Дело 2-1206/2020 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2020 года

Кировский районный суд города Перми в составе председательствующего судьи Селиверстовой О.Ю., при секретаре Мокроусовой О.Н., с участием прокурора Михалевой М.А., 

истца ФИО1, представителя ответчика ФСИН России и третьих лиц ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Перми 

гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю о компенсации вреда, причиненного здоровью,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленного требования указаны следующие обстоятельства – 06 июня 2019 года истец осужден приговором ....... к лишению свободы, в тот же день был доставлен в СИЗО №1 г.Перми для дальнейшего этапирования к месту отбывания наказания, где прошел медицинское обследование в период с 06 по 08 июня 2019 года, не выявившее у истца каких-либо заболеваний. С 06 августа истец находился в ИК№, 19 августа 2019 года прибыл в ИК-11 ....... где по прибытии он также прошел медицинское обследование, узнал от сотрудников МСЧ о наличии у него ......., чему удивился, так как до заключения под стражу ....... веществ не употреблял, являлся примерным семьянином. Истец полагает, что данное заболевание им приобретено по вине ответчика, так как ему, как инвалиду ....... группы, ответчик не обеспечил отбывание наказания в улучшенных условиях, чем нарушил положения п.6 ст.99 УИК РФ и Программы ИПР № от 02 мая 2017 года. 

В ходе рассмотрения дела к участию в деле привлечены в качестве соответчика Минфин РФ в лице УФК по Пермскому краю, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, - ФКУ ИК-11 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, и ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Пермскому краю. 

Истец, принимавший участие в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи, заявленное требование поддержал, пояснил, что причиненный ему моральный вред по вине ответчика оценивает в 300000 руб., факт заражения инфекцией в местах лишения свободы подтверждается невыявлением ее при первичном обследовании в СИЗО № 1, полагает, что мог заразиться когда вынужден был ......., а также при использовании чужих личных приборов (бритвенных приборов и т.п.). Работниками СИЗО№ 1 не были созданы надлежащие условия содержания – новые протезы были предоставлены только после обращения к уполномоченному по правам человека, нуждается в замене протезов ежегодно, до помещения в СИЗО № 1 не успел их заменить самостоятельно. 

Представитель ответчика ФСИН России и третьих лиц в судебном заседании заявленное истцом требование не признала по изложенным в письменных возражениях доводам, пояснила, что с жалобами на условия содержания в СИЗО или ИК истец не обращался, истцом не доказано возникновение заболевания ....... по вине сотрудников ФСИН, условия содержания в СИЗО № 1 соответствовали установленным требованиям. 

Ответчик Минфин РФ в лице УФК по Пермскому краю в судебное заседание своего представителя не направило, извещено, согласно ранее представленным письменным возражениям требования истца удовлетворению не подлежат, так как истцом не предоставлено доказательств причинения вреда его здоровью в виде заражения ....... в результате ненадлежащего исполнения сотрудниками уголовно-исполнительной системы своих должностных обязанностей, кроме того, надлежащим ответчиком по делу является РФ в лице ФСИН России как главный распорядитель средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Суд, заслушав явившихся участников процесса, свидетеля, заключение прокурора, полагающего, что требования иска удовлетворению не подлежат, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему. 

В силу статьи 13 Закона РФ от 21.07.1993 N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав.

Согласно статье 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения (ч.6 ст.12 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

В соответствии с частью 6 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным беременным женщинам, осужденным кормящим матерям, несовершеннолетним осужденным, а также больным осужденным и осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, создаются улучшенные жилищно-бытовые условия и устанавливаются повышенные нормы питания.

Лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации (ч.1 ст.101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

В силу статей 13 и 14 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации и создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территории.

Пунктом 23 раздела II и пунктом 31 раздела III Приказа Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» предусмотрено, что лица, заключенные под стражу, или осужденные, прибывшие в СИЗО, в том числе следующие транзитом (далее - лица, доставленные в СИЗО), при поступлении осматриваются медицинским работником с целью выявления лиц, представляющих эпидемическую опасность для окружающих или нуждающихся в медицинской помощи, с обязательным проведением телесного осмотра, термометрии, антропометрии. Данные об осмотренных лицах и наличии выявленных у них заболеваний (повреждений) фиксируются в журнале регистрации осмотров медицинским работником лиц, доставленных в СИЗО. На каждого поступившего оформляется медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (при ее отсутствии).

