ПРИГОВОР

 1 – 4/ 2019

Именем Российской Федерации

г. Белгород «09» апреля 2019 года 

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Золотаревой Е. П.,

при секретаре Вдовенко О. Ю.

с участием государственного обвинителя – помощников прокурора г. Белгорода Лисуновой Н. В.,

потерпевших Ш М. Б., М М. И., П Л. Н., М М. Г., И С. В., М Б. П. и представителей первого и третьей, соответственно, адвоката Доценко В. И., представившего удостоверение № № и ордер № №, адвоката Феофиловой О. О., представившей удостоверение № № и ордер № №,

обвиняемого ФИО1 и его защитника адвоката Бабенкова А. В., представившего удостоверение № 17 и ордер № 006513, рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в пос. Стадница

Ракитянского района Белгородской области, гражданина РФ, 

зарегистрированного в Белгородской области, Белгородском районе, 

<

...>, проживающего в г. Белгороде, 

ул. Мичурина, д. 41-А, кв. 6, имеющего высшее образование, работающего 

директором ООО «Магнусстрой», женатого, военнообязанного, 

не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 159 ч. 4, 159 ч. 4, 159 ч. 4, 159 ч. 3, 159 ч. 4, 160 ч. 4 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении с использованием своего служебного положения: четырех мошеннических хищений путем обмана, в особо крупном размере; одного мошеннического хищения путем обмана, в крупном размере; одного хищения путем присвоения вверенного ему чужого имущества, в особо крупном размере при следующих обстоятельствах.

С июля 2009 года по 2013 год ФИО1, будучи единственным учредителем 

<

данные изъяты>, являлся директором указанного общества. 

<

данные изъяты> располагалось в г

<

адрес>. Кроме того, с апреля 2011 года по февраль 2013 года ФИО1, будучи единственным учредителем, являлся директором 

<

данные изъяты>, которое также располагалось в доме 

<

адрес>. Согласно норм Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», положений Уставов указанных Обществ, ФИО1, как директор Обществ, выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции и имел право, помимо прочего: - без доверенности действовать от имени Обществ, - заключать сделки от имени Обществ, - осуществлять оперативное руководство деятельностью общества, - подписывать финансовые документы, - представлять интересы обществ, - распоряжаться имуществом и средствами Обществ для обеспечения текущей деятельности,- открывать в банках расчетные и другие счета Обществ, -подготавливать проекты документов, регулирующих внутреннюю деятельность обществ, - принимать решения и издавать приказы по оперативным вопросам деятельности Обществ, - организовать бухгалтерский отчет и отчетность Обществ. В процессе деятельности 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, и исполнения своих должностных обязанностей директора Обществ, у ФИО1 возник и сформировался умысел на хищение чужих денежных средств. Таким образом, используя свое должностное положение директора 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, ФИО1, по мнению следствия, совершил 

такие хищения, следующим образом, у названных физических лиц и в указанных размерах.

27 марта 2012 года к директору 

<

данные изъяты> ФИО1 обратился Ш М. Б. с целью приобретения у Общества двух однокомнатных квартир; в это же время у ФИО1 возник умысел на хищение денежных средств Ш. С целью хищения, используя свое служебное положение, ФИО1 сообщил Ш заведомо ложные сведения о том, что 

<

данные изъяты> имеет реальную возможность осуществить строительство жилого дома 

<

адрес> в п. Дубовое Белгородского района, в то время как в действительности такой возможности не было, так как у Общества отсутствовало надлежащим образом оформленное разрешение на строительство указанного жилого дома. По преступному умыслу ФИО1, Ш должен был внести денежные средства, как, якобы, фактическую предоплату за квартиры, по заключенным с 

<

данные изъяты> предварительному договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома 

<

адрес> Белгородского района и по договору беспроцентного займа денежных средств, с чем Ш, не подозревая о преступных намерениях ФИО1, согласился.

Обманув таким образом Ш относительно возможностей Общества, в тот же день, в помещении дома 

<

адрес>, ФИО1 от имени 

<

данные изъяты> заключил с Ш договор беспроцентного займа от 27 марта 2012 года, согласно которому Ш М. Б. – Займодавец передавал в собственность 

<

данные изъяты> - Заемщика в лице директора ФИО1 денежные средства в сумме 2520000 рублей для их использования на собственные нужды Заемщика, а последний был обязан возвратить Займодавцу такую же сумму до 27 сентября 2012 года. Кроме того, реализуя далее преступный умысел, днем 28 марта 2012 года, в том же месте, ФИО1 от имени 

<

данные изъяты> заключил с Ш предварительный договор участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома 

<

адрес> Белгородского района; согласно договору, стороны должны были в будущем заключить основной договор долевого участия в строительстве указанного жилого дома. По предполагаемому основному договору 

<

данные изъяты>, как застройщик, должно было построить 6-7-этажный жилой дом по названному адресу, а Ш должен был финансировать строительство дома в части строительства двух квартир, которые (квартиры) должны были быть переданы Ш после ввода дома в эксплуатацию. Плановый срок окончания строительства указанного жилого дома установлен на второй квартал 2014 года. 

Обманутый описанным способом Ш, внес в кассу 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 2520000 рублей 28 марта 2012 года, в помещении в доме № 6-А по ул. Промышленной, в счет исполнения обязательств по указанному выше договору беспроцентного займа от 27 марта 2012 года. Полученными от Ш денежными средствами в названной сумме, ФИО1, используя свое служебное положение, распорядился по своему усмотрению; при этом обязательства по передаче Ш двух квартир в доме 

<

адрес> в п. Дубовое, Общество не исполнило; денежные средства Ш возвращены также не были. Своими преступными действиями ФИО1 причинил Ш М. Б. материальный ущерб в сумме 2520000 рублей – в особо крупном размере.

В конце октября 2012 года к ФИО1, как директору 

<

данные изъяты>, обратилась М М. И. с целью приобретения нежилого помещения под магазин. У ФИО1 возник умысел на хищение денежных средств М в пользу 

<

данные изъяты>, с использованием своего служебного положения, путем заключения от имени 

<

данные изъяты> с М предварительного договора и договора беспроцентного займа, служащих основанием для внесения последней денежных средств, якобы, в счет оплаты нежилого помещения в строящемся доме 

<

адрес> в п. Дубовом Белгородского района. Реализуя преступный умысел, ФИО1 сообщил М заведомо ложные сведения о том, что 

<

данные изъяты> имеет реальную возможность осуществить строительство жилого дома с нежилыми помещениями 

<

адрес> в п. Дубовое Белгородского района, хотя в действительности такой возможности не было, так как у Общества отсутствовало надлежащим образом оформленное разрешение на строительство указанного жилого дома. 

Во исполнение преступного умысла далее, в помещении дома 

<

адрес>, ФИО1 от имени 

<

данные изъяты> заключил с обманутой им описанным выше способом М такие договоры и в следующие даты: 13 ноября 2012 года -предварительный договор № 3 от 13 ноября 2012 года участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома 

<

адрес> Белгородского района; 16 ноября 2012 года – договор без номера беспроцентного займа, согласно которому М- Займодавец передает 

<

данные изъяты> в лице ФИО1- Заемщику денежные средства в сумме 2500000 рублей для целей их использования на собственные нужды Заемщика, а последний обязуется возвратить займодавцу денежные средства в срок до 01 апреля 2013 года. Согласно предварительному договору № 3 от 13 ноября 2012 года (указан выше) 

<

данные изъяты> и М должны были в последующем заключить основной договор долевого участия в строительстве указанного жилого дома, по условиям которого Общество – Застройщик должно было построить 6-7-этажный жилой дом 

<

адрес> в п. Дубовое, а М обязуется принять участие в финансировании строительства нежилого помещения этого дома; нежилое помещение предполагалось передать М после ввода дома в эксплуатацию; плановый срок окончания строительства указанного жилого дома установлен на второй квартал 2014 года. 

