кровопотеря, а в более поздние сроки бронхолегочные осложнения и развивающаяся полиорганная недостаточность (9-11, 14). Именно особенности течения сочетанной травмы предопределили неблагоприятный исход для жизни пациента. Выявленные дефекты не являются причиной наступления смерти ФИО1 и не находятся в причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

В соответствии с заключением эксперта (комиссионной судебно-медицинской экспертизы) ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» № от 30.09.2025, комиссия пришла к выводам:

Ответ на вопрос 1. При поступлении ФИО1 в ГБУЗ ПК «Нытвенская центральная районная больница» имелась Сочетанная травма тела: 

<

данные изъяты>. В дальнейшем была выявлена закрытая тупая травма живота: 

<

данные изъяты>.

Ответ на вопрос 2. При поступлении в ГБУЗ ПК «Нытвенская центральная районная больница» ФИО1 диагноз был выставлен неверно, при поступлении не была диагностирована «

<

данные изъяты>».

Ответ на вопрос 4. ФИО1 в ГБУЗ Г1К «Нытвенская центральна районная больница» в период с 19.01.2024 по 21.01.2024 были проведены лабораторно-инструментальные исследований: OAK, ОАМ, БАК, ЭКГ, Rh ОГК и МТ. Лечебные мероприятия: дренирование плевральной полости, лапаротомия, инфузионная терапия, гемотрансфузия, инотропная поддержка гемостатическая терапия, профилактика панкреатита, антианреганты, профилактика стрессовых язв, антибактериальная терапия, антикоагулянты, сердечно-легочная реанимация.

Ответ на вопрос 3,6,7,9,12. Согласно анализу предоставленных медицинских документов ФИО1 на этапах обращения в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с 19.01.2024 по 21.01.2024 г. руководствуясь статьей 37 ФЗ от 21.11.2011 №323-Ф3 «Об основах охраны граждан в РФ» были выявлены следующие несоответствия:

- нe были проведены лабораторные исследования: коагулограмма, кислотно-основное состояние газов крови согласно п. 2.3 клинических рекомендаций «Закрытая травма груди» 2021 года

- не были проведены инструментальные исследования: УЗИ внутренних органов ЭХО-КГ согласно п.2.4 клинических рекомендаций «Закрытая травма груди» 2021 года»

- отсутствуют данные осмотров врачей в приемном отделении: анестезиолога-реаниматолога, травматолога-ортопеда, нейрохирурга, сердечно-сосудистого хирурга, эндовидеохирурга согласно п.6 клинических рекомендаций «Закрытая травма грудной клетки»

- не проведено переливание свежезамороженной плазмы согласно п.43 Приказа МЗ РФ от 2 апреля 2013 г. № 183н Об утверждении правил Клинического использования донорской крови и (или) ее компонентов

- дефекты оформления медицинских документов: - отсутствует план ведения пациента; не указано с момента травмы до госпитализации; отсутствуют данные наблюдения с 14:00-19:50 19.01.2024; отсутствуют данные кем, когда и на основании чего был вызван дежурный хирург; в осмотре дежурного хирурга от 19.01.2024 19:50 присутствуют данные ОАК от 19.01.2024 21:08; отсутствует время начала операции лапаротомии, отсутствуют данные какие мероприятия проводились до прибытия 22:30 хирургов санавиации, отсутствует время завершения операции; отсутствует объем кровопотери; отсутствует дата гемотрансфузии. Других несоответствий не выявлено.

Выявленные недостатки не позволяют оценить медицинскую помощь, оказанную ФИО1 на этапах обращения в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница», как своевременную, правильную и в полном объеме.

Ответы на вопросы 11,13. Согласно данным специальной медицинской литературы: «Связь между причиной и следствием является прямой, если данной причине при конкретных, строго детерминированных условиях соответствует только один возможный исход. Связь между причиной (травмой, заболеванием) и следствием (исходом), когда конкретной причине при одних и тех же условиях соответствует несколько вариантов исхода, является непрямой. Поэтому прямая связь между недостатками при оказании медицинской помощи и неблагоприятным исходом может быть установлена в следующих случаях:

- если недостаток (дефект) при оказании медицинской помощи непосредственно привел к неблагоприятному исходу;

- если при опасном для жизни состоянии (заболевании, травме) необходимые лечебные мероприятия не были проведены при объективной возможности их проведения, и если при правильном лечении благоприятный исход регистрируется практически в 100% случаев».

Исходя из того, что в момент поступления, показатели жизненно важных функций органов ФИО1 в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» были в пределах относительной нормы (отсутствовали признаки шока), относительно длительного периода (с 13:00 - 19:50) нахождения в отделении до развития признаков шока (по данным записи в 19:50 часов), а также успешного гемостаза во время оперативного лечения («

<

данные изъяты>»), экспертная комиссия приходит к выводу, что при выявлении при поступлении и экстренном проведении оперативного лечения, направленного на остановку внутри брюшного кровотечения, имелась вероятность недопущения смерти пострадавшего от кровопотери.

Однако, ФИО1 поступил в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» с тяжелой сочетанной травмой тела (повреждение органов по двум и более анатомическим локализациям), которая по литературным данным, имеет лишь 50% вероятности сохранения жизни пострадавшего. К тому же, при получении травмы, была повреждена поджелудочная железа, что имеет высокий риск развития посттравматического панкреатита, панкреонекроза, с летальным исходом. Иными словами, оказание надлежащей медицинской помощи, повысило бы вероятность не наступления смерти ФИО1, но не гарантировало бы его. При это, данная вероятность не может быть оценена в каком-либо количественном отношении, ввиду отсутствия таких методик. На основании вышеизложенного, экспертная комиссия приходит к выводу, что между не проведением диагностических мероприятий (УЗИ органов брюшной полости и забрюшинного пространства и др.) и неблагоприятным исходом в виде смерти пациента усматривается косвенная причинно-следственная связь между действиями медицинских работников и неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО1.

Ответ на вопрос 10. Согласно п.18,19 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 08 апреля 2025 N172н " "Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека"» неблагоприятный исход оказания медицинской помощи, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека. Осложнение медицинского вмешательства, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека. Ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи выявленных несоответствий с наступлением смерти ФИО1 экспертная комиссия приходит к выводу, что и вред ему при оказании медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница», не причинен.

Ответ на вопрос 5. При ухудшении состояния ФИО1 19.01.2024 в стационарном отделении Нытвенской ЦРБ была проведена экстренная лапаротомия: 

<

данные изъяты>.

Ответ на вопрос 8. «Соблюдены ли ответчиком принципы деонтологии при оказании медицинской помощи ФИО1?» Данный вопрос не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы.

Ответ на вопрос 14. Наличие сопутствующих заболеваний (

<

данные изъяты>) могли утяжелить состояние ФИО1 и повлиять на неблагоприятный исход

На основании изучения рентгенограммы ФИО1 врач-рентгенолог ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» пришел к выводам: На представленной рентгенограмме органов грудной клетки в прямой проекции на пленке от 19.01.2024г., время 12:58, определяется: 

<

данные изъяты>; убедительных, достоверных данных за нарушение целостности визуализируемых костных структур не выявлено. На представленной рентгенограмме органов грудной клетки в прямой проекции на пленке от 19.01.2024г., время 20:52, определяется: 

<

данные изъяты> (состояние после установки дренажной трубки в левую плевральную полость); 

<

данные изъяты>; убедительных, достоверных данных за нарушение целостности визуализируемых костных структур не выявлено. На представленной рентгенограмме костей таза в прямой проекции на пленке от 19.01.2024г., время 21:29, определяется: убедительных, достоверных данных за нарушение целостности визуализируемых костных структур не выявлено (л.д.43-78 т.2).

Эксперт ФИО8 в судебном заседании пояснила, что по материалам дела во время поступления в больницу пациент жаловался на боли в животе, они были умеренного характера, пациент был обезболен дромадолом, и следовательно необходимо было сделать УЗИ брюшной полости, что предусмотрено Рекомендациями. Не проведение всех данных мероприятий могло повлиять на исход. Должны были реаниматологу сразу показать пациента, т.к. пациент после ДТП. В протоколе операции не указано о переливании крови. Имеется дефект ведения медицинских документов, должен четко быть прописан план лечения больного, однако недостатки по оформлению медицинских документов не могли повлиять на исход. Имеется незначительный вклад, что не вовремя была оказана медицинская помощь, но также указывают, что травма была тяжелая и смертность высокая, но и не исключают, что если бы оказана медицинская помощь вовремя, есть процент выживаемости. Поэтому имеется косвенная связь. Эксперт так же дополнила, что проведение коагулограммы позволит врачу понимать состояние пациента, как он поведет себя на операционном столе, будет ли сильно кровоточить. Если пациент доставлен в медицинское учреждение после ДТП, он должен быть осмотрен всеми специалистами, т.к. могут быть скрытые повреждения.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно Уставу, ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» является юридическим лицом, предметом деятельности учреждения является оказание первичной медико-санитарной помощи в виде диагностики и лечения наиболее распространенных болезней, а также травм, отравлений и других неотложных состояний, медицинской помощи женщинам в период беременности и после родов, медицинской профилактики важнейших заболеваний, санитарно-гигиенического образования и воспитания, проведения других мероприятий, связанных с оказанием медико-санитарной помощи гражданам в амбулаторных условиях и условиях дневного стационара, а также иных видов медицинской помощи в соответствии с заданиями Учредителя, утвержденными стандартами и полученными лицензиями (л.д. 72-80 т.1).

Исследованные доказательства признаются судом относимыми и допустимыми доказательствами.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в связи с произошедшим 19.01.2024 дорожно-транспортным происшествием водитель ФИО1 получил телесные повреждения и был доставлен бригадой скорой помощи в приемной отделение ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» 19.01.2024 в12:30, при осмотре дежурной медицинской сестрой предъявлял жалобы на боли в грудной клетке, одышку в покое, боли за грудиной. Госпитализирован в травматологическое отделение после осмотра врачом-хирургом. Поставлен диагноз: ДТП 

<

данные изъяты>. В 14-00 произведено дренирование левой плевральной полости.

Однако, при поступлении ФИО1 в медицинское учреждение и после его осмотра врачом-хирургом ФИО12, не были назначены и соответственно выполнены диагностические мероприятия (УЗИ органов брюшной полости и забрюшинного пространства, КТ и др.), при наличии в больнице такой технической возможности, что следует из показаний третьих лиц (врачей) и признания данного факта представителем ответчика. Проведение всех необходимых и возможных диагностических мероприятий требовалось назначить и провести с учетом обстоятельств получения телесных повреждений ФИО1 в результате ДТП, что бы исключить в том числе и скрытые внутренние повреждения, и правильно в полном объёме постановить диагноз, назначить и провести соответствующее лечение.

Кроме того, суд приходит к выводу, что отсутствие дежурного врача-травматолога в период помещения ФИО1 в травматологическое отделение стационара ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» так же привело к ненадлежащему оказанию медицинской помощи, поскольку после назначений дневного врача-хирурга, ФИО1 никто не осматривал, и только по настоятельной просьбе сына пациента – ФИО9 был приглашен врач-реаниматолог ФИО14, которым были назначены лабораторные исследования и приняты меры к вызову врача-хирурга ФИО13. Данным врачом-хирургом незамедлительно были приняты меры к явке в стационар травматологического отделения больницы, проведены мероприятия по осмотру пациента, проведена лапоротомия, ревизия органов полости, вызвана бригада хирургов санавиации, совместно с которыми ею повторно проведен осмотр пациента, ею принято участие в проведении операции совместно с хирургами санавиации.

Анализируя, действия всех медицинских работников больницы, суд не может согласится с доводами истцов о том, что ФИО1 не была оказана медицинская помощь. Фактически медицинская помощь оказывалась, но ненадлежащего качества. Отсутствие в нужное время врача-травматолога, врача-хирурга, невыполнение всех необходимых диагностических мероприятий привело к позднему выявлению повреждения внутреннего органа и внутреннего кровотечения, что усугубило состояние здоровья пациента. Несмотря на то, что пациент получил тяжелую сочетанную травму, находился в преклонном возрасте, и имел ряд хронических заболеваний, что следует из материалов дела, имелась вероятности сохранения жизни пострадавшего поскольку, оказание надлежащей медицинской помощи, повысило бы вероятность не наступления смерти ФИО1, хотя и не гарантировало бы его.

Таким образом, суд приходит к выводу, что между ненадлежащими действиями медицинских работников и неблагоприятным исходом в виде смерти пациента усматривается косвенная причинно-следственная связь.

При разрешении заявленных ФИО9 и ФИО10 требований суд принимает ко вниманию выше изложенное, а так же учитывает отсутствие прямой причинно-следственной связи выявленных несоответствий с наступлением смерти ФИО1, недостатки по оформлению медицинских документов не могли повлиять на исход в виде смерти пациента.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из разъяснений, изложенных в п. 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежных средствах, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Разрешая спор по существу по исковым требованиям о компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО1, суд считает, что ответчик должен компенсировать истцу ФИО10 моральный вред в связи со смертью супруга, истцу ФИО9 моральный вред в связи со смертью близкого родственника (отца), на основании выше изложенных обстоятельств по делу и указанных норм действующего законодательства.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, суд учитывает характер выявленных дефектов оказания медицинской помощи, характер физических и нравственных страданий истцов с учетом фактических обстоятельств дела, изложенных выше, их возраст, близкие семейные и и теплые родственные связи с умершим, требования разумности и справедливости, тяжесть перенесенных истцами страданий, тяжелые эмоциональные переживания истцов в связи с некачественным оказанием медицинской помощи близкому человеку – супругу и отцу, в том числе переживания сына ФИО9 обусловленные наблюдением за страданиями отца и осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

При этом суд принимает ко вниманию, что доказательств того, что переживания в виду смерти близкого человека повлекли ухудшение состояния здоровья ФИО10, истцами не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ ПК "Нытвенская районная больница» в пользу истца ФИО10 в размере 500 000 руб., в пользу истца ФИО17 – 300 000 руб., что признается судом соответствующими требованиям разумности и справедливости, способствующим восстановлению баланса между нарушенными правами истцов и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскивает государственную пошлину с ответчика в доход бюджета Нытвенского муниципального округа в сумме 6 000 руб., в соответствии с нормами ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Судом рассмотрен иск в пределах заявленных требований, с учетом представленных сторонами доказательств, которые оценены в их совокупности, с учетом относимости и допустимости в соответствии с требованиями ст.56, 59, 60, 67, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО9, ФИО10, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Нытвенская районная больница» (ИНН 

<

***> КПП 591601001) в пользу ФИО10 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Нытвенская районная больница» (ИНН 

<

***> КПП 591601001) в пользу ФИО9 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Пермского края «Нытвенская районная больница» (ИНН 

<

***> КПП 591601001) в пользу местного бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО9, ФИО10 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Нытвенский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.А. Пищикова

Мотивированное решение изготовлено 15 января 2026 года.