Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 14 февраля 2024 года

Председательствующий Талашманова И.С. № 22-202/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 13 февраля 2024 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего Каркошко А.А., 

при помощнике судьи Соколовой Т.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

в защиту осужденного – адвоката Бобровой В.А., 

потерпевшей Ж. посредством видеоконференц-связи, 

представителя потерпевших ФИО2 посредством видеоконференц-связи, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Горячевой С.А. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Верхотурского районного суда Свердловской области от 01 февраля2023года, которым

ФИО4,

<

дата> года рождения, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. 

Мера процессуального принуждения в виде обязательство о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Приговором суда решена судьба вещественного доказательства, распределены процессуальные издержки.

С ФИО3 в счет компенсации морального вреда в пользу С., О., действующих в интересах несовершеннолетних Д., О. взыскано 1 000000 рублей каждому, в общей сумме 4000000 рублей.

Заслушав выступления адвоката Бобровой В.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, потерпевшей Ж., представителя потерпевших ФИО2, прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО3 признан виновным в том, что управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 03 сентября2021года на участке автодороги Екатеринбург - Нижний Тагил - ФИО5 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО3 вину в предъявленном обвинении не признал, от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе в интересах осужденного адвокат ГорячеваС.А. просила приговор суда отменить и оправдать Ф.Ш.ШБ. ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Анализируя фактические обстоятельства дела и исследованные судом доказательства, адвокат считает, что виновность ФИО3 в совершении преступления не нашла подтверждения, виновником дорожно-транспортного происшествия являлся потерпевший, который в ночное время двигался на велосипеде в темной одежде без светоотражающих элементов, что подтверждается показаниями свидетелей Б., Х. Л.., Ч. Защитник обращает внимание, что ФИО3 не имел объективной возможности обнаружить опасность для движения, поскольку велосипедист пренебрег своей безопасностью, нарушил правила дорожного движения. Автор жалобы полагает, что следствием не представлено доказательств того, что ФИО3 управлял автомобилем в утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, ссылаясь при этом на неспособность свидетеля К. расшифровать содержание тахограммы в судебном заседании, утверждая, что по этой причине доказательство является недопустимым. Адвокат также указывает, что протокол об административном правонарушении признан незаконным, что свидетельствует о невиновности ФИО3 

Кроме того, адвокат полагает, что судом нарушены требования закона при исследовании и оценке доказательств; приговор основан на предположениях и противоречивых показаниях потерпевшей Ж. и свидетелей – Н., В., Г.., Б., А., а выводы о виновности противоречат доказательствам, свидетельствующим о невиновности осужденного; содержание показаний свидетелей в приговоре существенно искажено, из описания деяния исключены обстоятельства, свидетельствующие о невиновности осужденного, а содержание документов, его оправдывающих, в приговоре не приведено. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Пристая В.В., потерпевшая Ж. просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Заслушав выступления адвоката Бобровой В.А., не поддерживавшей доводы апелляционной жалобы адвоката Горячевой С.А., при этом согласовавшей свою позицию с осужденным ФИО3 и просившей об отмене приговора и прекращении уголовного дела с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, потерпевшей Ж. и ее представителя ФИО2, не возражавший против применения судебного штрафа, прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО6 и ФИО7, полагавших, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, а оснований для применения к ФараджовуШ.Ш.о. судебного штрафа не имеется, проверив материалы дела, проанализировав доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, являются обоснованными и подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и относимых доказательств, которые проверены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ и им дана правильная оценка.

Не признавая вину в нарушении правил дорожного движения, ФИО3 не отрицал факта столкновения своего автомобиля с велосипедистом П.

Вопреки доводам осужденного и защитника о том, что ФараджовШ.Ш. не видел потерпевшего ввиду проявленной последним беспечности, а именно вследствие движения по дороге в темное время суток без одежды со светоотражающими элементами, суд верно установил, что причиной столкновения стало нарушение водителем автомобиля требований аб. 1 п. 2.7, п. 9.10, аб. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения, согласно которым он не должен был управлять автомобилем в утомленном состоянии, ухудшающем реакцию и внимание, ставящем по угрозу безопасность движения, соблюдать безопасную дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которым в данном случае был потерпевший П. на велосипеде, а также невыполнение требования снизить скорость вплоть до полной остановки автомобиля для избежания столкновения.

Суду представлена достаточная совокупность достоверных доказательств того, что водитель ФИО3 не мог не видеть Ж.П.., поскольку его хорошо видели двигавшиеся перед ним Н., В., пояснившие об этом в суде первой инстанции. Оснований полагать, что они видели другого велосипедиста, у суда не было, так как оба свидетеля дважды проехали по одному участку дороги, других лиц на велосипедах не видели, данные ими описания встреченного велосипедиста не имеют существенных различий и соответствуют описанию одежды потерпевшего, которое дала его супруга Ж.

