Дело № 2-353/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 ноября 2020 года г. Бежецк

Бежецкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Величко П.С.,

при секретаре судебного заседания Татушиной Ю.Ю.,

с участием помощника Бежецкого межрайонного прокурора Новиковой С.Э.,

истца ФИО1,

представителей ответчика общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» ФИО3, ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» о признании договора трудовым бессрочным, восстановлении на работе с момента незаконного увольнения, обязании оформления трудового договора в письменной форме с указанием записи в трудовой книжке, обязании подачи сведений о работе в Пенсионный фонд Российской Федерации по форме СЗВ-ТД, СЗВ-М, обязании оплатить больничный лист, компенсации за вынужденный прогул, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, моральный ущерб,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ООО «Промышленные технологии» о признании гражданско-правового договора трудовым, выплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что 26 марта 2020 года она написала заявление о принятии на работу на должность главного бухгалтера в ООО «Промышленные технологии». С 26 марта 2020 года она приступила к своим должностным обязанностям в ООО «Промышленные технологии». Приказ о приеме и трудовой договор своевременно (26 марта 2020 года) не был подписан генеральным директором данного предприятия ФИО6, так как фактически он находился по месту своего проживания в 

<

адрес>. 30 апреля 2020 года генеральный директор ФИО6, прибыв в г. Бежецк, вместо трудового договора заключил договор гражданско-правового характера между истцом и ООО «Промышленные технологии» № от 01 апреля 2020 года. Предметом настоящего договора является выполнение работы согласно должностным обязанностям главного бухгалтера по заказам на объекте по адресу: 

<

адрес>, л.д. 78, и сдача результата заказчику, а заказчик обязан принять результат работы и оплатить его. Срок действия договора с 01 апреля 2020 года по 31 июля 2020 года. Как считает истец, договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между ней и организацией-работодателем. С даты оформления с ней гражданско-правового договора она лично исполняла работу по договору. Согласно договору она должна выполнять услуги по бухгалтерскому учету, однако оказанные услуги подпадают под трудовые обязанности по трудовой функции главного бухгалтера, которая предусмотрена в штатном расписании организации-работодателя. В соответствии со ст. 189 ТК РФ, как и другие работники организации, она подчинялась правилам трудового распорядка. По договору гражданско-правового характера ей был установлен режим рабочего времени с началом рабочего дня в 8.00 часов и с окончанием в 17.00 часов, время для отдыха и питания с 12.00 часов до 13.00 часов. Работодатель вел табель учета рабочего времени, фактически отработанный истцом, который является основанием для выплаты ей вознаграждения. В своей работе истец подчинялась непосредственному руководителю, генеральному директору ФИО6 За выполнение своей работы получала заработную плату, в одно и то же время, в одном и том же месте, которая не зависела от объема и характера выполняемой работы, а зависела от количества дней (часов), отработанных за месяц. Указанные обстоятельства свидетельствуют о сложившихся трудовых отношениях между истцом и организацией-работодателем, хотя трудовой договор, приказ о приеме на работу не составлялись.

С 20 апреля 2020 года по 24 апреля 2020 года истец находилась на лечении по причине заболевания, о чем у нее имелся листок нетрудоспособности, который ей не оплатили. 13 мая 2020 года в обеденный перерыв с 12.00 часов до 13.00 часов в бухгалтерию зашел генеральный директор ФИО6 и сопровождавший его ФИО17, попросили ее пройти в кабинет главного бухгалтера, где объявили, что ее увольняют, так как их не устраивает, что с ней все советуются. После чего, вызвав охрану, ее вывели с предприятия в принудительном порядке. Приказ об увольнении, уведомление о расторжении договора не составлялись. В связи с произошедшим вечером 13 мая 2020 года у нее повысилось давление на фоне нервного стресса, вызывали бригаду скорой помощи.

15 мая 2020 года через сайт Госуслуги она встала на учет в центр занятости, как безработная. При перерегистрации 15 июня 2020 года Бежецкий центр занятости населения попросил ее приехать в центр занятости населения лично, 18 июня 2020 года она была снята в качестве безработной по причине предоставления генеральным директором ООО «Промышленные технологии» договора гражданско-правового характера, что она до сих пор у них работает. После вышеуказанного факта неоднократно пыталась связаться с генеральным директором ФИО6, приезжала на завод с целью получения справки о ее работе, однако охрана завода к директору ее не пропускала, он на телефонные звонки не отвечал, заявление о выдаче справки не принимал. В связи со сложившейся ситуацией она и двое ее несовершеннолетних детей остались без средств к существованию, так как на одну заработную плату мужа прожить невозможно. На основании ст. 15, 22, 189 ТК РФ истец, с учетом дополнительно представленных расчетов и пояснений в судебном заседании, просила:

- признать договор № от 01 апреля 2020 года, заключенный между нею и ООО «Промышленные технологии», трудовым; 

- обязать ООО «Промышленные технологии» оформить с ней трудовой договор в письменной форме с 01.04.2020 и сделать запись в трудовой книжке; 

- обязать ООО «Промышленные технологии» подать сведения о работе в Пенсионный фонд Российской Федерации по форме СЗВ-ТД, СЗВ-М;

- обязать ООО «Промышленные технологии» оплатить больничный лист № от 20 апреля 2020 года в сумме 2914,25 рублей; 

- обязать ООО «Промышленные технологии» выплатить компенсацию за время вынужденного прогула за период с 14 мая 2020 года по 20.11.2020 года в размере 485744,82 рубля; 

- обязать ООО «Промышленные технологии» выплатить компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 10096,74 рублей; 

- обязать ООО «Промышленные технологии» выплатить компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

В ходе судебного разбирательства по делу 05 октября 2020 года истец ФИО1 увеличила исковые требования, просила также признать спорный договор трудовым бессрочным, а также обязать ответчика:

- оформить с ней трудовой договор в письменной форме с даты начала работы (с 01.04.2020) и сделать запись в трудовой книжке;

- подать сведения о работе в Пенсионный фонд Российской Федерации по форме СЗВ-ТД, СЗВ-М, индивидуальные сведения;

- выплатить компенсацию за вынужденный прогул с 14.05.2020 и компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы с 09.05.2020 - по дату вынесения решения суда.

В судебном заседании 22 октября 2020 года истец ФИО1 увеличила ранее заявленные исковые требования и просила восстановить ее на работе с момента незаконного увольнения. 

В ходе судебного разбирательства определением суда от 19 августа 2020 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены МИФНС России № 2 по Тверской области, отдел Пенсионного фонда РФ по Тверской области, ГУ Пенсионный фонд РФ в Бежецком районе Тверской области (межрайонное), в качестве соответчика ГУ Тверское региональное отделение Фонда социального страхования РФ.

В ходе судебного разбирательства определением Бежецкого межрайонного суда от 28 августа 2020 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены Филиал № 25 ГУ Московского регионального отделения Фонда Социального страхования РФ, ГУ Московское региональное отделение Фонда Социального страхования РФ. Также определением Бежецкого межрайонного суда от 28 августа 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены МИФНС № 46 по г. Москве, инспекция ФНС № 3 по г. Москве, ГУ-Главное Управление Пенсионного фонда РФ № 10 Управление № 3 по г. Москве и Московской области.

В судебное заседание, о месте и времени которого были извещены своевременно и надлежащим образом, не явились представители третьих лиц МИФНС России № 2 по Тверской области, отдела Пенсионного фонда РФ по Тверской области, ГУ Пенсионный фонд РФ в Бежецком районе Тверской области (межрайонное), МИФНС № 46 по г. Москве, инспекции ФНС № 3 по г. Москве, ГУ-Главное Управление Пенсионного фонда РФ № 10 Управление № 3 по г. Москве и Московской области муниципальный район Пресненское, Арбат г. Москвы, а также представители соответчиков ГУ Тверское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, Филиала № 25 ГУ Московского регионального отделения Фонда Социального страхования РФ, ГУ Московское региональное отделение Фонда Социального страхования РФ.

От представителей соответчика ГУ Тверское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, третьих лиц МИФНС России № 2 по Тверской области, ОПФР по Тверской области, инспекции ФНС № 3 по г. Москве, МИФНС № 46 по г. Москве, Филиала № 25 ГУ Московского регионального отделения Фонда Социального страхования РФ, ГУ Пенсионный фонд РФ в Бежецком районе Тверской области (межрайонное) поступили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие. Представители иных участвующих в деле лиц об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении дела не представили. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования, с учетом их уточнения от 05, 22 октября 2020 года и просила их удовлетворить. При этом пояснила, что с ФИО6 познакомилась в 2019 году, когда была главным бухгалтером 

<

данные изъяты> Он был представителем фирмы 

<

данные изъяты> между ней и заводом 

<

данные изъяты> был заключен договор о переработке сырья. 21.01.2020 завод стал банкротом, было отключено электричество. ФИО6 приезжал на завод, налаживал отношения, планы объяснял, пояснил, что завод будет работать, и работники перейдут к нему как к работодателю. 10.03.2020 ФИО6 позвонил ей и сообщил о том, что зарегистрировал новую организацию, предоставил по электронной почте данные по фирме. Сообщил, что будет решать вопрос по оплате электроэнергии. Попросил разработать штатное расписание. Был утвержден руководящий состав, перечень работников. Он дал задание, предоставить проект штатного расписания, подготовить трудовые договоры на работников по проекту штатного расписания, что подтверждается распечаткой сообщений с электронной почты и cкриншотом переписки с ФИО6 в приложении «WhatsApp». 25.03.2020 по указанию ФИО6 были вызваны все работники 

<

данные изъяты> в бухгалтерию. Работники писали заявления на увольнение 25.03.2020 и в этот же день заявление о принятии на работу в ООО «Промышленные технологии». Накануне состоялось собрание с работниками 

<

данные изъяты> Были вызваны все работники, которые работали на этом предприятии, произошло собрание на территории цеха, где было предложено работникам, которых с ней было порядка пятидесяти человек, написать такие заявления для того, чтобы трудоустроиться в ООО «Промышленные технологии» и продолжать работать дальше по своим должностям с теми же функциональными обязанностями.

