Дело №12-99/2019

г.

РЕШЕНИЕ

26 декабря 2019 года

город Усть-Джегута

Судья Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики Лайпанова З.Х.,

при секретаре судебного заседания – Байчоровой Д.М., 

с участием:

лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении – ФИО1, 

защитника лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении – адвоката коллегии адвокатов «Бондяков и партнеры» Максайда А.А., представившего удостоверение (номер обезличен) от 14 марта 2016 года и ордер № (номер обезличен) от 26 декабря 2019 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка (номер обезличен) Усть-Джегутинского судебного района Карачаево-Черкесской Республики от 27 сентября 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка (номер обезличен) Усть-Джегутинского судебного района Карачаево-Черкесской Республики от 27 сентября 2019 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортным средством сроком 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев.

Защитник Максайда А.А., обратившись в защиту интересов ФИО1 в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с жалобой на вышеуказанное постановление мирового судьи, просит данное постановление отменить и производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В обоснование жалобы указано, что постановление мирового судьи о наложении на ФИО1 административного наказания необоснованно, так как оно вынесено на основании материалов, которые не могут быть использованы в качестве доказательств, более того, в нем изложены обстоятельства, не соответствующие действительности; обжалуемое постановление является необъективным, вынесенным без учета обстоятельств, изложенных ФИО1 в ходе рассмотрения дела с её участием, заключающихся в том, что сотрудник ГИБДД ФИО2 провоцировал ФИО1 путем того, что говорил ей оскорбительные слова о том, что нормальные женщины в такое время не ездят, а сидят дома, что она везет собутыльницу и т.д., всеми словами и действиями пытаясь её оскорбить; протоколы в отношении ФИО1 в присутствии последней не составлялись, копии протоколов не вручались, протокол об административном правонарушении ей не был вручен и не был выслан; в присутствии ФИО3 начал составляться протокол об отстранении от управления транспортным средством, при котором сотрудником полиции стала вестись видеозапись происходящего на камеру мобильного телефона, заметив проведение видеосъемки, опасаясь, что данная видеозапись может попасть в социальные сети, ФИО1, покинув салон служебной автомашины сотрудников ГИБДД, вернулась в салон своей автомашины; законных требований, как и прохождения медицинского освидетельствования так и иных действий сотрудника ГИБДД ФИО2 в отношении ФИО1 15 июня 2019 года не было; видеозапись, приложенная к административному материалу, сотрудником ГИБДД ФИО2 проводилась только тех моментов, которые для него были удобны, а именно того, где ФИО1 якобы формально отказалась от освидетельствования, но фактически отказ был не от прохождения медицинского освидетельствования, а от любого действия, предложенного сотрудником ГИБДД ФИО2, и на видеозаписи видно, что ФИО1 отказывалась от любого предложения и действия ФИО2, поскольку её права были нарушены до воспроизведения видеозаписи; со стороны сотрудников ГИБДД в отношении ФИО1 допущено множество процессуальных нарушений, что выразилось в том, что нарушена хронологическая последовательность процессуальных действий по составлению протоколов, что усматривается в указанных в протоколах сведениях о времени их оформления; в протоколах об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование и о задержании транспортного средства указано, что они составлены с применением видеозаписи, однако таковой в материалах дела нет, более того, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование инспектор ФИО2 указал, что ФИО1 отказалась от медицинского освидетельствования и проставил свою подпись, данную запись также следовало внести при понятых либо под видеозапись, чего сделано не было и указанные нарушения являются существенными, влекущими признание данных протоколов недопустимыми доказательствами; исходя из изложенных обстоятельств, следует, что законного требования о прохождении медицинского освидетельствования сотрудником ГИБДД ФИО1 предъявлено не было, как и не было отказа от законного требования прохождения медицинского освидетельствования и судом необоснованно принята обвинительная позиция, поскольку отказ должен быть от выполнения законного требования сотрудника ГИБДД, которого ФИО1 предъявлено не было. 