В период содержания осужденного в учреждении УИС осуществляется динамическое наблюдение за состоянием его здоровья, включающее ежегодное лабораторное исследование (общий анализ крови, мочи), осмотр врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера, которые проводятся один раз в год, а также флюорографию легких или рентгенографию органов грудной клетки (легких), которые проводятся не реже одного раза в шесть месяцев в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления туберкулеза.

Статьей 16 Гражданского кодекса РФ предусмотрена обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическом лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

Гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом статьей 150 Гражданского кодекса РФ установлено, что к нематериальным благам, в том числе относится жизнь и здоровье гражданина.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

По смыслу приведенных норм право на компенсацию морального вреда возникает при нарушении личных неимущественных прав гражданина или посягательстве на иные принадлежащие ему нематериальные блага, и только в случаях, прямо предусмотренных законом, такая компенсация может взыскиваться при нарушении имущественных прав гражданина.

Судом установлено, что вступившим в законную силу 25 июля 2019 г., приговором ....... от 06 июня 2019 года по делу № ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст........ УК РФ, и ему назначено наказание в виде одного года десяти месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на два года десять месяцев. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с 06 июня 2019 года.

Согласно письму ФКУЗ МСЧ№ от 05 сентября 2019 года № ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю с 06 июня по 07 августа 2019 года, состоял под наблюдением медицинских работников филиала МСЧ № ФКУЗ МСЧ-№, является инвалидом ....... группы бессрочно, в СИЗО прибыл без индивидуальной программы реабилитации инвалида, после получения 10 июля 2019 года информации из ЗАО «.......» вывозился на прием в центр для снятия мерок на изготовление протезов, получение протезов и ортопедической обуви на них, фактов отказа в оказании медицинской помощи ФИО1 не выявлено, 07 августа 2019 года он убыл для отбывания наказания в ФКУ ОИК-11 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю. По заключению врачебной комиссии № от 29 ноября 2019 года, составленному филиалом «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№, у ФИО1 установлены диагнозы основной – ......., и сопутствующий - ....... (л.д. 12).

По выписному эпикризу из амбулаторной медицинской карты, составленному филиалом ФКУЗ МСЧ-№ и данным выписки из указанной карты у ФИО1 с 2011 года (по анамнезу) – имеется заболевание ......., взят на диспансерное наблюдение с 05 сентября 2019 года, с 16 октября 2019 года ввиду обнаружения ....... (ИБ № от 09 сентября 2019 года). При поступлении 19 августа 2019 года в ОИК-11 на ....... ФИО1 не обследовался, кровь на ....... взята 21 августа 2019 года, 23 августа 2019 года получен ....... результат, подтвержденный 02 и 09 сентября 2019 года, на диспансерный учет поставлен с диагнозом – ......., при проведении 16 октября 2019 года эпидемиологического обследования очага инфекции ФИО1 указал на ....... (л.д.55, 84). 

Как следует из карты № эпидемиологического обследования очага ......., составленной фельдшером здр № ФКУЗ МСЧ№ А. 06 октября 2019 года, со слов ФИО1 за последний год у него было примерно ......., данные ....... назвать отказался, пользовался чужими бритвами, маникюрными принадлежностями, зубными щетками и другими предметами, примерно 20 лет назад делал тату. По заключению врача вероятный источник инфекции у ФИО1 – ......., место и время инфицирования не установлены (л.д.99).

В ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО1 содержался с 06 июня до 07 августа 2019 года, в этот период он пользовался всеми предусмотренными действующим законодательством правами, обращений и жалоб в адрес руководства учреждения от него не поступало. Камеры СИЗО, в том числе камера, где содержался ФИО1, оборудуются в соответствии с Приказом Минюста №189, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, норма санитарной площади в камере на одного человека 4 кв.м., санитарные узлы изолированы от жилой части. В период содержания в СИЗО ФИО1 обращался к медицинским работникам филиала МЧ № ФКУЗ МСЧ-№ 11 июля 2019 года – заболевание ......., 06 августа 2019 года – жалоба не ......., а также по вопросу получения новых протезов по истечению сроков носки. 07 августа 2019 года ФИО1 убыл в ФКУ ОИК-11 ГУФСИН России по Пермскому краю (л.д.120-121, 123).