Когда писали заявления о приеме на работу, отметку о том, что такие заявления получили, не ставили. Там должна была стоять виза руководителя о принятии. Все заявления должна была передать ФИО6 Свидетель №3, которая работала в отделе кадров. 26.03.2020 все работники приступили к исполнению своих должностных обязанностей в ООО «Промышленные технологии», в том числе и она (ФИО1). Она занимала должность главного бухгалтера. ФИО6 были отправлены все приказы, которые изготавливала Свидетель №3 Трудовые договоры и приказы были у него. Он сказал, что юристы проверят договоры, потом пришлют. Она продолжала работать. В апреле 2020 года ФИО8 не было, в связи с пандемией. Ее рабочее место находилось в кабинете главного бухгалтера. Рабочий день был 8.00 часов до 17.00 часов, с пятидневной рабочей неделей с выходными в субботу и воскресенье, обед с 12.00 часов до 13.00 часов. На предприятии имелась пропускная система. Она подчинялась генеральному директору ФИО6 и должна была выполнять работу не тогда, когда удобно, а работать на предприятии с 8.00 до 17.00 часов. Оклад был определен в размере 72 000 рублей ежемесячно. Также была договоренность о том, что заработная плата выплачивается безналичным расчетом, путем перечисления на банковскую карту. 

Ее рабочим местом был кабинет главного бухгалтера №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Рабочее место было обеспечено столом, креслом, компьютером, принтером, в кабинете были также два шкафа, дополнительный стол для совещаний, комод, сейф, калькулятор. Руководил ей и контролировал процесс ее труда с самого начала ФИО6 В основном это было дистанционно. В ООО «Промышленные технологии» он практически не находился, поэтому руководство проходило в телефонном режиме, с помощью приложения «WhatsApp», электронной почты. В ее должностные обязанности входила разработка правил внутреннего трудового распорядка, приказа об учетной политики, контроль за отделом кадров, полное ведение бухгалтерского учета. Она начисляла заработную плату, осуществляла подготовку платежных поручений, начисление налогов, подготовку документов на перечисление налогов, подготовку платежных поручений на уплату налогов, поступление товарных ценностей сырья и материалов. Должна была оприходовать их в программу 1С. Также в ее обязанности входило ведение авансовых отчетов, контроль за своевременной выплатой зарплаты, налогов, составление отчетности в Пенсионный фонд. Кроме того, она контролировала правильный расход материалов, составляла отчетность, которую запрашивал ФИО6, контролировала денежные средства для покупки канцелярских товаров. Договор о материальной ответственности с ней не заключался. К исполнению своих должностных обязанностей приступила с ведома и разрешения ФИО6, который привез и своих охранников. Все сотрудники ждали трудовые договоры, ФИО6 пояснял, что работники будут приняты по трудовым договорам. Фактически она приступила к работе с 26 марта 2020 года, и поскольку на тот момент другого бухгалтера не было, ее должностные обязанности заключались в полном ведении бухгалтерского учета. ФИО6 ей написал, что за март оплаты не будет. Заработная плата была выплачена по отдельным ведомостям. К концу апреля он приехал, и дал распоряжение ФИО18 напечатать гражданско-правовые договоры с условием того, что те, кто их не подпишет, заработной платы за апрель не получит. Эти договоры были подписаны, чтобы не остаться без денежных средств. Договор № она подписывала в конце апреля 2020 года. Изначально был составлен трудовой договор, отправленный ФИО6 на подпись посредством электронной почты. Она ждала, что данный договор он привезет подписанный. Первый раз он приехал и не привез договор, просил подождать. Ему были вручены приказы о приеме на работу, но трудовых договоров так и не дождались. Их ввели в заблуждение, изначально обещали трудовой договор, а потом генеральный директор приехал в конце апреля и предложил всем работникам подписать договоры гражданско-правового характера, если хотят получить зарплату за апрель 2020 года. Она говорила ФИО6, что ее это не устраивает, в ответ он предложил потерпеть месяц-два, потом сделать нормальный договор. Некоторые работники такой договор не стали подписывать, и ушли, отказавшись работать. Она отработала весь апрель, ей хотелось получить денежные средства. Договор о материальной ответственности с ней не заключали, ей перечисляли деньги на банковскую карту, она контролировала чеки, и отчитывалась ФИО6 авансовыми отчетами. Когда подписывала договор гражданско-правового характера, понимала, какой договор заключала, но ФИО6 говорил, что договор потом переделает. 

Каких-то претензий в письменной форме работодателю она не направляла, к кому-либо о нарушении ее трудовых прав не обращалась, письменных документов, свидетельствующих о написании ею заявления о принятии на работу, у нее не имеется. В тот период времени были нормальные отношения, она очень уважала ФИО6, не думала, что может произойти такая ситуация. 

Она сделала платежные поручения в 1С и отправила ФИО6, сама банковские переводы не осуществляла. Банковскими операциями занимался ФИО6, он проверял и отправлял на оплату. Когда болела, больничный лист работодателю она показывала, но ФИО6 сказал, что больничные листы не оплачивают. Была уверена, что трудовой договор ей будет предоставлен, поэтому она оформляла данный больничный лист для предоставления работодателю для подтверждения того, что она не прогуливает эти дни. 13 мая 2020 года на предприятие приехал ФИО6 с ФИО19 которые зашли в кабинет главного бухгалтера, и ФИО6 сообщил, что его не устраивает, что с ней все советуются, и ее увольняют, после чего ее вывела без документов охрана. Приказа на увольнение не было. Наличными денежными средствами ей выплатили с 01 по 13 мая 2020 года 26 000 рублей. Она разработала должностные инструкции, и они были отданы ФИО6 Они есть в ее почте, которую заблокировал ФИО6 Исполняя обязанности бухгалтера, она следовала инструкциям, которые были разработаны ФИО6 на основании должностной инструкции главного бухгалтера 

<

данные изъяты> Как главный бухгалтер она не успела подписать ни одной отчетности, потому что 12 мая 2020 года она сделала отчет 1С для предоставления в Пенсионный фонд. Других отчетов не было, так как основная отчетность подается по окончании квартала или года. 

Заработную плату ей перечислили в полном объеме за апрель и за май 2020 года, то есть за фактически отработанное время до увольнения. Оплату по больничному листу не получала. Нотариально заверенных скриншотов, подтверждающих переписку с генеральным директором ФИО6 в приложении «WhatsApp», у нее не имеется. Иных, кроме нее, сотрудников бухгалтерии в числе работников предприятия не было. Главный бухгалтер выполнял все обязанности по бухгалтерии. Приказа о том, что главный бухгалтер ФИО6, она не видела.

Представители ответчика ООО «Промышленные технологии» ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании иск не признали по доводам, представленным ответчиком ООО «Промышленные технологии» в письменных возражениях, согласно которым истцом пропущен срок обращения в суд. К исковому заявлению истец приложил договор № на выполнение работ от 01 апреля 2020 года, подписанный истцом по собственному волеизъявлению 01 апреля 2020 года. Подписывать договор истца никто не принуждал, он знал и не мог не знать, что заключил договор с ответчиком на выполнение работ с 01 апреля 2020 года. Исковое заявление подано 31 июля 2020 года, то есть по истечении срока, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, согласно которой истец имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам относятся и споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора. Пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Также в письменных возражениях ответчика указано, что истец ФИО1 не представила доказательств своих доводов о том, что 26 марта 2020 года написала заявление о принятии на должность главного бухгалтера в ООО «Промышленные технологии», не представила заявление с отметкой о принятии организации и не представила иных доказательств в обоснование данного утверждения. Подписание спорного договора № с указанием даты подписи 01 апреля 2020 года опровергает доводы истца о том, что генеральный директор приехал на предприятие только 30 апреля 2020 года. Не представлено доказательств о том, что истец приступила к своим обязанностям с 26 марта 2020 года, что она не была согласна на заключение договора гражданско-правового характера. Истцом не представлены документы, установленные ст. 65 ТК РФ для заключения трудового договора, фактически она не осуществляла свою деятельность с 26 марта 2020 года, истец не обратилась в суд за защитой своих прав, если считала их нарушенными, не обратилась в трудовую инспекцию. Как указано в исковом заявлении, истец должна была выполнять работу согласно должностным обязанностям главного бухгалтера, но с должностными обязанностями главного бухгалтера не знакомилась и не могла быть с ними ознакомлена, так как не осуществляла трудовую деятельность в ООО «Промышленные технологии». Таким образом, истец не могла выполнять работу согласно должностным обязанностям, с которыми не ознакомлена и не могла быть ознакомлена в силу законодательства Российской Федерации. Истец не представила доказательств того, что она осуществляла функции главного бухгалтера, не доказала, что имеет квалификацию главного бухгалтера. Согласно приказу от 10 марта 2020 года на генерального директора в связи с отсутствием в штатном расписании должности бухгалтерского работника возложены обязанности по ведению бухгалтерского и налогового учета. Согласно штатному расписанию в ООО «Промышленные технологии» нет и не может быть должности главного бухгалтера, так как сам генеральный директор исполняет функцию главного бухгалтера. Истец не представила доказательств того, что в своей работе подчинялась Правилам внутреннего трудового распорядка, что работала с 08.00 часов до 17.00 часов с перерывом на обед с 12.00 часов до 13.00 часов. Правила внутреннего трудового распорядка предприятия противоречат доводам истца в части времени отдыха и питания, и так как режим рабочего времени практически всегда устанавливается на заводах с 08.00 часов до 17.00 часов, утверждение истца не говорит о соблюдении им данного режима рабочего времени. Истец не подчинялась и не могла подчиняться Правилам внутреннего трудового распорядка и соблюдать их не имела возможности, так как не была с ними ознакомлена.

Не представлено истцом доказательств утверждений в части ведения табеля рабочего времени в отношении истца, который является основанием для выплаты вознаграждения. В представленном ответчиком табеле рабочего времени истец не числится. Истец не представила доказательств своих утверждений в части непосредственного подчинения генеральному директору. Гражданско-правовой договор предусматривает выполнение работ исполнителем заказчику, заказчиком является ООО «Промышленные технологии» в лице генерального директора, поэтому отчет о выполняемых работах предоставляется непосредственно заказчику и задания исполнитель получает также от заказчика. 

