Дело № 2-50/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июня 2018 года Красноярский край

город Игарка

Игарский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Безруковой О.В.,

при секретаре Вершининой А.В.,

с участием:

представителя истца ФИО1, 

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «РАСЭ» к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «РАСЭ» обратилось в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей. Требования мотивированы тем, что ФИО2 работала в ООО «РАСЭ» по трудовому договору с ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> магазина «

<

данные изъяты>». В результате проведенной 07.11.2016 года инвентаризации выявлена недостача материальных ценностей на сумму 86.269 руб. 53 коп. Ответчик возместил причиненный ущерб частично в сумме 25.953 руб., затем еще 4.769 руб., оставшаяся сумма недостачи не выплачена, несмотря на то, что ФИО2 дала расписку с обязательством возместить ущерб до 31.12.2016 года. Просит взыскать с ответчика в пользу ООО «РАСЭ» сумму долга по расписке в размере 55.547 руб. 53 коп. (т. 1 л.д. 4-6).

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности от 27.11.2017 года, в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что ФИО2 и ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выходили на работу, магазин был закрыт. 07.11.2016 года она с сотрудниками полиции поехала домой к ФИО2, чтобы привезти ее в магазин для проведения ревизии, так как соседи ФИО2 говорили, что в указанные дни она из магазина коробками выносила товар. Сотрудники полиции привезли ФИО2 в магазин, где в ее присутствии была проведена ревизия. На следующий день ФИО2 и ФИО10 ознакомились с результатами ревизии, были не согласны, ходили в магазин вместе с одним из членов комиссии, смотрели, нашли неучтенный при инвентаризации товар на 760 руб., которые вычли из суммы недостачи. Также они проверяли все бухгалтерские документы. Отчет по состоянию на 07.11.2016 года составила она, так как подотчетных лиц не было, отчет они не составили, а необходимо было проводить инвентаризацию. ФИО2 сама написала расписку о том, что выплатит половину суммы недостачи. После увольнения она в счет выплаты недостачи принесла 4.769 рублей. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что при проведении ревизии работодателем были допущены нарушения: присутствовал посторонний человек - ФИО3, которая помогала проводить ревизию, чтобы было быстрее. Она находилась в состоянии алкогольного опьянения, о чем говорила, когда за ней приехали сотрудники полиции и отвезли ее в магазин на ревизию. Поехала, так как работодатель сказал либо отдать ключи от магазина, либо ехать, проводить ревизию, потому что она, якобы что-то выносила из магазина. Расписку о том, что выплатит часть недостачи написала, потому что не отдавали трудовую книжку. После проведения ревизии 07.11.2016 года находившиеся у нее ключи от магазина отдала членам комиссии. На следующий день с ФИО10 ходили в бухгалтерию разбираться по недостаче, так как были не согласны, ничего выяснить не смогли. Сумму недостачи в размере примерно около 60.000 рублей признает, поскольку на эту сумму она и ФИО10 отпускали товар в долг покупателям без ведома работодателя. Эти деньги уже вернули: при увольнении денежные средства были удержаны из их заработной платы, потом она еще отдавала около 4.000 руб., какую-то сумму вносила и ФИО10 Считает, что другая часть недостачи образовалась из-за неправильно посчитанного товара в магазине либо указания цены одного товара с другого товара. 

Определением от 23.04.2018 года Игарского городского суда Красноярского края к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена ФИО4 (т.д. 2 л.т. 62).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, ФИО4 в судебное заседание не явилась, представила суду заявление с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебном заседании от 19.06.2018 года ФИО4 пояснила, что работала вместе с ФИО2 продавцом сначала в магазине «

<

данные изъяты>», потом в магазине «

<

данные изъяты>», заключали договор о полной коллективной материальной ответственности. С результатами ревизии от 07.11.2016 года не согласна, так как на ревизии не присутствовала, употребляла спиртное. Расписку о согласии выплатить недостачу написала, так как на работе не отдавали трудовую книжку. Не отрицала, что она и ФИО5 отпускали в дог товар покупателям без ведома работодателя, на день ревизии долги собрали не все, однако отрицает, что долги покупателей по полученному в долг товару составляли сумму недостачи. 

Выслушав представителя истца, ответчика и третье лицо, изучив материалы гражданского дела в полном объеме, оценивая представленные доказательства в их совокупности с позиции достоверности, достаточности и объективности, суд приходит к следующим выводам. 

В силу ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя.

В случаях, предусмотренных Трудовым кодексом, на работника может возлагаться полная материальная ответственность, которая состоит в обязанности работника возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных по разовому документу.

