Дело № 2-462/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2017 года г. Нижневартовск

Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Багателия Н.В., 

при секретаре Чуприна Ю.А.,

с участием истца ФИО3 и его представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ООО «Национальная Буровая Компания» (далее – ООО «НБК») о защите трудовых прав,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «НБК» о защите трудовых прав. Свои требования мотивировал тем, что с 28 декабря 2007 года по 15 мая 2017 года он состоял в трудовых отношениях с ООО «НБК» и согласно трудовой книжке был принят на должность инженера по бурению, а впоследствии переведен инженером 1 категории по телеметрическому сопровождению бурения. Однако фактически перевода не было и его должностные обязанности и место работы не менялись, поскольку он непосредственно был занят на буровых полный рабочий день. Кроме того, профессия «инженер по бурению» в соответствии со Списком № 2, утв. постановлением Кабинета министров СССР от 26.01.1991 г. № 10, предоставляет право на досрочную пенсию и предусматривает дополнительные льготы: надбавка за вредность, дополнительные дни отпуска за работу во вредных условиях труда. Сравнительный анализ должностной инструкции инженера по телеметрическому сопровождению бурения и инженера по буровым работам позволяет сделать вывод об идентичности указанных профессий, в связи с чем, работодатель обязан произвести корректировку индивидуальных сведений персонифицированного учета. Кроме того, за период его работы с 2008 по 2016 гг. ему не были предоставлены дополнительные оплачиваемые отпуска в количестве 63 дней, а следовательно, при увольнении, не доплачена компенсация за неиспользованные дополнительные дни отпуска в сумме 249 196,38 рублей. Помимо этого, работодатель незаконно не оплачивал ему надбавку за работу в ночное время, которая за 2016 год составляет 280 998,58 рублей. На основании изложенного, просил установить факт его работы в период с 28 декабря 2007 года по 15 мая 2017 года в ООО «НБК» в должности инженера по бурению, обязать ООО «НБК» произвести корректировку индивидуальных сведений персонифицированного учета в отношении него, указав, что в период работы с 28 декабря 2007 года по 15 мая 2017 года в качестве инженера по бурению он был занят непосредственно на буровых полный рабочий день, что соответствует профессии, предусмотренной позицией 2130100б-22247 раздела XII «Бурение, добыча и переработка нефти, газа и газового конденсата, переработка угля и сланца» Списка № 2, утв. постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 № 10; обязать ООО «НБК» произвести начисления и перечисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ; взыскать с ООО «НБК» денежные средства в сумме 530 194,96 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО3 уточнил заявленные требования и просил установить факт работы (нахождения в трудовых отношения с работодателем) в период с 28 декабря 2007 года по 15 мая 2017 года в ООО «НБК» в должности инженера по бурению (буровым работам), непосредственно занятого на буровых полный рабочий день, по профессии, предусмотренной позицией 2130100б-22247 раздела XII «Бурение, добыча и переработка нефти, газа и газового конденсата, переработка угля и сланца» Списка № 2, утв. постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 № 10.

Истец ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании настаивали на заявленных требованиях в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований. При этом поясняли, что после перевода истца на должность инженера по телеметрическому сопровождению бурения, ни его должностные обязанности, ни его рабочее место не поменялись, он также продолжал работать на буровой, но числился офисным работником. Подписывая дополнительное соглашение о переводе на другую должность, он не знал, что эта профессия не входит в Список № 2. Инженер-телеметрист собирает телесистему на буровой, спускает ее в скважину и вешает датчики на буровой, а затем, находясь в вагончике за компьютером, они контролируют работу по громкой связи с бурильщиками. Работал он вахтовым методом по 15 дней, посменно по 12 часов, но в табелях учета рабочего времени ночные смены не отмечали. Поскольку они работали с напарником, они сами решали, кто в какую смену будет работать. В отношении заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности пояснили, что ранее истец не обращался в суд с иском, поскольку опасался давления со стороны работодателя и увольнения. В пенсионный фонд за назначением пенсии он не обращался, в настоящее время только начинает оформлять документы.

Ответчик ООО «НБК» о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, его представитель в судебное заседание не явилась, представив заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Из ранее представленного письменного отзыва представителя ответчика, а также ее пояснений, данных в судебных заседаниях 14 и 28 сентября 2017 года, следует, что с исковыми требования ответчик не согласен и просит отказать в их удовлетворении по следующим основаниям. Представитель ответчика полагает, что исковое заявление подано ФИО3 с нарушением сроков обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку с 2008 года по настоящее время истец не представил никаких документальных доказательств уважительности причин пропуска срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ, при этом за весь период работы он получал расчетные листы с указанием его оклада, занимаемой должности, надбавок, отпусков. Кроме того, перевод истца с 01 августа 2008 года на должность инженера 1 категории по телеметрическому сопровождению бурения был связан с производственной необходимостью и сменой штатного расписания. При этом должность, на которую был переведен истец, не содержится в Списке №2, следовательно занятость в указанной должность не предоставляет право на назначение пенсии на льготных условиях. По своему логическому смыслу и наименованию должности «инженер по бурению» и «инженер по телеметрическому сопровождению бурения» не являются идентичными, тождественными и следовательно оснований для проведения корректировки индивидуальных сведений персонифицированного учета в отношении истца, а также производства начисления и перечисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, не имеется. Требования истца о взыскании денежных средств на общую сумму 530 194,96 рублей также являются необоснованными, поскольку отпуск истцу, занимающему должность инженера по телеметрическому сопровождению бурения, предоставлялся на общих основаниях. За период работы с 2008 по 2016 гг. ФИО3 в полном объеме использовал свое право на предоставление ежегодного основного оплачиваемого отпуска в соответствии с утвержденными графиками отпусков и приказами о предоставлении отпусков. Работа в ночное время, согласно графикам выхода истца на работу, не проводилась.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1, показал суду, что работает 

<

данные изъяты> в ООО «НБК» с мая 2013 года. Непосредственным руководителем службы по технологическому и телеметрическому сопровождению, в которой работал истец, был ФИО2, который предоставлял в отдел кадров табели учета рабочего времени и ознакамливал подчиненных с графиками сменности. Бурение - это непрерывный процесс, поэтому бригада на буровых работает в 2 смены, при этом буровая бригада и бригада по телеметрии табелируются отдельно. Инженеры по телеметрическому сопровождению бурения – это специалисты, занимающиеся мониторингом бурового оборудования, т.е. они работают за компьютером, а непосредственно буровым оборудованием занимаются инженеры по технологическому сопровождению бурения. Все инженеры находятся на буровых, но одни работают в вагончиках, а другие – непосредственно на улице. 

Свидетель ФИО2, допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, показал суду, что работал в период с 2011-2017 гг. ООО «НБК» 

<

данные изъяты>, истец ФИО3 работал у него в подчинении в службе телеметрии. ФИО3 работал инженером по телеметрии на буровой, работали они непосредственно с буровой бригадой 24 часа в сутки 7 дней в неделю. В их функции входила проводка скважин, монтаж оборудования. На скважину они заезжали тогда, когда это было необходимо, т.е. все время на скважине они не находились. Инженер по бурению закреплен за буровой бригадой, у инженера по телеметрическому сопровождению другие функции, которые непосредственно связанны именно с проводкой скважины с помощью телеметрической системы. Инженер по бурению никак не связан с телеметрией. В состав телеметрической партии входит 4 человека, 2 инженера технолога, один из них начальник партии и 2 инженера-телеметриста. Самой проводкой скважины занимаются технологи, а телеметристы работают с программным обеспечением, собирают телесистему для проводки, рабочее место инженера по телеметрии в вагончике, он там отслеживает, контролирует показания телесистемы, обрабатывает эту информацию и передает технологу, а технолог передает эту информацию заказчику. Эту работу телеметрист выполняет на компьютере. Также телеметрист участвует в сборке компоновки – оборудования для бурения, чем занимается непосредственно на буровой, после чего уходит в вагончик и работает за компьютером. ФИО3 работал вахтовым методом по 15 дней. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании было установлено и подтверждено материалами дела, что в период с 28 декабря 2007 года по 15 мая 2017 года истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Национальная Буровая Компания» «Западная Сибирь», работая с 28.12.2007 г. до 01.08.2008 г. в должности инженера по бурению 1 категории службы технологического и телеметрического сопровождения бурения, а в период с 01.08.2008 г. по 15.05.2017 г. инженером 1 категории по телеметрическому сопровождению бурения в службе технологического и телеметрического сопровождения бурения.

