РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 мая 2020 года город Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Семенова А.И., 

при секретаре судебного заседания Хаммадиаровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 2-50/2020 по исковому заявлению командира войсковой части 00000 о взыскании с бывшего военнослужащего указанной воинской части младшего сержанта запаса ФИО3 стоимости не возвращенного вещевого имущества, срок носки которого не истек,

УСТАНОВИЛ:

В своем исковом заявлении командир войсковой части 00000 указал, что ФИО3 в период прохождения военной службы по контракту в войсковой части 00000 было выдано инвентарное вещевое имущество – всесезонный комплект полевого обмундирования, которое он не возвратил при увольнении в сентябре 2015 года.

В связи с этим, истец просил суд взыскать с ответчика положенную к удержанию остаточную стоимость вещевого имущества в размере 38502 рубля 83 копейки, перечислив на счет финансового органа, обслуживающего воинскую часть – Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации 

<

данные изъяты>» (далее – ФКУ «УФО»).

Представитель истца – командира войсковой части 00000 – ФИО4 и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – начальник ФКУ «УФО» ФИО5, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте, в судебное заседание не явились, а в своих заявлениях ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия.

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного заседания, в суд также не прибыл, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, а в своем письменном заявлении требования не признал и просил в удовлетворении иска отказать в связи с истечением срока давности.

Изучив исковое заявление, возражения ответчика и представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с указанным федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно статье 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ (далее – Закон) к имуществу воинской части отнесены – недвижимое и движимое имущество, в том числе вооружение, военная и специальная техника, специальные средства, денежные средства (деньги), денежные документы, ценные бумаги, бланки документов строгой отчетности, другие материальные средства, являющиеся собственностью Российской Федерации и закрепленные за воинской частью.

В соответствии со статьей 5 Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен по неосторожности военнослужащим, которому имущество было вверено на основании документа (документов), подтверждающего (подтверждающих) получение им этого имущества для обеспечения хранения, перевозки и (или) выдачи этого имущества либо производства финансовых расчетов.

Согласно пункту 6 статьи 8 Закона военнослужащий может добровольно полностью или частично возместить причиненный ущерб в денежной форме. Из пункта 2 статьи 9 Закона следует, что в случае, когда причинивший ущерб военнослужащий уволен с военной службы (убыл (отчислен) с военных сборов) и не был привлечен к материальной ответственности, взыскание с него ущерба производится в соответствии с решением суда по иску, предъявленному командиром (начальником) воинской части, в размере, установленном настоящим Федеральным законом.

Из статьи 14 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пункта 25 «Правил владения, пользования и распоряжения вещевым имуществом, а также банно-прачечного обслуживания в мирное время», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 июня 2006 года № 390 усматривается, что возврату подлежит инвентарное имущество.

Согласно пункту 62 «Порядка вещевого обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации на мирное время», утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 14 августа 2013 года № 555 (действовавшего в период увольнения ФИО3 с военной службы), военнослужащие при убытии в длительные командировки, переводе из одной воинской части в другую, увольняемые с военной службы, сдают на вещевой склад воинской части (в кладовую подразделения) находящееся у них в пользовании инвентарное имущество.

Аналогичный порядок предусмотрен и ныне действующим приказом Министра обороны Российской Федерации от 14 августа 2017 года № 500.

Во время прохождения военной службы по контракту ФИО3 было выдано положенное ему инвентарное вещевое имущество, что подтверждается копией требования-накладной от 10 марта 2015 года №, в которой имеется подпись ответчика о получении им предметов вещевого имущества.

Факт не сдачи ответчиком полученного имущества при увольнении с военной службы подтверждается заключением по итогам административного расследования от 14 марта 2016 года, объяснениями начальника вещевой службы ФИО1 и начальника вещевого склада ФИО2.

Согласно справке-расчету войсковой части 00000 от 20 ноября 2017 года №, а также представленному расчету взыскиваемых средств, стоимость невозвращенного ФИО3 инвентарного вещевого имущества составляет 38502 рубля 83 копейки.

Вместе с тем, в настоящее время оснований для удовлетворения иска не имеется.

Так, согласно статье 1 Закона условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу воинской части, а также порядок возмещения причиненного ущерба установлены данным Федеральным законом.

