РЕШЕНИЕ

г. Рузаевка 8 сентября 2020 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия

в составе председательствующего судьи Абаевой Д.Р. 

при секретаре Илькаевой И.А.,

с участием в деле:

представителя административного истца Министерства внутренних дел по Республике Мордовия, его представителя ФИО1,, 

административного ответчика – ФИО2,

прокурора – помощника Рузаевского межрайонного прокурора Республики Мордовия Артемовой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску Министерства внутренних дел по Республики Мордовия к ФИО2 о продлении срока пребывания в специальном учреждении,

установил:

Министерство внутренних дел по Республике Мордовия (далее - МВД по Республике Мордовия) обратилось в суд с административным иском о продлении срока пребывания иностранного гражданина, подлежащего депортации, в специальном учреждении, ссылаясь на то, что МВД по Республике Мордовия на основании распоряжения Министерства юстиции Российской Федерации от 24 июля 2019 года №-рн о нежелательности пребывания в Российской Федерации гражданина 

<

данные изъяты> ФИО2 принято решение от 20 марта 2020 года о его депортации из Российской Федерации. ФИО2 после отбытия наказания, назначенного по приговору суда, 20 марта 2020 года помещен в специальное учреждение на основании решения МВД по Республике Мордовия на срок, не превышающий сорока восьми часов. На основании решения суда от 11 июня 2020 года гражданин 

<

данные изъяты> ФИО3, подлежащий депортации, помещен в специальное учреждение на срок до 10 сентября 2020 г. Установленного судом срока пребывания административного ответчика в специальном учреждении оказалось недостаточно для исполнения решения о депортации. Просит принять решение о продлении срока пребывания гражданина 

<

данные изъяты> ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, в специальном учреждении на срок до одного месяца, то есть до 10 октября 2020 г. 

В судебном заседании представитель административного истца по доверенности иск поддержал, административный иск поддержал по изложенным в административном исковом заявлении основаниям, просил их удовлетворить. 

Административный ответчик ФИО3 административный иск не признал.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что административный иск удовлетворению не подлежит, суд отказывает в удовлетворении административного иска по следующим основаниям. 

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что на основании приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 3 мая 2017 года ФИО2 осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 4-5).

24 июля 2019 года Министерство юстиции Российской Федерации, рассмотрев документы осужденного ФИО2, находившегося в местах лишения свободы, распоряжением №-рн в соответствии с частью 4 статьи 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 г. №114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», пунктом 11 статьи 31 Федерального закона от 25 июля 2002 г. №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» признало пребывание (проживание) в Российской Федерации гражданина 

<

данные изъяты> ФИО2 нежелательным (л.д. 6).

20 марта 2020 года МВД по Республике Мордовия принято решение о депортации из Российской Федерации гражданина 

<

данные изъяты> ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10).

Распоряжение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации гражданина 

<

данные изъяты> ФИО2 и решение о его депортации не отменены и не признаны незаконными.

10 июня 2020 года ФИО2 освобожден из исправительного учреждения по отбытии срока наказания, и на основании решения МВД по Республике Мордовия от 20 марта 2020 года помещен в специальное учреждение на срок, не превышающий сорока восьми часов (л.д. 7-8, 13). На основании решения Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 11 июня 2020 года ФИО2, подлежащий депортации, помещен в специальное учреждение на срок до 10 сентября 2020 г.

ФИО2, подлежащий депортации, не имеет документов, удостоверяющих личность. 

Согласно заключению ОВМ ОМВД России по Зубово-Полянскому муниципальному району от 29 сентября 2019 года установлена личность гражданина ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, принадлежность к гражданству Российской Федерации не определена. ФИО2 признан гражданином 

<

данные изъяты> (л.д. 9).

26 мая 2020 года органом, уполномоченным в сфере внутренних дел направлен запрос в Консульский отдел Посольства 

<

данные изъяты> в Российской Федерации об оказании содействия в оформлении свидетельства на возвращение в 

<

данные изъяты> ФИО2 (л.д. 14).

Из ответа Посольства 

<

данные изъяты> в Российской Федерации от 3 июля 2020 года следует, что по результатам представленной Главным управлением государственной миграционной службы в 

<

данные изъяты>, информация о документировании ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, паспортом гражданина 

<

данные изъяты> отсутствует, зарегистрированным или снятым с регистрационного учета ФИО3 не значится. Провести надлежащую проверку регистрации места проживания в 

<

данные изъяты>, документирования паспортом гражданина 

<

данные изъяты>, а также принадлежность к гражданству 

<

данные изъяты> не представляется возможным, в связи с тем, что часть территории 

<

данные изъяты> признана временно оккупированной согласно Закона 

<

данные изъяты> от 18.01.2018 года №-VIII.