Таким специальным письменным договором в силу ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации является письменный договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 работала в ООО «РАСЭ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продавцом магазинов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», трудовой договор расторгнут по инициативе работника с ДД.ММ.ГГГГ. Режим работы продавцов был установлен с 08-00 час. до 20-00 час. два дня рабочих, два выходных (т.д. 1 л.т. 8-10, 11; т.д. 2 л.т. 77-78)

В соответствии с п. 3.2.5 трудового договора работник обязан, в том числе, обеспечивать сохранность товара, принимать непосредственное участие в инвентаризации. 

ФИО4 работала в ООО «РАСЭ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продавцом магазинов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», трудовой договор расторгнут по инициативе работника (т.д. 2 л.т. 79). 

30.05.2016 года между ООО «РАСЭ» в лице генерального директора ФИО13 и продавцами магазина «

<

данные изъяты>» ФИО2 и ФИО4 заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, по условиям которого бригада продавцов принимает на себя полную коллективную материальную ответственность за все переданные ей для пересчета, приема, выдачи, обработки, хранения и перемещения ценности и обязуется принимать меры к предотвращению ущерба, возмещать суммы допущенных по вине членов бригады недостач. Бригадиром являлась ФИО4 Договор подписан ФИО2 и ФИО4 в день его заключения (т.д. 1 л.т. 38, 39-40).

30.05.2016 года в магазине «

<

данные изъяты>» ООО «РАСЭ», куда ФИО2 и ФИО4 были приняты на работу продавцами, в связи со сменой материально-ответственных лиц была проведена инвентаризация, по результатам которой ФИО2 и ФИО4 приняли в подотчет товарно-материальные ценности на общую сумму 630.310 руб. 13 коп. (т.д. 1 л.т. 50, 51-68).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ООО «РАСЭ» магазин «

<

данные изъяты>» подготовлен к закрытию с проведением инвентаризации ДД.ММ.ГГГГ, работники прилавка ФИО2 и ФИО7 переводятся в магазин «

<

данные изъяты>» со всеми товарно-материальными ценностями, денежными средствами, находящимися на подотчете согласно инвентаризационной описи от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно инвентаризационной описи от ДД.ММ.ГГГГ по результатам ревизии в магазине «

<

данные изъяты>» фактически находились товарно-материальные ценности на сумму 695.070 руб. 20 коп. ( т.д. 1 л.т. 69, 70, 71-107).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО4 на работу не выходили, ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками полиции ФИО2 была доставлена в магазин «

<

данные изъяты>» для проведения инвентаризации. ФИО4 ехать отказалась, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения. Эти обстоятельства не отрицаются ответчиком и третьим лицом ФИО4, подтверждаются актами об отсутствии сотрудников на рабочем месте с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, актом от 11.11.2016 года (т.д. 2 л.т. 48-50, 54).

07.11.2016 года генеральным директором ООО «РАСЭ» издан приказ № 22 о проведении инвентаризации по причине контрольной проверки (т. 2 л.д. 1). 

По результатам инвентаризации, проведенной 07 ноября 2016 года, комиссией в составе: генерального директора ФИО6, сторонних представителей ФИО8 и ФИО9, а также материально-ответственного лица - продавца ФИО2, выявленанедостачав сумме 173.299 руб. 06 коп., что следует из пояснений представителя истца в судебном заседании, инвентаризационной описи № 22 от 07.11.2016 года товарно-материальных ценностей в магазине «

<

данные изъяты>» ООО «РАСЭ», акта от 07.11.2016 года об обнаружении недостачи продукции товара при проведении перерасчета (инвентаризации) (т.д. 2 л.т. 2-41, 46-47).

В связи с выявленной недостачей работодателем издан приказ № 16-р от 08.11.2016 года о проведении служебного расследования для установления причин возникновения ущерба. ФИО2 отказалась от дачи объяснения по факту недостачи, о чем 10.11.2016 года составлен акт. Как видно из акта от 11.11.2016 года о результатах проведенного служебного расследования причин недостачи, в период с 08 по 10 ноября 2016 года оба продавца в присутствии стороннего представителя ФИО9 самостоятельно проводили дополнительную проверку количества и цен товара, фактических остатков с описью № 22 от 07.11.2016 года, по итогам которой в опись № 22 от 07.11.2016 года не был записан товар на 760 руб. По окончании проверки работодателем издан приказом № 17-р от 11.11.2016 года «Об изменении суммы недостачи по ревизии в магазине «Торговая лавка» от 07.11.2016 года», согласно которого после проведения дополнительных подсчетов цен и количества некоторых товаров по ревизии в магазине «Торговая лавка» и изменения суммы недостачи окончательной суммой недостачи считать 172.539 руб. 06 коп. (т.д. 2 л.т. 52, 53, 54, 55). 

