Дело № 1-53/2020

УИД: 75RS0006-01-2020-000136-84

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Акша 07 сентября 2020 года

Акшинский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Ленхобоева Ц.Г.,

при секретаре судебного заседания Кравцовой Е.А.,

с участием государственного обвинителя –прокурора Акшинского района Виноградовой Ю.А.,

подсудимой ФИО1,

её защитника – адвоката Воробей А.В., представившего удостоверение №, и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимой,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с ДД.ММ.ГГГГ,

- обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила убийство, то есть, умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период с 01 по 24 февраля 2010 года в ночное время в доме, расположенном по адресу 

<

адрес>, между ФИО1 и ее сожителем – неустановленным мужчиной (назвавшим себя ФИО21) произошла ссора, после которой у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений возник умысел на убийство последнего.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в доме, расположенном по адресу 

<

адрес>, в период с 01 по 24 февраля 2010 года в ночное время, после ссоры с сожителем (неустановленным мужчиной, далее – потерпевший) на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанесла топором не менее трех ударов в область головы потерпевшего, причинив ему следующие телесные повреждения:

- обширный дефект костной ткани в области костей лицевого скелета (кости носа, скуловые кости, верхняя половина верхней челюсти, костей свода черепа (в области носовой и глазничной частей, частично чешуи лобной кости, обеих височных костей, чешуи затылочной кости слева), костей основания (клиновидной кости);

- сквозной щелевидный перелом в области чешуи левой теменной кости по верхнему краю дефекта костной ткани возле левой ветви венечного шва;

- дефект костной ткани в области левой ветви нижней челюсти;

- линейный перелом у основания венечного отростка правой ветви нижней челюсти.

Данные сквозные повреждения костей черепа (дефект и щелевидный перелом костей черепа, повреждения правой и левой ветвей нижней челюсти), проникающие в его полость, причинены прижизненно и у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Причиной смерти потерпевшего явилась открытая черепно-мозговая травма.

После совершения убийства, с целью сокрытия следов преступления, ФИО1 спрятала труп потерпевшего в колодец, расположенный на прилегающей территории дома, расположенного по адресу 

<

адрес>, где он находился до 12.06.2019 г.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в умышленном причинении смерти другому человеку признала частично, пояснив, что не осознавала своих действий, находилась в состоянии аффекта.

По существу обвинения ФИО1 показала, что в августе-сентябре 2009 года она стала проживать с мужчиной, который представился ей как ФИО21, с которым познакомил ее брат. Вначале у них были нормальные отношения. Затем она забеременела, решила рожать, ФИО21 был против, предлагал сделать аборт. С этого времени у них ухудшились отношения, ФИО21 стал проявлять беспричинную ревность, агрессию, бил ее, запрещал разговаривать по телефону, принимать гостей, контролировал время возвращения с работы, угрожал убить ее, ее родственников и ребенка, если она сбежит. ФИО21 неоднократно избивал ее руками, ногами, бил и пинал, отчего у нее на руках, ногах, спине были синяки.

Точную дату не помнит, в середине февраля 2010 года между ними произошел очередной скандал, когда она предложила ФИО21 пожить отдельно. ФИО21 стал злиться, кричать на нее, ударил ее мясорубкой. В этот день она плохо себя чувствовала, часто выходила в туалет. ФИО21 злился, ревновал, высказывал предположения, что она в это время встречается с кем-то, угрожал, что если она еще раз выйдет на улице, он снова будет ее бить. Около 12 часов ночи, когда она в очередной раз вышла из дома, затем заходила, в сенях она взяла топор. ФИО21 в это время лежал на диване, головой к ней. Как ударила ФИО21 топором по голове, не помнит. Затем ФИО21 схватил ее за шею, стал сдавливать, она отмахивалась топором, возможно, снова ударила ФИО21 топором по голове, и почувствовала, что он перестал держать ее за шею. Затем она выбежала из дома, до утра находилась в ограде, боялась войти в дом, не знала, живой ФИО21, или нет. Утром она пришла к ФИО34, у которой ночевала ее (Андриевской) дочь 

<

данные изъяты>. Затем днем из 

<

адрес> приехал ее брат 

<

данные изъяты>, которому она рассказала о произошедшем, попросила проверить ФИО21, он зашел в дом, вышел, пояснил, что ФИО21 мертв, предложил сообщить в полицию, у нее была истерика, отказалась звонить в полицию. Затем они решили спрятать труп в колодце, завернули труп в ковер, вместе вынесли из дома, и скинули его, вместе с вещами ФИО21, в колодец.

Постоянные побои, угрозы со стороны ФИО21, состояние беременности повлияли на совершение преступление, привели к аффекту, в котором она причинила смерть ФИО21.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым, 15 февраля 2010 года, когда она была беременна, в вечернее время между ней и сожителем, который представился как ФИО21, произошла ссора, из-за того, что она предложила расстаться. В ходе ссоры ФИО21 нанес ей удары руками и ногами по телу, кинул в нее мясорубкой, угрожал убить ее, ее дочь и родственников. Около 3-х часов ночи, заходя домой, она на веранде взяла топор и нанесла острым концом топора удар по голове спящего на диване ФИО21. ФИО21 проснулся, схватил ее руками за шею, стал тянуть вниз и душить. Она стала вырываться от него, и нанесла еще не менее двух ударов топором по голове. Руки ФИО2 ослабли, он стал издавать хрипы, она вырвалась от него и выбежала на улицу. Все удары она наносила в область лица ФИО21. Все произошло как в тумане, мыслей убивать ФИО21 у нее не было. Затем она до утра находилась на улице, боялась вернуться в дом, так как не знала, жив ФИО21, или нет. Утром она ушла к 

<

данные изъяты>, у которой стала ждать брата ФИО16. Около 12-13 часов из 

<

адрес> приехал ФИО16, которому она рассказала, что произошло, с ФИО16 они сбросили труп ФИО21 в колодец, который она со временем закопала. (т.1 л.д.239-245)

Согласно протоколу явки с повинной, ФИО1 в присутствии адвоката, добровольно сообщила, что около 03 часов 16 февраля 2010 года, находясь по месту жительства, она нанесла три удара топором по голове сожителю, который представился как ФИО21, от чего тот умер. Труп ФИО21 она спрятала в колодце на территории приусадебного участка. (т.1 л.д. 18-19)

После оглашения показаний и протокола явки с повинной, ФИО1 их подтвердила частично, пояснила, что время совершения преступления, количество ударов указала приблизительно, отвечая на уточняющие вопросы следователя, предполагала, сколько было времени, где взяла топор, сколько нанесла ударов, однако эти все обстоятельства помнит смутно, действий своих не осознавала.

В ходе осмотра места происшествия осмотрен дом по адресу 

<

адрес>. В ходе данного следственного действия ФИО1 указала на место в комнате, где стоял диван, на котором лежал ее сожитель, когда она нанесла ему три удара по голове топором. ФИО1 указала на закопанный колодец, в котором она спрятала труп сожителя. При раскопке колодца в нем обнаружен труп с гнилостными изменениями. Также обнаружены и изъяты палас, подушка, джинсы. (т.1 л.д. 30-43)

Свидетель ФИО9 подтвердил обстоятельства обнаружения трупа в колодце Андриевской. (т.2 л.д.172-174)

По заключению эксперта, на экспертизу представлены череп человека с нижней челюстью, останки тела, которые принадлежат лицу мужского пола, возрастом 31-40 лет, телом длиной 166-169 см. Не исключается развитие трупных изменений в течение промежутка времени 5-10 лет на момент обнаружения останков.

При исследовании костей черепа, нижней челюсти и останков тела обнаружены повреждения: 

- обширный дефект костной ткани в области костей лицевого скелета (кости носа, скуловые кости, верхняя половина верхней челюсти, костей свода черепа (в области носовой и глазничной частей, частично чешуи лобной кости, обеих височных костей, чешуи затылочной кости слева), костей основания (клиновидной кости);

- сквозной щелевидный перелом в области чешуи левой теменной кости по верхнему краю дефекта костной ткани возле левой ветви венечного шва;

- дефект костной ткани в области левой ветви нижней челюсти;

- линейный перелом у основания венечного отростка правой ветви нижней челюсти.

Достоверно высказаться о механизме образования обширного дефекта костной ткани костей черепа не представляется возможным в связи с утратой костной ткани. По верхнему краю дефекта имеются признаки воздействия острого предмета, обладающего рубящими свойствами (достаточной массой и заточенной кромкой - лезвием) в виде щелевидного перелома чешуи левой теменной кости, о чем свидетельствуют морфологические особенности перелома (характер краев, переднего конца перелома).

Повреждение (дефект) левой ветви нижней челюсти, наиболее вероятно, образовалось от воздействия тупого предмета (предметов), индивидуальные особенности которого в повреждении не отобразились.

Линейный перелом у основания венечного отростка правой ветви нижней челюсти имеет признаки воздействия острого предмета, обладающего рубящими свойствами (достаточной массой и заточенной кромкой - лезвием), о чем свидетельствуют морфологические особенности перелома (характер края перелома).

Учитывая анатомо-топографическое расположение костей черепа и нижней челюсти, одинаковую давность образования повреждений, можно полагать, что эти повреждения образовались одновременно, могут иметь единый механизм образования и подлежат совместной оценке степени тяжести вреда здоровью.

Окраска костной ткани, наличие в ячейках губчатого вещества, остатков мягких тканей указывает на формирование повреждений до скелетирования костей черепа, что не исключает возможность прижизненного образования. В случае прижизненного образования сквозные повреждения костей черепа (дефект и щелевидный перелом костей черепа, повреждения правой и левой ветвей нижней челюсти), проникающие в его полость, у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью.

В случае прижизненного образования повреждений костей черепа и нижней челюсти, при отсутствии повреждений на представленных останках тела, можно полагать, что причиной смерти потерпевшего могла явиться открытая черепно-мозговая травма. В этом случае полученные повреждения находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Потерпевший и подозреваемая могли находиться в лбом положении, обеспечивающим доступ подозреваемой к голове потерпевшего.

Локализация повреждений, механизм образования, вероятность их прижизненного причинения не исключает возможности образования повреждений костей черепа и нижней челюсти при обстоятельствах, указанных ФИО1, т.е. в результате множественных (не менее трех) ударов топором в область головы лежащего на диване потерпевшего. (т. 1 л.д. 146-162)

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, он является родным братом подсудимой Андриевской. С 2009 года ФИО1 стала проживать с мужчиной по имени 

<

данные изъяты>, по кличке Академик. В марте 2010 года его (ФИО16) брат – ФИО16 в ходе распития спиртного рассказал, что он убил ФИО21 и сбросил труп в колодец. Однако затем пояснил, что он пошутил. Он не поверил брату, спросил у Андриевской, та пояснила, что ФИО21 уехал. В 2016 году ФИО16 погиб.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО10 следует, что в 2009 году ФИО1 проживала с мужчиной по имени ФИО21. Позже ФИО1 поясняла, что рассталась с ФИО21, и он уехал. Около 3 лет назад свидетель ФИО11 в состоянии опьянения рассказал ему, что ФИО21 убила ФИО1 и спрятала труп в колодце. Он не воспринял слова ФИО16 всерьез, поскольку тот был пьян. (т.1 л.д. 189-191)

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что она работает главой сельского поселения 

<

данные изъяты>. В 2009 году ФИО1 стала проживать с мужчиной, имени которого не знает. В 2010 году ФИО1 ей пояснила, что сожитель уехал. (т.1 л.д.233-235)

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что в 2009 году ФИО1 стала проживать с мужчиной по имени ФИО21. В 2010 году ФИО1 пояснила, что сожитель уехал. (т.1 л.д. 207-209)

Свидетель ФИО14 суду показала, что она работает директором 

<

адрес>». ФИО1 проживала с ФИО21 с 2009 года. В 2010 году ФИО1 пояснила, что они поссорились, и ФИО21 уехал. Ее (

<

данные изъяты>) дочь – ФИО15 рассказывала, что ФИО21 жестокий, плохо относился к Андриевской, бил ее, никуда не выпускал. ФИО1 ей рассказывала, что ФИО21 избивал ее, пинал по животу, лицу, угрожал убить ребенка, котором подсудимая была беременна. Кроме того, пояснила, что старшая дочь подсудимой обучалась в школе, в настоящее время учится в колледже в 

<

адрес>, фактов уклонения со стороны подсудимой от родительских обязанностей не имелось. ФИО3 хорошо учится в школе, всегда накормлен, опрятно одет. Подсудимая занимается воспитанием детей, обучением, участвует в общественных мероприятиях.

Свидетель ФИО15 суду показала, что была замужем за братом подсудимой – ФИО16 ФИО1 проживала с ФИО21, когда ФИО1 была беременна, та пояснила, что ФИО21 уехал. ФИО21 был человек агрессивный, конфликтный, знакомые его боялись, он запрещал подсудимой общаться с кем-либо, она подозревала, что ФИО21 бьет Андриевскую. В начале 2010 года ФИО21 ударил ФИО16 рукояткой пистолета по голове за то, что они пришли к Андриевской в гости и долго стучались в дверь.

Свидетель ФИО17 суду показала, что подсудимая ФИО1 приходится ей дочерью, до 2010 года проживала с ФИО21. Потом он исчез, дочь пояснила, что он уехал, она его выгнала.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании показал, что он состоит в браке с ФИО1, проживает с ней с декабря 2010 года, по адресу 

<

адрес>. В 2019 году в колодце на их участке был обнаружен труп. ФИО1 ему рассказала, что между ней и ФИО21 произошла ссора, она ударила его топором, брат помог скинуть труп в колодец.

