Дело № 2-76/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 апреля 2017 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи А.А. Ахметгараева 

при секретаре судебного заседания Е.Н. Яркиной 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» о взыскании страхового возмещения, и по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» к ФИО1 о признании договора ипотечного страхования недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – истец по первоначальным требования, ответчик по встречным требованиям) обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» (далее–ответчик по первоначальным требования, истец по встречным требованиям, страховая компания, ООО Страховая компания «ВТБ Страхование») о взыскании страхового возмещения.

Исковые требования мотивированы тем, что 26 марта 2012 года между ПАО «Банк ВТБ-24» (далее также банк) и ФИО2, супругом истца, заключен кредитный договор 

<

номер изъят>, в соответствии с которым банк выдал кредит в размере 1 300 000 рублей для приобретения и капитального ремонта или другого неотделимого улучшения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес изъят>. В обеспечение исполнения кредитного договора 26 марта 2012 года между банком и ФИО1 заключен договор поручительства 

<

номер изъят>-п01. 3 апреля 2012 года между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» заключен договор ипотечного страхования № 

<

номер изъят> имущественных интересов, связанных с причинением вреда жизни и потери трудоспособности застрахованного, с владением, пользованием и распоряжением имуществом сроком на 86 месяцев, то есть до 2 июня 2019 года. ФИО2, используя кредитные средства, приобрел в собственность 

<

адрес изъят>. ФИО2 25 января 2016 года умер. ФИО1, являясь наследником первой очереди, обратилась в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая. Отказ страховой компании в выплате страхового возмещения явилось основанием для обращения с данным иском, в котором истец просит обязать ответчика признать смерть застрахованного лица по договору ипотечного страхования, страховым случаем, взыскать с ответчика страховое возмещение, в размере кредитной задолженности по кредитному договору в сумме 438 983 рубля 60 копеек, путём выплаты в пользу выгодоприобретателя – банка, взыскать с ответчика в свою пользу страховое возмещение в части, превышающей размер задолженность по кредитному договору, в размере 509 042 рубля 47 копеек, неустойку в размере 437 960 рублей за период с 16 марта по 16 августа 2016 года, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 32 099 рублей 73 копейки с 16 марта по 16 августа 2016 года, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, расходы по оформлению доверенности в размере 1 200 рублей, штраф в размере 549 013 рублей 4 копейки. 

Не согласившись с первоначальными исковыми требованиями ООО Страховая компания «ВТБ Страхование» обратилось в суд со встречными требованиями к ФИО1 о признании договора ипотечного страхования недействительным и применении последствий недействительности сделки. Встречные исковые требования мотивированы тем, что при заключении договор ипотечного страхования от 3 апреля 2012 года № 

<

номер изъят> между ФИО2 заключен, при этом ФИО2 скрыл от сотрудников банка данные о состоянии здоровья, указав ложные сведения. Сведения о состоянии здоровья являются существенными обстоятельствами, так как определяют страховой риск.

В ходе рассмотрения дела представитель истца увеличила требования в части взыскания компенсации морального вреда до 200 000 рублей.

Представитель истца по первоначальным требования, ответчика по встречным требованиям адвокат Аламова С.М., действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержала, в удовлетворении встречных требований просила отказать, так как ФИО2 заключив договор страхования, не указал какие-либо сведения о состоянии своего здоровья, а те данные, которые имеются в заявлении на страхование, сделаны другим лицом и не соответствуют действительности. Заявление на страхование, в котором указаны сведения о здоровье страхователя, это оферта. При этом все существенные условия договора страхования от 3 апреля 2012 года сторонами оговорены и согласованы; страховой случай, предусмотренный договор, наступил. 

Представитель ответчика по первоначальным требования, истец по встречным требованиям, ООО Страховая компания «ВТБ Страхование» ФИО3, действующий на основании доверенности, просил отказать в удовлетворении иска, считая, что смерть ФИО2 не является страховым случаем, так как у последнего имелись заболевания, диагностированные до заключения договора страхования, о которых он не сообщил; истцом заявлено о взыскании двух мер ответственности одновременно. В случае удовлетворения иска в отношении штрафа и неустойки просил применить статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, считая их несоразмерными по основаниям, указанным в письменных возражениях, размер судебных расходов просил снизить до разумных пределов, также просил уменьшить размер компенсации морального вреда.