22.11.2016 года ФИО2 и ФИО4 написали расписки с обязательством выплатить недостачу в сумме 60.316 руб. 53 коп. каждая с учетом выплаченной части 25.953 руб. каждым из продавцов в срок до 31.12.2016 года (т.д. 2 л.т. 56, 57).

22.11.2016 года ФИО2 в счет выплаты недостачи внесла в кассу ООО «РАСЭ» 25.953 руб. 00 коп., 25.11.2016 года - 4.769 руб. 00 коп., что следует из приходных кассовых ордеров № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ соответственно. Оставшаяся сумма недостачи 55.547 руб. 53 коп. в добровольном порядке ответчиком до настоящего времени не выплачена (т.д. 2 л.т. 60, 61).

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 16.11.2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственностьработниковза ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущербаработником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственностьработника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; винаработникав причинении ущерба; причинная связь между поведениемработникаи наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключениясработником договора о полной материальной ответственности и наличие у этогоработниканедостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба (п. 4). Работникне может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенногоработнику(ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации) (п. 5).

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Доказательств, свидетельствующих о том, что работодателем в предусмотренном законом порядке проводилась проверка для установления причин возникновения недостачи и наличие причинной связи образования недостачи и виновных действий (бездействий) ответчика, его вины, при наличии коллективной материальной ответственности, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.

Порядок проведения инвентаризации определяется с учетом Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов РФ от 13.06.1995 года N 49.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что при проведении инвентаризации истцом были нарушены Методические указания по проведению инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 года № 49.

В соответствии с п. 1.3 Методических указаний инвентаризации подлежит все имущество организации независимо от его местонахождения и все виды финансовых обязательств. Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств (п. 1.4).

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Председатель инвентаризационной комиссии визирует все приходные и расходные документы, приложенные к реестрам (отчетам), с указанием "до инвентаризации на "..." (дата)", что должно служить бухгалтерии основанием для определения остатков имущества к началу инвентаризации по учетным данным (п. 2.4).

Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее, чем в двух экземплярах (п. 2.5).

Инвентаризационная комиссия обеспечивает полноту и точность внесения в описи данных о фактических остатках основных средств, запасов, товаров, денежных средств, другого имущества и финансовых обязательств, правильность и своевременность оформления материалов инвентаризации (п. 2.6). 

Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (п. 2.8).

Исправление ошибок производится во всех экземплярах описей путем зачеркивания неправильных записей и проставления над зачеркнутыми правильных записей. Исправления должны быть оговорены и подписаны всеми членами инвентаризационной комиссии и материально-ответственными лицами (п. 2.9).

Товарно-материальные ценности (производственные запасы, готовая продукция, товары, прочие запасы) заносятся в описи по каждому отдельному наименованию с указанием вида, группы, количества и других необходимых данных (артикула, сорта и др.) (п. 3.15).

Инвентаризация расчетов с банками и другими кредитными учреждениями по ссудам, с бюджетом, покупателями, поставщиками, подотчетными лицами, работниками, депонентами, другими дебиторами и кредиторами заключается в проверке обоснованности сумм, числящихся на счетах бухгалтерского учета (п. 3.44).

Сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей (п. 4.1).

Как установлено из пояснений ответчика и третьего лица в магазине ООО «РАСЭ» «

<

данные изъяты>» по месту осуществления трудовой деятельности ответчика, сложилась практика продажи товаров покупателям в рассрочку (в долг), что фиксировалось путем соответствующих записей в тетрадь, без ведома работодателя. При этом данная тетрадь согласно пояснениям ответчика ФИО2 предъявлялась инвентаризационной комиссии. Таким образом, в период проверки перед магазином и ООО «РАСЭ» имелись финансовые обязательства со стороны третьих лиц, которые подлежали проверке и учету при проведении инвентаризации, помимо инвентаризации товарно-материальных ценностей, поскольку выявленная недостача может содержать в себе данные обязательства. При этом соответствующих описей на товарно-материальные ценности, отгруженные и не оплаченные в срок покупателями с указанием наименования покупателя, наименование товарно-материальных ценностей, суммы указанных товаров в судебное заседание не представлено. С учетом изложенного имеющаяся задолженность населения перед магазином подлежала инвентаризации в установленном законом порядке и не освобождала работодателя от принятия надлежащих мер к установлению причиненного действительного вреда. 

В нарушение требований вышеприведенных Методических указаний инвентаризационная ведомость на страницах 

<

данные изъяты> имеет многочисленные исправления, которые не оговорены и не подписаны всеми членами инвентаризационной комиссии и материально-ответственным лицом (т.д. 2 л.т. 1-41).

Кроме этого, суд полагает, что при проведении инвентаризации 07.11.2016 года работодателем не приняты меры к установлению действительного наличия товарно-материальных ценностей в магазине по данным бухгалтерского учета, что подтверждается не заполнением соответствующих граф в инвентаризационной описи. Сличительная ведомость, которая составляется по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных, истцом не представлена и в материалах инвентаризации отсутствует. Исходя из изложенного правильность и обоснованность выявления работодателем фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета, проверка полноты отражения в учете обязательств вызывает объективные и не устраненные истцом в судебном заседании сомнения.

Из пояснений представителя истца и ответчика в судебном заседании следует, что товарный отчет за период с 01 по 06 ноября 2016 года с указанием остатка товара на 07.11.2016 года был составлен, принят и проверен представителем истца ФИО1, что также следует из указанного товарного отчета (т.д. 2 л.т. 45).

В нарушение п. 2.8 Методических указаний при проведении инвентаризации отсутствовала ФИО4, которой наряду с ФИО2 были вверены товарно-материальные ценности. Более того, как следует из текста договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности ФИО4 являлась бригадиром коллектива продавцов магазина «

<

данные изъяты>».

В судебном заседании представитель истца ФИО1 не отрицала факта нарушения проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей в части не составления сличительных ведомостей при выявлении недостачи.

Таким образом, суд приходит к выводу, что работодателем нарушены пункты 1.3, 1.4, 2.4, 2.5, 2.6, 2.8, 2.9, 2.15, 3.15, 3.22, 3.48 и 4.1 вышеизложенных Методических указаний и не были приняты меры к надлежащему установлению действительного вреда.

При этом совокупность имеющихся нарушений порядка проведения инвентаризации, установленного Методическими указаниями, суд признает грубыми, что служит основанием для признания результатов инвентаризации, проведенной 07.11.2016 года, недействительными. В связи с изложенным суд полагает, что в нарушение требований ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не определил размер действительного причиненного ему материального ущерба. 

Ссылка представителя истца в судебном заседании на согласие ответчика с результатами ревизии, что подтверждается подписью в приказе и распиской ФИО2, правового значения для дела не имеет, поскольку не отменяет установленные судом нарушения работодателем требований законодательства, регламентирующих порядок привлечения работника к материальной ответственности. Суд также учитывает, что ФИО2 непосредственно при даче расписки 22.11.2016 года принимала на себя обязательства выплатить сумму недостачи по ревизии от 07.11.2016 года только в размере 60.316 руб. 53 коп. с учетом выплаченных 25.953 руб., в то время как ревизией установлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 172.539 руб. 06 коп. (т.д. 2 л.т. 57).

Каких-либо доказательств в обоснование доводов о том, что при проведении ревизии ФИО2 находилась в состоянии алкогольного опьянения и в ревизии принимало участие постороннее лицо, ответчиком не представлено. 

Суд также учитывает, что истцом не представлено каких-либо фактических данных о наличии вины ФИО2 в причинении ущерба и причинной связи между поведением работника и наступившими последствиями. В ходе инвентаризации и в судебном заседании ФИО2, равно как представитель истца и третье лицо ФИО4, не смогли объяснить с достоверностью причину выявленной недостачи, за исключением предполагаемой ответчиком суммы задолженности населения по не оплаченному товару в размере около 60.000 рублей. Не содержится каких-либо выводов об этом в результатах инвентаризации и доказательствах, представленных работодателем. Значительная сумма недостачи, не установление работодателем точного количества имущества по данным бухгалтерского учета без отсутствия причинной связи между поведением работника и наступившими последствиями, не позволяют суду сделать объективный вывод о вине ФИО2, как члена коллектива продавцов магазина «

<

данные изъяты>» ООО «РАСЭ», и не причастности к возникновению недостачи иных лиц, либо возникновении недостачи при иных обстоятельствах в отсутствие вины ответчика. 

Наличие договора о полной материальной ответственности не освобождает работодателя от обязанности доказать факт материального ущерба, обстоятельств его возникновения, размер ущерба, противоправность поведения работника и наличие причинно-следственной связи между поведением работника и причиненным ущербом.

Не опровергают указанных выводов и доводы представителя истца о том, что ответчик после выявления недостачи была согласна с результатами инвентаризации, согласившись на добровольное возмещение ущерба, поскольку не освобождают истца от обязанности подтвердить соблюдение порядка проведения инвентаризации.

При таких обстоятельствах, представленные истцом в подтверждение недостачи документы, не являются бесспорными доказательствами, подтверждающими как размер недостачи, так и вину ответчика в ее образовании, что является основанием для отказа в заявленных исковых требованиях. 

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании с ФИО2 ущерба, причиненного работодателю, то и правовых оснований для удовлетворения производных требований о взыскании судебных расходов по делу также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «РАСЭ» к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня составления судом мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Игарский городской суд Красноярского края. 

Председательствующий О.В. Безрукова 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.