Дело № 2-343/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 ноября 2018 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Данилкиной А.Л., 

при секретаре Долгополовой С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, возложении обязанности включить периоды работы, назначить страховую пенсию по старости,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилось в суд с иском к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области (далее – УПФР в г. Пласте) и с учетом уточнения просит признать незаконным решение ГУ УПФР в г. Пласте Челябинской области от 11 мая 2018 года № 135799/18 об отказе в досрочном назначении страховой пенсии по старости, возложить на ГУ УПФР в г. Пласте обязанность включить в стаж на соответствующих видах работ период работы в календарном исчислении с 14 июля 2015 года по 31 января 2017 года в качестве аппаратчика обогащения в гидрометаллургическом отделении Светлинской золотоизвлекательной фабрики ГОК «Светлинский» ОАО «Южуралзолото Группа Компаний», принять решение о досрочном назначении страховой пенсии по старости с момента обращения за ее назначением, то есть с 12 февраля 2018 года; взыскать с ГУ УПФР в г. Пласте Челябинской области в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей (л.д. 3-4, 133-137 том 1, л.д. 141-146, 147-153 том 2).

В обоснование заявленных требований указывает, что ФИО1 обратилась 12 февраля 2018 года в ГУ УПФР в г. Пласте Челябинской области с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением УПФР в г. Пласте от 11 мая 2018 года № 135799/18 в досрочном назначении страховой пенсии по старости истцу отказано по причине отсутствия требуемой продолжительности стажа на соответствующих видах работ. В стаж на соответствующих видах работ ФИО1 на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ ответчиком включены следующие периоды: с 12 октября 2004 года по 31 июля 2007 года - работа в качестве ученика концентраторщика с применением цианистых растворов, концентраторщика с применением растворов на фабрике законченного цикла обработки имени Артема ЗАО «Южуралзолото»; с 01 августа 2007 года по 07 октября 2007 года, с 31 октября 2007 года по 11 марта 2008 года, с 29 марта 2008 года по 03 июня 2008 года, с 30 июня 2008 года по 02 июня 2009 года – работа в качестве концентраторщика с применением цианистых растворов на фабрике законченного цикла обработки имени Артема ОАО «Южуралзолото Группа Компаний»; с 01 февраля 2017 года по 11 февраля 2018 года – работа в качестве аппаратчика обогащения золотосодержащих руд Светлинской золотоизвлекательной фабрики ЗИФ ГОК «Светлинский» ОАО «Южуралзолото Группа Компаний». Она продолжала осуществлять трудовую деятельность на вышеуказанной должности до 01 июня 2018 года. Список № 1 от 1991 года действует в том виде, в каком принят, применяется буквально и расширительному толкованию не подлежит. Профессия аппаратчик обогащения золотосодержащих руд предусмотрена Списком 1991 года (позиция 1020200а-10418). Продолжительность вышеуказанного стажа ФИО1 составляет 1 год 6 месяцев. Однако вопреки вышеуказанным требованиям закона, ответчиком не включен в стаж на соответствующих видах работ по п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ период работы с 14 июля 2015 года по 31 января 2017 года в качестве аппаратчика обогащения в гидрометаллургическом отделении Светлинской золотоизвлекательной фабрики ГОК «Светлинский» ОАО «Южуралзолото Группа Компаний». По указанной причине истцу необоснованно отказано в досрочном назначении трудовой пенсии по старости. Фактически при увольнении истца по состоянию на 01 июня 2018 года ее стаж на соответствующих видах работ по Списку от 1991 года составил более 7 лет. Отсутствие по вине работодателя сведений, подтверждающих характер работы, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение не влечет для работника неблагоприятные последствия в виде отказа во включении спорного периода работы в специальный стаж, поскольку обязанность проводить специальную оценку условий труда, предоставлять сведения индивидуального (персонифицированного) учета и проставление кода льготного пенсионного обеспечения, уплата страховых взносов по дополнительным тарифам лежит на работодателе. В соответствии с трудовым договором от 13 июля 2015 года условия работы ФИО1 являются вредными. В период с 13 июля 2015 года истец фактически продолжала осуществлять трудовую деятельность в вышеуказанной должности до 01 июня 2018 года. За спорный период ее должностные обязанности, место работы не поменялось, работа во вредных условиях труда не изменилась. Таким образом, в случае включения в специальный трудовой стаж на соответствующих видах работ по списку № 1 вышеуказанного периода работы ФИО1 ее стаж составил 7 лет 14 дней. Следовательно, ФИО1 имела право на назначение досрочной пенсии с 48 лет. На момент обращения к ответчику истец достигла возраста 48 лет, следовательно страховая пенсия по старости должна быть назначена ей с момента обращения в УПФР в г.Пласте, то есть с 12 февраля 2018 года. В связи с тем, что УПФР в г. Пласте неправомерно отказано истцу в досрочном назначении пенсии, ФИО1 вынуждена продолжать трудовую деятельность в районах, приравненных к районам Крайнего Севера. Это причинило истцу физические страдания, связанные с трудом и проживанием в тяжелых климатических условиях, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с социальной несправедливостью, допущенной в отношении истца со стороны пенсионного фонда, разлукой с близкими. Причиненный моральный вред оценивает в размере 50000 рублей. 