Обманутая ФИО1 таким образом относительно его истинных намерений М, во исполнение договора беспроцентного займа (указан выше), 16 ноября 2012 года перечислила с личного счета на расчетный счет 

<

данные изъяты> 1500000 рублей по основанию – «оплата за долевое строительство», и 05 декабря 2012 года, в помещении дома 

<

адрес>, внесла в кассу 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 1000000 рублей. Перечисленные и внесенные в кассу 

<

данные изъяты> М денежные средства, всего в сумме 2500000 рублей, ФИО1, используя свое служебное положение, израсходовал по своему усмотрению, не возвратив денежные средства М и не исполнив обязательства по заключенным договорам. Преступными действиями ФИО1 потерпевшей М М. И. причинен материальный ущерб в сумме 2500000 рублей, в особо крупном размере.

В октябре 2012 года к ФИО1, как директору 

<

данные изъяты>, обратилась П Л. Н. с целью приобретения нежилого помещения для аптеки. У ФИО1 возник умысел на хищение денежных средств П в пользу 

<

данные изъяты>, с использованием своего служебного положения, под видом заключения от имени 

<

данные изъяты> с П предварительного договора и договора беспроцентного займа, служащих основанием для внесения последней денежных средств, якобы, в счет оплаты нежилого помещения в строящемся доме 

<

адрес> в п. Дубовом Белгородского района. Во исполнение преступного умысла,, ФИО1 сообщил П заведомо ложные сведения о том, что 

<

данные изъяты> имеет реальную возможность осуществить строительство жилого дома с нежилыми помещениями 

<

адрес> в п. Дубовое Белгородского района, хотя в действительности такой возможности не было, так как у Общества отсутствовало надлежащим образом оформленное разрешение на строительство указанного жилого дома. 

Реализуя далее преступный умысел, 13 ноября 2012 года, днем, в помещении дома 

<

адрес>, ФИО1 от имени 

<

данные изъяты> заключил с обманутой им П предварительный договор № 2 от 13 ноября 2012 года участия в долевом строительстве многоквартирного дома 

<

адрес> Белгородского района; и договор без номера беспроцентного займа, согласно которому П- Займодавец передает в собственность 

<

данные изъяты> в лице ФИО1- Заемщику денежные средства в сумме 1750000 рублей для целей их использования на собственные нужды Заемщика, а последний обязуется возвратить займодавцу денежные средства в срок до 10 апреля 2013 года. Согласно предварительному договору № 2 от 13 ноября 2012 года (указан выше) 

<

данные изъяты> и П должны были в последующем заключить основной договор долевого участия в строительстве указанного жилого дома, по условиям которого Общество – Застройщик обязуется построить 6-7-этажный жилой дом 

<

адрес> в п. Дубовое, а П должна принять долевое участие в финансировании строительства нежилого помещения в этом доме; нежилое помещение предполагалось передать П после ввода дома в эксплуатацию; плановый срок окончания строительства указанного жилого дома установлен на второй квартал 2014 года. 

Обманутая ФИО1 таким образом относительно его истинных намерений П, во исполнение договора беспроцентного займа от 13 ноября 2012 года (указан выше), 19 ноября 2012 года, в помещении дома 

<

адрес>, внесла в кассу 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 500000 рублей; 28 декабря 2012 года перечислила с личного счете на расчетный счет 

<

данные изъяты> 1000000 рублей; 09 января 2013 года, в помещении дома № 6-А по ул. Промышленной, внесла в кассу 

<

данные изъяты> еще 250000 рублей. Внесенные в кассу 

<

данные изъяты> и перечисленные Обществу П денежные средства, всего в сумме 1750000 рублей, ФИО1, используя свое служебное положение, израсходовал по своему усмотрению, не возвратив денежные средства П и не исполнив обязательства по заключенным договорам. Преступными действиями ФИО1 потерпевшей П Л. Н. причинен материальный ущерб в сумме 1750000 рублей, в особо крупном размере.

В начале ноября 2012 года, в помещении дома 

<

адрес>, к директору 

<

данные изъяты> ФИО1 обратился М 

М. Г. с целью приобретения двухкомнатной квартиры. В это время у ФИО1 возник преступный умысел на хищение денежных средств М в пользу 

<

данные изъяты>, с использованием своего (ФИО1) служебного положения, под видом заключения от имени 

<

данные изъяты> с М договора уступки права (цессии) по договору участия в долевом строительстве, на права требования передачи в собственность двухкомнатной квартиры от 

<

данные изъяты> в строящемся многоэтажном доме 

<

адрес> Белгородского района. С целью хищения ФИО1, используя свое служебное положение, сообщил М заведомо ложные сведения о том, что 

<

данные изъяты> имеет право требования передачи в собственность двухкомнатной квартиры № 89 в доме 

<

адрес> Белгородского района согласно договору с 

<

данные изъяты> № СП- 9 от 06 марта 2012 года, умолчав о достоверно известных ему (ФИО1) сведениях о том, что указанная квартира находится в залоге по договору залога № 7397 от 20 июля 2012 года между 

<

данные изъяты> (Залогодатель) и ОАО «Белгородский бекон» (Залогодержатель).

Обманув М таким образом относительно истинного положения дел, реализуя далее преступный умысел на хищение, 07 ноября 2012 года, в помещении дома № 6-А по ул. Промышленной, ФИО1, как директор 

<

данные изъяты> и от имени Общества заключил с М договор уступки права (цессии) по договору участия в долевом строительстве от 07 ноября 2012 года, согласно которому 

<

данные изъяты> (Цедент) уступает М М. Г. (Цессионарий) часть имущественных прав, принадлежащих 

<

данные изъяты> как участнику долевого строительства по договору № СП-9 дома 

<

адрес> Белгородского района Белгородской области, заключенному 06 марта 2012 года между 

<

данные изъяты> (Застройщик) и 

<

данные изъяты> (Участник долевого строительства). По условиям заключенного договора цессии М получал право требования от 

<

данные изъяты> передачи в собственность двухкомнатной квартиры № 89 в доме 

<

адрес> Белгородского района, за что М (Цессионарий) обязуется уплатить 

<

данные изъяты> (Цеденту) 3015600 рублей; при этом 

<

данные изъяты> гарантирует, что уступаемое М право требования на указанную квартиру не является предметом залога, не находится под арестом или запретом.

М, будучи введенным ФИО1 в заблуждение, о чем указано выше, 08 ноября 2012 года, в дневное время, во исполнение обязательств по договору цессии от 07 ноября 2012 года, в помещении дома 

<

адрес>, внес в кассу 

<

данные изъяты> 500000 рублей. Поступившими от М денежными средствами в сумме 500000 рублей ФИО1, используя служебное положение директора 

<

данные изъяты>, распорядился и израсходовал по своему усмотрению, не исполнив обязательства по договору цессии и не возвратив денежные средства М. Своими преступными действиями ФИО1 причинил М М. Г. материальный ущерб в сумме 500000 рублей, в крупном размере.