Не противоречат показаниям данных свидетелей, а также показаниям потерпевшей Ж. и показания свидетеля Ч., обнаружившего потерпевшего на месте происшествия и пояснившего, что на том была надета яркая жилетка желтого цвета. При этом свидетель не заявлял, что эта жилетка не была оснащена светоотражающими элементами, он лишь пояснял, что не заметил этого, что не является не устраненным противоречием, которое могло быть истолковано в пользу Ф.Ш.ШБ. о.

Свидетель Г. – фельдшер бригады скорой помощи, доставившей потерпевшего в лечебное учреждение, показал, что на потерпевшем была надета светлая куртка, которую они быстро сняли, чтобы установить капельницу. Свидетель показал, что видел на месте происшествия яркий жилет, но не смог утверждать, что он был надет на потерпевшем. Полагает, что запомнил бы жилет со светоотражающими элементами, если бы он был на потерпевшем.

Потерпевшая Ж. показала, что забрала в морге и выдала следователю куртку, в которую был одет ее муж во время поездки на велосипеде. 

Как видно из протокола осмотра этой куртки, она имеет желтый цвет, на ней нашиты светоотражающие полосы, внешний вид куртки соответствует описанию, данному свидетелем В. Куртка имеет повреждения в виде разрывов на спине, что свидетельствует о том, что она была на потерпевшем в момент дорожно-транспортного происшествия, поскольку прочие осмотренные следователем вещи П. лежали в сумке и не были повреждены.

Суд апелляционной инстанции находит, что перечисленные доказательства, а также иные, подробно изложенные в приговоре, в их совокупности и взаимосвязи с необходимой степенью достоверности подтверждают, что П. во время движения на велосипеде был одет в желтую куртку со светоотражающими элементами, и отвергает доводы апелляционной жалобы о недоказанности данного обстоятельства. Ссылка на показания свидетелей в апелляционной жалобе защитника не опровергает выводы суда, поскольку эти свидетели видели потерпевшего после дорожно-транспортного происшествия, когда он лежал в стороне от дороги, используя фонари, в связи с чем их восприятие отличалось от того, как видел его ФИО3 на дороге при движении в попутном направлении в ярком свете фар. Так же наблюдали его и свидетели Н. и В., которые тоже видели потерпевшего во время движения по дороге в свете фар и пояснили, что его было хорошо видно. Кроме того, из показаний свидетеля Г. следует, что куртку с потерпевшего сняли, чтобы установить капельницу, поэтому часть свидетелей могла не видеть или не запомнить его в куртке. 

Проведенными следственными экспериментами установлено, что в дорожных условиях, соответствующих условиям во время дорожно-транспортного происшествия, велосипедиста в куртке П. и на его велосипеде видно с места водителя грузовых автомобилей «МАЗ-5440», «Рено Магнум», «Рено Премиум» с расстояния не меньше 82,5 метра при ближнем свете фар, и не меньше 134 метров при дальнем свете фар. 

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы остановочный путь автомобиля «ДАФ 95 XF 380» с полуприцепом «ШМИТЦ SK024», которым управлял ФИО3, при экстренном торможении в условиях места происшествия составляет около 59,5 метра, остановочное время в условиях места происшествия при скорости 70 км/ч составляет около 4,8 секунды.

Таким образом, ФИО3 располагал технической возможностью остановить автомобиль путем экстренного торможения, избежав столкновения с потерпевшим. 

Доводы защитника о недостоверности результатов следственных экспериментов на том основании, что при их проведении использованы автомобили, отличающиеся от того, на котором двигался ФИО3, несостоятельны, поскольку для следственных экспериментов использованы различные автомобили с характеристиками, схожими с характеристиками автомобиля «ДАФ 95 XF 380».

Характер обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, степень тяжести и их взаимосвязь с дорожно-транспортным происшествием установлена заключением судебной медицинской экспертизы, выводы которой сторонами не оспариваются. 

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО3, заявив о полном признании вины в предъявленном обвинении, пояснил, что не заметил П., а также признал, что управлял автомобилем в утомленном состоянии (т. 3 л.д. 49 об.). 

Все доказательства получили в приговоре надлежащую оценку, оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми не имеется. Доводы защитника о недопустимости показаний свидетеля К., основанные на утверждении, что он не смог расшифровать тахограмму, несостоятельны, поскольку свидетель лишь пояснил, что он не обладает специальными познаниями для расшифровки данного прибора учета, однако для определения времени непрерывного движения водителя без отдыха таких специальных познаний не требуется, в связи с чем он определил это время, сообщив об этом суду первой инстанции.

Таким образом, суд верно установил фактические обстоятельства дела и пришел к верному выводу о нарушении осужденным правил дорожного движения, перечислив нарушенные требования правил в приговоре и убедившись в наличии причинной связи между нарушениями правил и дорожно-транспортным происшествием с участием ФИО3 и П.

В связи с этим действия ФИО3 верно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вместе с тем из квалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить диспозиционный признак причинения тяжкого вреда здоровью, поскольку в результате действий ФИО3 наступила смерть потерпевшего П., иным лицам какого-либо вреда здоровью, в том числе, тяжкого, не причинено.

Проверив соблюдение требований уголовно-процессуального закона при проведении предварительного следствия и судебного разбирательства по существу суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения права на защиту или иного существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. При этом отказ в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности процесса. 

В ходе предварительного следствия ФИО3 в присутствии адвоката по соглашению были подробно разъяснены его процессуальные права, включая право давать показания на родном языке и пользоваться помощью переводчика. В ходе расследования и в суде первой инстанции ФИО3 о нуждаемости в помощи переводчика не заявлял.

Из материалов дела следует, что ФИО3 проживает в Российской Федерации более 20 лет, проходил службу на территории РСФСР, а также в составе группы советских войск в ГДР. 

При таких обстоятельствах право ФИО3 на защиту как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства не нарушено. Изменение своего отношения к содеянному, признание вины на стадии апелляционного обжалования обвинительного приговора, является неотъемлемым правом осужденного, однако не свидетельствует о том, что до вступления в дело защитника ФИО8 ФИО3, активно защищавшемуся на предыдущих стадиях разбирательства по делу, было непонятно обвинение, либо он был лишен защиты.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление, правильно установил обстоятельства, смягчающие наказание.

Так, суд учел, что ФИО3 совершил впервые преступление средней тяжести, а также не установил отягчающих наказание обстоятельств.

При этом в качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признал наличие у осужденного на иждивении престарелой матери, оказание ей помощи, а согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Не оставил суд без внимания и данные о личности осужденного, который по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется положительно, на учетах у нарколога и психиатра не состоит.

Проанализировав вышеуказанные обстоятельства в совокупности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что основания для применения положений ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют, а также привел мотивы назначения ФИО9 наказания в виде лишения свободы.

Указание на отсутствие оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, регламентирующей правила назначения наказания при рецидиве преступлений, суд апелляционной инстанции признает явной технической ошибкой ввиду не установления такого отягчающего наказание обстоятельства.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, судом достаточно аргументировано. Не согласиться с данным выводом суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит, что приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям. 

Так, при назначении наказания суд первой инстанции учел, что ФИО3 не признал вину в инкриминируемом ему деянии, не раскаялся в содеянном, тогда как в силу ст. 60 УК РФ эти обстоятельства не могут учитываться при определении вида и размера наказания.

Более того, на стадии апелляционного обжалования приговора ФИО3 добровольно выплатил компенсацию морального вреда гражданским истцам С., Ж., несовершеннолетним Д. и О. в размере 1 000000 рублей каждому, в общей сумме 4000000 рублей. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции полагает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное возмещение морального вреда, причиненного преступлением.

При таких обстоятельствах назначенное ФИО3 как основное, так и дополнительное наказание подлежит смягчению.

Совокупность данных о личности осужденного, свидетельствующая об осознании содеянного, принятые им меры к полному возмещению причиненного морального вреда, а также сведения о его поведении в быту, семейном, имущественном положении, включая необходимость нести расходы по возмещению ущерба, причиненного потерпевшим, наличие у ФИО3 матери, которой он оказывает материальную помощь, мнение потерпевшей Ж., не настаивавшей на строгом для осужденного наказании, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению о возможности исправления ФИО3 без реального лишения свободы, полагая необходимым в соответствии со ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменить на принудительные работы, поскольку санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ, относящейся к категории средней тяжести, предусматривает альтернативное наказание в виде принудительных работ на срок до четырех лет.

В заседании суда апелляционной инстанции защитником осужденного адвокатом Бобровой В.А. заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Осужденный ФИО3 в письменном ходатайстве выразил согласие на прекращение уголовного дела с назначением судебного штрафа. 

Согласно ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При этом следует учесть, что по смыслу закона различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда. Предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. С учетом этого суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. Вывод о возможности или невозможности такого освобождения должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности. Он должен принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, возможность освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа связана с совершением им не любых социально одобряемых действий, а только таких, в результате которых вред, причиненный конкретным преступлением, может считаться заглаженным.

Как установлено судом апелляционной инстанции, после вынесения приговора, но до рассмотрения апелляционной жалобы защитника ФараджовШ.Ш. добровольно в полном объеме выплатил компенсацию морального вреда С., Ж., несовершеннолетним Д. и О.

Кроме выплаты компенсации морального вреда всем потерпевшим ФИО3 оказал благотворительную помощь ГАУСО Свердловской области «Центр социальной помощи семье и детям «...» Кировского района г.Екатеринбурга, приобретя необходимые товары на сумму 17740,60руб., что подтверждается кассовыми чеками и благодарственным письмом директора Центра «...», а также информационным письмом ГАУСО Свердловской области «Центр социальной помощи семье и детям «...» Кировского района г.Екатеринбурга, представленными суду апелляционной инстанции.

При этом объектом преступного посягательства, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, является не только безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, но и общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека. Общественная опасность содеянного, прежде всего, заключается в нарушении основополагающего права человека на жизнь, закрепленного в ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации.

Материалами дела установлено, что ФИО3 грубо нарушил правила дорожного движения, поскольку, имея возможность заблаговременно обнаружить двигавшегося с соблюдением правил дорожного движения в попутном направлении велосипедиста П., отвлекся от управления автомобилем и совершил наезд на потерпевшего, в результате чего тот скончался.

При таких обстоятельствах денежные выплаты родственникам погибшего и центру социальной помощи семье и детям, не снижают общественной опасности содеянного, и не расцениваются судом апелляционной инстанции в качестве заглаживания причиненного вреда в виде наступления смерти человека. 

Кроме того, проверяя во исполнение указаний кассационной инстанции сведения о привлечении ФИО3 к административной ответственности, суд апелляционной инстанции установил, что до совершения преступления осужденный пять раз привлекался к административной ответственности за уклонение от исполнения административного наказания (ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ), а после совершения преступления, выразившегося, в том числе, в нарушении аб. 1 п. 2.7 Правил дорожного движения, что повлекло смерть человека, неоднократно был привлечен к ответственности за совершение правонарушений в области дорожного движения по ч. 1 ст. 12.2, ст. 12.6, ч. 1 ст. 12.5, ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ. 

Кроме того, 04 мая 2023 года ФИО3 вновь допустил нарушение аб. 1 п. 2.7 Правил дорожного движения, выразившееся в управлении транспортным средством без тахографа, несоблюдение норм времени управления транспортным средством и отдыха либо нарушение режима труда и отдыха водителей, за что был привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 11.23 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах оснований для прекращения уголовного дела с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, что в свою очередь не позволит ограничить право ФИО3 на управление транспортным средством, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В связи с исполнением осужденным в добровольном порядке судебного решения в части гражданского иска потерпевших, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора указание на взыскание с ФИО3 в пользу С. и Ж., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних Д., О., компенсации морального вреда в размере 1000000рублей каждому, в общей сумме 4000000рублей, а производство по гражданскому иску С. и Ж. следует прекратить.

Кроме того, согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам. 

Из приговора суда следует, что с ФИО3 в пользу потерпевшей взысканы процессуальные издержки в размере 5 000 рублей в счет возмещения расходов, связанных с вознаграждением представителя потерпевшего.

По смыслу закона расходы, связанные с производством по делу, возложены на орган, в производстве которого находится дело, в связи с этим расходы потерпевшей по оплате услуг представителя подлежали возмещению из средств федерального бюджета с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства.

В нарушение данных требований закона суд взыскал процессуальные издержки в пользу Ж. непосредственно с осужденного ФИО3

Вместе с тем до вступления приговора в законную силу заявленные потерпевшей требования ФИО3 возмещены добровольно в полном объеме, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает возможным ограничиться исключением из приговора указания о взыскании с ФИО3 данных процессуальных издержек.

Вопрос о возмещении ФИО3 ранее уплаченной суммы судебного штрафа подлежит разрешению в порядке исполнения приговора, предусмотренном ст. ст. 396, 397 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, суд 

п о с т а н о в и л :

приговор Верхотурского районного суда Свердловской области от 01 февраля2023 года в отношении ФИО4 изменить:

- исключить из квалификации действий осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ указание на причинение потерпевшему по неосторожности тяжкого вреда здоровью;

- признать обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное возмещение морального вреда, причиненного преступлением;

- смягчить назначенное ФИО3 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание до 2 лет 6 месяцев лишения свободы, которое в соответствии со ст. 53.1 ч. 2 УК РФ заменить на принудительные работы на срок 2 года 6 месяцев, с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года;

- срок наказания в виде принудительных работ исчислять с момента прибытия осужденного в исправительный центр, разъяснив осужденному порядок самостоятельного следования к месту отбывания наказания в виде принудительных работ;

- исключить из приговора указание о взыскании с ФИО3 в пользу С. и Ж., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних Д., О., компенсации морального вреда в размере 1000000рублей каждому, в общей сумме 4000000рублей. Производство по гражданскому иску С. и Ж. прекратить;

- исключить из приговора указание о взыскании с Ф.Ш.ШБ. о. в пользу Ж. судебных расходов по оплате юридических услуг на составление искового заявления в размере 5000рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Горячевой С.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. 

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: