РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2019 года г. Самара

Ленинский районный суд г. Самары в составе:

Председательствующего судьи Морозовой Л.Н.,

при секретаре Кузнецовой В.С.,

прокурора Рязановой М.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к АО «СО ЕЭС» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскание надбавки за напряженный труд и к юбилейной дате компенсации морального вреда, признания договоров, заключенными на неопределенный срок

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд с исковым заявлением о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании вознаграждения за напряженный труд, компенсации морального вреда к акционерному обществу «Системный оператор Единой энергетической системы» (АО «СО ЕЭС») в лице Филиала АО «СО ЕЭС» «Объединенное диспетчерское управление энергосистемы Средней Волги» (Филиал АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги).

В ходе судебного заседания истец исковые требования уточнил, просил суд признать срочные трудовые договоры № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ трудовым договором, заключенным на неопределенный срок, и взыскать с ответчика единовременную материальную помощь к юбилейной дате.

В обоснование заявленных требований истица указала, что с ДД.ММ.ГГГГ работала в Филиале АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги в должности начальника отдела правового обеспечения. 

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛС трудовой договор был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по старости.

И, как с поступающим на работу пенсионером по возрасту, с ней заключались трудовые договоры на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по 28.12.2018г.. 

Утверждала, что по достижении пенсионного возраста, работодатель вынудил ее подать заявление о расторжении трудового договора, заключенного на неопределенный срок, по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по старости и понуждал к заключению срочных трудовых договоров, в связи с чем, незаконно лишал ее возможности трудиться и ее права на выплату вознаграждения за напряженный труд за 2015-2018 г., а также единовременной материальной помощи к юбилейной дате, предусмотренными действующими у работодателя локальными нормативными актами.

Представители ответчика исковые требования ФИО1( с учетом уточнений) не признали, пояснив, что увольнение истицы произведено законно и обоснованно в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами ответчика.

Просили суд применить последствия пропуска срока исковой давности по всем заявленным истицей требованиям.

Суд, выслушав объяснения истца, представителей ответчика, допросив свидетелей, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 21, п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор по своей инициативе (по собственному желанию), в том числе в связи с выходом на пенсию, предупредив об этом работодателя в письменной форме. 

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. 

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.

В соответствии с п.п. «а» п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. 

Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то обязанность доказать это обстоятельство возлагается на работника.

Материалами дела установлено, что истица ДД.ММ.ГГГГ, реализуя предоставленное работнику ст.. 80 ТК РФ право, подал на имя генерального директора Филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги заявление с просьбой об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию и выплате единовременной материальной помощи в размере 5 должностных окладов, полагающейся работникам АО «СО ЕЭС», которые увольняются по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по старости впервые, в соответствии с п. 7.1.2 Положения о льготах, гарантиях и компенсациях в АО «СО ЕЭС».

В судебном заседании истица утверждала, что заявление об увольнении было написано ею под давлением ее непосредственного начальника генерального директора филиала ФИО2, который в случае отказа от увольнения по собственному желанию, обещал уволить ее по инициативе администрации по виновной формулировке.

Данный довод истицы суд считает необоснованным, опровергающимися следующими обстоятельствами, а именно

Работая в должности начальника отдела правового обеспечения, имея высшее профессиональное юридическое образование, истец в полной мере осознавал последствия подачи заявления об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по старости. 

Волеизъявление истца на расторжение по собственному желанию трудового договора, заключенного на неопределенный срок, являлось добровольным. Письменное заявление об увольнении содержит дату подачи заявления, дату увольнения, собственноручную подпись работника, расшифровку подписи.

Поскольку заявление об увольнении по собственному желанию отозвано не было, работодатель ДД.ММ.ГГГГ издал приказ о прекращении (расторжении) трудового договора, с которым истица ознакомилась под роспись в этот же день.

Какого-либо несогласия с данным приказом не высказала, подписала приказ без каких-либо возражений, о чем свидетельствует отсутствие соответствующих отметок в приказе.

Трудовой договор с истцом расторгнут ДД.ММ.ГГГГ в дату, указанную в письменном заявлении истицы.

Трудовая книжка истице выдана, произведен окончательный расчет, выплачена единовременная материальная помощь в размере 361 194 руб. в связи с выходом на пенсию по старости впервые.

Утверждения истицы о том, что только до достижения пенсионного возраста трудовые отношения были урегулированы трудовым договором, заключенным на неопределенный срок, а кадровая политика работодателя якобы предполагает оформление исключительно срочных трудовых договоров с пенсионерами по возрасту, судом проверялись и своего подтверждения не нашли по следующим основаниям. опровергаются доказательствами по делу.

Как следует из материалов дела, истица достигла пенсионного возраста ДД.ММ.ГГГГ (55 лет для женщин) и продолжала работать по трудовому договору, заключенному на неопределенный срок, на протяжении 3 лет после достижения пенсионного возраста и назначении пенсии по старости. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что в течение этого времени на истицу оказывалось давление с целью понудить ее к переоформлению трудового договора, заключенного на неопределенный срок, на срочный трудовой договор, последняя суду не представила. 

Приказ о прекращении (расторжении) трудового договора, заключенного на неопределенный срок, истица не оспаривала.

В соответствии с абз. 3 ч. 2 ст. 59 ТК РФ по соглашению сторон срочный трудовой договор может быть заключен с поступающими на работу пенсионерами по возрасту.

Согласно ч. 2 ст. 58 ТК РФ и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 13 Постановления №, в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 ТК РФ, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения, если имелось соглашение сторон, то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

Таким образом, для заключения срочного трудового договора с поступающим на работу пенсионером по возрасту достаточно волеизъявления сторон, а характер предстоящей работы и условия ее выполнения значения не имеют.

Как следует из материалов дела, по соглашению между работником и работодателем на основании абз. 3 ч. 2 ст. 59 ТК РФ с истицей, как с поступающим на работу пенсионером по возрасту, заключались трудовые договоры на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Волеизъявление и добровольное согласие истца на заключение срочных трудовых договоров выразилось в подаче работодателю письменных заявлений о приеме на работу на определенный срок по срочному трудовому договору в связи с наличием у работника статуса пенсионера по возрасту – от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ.

То обстоятельство, что с истцом неоднократно заключались срочные трудовые договоры, само по себе не свидетельствует о неправомерности действий работодателя. 

При наличии предусмотренных в ст. ст. 58, 59 ТК РФ оснований и согласия сторон трудового договора трудовые договоры могут заключаться многократно.

Законодатель, предусмотрев возможность заключения срочного трудового договора по соглашению сторон в случаях, перечисленных в ч. 2 ст. 59 ТК РФ, без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения, допускает таким образом, что своим правом на заключение срочного трудового договора стороны при их взаимном согласии могут воспользоваться неоднократно.

Сроки заключенных с истцом трудовых договоров не превышают 5 лет, что соответствует требованиям п. 2 ч. 1 ст. 58 ТК РФ.

Все срочные трудовые договоры заключались исключительно по соглашению сторон. Доказательств вынужденности заключения срочных трудовых договоров истица в материалы дела не представила.

Неоднократное заключение срочных трудовых договоров обусловлено обращениями самого истца, который в заявлениях о приеме на работу указывал конкретные периоды действия трудовых договоров.

О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за 3 календарных дня до увольнения (ч. 1 ст. 79 ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ТК РФ о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия истец своевременно предупреждался в форме письменных уведомлений, с которыми истец ознакомился под подпись.

Предупреждение об истечении срока действия трудового договора, заключенного на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истец получил за 1 месяц до увольнения – ДД.ММ.ГГГГ 

В течение срока предупреждения об увольнении истица, которая данное обстоятельство не оспаривает, не обращалась к работодателю с заявлением об оформлении нового срочного трудового договора или о переоформлении срочного трудового договора на трудовой договор, заключенный на неопределенный срок. 

При таких обстоятельствах доводы истицы о признании заключенных ею срочных трудовых договоров - заключенными на неопределенный срок являются необоснованными.

Истечение срока трудового договора является самостоятельным основанием расторжения трудового договора, не связано с инициативой работодателя и наступает независимо от его воли. 

Прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу обязательности договора. Работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Исследованные материалами дела свидетельствуют о том, что прекращение срочных трудовых договоров с истицей оформлялись в соответствии со ст. 79 ТК РФ. 

С приказами о прекращении (расторжении) трудовых договоров (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛС, от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛС, от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛС истица ознакомлена.

Увольнение является незаконным, если увольнение произведено в отсутствие установленного законом основания или нарушен порядок увольнения.

Увольнение истицы произведено на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Порядок увольнения, в том числе, уведомления об истечении срока действия трудового договора, работодателем соблюден.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 пояснил суду, что работает в должности генерального директора Филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги и выполнял в отношении истца функции работодателя.

