Дело № 2-2316/2020

УИД 66RS0002-02-2020-002066-16

Решение

 в окончательной форме принято 21.09.2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 сентября 2020 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе 

председательствующего судьи Матвеевой Ю.В.

при секретаре Ватолиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Северский гранитный карьер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, расходов, связанных с повреждением здоровья, 

установил:

ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга с настоящим иском к АО «Северский гранитный карьер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 1500000 руб., расходов, связанных с повреждением здоровья, в размере 33948,76 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что состоял в трудовых отношениях с АО «Северский гранитный карьер», работая в должности электрослесаря с 23.09.1996 по 24.05.2018. 10.08.2017 с истцом произошел тяжелый несчастный случай на производстве, в результате которого он получил производственную травму в виде 

<

...> Причиной несчастного случая явилось необеспечение безопасных условий труда работодателем. В связи с полученной травмой истец находился на лечении с выдачей листка временной нетрудоспособности в период с 10.08.2017 по 22.05.2018, далее проходил реабилитационное лечение в период с 10.07.2018 по 13.02.2020. ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 40 % и *** группа инвалидности на срок с 22.05.2018 по 01.06.2019, с 01.06.2019 бессрочно. В результате несчастного случая истцу причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в претерпевании сильнейших болей, осложнившихся травматическим шоком, перенесении нескольких операций. Истец длительное время нуждался в постороннем уходе и помощи, не имел возможности самостоятельно себя обслуживать. До настоящего времени претерпевает неудобства, вызванные полученными травмами и возникшими посттравматическими осложнениями, вынужден принимать лекарственные средства. Кроме того, истец был вынужден уволиться с работы, что существенным образом сказалось на материальном положении его семьи. Причиненный моральный вред оценивает в сумму 1500000 рублей. В связи с получением увечья истцом понесены расходы на приобретение средств ухода за лежачим больным (памперсы, салфетки, пеленки, очищающие средства и т.п.) в размере 11 574,55 руб., лекарственных средств в размере 15 624,21 руб., а также расходы на транспортировку лежачего больного из стационара ЦГКБ № 24 до места жительства после выписки и в стационар ЦГБ № 3 для госпитализации в размере 6 750 руб., которые просит взыскать с ответчика. 

Истец в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Представитель истца адвокат Векшенкова А.И., действующая на основании ордера, в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам письменного отзыва, из которого следует, что заявленные требования необоснованно завышены и подлежат удовлетворению частично в связи со следующим. Согласно материалам проверки, несчастный случай произошел с истцом 10.08.2017 в рабочее время, в помещении галереи ленточного конвейера № 24. В качестве основной причины несчастного случая в акте о расследовании указано на нарушение п. 2.2.57 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта (конвейерный, трубопроводный и другие транспортные средства непрерывного действия)». Данная норма указана в актах необоснованно, поскольку п. 2.2.57 правил относится к разделу 2.2. «Требования охраны труда работников при эксплуатации конвейеров общего применения». Однако в эксплуатации ответчика находится не конвейер общего применения, а ленточный конвейер, требования охраны труда работников при эксплуатации ленточных конвейеров регламентируются разделом 2.3 названных правил. Несчастный случай с истцом произошел не в ходе работ по обслуживанию конвейера, а в процессе замены электролампы светильника галереи, в которой размещен ленточный конвейер. В результате работы комиссии установлено, что производственная травма получена ФИО1 в момент, когда при замене электрической лампы он встал на ленту конвейера, который в этот момент начал двигаться. Также установлено, что истец имеет многолетний опыт работы электриком, в том числе, на Северском гранитном карьере, конвейерная галерея входила в зону его обслуживания, являлась для него обычной трудовой деятельностью. Все работы с электрооборудованием регламентированы в правилах эксплуатации электроустановок, ФИО1 присвоена четвертая группа по электробезопасности. Используя ленту рабочего конвейера в качестве средства подъема на высоту для замены электролампы светильника, истец допустил грубую неосторожность, что наряду с иными условиями стало причиной полученной производственной травмы. 25.08.2017 жене истца - Г. по ее заявлению об оказании помощи для покупки медикаментов от 11.08.2017 выплачена материальная помощь в размере 10 000 руб. Кроме того, в июле 2018 года ответчиком оплачено лечение истца в ГАУЗ СО «Областной специализированный центр медицинской реабилитации «Озеро Чусовское» стоимостью 49 000 руб. Также администрацией ответчика предпринимались меры для выяснения нуждаемости семьи пострадавшего в помощи со стороны работодателя. Ответчик от расследования несчастного случая на производстве не уклонялся, способствовал выяснению причин произошедшего, принял меры для обеспечения пострадавшего медицинской помощью, оказал материальную помощь и оплатил лечение пострадавшему. В судебном заседании также пояснила, что считает разумной сумму компенсации морального вреда в размере 100000 руб. 

Представитель третьего лица ГУ Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании представила отзыв на исковое заявление, из которого следует, что 10.08.2017 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве. Работодателем АО «Северский гранитный карьер» 15.09.2017 составлен акт о несчастном случае на производстве, согласно которому, причинами несчастного случая явились несоблюдение требований охраны труда, а также допуск к работе работника не прошедшего необходимый для работы инструктаж и обязательный периодический медицинский осмотр. В результате несчастного случая, ФИО1 получил следующие повреждения здоровья: 

<

...> В соответствии с медицинским заключением ВК *** от 15.08.2020, указанные повреждения здоровья квалифицированы как тяжелый несчастный случай. Согласно справкам, выданным Бюро № 3 ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области», ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 40 % и *** группа инвалидности на срок с 22.05.2018 по 01.06.2019, с 01.06.2019 бессрочно. В рамках Постановления № 286 ГУ-Свердловским РО ФСС РФ с МАУ «ЦГКБ № 24» от 21.08.2017 и с МАУЗ «ЦГБ № 3» от 22.11.2017 заключены договоры, предметом которых является оплата расходов на оказание медицинской помощи и лечение застрахованного ФИО1 Как усматривается из расходных документов, представленных истцом, им понесены расходы на приобретение дополнительных средств ухода, лекарственных препаратов, а также на его транспортировку из больницы домой. В случае установления нуждаемости истца в видах помощи и ухода, а также лекарственных препаратах, за которые им понесены дополнительные расходы, требования подлежат удовлетворению причинителем вреда, расходы на лечение, указанные в программе реабилитации, возмещаются Фондом социального страхования с момента, когда установлена утрата профессиональной трудоспособности, то есть с 22.05.2018. Все расходы, понесенные до этой даты, компенсируются причинителем вреда.

Помощник прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Плотникова С.О. в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования, взыскать с ответчика сумму компенсации морального вреда исходя из принципов разумности, справедливости.

Суд в силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы гражданского дела, допросив свидетеля, суд приходит к следующему.

Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, является одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Данной норме корреспондируют положения статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой одной из обязанностей работодателя является обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

На основании трудовой книжки ФИО1 судом установлено, что истец в период с 23.09.1996 по 24.05.2018 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Северский гранитный карьер», занимая должность электрослесаря (л.д. 33-41).

Согласно акту о несчастном случае на производстве № 1 от 15.09.2017 (л.д. 24-32), 10.08.2017 с ФИО1 произошел несчастный случай на территории цеха погрузки ОАО «Северский гранитный карьер», расположенного по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, 

<

...> в помещении галереи ленточного конвейера № 24 при следующих обстоятельствах. В 13 часов 10 минут ФИО1 взял в здании электроцеха светильник, инструменты и фонарик и пошел в галерею конвейера. Войдя в галерею, ФИО1 выключил рубильник освещения и прошел по галерее примерно 70 метров до места выполнения работ. ФИО1 поднялся на ленту конвейера по раме и ограждению, и стоя перед течкой, ногами на конвейерной ленте, начал замену неисправного светильника. Примерно через пару минут произошел запуск конвейера, лента под ногами ФИО1 пришла в движение, его ударило головой о течку и он упал на ленту конвейера. Конвейерной лентой ФИО1 протащило под одной течкой, а затем между следующей течкой и ограждением конвейера. В следующий момент ФИО1 взялся рукой за ограждение и перевалился с конвейера на землю в проход галереи. Несколько минут ФИО1 пролежал на полу и стал выползать в сторону выхода по проходу галереи. У выхода ФИО1 включил освещение рубильником, затем выполз на улицу и сел на щебенку. Примерно через 15 минут к ФИО1 подошел машинист конвейера ФИО4 

В результате несчастного случая ФИО1 получил травмы в виде 

<

...> В соответствии с медицинским заключением *** от 15.08.2017 указанные повреждения относятся к категории тяжелых. 

В ходе расследования установлено, в том числе, следующее: тяжелый несчастный случай произошел на территории предприятия, в рабочее время, с работником, участвующим в производственной деятельности работодателя, при исполнении им трудовых обязанностей, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем; ФИО1 был допущен к работе без прохождения обязательного периодического медицинского осмотра; ФИО1 был допущен к работе без прохождения в установленном порядке вводного инструктажа, инструктажа на рабочем месте, стажировки на рабочем месте, обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда; работы по ремонту приборов освещения (светильника) производились ФИО1 без отключения от сети ленточного конвейера № 24 (инв. номер ***); пуск ленточного конвейера № 24 произведен дробильщиком В. без предварительного осмотра на предмет отсутствия людей в опасной зоне; нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения не установлено. 

Основной причиной несчастного случая установлено выполнение работ по ремонту приборов освещения без отключения от сети конвейера, нарушение ст. 212 ТК РФ, п. 2.2.57 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта (конвейерный, трубопроводный и другие транспортные средства непрерывного действия)» ПОТ РМ-029-2003, сопутствующие: пуск конвейера без предварительного осмотра на предмет отсутствия производства каких-либо работ, нарушение ст.212 ТК РФ, п.2.1.5 «Межотраслевых правил…»; допуск к работе работника, не прошедшего в устаногвленном порядке ввозный инструктаж, инструктаж на рабочем месте, стажировку на рабочем месте, обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда, нарушение ст.ст.212, 225 ТК РФ, п.п. 2.1.2, 2.1.3, 2.2.1, 2.2.2 «Порядка обучения по охране труда работников организаций (постановление Минтруда от 13.01.2003 № 1/29), допуск к работе работника, не прошедшего обязательный периодический медицинский осмотр, нарушение ст.ст.212, 213 ТК РФ, п.п. 2,5 Приложения № 3 к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12.04.2011 № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых производятся предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования)».

В качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда, указана А. - управляющая организации Компании «Эфорт Менеджмент. САРЛ» (лицо, осуществляющее руководство финансовой и хозяйственной деятельностью ОАО «Северский гранитный карьер» на основании договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа), которая не обеспечила соблюдение требований охраны труда в части выполнения работы по ремонту приборов освещения (светильника) без отключения от сети конвейера, пуска конвейера без предварительного осмотра на предмет отсутствия производства каких-либо работ и допустила к работе работника, не прошедшего в установленном порядке вводный инструктаж, инструктаж на рабочем месте, стажировку на рабочем месте, обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда, не прошедшего обязательный периодический медицинский осмотр, а также не обеспеченного средствами индивидуальной защиты, ответственная за нарушение ст. ст. 212, 213, 225 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 2.1.5, 2.2.57 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта (конвейерный, трубопроводный и другие транспортные средства непрерывного действия) ПОТ РМ-029-2003; п.п. 2.1.2, 2.1.3, 2.2.1, 2.2.2 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организации (Постановление Минтруда Российской Федерации и Минобразования Российской Федерации от 13.01.2003 № 1/29, п.п. 2,5 Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12.04.2011 № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых производятся предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и Порядка проведения предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда».

Указанный акт формы Н-1 никем в установленном законом порядке не оспорен, в связи с чем принимается в качестве достоверного и допустимого доказательства.

Согласно медицинскому заключению ВК *** (л.д. 42) истец поступил в травматологическое отделение МАУ «ЦГБ № 24» 10.08.2017 в 16-19 с травмами в виде 

<

...> Указанное повреждение относится к категории тяжелого. 

