РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу

об административном правонарушении

06 февраля 2018 года город Ставрополь

Судья Промышленного районного суда города Ставрополя Кущ А.А., с участием защитника лица, привлеченного к административной ответственности ФИО1 – Горбенко В.Е. (по доверенности), рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Промышленного районного суда города Ставрополя жалобу ФИО1 на постановление заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ххх от 20.09.2017 года по делу об административном правонарушении, 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ххх от 20.09.2017 года, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 11.23 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1000 рублей.

ФИО1, не согласившись с данным постановлением, обжаловал его в Про-мышленный районный суд города Ставрополя. В жалобе (впоследствии дополненной в су-дебном заседании) указано, что, ФИО1 считает постановление незаконным, не-обоснованным и подлежащим отмене, по следующим основаниям. 

На момент проверки, осуществляемой инспектором, тахограф, установленный на транспортном средстве заявителя был исправен, откалиброван (Сертификат РФ 0839- 25.07.2017 от 25.07.2017 выдан тахомастерской ООО «ДИАС-К», зарегистрированной в перечне тахомастерских ФБУ «Росавтотранс» за № РФ 839), метрологически поверен (свидетельство о поверке № АВТ 260517/055 от 26.05.2017 выдано ЗАО «ЭТИМ», аттестат аккредитации в области обеспечения единства измерений № RA.RU.31170 от 06.06.2016), порядок использования тахографа соблюдался - тахокарта предъявлялась контролеру по его требованию.

В материалах дела (протокол, постановление) полностью отсутствуют указания фактов нарушений со стороны заявителя - отсутствует описание обстоятельств, которые послужили причиной составления протокола и постановления и, которые в соответствии со статьей 24.1 КоАП должны быть всесторонне выяснены. В постановлении в качестве нарушений указано следующее: перевозка осуществлялась с нарушением правил исполь-зования тахографов, отсутствует блок СКЗИ. Далее идет перечисление наименований ряда нормативных правовых актов без указания конкретных пунктов, которые, по мнению инс-пектора, были нарушены.

Согласно части 1 статьи 2.1. КоАП РФ, административным правонарушением приз-нается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации об админист-ративных правонарушениях установлена административная ответственность. Однако, ни одной из частей статьи 11.23 КоАП РФ, а также Кодексом в целом, не предусмотрено наказание за отсутствие на транспортном средстве блока СКЗИ. Никакими нормативными правовыми актами РФ не предусматривается обязанность водителя иметь блок СКЗИ, а также не предусматривается обязанность юридического лица или частного предприни-мателя (транспортного предприятия) иметь блок СКЗИ, равно отсутствует запрет на их деятельность без блока СКЗИ. Что и отражено в материалах дела.

С 01.01.2015 года вступил в силу Договор о Евразийском экономическом союзе (До-говор, Союз, ЕАЭС), подписанный в городе Астана 29.05.2014 года, ратифицированный Российской Федераций Федеральным законом от 03.10.2014 № 279-ФЗ. Согласно поло-жений Договора, Союз наделяется компетенцией в пределах и объемах, установленных настоящим Договором и международными договорами в рамках Союза (статья 5). Согласно раздела X Договора, такая сфера деятельности, как Техническое регулирование, закреплена в качестве компетенции Союза, одними из основных принципов которой закреплены (статья 51): установление единых обязательных требований в технических регламентах Союза или национальных обязательных требований в законодательстве го-сударств-членов к продукции, включенной в единый перечень продукции, в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Союза; применение и исполнение технических регламентов Союза в государствах-членах без изъятий.

Регламентация этих принципов имеет свое отражение в последующих статьях Дого-вора, согласно положений которых: технические регламенты Союза имеют прямое действие на территории Союза (пункт 2 статьи 52); государства-члены обеспечивают об-ращение продукции, соответствующей требованиям технического регламента Союза (тех-нических регламентов Союза), на своей территории без предъявления дополнительных по отношению к содержащимся в техническом регламенте Союза (технических регламентах Союза) требований к такой продукции и без проведения дополнительных процедур оцен-ки соответствия (пункт 2 статьи 53); со дня вступления в силу технического регламента Союза на территориях государств-членов соответствующие обязательные требования к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проек-тирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуа-тации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные законодательством государств- членов или актами Комиссии, действуют только в части, определенной пере-ходными положениями, и с даты завершения действия переходных положений, опре-деленных техническим регламентом Союза и (или) актом Комиссии, не применяются для выпуска продукции в обращение, оценки соответствия объектов технического регулиро-вания, государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов Союза (пункт 3 статьи 53). 