Определением Пластского городского суда Челябинской области от 08 августа 2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО «Южуралзолото Группа Компаний» (л.д. 52-53 том 1).

В судебное заседание истец ФИО1 при надлежащем извещении не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 109 том 1, л.д. 188 том 2).

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенностей от 15 июня 2018 года, от 27 августа 2018 года (л.д. 110, 111 том 1), в судебном заседании требования поддержал по доводам, изложенным в иске и в заявлении об уточнении исковых требований.

Представитель ответчика Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области ФИО3, действующая на основании доверенности № 03/3434 от 11 сентября 2018 года (л.д. 130 том 1), в судебном заседании просила в удовлетворении требований ФИО1 отказать, указав, что новая справка АО «Южуралзолото Группа компаний» и новая выписка из лицевого счета застрахованного лица, в которой отражен спорный период с учетом простановки кода льготного пенсионного обеспечения, были предоставлены АО «ЮГК» в Пенсионный фонд после принятия решения об отказе назначения досрочной страховой пенсии по старости. Период работы ФИО1 с 14 июля 2015 года по 13 августа 2015 года в должности ученика аппаратчика обогащения золотосодержащих руд в специальный стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, не включается, сведения представлены АО «ЮГК» за указанный период без простановки кода льготного пенсионного обеспечения. В период с 02 января 2016 года по 31 января 2016 года ФИО1 находилась в отпуске без сохранения заработной платы и не подлежит зачету в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечения. Просила отказать истцу в досрочном назначении страховой пенсии по старости по п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ с момента ее обращения о назначении пенсии с 12 февраля 2018 года по причине отсутствия требуемой продолжительности стажа на соответствующих видах работ. Считает, что требования истца о взыскании с Управления компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан. Кроме того, считает, что действиями АО «ЮГК» были нарушены права ФИО1 за несвоевременное предоставление сведений индивидуального (персонифицированного) учета на истца с простановкой кода льготного обеспечения и уплаты дополнительного тарифа, что и послужило основанием для отказа истцу во включении в стаж на соответствующих видах работ спорного периода с момента первоначального обращения с заявлением о назначении пенсии. 

Письменный отзыв Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области, дополнения и уточнения к отзыву на исковое заявление приобщены к материалам дела (л.д. 112-114 том 1, л.д.157-158, 189-190 том 2). 

Представитель ответчика АО «Южуралзолото Группа Компаний» ФИО4, действующий на основании доверенности № 20 от 14 мая 2018 года (л.д. 84 том 1), в судебном заседании указал, что требования не подлежат удовлетворению, поскольку период работы аппаратчика обогащения включен в стаж на соответствующих видах работ, период работы истца учеником аппаратчика обогащения не может быть включен в льготный стаж, поскольку она как ученик не работала непосредственно с вредными реагентами, а только обучалась, также не подлежит включению период нахождения истца в отпуске без сохранения заработной платы.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Заслушав представителя истца, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ), вступившим в силу с 01 января 2015 года.

По общему правилу право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет (часть 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ).

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, мужчинам по достижении возраста 50 лет и женщинам по достижении возраста 45 лет, если они проработали соответственно не менее 10 лет и 7 лет 6 месяцев на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах и имеют страховой стаж соответственно не менее 20 лет и 15 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного выше срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на один год за каждый полный год такой работы - мужчинам и женщинам.

Частью 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ установлено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п. 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11 июля 2002 года № 516, периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами.