Одним из таких условий является давность привлечения военнослужащих к материальной ответственности.Как определено пунктом 4 статьи 3 Закона срок привлечения военнослужащего к материальной ответственности составляет три года со дня обнаружения ущерба, а днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командир (начальник) узнал или должен был узнать о наличии материального ущерба, причиненного военнослужащим.

При этом течение срока привлечения военнослужащего к материальной ответственности приостанавливается на период досудебного производства и (или) судебного разбирательства и продолжается на следующий день после дня вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) или вступления приговора (постановления) суда по уголовному делу в законную силу.

Таким образом, истечение указанного срока является препятствием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности, как во внесудебном порядке, так и безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленного соответствующим командиром иска.

Кроме того, каких-либо оснований для приостановления течения срока по данному гражданскому делу из его материалов не усматривается.

В пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» от 29 мая 2014 года № 8 разъяснено, что днём обнаружения ущерба следует считать день, когда командиру воинской части, а в соответствующих случаях вышестоящим в порядке подчинённости органам военного управления и воинским должностным лицам стало известно о наличии материального ущерба, причинённого военнослужащим.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, следует, что трёхлетний срок привлечения ФИО3 к материальной ответственности необходимо исчислять с даты, когда командованию части стало известно о причинении им материального ущерба (о не сдаче вещевого имущества).

Так, из выписки из приказа командира 

<

данные изъяты> от 31 августа 2015 года №, а также выписки из приказа командира войсковой части 00000 от 10 сентября 2015 года № видно, что ФИО3 был уволен с военной службы в запас по подпункту «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ, то есть в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта, и исключен из списков личного состава воинской части с 22 сентября 2015 года.

Кроме того, из заключения по материалам административного расследования от 14 марта 2016 года следует, что при увольнении с военной службы ФИО3 предлагалось в добровольном порядке сдать вещевое имущество, однако он этого не сделал, в связи с чем за ним числится задолженность в размере 38502 рубля 83 копейки.

Из карточки учета материальных ценностей личного пользования № также видно, что за ФИО3 на момент увольнения с военной службы числится задолженность по вещевому имуществу.

Более того, из выписки из обобщенного приказа командира войсковой части 00000 от 14 марта 2016 года № следует, что в 2015 году из списков личного состава воинской части был исключен ряд военнослужащих, в том числе и ответчик, не сдавших при увольнении на склад части вещевое имущество, о чем последовательно становилось известно командованию части по мере издания соответствующих приказов об исключении их из списков личного состава воинской части.

При этом последующее изданием командиром войсковой части 00000 аналогичного приказа 23 ноября 2017 года № и указание в нем суммы задолженности ФИО3 в размере 38502 рубля 83 копейки, то есть в большем размере, чем было указано ранее, свидетельствует лишь о наличии в первоначально изданном приказе технической ошибки, так как в заключении по материалам административного расследования, проведенного ещё в марте 2016 года, была указана именно сумма в размере 38502 рубля 83 копейки.

Исходя из вышеизложенного следует, что трехлетний срок привлечения ФИО3 к материальной ответственности необходимо исчислять с даты, когда командованию части стало известно о причинении им материального ущерба, то есть о не сдаче на вещевой склад инвентарного вещевого имущества, а именно с даты исключения указанного военнослужащего из списков личного состава воинской части, то есть с 22 сентября 2015 года, с которой на настоящий момент прошло более трех лет, то есть срок привлечения ответчика к материальной ответственности истек.

Помимо этого, после проведения административного расследования – 14 марта 2016 года, командиру части также было известно о причинении ФИО3 материального ущерба, о чем свидетельствуют вышеуказанные приказы о незаконном расходе вещевого имущества, однако с исковым заявлением в суд он обратился только спустя три года – 06 апреля 2020 года, о чем свидетельствует соответствующий штамп на почтовом конверте.

При этом само по себе проведение административного расследования в марте 2016 года, то есть спустя 6 месяцев с момента увольнения ФИО3 с военной службы, свидетельствует лишь о нераспорядительности командования в вопросе принятия мер для возмещения ущерба государству.

С учетом изложенных выше обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что требования истца удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК Российской Федерации, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска командира войсковой части 00000 о взыскании с бывшего военнослужащего указанной воинской части младшего сержанта запаса ФИО3 стоимости не возвращенного вещевого имущества, срок носки которого не истек, отказать в связи с истечением срока привлечения ответчика к материальной ответственности.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме 29 мая 2020 года.

Председательствующий по делу А.И. Семенов