В исковом заявлении истец просит суд установить, что фактически весь период работы у ответчика он работал инженером по бурению, так как после его перевода на должность инженера по телеметрическому сопровождению бурения, его трудовые функции не изменились.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 11 ГК РФ, ст. 3 ГПК РФ защите подлежат только нарушенные или оспариваемые права.

Обращаясь в суд с иском, в том числе об установлении факта его работы в период с 28.12.2007 г. до 01.08.2008 г. в должности инженера по бурению, непосредственно занятого на буровых полный рабочий день, истец пояснил, что за назначением пенсии он еще не обращался, а следовательно, Пенсионный фонд не отказывал ему в зачете указанного периода в стаж работы, дающий право на досрочное назначение пенсии. 

Кроме того, как следует из выписки из индивидуального лицевого счета застрахованного лица (истца), период его работы у ответчика с 28.12.2007 г. до 01.08.2008 г. отражен в выписке, как период работы в особых условиях труда, соответственно произведены и страховые взносы.

Таким образом, права истца ответчиком в этой части не нарушены, а следовательно, защите не подлежат.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 года №30 «О некоторых вопросах, возникших у судов при рассмотрении дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что в случае несогласия гражданина с отказом органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, включить в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости период работы, подлежащий, по мнению гражданина, зачету в данный стаж, необходимо учитывать, что вопрос о тождественности выполняемых истцом работ, занимаемой должности, имеющейся профессии тем работам, должностям, профессиям, которые дают право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, решается судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, установленных в судебном заседании (характера и специфики условий осуществляемой истцом работы, выполняемых им функциональных обязанностей по занимаемым должностям и имеющимся профессиям, нагрузки, с учетом целей и задач, а также направлений деятельности учреждения, организаций, в которых он работал и т.п.) При этом установление тождественности различных наименований работ, профессий, должностей не допускается.

Тождественность выполняемых истцом функций тем должностям, которые дают право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, может быть установлена в судебном порядке в случае неправильного наименования работодателем занимаемой истцом должности, при условии доказанности факта тождественности работ.

Вместе с тем судом установлено, что приказом и.о. Генерального директора ООО «Национальная Буровая Компания» № от ДД.ММ.ГГГГ была утверждена структурная схема филиала ООО «Национальная Буровая Компания «Западная Сибирь» и новое штатное расписание, вводимое в действие с 01 августа 2008 года.

Согласно вводимому в действие штатному расписанию с 01 августа 2008 года в службе технологического и телеметрического сопровождения бурения отсутствует должность инженера по бурению, в том числе инженера по бурению 1 категории. 

Вместе с тем, должности инженера по бурению присутствуют в производственной службе, службе по зарезке боковых стволов и сложным работам, службе подготовительно-заключительных работ и цементирования скважин.

В службу технологического и телеметрического сопровождения бурения введены должности инженеров 1 категории по телеметрическому сопровождению бурения и инженеров 1 категории по технологическому сопровождению бурения. 

