Дело №

66RS0№-69

Мотивированное 

решение

 изготовлено 24 марта 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

 Ленинский районный суд города Екатеринбурга 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Васильковой О.М., при секретаре Гильмановой В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитных договоров недействительными,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк о признании недействительными кредитных договоров от 

 № на сумму 200 000 рублей, от 

 № на сумму 1 284 000 рублей, от 

 № на сумму 900 000 рублей, с применением последствий недействительности сделок в виде исключения из кредитной истории истца данных о заключенных сделках, компенсации морального вреда – 50 000 рублей.

В обоснование заявленного иска указано, что в указанные даты от имени истца с ПАО Сбербанк были заключены оспариваемые кредитные договоры. О наличии сделок ФИО1 узнала уже в ходе возбужденных исполнительных производств. В связи с причинением значительного имущественного ущерба истцу органами полиции возбуждено уголовное дело. Незаконность действий Банка заключается в том, что ответчик не предпринял меры по установлению лица, действительно выразившего волю на получение денежных средств от имени истца. Вся сумма в дни заключения договоров была перечислена неизвестным лицам. На момент заключения сделок ФИО1 была не трудоустроена, соответственно по объективным причинам она не смогла бы исполнить условия договоров. Письменная форма заключения сделок не соблюдена, об условиях кредитования в порядке, предусмотренном законом ФИО1 извещена не была, фактически денежные средства не получала, намерение на получение кредита не выражала. 

В судебное заседание истец не явилась, уполномочила на участие в деле своего представителя.

В судебном заседании представитель истца на иске настаивал по предмету и основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что кредитные договоры были заключены именно с истцом, которая получила денежные средства и перечислила неизвестным лицам, которыми был предложен дополнительный заработок на рынке криптовалют. Договоры являются недействительными, так как они были заключены под давлением неизвестных лиц, в свою очередь ответчик должен был проявить должную предусмотрительность и отказать в выдаче кредитов, так как у истца имелись и иные кредитные обязательства, на иждивении находятся несовершеннолетние дети.

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признал, указав на то, что истцом на момент разрешения иска не представлены доказательства правовой порочности заключенных между сторонами сделок, поскольку договоры заключены по волеизъявлению ФИО1 При этого не имеет правового значения и не влияет на действительность сделки то, каким образом заемщик распорядился полученными кредитными средствами впоследствии. Представитель обратил внимание суда на то, что истцу неоднократно направлялись сообщения о проявлении осмотрительности и подозрительности совершаемых ею действий, однако именно истец настаивала на необходимости получения кредитов. 

В судебное заседание не явился представитель Национального Бюро Кредитных Историй, о рассмотрении дела извещен.

Заслушав пояснения явившихся участников процесса, изучив материалы дела и оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. 

По общим правилам и требованиям гражданского судопроизводства истец самостоятельно определяет соответствующий его интересам способ судебной защиты, в том числе предмет и основания заявляемого им иска.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства (ст.ст. 309, 310 Кодекса).

В соответствии со ст.ст. 166-168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В качестве правового основания оспаривания договора истцом указано положение ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Суду представлены кредитные договоры, заключенный от имени ПАО Сбербанк и ФИО1:

От 

 на сумму 1 284 000 рублей под 12,50 % годовых на срок 60 месяцев.

От 

 на сумму 900 000 рублей под 13,50 % годовых на срок 60 месяцев.

От 

 на сумму 200 000 рублей под 15,90 % годовых на срок 60 месяцев.

Все договоры подписаны простой электронной подписью.

При этом представитель истца подтвердил, что кредитные договоры были заключены именно истцом в целях получения прибыли на рынке криптовалют. Так, неизвестные лица указали, что для получения такого дохода необходимо вложение собственных денежных средств. В связи с отсутствием дополнительных средств истец была вынуждена оформить кредит. Затем истцу вновь предложили внести денежные средства, для чего ФИО1 также был получен кредит. Впоследствии для получения указанного в Интернете в личном кабинете дохода истцу предложили оплатить 13 % от указанного дохода, в связи с чем был получен и третий кредит.

При этом истец лично получала денежные средства в офисе Сбербанка и зачисляла на счет, открытый для операций с криптовалютой. Ответчиком же представлены доказательства того, что истца неоднократно извещали о необходимости проявления предусмотрительности и уточняли о действительном намерении получить кредит.

Представитель истца указал, что и договоры были заключены именно ею и денежные средства также были получены на личные нужды.

Как правомерно и обоснованно указал представитель Банка, само по себе совершение действий после фактического исполнения сделки в отношении денежных средств, перешедших в собственность заемщика, правовое значение для оценки договора не имеет..

В силу статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договора данного вида не установлена определенная форма.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В соответствии с пунктом 2 статьи 160 ГК РФ использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В соответствии с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 

 N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

Пунктом 6 статьи 7 Федерального закона от 

 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" предусмотрено, что договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 14 ст. 7 Федерального закона от 

 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

В соответствии с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 

 N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об электронной подписи» от 

 №- ФЗ (далее - Закон об ЭП) электронная подпись - это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (ч. 2 ст. 5 Закона об ЭП).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия (ч. 2 ст. 6 Закона об ЭП).

Согласно представленным документам кредитные договоры были подписаны с использованием системы «Сбербанк Онлайн», при этом Банком были направлены СМС-сообщения об одобрении кредитов, коды для подтверждения операций.

Кредитные средства были перечислены на счета, открытые именно на имя истца, что последней не оспаривается. В дальнейшем денежными средствами истец распорядилась по своему усмотрению.

При этом при каждой банковской операции истцу предлагалось подтвердить действительность намерения. 

Истец настаивает на том, что в отношении нее совершены противоправные действия и кредит оформлялся исключительно в целях получения заработка. В то же время истец не представила доказательства незаконности действий Банка, которым на запрос истца был предложен соответствующий банковский продукт, от получения которого истец могла отказаться.

Также у суда отсутствуют данные о том, что в отношении истца совершались противоправные действия, повлекшие за собой искажение воли заемщика, невозможность отказаться от получения кредита или проверить правомерность и действительность сложившихся фактических обстоятельств. 

Возбужденное по данным фактам уголовное дело на основании постановления ОП № СУ УМВД России по г.Екатеринбургу от 

 производством приостановлено, лица, причастные к совершению деяния, о котором указывает истец, не установлены.

Другие доказательства в подтверждение доводов истца у суда отсутствуют.

Таким образом, банковские операции совершены с использованием подтверждающих одноразовых паролей, являющихся конфиденциальной информацией, необходимой для совершения оспоренной сделки, снятие наличных денежных средств и внесение их через банкомат на иные счета осуществлено при обстоятельствах, зависящих от волеизъявления истца, что в данном случае явилось причиной, обусловившей возможность получения кредитных денежных средств третьими лицами.

Доказательства обратного суду не представлены.

При этом, обращение ФИО1 в правоохранительные органы по оформлению кредита и хищения денежных средств, по мнению суда, не является доказательством виновных действий банка при осуществлении банковских операций по распоряжению клиента.

ПАО "Сбербанк России" как сторона сделки не вводил истца в заблуждение, не совершал действий, направленных на обман заемщика.

При установленных судом обстоятельствах, в отсутствие доказательств осведомленности работников банка об обмане при заключении сделки, и пороке воли истца отсутствуют правовые основания для признания сделки недействительной в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть первая); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть вторая); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть третья); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть четвертая).

Предоставление суду полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений в соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации. В соответствии со ст. 57 ГПК Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. Исходя из указанных особенностей гражданского судопроизводства, активность суда в собирании доказательств ограничена.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В Определении Конституционного Суда РФ от 

 N 2669-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что конституционные принципы свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности (статья 8 Конституции Российской Федерации), а также гарантируемое в Российской Федерации свободное осуществление прав владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации) составляют основу гражданского законодательства, регулирующего отношения участников гражданского оборота.

Реализация участниками гражданско-правовых отношений их имущественных прав на основе названных общеправовых принципов, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, происходит, в частности, путем совершения юридически значимых действий, в том числе сделок.

Согласно статье 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Упоминание в норме нацеленности указанных действий на создание тех или иных правовых последствий свидетельствует о том, что они являются волевыми актами.

Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со статьей 1 ГК Российской Федерации, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли.

Пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации защищает права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно обеспечивает баланс прав и законных интересов обеих сторон сделки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 

 N 1284-О, от 

 N 2720-О и др.). При этом его положения не регулируют вопрос распределения бремени доказывания наличия обмана.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Ссылаясь на недобросовестное поведение Банка истцом не учтено, что каждый участник гражданского оборота должен следовать принципам добросовестности и разумности. При заключении оспариваемых договоров ФИО1 самостоятельно и после получения соответствующих сообщений от Банка принимала решения о заключении кредитных договоров, когда как при должной степени осмотрительности истец имела возможность убедиться в достоверности сообщаемой ей информации от лиц, по настоянию которых, как указала К-ных, были заключены договоры. Кроме этого, у суда отсутствуют доказательства того, что на момент заключения сделок имелись признаки порока воли, оказания на истца насилия психологического или физического характера. 

Само по себе предоставление нескольких кредитов не является проявлением незаконного поведения Банка, субъекта предпринимательской деятельности, самостоятельно исходя из разработанных методик по определению возможности распоряжения денежными средствами, которые утверждаются на основании правовых актов Центрального Банка Российской Федерации. При этом выдача кредитов лицу, считающему себя неплатежесопособным отнесено к рискам не данного заемщика, а Банка, соответственно довод о нарушении права истца со стороны ответчика является необоснованным. 

При этом отсутствует одностороннее возложение Банком денежных обязательств на истца, которая согласилась с заключением сделок и при должной разумности и осмотрительности должна была предусмотреть возможные риски и последствия получения кредита в значительном размере.

При указанных обстоятельствах при недоказанности признаков недействительности заключенной сделки суд в удовлетворении иска отказывает.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-19 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитных договоров недействительными оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья: подпись О.М.Василькова 

Копия верна

Судья:

Секретарь:

Решение на __________2025 г.

в законную силу не вступило.

Судья:

Секретарь: