РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июля 2021 года Кировский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Алферьевской С.А., 

при секретаре Шевкиной М.С.,

с участием прокурора Квасовой Е.Г.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» - ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-44/2021 по иску ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр», требуя взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 руб., а также штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. В обоснование требований указала, что в ДД.ММ.ГГГГ года в связи с беременностью находилась в ОГАУЗ «Иркутский городской перинатальный центр». ДД.ММ.ГГГГ родоразрешнлась ребенком путем операции кесарево сечение в экстренном порядке. ДД.ММ.ГГГГ до вечера находилась в реанимации перинатального центра и перед переводом в палату медсестра вытащила дренажную трубку из живота в месте кесарева сечения. Вместе с ней из отверстия вышло что-то в виде мышечной ткани. Увидев это, медсестра разволновалась, позвала врачей смены. Те начали ковыряться в отверстии, что-то делали, но на все вопросы заверили ее, что все в порядке, наложили пластырь и перевели в палату. По факту случившегося сразу же сообщила своей матери, она приехала в больницу, пыталась выяснить у врачей, в чем дело. Те ничего не объяснили, а потом отчитали ее за безосновательно устроенную панику. Через два-три дня, еще находясь в перинатальном центре, увидела, что что-то торчит из шва, обратилась к врачам отделения. Врачи ничего толком не пояснили, сказали, что это мышечная ткань, все нормально, обрезали, обработали и заклеили пластырем. В перинатальном центре находилась до ДД.ММ.ГГГГ включительно с сохраняющимися болевыми ощущениями в животе. ДД.ММ.ГГГГ была выписана. Спустя неделю пребывания дома начал беспокоить живот, опять увидела, что из шва что-то торчит, звонила в перинатальный центр, ее отправили в гинекологический центр по адресу: г. ФИО4, 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она была на приеме у заведующей гинекологическим центром, которая ее осмотрела, обрезала вылезшую из шва ткань, обработала и сказала, что все нормально. Затем три-четыре дня подряд она ездила на обработку шва, в стационар не оформлялась, по словам врачей, показаний не было. Спустя несколько дней в конце ДД.ММ.ГГГГ года снова обнаружила, что из шва вылезла мышечная ткань, обратилась в гинекологический центр на 

<

адрес>, где ей отказали в дальнейшем лечении и отправили в роддом, где она рожала. В роддоме ее осмотрели, опять обрезали вылезшую ткань, обработали рану и зашили. Объяснений, что происходит, не дали, вновь сказали, что это мышечная ткань, так бывает. В течение следующего месяца шов зажил и до ДД.ММ.ГГГГ года не беспокоил. ДД.ММ.ГГГГ из шва пошли выделения, жидкость, что-то вроде сукровицы. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ обратилась в ОГБУЗ ИГП № к хирургу. Хирург осмотрел, назначил анализы, диагностировал гранулему послеоперационного рубца и ДД.ММ.ГГГГ дал направление в ФИО5 после посещения хирурга ее отправили в гнойное отделение, где назначили лечение в стационаре, запланировав помещение в него на конец ДД.ММ.ГГГГ года, не ранее. В ДД.ММ.ГГГГ года из шва продолжили идти выделения, в связи с чем, она обратилась в 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена хирургом, который назначил стационар с показанием на хирургическое вмешательство. По итогам операции и последующих исследований на гистологию от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что в перинатальном центре при зашивании рубца от кесарева сечения в шов присоединили маточную трубу, что и не давало шву полноценно зажить. Ранее поставленные диагнозы «гранулема» и «грыжа» не подтвердились. В ДД.ММ.ГГГГ года была на приеме в Медицинском центре ООО «

<

данные изъяты>», где по итогам всего вышеописанного было установлено, что ранее поврежденная при зашивании рубца от кесарева сечения левая маточная труба не функционирует. Данное обстоятельство подтверждено и в ДД.ММ.ГГГГ года данными исследования ООО «ФИО4» от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что противоправными действиями сотрудников перинатального центра ее здоровью нанесен существенный вред, в связи с чем, вынуждена подать иск в суд. 

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивали на их удовлетворении.

Представитель ответчика Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» ФИО3 требования ФИО1 не признала, в удовлетворении иска просила отказать.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Квасовой Е.Г., полагавшей требования ФИО1 о компенсации морального вреда обоснованными, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с п. 4 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регламентировано, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В силу ст. 18 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на охрану здоровья.

Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регламентировано, что каждый имеет право на медицинскую помощь. 

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 

- в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 

- в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 

- на основе клинических рекомендаций; 

- с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (п. 2, п. 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ (глава 59 ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Частью 2 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 указано, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1).

Применяя вышеприведенные нормы действующего законодательства в совокупности с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации к отношениям в сфере медицинского обслуживания населения, суд приходит к выводу, что ответственность за вред, причиненный при оказании медицинской помощи, несет медицинское учреждение при наличии следующих условий:

- наступление вреда, 

- противоправность поведения причинителя вреда (медицинского учреждения),

- наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда (медицинского учреждения), 

- вина причинителя вреда (медицинского учреждения).

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании из медицинской карты стационарного больного ОГАУЗ «ИГПЦ» установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (до заключения брака – ФИО6) М.В. находилась в родильном доме Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр», родоразрешилась ДД.ММ.ГГГГ путем операции кесарево сечение в экстренном порядке (проведена операция: 

<

данные изъяты>), ДД.ММ.ГГГГ выписана домой, даны рекомендации.

ДД.ММ.ГГГГ, в связи с беспокойством по поводу послеоперационного шва, ФИО6 осмотрена в приемном отделении ОГАУЗ «ИГПЦ», проведена обработка шва.

В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась за медицинской помощью в ФИО4 

<

данные изъяты>, направительный диагноз при поступлении в хирургическое отделение 

<

данные изъяты>».

Из медицинской карты № стационарного больного следует, что при первичном осмотре в хирургическом отделении ФИО4 ФИО6 высказаны жалобы на 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ проведена операция: 

<

данные изъяты>. В графе «ход операции» отмечено, что тупым и острым путем выделено подкожно расположенное опухолевидное 

<

данные изъяты>

ФИО6 выписана из хирургического отделения ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, диагноз заключительный клинический основной при выписке «

<

данные изъяты> стенки».

Согласно результатам гистологического исследования, проведенного ДД.ММ.ГГГГ Иркутским диагностическим центром, в представленном ФИО6 биопсийном (операционном) материале обнаружена кожа с подкожно-жировой клетчаткой, фиброзной тканью с участком рубца и наличием структур стенки 

<

данные изъяты>

Как следует из дневника приема ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам проведенной ФИО6 

<

данные изъяты>.

В дневнике приема также указано, что в ходе 

<

данные изъяты>

Согласно заключению гистеросальпингографии, проведенной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ООО «ФИО4», правая 

<

данные изъяты>.

В обоснование требований о компенсации морального вреда ФИО1 указано на ненадлежащее оказание ей медицинской помощи специалистами Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» при проведении в ДД.ММ.ГГГГ года операции кесарево сечение и дальнейшем ее наблюдении в послеоперационном периоде в ДД.ММ.ГГГГ года, в результате которого в операционном шве оказалась часть маточной трубы.

Для разрешения вопроса о качестве оказанной ФИО1 медицинской помощи определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ФИО4 ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ФИО4 пришли к следующим выводам:

Анализом предоставленных медицинских документов установлено, что ФИО1 в период с марта по ДД.ММ.ГГГГ года врачами ОГБУЗ «ИГПЦ» оказана следующая медицинская помощь: 1) 

<

данные изъяты>

Анализом истории родов № из ОГАУЗ «ГПЦ» на момент выписки ДД.ММ.ГГГГ общее состояние ФИО7 расценивалось как удовлетворительное (уровень АД 

<

данные изъяты>), при локальном осмотре область шва без особенностей. Таким образом, общее состояние здоровья ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ отвечало возможности её выписки из ОГАУЗ «ГПЦ».

Ппри оказании медицинской помощи ФИО1 врачами ИГПЦ в период с ДД.ММ.ГГГГ года своевременно не проведена ревизия хирургической раны на передней брюшной стенке, что привело к образованию гранулемы с вовлечением ткани маточной трубы и необходимости хирургического лечения ДД.ММ.ГГГГ. Воспалительный процесс и возникшие структурные изменения, хирургическое иссечение патологически измененных тканей обусловили непроходимость маточной трубы слева, вовлеченной в хирургическую рану передней брюшной стенки.

В период с ДД.ММ.ГГГГ в ИГКП № проведен осмотр ФИО1 врачом хирургом, установлен диагноз: «

<

данные изъяты>).

В ФИО4 ИГМУ произведено хирургическое иссечение указанного патологического образования.

Вероятной причиной наличия структур маточной трубы в операционном шве уФИО1 является адгезия (

<

данные изъяты> полость ФИО1 в ходе экстренной операции кесарева сечения ДД.ММ.ГГГГ обусловленной имевшейся у ФИО1 (Ветровой) М.В. 

<

данные изъяты>. При удалении микроирригатора ДД.ММ.ГГГГ произошло перемещение 

<

данные изъяты> в область 

<

данные изъяты>.

Между наличием структур стенок маточной трубы в материале, иссеченном в процессе оказания медицинской помощи в ФИО4 ИГМУ, и оказанием медицинской помощи в ИГПЦ в период ДД.ММ.ГГГГ года имеется прямая причинно-следственная связь.

Структуры стенок маточной трубы не могли возникнуть в послеоперационном шве у ФИО1 в результате оказания медицинской помощи не в ИГПЦ, а в иноймедицинской организации в период с ДД.ММ.ГГГГ, в том числе припроведении операции в ФИО4 ИГМУ.

Давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам в их совокупности, суд находит требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания медицинских услуг ненадлежащего качества, обоснованными.

Тот факт, что Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» оказало ФИО1 медицинскую помощь с недостатками, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Согласно медицинским документам, заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО1 в ИГПЦ после проведения операции кесарево сечение при удалении микроирригатора из операционного шва произошло перемещение адгезированной маточной трубы в область ещё незажившей хирургической раны на передней брюшной стенке, что специалистами ИГПЦ осталось неустановленным, врачами ИГПЦ ревизия хирургической раны проведена не была, что привело к образованию гранулемы с вовлечением ткани маточной трубы и необходимости хирургического лечения. 

В связи с ненадлежащим оказанием Областным государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» медицинской помощи и причинением вреда здоровью, для устранения негативных последствий ФИО1 потребовалось оперативное вмешательство, специалистами ФИО4 ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года проведена операция, истец находилась на стационарном и амбулаторном лечении.

В свою очередь, воспалительный процесс и возникшие структурные изменения, хирургическое иссечение патологически измененных тканей, как последствия оказания ненадлежащей медицинской помощи в ИГПЦ, в дальнейшем послужили причиной непроходимости у ФИО1 

<

данные изъяты>.

Оснований сомневаться в достоверности заключения судебно-медицинских экспертов суд не находит, так как оно дано компетентными лицами на основе специальных познаний в области медицины. 

Заключение судебно-медицинской экспертизы №, проведенной в рамках гражданского дела, суд признает допустимым доказательством по делу, поскольку оно согласуется с исследованными в судебном заседании медицинскими документами ФИО1, основано на собранной экспертами фактической информации, оценка содержит этапы проведенного анализа, обоснование полученных результатов, заключение является аргументированным, неясностей и противоречий не содержит, данные о заинтересованности экспертов в исходе дела отсутствуют, эксперты предупреждены об уголовной ответственности.

По общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Медицинские учреждения независимо от форм собственности несут ответственность за неоказание или ненадлежащее оказание медицинской помощи, несоблюдение требований, предъявляемых к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории Российской Федерации, а также в случае причинения вреда здоровью или жизни гражданина.

Исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами в их совокупности подтверждено оказание Областным государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» истцу ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества. При этом доказательств отсутствия в этом вины ответчиком суду не представлено.

В связи с чем, требования ФИО1 о компенсации морального вреда являются обоснованными.

Судом из объяснений истца установлено, что хирургический шов после проведенной в ИГПЦ операции кесарево сечение беспокоил ее длительное время, из шва периодически проявлялась мышечная ткань и выделялась жидкость, в ДД.ММ.ГГГГ года медперсонал ИГПЦ лишь обрабатывал данный шов, не проявляя должной заботы и осмотрительности, никаких дополнительных исследований не назначал и не проводил. В дальнейшем в ДД.ММ.ГГГГ года послеоперационный шов вновь начал ее беспокоить, в связи с чем, в ДД.ММ.ГГГГ года ее прооперировали в хирургическом отделении ФИО4 ФГБОУ 

<

данные изъяты> России. Все это время она очень переживала за состояние своего здоровья, вынуждена была неоднократно обращаться за медицинской помощью.

Факт претерпевания ФИО1 физических и нравственных страданий подтвердила и ее мама ФИО8, допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля.

По мнению суда, оказание медицинской помощи ненадлежащего качества не могло не причинить ФИО1 как физические, так и нравственные страдания, поскольку повлекло за собой необходимость проходить разного рода исследования и медицинские процедуры, потребовалось оперативное вмешательство в ДД.ММ.ГГГГ года. 

При этом последствием оказания медицинской помощи ненадлежащего качества явилась для ФИО1 непроходимость 

<

данные изъяты> Учитывая возраст ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), это, безусловно, является обстоятельством, нарушающим ее психическое благополучие, и влечет состояние субъективного эмоционального расстройства.

Принимая во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1, причины и последствия причинения вреда, длительность и тяжесть перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, в том числе связанных с необходимостью дальнейшего лечения и оперативного вмешательства, суд находит разумным и справедливым взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Вместе с тем, оснований для взыскания с ответчика штрафа в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» суд не усматривает.

В силу п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Однако, данные положения Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» к спорным правоотношениям применимы быть не могут.

Как установлено судом, медицинская услуга оказана ответчиком истцу ФИО1 бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В свою очередь, в силу прямого указания, содержащегося в ч. 8 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», положения Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» применяются только к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» в бюджет города ФИО4 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, штрафа ФИО1 отказать.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр» в бюджет города ФИО4 государственную пошлину в размере 300 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Кировский районный суд г. Иркутска в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения.

Председательствующий 

Мотивированный текст решения изготовлен 08.07.2021.