В соответствии с ч. 6 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ периоды работы, предусмотренные пунктами 1 - 18 части 1 настоящей статьи, имевшие место после 1 января 2013 года, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии начисления и уплаты страхователем страховых взносов по соответствующим тарифам, установленным статьей 428 Налогового кодекса Российской Федерации. При этом условия назначения страховой пенсии по старости, установленные пунктами 1 - 18 части 1 настоящей статьи, применяются в том случае, если класс условий труда на рабочих местах по работам, указанным в пунктах 1 - 18 части 1 настоящей статьи, соответствовал вредному или опасному классу условий труда, установленному по результатам специальной оценки условий труда.

В силу ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года № 1015, стаж на соответствующих видах работ после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждается сведениями индивидуального (персонифицированного) учета.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 12 февраля 2018 года обратилась в ГУ УПФ РФ в г. Пласте Челябинской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости по достижении возраста 48 лет (л.д. 85-89 том 1).

Решением ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ в г. Пласте Челябинской области от 11 мая 2018 года № 135799/18 ФИО1 отказано в установлении страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» по причине отсутствия требуемой продолжительности стажа на соответствующих видах работ. Продолжительность страхового стажа ФИО1 составляет 23 года 9 месяцев 12 дней, стаж на соответствующих видах работ по Списку № 1 – 5 лет 5 месяцев 27 дней. Рекомендовано обратиться за досрочным назначением страховой пенсии по старости по достижении возраста 50 лет либо ранее при условии продолжения работы в должностях, предусмотренных Списком № 1 1991 года (л.д. 6-12 том 1).

В стаж на соответствующих видах работ по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» пенсионным органом не были включены периоды работы ФИО1 с 14 июля 2015 года по 31 января 2017 года в качестве аппаратчика обогащения в Светлинской золотоизвлекательной фабрике ГОК Светлинский ОАО «Южуралзолото Группа Компаний» в связи с отсутствием подтверждения работы, дающей право на досрочное пенсионное обеспечение. 

Согласно трудовой книжке ФИО1 принята в ОАО «Южуралзолото Группа Компаний» учеником аппаратчика обогащения в гидрометаллургическое отделение Светлинской Золотоизвлекательной фабрики Горно-обогатительного комплекса «Светлинский»; 14 августа 2015 года переведена аппаратчиком обогащения в гидрометаллургическое отделение Светлинской Золотоизвлекательной фабрики Горно-обогатительного комплекса «Светлинский» (л.д. 21-23 том 1).

ОАО «Южуралзолото Группа Компаний» с ФИО1 13 июля 2015 года заключен трудовой договор, согласно которого работник принимается на работу на должность ученика аппаратчика обогащения (л.д. 30-33 том 1).

ФИО1 с 14 августа 2015 года переведена на должность аппаратчика обогащения в том же отделении Светлинской Золотоизвлекательной фабрики Горно-обогатительного комплекса «Светлинский» ОАО «Южуралзолото Группа Компаний», о чем издан приказ № 774-лс от 14 августа 2015 года (л.д. 25 том 1), с ФИО1 заключено дополнительное соглашение (л.д. 205 том 2).

Должность аппаратчика обогащения золотосодержащих руд предусмотрена Списком № 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и особо тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденным Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 года № 10, раздел № 1 "Горные работы" код позиции 1020200а-10418.

Вместе с тем, должность ученика аппаратчика обогащения в указанном Списке № 1 профессий и должностей не поименована.

Кроме того, согласно справки уточняющей особый характер работы, АО «ЮГК» от 21 сентября 2018 года, в качестве периода работы ФИО1, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», указан период с 14 августа 2015 года по 01 июня 2018 года (л.д. 159-160 том 2).

Доказательства того, что ФИО1, работая с 14 июля 2015 года по 13 августа 2015 года в качестве ученика аппаратчика обогащения работала непосредственно с растворами цианида и другими вредными реагентами, в материалах дела отсутствуют, ответчиком АО «ЮГК» отрицалось, что ФИО1 в качестве ученика аппаратчика обогащения была допущена к работе с реагентами.

Согласно пункту 8 Постановления Минтруда Российской Федерации № 29 от 22 мая 1996 года «Об утверждении разъяснения «О порядке применения Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих в соответствии со статьями 12, 78 и 78.1 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР» период начального профессионального обучения на рабочих местах включается в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, в тех случаях, когда в Списках указаны производства и работы без перечисления профессий и должностей работников или предусмотрены работники (рабочие), выполняющие определенные работы без перечисления их профессий и должностей.

