САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Дело № 1-224/2021 Судья Горячёва М.В.

Рег. №22-3069/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 19 мая 2021 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Вергасова М.Х.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга П.,

подсудимого М. и действующего в его защиту адвоката Д.,

потерпевшего Потерпевший №1,

при секретаре В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 

<

дата> материалы уголовного дела №... по апелляционному представлению государственного обвинителя Г. и апелляционной жалобе адвоката Д., действующего в защиту подсудимого М., на постановление Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 

<

дата>, которым уголовное дело в отношении

М., 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, женатого, имеющего двоих несовершеннолетних детей, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, ранее судимого:

<

...>

<

...>

- возвращено прокурору Выборгского района Санкт-Петербурга для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ. 

Срок содержания М. под стражей продлен на 02 месяца, т.е. по 

<

дата> включительно, в удовлетворении ходатайства защитника об изменении М. меры пресечения на более мягкую отказано.

Заслушав доклад судьи Вергасовой М.Х., выступление прокурора П., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего постановление судьи отменить, материалы дела вернуть в тот же суд на новое судебное разбирательство, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката; подсудимого М. и его защитника - адвоката Д., просивших постановление суда отменить, удовлетворить их апелляционную жалобу, а апелляционное представление оставить без удовлетворения, мнение потерпевшего Потерпевший №1, оставившего решение по апелляционному представлению и апелляционной жалобе на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Постановлением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 

<

дата> уголовное дело №... в отношении М. возвращено прокурору Выборгского района Санкт-Петербурга на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что в обвинительном заключении при описании преступного деяния, предусмотренного п. «г» ч.3 ст. 226 УК РФ не установлено, каким образом было совершено хищение, не установлено, кому и в каком размере преступлением причинен ущерб, кроме того, по уголовному делу не проводилась экспертиза в отношении предмета, который согласно предъявленному обвинению похитил М., в связи с чем не установлено, являлось ли похищенное имущество оружием, тогда как данное обстоятельство подлежит доказыванию по уголовному делу.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Г. просит постановление суда отменить в связи с неправильным применением уголовного закона, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В доводах представления, со ссылкой на требования ст. 237 УПК РФ, полагает, что обвинительное заключение в отношении М. составлено без нарушений требований УПК РФ, исключающих возможность постановления по делу приговора на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения.

Указывает, что предметом преступления, предусмотренного ст. 226 УК РФ является любое огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества и т.д., а видовым объектом выступает общественная безопасность, а не отношения собственности, установление собственника похищенного оружия и его стоимости является для следователя побочной задачей, поскольку указанное не влияет на уголовно-правовую квалификацию действий обвиняемого и не считается составообразующими элементами данного общественно-опасного деяния, нежели чем сам факт нападения на сотрудника национальной гвардии и противоправного изъятия у него табельного оружия. Полагает, что суд первой инстанции неверно отождествил составы преступлений, закрепленные законодателем в главе 21 УК РФ с составами преступлений, отнесенных к главе 24 УК РФ, а также применил уголовный закон по аналогии, что прямо запрещено ч.2 ст. 3 УК РФ.

Отмечает, что согласно постановлению о привлечении М. в качестве обвиняемого в окончательной редакции, последнему, кроме ч.1 ст. 318 УК РФ, вменяется совершение преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст. 226 УК РФ, объективная сторона по которому выражается в хищении огнестрельного оружия, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и считает необоснованным вывод суда об отсутствии в описании вмененного М. преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст. 226 УК РФ указания на способ хищения, поскольку в тексте постановления о привлечении М. в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указаны конкретные обстоятельства, в том числе и способ хищения огнестрельного оружия. По мнению автора апелляционного представления, предъявленное М. обвинение в полном объеме соответствует смыслу закона. 

Обращает внимание, что указанное преступление может совершаться как с корыстным мотивом, так и без него, а потому установление стоимости похищенного не является обязательным элементом состава преступления, предусмотренного ст. 226 УК РФ, более того, указанная задача является невыполнимой, поскольку автомат марки 

<

...> запрещен к свободному гражданскому обороту на территории Российской Фдерации, кроме этого, у М. отсутствовал корыстный мотив при хищении оружия, поскольку похищенное оружие было им использовано при совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ.

Полагает, что приведенный в постановлении в качестве одного из оснований для возврата уголовного дела прокурору довод о том, что предмет, в хищении которого обвиняется М., не был подвергнут экспертному исследованию, в связи с чем невозможно сделать достоверный вывод о том, что похищенное М. имущество является оружием – не является неустранимым, поскольку согласно ч.1 ст. 283 УПК РФ, суд не лишен права по ходатайству сторон, либо по собственной инициативе назначить судебную экспертизу.

Полагает, что у суда не должен вызывать сомнений тот факт, что автомат марки 

<

...> в хищении которого обвиняется М., является огнестрельным оружием, поскольку на момент совершения преступления оно находилось у Потерпевший №1, который в судебном заседании пояснил, что является служащим национальной гвардии, на вооружении которой состоит указанный вид оружия.

Обращает внимание, что в ходе судебного заседания государственным обвинителем было заявлено ходатайство о вынесении частного постановления в адрес руководства следственного отдела по Выборгскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу, которое в нарушение ч.2 ст. 271 УПК РФ не было разрешено судом.

Просит учесть, что возвращение данного уголовного дела для производства дополнительного следствия при отсутствии препятствий его рассмотрения, повлечет существенное нарушение предусмотренного ст. 6.1 УПК РФ права потерпевшего на разумный срок уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе адвокат Д., действующий в защиту подсудимого М., полагает, что постановление суда подлежит отмене.

В доводах жалобы указывает, что в ходе судебного заседания 

<

дата> им было заявлено ходатайство об исключении доказательств, и отмечает, что поставленный судом в ходе судебного заседания 

<

дата> вопрос о возвращении уголовного дела прокурору прямо корреспондируется с обоснованиями заявленного им ходатайства.

Обращает внимание, что заявленное им письменное ходатайство об исключении доказательств судом первой инстанции не было рассмотрено, чем нарушено право участников уголовного судопроизводства со стороны защиты, предусмотренное ст.ст. 121, 122, 271 УПК РФ, на рассмотрение, принятие процессуального решения и его обжалование.

Полагает, что изложенное в резолютивной части постановления разъяснение о том, что данное постановление в части меры пресечения может быть обжаловано в течение 10 суток направлено на ограничение права стороны защиты на полное апелляционное обжалование процессуального решения о возврате уголовного дела прокурору, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Считает, что суд первой инстанции при принятии обжалуемого решения не дал правовой оценки и не принял во внимание приведенные стороной защиты в письменном ходатайстве об изменении М. меры пресечения доводы, не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что основания, по которым ранее в отношении М. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, в настоящее время не изменились и не отпали, а также полагает, что судом проигнорированы разъяснения, содержащиеся в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41.

По мнению адвоката, оказание М. влияния на процессуальный ход производства устранения определенных судом недостатков полностью исключено.

Указывает, что материалы уголовного дела не содержат сведений о процессуальных действиях, определяющих обоснованность объявления М. в розыск, отсутствуют сведения о направлении М. повесток о вызове в органы предварительного следствия, а также постановления о приводе, в то время, когда М. был объявлен в розыск, он жил вместе с семьей в принадлежащей ему квартире, ходил на работу, отводил и забирал детей из детского сада, занимался ремонтом приобретенного жилья; М. социально адаптирован, имеет постоянное место работы, семью и двоих детей, а также отца и мать преклонного возраста.

Просит постановление суда отменить, устранить допущенное судом первой инстанции нарушение в части оставления без рассмотрения заявленного ходатайства об исключении доказательств, приняв по данному ходатайству соответствующее процессуальное решение, изменить М. меру пресечения на более мягкую.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Статьей 237 УПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

В частности, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления участников процесса о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения норм уголовно- процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

Таким образом, дело возвращается прокурору при наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела, которые возникли по вине следственных органов при расследовании уголовного дела, не устранимых в судебном заседании и исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Данные требования судом нарушены. 

Возвращая уголовное дело прокурору, суд в постановлении указал на то, что в обвинительном заключении, при описания преступного деяния, предусмотренного п. «г» ч.3 ст. 226 УК РФ не установлено, каким образом было совершено хищение, в обвинительном заключении не установлено, кому и каком размере причинен ущерб от преступления. Указанные обстоятельства являются существенными признаками объективной стороны хищения и их отсутствие не может быть восполнено в ходе судебного следствия. Кроме того, суд сослался на то, что М. предъявлено обвинение в хищении служебного оружия – автомата марки 

<

...>, то есть огнестрельного оружия, однако экспертиза в отношении предмета по предъявленному М. обвинению не проводилась, что говорит о том, что обвинительным заключением не установлено, являлось ли похищенное имущество оружием, тогда как данное обстоятельство подлежит доказыванию по уголовному делу. С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд пришел к выводу, что диспозиция ст. 226 УК РФ в обвинительном заключении не раскрыта, а, следовательно, данный документ составлен с нарушением ч.1 ст. 220 УПК РФ, и данное нарушение не может быть устранено в ходе судебного разбирательства. 

Однако с таким выводом суда согласиться нельзя.