Согласно протоколу выемки (т.1 л.д. 60-62) у судебно-медицинского эксперта ГУЗ «ЗКБСМЭ» изъяты два фрагмента кости, которые по заключению эксперта (т.1 л.д.68-70) произошли от мужчины, генотип которого установлен экспертом.

Палас, подушка, фрагменты одежды: джинсы, кофта, футболка осмотрены, признаны вещественными доказательствами, уничтожены. (т.1 л.д. 79-81, 82, т.2 л.д. 118)

Анализируя изложенные выше доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ей деяния.

Несмотря на частичное признание ФИО19 вины, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, суд полагает, что ее вина в умышленном причинении смерти человеку установлена на основании исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, сама ФИО1 на всем протяжении предварительного и судебного следствия не отрицала, что именно в результате ее действий наступила смерть потерпевшего.

Однако, в ходе предварительного следствия ФИО1, подробно, в деталях описывая свои действия, указывала лишь, что не имела намерений убивать ФИО21, действий своих не контролировала.

В судебном заседании ФИО1, в целом аналогично излагая обстоятельства, имевшие место до и после смерти ФИО21, пояснила, что не помнит, как именно она нанесла первый удар топором по голове ФИО21, а последующие удары нанесла случайно, убивать ФИО21 не хотела.

Оценивая показания подсудимой в этой части, суд полагает необходимым отнестись к ним критически, как избранный способ защиты, с целью уменьшить ответственность за содеянное, поскольку целенаправленные действия подсудимой, в результате которых наступила смерть потерпевшего, локализация, механизм образования телесных повреждений у ФИО21 свидетельствуют о направленности умысла ФИО1 на причинение смерти потерпевшему.

Нанося неоднократные удары (не менее трех) по голове потерпевшего, где распложены жизненно-важные органы человека топором, то есть тяжелым, острым предметом, в силу своих конструктивных особенностей способный нарушить анатомическую целостность тела человека, ФИО1 осознавала общественную опасность и противоправность своих действий, предвидела неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего и желала их наступления, то есть, действовала с прямым умыслом.

Доводы защиты о том, что, вырываясь от ФИО21, ФИО1 случайно нанесла ему еще два удара топором по голове, судом оцениваются как надуманные.

Несмотря на то, что после нанесения первого удара топором, ФИО21 попытался оказать сопротивление подсудимой, ФИО1, не отказываясь от реализации умысла на убийство потерпевшего, продолжила наносить удары тем же предметом – топором удары по голове ФИО21, принимая, таким образом, меры к доведению умысла до конца.

В судебном заседании нашел свое подтверждение мотив совершения подсудимой преступлений - наличие личных неприязненных отношений к потерпевшему в результате конфликта, возникшего в период, непосредственно предшествующий совершению преступления между потерпевшим и подсудимой.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, оснований для оправдания ФИО1, или переквалификации ее действий, не имеется.

При таких обстоятельствах, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ убийство, то есть, умышленное причинение смерти другому человеку.

По заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ по проведенной повторной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизе, ФИО1 

<

данные изъяты> 

Психологический анализ личности ФИО1 и материалов уголовного дела указывает на такие индивидуально-психологические качества, как достаточный интеллектуальный потенциал с целенаправленным продуктивным мышлением без значимого снижения внимая и памяти и без признаков психической истощаемости. Личностные особенности подэкспертной характеризуются высоким уровнем активности, настойчивостью, напористостью в достижении намеченного, затруднениями в понимании и интерпретации чувств и намерений окружающих. Самооценка несколько завышена с демонстративностью, чувствительностью в сторону внешних воздействий, склонностью к кумуляции негативных переживаний. В момент совершения инкриминируемого ей деяния ФИО1 в состоянии аффекта, равно как и в ином значимом эмоциональном состоянии не находилась. Также исследуемой ситуации невозможно присвоить статус длительно существующей психотравмирующей. Выявленные личностные особенности подэкспертной в момент исследуемых событий не оказали существенного влияния на способность к саморегуляции, не ограничивали ее. У Андриевской не обнаруживается таких нарушений восприятия, памяти, мыслительных процессов, которые препятствовали бы ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания и участвовать в судебно-следственных действиях. Ссылка ее на запамятование отдельных эпизодов содеянного отвечает выбранной защите, а также вероятна по механизму психологического вытеснения из памяти особенно значимых событий.