Также, 01.01.2015 года вступил в силу Технический регламент Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», утвержденный Решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 877 (далее - ТР ТС 018/2011). Со дня вступления в силу указанного регламента утратил силу подобный национальный регламент Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства РФ от 10.09.2009 №720.

Согласно ТР ТС 018/2011 тахограф (понятие закреплено положениями регламента), как техническое средство контроля за соблюдением водителями режимов движения, труда и отдыха, включен в перечень объектов технического регулирования (пункт 65 таблицы 4 приложения 1 ТР ТС 018/2011), со всеми вытекающими от этого последствиями.

С момента вступления ТР ТС 018/2011 в силу, принципиальные вопросы регули-рования оборота тахографов приобрели исчерпывающую регламентацию в части: пе-реходного периода в отношении выпуска в обращение и использования данной продук-ции; перечня предъявляемых обязательных требований к тахографу; процедуры подтверж-дения соответствия тахографа предъявляемым требованиям; перечня национальных стан-дартов, исполнение требований которых в добровольном порядке, влечет за собой подт-верждение исполнения требований ТР ТС 018/2011.

Указанное в полной мере соответствует позиции исполнительного органа, являющегося постоянно действующим в рамках договора о Евразийском экономическом союзе - Евразийской экономической комиссии.

В соответствии со статьей 2 ФЗ 184 «О техническом регулировании, контроль (над-зор) за соблюдением требований технических регламентов», проверка выполнения, юри-дическими лицами и индивидуальными предпринимателями требований технических рег-ламентов к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции про-цессам, в том числе эксплуатации. Также, положениями данной статьи определено, что технический регламент - это документ, который принят международным договором Российской Федерации, подлежащим ратификации в порядке, установленном законо-дательством Российской Федерации, или в соответствии с международным договором Российской Федерации, ратифицированным в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или указом Президента Российской Федерации, или постанов-лением Правительства Российской Федерации, или нормативным правовым актом фе-дерального органа исполнительной власти по техническому регулированию и уста-навливает обязательные для применения и исполнения требования к объектам техничес-кого регулирования (продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 7 ФЗ «О Техническом регулировании» содер-жащиеся в технических регламентах обязательные требования к продукции или к про-дукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, пе-ревозки, реализации и утилизации, правилам и формам оценки соответствия, правила идентификации, требования к терминологии, упаковке, маркировке или этикеткам и пра-вилам их нанесения имеют прямое действие на всей территории Российской Федерации и могут быть изменены только путем внесения изменений и дополнений в соответствующий технический регламент.

Не включенные в технические регламенты требования к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыска-ния), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, правилам и формам оценки соответствия, правила идентифи-кации, требования к терминологии, упаковке, маркировке или этикеткам и правилам их нанесения не могут носить обязательный характер.

В соответствии с пунктом 2 статьи 4 ФЗ 184 «О Техническом регулировании положения федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Феде-рации», касающиеся сферы применения настоящего Федерального закона (в том числе прямо или косвенно предусматривающие осуществление контроля (надзора) за соблюде-нием требований технических регламентов), применяются в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации явля-ются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российс-кой Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применя-ются правила международного договора.

Указанное Конституционное положение также реализовано через статью 32 ФЗ 196 «О безопасности дорожного движения», которой закреплено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные нас-тоящим Федеральным законом, то применяются правила международного договора Рос-сийской Федерации.

Из выше приведенных норм Конституции РФ, международного Договора о ЕАЭС, ТР ТС 018/2011, ФЗ 184 О техническом регулировании следует, что применение инспек-тором ссылки на Порядок оснащения транспортных средств тахографами, утвержденный приказом Минтранса России от 21.08.2013 №273, предусматривающий оснащение транс-портных средств тахографами, в соответствии с требованиями положений, утвержденных приказом Минтранса России от 13.02.2013 № 36, является неправомерным. Положение абзаца 9 части 1 статьи 20 ФЗ 196 «О безопасности дорожного движения», в части ус-тановления требований к тахографам, не могут применяться с момента вступления в силу ТР ТС 018/2011 (с 01.01.2015).

Таким образом, ссылка инспектора на нормативные правовые акты министерств и ведомств Российской Федерации, которые якобы предъявляют обязательные требования к тахографу, не правомерны.

