Судья Котельникова К.Р.

Дело № 2-1485/2025

УИД № 74RS0030-01-2025-002007-94

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело № 11-13173/2025

08 декабря 2025 года

г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Стяжкиной О.В., Подрябинкиной Ю.В.,

при ведении протокола помощником судьи Хайруллиной А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» о признании незаконным распоряжения, отмене уменьшения размера премии, возложении обязанности произвести оплату, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Правобережного районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 12 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Стяжкиной О.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика ФИО2, возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» (далее – ПАО «ММК») о признании незаконным распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №Р№, отмене уменьшение размера премии за март 2025 года на 100%, возложении обязанности произвести оплату смены 03 марта 2025, взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований указал на то, что с июля 1999 года состоит в трудовых отношениях с ответчиком, выполняет в настоящее время работу по специальности «

<

данные изъяты>». Согласно распоряжению №№ от ДД.ММ.ГГГГ на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде лишения премии 100% за март и объявлен выговор, а оплата смены за 03 марта 2025 произведена в соответствии с ч. 3 ст. 155 Трудового кодекса российской Федерации. Основанием послужил отказ истца от получения сменного наряд-задания. Полагает данное распоряжение незаконно, поскольку при проведении предсменного инструктажа не отказывался от получения сменного наряд-задания и выполнения должностных обязанностей. Задание на смену непосредственный руководитель ему должным образом не выдавал. При получении наряд-задания на смену истец попросил у мастера разъяснения по работе. Мастер не дал истцу разъяснений и заявил, что истец отказывается от работы и не выдал ключ от дверей бурового станка №, тем самым не допустил к рабочему месту, то есть, незаконно отстранил от работы. В течение смены истец неоднократно обращался к мастеру с требованием выдать ему наряд-задание, но мастер игнорировал его требования. Не получив задание, истец приступил к изучению выданных ему мастером инструкций по работе. Данную работу истец производил в интересах работодателя, работодатель обязан ее оплатить. Обвинение истца в неисполнении трудовых обязанностей, допущенным по вине работника, явилось следствием трудового конфликта на предприятии в результате многочисленных нарушений трудовых прав истца. Распоряжением ответчика нарушаются права истца ч. 2 ст. 132 Трудового кодекса РФ, гарантирующая отсутствие дискриминации при оплате труда. В результате действий ответчика истцу причинен моральный вред.

Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции поддержал заявленные исковые требования.

Представитель ответчика ПАО «ММК», действующая на основании доверенности ФИО2, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признала, просила отказать.

Суд постановил решение которым удовлетворении исковых требований отказал (т. 2 л.д. 197-203).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, вынести решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Считает решение незаконным, необоснованным.

В обоснование апелляционной жалобы указал, что согласно должностной инструкции основанная обязанность 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты>. 03 марта 2025 и ранее, в нарушение условий трудового договора, работодатель выдавал ФИО1 задание на уборку и очистку бурового станка, разобранного для проведения ремонта сторонней организации. Данный станок не являлся рабочим местом ФИО1, он на нем не работал и не мог работать, в силу неисправности станка. Следовательно, требовать от ФИО1 выполнения работы 

<

данные изъяты>, работодатель был не вправе.

ФИО1 не был обучен и проинструктирован работодателем относительно порядка выполнения работ по уборке разукомплектованного станка (какие технологические операции выполнить, каким инструментом и в какой последовательности). На сменно-встречном собрании ФИО1 неоднократно обращался к мастеру с просьбой разъяснить ему, как выполнить эту работу качественно и безопасно, но разъяснений не поступило.

В нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО1 не был обучен технологии безопасного выполнения работ по уборке и очистке станка в разукомплектованном состоянии, не подключенного к системам энергосбережения и вообще правилам нахождения на территории, где проводится ремонт технологического оборудования.

Работодатель требовал от ФИО1 выполнения работ по уборке станке в условиях зимнего холода, отсутствия искусственного и естественного освещения в феврале (станок полностью отключен от электропитания, не освещается и не отапливается).

Основанием для привлечения ФИО1 к низкоквалифицированному труду уборщика послужило ничем не подтвержденное утверждение ответчика о том, что ФИО1 не выполнял норм по бурению. При этом в материалы дела не представлено доказательств недостаточной квалификации ФИО1 Он не привлекался к ответственности за невыполнение норм, в его отношении не проводилась аттестация на соответствие занимаемой должности. При принятии решения по данному делу юридически значимым обстоятельством являлась именно длительность предоставления истцу работы, не предусмотренной трудовым договором. Также то, что данные задания имели характер наказания для истца не только за не подтвержденное невыполнение смен, но и за то, что истец пытался отстаивать свое право на досрочную пенсию в СФР, а также обращался с жалобами к вышестоящему руководству. Принуждение ФИО1 выполнять работу, не предусмотренную трудовым договором является продолжением затяжного трудового конфликта, а также методом оказания на него психологического давления с целью вынудить его на увольнение по собственной инициативе. При смене руководителя цеха ФИО1 был необоснованно обвинен в неисполнении трудовых обязанностей более 20 раз за короткий период времени с 24 февраля 2025 по 01 июля 2025. На эти распоряжения истец подал исковые заявления о признании этих распоряжений незаконными в Правобережный районный суд г.Магнитогорска. Этими распоряжениями новый начальник цеха оказывал психологическое давление с целью вынудить истца к увольнению по собственному желанию. Так и не добившись, чтобы истец уволился по собственному желанию, 01 июля 2025 с истцом был расторгнут трудовой договор в одностороннем порядке по инициативе работодателя (т. 2 л.д. 209-210).

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Представитель третьего лица ОСФР по Челябинской области о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен, в суд не явился, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Заслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, с 05 июля 1999 года ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ПАО «ММК», в том числе с 25 февраля 2022 года в должности 

<

данные изъяты>, участок 

<

данные изъяты> карьеров, 

<

данные изъяты> карьер, участок 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 48-59).

04 марта 2025 и.о. начальника рудника горно-обогатительного производства ЖАГ издано распоряжение № №, которым ФИО1 объявлен выговор и уменьшен размер премии за март 2025 года на 100%, за неисполнение трудовых обязанностей, также указано, что неисполнение трудовых обязанностей ФИО1 03 марта 2025 считать допущенным по вине работника, оплату производить в соответствии с ч. 3 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 27).

Из указанного распоряжения следует, что 25, 26, 28 февраля 2025 года и 03 марта 2025 

<

данные изъяты> установки ФИО1 при проведении предсменного инструктажа отказался от получения сменного наряд-задания, в течение смены к работе не приступал, чем нарушил требования ДИ ММК - № «Должностная инструкция 

<

данные изъяты>», п. 2.4 «получает задание на смену, техническую документацию, разъяснения по работе», п. 2.33 «выполняет другие указания непосредственного руководителя производственного характера».

Основанием для издания распоряжения послужили: служебные записки мастера участка ШМА; акты №, №, №, № об отказе получения наряд - задания на смену и отказе в выполнении своих должностных обязанностей от 25 февраля 2025, от 26 февраля 2025, от 28 февраля 2025, от 03 марта 2025; акты №, №, №, № об истребовании объяснения в письменном виде от 25 февраля 2025, от 28 февраля 2025, объяснительная ФИО1 от 03 марта 2025 года.

05 марта 2025 ФИО1 ознакомлен с указанным распоряжением, выразил несогласие, указав, что распоряжение необоснованное, просит отправить его на рассмотрение в комиссию по трудовым спорам.

17 марта 2025 решением комиссии по трудовым спорам ПАО «ММК» № оспариваемое ФИО1 распоряжение отменено в части применения дисциплинарного взыскания за проступок, совершенный ФИО1 28 февраля 2025, поскольку документы, подтверждающие затребование в установленном порядке объяснительной у ФИО1 за неисполнение трудовых обязанностей на указанную дату не представлены, в остальной части распоряжение оставлено в силе (т. 1 л.д. 66-67).

Из журнала выдачи наряд-заданий за 03 марта 2025 следует, что ФИО1 машинисту буровой установки выдавалось задание по уборке, очистке рабочего места, оборудования, ведение документации на СБШ № 9 промышленная площадка (т. 2 л.д. 14).

Истец к исполнению своих обязанностей не приступил, что подтверждается актом об отказе получении наряд-задания и актом о не выполнении наряд-задания на смену от 03 марта 2025 (т. 1 л.д. 32-33), служебной запиской (т. 1 л.д. 28-29), а также пояснениями, заслушанных в судебном заседании свидетелей ЛАИ, ШМА, РАВ, ССЮ, МАС, которые пояснили, что ФИО1 отказывался выполнять работу, указывая, что выполнение наряд-задания не объяснено, требовал инструкции по уборке.

Согласно должностной инструкции 

<

данные изъяты> ДИ № – ДД.ММ.ГГГГ, с которым истец ознакомлен, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> получает задание на смену, техническую документацию, разъяснения по работе (п. 2.4), выполняет другие указания непосредственного руководителя производственного характера (п. 2.33) (т. 1 л.д. 23-25).

Истец до 24 февраля 2025 выполнял соответствующие задания на СБШ № №, что им не оспаривалось, подтверждается журналом приема – сдачи смены буровых установок (т. 1 л.д. 205-224).

Из объяснительной истца от 03 марта 2025 следует, что он не приступил к обязанностям поскольку СБШ№№ находился в ремонте в неисправном состоянии, а мастера при выдаче задания на смену не дали разъяснений как работать на таком оборудовании, в инструкциях этого также нет (т. 1 л.д. 30-31).