13 декабря 2019 года МВД по Республике Мордовия в адрес УВМ ГУ МВД России по Ростовской области направлено письмо с целью проверки, документирования гражданина ФИО2 свидетельством на возвращение и исполнения решения о депортации.

Согласно полученной информации из МВД 

<

данные изъяты>, гражданин ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, оснований для документирования временным удостоверением личности гражданина 

<

данные изъяты> не имеет (л.д. 17).

Согласно статье 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

В соответствии с закрепленным в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципом права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу части четвертой статьи 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 г. №114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, незаконно находящихся на территории Российской Федерации, либо лица, которому не разрешен въезд в Российскую Федерацию, а также в случае, если пребывание (проживание) иностранного гражданина или лица без гражданства, законно находящихся в Российской Федерации, создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, либо общественному порядку, либо здоровью населения, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц может быть принято решение о нежелательности пребывания (проживания) данного иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации.

Правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, их пребывание (проживание) в Российской Федерации, определено Федеральным законом от 25 июля 2002 г. №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

Пунктом 11 статьи 31 названного Федерального закона предусмотрено, что решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации может быть принято в отношении иностранного гражданина, находящегося в местах лишения свободы, указанное решение в течение трех дней со дня его вынесения направляется в федеральный орган исполнительной власти в сфере миграции, который принимает решение о депортации данного иностранного гражданина либо в случае наличия международного договора Российской Федерации о реадмиссии, который затрагивает данного иностранного гражданина, решение о его реадмиссии. 

В соответствии со статьей 2 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» под депортацией понимается принудительная высылка иностранного гражданина из Российской Федерации в случае утраты или прекращения законных оснований для его дальнейшего пребывания (проживания) в Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 12 статьи 31 названного закона исполнение решения о депортации иностранного гражданина, указанного в пункте 11 статьи 31 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», осуществляется после отбытия данным иностранным гражданином наказания, назначенного по приговору суда.

Согласно пункту 9 статьи 31 данного Федерального закона иностранные граждане, подлежащие депортации, содержатся в специальных учреждениях до исполнения решения о депортации, что согласуется с подпунктом «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, который допускает лишение свободы в случае законного задержания или заключения под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче.

В соответствии с пунктом 6 статьи 32.2 Закона № 115-ФЗ содержание иностранного гражданина, подлежащего реадмиссии, в специальном учреждении осуществляется до передачи иностранного гражданина Российской Федерацией иностранному государству в соответствии с международным договором Российской Федерации о реадмиссии либо до депортации данного иностранного гражданина в соответствии с законодательством Российской Федерации в случае, предусмотренном пунктом 12 указанной статьи.

Согласно пункту 9.4 статьи 31 Закона № 115-ФЗ помещение в специальное учреждение иностранных граждан, подлежащих депортации, осуществляется на основании решения суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 25 июля 2002 г. №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» в целях настоящего Федерального закона понятие «иностранный гражданин» включает в себя понятие «лицо без гражданства».

Положение пункта 9 статьи 31 Федерального закона от 25 июля 2002 г. №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» подлежит применению во взаимосвязи с положениями главы 28 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 269 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в мотивировочной части решения, которым удовлетворено административное исковое заявление, должен быть установлен и обоснован разумный срок пребывания иностранного гражданина, подлежащего депортации, в специальном учреждении, а в резолютивной части - конкретный срок пребывания иностранного гражданина, подлежащего депортации, в специальном учреждении. 

Подлежащий депортации ФИО3 документа, удостоверяющего его личность, необходимого для пересечения границы, не имеет. Согласно сообщению МВД 

<

данные изъяты> от 3 августа 2020 года, оснований документирования ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ временным удостоверением личности гражданина 

<

данные изъяты> не имеется.

Сведений о том, в какое иностранное государство подлежит депортации административный ответчик, и какие действия еще необходимо совершить административному истцу для исполнения решения о депортации, а также сведений о возможности оформления документов, необходимых для депортации административного ответчика в страну исхода и исполнения решения о депортации, суду не представлено.

Из объяснений представителя административного истца в судебном заседании следует, что мероприятия, которые необходимо было осуществить для исполнения решения о депортации административного ответчика, выполнены, перспектива получения документов, необходимых для исполнения решения о депортации, с учетом поступивших сообщений из иностранного государства, отсутствует, определить срок депортации административного ответчика не представляется возможным.

Исходя из содержания статей 3, 8,9 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., пункта «а» части 1 статьи 5 Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают, от 13 декабря 1985 г., статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г., право человека, независимо от наличия у него гражданства, на свободу и личную неприкосновенность, а также на судебную защиту в случае задержания относятся к общепризнанным принципам и нормам международного права, которые в соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 17 февраля 1998 г. № 6-П, из статьи 22 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 55 (части 2 и 3) следует, что задержание на неопределенный срок не может рассматриваться как допустимое ограничение права каждого на свободу и личную неприкосновенность и, по сути, является умалением данного права, в том числе тогда, когда решение вопроса о выдворении лица без гражданства может затянуться. В противном случае задержание как необходимая мера по обеспечению выполнения решения о выдворении превращалось бы в самостоятельный вид наказания, не предусмотренный законодательством Российской Федерации и противоречащий указанным нормам Конституции Российской Федерации.

Согласно позиции Европейского суда по правам человека, отраженной в решении по делу Ким против Российской Федерации (Kim v. Russia) (№) «превентивная» мера по содержанию лица в подобном центре на самом деле не должна являться более строгой, чем мера «карательная».

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 25 сентября 2014 г. № 1830-О указал, что действующей системой правового регулирования предусматривается судебный контроль за сроком содержания лица, в отношении которого принято решение о депортации, в специализированном учреждении, и, соответственно, оно не предполагает, что лицо, в отношении которого принято решение о депортации, может быть оставлено в неопределенности относительно сроков его содержания в специализированном учреждении.

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закрепляет право каждого на уважение его личной и семейной жизни (пункт 1), при этом не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2).

Таким образом, действующей системой правового регулирования предусматривается судебный контроль за сроком содержания иностранного гражданина или лица без гражданства, в отношении которого принято решение о депортации, в специальном учреждении, и лицо, в отношении которого принято решение о депортации, не может быть оставлено в неопределенности относительно сроков его содержания в специальном учреждении.

Применительно к рассматриваемому спору суд полагает, что дальнейшее содержание ФИО3 в специальном учреждении выходит за рамки разумного вмешательства со стороны государства в личную жизнь, нарушает права ФИО3, провозглашенные статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Таким образом, продление срока нахождения ФИО3 в специальном учреждении в сложившейся ситуации судом признается бесперспективным, не отвечающим требованиям закона, и существенно нарушающим права и законные интересы административного ответчика, поскольку в настоящее время реальная возможность депортации административного ответчика отсутствует.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что дальнейшее продление пребывания ФИО3 в центре временного содержания иностранных граждан МВД по Республике Мордовия нельзя счесть оправданным и необходимым с целью его депортации, иное толкование может повлечь нарушение его конституционных прав, в том числе прав на свободу передвижения и личную неприкосновенность, что противоречит положениям части 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что административный иск является необоснованным и удовлетворению не подлежит, поскольку административный ответчик не может быть оставлен в неопределенности относительно сроков его пребывания в специальном учреждении.

Наличие распоряжения о нежелательности пребывания (проживания) административного ответчика на территории Российской Федерации и решения о его депортации из Российской Федерации, а также наличие у административного ответчика судимости за совершение умышленного преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, не могут служить достаточным основанием для продления срока его пребывания в специальном учреждении. 

Пребывание административного ответчика в специальном учреждении, разумную и обоснованную продолжительность которого определить невозможно, противоречит приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Государственная пошлина, от уплаты которой административный истец был освобожден, взысканию с административного ответчика в порядке статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не подлежит. 

Руководствуясь статьей 269 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении административного иска о продлении срока пребывания гражданина 

<

данные изъяты> ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, подлежащего депортации, в центре временного содержания иностранных граждан отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Рузаевскому муниципальному району с 10 сентября 2020 года на срок до одного месяца, то есть до 10 октября 2020 года, Министерству внутренних дел по Республике Мордовия отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Республики Мордовия в течение десяти дней со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы и представления через Рузаевский районный суд Республики Мордовия.

Судья

Решение принято в окончательной форме 8 сентября 2020 года. 

1версия для печати