Время начального профессионального обучения на рабочих местах профессиям, которые прямо предусмотрены Списками, в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, не включается.

Из указанного следует, что, поскольку работа в качестве аппаратчика обогащения золотосодержащих руд прямо предусмотрена в разделе № «Горные работы» Списка № производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и особо тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденным Постановлением Кабинета М. С. от 26.01.1991 года № 10, и не относится к работам без перечисления профессий и должностей работников, период работы в качестве ученика аппаратчика обогащения не подлежит включению в специальный стаж на соответствующих видах работ, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости.

Таким образом, период работы истца с 14 июля 2015 года по 13 августа 2015 года учеником аппаратчика обогащения в гидрометаллургическом отделении Светлинской Золотоизвлекательной фабрики ГОК «Светлинский» ОАО «Южуралзолото Группа Компаний» не подлежит включению в стаж на соответствующих видах работ в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и требования истца о включении данного периода удовлетворению не подлежат.

Суд также не находит оснований для включения в стаж на соответствующих видах работ период нахождения истца ФИО1 в отпуске без сохранения заработной платы с 02 января 2016 года по 31 января 2016 года.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 02 января 2016 года по 31 января 2016 года находилась в отпуске без сохранения заработной платы, что подтверждается заявлением ФИО1 от 31 декабря 2015 года с просьбой предоставить ей отпуск без сохранения заработной платы (л.д. 203 том 2), приказом № 4278 от 31 декабря 2015 года о предоставлении ФИО1 30 дней отпуска без сохранения заработной платы (л.д. 204 том 2), справкой, уточняющей особый характер работы, АО «ЮГК» от 21 сентября 2018 года (л.д. 159-160 том 2).

В соответствии с пунктами 4, 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516, в стаж на соответствующих видах работ засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, в календарном порядке, периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

В соответствии с указанными Правилами не предусмотрена возможность включения в стаж на соответствующих видах работ периодов нахождения в отпуске без сохранения заработной платы, поэтому такие периоды не могут быть засчитаны в стаж работы на соответствующих видах работ.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 о включении в специальный стаж на соответствующих видах работ, дающих право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, период нахождения истца в отпуске без сохранения заработной платы с 02 января 2016 года по 31 января 2016 года не подлежат удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО1 работала с 14 августа 2015 года по 01 января 2016 года и с 01 февраля 2016 года по 31 января 2017 года в должности аппаратчика обогащения золотосодержащих руд. Указанная должность прямо предусмотрена Списком № 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и особо тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденным Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 года № 10, раздел № 1 "Горные работы" код позиции 1020200а-10418.

Таким образом, указанные периоды работы подлежали зачету в специальный стаж истца на соответствующих видах работ по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Из пояснений представителя ответчика Управления Пенсионного фонда РФ в г. Пласте следует, что Управление приняло решение включить в стаж на соответствующих видах работ по списку № 1 периоды работы с 14 августа 2015 года по 01 января 2016 года и с 01 февраля 2016 года по 31 января 2017 года в должности аппаратчика обогащения золотосодержащих руд после представления АО «Южуралзолото Группа Компаний» справки, уточняющей характер работы и условий труда, а также документов, подтверждающих начисление страхователем страховых взносов по дополнительному тарифу в отношении истца. Но так как спорный период включен в стаж на соответствующих видах работ только после начисления и уплаты страхователем страховых взносов по дополнительным тарифам право у ФИО1 на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» возникнет с момента достижения возраста 49 лет и только после нового обращения в УПФР за назначением пенсии. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 имела право на включение указанных периодов работы в стаж на соответствующих видах на работу в силу указания должности в Списке №, занятость в которой дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях.

В соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в ч. 1 ст. 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Федеральным законом от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» установлено, что сведения индивидуального (персонифицированного учета) в отношении работника обязан предоставлять работодатель - плательщик страховых взносов (ст. ст. 8, 11).