По сообщению ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю от 16 июля 2020 года ФИО1 содержался в камере № площадью 30,6 кв.м., в которой имеется 7 спальных мест, нахождение в ней свыше 7 человек не допускается. (л.д.140).

ФИО1 обследование в ГКУЗ «.......» в период с 01 января 2009 года по 20 августа 2019 года не проходил, в лабораторию пробы его крови с 01 января 2009 года до сентября 2019 года для исследования не доставлялись (письмо ГКУЗ «.......» от 04 сентября 2020 года).

По сообщению ГУФСИН России по Пермскому краю от 19 июня 2020 года в ответ на обращение ФИО1, последний отбывает наказание в ФКУ ИК-11 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю – содержится в отряде № секции № обычных условий отбывания наказания площадью 20 кв.м., где проживают 6 осужденных, площадь на одного осужденного 2,5 кв.м. согласно нормативным требованиям, состоит под наблюдением медицинских работников филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ (л.д.170).

....... во исполнение судебного поручения на основании определения Кировского районного суда г.Перми от 12 августа 2020 года допрошена в качестве свидетеля А. – фельдшер в мед. пункте № ФКУЗ МСЧ-№, пояснившая, что анализы на ....... у ФИО1 были взяты как у лица, прибывшего в ОИК-11 из других учреждений, о вероятном источнике заражения инфекцией запись произведена со слов ФИО1, на вопрос - пользовался ли чужими маникюрными принадлежностями и бритвенными станками он ответил отрицательно.

Допрошенный в судебном заседании свидетель И. пояснил следующее - как сотрудник ВКУС МСЧ ФСИН России с 28 октября 2018 года проводит работу с ......., данное заболевание не представляет эпидемиологическую опасность в отличие от туберкулеза, поэтому имеющие его осужденные отдельно не содержатся, основные пути заражения ....... – вследствие половых незащищенных контактов и нестерильности используемого инструментария, и вертикальный путь заражения матерью ребенка в период беременности и кормления его грудью. Третья стадия ....... – латентная, в зависимости от иммунитета данное заболевание может никак не проявляться до года. Посредством одного анализа выявить инфекцию не получается, проводятся три исследования, последний - методом ......., осуществленным в отношении ФИО1 09 сентября 2019 года. Когда ФИО1 заразился ......., определить не представляется возможным, только предположить, что инфицирование произошло до трех лет назад, у него ....... стадия, клинически не проявляющаяся, отсутствие у ФИО1 конечностей на иммунитет и степень заражения не влияет. 

Оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования истца о компенсации вреда здоровью, морального вреда, поскольку 

с 06 июня 2019 года истец содержится в учреждениях ФСИН надлежащим образом, ему оказывалась своевременная медицинская помощь, в том числе по прибытии его в СИЗО, данное обстоятельство истцом не оспаривалось, камеры, в которых он содержался, соответствовали действующим нормативам, доказательств обратного суду не предоставлено, 

сам факт выявления у истца ....... в период пребывания его в указанных учреждениях не может служить бесспорным доказательством того, что заражение ....... произошло по вине работников ФСИН России, и учреждения исправительной системы являются причинителем вреда, 

оснований полагать, что истцу не были созданы надлежащие условия содержания в таких учреждениях судом также не установлено 

причинно-следственную связь между инфицированием истца и нахождением в учреждениях ФСИН России не установлена, доводы истца о возможных причинах заражения основаны на предположениях, надлежащими докзательствами не подтверждены. 

Недоказанность факта причинения истцу нравственных и физических страданий, вызванных ненадлежащими условиями его содержания в учреждениях ФСИН, и как следствие, возникновения заболевания в результате неправомерных действий должностных лиц учреждений, свидетельствует об отсутствии у истца права на компенсацию морального вреда, причиненного здоровью, при вышеизложенных обстоятельствах.

Также суд соглашается с доводом Минфин РФ в лице УФК по Пермскому краю о том, что в рамках настоящего спора надлежащим ответчиком по делу оно не является, так как не наделено полномочиями главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний России, о компенсации вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, причиненного здоровью, оставить без удовлетворения.

На решение суда течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми. 

Судья О.Ю. Селиверстова