Положения ст. 220 УПК РФ предписывают следователю указывать в обвинительном заключении место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировку обвинения с указанием пункта, части статьи Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла приведенных выше положений закона, в обвинительном заключении должны быть конкретно указаны обстоятельства совершенного преступления, конкретные действия и роль обвиняемого при его совершении, чтобы позволить суду при исследовании доказательств объективно разрешить вопрос о виновности или невиновности привлеченного к уголовной ответственности лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», хищение огнестрельного оружия есть противоправное завладение им любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом. Из предложенного определения следует, что хищение оружия может быть выполнено как тайно, так и открыто (путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты, грабежа, разбоя). Не имеет значения и то, находилось ли похищаемое оружие в законном владении или нет.

Из смысла уголовного закона следует, что, хищение огнестрельного оружия может быть совершено и при отсутствии корыстного мотива и корыстной цели, поскольку основным объектом преступления является не право собственности, а общественная безопасность, а потому стоимость похищенного оружия и, соответственно, сумма ущерба для квалификации действий виновного по ст. 226 УК РФ не имеет определяющего значения, о чем верно указано в апелляционном представлении государственного обвинителя.

Как следует из обвинительного заключения по настоящему уголовному делу, оно соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, а именно ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем имеются все необходимые данные, предусмотренные ч. 1 ст. 220 УПК РФ, и у суда не было препятствий для принятия какого-либо из указанных решений на основе представленного обвинительного заключения и соответственно законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

Из материалов дела видно, что следователь при составлении обвинительного заключения выполнил требования ч. 1 ст. 220 УПК РФ и указал фамилию обвиняемого, данные о его личности, существо обвинения, место и время совершения преступлений, их способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значения для дела. Обвинительное заключение содержит формулировку предъявленного обвинения с указанием пунктов, частей статей УК РФ, предусматривающих ответственность за данные преступления, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, с раскрытием их содержания, а также доказательства стороны защиты.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с доводами апелляционного представления о том, что в соответствии с ч.1 ст. 283 УПК РФ, суд не лишен возможности по ходатайству одной из сторон либо по собственной инициативе назначить судебную экспертизу для установления принадлежности похищенного предмета – автомата марки 

<

...> к огнестрельному оружию. Отсутствие заключения эксперта, с учетом того, что похищенный автомат марки 

<

...> был обнаружен и изъят в ходе предварительного расследования, признан вещественным доказательством по делу и передан на ответственном хранении в 

<

...> не исключает возможности постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

При указанных обстоятельствах, вывод суда, что нарушения неустранимы и исключается возможность постановления судом приговора или иного судебного решения, несостоятелен, поэтому в соответствии со ст. 389.20 ч. 1 п. 4 УПК РФ постановление суда подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию, в тот же суд в ином составе суда.

Доводы апелляционной жалобы защитника о необходимости рассмотрения его ходатайства об исключении доказательств, не могут быть рассмотрены судом апелляционной инстанции в настоящее время, с учетом отмены постановления суда о возвращении уголовного дела прокурору в полном объеме и направлении дела на новое рассмотрение. Сторона защиты не лишена возможности заявить данное ходатайство повторно при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции по существу.

Доводы апелляционной жалобы защитника об отказе суда в изменении М. меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую меру пресечения, суд апелляционной инстанции считает немотивированными, соглашаясь с выводом суда об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 110 УПК РФ для изменения меры пресечения в виде заключения под стражей на более мягкую меру пресечения, поскольку необходимость ранее избранной М. указанной меры пресечения не отпала. 

В то же время, исходя из положений ч.3 ст. 237 УПК РФ, судом при вынесении постановления о возвращении уголовного дела прокурору был продлен срок содержания М. под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 УПК РФ.

Шестимесячный срок содержания М. под стражей, установленный судом постановлением от 

<

дата> на стадию судебного разбирательства, истек 

<

дата>.

Учитывая, что М. обвиняется в совершении преступления средней тяжести и тяжкого преступления, находился в розыске, а, следовательно, может скрыться от суда, а также в целях обеспечения уголовного судопроизводства в разумный срок и для защиты интересов потерпевшего, суд апелляционной инстанции считает необходимым установить срок содержания М. под стражей по 19 июня 2021 года включительно, поскольку такой срок необходим для возвращения уголовного дела в суд первой инстанции и для назначения дела к новому рассмотрению судом первой инстанции.

При новом судебном разбирательстве суду следует принять законное, обоснованное и мотивированное решение.

Учитывая изложенное, и руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

постановление Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 

<

дата>, которым уголовное дело в отношении М. возвращено прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ - отменить.

Материалы уголовного дела направить в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга на новое судебное разбирательство, в ином составе суда.

Установить срок содержания под стражей М. по 

<

дата> включительно. 

Апелляционное представление государственного обвинителя Г. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Д. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы, представления непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

М. вправе ходатайствовать о личном участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство лицом, содержащимся под стражей или осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение трех суток со дня получения ими извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Судья