Из распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ № № об организации и проведении работ по ремонту бурового станка СБШ № следует, что СБШ № № был на ремонте, то есть, не использовался в производственной деятельности, задания, выданные истцу ДД.ММ.ГГГГ не относились к работам повышенной опасности (т. 2 л.д. 1). С нормативными документами, регламентирующими охрану труда машиниста буровой установки истец ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 134).

Решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска 18 июня 2025 года, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, по гражданскому делу №, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «ММК» о признании незаконным и отмене распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №№; возложении на ответчика обязанности по оплате 25 февраля 2025 года и 26 февраля 2025 года; взыскании компенсацию морального вреда в размере 20000 руб., отказано (т.2 л.д.138-140).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 21, ч.2 ст. 22, ч.3 ст. 155, ст.ст.192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства, заслушав позиции сторон, допросив свидетелей, установил, что истцу ФИО1 03 марта 2025 года было выдано конкретное задание непосредственным руководителем, которое им не было выполнено, в связи с чем посчитал, что работодатель правомерно применил к нему дисциплинарное взыскание, применил положения ч. 3 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку оплата труда работника производится работодателем за исполнение трудовых обязанностей. При отсутствии работника на рабочем месте и неисполнении им трудовых обязанностей в течение рабочего времени указанное время работодателем не оплачивается, если только в указанный период за работником не сохранялся средний заработок (оплачиваемый отпуск, служебная командировка, направление на медицинский осмотр, повышение квалификации и т.п.) или это время не оплачивалось в ином размере (неисполнение трудовых (должностных) обязанностей по причинам, не зависящим от работодателя и работника, время простоя и т.п.).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона, а доводы апелляционной жалобы истца об обратном, подлежат отклонению.

Трудовые отношения согласно ч.1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Абз. 5 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющий право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, корреспондирует обязанности работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором (абз. 2 ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом, в соответствии со ст. 60 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами.

Часть 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и дает понятия тарифной ставки, оклада (должностного оклада), базового оклада (базового должностного оклада), базовой ставки заработной платы.

В силу ст. 132 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается.

Согласно ч.3 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работника оплата нормируемой части заработной платы производится в соответствии с объемом выполненной работы.

По смыслу приведенных выше норм права оплата труда работника производится работодателем за исполнение трудовых обязанностей. При отсутствии работника на рабочем месте и неисполнении им трудовых обязанностей в течение рабочего времени указанное время работодателем не оплачивается, если только в указанный период за работником не сохранялся средний заработок (оплачиваемый отпуск, служебная командировка, направление на медицинский осмотр, повышение квалификации и т.п.) или это время не оплачивалось в ином размере (неисполнение трудовых (должностных) обязанностей по причинам, не зависящим от работодателя и работника, время простоя и т.п.).

В силу ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации одним из обязательных для включения в трудовой договор является условие о трудовой функции работника (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы.

Судом установлено, что трудовые обязанности ФИО1 должен выполнять в соответствии со своей должностной инструкцией ДИ №-ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты> участка буровзрывных работ известнякового карьера». Также в своей работе истец должен был руководствоваться, в том числе, Инструкцией по охране труда для 

<

данные изъяты> типа СБШ№ цеха 

<

данные изъяты> ПАО «ММК».

Имеющиеся в деле доказательства, подтверждают, что ФИО1 от получения заказ-наряда на выполнение сменного задания 03 марта 2025 года отказался.

В соответствии с полученным наряд – заданием на смену 03 марта 2025 года истец должен был выполнять работы по уборке, очистке рабочего места, оборудования, ведению документации по СБШ №.

В суде первой инстанции истец признавал, что фактически данную работу в смену 03 марта 2025 года он не выполнял, к ней не приступал, фактически в рабочую смену занимался изучением своей должностной инструкции.

Доводы жалобы о том, что он не отказывался от получения сменного наряд-задания и выполнения должностных обязанностей, ему не был разъяснен алгоритм действий, каким образом он должен выполнить выданное задание, судебной коллегией отклоняются, поскольку указанные доводы являлись предметом проверки в суде первой инстанции, обоснованно судом отклонены, со ссылкой на то, что они являются голословными, противоречат представленным доказательствам, кроме того, истец не оспаривал, что фактически наряд-задание он не выполнял, поскольку не получив задание, он приступил к изучению выданных ему мастером инструкций по работе. Также не нашли своего подтверждения и доводы истца о том, что ему не выдавали ключ-бирку от буровой установки, поскольку из показаний свидетелей следует, что ключ-бирки от буровых установок находятся в ящике помещения сменно-встречных заданий, который на момент выдачи наряд-заданий находился в открытом состоянии и каждый мог подойти и взять его.

Доводы жалобы о том, что работодатель в нарушение условий трудового договора требовал от него выполнения работы уборщика, так как выдавал задание на уборку и очистку бурового станка, разобранного для проведения ремонта сторонней организацией, однако он работает в машинистом буровой установки, основная его обязанность заключается в бурении и расширении скважин, отклоняются судебной коллегией, поскольку поручаемая работа соответствует положениям Инструкции по охране труда для машиниста буровой установки типа СБШ№ цеха Рудник горно – обогатительного производства ПАО «ММК» ИОТ № (т. 1 л.д. 114-126), а выполнение работ, порученных ФИО1 03 марта 2025 года предусмотрено должностной инструкцией (п.п. 2.4, 2.23 ДИ ММК-№ДД.ММ.ГГГГ).

Судом достоверно установлено, что ранее ФИО1 аналогичная работа поручалась, и он ее выполнял.

Данный факт также установлен решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 18 июня 2025 года по делу по иску ФИО1 к ПАО «ММК» о признании незаконным и отмене распоряжения, возложении обязанности произвести оплату, взыскании компенсации морального вреда, вступившим в законную силу 04 сентября 2025 года.

Как пояснил в суде апелляционной инстанции представитель ответчика, указанные работы ему поручались в связи с низкой выработкой по бурению, представив в обоснование своей позиции соответствующие отчеты за 2023-2024 годы (т.1 л.д.172-195).

Вопреки доводам жалобы истца о том, что он не был проинструктирован работодателем относительно порядка выполнения работ по уборке разукомплектованного станка (какие технологические операции выполнять, каким инструментом и в какой последовательности), каких либо - инструкций в ПАО «ММК» не разработано, уборка буровой установки входит в должностные обязанности истца.

То обстоятельство, что буровой станок СБШ № по состоянию на 03 марта 2025 года не работал в силу неисправности станка, не может свидетельствовать о том, что он не мог являться рабочим местом истца, и он не мог выполнять на нем работу.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 подпункта "а" пункта 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу части 6 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Учитывая, что для выполнения сменного задания истцу необходимо было явиться на буровую установку СБШ №, куда он не явился, следовательно, работник уклонялся от исполнения трудовых (должностных) обязанностей.

Приставленные истцом фотографии не свидетельствуют о невозможности выполнения на нем работ. Более того, ранее аналогичная работа на указанном станке ФИО1, выполнялась, а также выполнялась другими работниками.

Доводы апелляционной жалобы о том, что работодатель требовал выполнения работ по уборке станка в условиях зимнего холода, отсутствия искусственного и естественного освещения в феврале (станок полностью отключен от электропитания, не освещается и не отапливается), основанием для отмены решения суда не являются, поскольку работодателем разработан режим труда в условиях холодного времени года на открытом воздухе, с перерывами на обогрев от 28.12.2024 г. (т.1 л.д.93), а также истцу выдавались средства индивидуальной защиты, что подтверждается личной карточкой учета выдачи средств индивидуальной защиты (т. 1 л.д. 95-102).

Довод истца о нарушении работодателем положений ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации в части не обучения его технологии безопасного выполнения поручаемой работы подлежит отклонению, поскольку является надуманным, направленным на уклонение от порученной ему работы.

Доводы апелляционной жалобы, что выданные ему задания имели характер наказания за то, что он пытался отстаивать свое право на досрочную пенсию, принуждение выполнять работу, не предусмотренную трудовым договором, является продолжением затяжного конфликта, а также методом оказания на него психологического давления с целью вынудить на увольнение, допустимыми доказательствами не подтверждены, в связи с чем подлежат отклонению.

Тот факт, что истец в настоящее время уволен правового значения для разрешения заявленного спора не имеет, и не свидетельствует о незаконности принятого в рамках настоящего дела судебного акта.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно отказал истцу в удовлетворении иска о признании незаконным распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №Р№, и возложении на ответчика обязанности произвести оплату смены 03 марта 2025 года. А поскольку права работника в данном случае работодателем нарушены не были, оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда также не имелось.

Фактически доводы заявителя о несогласии с выводами суда первой инстанции повторяют его правовую позицию, ранее изложенную в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, были предметом проверки и оценки суда, направлены на переоценку установленных обстоятельств. Вновь приводя данные доводы, заявитель выражает несогласие с выводами суда в части оценки установленных обстоятельств дела. Между тем, судебная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку изложенная истцом позиция является его субъективным мнением, основанным на неправильном применении норм права, каких –либо новых допустимых доказательств в обоснование своей позиции в суд апелляционной инстанции истцом не предоставлено. Выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

При таком положении судебная коллегия оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Правобережного районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 12 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19.12.2025г.