Тахограф Меркурий ТА-002, установленный на автомобиле Заявителя, обеспечивает непрерывную регистрацию о скорости и маршруте движения, режима труда и отдыха водителя, что подтверждается сертификатом соответствия № RU C-RU.MT49.B00905, за-регистрированным во Всероссийском реестре Росстандарта (данные доступны на офи-циальном сайте Росстандарта РФ). Тахограф Меркурий ТА-002 внесен в реестр средств измерений под номером 53379-13, что подтверждается Свидетельством об утверждении средства измерения RU.C.28.149.A №50602. Тахограф на момент составления Поста-новления был исправен откалиброван и метрологически поверен (в соответствии с тре-бованиями приказа Минтранса РФ № 55 от 20.02.2017). Данный факт инспектором в ма-териалах дела не подвергался сомнениям. Таким образом, транспортное средство заявите-ля, на момент составления протокола и вынесения постановления об административном правонарушении было оснащено техническим средством контроля, обеспечивающим неп-рерывную, некорректируемую регистрацию информации о скорости и маршруте движе-ния транспортного средства, о режиме труда и отдыха водителя транспортного средства, то есть тахографом, соответствующим требованиям действующего законодательства. Тахограф был исправен, правила использования тахографов заявителем нарушены не были.

На основании изложенного лицо, привлеченное к административной ответствен-ности – ФИО1, просит суд постановление заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ххх от дата по делу об административном правонарушении отменить и прекратить производство по делу. 

Защитник лица, привлеченного к административной ответственности, ФИО1 – Горбенко В.Е. в судебном заседании доводы жалобы поддержал, дал пояснения, аналогичные изложенным в жалобе, просил прекратить производство по жалобе, ввиду отсутствия в действиях ФИО1 состава административного правонарушения. Не ходатайствовал о ведении протокола судебного заседания. Сообщил, что в действиях ФИО1 отсутствует состав административного правонарушения, в рассматриваемом случае произошла переадресация административной ответственности с юридического лица на физическое лицо, поскольку в данном случае ответственность за нарушение требований части 1 статьи 11.23 КоАП РФ должно нести юридическое лицо – работодатель ФИО1 Тахограф, установленный на транспортном средстве заявителя был исправен, откалиброван (Сертификат РФ 0839- 25.07.2017 от 25.07.2017 выдан тахомастерской ООО «ДИАС-К», зарегистрированной в перечне тахомастерских ФБУ «Росавтотранс» за № РФ 839), метрологически поверен (свидетельство о поверке № АВТ 260517/055 от 26.05.2017 выдано ЗАО «ЭТИМ», аттестат аккредитации в области обеспечения единства измерений № RA.RU.31170 от 06.06.2016), порядок использования тахографа соблюдался - тахокарта предъявлялась контролеру по его требованию.

Лицо, привлеченное к административной ответственности – ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела (со слов его представителя Горбенко В.Е.), в судебное заседание не явился, о причине неявки суд не уведомил, в связи с чем, суд признает его неявку в суд неуважительной и считает воз-можным рассмотреть жалобу ФИО1 без участия последнего. Принимая такое решение, суд учитывает мнение сторон, в том числе, и защитника ФИО1 – Гор-бенко В.Е., сообщившего суду о том, что ФИО1 уведомлен о судебном заседании, знает о рассмотрении в суде его жалобы, однако, не желает принимать участие в судебном заседании.

Представитель ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю, извещенный надле-жащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явил-ся. Суд признает неявку представителя ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю неуважительной и считает возможным рассмотреть жалобу в его отсутствие. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив доводы жалобы, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 30.3 КоАП РФ, жалоба на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана в течение десяти суток со дня вручения или получения копии постановления.

Как следует из материалов дела, копия обжалуемого постановления от 20.09.2017 года получена ФИО1 20.09.2017 года. После этого, ФИО1 02.10.2017 года была подана жалоба на постановление заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ххх от 20.09.2017 года в Промышленный районный суд города Ставрополя. Таким образом, срок для обжалования указанного постановления, установленный частью 1 статьи 30.3 КоАП РФ, ФИО1 не пропущен.

В соответствии со статьей 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Частью 3 статьи 30.6 КоАП РФ предусмотрено, что судья, вышестоящее должност-ное лицо при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении не связаны ее доводами и проверяют дело в полном объеме.

Как следует из материалов дела, постановлением заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ххх от 20.09.2017 года, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 11.23 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей.

В соответствии со статьей 26.1 КоАП РФ, по делу об административном правона-рушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность; характер и размер ущерба, причиненного административным правонарушением; обстоятельства, исключа-ющие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельст-ва, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия со-вершения административного правонарушения.