Также истец не представила доказательств того, что вознаграждение не зависело от объема и характера выполненной работы, а зависело от количества дней (часов), отработанных в месяц. Утверждение истца о том, что получала заработную плату в одном и том же месте, и в одно и то же время, не имеет смысла, так как получение вознаграждения предусмотрено договором и перечисляется на счет исполнителя, указанный в договоре. В указанные в исковом заявлении даты – 30 и 15 вознаграждение истцу не оплачивалось. Факт наличия трудовых отношений между сторонами не подтвержден документально и все доводы основаны на умозаключениях истца. По смыслу ст. 15 ТК РФ отношения между истцом и ответчиком не являлись трудовыми ввиду того, что обязанности по ведению бухгалтерского учета в соответствии с приказом ООО «Промышленные технологии возложены на генерального директора, в штатном расписании предприятия отсутствует должность главного бухгалтера, в табеле учета рабочего времени в период выполнения работ по договору истец как работник не значилась, с правилами внутреннего трудового распорядка истец не ознакомлена и им не подчинялась, по договоренности между сторонами в рамках гражданско-правового договора истец должна была по заданию заказчика начислить заработную плату работникам за апрель, то есть выполнить конкретные разовые работы. В соответствии с абз.2 ст. 19.1 ТК РФ от истца не поступало заявлений о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми. Вопреки ст.ст. 65, 80 ТК РФ истец не предоставляла ответчику ни заявления на прием на работу, ни саму трудовую книжку, ни иных документов, предусмотренных трудовым законодательством, не подавала заявления об увольнении по собственному желанию. Изложенное подтверждает отсутствие трудовых правоотношений между ООО «Промышленные технологии» и ФИО1, в связи с чем, не имеется оснований для признания факта трудовых отношений, возложения обязанности заключить трудовой договор, оплатить вынужденный прогул и взыскать в пользу истца моральный вред в размере 100 000 рублей.

Также представитель ответчика ООО «Промышленные технологии» в ходе судебного разбирательства представил дополнения к возражению от 21.10.2020 и дополнительные письменные пояснения по делу от 09.11.2020, в которых помимо вышеуказанных возражений по иску дополнительно указал следующее. Из буквального толкования и из смысла спорного договора (ст. 431 ГК РФ) срок выполнения работ четыре месяца при выполнении отработанных часов - 661 час (что следует из заказа к договору), стоимость работ по договору за данный период 72 000 рублей, в том числе НДФЛ, отчетным периодом является месяц (п.3.3.), тем самым за полностью отработанное количество рабочего времени в календарном месяце – размер денежных средств составляет 18 000 рублей, в том числе НДФЛ (без НДФЛ 15 660 рублей). За выполнение работ за период - апрель истцу оплачено вознаграждение в размере 11 931,29 рублей. За период мая за дальнейшее выполнение работ истцу оплачено вознаграждение в размере 71339,28 рублей. Исполнитель ФИО1 оказывала услугу по оформлению платежных поручений и по оплате вознаграждения исполнителем и начислению заработной платы работникам. Фактические работы за весь период действия спорного договора с 01.04.2020 по 31.07.2020 ФИО1 не были выполнены. С 01 апреля 2020 года по 13 мая 2020 года истцом оформлено 200 документов, в том числе, один авансовый отчет. Учетную политику, Правила внутреннего трудового распорядка истец не разрабатывала и не предоставляла ООО «Промышленные Технологии», не вела контроль за расходными материалами, не предоставляла отчетность, и не осуществляла списание товарно-материальных ценностей.

Истец, оказывая услуги по спорному договору, указывала в назначении платежа «заработная плата», что свидетельствует о ее некомпетентности либо об умысле, о чем ООО «Промышленные Технологии» неизвестно. Данное назначение платежа является несоответствующим действительности. Причина, по которой истец перечисляла себе в определенных размерах денежные средства, неизвестна, так как это входило в услуги исполнителя ФИО1, о чем и свидетельствует сам истец.

Изначальный проект спорного договора был без указания должностных обязанностей главного бухгалтера (задание к договору), также без внесения изменении в п.3.1. Договора №, который дополнен Истцом словами: «за полностью отработанное количество рабочего времени в календарном месяце». Истец внесла в свой проект договора изменения. Внесение данных изменений свидетельствуют о некомпетентности истца либо о наличии умысла, о чем ООО «Промышленные Технологии» неизвестно. Данные изменения в Договор № также являются несоответствующими действительности. Исполнителем не выполнен полный объем работ, который указан в договоре за период с 01 апреля по 31 июля 2020 года, тем самым акт выполненных работ не мог быть принят и подписан сторонами согласно п. 5.2, 5.3 спорного договора. Соответственно обязанность по оплате у заказчика не возникает.

Относительно выполнения работ исполнителем на объекте Заказчика представитель ответчика указал, что согласно п.1.1. договора № исполнитель обязуется по заданию заказчика выполнить работы по заказам на объекте: 

<

адрес>, и сдать результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Наименование и объем, и срок выполнения работ по настоящему договору указываются в задании. В соответствии п. 1. ст. 704 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами. Спорным договором предусмотрено иное, а именно: согласно п.2.3, п.4.1 договора № заказчик обязан предоставить исполнителю необходимые для работы материалы. Таким образом, истец оказывал услугу, в месте, где указанно в п.1.1. договора № из материалов заказчика, из этого следует, что исполнитель использовал материалы заказчика для выполнения работ. При этом понятие - рабочее место неприменимо в силу условий спорного договора, так как заказчик предоставил в силу договора необходимые материалы (оборудование) для выполнения работ и данные условия должны трактоваться в силу буквального толкованию (ст. 431 ГК РФ). В связи с вышеизложенным, несостоятельны доводы истца о предоставлении рабочего места. Стороны действовали согласно заключенному договору. Исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, сам управляет процессом оказания услуг в рамках договора. В соответствии условиями договора № истец выполняла предусмотренную работу лично, что не противоречит п. 1 ст. 706 ГК РФ. В штатном расписании нет должности главного бухгалтера. Истец выполнял конкретную разовую работу согласно договору № - оформление платежных поручения и перечисление денежных средств. Истец не предоставил ответчику документы на соответствие требованиям, предъявляемым п. 4, ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее Закон № 402-ФЗ) к должности главного бухгалтера или иного должностного лица, на которое возлагается ведение бухгалтерского учета, то есть документ о высшем образовании, трудовую книжку, справку о судимости. Поэтому заявление истца о том, что она выполняла трудовую функцию главного бухгалтера, при условии не подтверждения соответствия требованиям закона, противоречит действующему законодательству. Как пояснила истец, отчетность она не сдавала, в том числе НДС, прибыль, что этим занимается генеральный директор. Однако в обязанности главного бухгалтера входит составление и предоставление налоговой и иной отчетности. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что истец обязанности главного бухгалтера не выполняла. Также истец не выполняла иные функции главного бухгалтера - учетную политику, рабочий план счетов не утверждала, формы первичных учетных документов, систему документооборота не разрабатывала и не утверждала. Статьи 57 и 195.3 ТК РФ закрепляют порядок применения профессиональных стандартов. Статья 195.1 ТК РФ дает понятие квалификации работника. Руководствуясь данными нормами закона, а также учитывая вышеуказанные положения Закона № 402-ФЗ, представитель ответчика также в пояснениях указал, что истец не обладает квалификацией (знаниями, умениями, навыками), не имеет определенного образования, стажа работы, что является обязательными условиями при заключении трудового договора, и тем самым истец не может являться в силу законодательства РФ главным бухгалтером.

Достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя отсутствует и тем самым ст. 15, ст. 56 ТК РФ не могут применяться в данном случае.

Помимо того, что отсутствуют доказательства ознакомления истца с правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией и иными локальными актами, истец не представила ни одного письменного доказательства, подтверждающего, что она выполняла в организации трудовую функцию по определенной должности на постоянной основе в течение полного рабочего дня. В книге учета движения трудовых книжек нет истца и иных лиц, оказывающих услуги по гражданско-правовому договору, что доказывает, что истец имела исключительно гражданско-правовые отношения с ООО «Промышленные Технологии».

В подтверждение своих доводов ответчиком предоставлены, в том числе Правила внутреннего трудового распорядка, лист ознакомления работников с ним, согласно которому исполнитель (ФИО1) с Правилами не ознакомлена. В табеле учета рабочего времени нет фамилии, имени, отчества истца, как нет и должности истца в штатном расписании. В журнале введения трудовых книжек также нет данных об истце. Истцом не предоставлено заявление о приеме на работу с отметкой организации, так как оно не подавалось ООО «Промышленные Технологии», нет приказа о приеме на работу, трудового договора; документы для оформления трудовых отношении истцом не предоставлялись ООО «Промышленные Технологии»; не имеется документов о направлении работника в командировку, фактически исполнитель не может предоставить данные документы, так как не имел командировок в связи с отсутствием трудовых отношений; нет договора о полной материальной ответственности работника, так как он не заключался; нет расчетных листов о начислении заработной платы, так как оплата производилась за услуги/работы; нет утвержденной должностной инструкции; больничный лист ответчику не предоставлялся; гарантии и компенсации, предусмотренные ТК РФ, не указаны в Договоре №; режим работы, обеденный перерыв, прием на работу, увольнение, дресс-код и т.д. не установлен в спорном договоре №. 

Также в пояснениях указано, что физические лица, нанятые по договорам гражданско-правового характера, в отчете СЗВ-М отражаются в каждом месяце года в течение действия договора, что и было сделано ООО «Промышленные технологии» в отношении истца ФИО1 Взносы на ОПС и ОМС начисляют при заключении договора гражданско-правового характера. При каждой выплате организация обязана удерживать НДФЛ. ООО «Промышленные Технологии» все требования, предусмотренные законодательством РФ, выполнило. Вышеизложенные действия ответчика доказывают тот факт, что в отношении заключенного спорного договора изначально стороны предусмотрели гражданско-правовой договор.

Утверждения истца о том, что условия договоров содержат все признаки трудового договора, несостоятельны и опровергаются фактическими отношениями. Таким образом, между сторонами возникли гражданско-правовые отношения, вытекающие из условий заключенного договора на выполнение работ, и оснований для применения к ним положений и норм трудового законодательства не имеется. Поскольку договор, заключенный между сторонами, не являются трудовым договором, а является разновидностью гражданско-правового договора, соответственно оплата за произведенную работу по гражданско-правовому договору не является заработной платой, в связи с чем, требования ФИО1 о взыскании недоплаченной заработной платы и компенсации, в связи с этим морального вреда необоснованны, и удовлетворению не подлежат.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Промышленные технологии» ФИО3, ФИО4, ФИО5 исковые требования не признали.

Представитель ответчика ФИО3 пояснила, что все доводы, изложенные истцом в иске, в судебном заседании, являются умозаключением истца. Никаких доказательств того, что истец фактически работал по трудовому договору, не имеется. Нет доказательств того, что истец сама не заключала гражданско-правовой договор и не подписывала его. Относительно того, что истца силой вывели с территории завода пояснила, что уголовных дел по поводу насильственных действий нет, справок из центральной районной больницы также не имеется. Ответчиком представлены все возможные доказательства, свидетельствующие о том, что между сторонами возникли отношения по гражданско-правовому договору. В спорном договоре указано все, чем занималась истец, то есть разовыми услугами. Главный бухгалтер выполняет другие функции, отвечает за отчетность. Истец пояснила, что она готовила только платежные поручения, перечислениями в банк она не занималась. В разовые поручения ФИО1 входило начисление зарплаты и подготовка платежных поручений, начисление налогов. На документах по перечислению денежных средств была электронная подпись, которую ставил генеральный директор, являвшийся главным бухгалтером в соответствии с приказом. Он не проверял платежные поручения. Учитывая, что денежные суммы выплачивались ФИО1, результат работы был сдан. Фактически были выполнены работы. Оформлены платежные поручения. Но итоговый акт не состоялся, потому что была прекращена работа 13 мая 2020 года. По условиям договора истец должна была отработать по 31 июля 2020 года. Также просила обратить внимание на противоречивые пояснения истца, которые постоянно менялись, что подтверждается протоколом судебного заседания от 22.10.2020 года.

Представители ответчика ООО «Промышленные технологии» полностью поддержали доводы, изложенные в вышеуказанных возражениях и пояснениях, заявили о пропуске срока исковой давности истцом, и просили в исковых требованиях ФИО1 отказать.

От представителя третьего лица ГУ Управления Пенсионного фонда РФ в Бежецком районе Тверской области (межрайонное) поступили пояснения по иску, в которых указано, что ООО «Промышленные технологии» предоставляли в Пенсионный фонд РФ документы по форме СЗВ-М на ФИО1 за апрель и май 2020 года. Сведения о трудовой деятельности по форме СЗВ-ТД на сотрудников, работающих по договорам гражданско-правового характера, не предоставляются (ч. 8 ст. 11, ст. 15 ТК РФ). Согласно п. 2-2.2 ст. 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27 «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее Закон № 27 ФЗ) в редакции, действующей с 01.01.2017, страхователь ежегодно не позднее 1 марта года, следующего за отчетным годом (за исключением случаев, если иные сроки предусмотрены указанным Федеральным законом), представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах начисляются страховые взносы) форм «Сведения о страховом стаже застрахованных лиц (СЗВ-СТАЖ)» в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту регистрации.

От представителя соответчика ГУ Тверское региональное отделение Фонда социального страхования РФ поступили возражения на исковое заявление ФИО1, в которых указано, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ответчик ООО «Промышленные технологии» зарегистрирован по месту нахождения МИФНС № 46 по г. Москве, и как страхователь зарегистрирован 11.03.2020 в Филиале № 25 ГУ Московского регионального отделения Фонда социального страхования (регистрационный №) в соответствии с положениями Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее Закон № 255-ФЗ) и Федерального Закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Закон № 1125-ФЗ). Поэтому страхователем Тверского регионального отделения Фонда социального страхования РФ ООО «Промышленные технологии» не является. В связи с чем, у ГУ Тверского регионального отделения Фонда социального страхования РФ в силу неподведомственности не могут возникнуть права и обязанности в отношении данного юридического лица, а также лиц, работающих в данной организации по трудовому договору. Из содержания требований, заявленных в исковом заявлении, не представляется возможным установить, чем именно были нарушены права и законные интересы истца Фондом социального страхования РФ, учитывая, что ФИО1 на момент рассмотрения дела не является застрахованным лицом и не подлежит обязательному социальному страхованию в соответствии с требованиями вышеуказанного Закона. В связи с чем, представитель соответчика просил отказать в удовлетворении исковых требований в ГУ Тверскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ в полном объеме (т. 1 л.д. 120-122).

От представителя соответчика Филиала № 25 ГУ Московского регионального отделения Фонда Социального страхования РФ поступили пояснения по иску, в которых со ссылкой на нормы действующего законодательства (ст. 419-420, 422 Налогового кодекса РФ, ст. 2, 4.1 Закона № 255-ФЗ, ст. 20.1 Закона № 125-ФЗ) указано, что в случае установления факта трудовых отношений между сторонами, ООО «Промышленные технологии» необходимо доначислить страховые взносы на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний с выплат в пользу ФИО1 за период ее работы в ООО «Промышленные технологии» и уплатить их в бюджет Фонда социального страхования РФ (т.1 л.д 190-191). 

В отзыве на исковое заявление представитель третьего лица Межрайонной ИФНС №46 по г. Москве оставил вопрос о разрешении исковых требований на усмотрение суда, поскольку какие-либо решения или действия МИФНС №46 по г. Москве не обжалуются. 

Свидетель Свидетель №2 показал в судебном заседании, что он работал инженером по технике безопасности и промышленной безопасности на заводе 

<

данные изъяты> и потом в ООО «Промышленные технологии». С истцом ФИО1 познакомился в сентябре-октябре 2018 года, когда она устроилась на завод 

<

данные изъяты> 25.03.2020 года все работники завода уволились, кроме сотрудников охраны и кочегарки, и в этот же день написали заявление о приеме на работу в ООО «Промышленные технологии» с 26.03.2020. Все заявления сдавались в отдел кадров Свидетель №3 Договор не заключался, записи в трудовую книжку не вносились. Все было на уровне обещаний. За время работы в ООО «Промышленные технологии» встречался на заводе с истцом, их кабинеты были рядом. ФИО1 занималась обязанностями главного бухгалтера. По указанию ФИО6 она подготавливала договоры гражданско-правового характера. ФИО6, встречаясь с ними, говорил, что нужно подписать договоры. На момент подписания договоров гражданско-правового характера весь завод присутствовал в помещении бухгалтерии, иначе не выплатили бы зарплату. Он, ФИО1 ежедневно ходили на работу с 8.00 часов до 17.00 часов, обед был с 12.00 до 13.00 часов. Кроме ФИО1 работников в бухгалтерии не было. Кроме нее обязанности бухгалтера никто не выполнял. Срок выплаты заработной платы был 10 числа. Изначально обговаривалось о выплате 2 раза, аванс и зарплата, но по факту 1 раз выплата была. 13.05.2020 года 

<

данные изъяты> заместитель ФИО6 сказал, что в его услугах не нуждается и просил покинуть территорию завода. До 13 мая 2020 года Свидетель №3 выполняла обязанности по кадрам. Потом занималась бухгалтерией в июне 2020 года.

Свидетель Свидетель №1 показала в судебном заседании, что познакомилась с ФИО1 на заводе 

<

данные изъяты> где работала помощником руководителя, потом начальником охраны. 25.03.2020 уволилась. 26.03.2020 писала заявление о приеме на работу в ООО «Промышленные технологии» на должность начальника АХО. ФИО1 тоже писала заявление о приеме на работу. Заявление писали вместе в кабинете бухгалтерии. Она (Свидетель №1) обзванивала работников, чтобы они писали заявление на увольнение, а потом на работу. Когда ввели ограничения по коронавирусу, завод не работал, решали вопрос о защите людей. Она покупала градусники, меряли температуру работникам каждое утро, после чего все через парсек проходили на свои рабочие места. Ее рабочее место находилось на 3 этаже в кабинете, который находился рядом с бухгалтерией, где работала Свидетель №3, которая вела кадровые вопросы, и главный бухгалтер ФИО1 Рабочий день был с 8.00 часов до 17.00 часов, обед - с 12.00 до 13.00 часов, при пятидневной рабочей неделе. ФИО1 каждый день была на работе, она занималась ведением бухгалтерии, Свидетель №3 - кадрами. В ООО «Промышленные технологии» было от 46 до 52 человек. Запись в трудовую книжку ей не вносили, она подписывала договор гражданско-правового характера. Это происходило в бухгалтерии, заявление о приеме на работу тоже писала в бухгалтерии, отдавала его Свидетель №3 Отметка не ставилась, так как заявление подавалось в одном экземпляре. Документы к заявлению не прикладывала, они все есть в личном деле. 

Заслушав истца, представителей ответчика ООО «Промышленные технологии», свидетелей, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация «О трудовом правоотношении» (далее Рекомендация МОТ № 198).

В п. 2 Рекомендации МОТ № 198 указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Как следует из п. 9 Рекомендации МОТ № 198, для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В п. 13 данной Рекомендации перечислены признаки существования трудового правоотношения, к которым относятся:

a) тот факт, что работа: выполняется в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; предполагает интеграцию работника в организационную структуру предприятия; выполняется исключительно или главным образом в интересах другого лица; выполняется лично работником; выполняется в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; имеет определенную продолжительность и подразумевает определенную преемственность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу;

b) периодическая выплата вознаграждения работнику; тот факт, что данное вознаграждение является единственным или основным источником доходов работника; осуществление оплаты труда в натуральном выражении путем предоставления работнику, к примеру, пищевых продуктов, жилья или транспортных средств; признание таких прав, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата стороной, заказавшей проведение работ, поездок, предпринимаемых работником в целях выполнения работы; или то, что работник не несет финансового риска.

Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948, каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

В соответствии с частями 1-3 ст. 23 Всеобщей декларации прав человека, каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы. Каждый человек, без какой-либо дискриминации, имеет право на равную оплату за равный труд. Каждый работающий имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи, и дополняемое, при необходимости, другими средствами социального обеспечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 ТК РФ относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 15 ТК РФ заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

В силу правовой позиции, изложенной в абз. 3 и 4 п. 2.2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма ТК РФ и направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве.

Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

В силу положений ч. 1 ст. 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений является работник и работодатель.

Как следует из ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

По правилам ч. 1 ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 68 ТК РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 ТК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 19.1 ТК РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения ч. 2 ст. 15 настоящего Кодекса;

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В соответствии с ч. 2 ст. 19.1 ТК РФ в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

В силу ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как следует из ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. К признакам существования трудового правоотношения также относятся выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (абз. 4-5 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 8 и абз. 2 п. 12 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ООО «Промышленные технологии», заявив требования, вытекающие из трудовых правоотношений, которые она просит установить в судебном порядке.

Представитель ответчика ООО «Промышленные технологии» заявил о пропуске истцом срока на обращение в суд. Суд, разрешая по существу возникший между сторонами спор, и принимая решение по заявлению ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд с иском о признании гражданско-правового договора трудовым, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда, приходит к следующим выводам. 