Из материалов дела, а также представленных по запросу суда медицинских карт следует, что истец находился на лечении в следующие периоды: 

- на стационарном лечении в МАУ «ЦГБ № 24» с 10.08.2017 по 13.10.2017, где проведены операции: 10.08.2017 - 

<

...>; 16.08.2017 - 

<

...>; 18.08.2017 - 

<

...>; 20.09.2017 - 

<

...>, в том числе в отделении анестезиологии и реанимации с 10.08.2017 по 01.09.2017 и с 13.09.2017 по 14.09.2017 (справка л.д. 43, выписка из истории болезни л.д. 44);

- на стационарном лечении в МАУЗ «ЦГБ № 3» с 07.11. по 21.11.2017, с 22.11.2017 по 06.12.2017 (выписной эпикриз л.д. 45-46);

- на стационарном лечении в ГАУЗСО «Областной специализированный центр медицинской реабилитации «Озеро Чусовское» с 15.01.2017 по 29.01.2017 (выписка из истории болезни л.д. 48-50) и с 20.03.2018 по 03.04.2018 (выписка из истории болезни л.д. 51-54).

Далее в связи с получением тяжелой производственной травмы ФИО1 проходил реабилитационное лечение:

- с 19.07.2018 по 29.07.2018 в ГАУЗСО «Областной специализированный центр медицинской реабилитации «Озеро Чусовское» (выписка из истории болезни л.д. 57-59);

- с 08.01.2019 по 28.01.2019 в ФБУ «Центр реабилитации Фонда социального страхования Российской Федерации «Тараскуль» (выписной эпикриз л.д. 62);

- с 24.01.2020 по 13.02.2020 в ФБУ «Центр реабилитации Фонда социального страхования Российской Федерации «Тараскуль» (выписной эпикриз л.д. 63).

ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности *** % и *** группа инвалидности на срок с 22.05.2018 по 01.06.2019, с 01.06.2019 бессрочно (л.д. 64-72). 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б. суду пояснила, что ФИО1 приходится ей отцом, 10.08.2017 во второй половине дня позвонили ее матери (супруге истца), сообщили, что ФИО1 упал и ударился головой. Свидетель совместно с братом и мужем приехали в МАУ «ЦГБ № 24», где им пояснили, что у ФИО1 тяжелая травма 

<

...> Операция шла несколько часов. После того, как провели операцию, ФИО1 провели в отделение реанимации. Его состояние ухудшалось с каждым днем, через неделю понадобилось 

<

...>. Свидетель каждый день приходила в больницу, ей выдавали список лекарств, она приобретала памперсы, пеленки, салфетки, пластыри. Состояние ФИО1 было отягощено 

<

...>. В конце августа его вывели из состояния медикаментозной комы. На момент несчастного случая ФИО1 был 71 год, увольняться он не собирался. Он сильно истощал, ему необходимо было проведение операции на позвоночнике, но это было невозможно, потому что у него были 

<

...>. Свидетелю выдавались пропуска, по которым она приезжала к 7 утра, чтобы обработать отца. К середине сентября удалось немного восстановить 

<

...>. Сложность заключалась в том, что любое прикосновение приносило ему боль. ФИО1 долго находился на антибиотиках, 

<

...> 

<

...> имела место даже на момент выписки из больницы. 20 сентября ФИО1 установили 

<

...>. В результате истощения сложно было восстановить его мышечную массу, питание, которое давали в больнице, ему было противопоказано, приходилось готовить самой и привозить еду. В больнице № 24 с ним занимался реабилитолог. 13 октября лежачего ФИО1 забрали домой, для перевозки был оформлен договор. Свидетель была вынуждена практически на год приостановить свою трудовую деятельность для ухода за отцом. Пока ФИО1 не вертикализируется полностью, необходимо принимать «продаксу». Далее ФИО1 предложили пройти реабилитацию в ЦГБ № 3. Сначала его научили вставать с кровати, потом он мог несколько минут постоять возле кровати, далее смог ходить с помощью ходунков. В результате несчастного случая у ФИО1 необратимо повредилось здоровье, он испытывает постоянные боли, от чего не может нормально спать, у него проблемы с ходьбой. Все, чем он любил заниматься до несчастного случая, теперь невозможно, в частности, садоводство, разведение птиц, баня. До этого несчастного случая у ФИО1 проблем со здоровьем не было, отец не планировал увольняться с работы, выглядел моложе своих лет. Денежные средства в размере 10000 руб., переданные ответчиком АО «Северский гранитный карьер», не покрывают расходы, потраченные на средства по уходу за ФИО1 Каких-либо предложений о компенсации морального вреда от ответчика не поступало. 

Показания свидетеля принимаются судом в качестве достоверно и допустимого доказательства, поскольку полны, последовательны, согласуются с иными материалами дела, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Статья 209 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда.

В силу статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе при несчастном случае на производстве лежит обязанность принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой. При этом согласно статьям 230, 229.2. Трудового кодекса Российской Федерации, по каждому несчастному случаю оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, в котором должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью.

На основании вышеназванных доказательств в их совокупности судом установлено, что причиной несчастного случая с истцом стала неудовлетворительная организация ответчиком производства работ по ремонту приборов освещения (светильника) без отключения от сети конвейера, а именно нарушение ст. 212 ТК РФ, п. 2.2.57 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта (конвейерный, трубопроводный и другие транспортные средства непрерывного действия)» ПОТ РМ-029-2003.

Из акта о несчастном случае на производстве № 1 не следует и в судебном заседании не установлено грубой неосторожности со стороны потерпевшего, следовательно, оснований для применения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшения размера возмещения по причине грубой неосторожности самого потерпевшего, а также освобождения ответчика от ответственности, не имеется. 

Учитывая исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что установлены факт несчастного случая на производстве при исполнении истцом трудовых обязанностей, причинная связь между действиями (бездействием) работодателя, и причинением производственной травмы, а также вина ответчика как работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца. 

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. 

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2). Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 3).

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ и пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.1996 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что в связи с травмой ФИО1 причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в претерпевании сильнейших болей, осложнившихся травматическим шоком, перенесении нескольких операций, что сомнений в достоверности не вызывает, поскольку согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве истцу бессрочно назначено ношение корсета полужесткой фиксации, а также прием лекарственных средств (л.д. 71-72).

На основании пояснений представителя истца, свидетеля судом также установлено, что кроме физических страданий истцу причинены и нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу невозможности ведения привычного образа жизни, беспокойством о состоянии своего здоровья, а также в связи с потерей работы, заработка, как средств к существованию, невозможности трудоустройства по состоянию здоровья.

Таким образом, факт причинения истцу по вине ответчика морального вреда в виде физических и нравственных страданий нашел подтверждение в судебном заседании. С учетом изложенного, судом установлена совокупность условий, при наличии которых на причинителя вреда возлагается обязанность по его возмещению.

Сторонами не достигнуто соглашение о компенсации морального вреда, добровольно ответчиком требования истца о выплате компенсации морального вреда не исполнено.

В силу статей 12, 1064, 150, 151, п.1 ст. 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 21 22, 237, 212 Трудового кодекса Российской Федерации суд возлагает на ответчика обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда в сумме 400000 руб., находя данный размер компенсации разумным и справедливым. 

При этом суд учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий (травма отнесена к категории тяжких), степень и длительный период таких страданий (истец в период с 10.08.2017 по 22.05.2018 непрерывно находился на лечении, после чего продолжилось реабилитационное лечение периодически вплоть до 2020 года), индивидуальные особенности истца, которому на момент причинения травмы было 71 год, фактические обстоятельства причинения вреда, наличие вины работодателя в не обеспечении безопасных условий труда. Учитывается судом и тот факт, что вследствие травмы истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40% бессрочно. 

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме, превышающей 400000 руб., суд истцу отказывает, учитывая обстоятельства, изложенные выше. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из разъяснений, данных в подп. «б» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2011 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» следует, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается, в том числе, расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Истцом представлены доказательства несения расходов на приобретение средств ухода за лежачим больным (памперсы, салфетки, пеленки, очищающие средства и т.п.) в размере 11 574,55 руб., лекарственных средств в размере 15 624,21 руб., а также расходов на транспортировку лежачего больного из стационара ЦГКБ № 24 до места жительства после выписки и в стационар ЦГБ № 3 для госпитализации в размере 6 750 руб., т.е. всего в размере 33948 рублей 76 копеек (л.д. 73-88). Необходимость приобретения лекарственных препаратов подтверждается представленными медицинскими документами, расходы понесены истцом до установления утраты профессиональной трудоспособности (до 22.05.2018), в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1518 рублей 46 копеек. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Северский гранитный карьер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, в возмещение расходов, связанных с повреждением здоровья, - 33948 рублей 76 копеек. 

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с акционерного общества «Северский гранитный карьер» в доход местного бюджета госпошлину в размере 1518 рублей 46 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Ю.В.Матвеева