Согласно положениям статьи 29.10 КоАП РФ, в постановлении по делу об адми-нистративном правонарушении должны быть указаны должность, фамилия, имя, отчество судьи, должностного лица, наименование и состав коллегиального органа, вынесших пос-тановление, их адрес; дата и место рассмотрения дела; сведения о лице, в отношении ко-торого рассмотрено дело; обстоятельства, установленные при рассмотрении дела; статья КоАП РФ или закона субъекта РФ, предусматривающая административную ответствен-ность за совершение административного правонарушения, либо основания прекращения производства по делу; мотивированное решение по делу; срок и порядок обжалования постановления.

Вопреки доводам заявителя ФИО1, постановление заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ххх от дата, а также протокол об административном правонарушении от дата, соответствует положениям статей 26.1, 29.10 КоАП РФ.

Как следует из представленных материалов дела об административном правонару-шении в отношении ФИО1, дата в 09 часов 41 минут по адресу: 

<

адрес> «Б», водитель ФИО1, управлял транспортным средством ГАЗ А64R42, государственный регистрационный знак №, с несоответствующим установленным требованиям тахографом, тахограф установлен после 11.03.2014 года, а именно 15.06.2017 года, тем самым, ФИО1 нарушил требования Приказа Минтранса РФ № от 21.08.2013 года. 

Вопреки доводов лица, привлеченного к административной ответственности, вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 11.23 КоАП РФ, подтверждается представленными суду материалами дела об административном правонарушении: копией результатов просмотра данных тахографа от 15.09.2017 года, копией протокола об административном правонарушении от 15.09.2017 года, копией рапорта ИДПС ОРДПС ОГИБДД отдела МВД России по Шпаковскому району от 15.09.2017 года, копией требования о прекращении правонарушения от 15.09.2017 года, копией путевого листа автобуса № от 15.09.2017 года, и другими материалами дела. 

При этом, пунктом 1 статьи 20 Федерального закона от 10.12.1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» установлено, что транспортные средства категории М2, М3, осуществляющие коммерческие перевозки пассажиров и грузов, подлежат осна-щению техническими средствами контроля за соблюдением водителями режимов дви-жения, труда и отдыха в порядке, предусмотренном Приказом Минтранса РФ от 13.02.2013 года № 36. 

Вопреки доводам заявителя, в соответствии с пунктом 3 части 3 Приказа Минтранса РФ от 13.02.2013 года № 36, бортовое устройство должно иметь защищенный от вскрытия опломбированный корпус и содержит внутри него, в том числе программно-аппаратное шифровальное (криптографическое) средство (блок СКЗИ тахографа), реализующее алго-ритмы криптографического преобразования информации. 

Доводы заявителя о несоответствии применяемого при составлении постановления по делу об административном правонарушении законодательства номам международного права, также не соответствуют действительности ввиду следующего. 

В силу статей 51 и 52 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014 года закреплены общие принципы технического регулирования. Порядок, правила и процедуры технического регулирования в рамках Союза устанавливаются согласно приложению N 9 к Договору - Протоколу о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза. Данным Протоколом определено, что особенности технического регулирования, оценки соответствия, стандартизации и аккредитации в отношении оборонной продукции (работ, услуг), поставляемой по государственному оборонному заказу, продукции (работ, услуг), используемой в целях защиты сведений, составляющих государственную тайну или относящихся к охраняемой в соответствии с законодательством государств-членов иной информации ограниченного доступа, продукции (работ, услуг), сведения о которой составляют государственную тайну, продукции (работ, услуг) и объектов, для которых устанавливаются требования, связанные с обеспечением безопасности в области использования атомной энергии, а также в отношении процессов проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации, утилизации, захоронения указанной продукции и указанных объектов устанавливаются законодательством государств-членов.

Пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 27.12.2002 года N 184-ФЗ «О техническом регулировании» предусматривает, что федеральные органы исполнительной власти вправе издавать в сфере технического регулирования акты только рекомендательного характера, за исключением случаев, установленных статьями 5 и 9.1 настоящего Федерального закона. В этой связи следует отметить, что в соответствии с требованиями к тахографам, устанавливаемым на транспортные средства, утвержденными Приказом Минтранса РФ от 13.02.2013 года № 36, данные требования разработаны с целью обеспечения тахографами непрерывной, некорректируемой регистрации информации о скорости и маршруте движе-ния транспортных средств, о режиме труда и отдыха водителей транспортных средств.

Таким образом, в соответствии с Федеральным законом от 27.12.2002 года N 184-ФЗ «О техническом регулировании», требования Приказа Минтранса РФ от 13.02.2013 года № 36 в отношении тахографов, а также работ и услуг по их разработке, производству, монтажу, наладке, эксплуатации, хранения, реализации, и утилизации, в части касаю-щейся обязательных требований к ним в целях защиты сведений, относящихся к охраня-емой информации ограниченного доступа, процессам их проектирования, производства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, явля-ются обязательным.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается участниками процесса, тахограф, установленный на транспортном средстве заявителя, был исправен, откалиброван (Сер-тификат РФ 0839- 25.07.2017 от 25.07.2017 выдан тахомастерской ООО «ДИАС-К», заре-гистрированной в перечне тахомастерских ФБУ «Росавтотранс» за № РФ 839), метро-логически поверен (свидетельство о поверке № АВТ 260517/055 от 26.05.2017 выдано ЗАО «ЭТИМ», аттестат аккредитации в области обеспечения единства измерений № RA.RU.31170 от 06.06.2016), порядок использования тахографа соблюдался - тахокарта предъявлялась контролеру по его требованию.

В нарушение требований пункта 3 Приказа Минтранса № 273 от 21.08.2013 года «Об утверждении порядка оснащения транспортных средств тахографами», тахограф на автомобиле заявителя, относящемся в соответствии с Приложением № 2 к Приказу Минстранса № 36 от 13.02.2013 года «Об утверждении требований к тахографам, устанавливаемым на транспортные средства, категорий и видов транспортных средств, оснащаемых тахографами, правил использования, обслуживания и контроля работы тахографов, установленных на транспортные средства» к категории транспортных средств М2, установлен 15.06.2017 года, что подтверждается результатами просмотра данных тахографа от 15.09.2017 года.

Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотрен-ного частью 1 статьи 11.23 КоАП РФ, характеризуется противоправным действием, ко-торое выражается, в том числе, в управлении транспортным средством либо выпуске на линию транспортного средства для перевозки грузов и (или) пассажиров без технического средства контроля, обеспечивающего непрерывную, некорректируемую регистрацию ин-формации о скорости и маршруте движения транспортного средства, о режиме труда и от-дыха водителя транспортного средства (далее - тахограф), в случае, если его установка на транспортном средстве предусмотрена законодательством Российской Федерации, а также с неработающим (блокированным, подвергшимся модификации или неисправным) или с не соответствующим установленным требованиям тахографом, за исключением случая поломки тахографа после выпуска на линию транспортного средства.

Субъектом данного административного правонарушения является лицо, управля- ющее транспортным средством для перевозки грузов и (или) пассажиров без тахографа. 

На момент рассмотрения жалобы судом достоверно установлено, что ФИО1 эксплуатирует транспортное средство, в связи с осуществлением деятельности по перевозкам пассажиров. С учетом категории находившегося под управлением ФИО1 транспортного средства, совокупность изложенного свидетельствует о наличии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 11.23 КоАП РФ. Доказательств иного суду не представлено.

Доводы защитника Горбенко В.Е. о том, что ФИО1, являясь физическим лицом, не подлежит административной ответственности по части 1 статьи 11.23 КоАП РФ, поскольку субъектом ответственности в данном случае может быть только юриди-ческое лицо - работодатель, не основаны на законе, поскольку субъектом данного пра-вонарушения является физическое лицо, осуществляющее управление транспортным средством с нарушением установленных требований. 

В связи с тем, что ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие нарушений установленных правил использования тахографа, оснований к отмене или изменению обжалуемого постановления, у суда не имеется.

Нарушений процессуальных норм при рассмотрении дела об административном правонарушении и вынесении постановления по делу об административном правона-рушении не допущено.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении требо-вания статей 24.1, 26.1 КоАП РФ выполнены. 

Суд считает, что постановление по делу об административном правонарушении от 20.09.2017 года вынесено заместителем начальника ОГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ххх с соблюдением требований статьи 29.10 КоАП РФ, в установленном законом порядке.

При назначении ФИО1 административного наказания должностным лицом требования статей 3.1, 3.5, 4.1 - 4.3 КоАП РФ также соблюдены. Наказание назначено в соответствии с санкцией части 1 статьи 11.23 КоАП РФ, является обоснованным и отвечает принципам соразмерности и справедливости.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном право-нарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено.

Учитывая вышеизложенное, оспариваемое постановление по делу об админист-ративном правонарушении признается судом законным и обоснованным, а жалоба лица, привлеченного к административной ответственности – ФИО1, удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.1, 30.3, 30.6, 30.7, 30.8 КоАП РФ,

РЕШИЛ:

Постановление заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по городу Став-рополю ххх от 20.09.2017 года по делу об административном правонарушении № 18810026162001347073 в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Промыш-ленный районный суд города Ставрополя в течение 10 суток.

Судья А.А. Кущ