По смыслу ст. 392 ТК РФ работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам относятся, в том числе, споры о признании трудовыми отношений, возникших на основании договора гражданско-правового характера, фактического допущения работника к работе, в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, следует исходить не только из даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав.

Доводы представителя ответчика ООО «Промышленные технологии» о пропуске срока обращения в суд с требованием о признании гражданско-правового договора трудовым и иных, вытекающих из него требований, суд отклоняет, поскольку только с установления факта трудовых отношений возникает право распространять на них нормы трудового законодательства, в том числе, и положения ст. 392 ТК РФ. После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать внесения в трудовую книжку записи о приеме на работу, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями. Согласно ст. 14 ТК РФ течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

Исходя из положений вышеуказанных норм срок обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, должен исчисляться с момента установления факта трудовых отношений между сторонами.

С учетом отсутствия надлежащего оформления трудовых отношений они приобретают соответствующий юридический статус только с момента признания их таковыми в судебном порядке, после чего у сторон возникает право обращаться к нормам трудового законодательства, в том числе, и в части применения последствий пропуска срока обращения в суд.

Поскольку исковые требования ФИО1 направлены на установление факта трудовых отношений с ответчиком ООО «Промышленные технологии», которые возникли, но оформлены не в установленном трудовым законодательством порядке, а как договор на выполнение работ, следовательно, последствия пропуска срока, предусмотренные указанной нормой закона, не могут быть применены. Оснований полагать свои трудовые права нарушенными у истца в период с даты допуска к работе 01.04.2020 и до момента отстранения ее от работы – 13.05.2020 также не имеется, поскольку неоформление работодателем трудовых отношений в установленном ТК РФ порядке (издание приказа о приеме на работу, подписание трудового договора ) само по себе в укаазанный период прав истца не нарушало.

Независимо от фактического прекращения сторонами отношений, срок, предусмотренный ст. 392 ТК РФ для обращения в суд за защитой трудовых прав, с учетом предмета исковых требований ФИО1 нельзя признать пропущенным истцом, поскольку и на момент обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав – 31.07.2020, нарушение ее прав ответчиком, оспаривающим наличие трудовых отношений и не выполнившим обязанности по надлежащему оформлению трудовых отношений, продолжалось.

Доводы представителя ответчика ООО «Промышленные технологии» о том, что истец узнала о нарушении своего права 01.04.2020, заключив договор на выполнение работ № от 01.04.2020, противоречат приведенным выше положениям трудового законодательства, по смыслу которых наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель, однако таковых в ходе рассмотрения дела не установлено и ответчиком не представлено.

Судом установлено и следует из материалов дела, что между ООО «Промышленные технологии» - заказчиком, и ФИО1 - исполнителем, 01.04.2020 был заключен договор №, по условиям которого исполнитель обязался по заданию заказчика выполнить работы надлежащего качества по заказам на объекте: 

<

адрес>, и сдать результат заказчику, а заказчик обязался принять результат работы и оплатить его (т. 1 л.д. 11-13). 

Согласно п. 1.2 указанного договора срок выполнения работ – с 01 апреля 2020 г. по 31 июля 2020 г. 

В силу п. 3.1 договора стоимость работ по договору составляет 72 000 руб., в том числе НДФЛ за полностью отработанное количество рабочего времени в календарном месяце. Общая стоимость выполненных работ исполнителем по договору указывается в акте приема-передачи выполненных работ.

Расчеты по договору осуществляются ежемесячно в течение 5 рабочих дней с даты выполнения исполнителем работ по договору и подписания сторонами акта приема-передачи выполненных работ (п. 3.3 договора).

Как следует из п. 3.4 договора, сумму, указанную в п. 3.1 настоящего договора, заказчик выплачивает путем перечисления средств на счет исполнителя.

Согласно п. 4.2 договора исполнитель принимает на себя полную материальную ответственность за сохранность вверенных ему заказчиком материальных ценностей. При этом, исполнитель несет материальную ответственность за сохранность материальных ценностей и за всякий ущерб, причиненный заказчику, как в результате умышленных действий, так и в результате небрежного или недобросовестного отношения, независимо от наличия вины, с момента фактического приема им материальных ценностей. 

Приемка выполненной работы осуществляется по месту выполнения работы путем подписания сторонами акта приема-передачи полного объема выполненных работ по договору (п. 5.3 договора).

Из приложения № 1 к указанному договору от 01.04.2020 (т.1 л.д.14) усматривается, что в соответствии с заданием на выполнение работ ФИО1 взяла на себя обязательство выполнить должностные обязанности главного бухгалтера ООО «Промышленные технологии», срок выполнения работ - с 01.04.2020 по 31.07.2020, количество отработанных часов - 661 час. 

По историям операций по дебетовой карте за 06.04.2020 и 08.05.2020 ФИО1 следует, что 06.04.2020 и 08.05.2020 ей была перечислена заработная плата в размере 11 931 руб. 29 коп. и 45 339 руб. 28 коп. соответственно (т.1 л.д. 134-135).

Согласно платежному поручению № от 05.04.2020 для зачисления на счет ФИО1 заработной платы за апрель 2020 г. ООО «Промышленные технологии» перечислило 11 931 руб. 29 коп. Аналогичное, только на сумму 45 339 руб. 28 коп., усматривается из платежного поручения № от 06.05.2020 (т. 1 л.д. 208-209).

Штатным расписанием ООО «Промышленные технологии» по состоянию на 01 апреля 2020 г. и на 01 мая 2020 г. должность главного бухгалтера в обществе не предусмотрена (т. 1 л.д.100-103). 

Согласно приказу № от 10.03.2020 генеральный директор ООО «Промышленные технологии» в связи с отсутствием в штатном расписании должности бухгалтерского работника обязанности по ведению бухгалтерского и налогового учета возложил на себя (т. 1 л.д. 82).

Из табеля учета рабочего времени за период с 01 апреля 2020 г. по 30 апреля 2020 г. и с 01 мая 2020 г. по 31 мая 2020 г. следует, что информация об отработанном ФИО1 в ООО «Промышленные технологии» времени отсутствует (т. 1 л.д. 104-114). 

Согласно п. 2.1.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Промышленные технологии» трудовые отношения возникают между работником и компанией на основании трудового договора. При фактическом допущении работника к работе компания обязана оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе (т. 1 л.д. 83-99). 

С работниками, занимающими материально ответственные должности, заключается договор о полной индивидуальной материальной ответственности или полной коллективной (бригадной) материальной ответственности в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (п. 2.1.6 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Промышленные технологии»).

Как следует из п. 3.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Промышленные технологии», работник, в числе прочего, обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией и иными документами, регламентирующими деятельность работника (приказы, распоряжения, положения, инструкции, регламенты, политики и другие внутренние нормативные документы компании); качественно и своевременно выполнять поручения, распоряжения, задания и указания своего непосредственного руководителя и руководителя компании; соблюдать настоящие правила внутреннего трудового распорядка и иные требования локальных актов компании; соблюдать трудовую дисциплину.

В силу п. 3.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Промышленные технологии» работник имеет право, в том числе, на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами; отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков; льготы и гарантии, установленные для всех работников законодательством Российской Федерации; обязательное социальное страхование за счет компании в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Разделом 5 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Промышленные технологии» установлено рабочее время и его использование. 

Продолжительность рабочего времени работников компании составляет 40 часов в неделю (п. 5.1 Правил внутреннего трудового распорядка).

Согласно п. 5.1.1 Правил внутреннего трудового распорядка для работников компании устанавливается следующий режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями – субботой и воскресеньем; продолжительность ежедневной работы составляет 8 часов; время начала работы - 8 час. 00 мин., время окончания работы - 17 час. 00 мин.; перерыв для отдыха и питания продолжительностью 40 мин. в период с 12 час. 00 мин. до 12 час. 40 мин.

Из пояснений ФИО1 следует, что в период с 01 апреля 2020 г. по день ее увольнения, то есть по 13 мая 2020 г., она должна была выполнять работу не тогда, когда ей удобно, а ежедневно работать на предприятии с понедельника по пятницу с 8.00 до 17.00 часов с перерывом на обед с 12.00 до 13.00 часов. 

По заданию на выполнение работ по договору № от 01.04.2020 количество отработанных часов ФИО1 должно составлять 661 час. за период с 01.04.2020 по 31.07.2020. При этом суд учитывает, что указанное количество часов полностью соответствует норме рабочего времени по производственному календарю на 2020 год при 40-часовой рабочей неделе. 

По правилам п. 5.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка компания ведет учет времени, фактически отработанного каждым работником. Учет рабочего времени ведется специалистом отдела кадров. 

В представленных представителем ответчика ООО «Промышленные технологии» табелях учета рабочего времени ФИО2 как работник не значится. Однако из ее пояснений, подтвержденных показаниями свидетелей ФИО14 и Свидетель №1 следует, что она работала на предприятии полный рабочий день с 08.00 часов до 17.00 часов при пятидневной рабочей неделе, с перерывом на обед и отдых с 12.00 часов до 13.00 часов.

Показания свидетелей ФИО14 и Свидетель №1 суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они согласуются между собой и не противоречат иным доказательствам по делу. К доводам представителя ООО «Промышленные технологии» о том, что свидетели заинтересованы в исходе дела, и их показания не могут служить доказательством, суд относится критически, так как они основаны на предположениях и объективно ничем не подтверждаются.

Вопреки доводам стороны ответчика, каких-либо существенных противоречий в объяснениях истца, данных ею в ходе судебного заседания 22.10.2020 и 20.11.2020, не имеется. Ни в судебном заседании 22.10.2020, ни в судебном заседании 20.11.2020 истец не отрицала, что подписала договор от 01.04.2020, при этом указала, что перед его подписанием ей и другим работникам было сказано, что те, кто не подпишет договоры гражданско-правового характера, зарплаты за апрель не получит, поэтому договоры были подписаны, чтобы бы не остаться без денежных средств.

Согласно п. 7.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Промышленные технологии» заработная плата выплачивается работникам два раза в месяц:

- 30-го числа выплачивается первая часть заработной платы работника за текущий месяц (аванс);

- 15 числа месяца, следующего за расчетным, производится полный расчет с работником (Правил внутреннего трудового распорядка). 

Заработная плата выплачивается работнику в месте выполнения им работы либо переводится в кредитную организацию, указанную в заявлении работника, на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором (п. 7.3 Правил внутреннего трудового распорядка).

В соответствии с п. 3.4 спорного договора № от 01.04.2020 стоимость работ исполнителю заказчик выплачивает путем перечисления средств на счет исполнителя (т. 1 л.д. 11). 

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что акты выполненных работ по спорному договору на момент перечисления сумм на банковскую карту ФИО1 по вышеуказанным платежным поручениям от 05.04.2020 и о 06.05.2020 не составлялись. Оплата за работу осуществлялась ФИО1 перечислением на дебетовую карту, как и иным работникам, которые состояли с ООО «Промышленные технологии» в трудовых отношениях, в зависимости от количества отработанных часов в календарном месяце.

Представителем ответчика ООО «Промышленные технологии» в возражениях на иск указано, что утверждение истца о том, что она получала заработную плату в одном и том же месте, и в одно и то же время, не имеет правового значения, так как получение вознаграждения предусмотрено договором и перечисляется на счет исполнителя, указанный в договоре. В указанные в исковом заявлении даты - 30 и 15 вознаграждение истцу не оплачивалось.

Перечисление зарплаты не в день, установленный Правилами внутреннего трудового распорядка, не свидетельствует бесспорно о наличии гражданско-правовых отношений, так как совокупность представленных доказательств свидетельствует об обратном.

Как следует из пояснений истца, в ее обязанности как главного бухгалтера ООО «Промышленные технологии» входила разработка правил внутреннего трудового распорядка, приказа об учетной политики, контроль за отделом кадров, полное ведение бухгалтерского учета. Она начисляла заработную плату, осуществляла подготовку платежных поручений, начисление налогов, подготовку документов на перечисление налогов, подготовку платежных поручений на уплату налогов, поступление товарных ценностей сырья и материалов. Должна была оприходовать их в программу 1С. Также в ее обязанности входило ведение авансовых отчетов, контроль за своевременной выплатой зарплаты, налогов, составление отчетности в Пенсионный фонд. Кроме того, она контролировала правильный расход материалов, составляла отчетность, которую запрашивал ФИО6, контролировала денежные средства для покупки канцелярских товаров. 

Указанное согласуется с должностными обязанностями главного бухгалтера по Квалификационному справочнику должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденному Постановлением Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №.

Судом установлено, что в штат ООО «Промышленные технологии» ФИО1 не зачислена, что подтверждается штатным расписанием предприятия на 01.04.2020, в котором должность главного бухгалтера вообще отсутствует (т.1 л.д.100-101). Отсутствие записи о работе в ООО «Промышленные технологии» подтверждается представленной истцом трудовой книжкой, копия которой имеется в материалах дела (т. 2 л.д. 91-95) и книгой учета движения трудовых книжек предприятия (т. 2 л.д. 51-59).

Гражданско-правовые договоры могут иметь признаки срочного трудового договора, предусмотренные ст. 59 ТК РФ, если, в частности, по условиям договоров работник обязуется выполнять работу по определенной специальности, а работодатель обязуется с определенной периодичностью выплачивать работнику вознаграждение; из предмета договоров видно, что по договору исполнялись определенные функции, входящие в обязанности физического лица - исполнителя, при этом был важен сам процесс труда, а не оказанная услуга; отношения сторон носят длительный характер; выполнение работы физическими лицами производится по своему усмотрению; оплата труда по договорам гарантирована (в том числе, в случае невозможности исполнения работы, возникшей по вине заказчика) и производится из средств фонда оплаты труда.

При этом тот факт, что договорами не предусмотрено зачисление работника в штат предприятия, и отсутствие записей в трудовых книжках работников не может служить безусловным основанием для признания спорных договоров гражданско-правовыми, а свидетельствует о нарушениях работодателем норм действующего законодательства о труде.

В возражениях и пояснениях по иску представителя ответчика ООО «Промышленные технологии» в подтверждение доводов о том, что с истцом не мог быть заключен трудовой договор указано, что ФИО1 не представила доказательств написания и принятия заявления о приеме на работу в должности главного бухгалтера, предъявления при оформлении на работу необходимых документов в соответствии со ст. 65 ТК РФ, подтверждения квалификации главного бухгалтера.

Давая оценку указанным доводам представителя ответчика, и, анализируя представленные доказательства, суд исходит из того, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал в своих определениях, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (определение от 19.05.2009 №597-О-О, определение от 13.10.2009 №1320-О-О, определение от 12.04.2011 № 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, в связи с чем, отсутствие сведений о предоставлении истцом необходимых для трудоустройства документов, принятии ответчиком кадровых решений в отношении истца, о согласовании сторонами размера оплаты труда, режима рабочего времени и времени отдыха, ознакомлении истца с локальными актами, получении истцом заработной платы, осуществлении ответчиком учета рабочего времени истца, обеспечении истца необходимыми средствами труда для выполнения обязанностей, не означает отсутствие трудовых отношений и прежде всего свидетельствует о допущенных нарушениях закона со стороны работодателя по надлежащему оформлению трудовых отношений с истцом.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Суд приходит к выводу о том, что изложенное свидетельствует не о нарушении требований закона ФИО1 при устройстве на работу в ООО «Промышленные технологии» в связи с чем, с ней был заключен договор гражданско-правового характера, а о допущенных нарушениях трудового законодательства со стороны ООО «Промышленные технологии» по надлежащему оформлению трудовых отношений с истцом. 

Представитель ответчика ООО «Промышленные технологии», доказывая, что между сторонами заключен именно гражданско-правовой договор на выполнение работ, указал в возражениях, пояснениях и подтвердил в судебном заседании, что по договоренности между сторонами в рамках гражданско-правового договора истец должна была по заданию заказчика начислять заработную плату работникам за апрель 2020 года, то есть выполнить конкретные разовые работы. Также в разовые поручения ФИО1 входила подготовка платежных поручений, начисление налогов. В задании на выполнение работ, являющимся приложением № к договору № от 01.04.2020 указаний на выполнение именно таких работ не содержится. Напротив, в разделе «наименование услуг», которые должна оказать ФИО1 ООО «Промышленные технологии» прямо указано на выполнение должностных обязанностей главного бухгалтера. 

Разрешая возникший между сторонами спор, суд руководствуется не только вышеизложенными требованиями действующего законодательства, регулирующего трудовые отношения между работником и работодателем, но и принимает во внимание нормы закона, предусматривающего порядок заключения договора подряда. 

Так, согласно ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику. Если иное не предусмотрено договором, подрядчик самостоятельно определяет способы выполнения задания заказчика (п. 1, 3 ст. 703 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами (п. 1 ст. 704 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 709 ГК РФ в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения.

Согласно п. 1 ст. 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно. Статьей 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, последующее поведение сторон. 

Учитывая изложенное, судом может быть установлено, что договором подряда фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем в случаях, когда будет выяснена действительная общая воля сторон на фактическое возникновение трудовых, а не гражданско-правовых отношений с учетом цели договора, а также установлены конкретные обстоятельства, подтверждающие трудовой характер правоотношений работника и работодателя.

Указанные обстоятельства, имеющие юридическое значение для данного дела, были установлены судом при разрешении спора.

Поэтому, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, анализируя изложенные нормы закона, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО1 не по договору подряда выполняла определенную работу по заданию заказчика, а фактически выполняла обязанности главного бухгалтера ООО «Промышленные технологии» на объекте, находящемся по адресу: 

<

...>. Истец в период с 01.04.2020 по ДД.ММ.ГГГГ занималась подготовкой платежных поручений, начислением налогов, заработной платы работникам, осуществляла ведение бухгалтерского учета. Данный факт подтверждается, в том числе и представленным стороной ответчика журналом операций с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в которые включены в том числе перечисление заработной платы работникам, оплата поставщику, уплата налогов, и иные операции. При этом указание в данном журнале на перечисление 05.04.2020 и 06.05.2020 денежных средств ФИО1 по договору подряда, как указание в представленных стороной ответчика платежных поручениях от 05.04.2020 и 06.05.2020 о зачислении на счет истца суммы по оплате работ по договору подряда, также как и указание в карточке счета за апрель-май 2020 года о перечислении заработной платы по счету 76.10 (расчеты с физическими лицами по доходам, выплачиваемым в рамках исполнения гражданско-правовых договоров, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг (договоров подряда), а не по счету 70 (расчеты с персоналом по оплате труда), учитывая фактически выполняемые истцом трудовые функции, поименованные в задании к спорному договору как должностные обязанности главного бухгалтера, безусловно не свидетельствуют об отсутствии оснований для признания заключенного договора трудовым. На истца были возложены обязанности по выполнению определенной, заранее обусловленной трудовой функции, она подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка (рабочий день с 08.00 до 17.00 часов, обед с 12.00 до 13.00 часов, выходные суббота, воскресенье). Оплата производилась не от количества выполненных услуг, а ежемесячно от количества отработанных часов в календарном месяце. При этом свободного графика посещения места работы истец не имела. Лично выполняла свои обязанности с подчинением генеральному директору ФИО6 Им же принималась на работу. ФИО1 выполняла постоянные трудовые функции, а не разовые задания к определенному сроку, подчинялась работодателю, а не самостоятельно определяла способы выполнения задания, а также подчинялась режиму рабочего времени.

Доказательств обратного, исходя из бремени доказывания, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к твердому убеждению о том, что договор гражданско-правового подряда, заключенный 01.04.2020 ООО «Промышленные технологии» в лице генерального директора ФИО6 с истцом ФИО1, имеет признаки трудового договора, и этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, поэтому суд считает необходимым установить факт наличия трудовых отношений между ООО «Промышленные технологии» и ФИО1 с 01 апреля 2020 года, как о том заявила истец в судебном заседании, по 31 июля 2020 года. К таким отношениям, в силу ч. 3 ст. 11 ТК РФ, должны применяться положения ТК РФ.

В соответствии с ч. 1-4 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора (ч. 6 ст. 394 ТК РФ).

Поскольку судом установлено и подтверждено материалами дела, что обязанности главного бухгалтера в ООО «Промышленные технологии» ФИО1 должна была выполнять в период с 01.04.2020 по 31.07.2020 года, данный договор истцом был подписан, что ею не отрицалось в судебном заседании, трудовой договор является срочным. При этом истец в случае несогласия с предусмотренным в нем сроком его действия не была лишена возможности отказаться от заключения данного договора и от проставления на нем своей подписи. Поэтому иные требования, заявленные истцом в рамках данного гражданского дела, должны быть разрешены с учетом того, что трудовой договор был заключен работодателем с работником на определенные срок, то есть с 01 апреля 2020 года по 31 июля 2020 года.