Оценивая заключение экспертов, суд не находит оснований сомневаться в результатах проведенной экспертизы, поскольку она проведена квалифицированными врачами – экспертами, имеющими достаточный стаж работы и квалификацию, выводы экспертов подробно мотивированы и научно обоснованны, основаны на всестороннем анализе данных о личности подсудимой, материалов дела, а потому суд признает ФИО1 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

Заключение экспертов, в совокупности с другими исследованными доказательствами, опровергает доводы защиты о совершении преступления подсудимой в состоянии аффекта.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимой, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи.

ФИО1 совершила особо тяжкое преступление, ранее не судима, к уголовной и административной ответственности не привлекалась, характеризуется исключительно положительно, имеет на иждивении троих малолетних и несовершеннолетнего ребенка, на специализированных учетах не состоит.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд согласно ч.1 ст.61 УК РФ признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, путем сообщения сведений, не известных правоохранительным органам (п. «и»), беременность (на момент совершения преступления) (п. «в»), наличие малолетнего ребенка (на момент совершения преступления), малолетних детей в настоящее время (п. «г»), противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления (п. «з»), а также в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины, положительные характеристики, отсутствие судимости.

Несмотря на то, что ФИО1 обстоятельства, изложенные в протоколе явки с повинной, подтвердила частично, суд полагает возможным признать явку с повинной смягчающим наказание обстоятельством (п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ), поскольку она признано судом как допустимое доказательство, оценено в совокупности с другими доказательствами, положенными в основу приговора.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает.

Учитывая, что подсудимая совершила особо тяжкое против жизни человека, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, согласно санкции ч.1 ст.105 УК РФ, которая не предусматривает альтернативных видов наказания, полагая, что данный вид наказания в полной мере будет способствовать достижению целей наказания.

При этом, суд считает возможным не назначить подсудимой ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы полагая достаточным для ее исправления отбытие основного вида наказания.

При назначении наказания Андриевской суд учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку судом признано наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ (явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления), и отсутствуют отягчающие обстоятельства.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его тяжести, суд не находит оснований для применения ст. 73 УК РФ и назначения наказания условно.

Вместе с тем, наличие совокупности смягчающих обстоятельств, в том числе, противоправное поведение потерпевшего, послужившее причиной совершения подсудимой преступления, активное способствование раскрытию и расследовании преступления, поскольку все фактические обстоятельства по делу установлены показаниями подсудимой, суд считает возможным признать исключительными, и полагает возможным применить при назначении наказания подсудимой положения ст. 64 УК РФ и назначить ее наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Учитывая, что ФИО1 совершила особо тяжкое преступление, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ, наказание ей надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

С учетом фактических обстоятельств совершенного Андриевской преступления, степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Согласно ст. 82 УК РФ женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Основанием предоставления отсрочки отбывания наказания, исходя из правового содержания нормы ст. 82 УК РФ, является убеждение суда в правомерном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием собственного ребенка. К такому убеждению суд приходит на основе учета характера и степени тяжести совершенного преступления, срока назначенного наказания, условий жизни на свободе, анализа данных о самой женщине, ее поведении и отношении к детям.

Учитывая, что подсудимая ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекалась, после совершения преступления в течение десяти лет ни в чем предосудительном замечена не была, характеризуется исключительно положительно, у неё имеется трое малолетних детей, не достигших 14-летнего возраста, в том числе, новорожденный ребенок, свои родительские обязанности по отношению к детям выполняет надлежащим образом, что также подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, принимая во внимание исключительную совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, учитывая принципы гуманизма, охрану государством интересов семьи, детства и материнства, суд считает возможным применить положения ч. 1 ст. 82 УК РФ и отсрочить реальное отбывание наказание ФИО1 до достижения ее младшим ребенком четырнадцатилетнего возраста, полагая, что цели наказания в виде исправления подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений могут быть достигнуты в условиях занятости воспитанием ребенка.

При этом, положения ч.1 ст.82 УК РФ не содержат безусловного запрета суду применять отсрочку исполнения наказания к лицу, совершившему убийство, каких-либо препятствий, установленных уголовным законом, к применению ФИО1 отсрочки исполнения наказания не имеется.

Процессуальных издержек, вещественных доказательств не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и, с применением ст.64 УК РФ, назначить ей наказание в виде 5 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.1 ст.82 УК РФ ФИО1 отсрочить отбывание наказания в виде лишения свободы по настоящему приговору до достижения ФИО3 ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Приговор может быть обжалован в Забайкальский краевой суд в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Ц.Г. Ленхобоев