В начале июля 2012 года к директору 

<

данные изъяты> ФИО1 обратился И С. В. с целью приобретения двух однокомнатных квартир. У ФИО1 возник умысел на хищение с использованием своего служебного положения денежных средств И, под видом переуступки И прав на две квартиры в строящемся доме 

<

адрес> Белгородского района. Эти квартиры причитались 

<

данные изъяты> как участнику долевого строительства по договору № СП-9 от 06 марта 2012 года с 

<

данные изъяты>. С целью хищения ФИО1, используя свое служебное положение, сообщил И заведомо ложные сведения о том, что 

<

данные изъяты> уступит право требования на квартиры в указанном доме, хотя в действительности не намеревался этого делать

Обманув И таким образом, реализуя далее преступный умысел, в дневное время 05 июля 2012 года, в помещении дома 

<

адрес>, ФИО1 заключил от имени 

<

данные изъяты> с И договор уступки права требования № 02/072012, датированный 04 июля 2012 года, по условиям которого (договора) 

<

данные изъяты> (Цедент) уступает И С. В. (Цессионарий) право требования на однокомнатные квартиры №№ 83, 84 в жилом доме 

<

адрес> Белгородского района Белгородской области, подлежащих получению 

<

данные изъяты> на основании договора долевого участия в строительстве № СП-9 от 06 марта 2012 года с ООО «Проммашсервис». В свою очередь И (Цессионарий) принимает на себя переданное ему право и, по условиям договора, в момент заключения договора оплатил в пользу 

<

данные изъяты> денежные средства за уступаемое право требования в размере 4506040 рублей, путем внесения этих денежных средств в кассу 

<

данные изъяты>. В те же день и месте И, введенный ФИО1 в заблуждение относительно истинных намерений последнего, внес в кассу 

<

данные изъяты> денежные средства в размере 4506040 рублей во исполнение обязательств по договору уступки права требования, указанному выше.

С целью хищения и неисполнения договорных обязательств по договору уступки права требования № 02/072012, ФИО1 сообщил И заведомо для первого ложные сведения о том, что заключенный договор уступки права требования подлежит сдаче в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Белгородской области только после ввода строящегося дома 

<

адрес> Белгородского района в эксплуатацию. Сообщая эти сведения, ФИО1 также преследовал цель не допустить того, чтобы И получил юридически закрепленную возможность оформления в собственность вышеназванных квартир.

Внесенными И 05 июля 2012 года денежными средствами в сумме 4056040 рублей директор 

<

данные изъяты> ФИО1, используя свое служебное положение, распорядился и израсходовал их по своему усмотрению, не исполнив обязательства по договору, не возвратив денежные средства И и причинив последнему материальный ущерб на сумму 4506040 рублей, в особо крупном размере.

29 декабря 2009 года М Б. П. заключил от имени супруги М Л. Е. договор купли-продажи с 

<

данные изъяты>; по условиям договора Общество (продавец) в лице генерального директора М А. Б. продает М Л. Е. (покупатель) трехкомнатную квартиру № 13, находящуюся в доме 

<

адрес> за 3114480 рублей.

В феврале 2011 года, в силу долговых обязательств у Е М. В. перед М Б. П., последний обратился к первому по вопросу погашения имеющегося долга. В свою очередь Е, ранее выполнявший работы для 

<

данные изъяты>, оплата за которые (работы) не была произведена в полном объеме, сообщил М о наличии у названной задолженности перед ним, а также предложил М урегулировать долговые обязательства совместно с директором 

<

данные изъяты> ФИО1, а именно: переуступить свое (Е) право требования задолженности с 

<

данные изъяты> в пользу М Б. П., на что последний согласился.

В ходе совместных переговоров М, Е и ФИО1 последний, в силу наличия фактического долга у 

<

данные изъяты> перед Е, предложил произвести в адрес 

<

данные изъяты> частичную оплату, в размере 1114480 рублей за приобретаемую супругой М Б. П.- М Л. Е. квартиру по договору купли-продажи от 29.12.2009 года (указан выше), с чем М Б. П. согласился, как согласился и на добавление денежных средств для оплаты директором 

<

данные изъяты> ФИО1 полной стоимости квартиры № 13 в доме 

<

адрес>.

Согласно достигнутой с ФИО1 устной договоренности, в начале мая 2012 года, в дневное время, в помещении в доме 

<

адрес>, М Б. П. передал ФИО1 денежные средства в сумме 2000000 рублей без оформления документов о передаче и получении этой суммы, с условием добавления последним суммы в размере 1114480 рублей и, таким образом, произведения полной оплаты квартиры № 13 в доме 

<

адрес> по договору купли-продажи с 

<

данные изъяты>.

Далее, днем, в начале мая 2012 года, в помещении по адресу: 

<

адрес>, директор 

<

данные изъяты> ФИО1 обратился к генеральному директору 

<

данные изъяты> М А. Б. с просьбой внесения денежных средств от имени М Б. П. в счет оплаты за квартиру по договору купли-продажи от 29 декабря 2009г.

Получив отказ генерального директора 

<

данные изъяты> М А. Б. принять деньги в счет оплаты за квартиру М, в указанные время и месте, у ФИО1 возник умысел на хищение путем присвоения денежных средств М в сумме 2000000 рублей, вверенных ему (ФИО1) последним, что ФИО1 и сделал,

обратив эти деньги в свою пользу. Таким образом, используя свое служебное положение, директор 

<

данные изъяты> ФИО1 похитил описанным способом денежные средства М Б. П., чем причинил последнему материальный ущерб в сумме 2000000 рублей, в особо крупном размере.

В судебном заседании установлено следующее.

В 2012 году ФИО1, являясь директором 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, являвшихся застройщиками и субподрядчиками при возмедении, помимо прочего, жилых домов с нежилыми помещениями. В указанном году ФИО1 привлекал для финансирования строительства жилых домов в п. Дубовой, п. Северный Белгородского района денежные средства физических лиц, в том числе Ш М. Б. – 2520000 рублей, М М. И. – 2500000 рублей, П Л. Н. – 1750000 рублей, М М. Г. – 500000 рублей, заключая с последними предварительные договоры участия в долевом строительстве, договоры уступки права требования, договоры займа, обязуясь впоследствии предоставить этим гражданам квартиры, нежилые помещения. В связи с возникшими финансовыми трудностями названных Обществ, в виду образования задолженности перед Обществами на сумму свыше 27000000 рублей, организации Литвин не смогли исполнить свои обязательства перед Ш М. Б., М М. И., П Л. Н., М М. Г. До настоящего времени обязательства перед первыми тремя не исполнены. Кроме того, весной 2012 года, по просьбе Е М. В. и М Б. П., ФИО1 перечислил полученные от первого 2000000 рублей в адрес 

<

данные изъяты> в счет оплаты купленной М квартиры. Назначение платежа указал так, как ему сказал директор 

<

данные изъяты> М А. Б.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемых преступлений не признал, указав, что не совершал их. При этом подсудимый показал.

М, П, М, Ш действительно вносили, перечисляли денежные средства в возглавляемые им (ФИО1) организации – 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> с целью приобретения квартир, нежилых помещений, с названными лицами он от имени Обществ заключал договоры. На момент внесения названными гражданами денежных средств у 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> имелась вся разрешительная документация и реальные возможности для постройки домов, исполнения взятых по договорам обязательств. Однако, из-за финансовых трудностей, вызванных отсутствием финансирования на строительство и отсутствия расчетов со стороны администрации Белгородского района (на сумму 27601641 рублей), 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> не смогли исполнить свои обязательства и в 2013-2014г. г. прекратили свою деятельность. Денежные средства, полученные от М, П, М, Ш были израсходованы на компенсацию собственникам гаражей, сараев, сносимых Обществами для формирования площадки для строительства домов, а также израсходованы на иные цели, связанные со строительством. Умысла на хищение денежных средств названных граждан он никогда не имел, денежные средства этих лиц не присваивал и не расходовал в своих интересах, никакими корыстными мотивами не руководствовался. До настоящего времени он пытается изыскать возможности и погасить задолженность перед М, П, Ш. В настоящее время он полностью рассчитался с М.

И не вносил денежных средств в кассу 

<

данные изъяты>, не передавал денег ему. Подписанный им с И договор – фиктивный, составлен по просьбе И из-за возникших у последнего проблем; ни о какой реальной сделке речи не шло. 

Договоренности с М и с Е о том, что 

<

данные изъяты> произведет частичную оплату стоимости квартиры, приобретаемой М, никогда не было. Он (ФИО1) по просьбе Е заверил М, что Е исполнит свои обязательства перед вторым. Деньги в сумме 2000000 рублей ему (ФИО1) передал Е и попросил отдать эти деньги директору 

<

данные изъяты> М А. Б. в счет оплаты за квартиру, купленную супругой М. Сам Е этого не стал делать, так как долг возглавляемой им организации перед 

<

данные изъяты> был более 4000000 рублей. Поскольку М не взял деньги, то по договоренности с Е и М он перечислил 2000000 рублей со счета 

<

данные изъяты> на счет 

<

данные изъяты>. Таким образом, он никогда не присваивал деньги М и никаких договоренностей с М не имел. Долговые обязательства были у Е перед М.

Никаких заведомо ложных сведений он потерпевшим не сообщал, а с М впервые встретился зимой 2013 года.

Подсудимый ФИО1 подробно рассказал об обстоятельствах относительно общения, договоренностей с потерпевшими, изложив свою позицию в письменном виде (л. д. 43- 51 том 15).

В обоснование предъявленного ФИО1 обвинения государственным обвинителем представлены следующие доказательства. 

Показания потерпевших:

- Ш М. Б. – о том, что 27 марта 2012 года он договорился с директором 

<

данные изъяты> ФИО1 о приобретении у Общества двух однокомнатных квартир в доме 

<

адрес> в п. Дубовое Белгородского района за 2520000 рублей; указанную денежную сумму он внес полностью наличными 28 марта 2012 года в кассу 

<

данные изъяты>; заключил и подписал два договора с ФИО1, выступавшим от имени 

<

данные изъяты>, а именно предварительный договор участия в долевом строительстве и договор беспроцентного займа;

- М М. И. – о том, что в конце октября 2012 года она обратилась к директору 

<

данные изъяты> ФИО1 о приобретении нежилого помещения в доме 

<

адрес> в п. Дубовое, где планировалось строительство жилого дома. Договорившись о покупке, она в ноябре 2012 года перечислила на расчетный счет 

<

данные изъяты> 1500000 рублей и внесла 1000000 рублей в кассу Общества, всего – 2500000 рублей; заключила с ФИО1, как директором 

<

данные изъяты>, предварительный договор участия в долевом строительстве и договор беспроцентного займа;

- П Л. Н. – о том, что в ноябре 2012 года она, узнав в администрации о застройщике, договорилась с директором 

<

данные изъяты> ФИО1 о покупке у Общества нежилого помещения по 

<

адрес>; в ноябре 2012 – январе 2013 года она внесла в кассу 

<

данные изъяты> 500000 рубле и 250000 рублей, перечислила на расчетный счет Общества 1000000 рублей (всего 1750000 рублей); в ноябре 2012 года заключила с 

<

данные изъяты> в лице директора ФИО1 предварительный договор участия в долевом строительстве и договор беспроцентного займа;

- М М. Г. – о том, что 07 ноября 2012 года он приехал в офис 

<

данные изъяты> с целью купить квартиру; договорился с юристом Общества Р о приобретении квартиры в строящемся доме 

<

адрес>; в тот же день в качестве оплаты за квартиру внес в кассу Общества 500000 рублей; подписал с 

<

данные изъяты> в лице директора ФИО1 договор уступки права требования на выбранную квартиру;

- И С. В. – о том, что 04 июля 2012 года он договорился с директором 

<

данные изъяты> ФИО1 о покупке двух однокомнатных квартир в доме 

<

адрес>; 05 июля 2012 года он приехал в офис Общества, где передал ФИО1 в счет оплаты квартир 4506040 рублей, подписал с Обществом в лице ФИО1 договор уступки права требования на купленные квартиры;

-М Б. П. – о том, что в начале мая 2012 года передал ФИО1 2000000 рублей, которые, согласно обоюдной договоренности, последний должен был передать директору 

<

данные изъяты> М в счет оплаты купленной на имя М Л. Е. в 2009 году квартиры № 13 в доме 

<

адрес>; вверенные деньги Литвин не передал по назначению.

Потерпевшие Ш, М, П, М, И показали,

что в офисе по ул. Промышленной, д, 6-А они были ознакомлены с проектной документацией, планами выбранных квартир, нежилых помещений; по разговору с ФИО1, сотрудниками 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> они поняли, что вся разрешительная документация на строительство дома в п. Дубовом, право требования на квартиры в доме по 

<

адрес> у Обществ имеется. Названные потерпевшие, а также потерпевший М показали, что офис 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> располагался в доме 

<

адрес>.

Ш М. Б., М М. И., П Л. Н., М М. Г., И С. В., М Б. П. обратились с заявлениями в полицию с просьбой провести проверку по факту хищений их денежных средств (л. д. 9 том 4, л. д. 35 том 1, л. д. 13 том 3, л. д. 9- 10 том 5, л. д. 12 том 6, л. д. 234 том 5).

Свидетель М Л. Е. подтвердила, что в 2009 году на ее имя они с мужем М Б. П. купили квартиру в доме 

<

адрес>, заключив договор с 

<

данные изъяты>. Деньги за квартиру вносил муж полностью. Со слов мужа знает, что у последнего были какие-то дела с Е и что последний отдал 2000000 рублей ФИО1 в счет оплаты за квартиру; эти деньги ФИО1 должен был передать М.

Как показал свидетель ФИО2, он знает, что в конце 2012 года его гражданская жене М М. И. хотела купить нежилое помещение под магазин в доме 

<

адрес> в п. Дубовое у застройщика 

<

данные изъяты>, директором которого был ФИО1. При нем (ФИО2) М внесла в кассу Общества 1000000 рублей - в офисе по 

<

адрес>. Потом М перечислила еще 1500000 рублей; таким образом заплатив за купленное нежилое помещение 2500000 рублей.

Из показаний свидетеля Е М. В. следует, что с 2009 года он являлся директором ООО «Свой Дом»; знает ФИО1 как директора 

<

данные изъяты>. Он договорился со знакомым по работе М Б. П. о покупке на имя супруги последнего квартиры в г. Белгороде, за что М Б. П. передал ему (Е) более трех миллионов рублей. Так как первоначально оговоренную квартиру по ул. Гоголя купить не получилось, то он предложил М Б. П. купить квартиру в доме № 15-А по ул. Лермонтова,, заключив договор с владельцем- 

<

данные изъяты> в лице директора М А. Б. М Б. П. согласился и договор на имя жены последнего был заключен. Весной 2012 года он познакомил М Б. П. и ФИО1 Так как деньги, внесенные М Б. П. за квартиру, были им (Е) потрачены на нужды возглавляемого им ООО «Свой Дом», а у 

<

данные изъяты> были долговые обязательства перед ООО «Свой Дом», то он договорился с ФИО1 и с М, что 

<

данные изъяты> проплатит квартиру М, передав часть денег М и перечислив остальные деньги на расчетный счет общества. ФИО1 согласился. Весной 2012 года он (Е) занял у И С. В. 2000000 рублей, передал их М Б. П. в счет возврата денег за квартиру, с этими деньгами он с М Б. П. приехали в офис к ФИО1, где М передал ФИО1 2000000 рублей для последующей передаче этих денег директору 

<

данные изъяты> М в счет оплаты квартиры по договору от 2009 года. Позже ФИО1 сказал, что перечислил 2000000 рублей на счет 

<

данные изъяты>, указав назначение платежа – «за бетон», как ему сказал М. Впоследствии Литвин не перечислил всех денег за квартиру М, в результате чего квартира осталась у М. Он от И С. В. знает, что последний хотел купить у ФИО1 квартиры в доме по 

<

адрес>, но сделка не состоялась. 

В обоснование доводов о передаче ФИО1, внесении в кассу и перечислении денежных средств в адрес 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, о заключении потерпевшими, М Л. Е. договоров, стороной обвинения, помимо показаний вышеназванных лиц, представлены следующие документы.

Договоры: 

- денежного займа от 27 марта 2012г. между Ш М. Б. и 

<

данные изъяты> в лице ФИО1 на сумму 2520000 рублей, расписка, предварительный договор от 28 марта 2012 года между теми же сторонами в отношении двух квартир в доме 

<

адрес> в п. Дубовое, дополнительные соглашения, об уступке прав требования, предварительный договор, дополнительные соглашения между теми же сторонами о том же предмете, квитанция к приходному кассовому ордеру на сумму 2520000 рублей (л. 

<

...>- 167, 168, 169, 170, 171, 172, 173, 174, 175 том 7);

- беспроцентного займа от 16 ноября 2012 года между М М. И. и 

<

данные изъяты> в лице ФИО1 на сумму 2500000 рублей, расписка, предварительный договор между теми же сторонами, относительно нежилого помещения в доме 

<

адрес> в п. Дубовое, письмо 

<

данные изъяты>, квитанция к приходному кассовому ордеру на сумму 1000000 рублей, платежное поручение на 1500000 рублей (л. д. 102- 103, 104, 105 – 107, 108, 100, 101 том 7);

- беспроцентного займа от 13 ноября 2012 года между П Л. Н. и 

<

данные изъяты> в лице ФИО1 на сумму1750000 рублей, предварительный договор между теми же сторонами в отношении нежилого помещения в доме 

<

адрес> в п. Дубовое, письмо 

<

данные изъяты>,квитанции к приходным кассовым ордерам на суммы 500000 рублей, 250000 рублей, платежное поручение на сумму 1000000 рублей; уступки права требования (л. д. 23- 24, 25- 27, 28, 29, 31, 30, 33 том 3);

- уступки права требования от 07 ноября 2012 года между 

<

данные изъяты> в лице ФИО1 (Цедент) и М М. Г. (Цессионарий) в отношении двухкомнатной квартиры в доме 

<

адрес>, два гарантийных письма 

<

данные изъяты>, квитанция к приходному кассовому ордеру на сумму 500000 рублей, восемь гарантийных писем 

<

данные изъяты> в адрес М М. Г. (л. 

<

...>, 197, 208- 215 том 7); 

- уступки права требования от 04 июля 2012 года между 

<

данные изъяты> в лице ФИО1 (Цедент) и И С. В. (Цессионарий) в отношении двух однокомнатных квартир №№ 83, 84 в доме 

<

адрес> общей стоимостью 4506040 рублей (л. д. 226 – 227 том 14), квитанция к приходному кассовому ордеру на сумму 2000000 рублей, кассовый чек от 05 июля 2012 года (л. 

<

...> том 14), справка 

<

данные изъяты> о том, что расчет за указанные квартиры произведен в полном объеме (л. д. 230 том 14);

- купли-продажи от 29 декабря 2009 года между 

<

данные изъяты> в лице М А. Б. и М Л. Е. согласно которому последняя приобретает в собственность квартиру № 13 в доме 

<

адрес> за 3114480 рублей, подлежащих уплате до 31 января 2010 года (л. д. 246 том 5), платежное поручение, из которого видно, что 20 апреля 2012 года 

<

данные изъяты> перечислило в адрес 

<

данные изъяты> 2200000 рублей за поставленные ж/б изделия для строительства (л. д. 252 том 5), гарантийное письмо от 26 апреля 2012 года от 

<

данные изъяты> и расписку от ФИО1 о получении от М Б. П. 2000000 рублей (л. д. 235- 236 том 7, оригиналы, предоставленные М, обозревались в судебном заседании).

В выписке о движении денежных средств по счету 

<

данные изъяты> имеются данные о поступлении на счет указанного общества денежных средств в сумме 1500000 от М М. И., в сумме 1000000 рублей от П Л. Н. (л. д. 130, 131 – 136, том 10).

Из договора № СП-9 от06.03.2012г. следует, что 

<

данные изъяты> обязуется построить дом 

<

адрес> Белгородского района, и после ввода дома в эксплуатацию передать 

<

данные изъяты> 17 квартир в указанном доме; в свою очередь последнее общество- подрядчик обязуется выполнить ряд работ по строительству этого дома. В дальнейшем права и обязательства 

<

данные изъяты> перешли к 

<

данные изъяты> (л. д. 34- 47 том 6).

Вышеуказанные документы добыты в ходе выемок, осмотрены следствием и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л. д. 147- 151, 152- 160, 61- 62, 89- 91, 92- 95, 96- 97, 96- 97, 190- 191, 192- 194, 195, 203- 207, 216-217 том 7, л. д. 137- 138 том 10, л. д. 147- 148, 149- 151, 152- 153, 154 том 6, л. д. 233- 234, 235- 236, 237- 238 том 7).

Согласно выводам экспертов подписи в графе «директор 

<

данные изъяты>, графе «директор 

<

данные изъяты> в представленных на исследование вышеназванных договорах, выполнены ФИО1 ; оттиски печатей названных обществ в представленных договорах, расписках нанесены печатями 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> (л. д. 179- 183 том 6, л. д. 77 – 82, 97- 100, 132- 136, 150- 154, 168- 170, 184- 186, 200- 202 том 11, л. д. 89- 93 том 12)

Должностное положение ФИО1 как директора 

<

данные изъяты>, директора 

<

данные изъяты> в 2012-2013г. г. и его полномочия по осуществлению организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций: в том числе имел право без доверенностей действовать от имени Обществ, совершать сделки, подписывать финансовые и иные документы Обществ, распоряжаться их имуществом и финансовыми средствами, подтверждаются уставными документами Обществ, данными о государственной регистрации указанных юридических лиц. Указанные документы получены, осмотрены следствием в установленном законом порядке и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л. д. 8- 12, 13- 20, 21- 26 том 10, л. д. 239- 242, 244- 247, 248- 251 том 9). Названные выше документы обозревались сторонами в ходе судебного разбирательства; не оспорены.

Из представленных Администрацией Белгородского района на запрос следствия документов видно, что с мая 2010 года земельный участок под строительство дома 

<

адрес> в п. Дубовое Белгородского района находился в аренде у застройщиков; с 16.08.2012г. – у 

<

данные изъяты>, директором которого являлся ФИО1 Договор аренды с 

<

данные изъяты> расторгнут 11.06.2014г. (л. д. 177- 250 том 2, 192- 195 том 2). 

Свидетель Е Д. Н. показал, что ему, как сотруднику администрации Белгородского района, известно, что с 2010 года участок под застройку дома 

<

адрес> в п. Дубовое находился в аренде у застройщиков, в 2012 году застройщиком было 

<

данные изъяты> - директор ФИО1 Со всеми застройщиками перезаключались договоры аренды и иные соглашения к ним. В 2014 годку договор аренды с 

<

данные изъяты> был расторгнут по обоюдному согласию сторон. Участок под застройку дома 

<

адрес> в п. Дубовое на момент расторжения договора аренды освоен по назначению не был. 

Как показал свидетель К А. Н., он с 2003 года является главой администрации п. Дубовое Белгородского района. По ул. Зеленой в п. Дубовое в 2012 году расчищался путем сноса сараев и гаражей земельный участок под строительную площадку дома № 9-Б. Он подписывал акт сноса сараев, что было произведено 

<

данные изъяты> - директор ФИО1 В акте были указаны стоимость работ по сносу и суммы выплаченной собственникам сараев компенсации. Он давал ФИО1 списки собственников подлежащих сносу сараев, подвалов, гаражей и знает, что ФИО1 выплачивал компенсацию.

К А. Н. подтвердил, что это его подпись и он действительно подписывал акт, согласно которому за период с 2011 по декабрь 2012 года 

<

данные изъяты>, помимо прочего, выполнены работы, рассчитаны затраты, необходимые для подготовки выделенного земельного участка для строительства жилого дома 

<

адрес> в п. Дубовое: стоимость работ по сносу сооружений, уборка мусова – 4034283 руб., сумма компенсации за сносимые строения - 1612400 руб. (л. д. 230 – 231 том 1).

Из показаний свидетелей Ш А. А., Г И. Н. следует, что с 2009 года по 2012 год они работали прорабами в 

<

данные изъяты>, директором которого был ФИО1 Оба работали на строительстве в п. Дубовом Дома культуры, жилого дома 

<

адрес>, застройщиком которых было 

<

данные изъяты>; работали в 2010 - 2012 годах на земельном участке, который расчищался от строений, насаждений под площадку для строительства жилого дома 

<

адрес>. Работы по подготовке строительной площадки- снос строений, вывоз мусора производились за счет ООО «Стрроитель Плюс», также Общество выплачивало денежную компенсацию собственникам сносимых строений. Деньги выдавались собственникам под расписку в здании администрации п. Дубовое.

Свидетель К И. С., В Н. В. показали, что являлись, соответственно, собственниками сарая, погреба по ул. Зеленой в п. Дубовое. В 2011 -2012 годах эти строения сносили застройщики под стройплощадку с целью постройки жилого дома. В 2012 году каждой из них выплатили компенсацию за снесенные строения: К И. С. – в сумме 13000 рублей, В Н. В. – 50000 рублей. Денежные компенсации они получали в здании администрации п. Дубовое, расписывались в ведомостях.

О выплате денежной компенсации собственникам построек в п. Дубовое в 2011-2012г.г. 

<

данные изъяты> (директор ФИО1 указан в документах) свидетельствуют данные расходных кассовых ордеров, расписок (л. д. 1 – 76 том 2). 

Согласно отчету по бухгалтерским проводкам ООО 

<

адрес>», названное общество с декабря 2015 года по февраль 2016 года выплатило компенсации собственникам гаражей по 

<

адрес> на сумму 1515100 рублей (л. д. 165 – 187 том 10).

Свидетели Р Н. Г., Е Р. М. показали, что в 2012- 2013г.г. работали, соответственно, юристом и начальником юридического отдела в 

<

данные изъяты>, затем первая работала начальником юридического отдела в 

<

данные изъяты>. В их должностные обязанности входили, помимо прочего, подготовка и составление договоров, сделок Общества с физическими и юридическими лицами, составление исков, претензий. Знают, что в строящемся доме 

<

адрес> у 

<

данные изъяты>, как субподрядчика, имелось более десяти квартир, часть из которых была в залоге у ООО «Белгородский Бекон». Они готовили договоры с М, который хотел купить квартиру в этом доме; М они говорили, что выбранная им квартира в залоге, но его (М) мама настаивала на покупке именно выбранной квартиры. При заключении договоров с лицами, желающими купить квартиры, нежилые помещения в доме 

<

адрес> в п. Дубовое, они также готовили предварительные договоры; договоры беспроцентного займа с этими гражданами. Е Р. М. дополнительно показал, что способ и схему оформления договоров разрабатывал он, так как ФИО1 не юрист.

Как показали свидетели М Т. А., Ф Ю. С., первая -с декабря 2012 года по октябрь 2014 года работала главным бухгалтером в 

<

данные изъяты>; вторая –с августа 2009 года по ноябрь 2012 года работала главным бухгалтером 

<

данные изъяты>.; при этом последняя работала за свою мать – П по договоренности с ФИО1. В их обязанности входило ведение бухучета, также они расписывались в приходно-кассовых ордерах в случае внесения наличных денег в кассу Обществ. В случае внесения гражданином денег в кассу Обществ, ему, кроме квитанции к приходному кассовому ордеру, выдавался кассовый чек Они выполняли указания директора Обществ- ФИО1 М Т. А. видела в организации И С. В., видела его документы на трудоустройство Бывало, что выдавали ФИО1 деньги подотчет из кассы, но потом он эти деньги или возвращал или использовал, но предоставлял в бухгалтерию все документы, подтверждающие расходование денег. Со стороны ИФНС к Обществам никогда вопросов не было.

Свидетель Х О. Н. показала, что с 2011 года по январь 2013 года работала кассиром и бухгалтером в 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>; директором в Обществах был ФИО1 Он ездила по поручению руководителя, главных бухгалтеров М, Ф в банк, принимала наличные денежные средства, вносимые в кассу Обществ. Лицам, вносившим наличные денежные средства, она выдавала квитанцию к приходному кассовому ордеру и кассовый чек. В квитанции к приходному кассовому ордеру подписывалась она и главный бухгалтер; за П подписывалась ее дочь Ф, которая фактически работала главным бухгалтером. Все вносимые наличными суммы записывались в кассовой книге Обществ. Она помнит, что М вносила какую-то сумму наличными в кассу и помнит фамилию Ш.

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что с начала 2012 года по просьбе ФИО1, которого знает с 1999 года, работала заместителем генерального директора (ФИО1) в 

<

данные изъяты>, где готовила документацию для ввода в эксплуатацию построенного организацией ФИО1 дома 

<

адрес> в п. Дубовое. Она составила сводный сметный отчет по затратам, акты, еще необходимые документы. Знает, что Администрация Белгородского района обещала ФИО1 соседний участок под застройку дома 

<

адрес>, но с условием, что организация ФИО1 снесет имеющиеся на участке строения- сараи, гаражи, и выплатит компенсацию гражданам: это на глазах у граждан пообещал ФИО1 губернатор области. ФИО1 выплачивал компенсацию за свой счет, администрация ему не компенсировала расходы, в результате Литвин не рассчитал своих возможностей и не смог закончить расчистку площадки под застройку дома. Снос сооружений ФИО1 силами своих организаций осуществлял в 2011-2012 годах.

Как показала свидетель Т Г. А. на следствии (л. д. 52- 54 том 8), как юрисконсульт ООО «Тамбовский бекон» (до 2015 г. – ООО «Белгородский бекон») знает, в 2012 году заключен договор залога: залогодатель –

<

данные изъяты> в лице директора ФИО1, залогодержатель – ООО «Белгородский бекон», предмет залога – права требования участника долевого строительства жилого дома № 10-Б в п. Северный Белгородского района. Этот залог должен был обеспечить выполнение обязательств ООО «Криничное». Так как последнее общество исполнило обязательства не в полном объеме, ООО «Белгородский бекон» обратились в суд с исками к ООО «Криничное», 

<

данные изъяты>. Поскольку последние два Общества были введены в стадии банкротств, ООО «Белгородский бекон» было включено в реестр требований кредиторов с правом требования 4-х двухкомнатных квартир в вышеназванном доме. В настоящее время задолежнность перед ООО «Белгородский бекон» погашена 

<

данные изъяты> в денежном эквиваленте.

Доводы Т Г. А. подтверждаются содержанием договоров между ООО Тамбовский бекон» (ООО «Белгородский бекон»), ООО «Криничное» и ООО «Стрроитель Плюс» в 2012 году (л. д. 56- 57, 73- 78, 79- 92, 93- 94 том 8).

Свидетель ФИО4 в суде и на следствии (л. д. 46 -48 том 8) показал, что с ФИО1 знаком более десяти лет; последний являлся директором 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. В 2004 -2014 годах между возглавляемой им (ФИО4) организацией и 

<

данные изъяты> заключались договоры, по которым его организация – ЗАО «ПКФ Стройснаб» поставляло Обществу ФИО1 стройматериалы. Оплата стройматериалов со стороны ФИО1 происходили с задержками. В 2014 году ФИО1 обратился к нему с просьбой купить квартиру в доме 

<

адрес>, чтобы он потом продал эту квартиру дольщикам, а полученными от последних денежными средствами рассчитался с его организацией, на что он (ФИО4) ответил отказом. Слышал от ФИО1 фамилию П.

Из показаний свидетеля А Д. Г. в суде и на следствии (л. д. 132- 136 том 6) следует, что в 2012- 2015 годах он работал техническим директором в 

<

данные изъяты>, которое было застройщиком жилого дома по ул. Олимпийской, д. 10-Б в п. Северный Белгородского района; субподрядчиком на строительстве было 

<

данные изъяты>- директор ФИО1 За произведенные 

<

данные изъяты> работы названному обществу должны были быть переданы несколько квартир в строящемся доме; договоры и соглашения об этом были между 

<

данные изъяты> в лице директора ФИО5 и 

<

данные изъяты> в лице ФИО1 Последнее Общество выполнило не все работы по своим обязательствам, но часть квартир была передана 

<

данные изъяты>. В 2013 году все права и обязательства ООО «Строй Плюс» приняло ООО «Беклстройгарант» под руководством ФИО1 Помимо названных организаций, к строительству были привлечены и другие субподрядчики.

Представленные стороной обвинения указанные выше доказательства 

имеют ряд противоречий, которые не устранены следствием.

Так, обвинение вменяет ФИО1 такие действия, как введение потерпевших в заблуждение, их обман относительно возможности и разрешенияч у 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> вести строительство жилых домов по 

<

адрес> и по ул. Олимпийской, д. 10-Б в п. Северный.

В тоже время, потерпевшие Ш, П, М, свидетели Р, Е Р. М. в суде пояснили, что при заключении и подписании предварительных договоров, договоров уступки права требования, беспроцентного займа, внесении денежных средств общались с юристами, кассирами указанных организаций, познакомившись с ФИО1 позже (М- в 2013 году). М показала, что до приобретения нежилого помещения по ул. Зеленой, д. 9-Б, уже покупала у Литвин нежилое помещение по такой же схеме, в связи с чем и заключила вновь договоры с 

<

данные изъяты>.

Ш и П узнали в администрации п. Дубовое о том, что организация ФИО1 является застройщиком, в связи с чем, у них не было сомнений относительно правомерности заключенных сделок.

Выводы эксперта в заключении № 765 от 23.06.2017г. о перечислении полученных от М М. И., П Л. Н. денежных средств в адрес юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, на заработную плату вызывают сомнение, поскольку из заключения непонятно, как эксперт идентифицировала конкретно денежные средства М, П, так как перечисления проводились с расчетного счета 

<

данные изъяты>; также, исходя из буквального текста заключения, непонятна судьба денежных средств в сумме без малого 500000 рублей, так как эксперт указала на перечисление чуть более 500000 рублей, в то время как М перечислила 1000000 рублей (л. д. 216- 225 том 11, л. д. 10-20 том 12)

Неполно экспертами указана информация и о движении денежных средств, внесенных М М. И., П Л. Н.в кассу (л. д. 66-73, 89- 93, 36- 50 том 12), так как, согласно показаниям главных бухгалтеров, кассира, ФИО1 действительно мог брать из кассы Обществ денежные средства под отчет, но потом им предоставлялись все подтверждающие документы, либо деньги возвращались в кассу, о чем имелась запись в кассовых книгах. Указанная последней информация и документы в обоснование этих доводов до экспертов не доводилась. 

Обвинение инкриминирует ФИО1 получение денег в сумме 4506040 рублей от И С. В. Однако в суд не представлено надлежащих доказательств об уплате последним названной суммы. Так, приходный кассовый ордер (л. д. 228 том 14) оформлен не надлежащим образом: датирован 05.07.2012г., в то время как договор с ним заключен 04.07.2012г, в ордере отсутствует подпись кассира, ордер содержит полный оттиск печати, тогда как обычно печать ставится таким образом, чтобы часть оттиска была на документе, остающемся у продавца, о чем показали свидетели М Т. А., Ф Ю. С., Х О. Н. Вопреки указанным следствием данных (л. д. 149- 151 том 6), представленный суду кассовый чек (л. д. 229 том 14) – фактически нечитаем, в части суммы – нет никаких знаков и цифр, свидетельствующих о, якобы, уплате И 2000000 рублей, о чем указано следствием в протоколе осмотра. В представленной защитником на обозрение кассовой книге 

<

данные изъяты> (вещественные доказательства – л. д. 109- 187, 188- 190 том 9) отсутствуют сведения о поступлении в кассу в 04-05 июля 2012 года денежных средств в сумме 4506040 рублей. В судебном заседании потерпевший И С. В. не смог объяснить отсутствие платежных документов на вмененную следствием сумму, не смог объяснить несоответствие приходного кассового ордера своим показаниям и установленному образцу.

