Дело № 2-2830/2024 

УИД: 21RS0025-01-2024-002091-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Кудрявцевой И.А., 

при секретаре судебного заседания Васильевой А.Г.,

с участием представителей административного ответчика Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии ФИО1, представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному иску ФИО3 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЧР-Чувашии, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральной службе исполнения наказаний о признании действий (бездействия) сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии незаконными, взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЧР-Чувашии о признании действий (бездействия) сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии незаконными, взыскании с ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЧР-Чувашии компенсации морального вреда, связанного с нарушением условий содержания под стражей, в размере 

<

данные изъяты>. Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3 с конца ДД.ММ.ГГГГ находился под следствием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЧР-Чувашии в камере №. При площади менее 

<

данные изъяты>м в камере № постоянно на протяжении данного периода содержалось 

<

данные изъяты>. Согласно Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма площади в камере на одного человека не менее 4-х кв.м, т.е. в камере № могло содержаться только 4 человека. Нехватка личного пространства в камере на протяжении 

<

данные изъяты> причинила ФИО3 нравственные страдания, выразившиеся в испытываемых им чувствах обиды, несправедливости, дискомфорта, унижении его человеческого достоинства, что на основании ст.ст. 150, 151 ГК РФ влечет компенсацию морального вреда, который он оценивает в 

<

данные изъяты>. Кроме того, ФИО3 просил восстановить процессуальный срок, т.к. исходя из п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, исковое заявление о признании незаконными действий органа или учреждения, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения сохраняется обязанность совершить определенное действие. После нахождения в СИЗО ФИО3 был переведен для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-3 УФСИН России по ЧР-Чувашии, т.е. до сих пор находится в системе ФСИН и орган ФСИН может совершить в отношении его определенные действия.

Исковое заявление ФИО3 рассмотрено судом в порядке административного судопроизводства.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральная служба исполнения наказаний.

Административный истец ФИО3 надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания с разъяснением возможности участия в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, в исковом заявлении просил рассмотреть дело без его участия.

Представители административного ответчика Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии ФИО1, административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО2 требования, изложенные в исковом заявлении, не признали по следующим основаниям. ФИО3 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН ДД.ММ.ГГГГ, убыл в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Чувашской Республике - Чувашии для отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ Условия содержания ФИО3 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН соответствовали всем установленным требованиям. ФИО3 за время содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН находился в камере № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ За период нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН заявлений и жалоб от ФИО3 на условия содержания не поступало. В силу закона УФСИН и подведомственные УФСИН учреждения (ФКУ СИЗО-1) не имели право отказывать в исполнении постановления о заключении подозреваемого под стражу. В период содержания ФИО3 в камерах режимного корпуса учреждения численность спецконтингента постоянно менялась и зависела от лимита наполнения камер, то есть фактическое количество подозреваемых, обвиняемых, осужденных, представляло собой динамичную и постоянно изменяющуюся величину. За период содержания ФИО3 под стражей в ФКУ СИЗО-1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ общий лимит наполнения учреждения составлял 158 человек. Камера № имеет площадь 

<

данные изъяты>.м. Согласно справке о покамерном размещении ФИО3 находился в камере № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, всего в течение 

<

данные изъяты>. В указанный период обеспеченность жилой площадью составила: 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ), 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ). Всего 116 дней, которые имеют показатель, близкий к норме. В течение 

<

данные изъяты> дней из общего числа дней содержания в камере № обеспеченность жилой площадью составляла 

<

данные изъяты> что соответствует норме. Вместе с тем наличие незначительного недостатка нормы жилой площади в камере № не свидетельствует о нарушении неимущественных прав ФИО3 В данный период времени ФИО3 согласно журналу учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных 

<

данные изъяты> выводился в банно-прачечный комплекс для помывки. Согласно ведомости вывода в следственные кабинеты за ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 

<

данные изъяты> выводился из камеры для проведения следственных действий. В течение 