Представитель банка в судебное заседание не явился, извещен, согласно ранее представленному в материалы дела письменному отзыву не возражал против удовлетворения первоначального иска.

Исследовав материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Согласно пункту 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение:

1) о застрахованном лице;

2) о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая);

3) о размере страховой суммы;

4) о сроке действия договора.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Согласно части 3 статьи 10 названного Закона страховой выплатой является денежная сумма, установленная федеральным законом и (или) договором страхования и выплачиваемая страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая. 

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 26 марта 2012 года между закрытым акционерным обществом «Банк ВТБ-24» (в настоящее время публичное акционерное общество) и ФИО2, супругом истца, заключен кредитный договор 

<

номер изъят>, в соответствии с которым банк выдал кредит в размере 1 300 000 рублей для приобретения и капитального ремонта или другого неотделимого улучшения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес изъят>. 

В обеспечение исполнения кредитного договора 26 марта 2012 года между Банком и ФИО1 заключен договор поручительства 

<

номер изъят>-п01. 

3 апреля 2012 года между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» заключен договор ипотечного страхования 

<

номер изъят> имущественных интересов, связанных с причинением вреда жизни и потери трудоспособности застрахованного, с владением, пользованием и распоряжением имуществом сроком на 86 месяцев, то есть до 2 июня 2019 года. 

На кредитные денежные средства ФИО2 приобрел в собственность 

<

адрес изъят>. 

Обязательства по внесению платежей по кредитному договору ФИО2 исполнялись в установленные сроки. 

Страховая премия по договору ипотечного страхования оплачена ФИО2 за три периода с 3 апреля 2012 года по 2 апреля 2015 года, в первый период размере 14 101 рубль 72 копейки, во второй период в размере 13 333 рубля 05 копеек, в третий период в размере 12 232 рубля 81 копейка. 

25 января 2016 года ФИО2 умер от повторного инфаркта миокарда задней стенки, что подтверждается справкой и свидетельством о смерти. 

ФИО1, являясь наследником первой очереди, обратилась в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая. 

Ответчик ООО Страховая компания «ВТБ Страхование» отказал в выплате страхового возмещения, указав, что причиной смерти ФИО2 явилось заболевание, диагностированное до заключения договора страхования.

Представитель ответчика, не согласившись с исковыми требованиями, в ходе судебного разбирательства заявил ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы с целью определения, имелись ли у ФИО2 хронические или иные заболевания, являющиеся фактором риска наступления смерти от повторного инфаркта миокарда, и состоят ли заболевания, диагностированные у ФИО2 до заключения договора страхования, в причинно-следственной связи со смертью. 

Для полного и всестороннего рассмотрения дела, определением Советского районного суда города Казани от 25 января 2017 года по ходатайству представителя ответчика назначена судебная экспертиза. 

Проведение данной экспертизы поручено экспертам ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РТ». 

Из заключения судебной экспертизы следует, что согласно представленной медицинской карте амбулаторного больного ФИО2 ему 7 мая 2009 года впервые был установлен диагноз «Гипертонический криз. Гипертоническая болезнь 2 риск 3». По данным ЭХО-КГ от 22 мая 2009 года выявлены умеренные митральный стеноз и недостаточность, аортальная недостаточность средней степени, признаки умеренной легочной гипертензии. В дальнейшим до 2011 года обращений ФИО2 по поводу гипертонической болезни не было. 5 мая 2011 года ФИО2 был установлен диагноз «Гипертонический криз. Гипертоническая болезнь 2 степени. Хроническая сердечная недостаточность». Следующие обращения ФИО2 по поводу гипертонической болезни были 10 мая и 13 июля 2012 года. ФИО2 страдал заболеванием –гипертоническая болезнь 2 степени до заключения договора страхования от 3 апреля 2012 года. Однако данное заболевание протекало эпизодически – в мае 2009 года, 2011 года и мае, июле 2012 года. До наступления смерти в 2016 году обращений по поводу повышения артериального давления не было. По данным представленных материалов дела смерть ФИО2 наступила от повторного инфаркта миокарда задней стенки левого желудочка. Данный диагноз при жизни ФИО2 установлен не был (как первичный, так и вторичный инфаркт миокарда). Инфаркт миокарда –острая коронарная недостаточность с некрозом участка миокарда. В большинстве случаев инфаркт миокарда является следствием атеросклероза коронарных артерий и обычно возникает в результате их тромбоза. Инфаркт миокарда провоцируется главным образом физическими и эмоциональными нагрузками. Гипертоническая болезнь повышает риск ишемической болезни сердца и отягощает течение инфаркта миокарда. Гипертоническая болезнь не является причиной, приводящей к инфаркту миокарда.

В ходе рассмотрения дела эксперт ФИО4 проводившая данное исследование пояснила, что представленные материалы свидетельствуют об эпизодическом характере случаев повышения давления у ФИО2 Согласно исследованным в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы материалам гражданского дела, усматривается, что у ФИО2 было повышенное артериальное давление. При этом как пояснила эксперт, сам ФИО2 мог об этом и не знать. Данное повышение давления могло произойти в результате таких различных факторов как изменение погоды, эмоциональное напряжение. В случае, если бы у ФИО2 действительно была гипертоническая болезнь, указанное обстоятельство безусловно нашло бы отражение, поскольку в этом случае повышение давления протекает не кратковременно и наступает состояние, при котором человек не может нормально выполнять свои трудовые функции. Гипертоническая болезнь не является причиной, приводящей к инфаркту миокарда. Первичный инфаркт миокарда не был диагностирован. Исходя из пояснений эксперта, указание в медицинской карте на такой диагноз, как «Гипертонический криз. Гипертоническая болезнь 2 степени. Хроническая сердечная недостаточность» не свидетельствуют в бесспорном порядке о том, что у ФИО2 была диагностирована данная болезнь, поскольку данная болезнь не предполагает лишь единичные (эпизодические) случаи повышения давления, а систему признаков, которых, исходя из представленных материалов, у ФИО2 не имелось.

Заключение экспертов соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответы на поставленные судом вопросы являются ясными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования эксперты проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные.

Оценив заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства. 

Юридически значимыми и подлежащими установлению по данному делу являются обстоятельства, касающиеся того наступил ли страховой случай.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3.2.2.1. договора ипотечного страхования страховым случаем является смерть застрахованного лица, явившаяся следствием несчастного случая и/или болезней, кроме случаев, предусмотренных действующим законодательством.

Исходя из пункта 3.2.3 договора, смерть застрахованного лица не признается страховым случаем, в случае, если данный страховой случай наступил в результате: умышленных действий страхователя, застрахованного, выгодоприобретатлея; совершения данными лицами умышленного преступления; самоубийства, если к этому времени договор страхования действовал не менее двух лет; нахождения застрахованного лица в момент наступления страхового случая в состоянии алкогольного опьянения, токсического или наркотического опьянения и/или отравления, или под воздействием наркотических, токсических, сильнодействующих средств без предписания врача; управления любым транспортным средством без прва на управление или передачи застрахованным лицом управления лицу, не имевшему права на управление либо находившемуся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения; СПИД (ВИЧ инфекция) не зависимо от того, при каких обстоятельствах и по чьей вине произошло заражение, за исключением случаев, когда страхователь был уведомлён о наличии такого заболевания до

Как было установлено ранее, ФИО2 умер 25 января 2016 года, что подтверждается свидетельством о смерти.

Согласно заключению эксперта 

<

номер изъят> от 26 января 2016 года (экспертиза трупа ФИО2) из ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» смерть наступила от повторного инфаркта миокарда задней стенки левого желудочка, осложнившегося отеком головного мозга, легких, что подтверждается морфологическими признаками. 

Согласно предоставленным медицинским документам, до дня заключения договора, медицинскую помощь по поводу сердечно-сосудистых заболеваний не получал.

Считая, что при заключении договор ипотечного страхования от 3 апреля 2012 года 

<

номер изъят> ФИО2 скрыл от сотрудников банка данные о состоянии здоровья, указав ложные сведения, страховая компания обратилась с встречным иском о признании данного договора недействительным.

В силу пункта 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Пункт 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации гласит, что если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Причиной смерти застрахованного лица является повторный инфаркт миокарда задней стенки. Заключением экспертов подтверждается, что данный диагноз при жизни ФИО2 установлен не был (как первичный так и повторный инфаркт миокарда).

Анамнез состояния здоровья при заключении договора страхования собирался со слов ФИО2, который, не обладая специальными познаниями в области медицины, был лишен возможности достоверно диагностировать наличие у него тех или иных заболеваний.

При этом в анкете, заполняемой до заключения договора указано, что ФИО2 дал согласие на обработку персональных данных в целях проведения анализа страховых рисков, то есть предоставил страховой компании право произвести индивидуальную оценку риска, связанного с принятием его на страхование.

В силу положений пункта 2 статьи 945 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик вправе проверять достоверность информации, сообщаемой страхователем любыми доступными способами, не противоречащими законодательству Российской Федерации; наделен правом при заключении договора личного страхования провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

ООО Страховая компания «ВТБ Страхование» при заключении договора страхования не предлагало ФИО2 пройти медицинское освидетельствование, из чего следует, что страховщик осознавал риски, связанные с тем, что лицо, подписывающее договор страхования, может не знать или не полностью располагать сведениями о своих заболеваниях в силу объективных причин, не истребовал и не собрал информацию о страховом риске, не проявил должной степени заботливости и осмотрительности при заключении договора.

Таким образом, ответчик предоставленным ему статьей 945 Гражданского кодекса Российской Федерации и договором страхования правом на оценку степени риска (состояния здоровья застрахованного лица) не воспользовался.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной только при установлении умысла лица, совершившего обман, и при условии нахождения обстоятельств, относительно которых был совершен обман, в причинной связи с решением о заключении сделки.

Принимая во внимание обстоятельства заключения договора страхования и руководствуясь положениями статей 179 и 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что при заключении договора страхования у ФИО2 отсутствовал умысел, направленный на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.

При таких условиях оснований для удовлетворения требований страховой компании о признании договора ипотечного страхования недействительным не имеется.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, принимая во внимание результаты судебной экспертизы, пояснения эксперта, суд приходит к выводу о неведении ФИО2 о наличии у него заболевания в виде гипертонической болезни, так как на момент подписания договора в апреле 2012 года он не страдал повышенным артериальным давлением, последний раз обращался за медицинской помощью в 2011 году. Данное заболевание в виде повышенного артериального давления протекало эпизодически. Кроме того диагностированное заболевание у ФИО2 не является причиной, приводящей к инфаркту миокарда. В связи с чем суд считает, что наступившая у ФИО2 смерть в результате повторного инфаркта миокарда, относится к страховому случаю, который наступил, предусмотренных законом или договором оснований для отказа в выплате страхового возмещения предусмотренным сторонами не имеется. Поэтому требование к истца о взыскании страхового возмещения является обоснованным.

При таких условиях заявленные истцом требования о взыскании страхового возмещения подлежат удовлетворению. 

Согласно справке Банка ВТБ 24 по состоянию на 9 августа 2016 года задолженность ФИО2 по кредитному договору 

<

номер изъят> от 26 марта 2012 года составляет 438 983 рубля 60 копеек (л.д. 27). 

Пунктом 3.2.1. договора ипотечного страхования 

<

номер изъят> от 3 апреля 2012 года предусмотрено, что страховщик производит выплату выгодоприобретателю страховую выплату в соответствии с договором в связи с утратой трудоспособности или смертью застрахованного, если такая утрата трудоспособности или смерть наступила в период действия договора. 

В соответствии с пунктом 2.2 договора ипотечного страхования 

<

номер изъят> от 3 апреля 2012 года по страховому случаю, сумма выплаты по которому превышает 107 572 рублей 15 копеек, страхователь назначает выгодоприобретателем Банк/Кредитора (если банк не является текущим кредитором) в части размера задолженности страхователя по кредитному договору (размера остатка ссудной задолженности, начисленных банком/кредитором процентов, пеней, штрафов и иных платежей на дату осуществления страховой выплаты). Если выгодоприобретателем является банк, то страховая выплата, в случае признания наступившего события страховым случаем, перечисляется выгодоприобретателю безналичным платежом по реквизитам, указанным в письме банка.

В силу пункта 2.3 этого же договора по страховому случаю, сумма выплаты по которому не превышает 107 582 рубля 15 копеек включительно, а также в части превышающей выплату, подлежащую уплате банку согласно пункта 2.2 договора, выгодоприобретателем будет являться страхователь/застрахованный или иное указанное им лицо. 

Согласно графику страховых сумм и страховых взносов по страховым периодам, указанным в Приложении 

<

номер изъят> к договору ипотечного страхования, страховая сумма по страхованию жизни и трудоспособности ФИО2 в период с 3 апреля 2015 года по 2 апреля 2016 года, то есть когда наступила его смерть, составляет 948 026 рублей 07 копеек. Страховая премия, подлежащая уплате за указанный период составляет 8 987 рублей 29 копеек.

Дополнительным соглашением от 30 марта 2015 года стороны изменили размер страхового возмещения на страховой период с 3 апреля 2015 года по 2 апреля 2016 года, установив ее в размере 694 621 рубль 65 копеек. Страховая премия установлена в размере 6 585 рублей 01 копейки.

Таким образом, размер страхового возмещения в данном случае составляет 694 621 рубля 65 копеек. 

Принимая во внимание сумму долга по кредитному договору, условия пункта 2.2 договора ипотечного страхования, страховое возмещение в размере кредитной задолженности в сумме 438 983 рублей 60 копеек подлежит взысканию в пользу истца путем перечисления данной суммы публичному акционерному обществу «Банк ВТБ 24» в счет погашения кредита ФИО2 по кредитному договору от 26 марта 2012 года 

<

номер изъят>.

Учитывая, что размер кредитной задолженности превышает страховую сумму, подлежащую выплате в данном случае, страховое возмещение в размере 255 638 рублей 05 копеек (694 621,65-438 983,60) исходя из условий пункта 2.3. договора ипотечного страхования подлежит взысканию в пользу истца.

В силу положений статей 35, 55, 56, 57, 67, 131, части 2 статьи 195 и части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям с учётом исследованных в судебном заседании доказательств и заявленных в ходе рассмотрения дела доводов и ходатайств. При этом выбор способа защиты, предусмотренного статей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является субъективным правом истца и не может оспариваться ни судом, ни иными участниками судебного разбирательства. Однако, если истец избрал способ защиты права, не соответствующий нарушению и не обеспечивающий восстановление прав, его требования не могут быть удовлетворены.

В этой связи суд отмечает, что требование истца об обязании ответчика признать смерть ФИО2 страховым случаем не повлечет для истца какого-либо юридического последствия и само по себе не обеспечивает защиту и восстановление ее прав и законных интересов.

При таких условиях суд отказывает в удовлетворении иска в этой части.

Спорные правоотношения между истцом и страховой компанией подпадают под предмет регулирования Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей», поскольку одной из сторон отношений выступает гражданин, являющий правопреемником лица, заключившего договор страхования исключительно для личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - ответчик, осуществляющий оказание этих услуг.

Согласно статье 15 данного Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В результате нарушения права на получение страхового возмещения по договору страхования истцу со стороны ответчика были причинены нравственные страдания, то есть моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии с приведенной правовой нормой и частью 2 статьи 151, статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, длительность периода нарушения права истца, вину ответчика, а также требования разумности и справедливости.

С учетом изложенного компенсация морального вреда подлежит взысканию в размере 5 000 рублей.

Истцом также заявлено о взыскании неустойки за период с 16 августа 2016 года по день подачи иска (154 дня) в размере трех процентов за каждый день просрочки в сумме 4 379 760 рублей, исходя из того, что заявление о выплате подано 1 марта 2016 года и ответчик в течение предусмотренного срока в 14 дней страховую выплату не произвел.

Пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена, - общей цены заказа.

Этой же нормой предусмотрено, что сумма неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Принимая во внимание, что в выплате страхового возмещения истцу было отказано, требование о взыскании неустойки не противоречит закону.

Дополнительным соглашением от 30 марта 2015 года стороны установил размер страховой премии за период с 3 апреля 2015 года по 2 апреля 2016 года в размере 6 585 рублей 01 копейки.

Заявление о выплате страхового возмещения получено ответчиком 1 марта 2016 года, что не оспаривается истцом и подтверждается письмом ответчика от 14 апреля 2016 года об отказе в выплате страхового возмещения

Пунктом 5.1.2.1. договора ипотечного страхования предусмотрено, что страховая выплата осуществляется в течение четырнадцати рабочих дней с даты поступления заявления. 

Рассматривая дело по заявленным требованиям на основании части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом заявленного истцом периода просрочки с 16 марта 2016 года по 16 августа 2016 года, размер неустойки составляет 30 422 рубля 70 копеек (6 585,01*3%*154 дн.).

Поскольку при страховании цена услуги определяется сумой уплаченной страховой премии, в данном случае неустойка не может превышать 6 585 рублей 01 копейку.

Указанная неустойка исходя из периода нарушения обязательства по выплате страхового возмещения является соразмерной последствиям неисполнения обязательства, в связи с чем оснований для ее уменьшения не имеется. 

Согласно пункту 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абзаца первого пункта 1 статьи 394 ГК РФ, то положения пункта 1 статьи 395 ГК РФ не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ (пункт 4 статьи 395 ГК РФ).

Таким образом, оснований для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в данном случае не имеется.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

С учетом указанного размер штрафа в данном случае составляет 353 103 рубля 33 копеек (438 983,60+255 638,05+6 585,01+5 000)/2). 

Ответчиком заявлено ходатайство о применении при взыскании штрафа положений статьи 333 ГК РФ.

Требования о взыскании штрафа подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути так же является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

Исходя из вышеизложенного, в данном случае возмеожно применение статьи 333 ГК РФ при определении размера штрафа.

Возложение законодателем решения вопроса об уменьшении размера штрафа при его явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств на суды общей юрисдикции вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года).

Явная несоразмерность штрафа последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел законодательством не предусмотрено, в силу чего только суд на основании своего внутреннего убеждения вправе дать оценку указанному критерию, учитывая обстоятельства каждого конкретного дела.

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы штрафа последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату истцу такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

В соответствии со статьей 55 Конституции Российской Федерации законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц.

Снижение размера штрафа не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, вместе с тем и не должно нарушать принцип равенства сторон и не допускать неосновательного обогащения потребителя за счет другой стороны.

Исходя из анализа всех обстоятельств дела (срок, в течение которого обязательство не исполнялось, отсутствие тяжелых последствий для истца в результате нарушения ее прав), принимая во внимание недоказанность наличия у истца убытков, вызванных нарушением обязательства, отсутствие доказательств, подтверждающих соразмерность штрафа последствиям нарушения обязательства, учитывая ходатайство об уменьшении штрафа, заявленное представителем ответчика, суд в рассматриваемом случае считает, что с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 50 000 руб., соответствующий требованию о соразмерности последствиям нарушения ответчиком обязательства.

В силу статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на проведение судебной экспертизы, которые согласно счету от 22 марта 2017 года № 137 составляют 20 820 рублей, подлежат взысканию с ответчика в пользу ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Учитывая степень сложности и обстоятельства дела, количество проведенных судебных заседаний с участием представителя истца, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 15 000 руб. 

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Поскольку заявляя требование о взыскании расходов на оформление доверенности в размере 1 200 рублей истцом доказательства, свидетельствующие о том, что эта доверенность выдана для участия представителя истца в настоящем деле не представлены, оснований для удовлетворения данного требования не имеется.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19. Налогового кодекса Российской Федерации в бюджет муниципального образования г. Казани с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 512 руб. 07 коп. (по требованиям имущественного характера и требованию о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания ВТБ Страхование» удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания ВТБ Страхование» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 438 983 рублей 60 копеек путем перечисления данной суммы публичному акционерному обществу «Банк ВТБ 24» в счет погашения кредита ФИО2 по кредитному договору от 26 марта 2012 года 

<

номер изъят>.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания ВТБ Страхование» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 255 638 рублей 05 копеек, неустойку в размере 6 585 рублей 01 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 50 000 рублей, расходы на услуги представителя в размере 15 000 рублей.

В остальной части иска ФИО1 к общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания ВТБ Страхование» и в удовлетворении встречного общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания ВТБ Страхование» к ФИО1 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания ВТБ Страхование» в пользу ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» на проведение судебной экспертизы в размере 20 820 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания ВТБ Страхование» в доход бюджета муниципального образования г. Казани государственную пошлину в размере 10 512 рублей 07 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Казани.

Судья А.А. Ахметгараев