В связи с изложенным не подлежат удовлетворению требования истца о признании трудового договора бессрочным и восстановлении на работе для дальнейшего осуществления трудовой деятельности на предприятии в должности главного бухгалтера на постоянной основе. 

Истец ФИО1 выполняла обязанности главного бухгалтера в ООО «Промышленные технологии» с 01 апреля 2020 года по 13 мая 2020 года.

Как пояснила истец в судебном заседании, далее она не смогла осуществлять свои должностные обязанности, так как 13 мая 2020 года она узнала о том, что к ней имеются претензии со стороны руководства предприятия, которому не нравится, что с ней советуются, поэтому ее увольняют, о чем ей сообщил директор по производству ФИО20, при этом генеральный директор ФИО6 стоял и молчал. Тут же был вызван охранник для того, чтобы вывести ее с территории завода. Все, что она успела, это сказать, чтобы ей заплатили за отработанные дни мая с 01 по 13 мая 2020 года. ФИО6 ей действительно заплатил эти денежные средства под расписку. Она была согласна на оплату за май, так как понимала, что, если сейчас не заберет эти денежные средства, то потом их не получит. При этом ей не была предоставлена возможность полностью собрать свои личные вещи из кабинета, с охраной она была выведена с территории завода. Договор от 01.04.2020 № официально, письменно не расторгался. 

Факт того, что с 13 мая 2020 года истец ФИО1 не работала подтвердили и свидетели ФИО14, Свидетель №1 Данное обстоятельство подтверждается также и сведениями, представленными ГКУ Тверской области «Центр занятости населения Бежецкого района» от 20.11.2020 года о постановке истца на учет в качестве ищущей работу, безработной в период с 15.05.2020 по 18.06.2020, снята в связи с предоставлением ООО «Промышленные технологии» договора № 1, заключенного с ФИО1 на выполнение работ.

Истец ФИО1 пояснила в судебном заседании, что в трудовую инспекцию, в суд сразу после увольнения не обращалась, поскольку пыталась решить вопрос с работодателем. Письменно также не обращалась к работодателю с какими-либо претензиями, так как письма он не получает. Когда она была снята с учета в центре занятости населения после того, как ФИО6 предоставил в центр спорный договор, согласно которому она работает по 31 июля 2020 года, истец пыталась получить в ООО «Промышленные технологии» справку о работе или уведомление о расторжении данного договора. Неоднократно обращалась к работодателю, приезжала на завод, пыталась связаться. После 19 июня 2020 года, когда была снята с учета в центре занятости населения, не обращалась в суд, так как неоднократно пыталась разрешить этот вопрос.

При этом суд учитывает положения ст. 19.1 ТК РФ, согласно которым неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

То обстоятельство, что в присутствии генерального директора ООО «Промышленные технологии» ФИО6 истцу сообщено об увольнении, в отсутствии предложения написать заявление об увольнении, при этом уведомление о расторжении спорного договора ФИО1 направлялось, свидетельствует о нарушении руководством ООО «Промышленные технологии» требований, как трудового, так и гражданского законодательства. Ни в день сообщения об увольнении, ни позднее ответчиком не было направлено ФИО1 уведомление об отказе от договора (ч. 1 ст. 450.1, ст. 717 ГК РФ). Кроме того, руководитель ООО «Промышленные технологии» представил в ГКУ Тверской области «ЦЗН Бежецкого района» спорный договор № от 01.04.2020, согласно которому ФИО1 продолжала выполнять работы на предприятии по договору, после чего она была снята с учета в связи с попыткой получения либо получением пособия по безработице обманным путем.

На основании изложенного суд, признав возникшие между сторонами отношения трудовыми, расценивает фактическое отстранение от работы ФИО1 при изложенных выше обстоятельствах, как незаконное увольнение. В связи с чем, ФИО1 подлежит восстановлению в должности главного бухгалтера с 14 мая 2020 года по 31 июля 2020 года, при этом в трудовую книжку истца работодателю необходимо внести запись о приеме на работу с 01 апреля 2020 года на должность главного бухгалтера и об увольнении с работы с 31 июля 2020 года по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 77 ТК РФ - истечение срока трудового договора.

В связи с чем, подлежат удовлетворению требования в части оплаты времени вынужденного прогула истца за период с 14 мая 2020 года по 31 июля 2020 года. Разрешая данное требование, суд считает необходимым принять во внимание расчет истца, представленный к судебному заседанию 20.11.2020, полагая его арифметически верным, обоснованным, и приходит к выводу о взыскании в этой части с ответчика в пользу истца суммы в размере 199 727 рублей 48 коп. 

В расчете ФИО1 по состоянию на 20.11.2020 приведены все данные, которые использованы при подсчете суммы, подлежащей взысканию: количество дней отработанных в апреле – 17, с учетом дней временной нетрудоспособности (22-5), количество отработанных дней в мае – 6, всего 23 дня. Истцом определен среднедневной заработок по состоянию на 14 мая 2020 года, на 01.06.2020 и т.д. из расчета полученных денежных средств за работу в апреле 2020 года – 57270,57 рублей (что подтверждается платежными поручениями, имеющимися в деле, как заработная плата за апрель 2020 года), и 26 000 рублей за отработанные дни в мае 2020 года, которые были получены ФИО1 13.05.2020 лично от ФИО6 под расписку.

В дополнительных пояснениях по иску от 09.11.2020 (п.1) представитель ООО «Промышленные технологии» указал, что за выполнение работ за период - апрель истцу оплачено вознаграждение в размере 11 931,29 рублей. За период май за дальнейшее выполнение работ истцу оплачено вознаграждение в размере 71339,28 рублей. 

Суд считает, что утверждение стороны ответчика о том, что за период май за дальнейшее выполнение работ истцу оплачено вознаграждение в размере 71 339,28 рублей, не соответствует действительности, поскольку договором № от 01.04.2020 не предусмотрена возможность получения исполнителем вознаграждения от заказчика «за дальнейшее выполнение работ», то есть по сути за еще невыполненную работу, а также потому что сумма в размере 71 339,28 рублей - это сумма фактически выплаченных ФИО1 денежных средств по платежному поручению от 06.05.2020 в размере 45 339,28 (как заработная плата за апрель 2020 года) и денежных средств, полученных ею 13 мая 2020 года при увольнении наличными в размере 26 000 рублей (45 339,28 +26 000 =71 339,28 рублей).

Факт выплаты в мае 2020 года ФИО1 26 000 рублей наличными подтверждается не только ее объяснениями, но и вышеуказанными пояснениями представителя ответчика, и письменными доказательствами, представленными стороной ответчика - карточкой счета 76.10 за апрель-май 2020 ООО «Промышленные технологии». В графе «документы» данной карточки счета указаны все полученные суммы истцом, как заработная плата, в графе «Аналитика Кт» как компенсация расходов по ГПД.

В дополнениях к возражениям по иску от 21.10.2020 (т. 2 л.д. 25-27) представитель ответчика в п.4, обосновывая не подписание акта выполненных работ, ссылаясь на пп. 3.3, 5.2, 5.3 спорного договора, указывает, что акт приема-передачи полного объема выполненных работ по договору не подписан ввиду того, что исполнитель не выполнил полный объем работ, который указан в п.1.2. договора. Но так как исполнитель фактически исполнил свои обязанности только за определенный период и поэтапный акт сторонами не предусмотрен договором, то заказчик как добросовестный контрагент произвел оплату за данный период.

Материалами дела подтверждается, и ответчиком не оспаривается, что за период работы в ООО «Промышленные технологии» за 23 рабочих дня (17 в апреле и 6 в мае) фактически ФИО1 было выплачено 83 270,57 рублей (11 931,29 + 45 339,28 +26 000), что с учетом НДФЛ составило 95 713,57. 

Данное обстоятельство опровергает доводы представителей ООО «Промышленные технологии» о том, что по смыслу спорного договора оплата в сумме 72 00 рублей должна быть произведена истцу за весь период выполнения работ с 01.04.2020 по 31.07.2020, а не ежемесячно, и что в п.3.1. договора № истец внесла в свой проект договора изменения словами «за полностью отработанное количество рабочего времени в календарном месяце», что свидетельствуют о некомпетентности истца. По мнению стороны ответчика ежемесячное вознаграждение истца за выполнение работ должно составлять 18 000 рублей (72 000:4).

Вместе с тем, суд критически относится к доводам стороны ответчика о том, что ФИО1 внесла изменения в п. 3.1. своего проекта договора. В материалах дела имеется копия спорного договора, который подписан сторонами – исполнителем ФИО1 и заказчиком в лице ФИО6, удостоверен печатью ООО «Промышленные технологии». Пункт 3.1. договора изложен цельно, сплошным текстом, после слов «за полностью отработанное количество рабочего времени в календарном месяце» указано, что цена является твердой и изменению не подлежит, что полностью исключает возможность внесения каких-либо изменений истцом.

В связи с изложенным суд принимает за достоверный расчет истца, выполненный к судебному заседанию, назначенному на 20.11.2020, и именно его использует при определении суммы, подлежащей выплате истцу за период работы по срочному трудовому договору в должности главного бухгалтера с 01.04.2020 по 31.07.2020. 

Расчет, представленный представителем ответчика в судебном заседании 20.11.2020, суд не считает достоверным, поскольку он произведен с учетом того, что сумма в размере 72 000 рублей – это оплата за весь период выполнения работ исполнителем, что противоречит условиям заключенного между сторонами договора. 

Подлежащая взысканию с ответчика оплата за вынужденный прогул в размере 199 727 рублей 48 коп. рассчитывается следующим образом: 40 426,24 рублей (с 14.05.2020 по 31.05.2020 с учетом НДФЛ 6041 рубль) + 76 029,66 рублей (с 01.06.2020 по 30.06.2020 с учетом НДФЛ 11 361 рубль) + 83 271,58 рублей (с 01.07.2020 по 31.07.2020 с учетом НДФЛ 12 442 рубля). 

В соответствии со ст. 183 ТК РФ при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Условия, размеры и порядок обеспечения работников пособием по временной нетрудоспособности регулируются Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» от 29.12.2006 № 255-ФЗ (Закон № 255-ФЗ). В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 2 данного Закона обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством подлежат лица, работающие по трудовым договорам. Согласно п. 1 ст. 7 Закона № 255-ФЗ пособие назначается в следующих размерах: при страховом стаже восемь и более лет – 100 % среднего заработка, при страховом стаже от пяти до восьми лет – 80 %, при страховом стаже до пяти лет – 60 % среднего заработка. В соответствии с п 1 ст. 14 данного Закона пособие по временной нетрудоспособности исчисляется, исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности.

Поскольку суд признал возникшие между сторонами отношения трудовыми, в силу закона подлежит оплате истцу период временной нетрудоспособности с 20 апреля 2020 года по 24 апреля 2020 года по листку нетрудоспособности № от 20 апреля 2020 года. При этом, вопреки доводам стороны ответчика, оснований подвергать сомнению приложенную к иску справку ГБУЗ «Бежецкая ЦРБ» от 13.05.2020 года, подтверждающую вызов истца бригады скорой помощи (т. 1 л.д. 15), из материалов дела не усматривается. 

Разрешая данные исковые требования суд считает необходимым принять во внимание расчет истца ФИО1 по определению размера оплаты периода временной нетрудоспособности в сумме 2914 рублей 35 копеек, как верный, поскольку он выполнен в соответствии с требованиями закона, подтвержден листком нетрудоспособности, справками о сумме заработной платы, иных выплат и вознаграждений за два календарных года, предшествующих году обращения за справкой о сумме заработной платы от 25.03.2020 с предыдущего места работы истца 

<

данные изъяты> и от 03.06.2019 за период работы в 

<

данные изъяты>», трудовой книжкой, согласно которой период нетрудоспособности в соответствии с имеющимся страховым стажем работы оплачивается в размере 100 % среднего заработка, так как стаж составляет более 8 лет (т. 1 л.д. 16-21). Сумма зарплаты истца по справке работы в 

<

данные изъяты> за 2019 год составляет 420 914 рублей 07 коп, за 2020 год – 248 862 рублей 73 коп., по справке работы в 

<

данные изъяты> за 2019 год – 68 091 рублей, 72 коп. 

В соответствии с требованиями закона истцом определено, что ее заработок, который необходимо учитывать при подсчете пособия по временной нетрудоспособности за последние два года составляет сумму заработков в 2019 году в 

<

данные изъяты>» и в 2019 году в 

<

данные изъяты> то есть 420 914,07 рублей + 68 091,72 рублей = 489005,79 руб. (в 2018 году истец не работала). Расчет осуществлен по формуле 489005,79 : 730 х 5 х 100% = 3349,35 (где 730 – количество дней за 2 года, 5 - количество дней временной нетрудоспособности, 100% - размер пособия от стажа. НДФЛ – 435 (13%), итого: 2914,35 рублей.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. 

Так как суд пришел к выводу о взыскании с ответчика ООО «Промышленные технологии» средств за период временной нетрудоспособности ФИО1 и оплаты времени вынужденного прогула, с ответчика также необходимо взыскать компенсацию за нарушение установленного срока указанных выплат. При этом суд принимает во внимание представленный истцом вышеуказанный расчет, как верный, и считает подлежащей взысканию компенсацию за нарушение работодателем установленного срока оплаты временной нетрудоспособности с 09 мая 2020 года по 20 ноября 2020 года (по день вынесения решения суда) в сумме 174 рубля 23 коп. и за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы с 11 июня 2020 года по 20 ноября 2020 года в размере 7219 рублей 53 коп. 

Рассматривая требования истца об обязании ответчика подать сведения о работе в Пенсионный фонд Российской Федерации по форме СЗВ-ТД, СЗВ-М, индивидуальные сведения, суд исходит из следующего. Правовая основа и принцип организации индивидуального (персонифицированного) учета сведений о гражданах Российской Федерации в целях обеспечения реализации их прав в системе обязательного пенсионного страхования, учета сведений о трудовой деятельности определены Федеральным законом от 01.04.1996 № 27 «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее Закон № 27-ФЗ) в редакции, действующей с 01.01.2017. Порядок представления страхователем сведений о страховых взносах и страховом стаже застрахованных лиц, а также перечень конкретных индивидуальных сведений предусмотрен ст. 11 Закона № 27-ФЗ.

Сведения по форме СЗВ-М - это ежемесячная отчетность в пенсионный фонд РФ для работодателей. Форма, сроки и порядок предоставления отчета СЗВ-М утверждены Постановлением Правления Пенсионного фонда РФ № 83п от 01.02.2016. Отчет по форме СЗВ-М должны сдавать индивидуальные предприниматели и организации-юридические лица в отношении тех сотрудников, которые работают по трудовому или гражданско-правовому договору и получают доходы, облагаемые страховыми взносами в Пенсионный фонд РФ. Согласно пояснениям по иску ГУ Управления Пенсионного фонда РФ в Бежецком районе Тверской области (межрайонное) ООО «Промышленные технологии» предоставляли в Пенсионный фонд РФ документы по форме СЗВ-М на ФИО1 за апрель и май 2020 года.

Предоставление сведений по форме СЗВ-ТД (актуальные сведения о трудовой деятельности работников для ПФР) урегулировано Постановлением Правительства РФ от 26.04.2020 № 590 «Об особенностях порядка и сроках представления страхователями в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации сведений о трудовой деятельности зарегистрированных лиц». Сведения о трудовой деятельности по указанной форме на сотрудников, работающих по договорам гражданско-правового характера, не предоставляются (ч. 8 ст. 11, ст. 15 ТК РФ). 

Поскольку представление сведений о работе по форме СЗВ-М и СЗВ-ТД согласно вышеуказанным нормативно-правовым актам является обязательным для работодателя, то вынесение решения в части обязания ответчика подать данные сведения в Пенсионный фонд РФ не требуется. Установление факта наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 01 апреля 2020 года по 31 июля 2020 года само по себе в силу закона обязывает ООО «Промышленные технологии» представить в Пенсионный фонд РФ данные сведения в отношении истца ФИО1

Ссылка стороны ответчика в пояснениях на иную судебную практику не принимается судом во внимание, поскольку рассмотрение настоящего спора связано с конкретными фактическими обстоятельствами дела в рамках правоотношений, возникших между определенными лицами.

Истцом ФИО1 заявлено исковое требование и в части денежной компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Обосновывая моральный вред, причиненный действиями ответчика, истец ФИО1 пояснила, что после того, что произошло 13 мая 2020 в ООО «Промышленные технологии», когда ей было сообщено, что ее увольняют, она была очень сильно расстроена, у нее поднялось давление, что подтверждается справкой с пункта скорой помощи. С ней случилась истерика, потому что никогда она не испытывала такого унижения, которое испытала в тот день. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку факт нарушения ответчиком трудовых прав истца доказан, требование ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению в соответствии со ст. 237 ТК РФ, исходя из конкретных обстоятельств данного дела с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, продолжительности периода, в течение которого ответчиком нарушались трудовые права истца.

Вместе с тем, истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих характер и степень ее нравственных страданий, оцененных истцом в требуемой ко взысканию сумме. Исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера нарушений, допущенных ответчиком в отношении трудовых прав истца, периода просрочки в выплате заработной платы, объема и характера допущенных ответчиком нарушений прав истца в отсутствие уважительных причин их нарушения, объема и характера нравственных переживаний истца и его индивидуальных качеств, которые оценены судом в той мере, в какой это представляет личное участие истца в судебном разбирательстве, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, которая соответствует степени причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий, степени вины ответчика, а также принципу разумности и справедливости.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд исходит из следующего. В силу статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела. В силу п. 1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 333.26 Налогового кодекса Российской Федерации (алее НК РФ) в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При решении вопроса о размере подлежащей уплате государственной пошлины суд руководствуется ст. 333.19 НК РФ, в связи с чем, с ООО «Промышленные технологии»» подлежит взысканию, исходя из удовлетворенных судом исковых требований, государственная пошлина в размере 5600 рублей 36 копеек.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» о признании договора трудовым бессрочным, восстановлении на работе с момента незаконного увольнения, обязании оформления трудового договора в письменной форме с указанием записи в трудовой книжке, обязании подачи сведений о работе в Пенсионный фонд Российской Федерации по форме СЗВ-ТД, СЗВ-М, обязании оплатить больничный лист, компенсации за вынужденный прогул, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, моральный ущерб удовлетворить частично.

Признать договор № от 01 апреля 2020 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» и ФИО1 на период с 01 апреля 2020 года по 31 июля 2020 года, трудовым.

Установить факт наличия трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» и ФИО1 с 01 апреля 2020 года по 31 июля 2020 года.

Восстановить ФИО1 в должности главного бухгалтера общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» с 14 мая 2020 года по 31 июля 2020 года, признав ее увольнение 13 мая 2020 года незаконным.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 01 апреля 2020 года на должность главного бухгалтера и об увольнении с работы с 31 июля 2020 года по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации - истечение срока трудового договора.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» в пользу ФИО1 за период временной нетрудоспособности с 20 апреля 2020 года по 24 апреля 2020 года по листку нетрудоспособности № от 20 апреля 2020 года - 2914 (две тысячи девятьсот четырнадцать рублей) рублей 35 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» в пользу ФИО1 компенсацию за время вынужденного прогула за период с 14 мая 2020 года по 31 июля 2020 года в размере 199 727 (сто девяносто девять тысяч семьсот двадцать семь) рублей 48 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» в пользу ФИО1 компенсацию за несвоевременную выплату средств по листку нетрудоспособности с 09 мая 2020 года по 20 ноября 2020 года в сумме 174 (сто семьдесят четыре) рубля 23 коп. и за несвоевременную выплату заработной платы с 11 июня 2020 года по 20 ноября 2020 года в размере 7219 (семь тысяч двести девятнадцать) рублей 53 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5600 рублей 36 копеек.

Настоящее решение является основанием для предоставления обществом с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» сведений о работе ФИО1 в Пенсионный фонд Российской Федерации по форме СЗВ-ТД, СЗВ-М.

В остальной части исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» отказать.

В удовлетворении требований к ГУ Тверское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, Филиалу №25 ГУ Московского регионального отделения социального страхования, ГУ Московское региональное отделение Фонда социального страхования отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Бежецкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме с учетом ч. 3 ст. 107 ГПК РФ составлено 27 ноября 2020 года.

Председательствующий П.С. Величко

Дело № 2-353/2020