Проанализировав должностные инструкции инженера по бурению первой категории службы технологического и телеметрического сопровождения бурения и инженера первой категории по телеметрическому сопровождению службы технологического и телеметрического сопровождения бурения, с которыми был ознакомлен истец при приеме и переводе на работу, суд приходит к выводу, что должностные обязанности и по той и по другой профессии (должности) являются практически идентичными. Основной задачей как инженера по бурению, так и инженера по телеметрическому сопровождению является контроль за качественной работой телеметрического оборудования, применяемого в процессе бурения. Кроме того, в должностной инструкции инженера по бурению предусмотрена функция по контролю за соблюдением буровой бригадой требований ГТН при строительстве скважин и проводка скважины по заданной траектории.

Из показаний допрошенного в судебном заседании ФИО2, который был непосредственно руководителем службы телеметрии, в которой работал истец, следует, что инженер по бурению и инженер по телеметрическому сопровождению – это две разные должности. Инженер по бурению закреплен непосредственно за буровой бригадой, он никак не связан с телеметрией, а в функции инженера по телеметрии входила непосредственно проводка скважины с помощью телеметрической системы. Самой проводкой скважин занимались технологи, а телеметристы работали с программным обеспечением, собирали телесистему для проводки. Рабочее место телеметриста было в вагончике с компьютером, по которому он отслеживал, контролировал показания телесистемы, обрабатывал указанную информацию и передавал технологу. Так же участвовали они и в сборе, компановке оборудования для буровой.

Кодом позиции 2130100б подраздела 1 «Бурение» раздела Х11 «Бурение, добыча и переработка нефти, газа и газового конденсата. Переработка угля и сланца» Списка №2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту на льготных условиях, утвержденного Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 года №10, предусмотрены инженеры по бурению (буровым работам), занятые непосредственно на буровой.

Должность инженера по бурению (буровым работам) предусмотрена Квалификационным справочником должностей руководителей и специалистов организаций геологии и разведки недр, утвержденным постановлением Минтруда РФ от 20.12.2002 №82, а так же Общероссийским классификатором профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов.

Вместе с тем, такая должность (профессия), как инженер по телеметрическому сопровождению не ЕТКС, ни Квалификационными справочниками, ни Общероссийским классификатором профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов, не предусмотрена.

Согласно Квалификационному справочнику должностей руководителей и специалистов организации геологии и разведки недр, в должностные обязанности инженера по буровым работам входит: осуществление технико-технологического обеспечения буровых работ; участие в планировании производства буровых работ и разработке производственно-технической части проектно-сметной документации; участие в организации и ликвидации буровых работ; участие в расстановке буровых бригад по объектам и определение их оснащения техническими средствами; разработка конструкции и технических параметров бурения скважин, а также схемы монтажно-демонтажных работ; обобщение, обработка и анализ данных о работе буровых бригад; анализ причин простоев, аварий и брака при сооружении скважин; разработка мероприятий по совершенствованию организации проведения и повышению эффективности буровых работ и так далее.

Проанализировав перечисленные выше функции, а так же представленную ответчиком для примера должностную инструкцию инженера по бурению производственной службы ЦИТС, суд приходит к выводу, что основной задачей инженера по бурению является организация (подготовка, проведение, оснащение) работ по бурению скважин и контроль за проведением указанных работ, в том числе непосредственное участие в работе буровой бригады, оформление различной документации. 

Задачи и функции инженера по телеметрическому сопровождению бурения являются более узкими (специфичными). То есть инженер по телеметрическому сопровождению бурения является специалистом в определенной области (сфере) бурения. 

При изложенных обстоятельствах дела, суд приходит к выводу, что трудовые функции, выполняемые истцом по должности инженера по телеметрическому сопровождению не тождественны трудовым функциям (обязанностям) должности инженера по бурению (инженера по буровым работам), которая дает право на досрочное назначение пенсии.