ФИО1 в судебном заседании, поддержав жалобу и доводы, приведенные в её обоснование, пояснила, что ей на праве собственности принадлежит автомобиль (данные изъяты) с государственным регистрационным знаком (номер обезличен), 15 июня 2019 года, управляя данным автомобилем и имея в салоне автомобиля в качестве пассажира ФИО4, она возвращалась из (адрес обезличен ) в (адрес обезличен ), где в (адрес обезличен ) она проживает с двумя несовершеннолетними детьми, 15 и 11 лет, при въезде в (адрес обезличен ) в 01 час ночи с небольшим, минуты она не помнит, была остановлена сотрудниками ГИБДД, к автомашине подошел сотрудник ГИБДД в форменной одежде, который, заглянув в салон, спросил, употребляла ли она спиртные напитки, на что она ответила, что спиртные напитки не употребляла, сотрудник полиции продолжил опрашивать, откуда и куда она едет, она ответила, что возвращается домой из (адрес обезличен ), увидев в салоне ФИО4, сотрудник ГИБДД, как оказалось ФИО2, с которым она раньше не была знакома, сказал ей «вы еще везете собутыльницу?», после чего сотрудник ГИБДД попросил её пройти к служебной автомашине, в салоне служебной автомашины между ними возник словестный конфликт, продолжавшийся более одного часа, конфликт возник на почве того, что сотрудник ГИБДД ФИО2 продолжил оскорблять, унижать ее, утверждая, что в такое время суток нормальные женщины сидят дома, в результате чего она вернулась в салон своей автомашины, от прохождения медицинского освидетельствования она отказалась в связи с возникшим и продолжавшимся в течение более одного часа конфликтом, а также предвзятым отношением к ней ФИО2, других причин для отказа от прохождения медицинского освидетельствования у неё не было, более того, ей никто не предложил пройти освидетельствование на месте, ей никто не показывал и она не видела алкотестер, сейчас ей известно о том, что ей должны были предложить пройти освидетельствование на месте и только потом пройти медицинское освидетельствование, более того, она не хотела ехать с сотрудниками ГИБДД в медицинское учреждение в два часа ночи, а также видеосъемку стали производить, не предупредив её об этом, видеосъёмку проводили выборочно, снимая лишь то, что в интересах сотрудников ГИБДД, а сам возникший конфликт, его причины и провокационные действия сотрудников ГИБДД, вызвавших конфликт, на приобщенной к делу видеосъемке отсутствуют. 

Защитник ФИО1– Максайда А.А., поддержав жалобу, доводы приведенные в её обоснование, а также позицию ФИО1 по делу, полагал необходимым обжалованное постановление отменить в виду его незаконности, необоснованности, поскольку оспариваемое постановление мирового судьи основано на доказательствах, являющихся по сути недопустимыми, поскольку все протоколы, за исключением протокола об административном правонарушении, должны были быть оформлены в присутствии понятых или с применением видеозаписи, что в данном случае не соблюдено, видеозапись, приобщенная к делу об административном правонарушении, таковой не является, поскольку она не соответствует требованиям непрерывности и полноты, предъявляемым к видеозаписи как доказательству по делу. 

Изучив доводы жалобы, выслушав ФИО1 и её защитника Максайда А.А., исследовав письменные доказательства, прихожу к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административная ответственность наступает за невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что 15 июня 2019 года в 02 часа 06 минут ФИО1, управляя транспортным средством (данные изъяты) с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) на 10 км Федеральной автомобильной дороги Черкесск-Домбай в нарушение требований 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации не выполнила законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу об административном правонарушении доказательствами, оцененными мировым судьей в совокупности с другими материалами дела по правилам статьи 26.11 КоАП РФ, а именно: протоколом об административном правонарушении (номер обезличен), оформленным 15 июня 2019 года в отношении ФИО1 о совершении ею административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, от подписания которого и получения копии ФИО1 отказалась (л.д.7); протоколом (номер обезличен) от 15 июня 2019 года об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством при наличии оснований: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке, от подписания которого и получения копии ФИО1 отказалась (л.д.5); протоколом (номер обезличен) от 15 июня 2019 года о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, из которого следует, что последней в связи отказом от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что ФИО1 ответила отказом, отказавшись также от подписания протокола и получения его копии (л.д.6); протоколом (номер обезличен) от (дата обезличена) о задержании транспортного средства (данные изъяты) с государственным регистрационным знаком 

<

***> за совершение нарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, допущенного ФИО1, от подписания которого и получения копии ФИО1 отказалась.

Из доводов рассматриваемой жалобы усматривается и в ходе судебного заседания защитником ФИО1 – Максайда А.А. заявлено, что обжалованное постановление мирового судьи является необоснованным и незаконным в силу того, что оно основано на недопустимых доказательствах, коим являются оформленные в отношении ФИО1 протоколы о принятии мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, каковыми являются: протокол об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, протокол о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и протокол задержания транспортного средства, поскольку при проведение данных действий и оформлении указанных протоколов понятые отсутствовали, а видеозапись фактически не проводилась, поскольку приобщенная в материалам дела видеозапись не соответствует требованиям непрерывности и полноты, предъявляемым к видеозаписи как доказательству по делу. 

В соответствии с нормами части 2 статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

Из анализа приведенной нормы следует, что в присутствии двух понятых или с применением видеозаписи должны оформляться не протоколы о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, а совершаться процессуальные действия по отстранению лица от управления транспортным средством, направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В соответствии с нормами части 8 статьи 27.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протокол же о задержании транспортного средства составляется в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи только в отсутствие водителя, что в данном случае не усматривается. 

Из видеозаписей, приобщенных к материалам рассматриваемого дела об административном правонарушении, просмотренных в ходе судебного заседания участниками судебного разбирательства, усматривается, что сотрудником ГИБДД в служебной автомашине с применением видеозаписи, после установления данных о личности ФИО1, разъяснения ей положений статьи 51 Конституции Российской Федерации и прав, предусмотренных частью 1 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, до сведения ФИО1 было доведено, что она отстраняется от управления транспортным средством в виду наличия достаточных оснований полагать, что она находится в состоянии алкогольного опьянения, после чего ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, на что ФИО1, высказывая возмущение по этому поводу, отказалась от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождения освидетельствования на предмет алкогольного опьянения, а также, отказавшись и подписать соответствующий протокол, покинула салон служебной автомашины, а затем, находясь в салоне собственной автомашины, вновь при применении видеозаписи на неоднократные требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения отвечала отказом, вела себя крайне возбуждено и агрессивно, сопровождая свою речь ненормативной лексикой и заявлениями о том, что она знает свои права и она вправе отказаться от освидетельствования и подписания документов, неоднократно предлагая сотрудникам ГИБДД продолжить оформление документов по своему усмотрению и без её участия.

В соответствии с пунктом 40 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД России № 664 от 23 августа 2017 года, для видеозаписи процессуальных действий, проводимых без участия понятых, допускается использование сотрудником цифровой аппаратуры (носимых видеорегистраторов, видеокамер, фотоаппаратов с функцией видеозаписи, прочих устройств, позволяющих осуществлять видеозапись), полученные при совершении административных действий видеозаписи, приобщаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

В материалах дела отсутствуют сведения, свидетельствующие о том, что приложенные к протоколам о применении рассматриваемых мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении видеозаписи получены с нарушением положений пункта 40 вышеуказанного Административного регламента.

В судебном заседании ФИО1 заявила о том, что пройти освидетельствование на месте сотрудник ГИБДД ей не предлагал, что не соответствует содержанию видеозаписи, произведенной в салоне служебной автомашины, а от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения она отказалась в связи с возникшим между нею и сотрудником ГИБДД ФИО2 словесным конфликтом, длившимся более одного часа, причиной которого явилось предвзятое отношение к ней указанного должностного лица, который своими действиями и словами унижал и оскорблял её, более того, ФИО1 было заявлено о том, что она посчитала для себя невозможным посещение медицинского учреждения в два часа ночи в сопровождении сотрудников ГИБДД. 

Между тем, причина отказа водителя транспортного средства от исполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения не имеет правового значения, именно отказ водителя транспортного средства выполнить законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, независимо от причины отказа, образует состав правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при наличии других признаков данного состава правонарушения. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 23 Постановления № 20 от 25 июня 2019 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных Главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснил, что при рассмотрении дел об административных правонарушениях в области дорожного движения (жалоб (протестов) на постановления по таким делам) необходимо учитывать, что согласно части 3 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении (например, протокола об административном правонарушении, протоколов о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения), если указанные доказательства получены с нарушением закона, при этом, при оценке видеозаписи на предмет ее достоверности и допустимости необходимо учитывать ее непрерывность, полноту (обеспечивающую в том числе визуальную идентификацию объектов и участников проводимых процессуальных действий, аудиофиксацию речи) и последовательность, а также соотносимость с местом и временем совершения административного правонарушения, отраженными в иных собранных по делу доказательствах.

Учитывая установленные обстоятельства, прихожу к выводу о том, что мировым судьей всем собранным и представленным по делу доказательствам была дана оценка в соответствии с требованиям статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и вышеприведенной позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, позволившая прийти к правильному выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом ей административном правонарушении. 

Представленные видеозаписи, приобщенные к протоколам о применении таких мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как отстранение от управления транспортным средством и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, оценены мировым судьей, а также при рассмотрении жалобы как допустимые доказательства в виду их полноты, обеспечивающей, в том числе, визуальную идентификацию объектов и участников проводимых процессуальных действий, аудиофиксацию речи, последовательность, а также соотносимость с местом и временем совершения административного правонарушения, отраженными в иных собранных по делу доказательствах.

По существу доводы рассматриваемой жалобы, а также доводы, приведенные ФИО1 её защитником Максайда А.А. в ходе судебного заседания, сводятся к переоценке доказательств, которые являлись предметом исследования в суде первой инстанции, не опровергают установленных мировым судьей обстоятельств и не влияют на законность принятого по делу постановления.

С учетом вышеизложенного, нахожу, что действия ФИО1 правильно квалифицированы мировым судьей по части 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях – невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, так как из представленных материалов с бесспорностью следует, что ФИО1, управляя автомашиной, не выполнила законное требование уполномоченного сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Учитывая вышеизложенное, не нахожу оснований для удовлетворения жалобы ФИО1 и прихожу к выводу о том, что постановление мирового судьи по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 является законным и обоснованным, так как дело об административном правонарушении в её отношении рассмотрено мировым судьей с соблюдением требований, установленных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, принятое решение основано на объективном исследовании и оценке всех представленных доказательств.

Руководствуясь статьями 30.6-30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка (номер обезличен) Усть-Джегутинского судебного района Карачаево-Черкесской Республики от 27 сентября 2019 года в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Настоящее решение вступает в законную силу немедленно после оглашения.

Решение составлено в совещательной комнате на компьютере в единственном экземпляре.

Судья Усть-Джегутинского районного суда

Карачаево-Черкесской Республики З.Х.Лайпанова