<

данные изъяты>, когда ФИО3 находился в камере №, он покидал ее пределы для осуществления прогулки. Согласно делу № «Суточные ведомости временно выбывших из СИЗО» ФИО3 осуществлял выезды за пределы СИЗО 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ - с 9:40 до 13:10; ДД.ММ.ГГГГ с 9:35 до 13:35; ДД.ММ.ГГГГ с 9:15 до 14:40; ДД.ММ.ГГГГ с 9:40 до 13:55, ДД.ММ.ГГГГ с 10:10 до 15:05, ДД.ММ.ГГГГ с 09:31 до 13:22), т.е. продолжительное время находился за пределами камеры. Минимальный недостаток личного пространства (недостаток жилой площади) 0,24 кв.м и 0,87 кв.м на одного осужденного компенсировался в период пребывания в камере № следующими факторами. Недостаток жилой площади был незначительным (

<

данные изъяты>м на одного осужденного); незначительные уменьшения жилой площади сопровождались достаточной свободой передвижения в камере и адекватной деятельностью вне камер. В камере ФИО3 имел индивидуальное спальное место, при этом общий размер камер и их обстановка не ограничивали заключенных под стражу свободному передвижению по камере, а также адекватной деятельности вне камер (право пользоваться ежедневной прогулкой, вывод в соответствующий кабинет (для проведения свиданий); посещение медицинской части учреждения; посещение банно-прачечного комплекса (для осуществления помывки и стирки белья), пользование библиотечным фондом; отсутствовали другие отягчающие аспекты условий содержания ФИО3 под стражей (имелся доступ к естественному освещению или проветриванию, доступность вентиляции, адекватность температуры в помещении, наличие отдельного спального места, возможность уединения при пользовании туалетом и соблюдении основных санитарно-гигиенических требований). Принимая во внимание совокупный эффект указанных факторов, полагали, что условия содержания ФИО3 в камере №, когда он располагал площадью 

<

данные изъяты>м личного пространства, не достигли той степени суровости, которая необходима, чтобы охарактеризовать обращение как бесчеловечное или унижающее достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ, и не образовывали состава «ненадлежащих условий содержания» в камере ФКУ СИЗО-1 УФСИН, влекущих за собой возможность компенсации морального вреда в заявленном ФИО3 размере. Перелимит численности спецконтингента, содержащегося в учреждении ответчика, не может служить основанием для возложения на ответчика ответственности по компенсации морального вреда, поскольку данное обстоятельство не зависит от воли и возможности ответчика по устранению данного нарушения. Наличие перелимита в камере не свидетельствует о нарушении имущественных прав ФИО3 Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда. Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. ФИО3 не представил доказательств, подтверждающих причинение ему физических и (или) нравственных страданий. Размер компенсации морального вреда ничем не обоснован. Полагали, что ФИО3 пропущен срок для обращения в суд.

Представитель административного ответчика Федеральной службы исполнения наказаний, извещенного надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Выслушав ФИО1, ФИО2, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 53 Конституции РФ, ст. 16 Гражданского кодекса РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственных и муниципальных органов или их должностных лиц.

В п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

П. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Применение названной статьи предполагает одновременное наличие ряда условий: факта причинения вреда, вины причинителя вреда и причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и причинением вреда.

На основании ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ч. 1 и ч. 5 ст. 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных ч. 1 ст. 30 указанного Федерального закона.

В силу ч. 1 ст. 24 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Как следует из справки и содержащихся в камерной карточке сведений, ФИО3 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ убыл в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии для отбывания наказания, содержался в камере № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Из справки о покамерном размещении ФИО3, привлекаемого по ст. 228.1 ч. 4 п. «г», ст. 30 ч. 3 УК РФ, плана 2 этажа следует, что общая площадь камеры № 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в камере № содержалось 5 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 6 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 5 человек, ДД.ММ.ГГГГ – 4 человека, ДД.ММ.ГГГГ – 3 человека, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 4 человека, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 6 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 5 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 6 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 5 человек, ДД.ММ.ГГГГ – 6 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 5 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 4 человека, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 5 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 6 человек, ДД.ММ.ГГГГ – 5 человек, ДД.ММ.ГГГГ – 3 человека, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 4 человека, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 5 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 6 человек, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 4 человека, ДД.ММ.ГГГГ – 3 человека, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 4 человека.

При площади 18,80 кв.м допустимым лимитом наполнения камеры № является 4 человека. Таким образом, норма санитарной площади в камере на одного человека в размере 

<

данные изъяты> соблюдалась ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Условия содержания ФИО3 в следственном изоляторе не соответствовали требованиям ч. 5 ст. 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о норме санитарной площади в камере на одного человека ДД.ММ.ГГГГ, в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Из ведомостей вывода в следственные кабинеты за ДД.ММ.ГГГГ усматривается вывод ФИО3 на непродолжительное время из камеры № в следственные кабинеты ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из суточных ведомостей временно выбывших из следственного изолятора, ФИО3 на непродолжительное время временно выбывал из камеры № ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Из справки следует, что во всех камерах режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии имеется доступ к естественному освещению, вытяжная вентиляция работает согласно графику, для всего спецконтингента во всех камерах обеспечено наличие отдельного спального места, во всех камерах обеспечена приватность, возможность уединения при пользовании туалетом, санитарно-гигиенические требования соблюдаются. 

Согласно журналу учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных регулярно проводилась санитарная обработка лиц, содержавшихся в камере №.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью ее правовой системы.

П. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абз. 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абз. 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абз. 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (абз. 7).

При оценке условий содержания под стражей учитывается совокупное влияние этих условий, длительность периода, в течение которого лицо находилось под стражей в конкретных условиях, а также конкретные утверждения заявителя.

Из приведенных конституционных и правовых норм, а также из правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации следует, что содержание обвиняемого (подозреваемого) в следственном изоляторе в условиях, которые несовместимы с уважением его человеческого достоинства и не соответствуют установленным законом нормам, влечет нарушение его неимущественных прав, гарантированных законом.

В постановлении от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Владимир Беляев (Vladimir Belyayev) против Российской Федерации» (жалоба №) Европейский Суд указывал, что при принятии решения о том, имело ли место нарушение статьи 3 Конвенции в части недостатка личного пространства, суд должен учитывать следующие три элемента: каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере; каждый заключенный должен иметь как минимум 4 кв.м личного пространства; общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели. Отсутствие одного из этих элементов создает высокую презумпцию того, что условия содержания под стражей составляют жестокое обращение и нарушают положения статьи 3 Конвенции (§ 30).

Таким образом, нарушение личных неимущественных прав (нарушение права на достаточное личное пространство обвиняемого (подозреваемого), выразившееся в несоблюдении норм санитарной площади в камере на одного человека, унижает его человеческое достоинство и порождает у него чувства тоски, тревоги и собственной неполноценности. Поэтому упомянутые ненадлежащие условия содержания заключенного под стражей объективно вызывают у него нравственные страдания (переживания), то есть причиняют ему моральный вред. Соответственно, в данном конкретном случае сам по себе факт необеспечения следственным изолятором ФИО3 личным пространством в камере является достаточным, чтобы стать причиной его нравственных страданий.

ДД.ММ.ГГГГ, в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 содержался в камере, где не обеспечивалась санитарная площадь на одного человека в 

<

данные изъяты>, вследствие чего в нарушение требований закона и прав ФИО3 были допущены явно стесненные условия содержания ФИО3 под стражей, чем нарушены его личные неимущественные права (нематериальные блага), гарантированные законом.

При таком положении довод административных ответчиков об отсутствии нарушений неимущественных прав ФИО3 в связи с перелимитом количества лиц, размещенных в камере, суд признает несостоятельным, поскольку нарушение права ФИО3 на содержание в камере следственного изолятора в надлежащих условиях, а именно нарушение установленной законом нормы санитарной площади, повлекшее нарушение права на достаточное личное пространство, безусловно, повлекло нравственные страдания для ФИО3

На основании изложенного выше суд отклоняет довод административных ответчиков о незначительном перелимите в камере, наличии индивидуального спального места, о возможности ФИО3 адекватной деятельности вне камеры, о нахождении за пределами камеры в связи с выводом для проведения следственных действий, прогулок, выездах за пределы СИЗО и об отсутствии других отягчающих аспектов условий содержания под стражей.

Довод административных ответчиков о том, что ФИО3 не представлено доказательств несения им нравственных страданий (причинения морального вреда), не может быть принят во внимание.

Как указывалось выше, содержание под стражей в условиях, не соответствующих санитарным нормам, влечет нарушение прав ФИО3, гарантированных законом, и сам по себе факт их наличия объективно доказывает причинение страданий (переживаний) в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению прав подозреваемого (обвиняемого), содержащего под стражей. Утверждение об отсутствии вины административных ответчиков в причинении морального вреда административному истцу вывода суда не опровергает, поскольку факт нарушения условий содержания административного истца под стражей подтвержден материалами дела.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу пп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Нормами ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу; следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы создаются, реорганизуются и ликвидируются руководителем федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета.

Таким образом, надлежащим административным ответчиком по требованию ФИО3 является Российская Федерация в лице ФСИН России как представителя казны Российской Федерации.

Довод административных ответчиков о том, что нарушение норм санитарной площади имело место по не зависящим от учреждения обстоятельствам, несостоятелен, поскольку переполненность изолятора не снимает с Российской Федерации в лице ФСИН России обязанности по обеспечению надлежащих условий содержания и по соблюдению прав и интересов подозреваемых (обвиняемых) независимо от материально-технических трудностей, а власти государства не могут ссылаться на финансовые трудности в оправдание невозможности исполнить свои обязательства.

Ч. 1 ст. 219 КАС РФ установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 8 ст. 219 КАС РФ).

Приведенные законоположения закрепляют обязанность суда при решении вопроса о пропуске срока обращения в суд в порядке главы 22 КАС РФ выяснять причины такого пропуска.

Из положений п. 2 ч. 9 и п. 11 ст. 226 КАС РФ следует, что обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

ФИО3 пропущен срока на обращение в суд за защитой своего права, с учетом того, что обязанность ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии по содержанию ФИО3 под стражей в условиях, соответствующих санитарным нормам, прекратилась ДД.ММ.ГГГГ, тогда как иск подан в суд ДД.ММ.ГГГГ со значительным пропуском установленного законом срока для обращения в суд.

При этом доказательств наличия уважительных причин, препятствующих ФИО3 обратиться в суд с иском в установленный срок, ФИО3 не представлено, нахождение ФИО3 в учреждении уголовно-исполнительной системы само по себе не препятствует его обращению в суд с иском, указанным правом ФИО3 воспользовался ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, у ФИО3 имелась реальная возможность обратиться в суд за защитой своих прав и законных интересов в установленный законом срок, однако он таким правом не воспользовался, что свидетельствует об отсутствии надлежащей заинтересованности в защите своих прав, утрату актуальности их восстановления.

Пропуск ФИО3 срока обращения в суд и отсутствие оснований для признания причин пропуска срока уважительными в соответствии с ч. 8 ст. 219 КАС РФ является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении заявленных ФИО3 требований в полном объеме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 175 - 178 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО3 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЧР-Чувашии, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральной службе исполнения наказаний о признании действий (бездействия) сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии незаконными, взыскании компенсации морального вреда, связанного с нарушением условий содержания под стражей, в размере 

<

данные изъяты> – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики. 

Председательствующий: судья И.А. Кудрявцева 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