А тот факт, что профессия (должность) инженера по телеметрическому сопровождению отсутствует как в Общероссийском классификаторе, так и в ЕТКС и Квалификационных справочниках свидетельствует о неверном наименовании указанной должности (профессии) работодателем. 

Кроме того, истцом пропущен срока на обращение в суд за защитой нарушенного права, установленный ст. 392 ТК РФ, о применении которого в судебном заседании заявлено ответчиком.

В соответствии с указанной статьей работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Как было установлено в судебном заседании и признано истцом, перевод на должность инженера первой категории по телеметрическому сопровождению был осуществлен с его согласия с 01.08.2008 года. Тогда же ФИО3 был ознакомлен с должностной инструкцией по новой должности (профессии). Однако в суд с требованиями об установлении факта работы в должности инженера по бурению, обратился только после увольнения, 30 мая 2017 года.

В качестве уважительных причин пропуска срока на обращение в суд, ФИО3 ссылается на то обстоятельство, что ранее о том, что работа в должности инженера по телеметрическому сопровождению бурения не дает ему право на досрочное назначение пенсии, он не знал, а так же боялся быть уволенным. Одновременно пояснил, что за назначением пенсии в Пенсионный фонд он еще не обращался. Право на пенсию по возрасту у него уже наступило. 

При пропуске по уважительным причинам сроков на обращение в суд, они могут быть восстановлены. При этом, в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы. Необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи) (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Ни одна из указанных ФИО3 причин, не является, по мнению суда, уважительной.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований о признании факта работы в должности инженера по бурению.

Не подлежат удовлетворению и его требования о понуждении ответчика произвести корректировку индивидуальных сведений персонифицированного учета и начисление и перечисление страховых взносов в Пенсионный фонд, так как они являются производными от требований об установлении факта работы в должности инженера по бурению.

Что касается исковых требований о взыскании компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска, связанного с вредными условиями труда, то суд приходит к следующему.

В обоснование указанных требований истец ссылается на ст.117 ТК РФ, в соответствии с которой ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых, по результатам специальной оценки условий труда, отнесены к вредным условиям труда 2,3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 15 Федерального закона от 28.12.2013 №426 «О специальной оценке условий труда» по результатам проведения специальной оценки условий труда составляется отчет по утвержденной форме.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, имеющаяся в материалах дела карта № специальной оценки условий труда работников, составленная в феврале 2015 года, является недопустимым доказательством по делу.

Кроме того, из нее следует, что по результатам оценки условий труда необходимости и оснований для установления ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска нет.

С содержанием карты ФИО3 был ознакомлен еще в ноябре 2015 года.

Действительно в соответствии со ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается компенсация за все неиспользованные отпуска.

Однако поскольку в судебном заседании не было установлено право истца на дополнительные дни отпуска в связи с работой во вредных условиях труда, указанные требования удовлетворению не подлежат.

Не подлежат удовлетворению и исковые требования о взыскании оплаты за работу в ночное время.

Истец просит суд взыскать с ответчика надбавку за работу в ночное время в размере 20% за 2016 год.

По утверждению истца, часто он работал в ночную смену. Они с напарником сами решали, кому работать в ночь, а кому в день. При этом никаких графиков сменности не утверждалось. Однако доплата за работу в ночное время ему не производилась.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требовании и возражений.

Как следует из дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между истцом и ответчиком, начиная с ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен режим рабочего времени в соответствии с графиками выхода на работу и режим неполного рабочего времени.

В обоснование возражений на указанные требования истца ответчиком представлены графики выхода на работу персонала СТ и ТСБ за 2016 год.

Из указанных графиков следует, что в течение всего 2016 года истец работал в дневную смену.

Каких либо допустимых и достоверных доказательств в подтверждение работы в ночное время истцом суду не представлено.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО3 в удовлетворении его исковых требований к ООО «Национальная Буровая Компания» о защите трудовых прав.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижневартовский районный суд.

Председательствующий судья Н.В. Багателия