Также суд считает, что обвинением не доказаны наличие и направленность умысла Литвин на совершение хищений. К таким выводам суд приходит исходя из следующих установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств.

Из показаний ФИО1, уставных и регистрационных документов 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> (л, д. 248- 251 том 9, л. д. 13- 20 том 10), следует, что на рынке строительства жилья по состоянию на 2012 год ФИО1, в качестве руководителя организаций -застройщиков, подрядчиков, работал более десяти лет. При этом работы велись легально, открыто, по согласованию с администрацией Белгородского района, о чем показали свидетели Х, Р, Ш, ФИО3, Г, К, Е, К, В, потерпевшие, о чем свидетельствуют договорные обязательства партнеров организаций ФИО1. Договор аренды земельного участка под строительство дома 

<

адрес> в п. Дубовое был заключен, перезаключен с возглавляемыми ФИО1 обществами с 2010 года по 2014 год (л. д. 177- 250 том 2). Долговые обязательства перед 

<

данные изъяты> на сумму 27601541 рубль зафиксированы в акте (л. д. 230- 231 том 1), что подтверждает доводы стороны защиты о финансовых трудностях организаций ФИО1. Указанные доводы не получили отражения и оценки как в период предварительного следствия, так и при представлении доказательств стороной обвинения в суде.

Как показал ФИО1, свидетели Р, Е Р. М., заключение договоров таких, как были заключены с М, Ш, П, М, - это была сложившаяся на тот момент практика, чтобы приобретатели квартир были уверены наверняка. Указанные доводы не опровергнуты в судебном заседании. По мнению суда, заключение, помимо договоров участия в долевом строительстве, цессии, договоров займа с указанием срока возврата денежных средств уплаченных, фактически, за приобретаемые квартиры, помещения, дает дополнительные гарантии потерпевшим.

С момента передачи потерпевшими денег за приобретаемые помещения, Литвин не скрывался, не уклонялся от своих обязательств; в судебном заседании подтвердил намерение рассчитаться с М, Ш, П, пояснив, что М компенсировал ущерб, что последний подтвердил. Расписки с обязательством возврата денежных средств, написанные ФИО1 в 2014, 2015 году (л. 

<

...> том 7), многочисленные гарантийные письма М (л. д. 208-215 том 7) свидетельствуют о признании ФИО1 долга, его намерении возвратить денежные средства.

Перечисление со счета 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> денежных средств с расчетных счетов названных обществ в период после поступления денежных средств от потерпевших Ш, М, П, М не свидетельствует о присвоении ФИО1 денежных средств, полученных от потерпевших, и их использовании в своих личных интересах, из корыстных побуждений, так как денежный оборот характерен для всех юридических лиц, работающих на рынке строительства; идентифицировать соответствие поступивших в адрес Обществ и перечисленных с расчетных счетов обществ средств, объективно, невозможно (л. д. 121- 125, 131- 136 том 10, л. д. 109- 187 том 9, л. д. 73- 78 том 8, непосредственно подшивка с выписками с расчетных счетов- вещественное доказательство). Из представленных договоров, показаний ФИО1, свидетелей Е, К, Г, ФИО3, Х, Ф, Ш, М, Р, Е Р. М., Т следует, что в 2012-2013 годах и 

<

данные изъяты>, и 

<

данные изъяты> вели свою деятельность, являлись застройщиками, подрядчиками, сотрудничали с другими юридическими, физическими лицами, индивидуальными предпринемателями.

Сам по себе факт заключения договоров с Ш, М, М, П и перечисление, внесения ими денежных средств в Общества, возглавляемые ФИО1, не свидетельствует о преступных намерениях последнего. 

Гарантийное письмо 

<

данные изъяты> перед М, расписка ФИО1 о получении от первого 2000000 рублей, также не свидетельствуют о преступных намерениях ФИО1. Из имеющихся в материалах дела документов, показаний М Б. П., М Л. Е., Е М. В. видно, что с 2009 года договорные и денежные взаимоотношения были между М, 

<

данные изъяты> и возглавляемыми Е М. В. обществами (л. д. 37- 41, 42- 44 том 10). Тот факт, что ФИО1 поручился перед М за Е М. В., перечислил полученные от Е в счет оплаты квартиры Молроз средства в адрес 

<

данные изъяты> подтверждается показаниями названных лиц, прослеживается по исследованным документам. В суде потерпевший М не объяснил судьбу оставшихся денежных средств (более одного миллиона рублей), которые он в 2009 году передал Е в счет оплаты купленной квартиры.

При изложенных выше обстоятельствах, у суда возникают неустранимые сомнения в виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений; указанные сомнения, в силу ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ, толкуются в пользу подсудимого.

Всесторонне проверив и оценив в совокупности представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд приходит к выводу о том, что факты совершения ФИО1 хищений у Ш М. Б., М М. И., П Л. Н., М М. Г., И С. В., М Б. П. являются недоказанными, в связи с чем, в силу ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ, ФИО1 подлежит оправданию в связи с отсутствием в его деяниях составов преступлений. 

В соответствии со ст. 306 ч. 2 УПК РФ гражданские иски М М. И., Ш М. Б., П Л. Н., И С. В., М Б. П. подлежат оставлению без рассмотрения. 

Производство по гражданскому иску М М. Г. подлежит прекращению в связи с отказом от иска. 

В силу норм. ст. 81, 82 УПК РФ вещественные доказательства по уголовному делу, подлежат: предметы и документы, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Белгороду, находящиеся в материалах уголовного дела - хранению при уголовном деле; документы, ноутбук, находящиеся на хранении, соответственно, у потерпевших М Б. П., И С. В., свидетеля Е Р. М., - оставить в их распоряжении как законных владельцев.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 305- 306 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 оправдать по предъявленному обвинению по ст. ст. 159 ч. 4, 159 ч. 4, 159 ч. 4, 159 ч. 3, 159 ч. 4, 160 ч. 4 УК РФ, по основаниям, предусмотренным ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ – за отсутствием в его деяниях составов преступлений.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 отменить.

Разъяснить ФИО1 право на реабилитацию, в силу ст. 306 ч. 1 п. 5 УПК РФ, в порядке ст. 133 УПК РФ.

Гражданские иски М М. И., Ш М. Б., П Л. Н., И С. В., М Б. П., в соответствии со ст. 306 ч. 2 УПК РФ, оставить без рассмотрения..

Производство по гражданскому иску М М. Г. прекратить в связи с отказом от иска.

Вещественными доказательствами по уголовному делу, указанными в справке к обвинительному заключению, по вступлении приговора в законную силу распорядиться следующим образом:

- предметы и документы, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г. Белгороду, находящиеся в материалах уголовного дела - хранить при уголовном деле; 

- документы, ноутбук, находящиеся на хранении, соответственно, у потерпевших М Б. П., И С. В., свидетеля Е Р. М., - оставить в их распоряжении как законных владельцев.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10-ти суток со дня провозглашения путем принесения жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья Е. П. Золотарева.