ФИО1 собственноручно написала и подала заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по старости. Он не вынуждал ее к написанию данного заявления. Более того, ФИО1 просила его принять ее на работу по срочному трудовому договору в связи с тем, что является пенсионером по возрасту, о чем свидетельствуют ее собственноручные письменные заявления. Ему известно, что по соглашению между работником и работодателем заключение срочного трудового договора с пенсионером по возрасту допускается ТК РФ. Поскольку соглашение между сторонами было достигнуто, срочный трудовой договор между АО «СО ЕЭС» и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и последующие были заключены без возражений и разногласий со стороны ФИО1

По смыслу ч. 6 ст. 394 ТК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 60 Постановления №, восстановление работника на прежней работе в случае истечения срока трудового договора невозможно. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что прекращение трудового договора с истцом оформлено в полном соответствии с требованиями закона.

Истица уволена с работы приказом №-лс от 6.12.2018г. с 28.12.2018г. ( т.1 л.д.132). С приказом, как явствует из имеющихся отметок, истица ознакомлена 6.12.2018г. В суд с ее исковое заявление от 28.01.2019г. поступило 13.02.2019г. 

При этом как пояснила истица в действительности с приказом она была ознакомлена в день получения трудовой книжки, а именно 28.12.2018г, запись на приказе об ознакомлении ДД.ММ.ГГГГ она сделала по просьбе сотрудников отдела кадров, Однако с 4.12.2018г. по 6.12.2018г. она была в служебной командировке в 

<

адрес>. 

В соответствии с требованиями ст.392 ТК РФ месячный срок, в течении которого работник имеет право обратиться в суд по спорам об увольнении исчисляется со дня вручения ему копии приказа либо выдачи трудовой книжки. 

Поскольку истица получила трудовую книжку ДД.ММ.ГГГГ, и, данное обстоятельство представителем ответчика не оспорено, суд считает. что срок исковой давности для предъявления указанных исковых требований, истицей не нарушен.

По утверждению истицы ответчик был обязан выплатить ей вознаграждение за напряженный труд за 2015-2018 г.г. и единовременную материальную помощь к юбилейной дате работника, которая наступила 22.01.2019г, поскольку указанные выплаты предусмотрены действующими у работодателя локальными нормативными актами.

Однако указанные требования истца не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются исследованными в суде доказательствами.

Так, судом установлено, что в соответствии с п. 5.8 Положения об оплате труда работников АО «СО ЕЭС, работникам АО «СО ЕЭС» в качестве стимулирующей выплаты устанавливается вознаграждение за напряженный труд, которое выплачивается вследствие напряженного труда работников, связанного с выполнением возложенных на АО «СО ЕЭС» функций, а также в целях воспроизводства трудового потенциала, 1 раз в календарный год одновременно с предоставлением ежегодного оплачиваемого отпуска (его части) продолжительностью не менее 14 календарных дней при условии непрерывной работы у работодателя не менее 11 месяцев со дня начала работы по трудовому договору, действующему на дату выплаты вознаграждения за напряженный труд. Размер вознаграждения за напряженный труд определяется в отношении работников Филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги руководителем Филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги.

Вознаграждение за напряженный труд является стимулирующей выплатой, носит поощрительный характер и производится в порядке, на условиях и в размере, установленных Положением об оплате труда работников АО «СО ЕЭС», с учетом условия, предусматривающего самостоятельную оценку работодателем объема работы, личного вклада работника в результаты деятельности организации, на основании которых работодатель делает выводы о напряженности труда конкретного работника.

Таким образом, выплата вознаграждения за напряженный труд является правом, а не обязанностью работодателя.

В апреле 2015 года работодатель выплатил истцу одновременно с предоставлением ежегодного оплачиваемого отпуска вознаграждение за напряженный труд в размере 2 должностных окладов – 109 056 руб., что подтверждается приказом о предоставлении отпуска работнику с выплатой вознаграждения за напряженный труд от ДД.ММ.ГГГГ №-ОТ, расчетным листком за апрель 2015 года.

В 2016 году вознаграждение за напряженный труд истцу не выплачивалось в связи с отсутствием напряженности труда работника в спорный период.

В судебном заседании представитель ответчика АО «СО ЕЭС» ФИО3 пояснил, что в связи с отсутствием напряженного труда работников, связанного с выполнением возложенных на АО «СО ЕЭС» функций, в 2016 г. директором филиала решение о выплате вознаграждения за напряженный труд в отношении ФИО1 не принималось и соответствующее вознаграждение ей не выплачивалось. 

При этом суд принимает во внимание пояснения представителя ответчика о том, что остальным работникам филиалаАО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги вознаграждение за напряженный труд в 2016 г. также не выплачивалось, соответственно, дискриминационных мотивов невыплаты такого вознаграждения истцу не установлено.

Анализируя указанные обстоятельства, принимая во внимание положения локальных актов, регулирующих оплату труда, суд приходит к выводу о том, что вознаграждение за напряженный труд является стимулирующей выплатой, которая устанавливается вследствие напряженного труда работников, определяется в рассматриваемом случае руководителем филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги, выплачивается по результатам выполнения Обществом возложенных на него функций за соответствующий календарный год, с учетом чего является правом, а не обязанностью работодателя, в связи с чем, оснований для обязания работодателя выплатить работнику указанную выплату не имеется.

В 2017 году размер вознаграждения за напряженный труд в отношении работников Филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Средней Волги определялся в размере до 2 должностных окладов, но не ниже минимальной месячной тарифной ставки рабочего первого разряда. Размер минимальной тарифной ставки рабочего первого разряда определялся в соответствии с Отраслевым тарифным соглашением в электроэнергетике Российской Федерации на 2013–2015 годы, продленным на период 2016–2018 годов, совместными адресными информационными письмами Общероссийского отраслевого объединения работодателей электроэнергетики (далее – Объединение РаЭл) и Общественной организации «Всероссийский Электропрофсоюз» (далее – ВЭП).

В соответствии с совместным информационным письмом Объединения РаЭл от ДД.ММ.ГГГГ № и ВЭП от ДД.ММ.ГГГГ №, направленным в АО «СО ЕЭС», размер минимальной тарифной ставки рабочего первого разряда установлен в размере 7 755 руб.

Таким образом, в 2017 году работодатель выплатил истцу вознаграждение за напряженный труд в размере 7 755 руб., что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами – приказом от ДД.ММ.ГГГГ № «О выплате вознаграждения за напряженный труд», расчетным листком за декабрь 2017 года.

В 2018 году основания для выплаты истцу вознаграждения за напряженный труд в соответствии с Положением об оплате труда работников АО «СО ЕЭС» отсутствовали в связи с заключением по соглашению сторон срочных трудовых договоров на срок менее 11 месяцев и предоставлением ежегодных оплачиваемых отпусков менее 14 календарных дней по письменным собственноручным заявлениям истца от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которых изданы приказы о предоставлении отпуска работнику продолжительностью 12 календарных дней и 2 календарных дня соответственно.

Следовательно, требования истца о выплате вознаграждения за напряженный труд не подлежат удовлетворению.

Пунктом 3.3 Положения об оплате труда работников АО «СО ЕЭС» предусмотрено, что заработная плата (оплата труда) работника общества состоит из: оклада; стимулирующих выплат; компенсационных выплат.

Материальная помощь в состав заработной платы не входит. Ее выплата является правом, но не обязанностью работодателя.

В соответствии с п. 7.1.1 Положения о льготах, гарантиях и компенсациях АО «СО ЕЭС» при наличии источника финансирования работнику может быть выплачена единовременная материальная помощь в случае наступления юбилейной даты – в размере одного должностного оклада. По данному основанию работодатель вправе выплатить единовременную материальную только при условии наличия у работника стажа работы у работодателя не менее 10 лет.

Из материалов дела следует, что обстоятельства для выплаты указанной материальной помощи не наступили: юбилейная дата приходится на период после окончания трудовых отношений между АО «СО ЕЭС» и ФИО1, а стаж работы истца у работодателя за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 9 лет 7 месяцев 12 дней.

Следовательно, требования истца о выплате единовременной материальной помощи к юбилейной дате в размере одного должностного оклада не подлежат удовлетворению в связи с отсутствием на то правовых оснований.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 234 ТК РФ). Поскольку требование о компенсации вреда является производным, а нарушения прав работника ответчик не допускал, данное требование подлежит оставлению без удовлетворения.

В силу ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение 3 месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение 1 месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение 1 года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Оспариваемые истицей срочные трудовые договоры заключены соответственно ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, сроки обращения в суд с требованиями о признании данных договоров заключенным на неопределенный срок истекли ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Срок обращения по требованиям о выплате вознаграждения за напряженный труд за 2016 и 2017 годы истек в 2018 году.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что не обращалась в суд за защитой своих прав, поскольку до момента прекращения последнего заключенного с ней срочного трудового договора и увольнения ДД.ММ.ГГГГ сложившиеся между ней и работодателем правоотношения ее устраивали.

При этом о восстановлении пропущенного срока истица не заявила, доказательств уважительности причин пропуска срока в материалы дела не представила.

Поскольку исковое заявление направлено в суд ДД.ММ.ГГГГ, истец пропустил срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в указанной части своих требований.

Согласно ч. 6 ст. 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пропуск без уважительных причин срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 197 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «СО ЕЭС» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании вознаграждения за напряженный труд, признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании единовременной помощи к юбилейной дате, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд в течение одного месяца.

Судья Л.Н. Морозова