В силу пп. 2 п. 2 ст. 14 Федерального закона Российской Федерации от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, а также вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный бюджет.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10 июля 2007 года № 9-П, страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, за счет которых финансируются страховая и накопительная части трудовой пенсии, определяются как индивидуально возмездные обязательные платежи, которые уплачиваются в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации и персональным целевым назначением которых является обеспечение права гражданина на получение пенсии по обязательному пенсионному страхованию в размере, эквивалентном сумме страховых взносов, учтенной на его индивидуальном лицевом счете.

Уплату страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в пользу граждан, работающих по трудовому договору, как лиц, на которых распространяется обязательное пенсионное страхование, Федеральный закон от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» возлагает на страхователя (работодателя), который обязан своевременно и в полном объеме производить соответствующие платежи.

Пенсионный фонд Российской Федерации, в свою очередь, обязан назначать (пересчитывать) и своевременно выплачивать обязательное страховое обеспечение (трудовые пенсии) на основе данных индивидуального (персонифицированного) учета, осуществлять учет средств, поступающих по обязательному пенсионному страхованию, и обеспечивать их целевое использование.

Неуплата страхователем в установленный срок или уплата не в полном объеме страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в пользу работающих у него по трудовому договору застрахованных лиц в силу природы и предназначения обязательного пенсионного страхования, необходимости обеспечения прав этих лиц не должна препятствовать реализации ими права своевременно и в полном объеме получить трудовую пенсию.

Не предоставление работодателем в пенсионный орган необходимых сведений не должно влиять на пенсионные права ФИО1, осуществление которой трудовой деятельности в льготных условиях в рамках настоящего дела нашло свое подтверждение.

Согласно ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Исходя из системного толкования перечисленных выше положений, следует, что начало течения срока для назначения досрочной пенсии по старости законодатель связывает с двумя обстоятельствами, а именно с заявительным порядком назначения пенсионного обеспечения и наличием у гражданина права на его получение.

Материалами дела установлено, что ФИО1 обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением трудовой деятельности во вредных условиях 12 февраля 2018 года. На момент обращения истца с учетом неправомерно исключенных пенсионным фондом спорных периодов с 14 августа 2015 года по 01 января 2016 года и с 01 февраля 2016 года по 31 января 2017 года в должности аппаратчика обогащения золотосодержащих руд стаж ФИО1 на соответствующих видах работ составлял 6 лет 10 месяцев 15 дней.

Вместе с тем, после обращения истца ФИО1 в пенсионный орган, у нее с учетом исключенных пенсионным органом из стажа, необходимого для назначения досрочной пенсии по старости, оспариваемых периодов осуществления трудовой деятельности, возникло право на назначение пенсии на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» при достижении возраста 49 лет, то есть с 30 мая 2018 года. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о признании решения Государственного Учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области № 135799/18 от 11 мая 2018 года незаконным в части невключения спорных периодов работы истца с 14 августа 2015 года по 01 января 2016 года и с 01 февраля 2016 года по 31 января 2017 года в должности аппаратчика обогащения золотосодержащих руд в гидрометаллургическом отделении Светлинской Золотоизвлекательной фабрики ГОК «Светлинский» АО «Южуралзолото Группа Компаний» и возложении на Государственное Учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области обязанность включить в стаж на соответствующих видах работы в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы с 14 августа 2015 года по 01 января 2016 года, с 01 февраля 2016 года по 31 января 2017 года в должности аппаратчика обогащения в гидрометаллургическом отделении Светлинской золотоизвлекательной фабрики горно-обогатительного комплекса «Светлинский» АО «Южуралзолото Группа Компаний» с момента достижения истцом возраста 49 лет с 30 мая 2018 года.

В пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», разъяснено, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд считает, что требования истца о взыскании с Управления Пенсионного фонда РФ в г. Пласте Челябинской области компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области удовлетворить частично.

Признать решение Государственного Учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области № 135799/18 от 11 мая 2018 года незаконным частично.

Возложить на Государственное Учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области обязанность включить в стаж на соответствующих видах работы в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы ФИО1 с 14 августа 2015 года по 01 января 2016 года, с 01 февраля 2016 года по 31 января 2017 года в должности аппаратчика обогащения в гидрометаллургическом отделении Светлинской золотоизвлекательной фабрики горно-обогатительного комплекса «Светлинский» акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний».

Признать право ФИО1 на досрочную страховую пенсию по старости на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с момента достижения возраста 49 лет.

Возложить на Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области обязанность назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 30 мая 2018 года.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Пласте Челябинской области отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: