Судья Балаев Д.Е. Дело №22-39/2019г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 12 февраля 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего судьи Курохтина С.В.,

при секретарях Семеновой Г.В., Качаловой Л.Н., Смирновой И.А.,

с участием прокуроров Апалько Р.Ю., ФИО2,

осужденного ФИО3, защитника Симагина А.А.,

представителей потерпевшего - 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» - ФИО18 и ФИО9,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО3, защитника Симагина А.А., а также руководителя потерпевшего юридического лица ФИО18 в части гражданского иска на приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 16 ноября 2018 года, которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей с лишением права заниматься организационно-распорядительной и административно-хозяйственной деятельностью, связанной с исполнением контрактов в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных служб на срок два года.

Гражданский иск ФГБОУ ВО «Костромской государственный университет» удовлетворен частично. С ФИО3 в пользу 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» взыскан имущественный вред в размере 1 030 076 рублей 26 копеек.

Во исполнение штрафа и гражданского иска на арестованное имущество ФИО3 обращено взыскание.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 сохранена до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав осужденного ФИО3 и защитника Симагина А.А., поддержавших доводы жалоб, представителей потерпевшего ФИО18 и ФИО9, поддержавших доводы жалобы в части гражданского иска, мнение прокурора, полагавшего, что оснований для отмены, изменения приговора не имеется, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО3 признан виновным в том, что, являясь исполняющим обязанности проректора по административно-хозяйственной работе Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «

<

данные изъяты>» (далее 

<

данные изъяты>), то есть должностным лицом, 29 марта 2017 года в г. Кострома при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре, при исполнении служебных обязанностей, при отсутствии достаточных законных оснований совершил действия явно выходящие за пределы его полномочий, а именно при наличии невыполненных работ по государственному контракту № ГК от 30 ноября 2016 года по ремонту стропильной кровли общежития 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> (далее Контракт), а также выполненных, но ненадлежащего качества, от имени 

<

данные изъяты> подписал Акт о приёмке выполненных работ по форме КС-2 №, датированный 28 февраля 2017 года и являющийся первичным бухгалтерским документом, тем самым принял якобы выполненные подрядчиком по Контракту - ООО «

<

данные изъяты>» работы по 47 позициям стоимостью 2 005 913 рублей, заведомо зная, что объёмы, виды и качество этих работ не соответствует локальной смете, а также тем работам, что указаны в самом акте о приёмке выполненных работ, которые в действительности были выполнены подрядчиком лишь на сумму 975 837 рублей, при этом работы на сумму 1 030 076 рублей 26 копеек выполнены небыли. Совершенные ФИО3 действия явно выходящие за пределы его полномочий повлекли за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, прав и законных интересов граждан - жителей общежития и 

<

данные изъяты>, как организации, причинили 

<

данные изъяты> материальный ущерб на сумму 1 030 076 рублей 26 копеек.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО3 высказывает несогласие с приговором по следующим основаниям. Подписывая акт о приёмке выполненных работ по форме КС-2, он не вышел за рамки своих полномочий. Приговор основан на изначально незаконном и необоснованном выводе суда о том, что подрядчик по Контракту фактически получил оплату за невыполненные работы. Между тем денежные средства были переведены совершенно другой организации с другим ИНН, не являющейся подрядчиком. Акт с действительным подрядчиком никто не подписывал. Перечисленные по ошибке денежные средства подлежат возврату, ущерб в размере 1 604 730 рублей 61 коп. ни коим образом не связан с выполнением контракта. Полагает, что за выполнение Контракта несёт полную ответственность ректор 

<

данные изъяты>, подписавший его, а также ФИО10, являющийся контрактным управляющим в 

<

данные изъяты>. Он же (ФИО3) ответственным за исполнение контрактов не является, как не является лицом, наделенным полномочиями на совершение юридически значимых действий, таких как приёмка работ по контракту. С Контрактом он ознакомлен не был, не был назначен ответственным за его исполнение. Единолично акт им не подписывался, проект акта также был подписан ФИО11 и ФИО19, которые лично проверяли объём и качество выполненных работ и подтвердили отсутствие нарушений своей визой. На момент подписания проекта акта титульный лист не был заполнен, акт не имеет отношение к подрядчику. Правом подписи акта о приёмке выполненных работ кроме ректора наделен только первый проректор ФИО12, который, достоверно зная, что работы по контракту не были выполнены, от подписания акта отказался, никаких мер в рамках обеспечения контракта не принял и, действуя вопреки закону, санкционировал оплату Счёта по контракту путём нанесения визы «К оплате». Оформление акта о приёмке выполненных работ, который является первичным учётным документом, не соответствовало требованиям ФЗ «О бухгалтерском учёте». Акт не соответствовал контракту, со стороны заказчика был подписан ненадлежащим лицом. Главный бухгалтер ФИО13 и бухгалтер ФИО14 при исполнении своих должностных обязанностях не могли не знать о многочисленных нарушениях в оформлении документов и условий исполнения контракта, но, несмотря на это было принято решение на оплату. Кассир ФИО15 также не могла не осознавать противоправность своих действий. Считает, что поскольку до настоящего времени окончательная оплата Контракта заказчику, с которым он был заключен, не произведена, Контракт является действующим, контрактный управляющий ФИО16 незаконно разместил информацию о его выполнении и закрытии. Объём фактически выполненных работ был установлен лишь в дальнейшем. ФИО11 сознательно завысил объёмы работ и объёмы выполненных работ. Следовательно, на момент подписания акта он (ФИО1) не мог знать и осознавать о наличии невыполненных работ, тем более об их размерах. С размером взыскания гражданского иска также не согласен. Считает, что не может нести ответственность за невыполненные работы, определенные по локальной смете, т.к. объём и виды выполненных работ, которые он принял, были определены актом о приёмке выполненных работ, в котором отсутствует часть видов работ и снижены объёмы других видов работ по сравнению с локальной сметой. Следовательно, сумма взыскания с него может составлять 895 743 рубля. Просит об отмене обвинительного и вынесении в отношении него оправдательного приговора.

Защитник Симагин А.А. в апелляционной жалобе в интересах ФИО3 несогласие с приговором мотивирует следующим. Признавая ФИО3 должностным лицом, суд не учёл доводы защиты о том, что он не является субъектом преступления, то есть надлежащим должностным лицом. В материалах дела нет доказательств того, что ФИО3 был наделен полномочиями на совершение юридически значимых действий, таких как приёмка работ по Контракту, санкционирование её оплаты. ФИО3 не были делегированы полномочия, правом подписи Акта КС-2, относящегося к банковским (бухгалтерским) документам он не обладал и не имел права его подписывать. Сам факт подписания ФИО3 акта приёмки выполненных работ не предусматривает для него уголовной ответственности по ст. 286 УК РФ. Суд не принял во внимание положения Государственного контракта о том, что заказчик должен был создать приёмную комиссию, и обязан был провести экспертизу выполненных работ перед подписанием акта. Между тем ФИО3 не был ознакомлен с Контрактом, не являлся представителем заказчика, не имел права назначать, и не назначал приёмочную комиссию, не был её членом. Суд необоснованно поставил ФИО3 в вину выполнение им несвойственных для него функций. В деле отсутствуют сведения о наличии у ФИО3 профессиональной подготовки по Федеральному закону №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года. ФИО3 подписал акт не в соответствии с Законом, а в силу сложившейся в учреждении незаконной порочной практики и указания от руководства в лице ФИО18 подписать акт. Следовательно, акт должен считаться недействительным, не имеющим юридической силы, ответственность должен нести ректор ФИО18 Суд не принял во внимание, что не по вине ФИО3 денежные средства поступили в другую организацию. Подписание ФИО3 акта никак не повлияла на выплату авансового платежа. Стороной защиты достоверно установлено, что при перечислении оставшихся 80% от суммы Контракта имели место мошеннические действия «неустановленных лиц», совершивших хищение бюджетных средств в размере 1 604 730 рублей 61 коп. При этом ряд должностных лиц 

<

данные изъяты> допустили преступную халатность. Между тем Контракт до настоящего времени фактически не исполнен, поскольку надлежащему подрядчику 80% от суммы контракта не переведено, получателем средств является фирма «двойник», которой денежные средства были переведены не на основании подписанного ФИО3 Акта о приёмки выполненных работ по форме КС-2, а на основании счёта № от 28 февраля 2017 года, заявки на кассовый расход от 29 марта 2017 года и платёжного поручения от 30 марта 2017 года, к которым ФИО3 не имеет никакого отношения, в результате чего учреждению и был причинен материальный ущерб. В действиях ФИО3 отсутствует причинная связь между деянием и наступившими последствиями в виде причиненного материального ущерба. Действия ФИО3 не повлекли причинения существенного имущественного ущерба 

<

данные изъяты>, представитель потерпевшего об этом в судебном заседании не указала, другие материалы дела также об этом не свидетельствуют. Вывод суда о существенном нарушении прав жителей общежития также является не верным, поскольку надлежащий ремонт кровли так и не произведен, жители общежития обезличены, никто из граждан не признавался потерпевшим, не давал показаний относительно ущемления его прав. Вывод суда о дискредитации 

<

данные изъяты>, дестабилизации и подрыве его деятельности ничем не подтвержден и необоснован. Признак существенности приговором не установлен. Просит обвинительный приговор в отношении ФИО3 отменить и вынести по делу оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе на приговор в части касающейся гражданского иска ректор 

<

данные изъяты> ФИО18 выражает несогласие с частичным удовлетворением исковых требований. Сумма, указанная в гражданском иске была заявлена в соответствии с заключением эксперта по уголовному делу и складывалась из размера стоимости невыполненных работ и размера стоимости некачественно выполненных работ по Контракту. Суд, отказывая в удовлетворении второй части требования (за некачественно выполненные работы) принятое решение не мотивировал, соответствующие доводы в приговоре не привёл. Просит приговор в части гражданского иска изменить, взыскать с ФИО3 в пользу 

<

данные изъяты> имущественный вред в размере 1 900 544 рубля 26 коп.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, доводы возражений государственного обвинителя и ректора 

<

данные изъяты> на жалобы стороны защиты, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Вина осужденного ФИО3 установлена совокупностью, исследованных в ходе судебного следствия и подробно изложенных в приговоре доказательств, которым, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, дана оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности. В своей совокупности эти доказательства являются достаточными для постановления обвинительного приговора, получены в установленном законом порядке.

Предметом доказывания по настоящему делу является установления факта совершения должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

В ходе судебного разбирательства по делу достоверно установлено, что ФИО3, являясь должностным лицом, совершил действия явно выходящие за пределы его полномочий и эти действия ФИО3 повлекли за собой существенное нарушение охраняемых Законом интересов, что фактически и вменено судом в вину осужденному.

При изложенных обстоятельствах установление лица или лиц, фактически получивших денежные средства на основании подписанного ФИО3 Акта о приёмке выполненных работ по форме КС-2 в предмет разбирательства по настоящему уголовному делу не входит.

Перевод денежных средств организации с другим ИНН, не являющейся надлежащим подрядчиком по Контракту не отменяет факта превышения ФИО3 своих должностных полномочий, каким-либо образом не оправдывает его, поскольку ущерб по делу причинен не фактом перечисления денежных средств, а принятием ФИО3 в эксплуатацию фактически не выполненных работ, что исключает их выполнение в рамках Контракта в дальнейшем, в том числе, и в случае истребования денежных средств из чужого незаконного владения.

При этом судебная коллегия учитывает, что на подписанном ФИО3 Акте о приёмке выполненных работ по форме КС-2 № от 28 февраля 2017 года имеется оттиск печати, на котором указан ИНН отличающийся от ИНН организации, являвшейся стороной Контракта.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Следовательно, доводы стороны защиты о виновности ректора ФИО18, первого проректора ФИО12, контрактного управляющего ФИО10, главного инженера ФИО19, начальника управления обслуживания и ремонта ФИО11, главного бухгалтера ФИО13, бухгалтера ФИО14, кассира ФИО15, других лиц предметом настоящего судебного разбирательства являться не могут в силу Закона.

Между тем в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО3, являясь исполняющим обязанности проректора по административно-хозяйственной работе 

<

данные изъяты>, в чьи прямые и непосредственные обязанности входило, в том числе, планирование и организация строительных работ, контроль качества их выполнения, будучи достоверно осведомленным о том, что проводимые на кровле принадлежащего 

<

данные изъяты> здания общежития работы не выполнены либо выполнены не надлежащим образом, мер должного контроля по понуждению подрядчика к исполнению своих обязательств не принял и 29 марта 2017 года от имени 

<

данные изъяты> единолично, без создания комиссии, подписал датированный 28 февраля 2017 года Акт о приёмке выполненных работ по форме КС-2 №, тем самым, приняв якобы выполненные подрядчиком работы стоимостью 2 005 913 рублей, что полностью соответствует цене Контракта.

Учитывая, что ФИО3 не находился в состоянии крайней необходимости, не был лишен возможности отказаться от подписания не соответствующего действительности акта и действовать в отношениях с подрядчиком в установленном Законом и Контрактом порядке, от разъяснения как суду первой инстанции, так и судебной коллегии побудительных мотивов своих действий уклонился, судебная коллегия приходит к выводу о том, что действовал ФИО3 без принуждения, умышленно, целенаправленно, по собственной воли. При этом исходя из диспозиции статьи 286 УК РФ для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет и его установление не требуется.

Доводы стороны защиты относительно действий третьих лиц, в том числе ФИО11, являлись предметом разбирательства суда первой инстанции и получили надлежащую оценку. Судебная коллегия не находит оснований для их переоценки, поскольку выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых, в частности, следует, что ФИО3, достоверно зная, что работы по ремонту кровли надлежащим образом не выполнены, в установленном порядке приёмную комиссию не создал, вопрос о назначении экспертизы на соответствие выполненных работ смете не поставил и единолично подписал от имени 

<

данные изъяты> не соответствующий действительности акт.

О достоверной осведомленности ФИО3 о фактическом невыполнении Подрядчиком Контракта, помимо приведенных в приговоре доказательств, свидетельствуют и действия осужденного, принудившего ФИО11 и ФИО19 к проставлению своих подписей на не соответствующем действительности акте с целью переложить на находившихся в его подчинении указанных лиц ответственность за содеянное.

При этом наличие росписей ФИО11 и ФИО19 на акте не свидетельствует о соблюдении ФИО3 установленного порядка приёмки выполненных работ, поскольку приёмочная комиссия не создавалась, комиссионная приёмка выполненных подрядчиком работ не осуществлялась. Акт приёмки подписан ФИО3 единолично.

Утверждения ФИО3 о том, что контракт до настоящего времени фактически является действующим, не соответствуют объективной действительности.

Довод ФИО3 о том, что он подписал лишь проект акта, является не состоятельным. В ходе производства по делу установлено, что именно подписанный ФИО3 акт является Актом о приёмке выполненных работ по форме КС-2, первичным бухгалтерским документом, послужившим основанием для производства оплаты и закрытия Контракта.

Содержание акта, полностью соответствующее требованиям, предъявляемым к указанной форме документа, не даёт каких-либо оснований предполагать, что он является проектом. Кроме того, из материалов дела не следует, а ФИО3 не смог пояснить практическое значение подписания проекта акта. В случае не согласия с содержанием акта ФИО3 надлежало оформить соответствующую претензию, а не ставить подпись о приёмке выполненных работ.

При этом судебная коллегия учитывает, что рассматриваемый довод противоречит позиции стороны защиты о том, что, подписывая акт, ФИО3 был уверен в том, что работы подрядчиком выполнены в полном объёме и соответствующего качества.

Судебная коллегия так же отмечает, что в доводах стороны защиты содержатся и иные существенные противоречия. Так ФИО3 утверждая, что, подписывая акт, он не вышел за рамки своих полномочий, одновременно, наряду с защитником Симагиным А.А. настаивали на том, что ФИО3 по своей должности был не вправе подписывать указанный акт, что правом такой подписи наделены только ректор и первый проректор. Между тем данные утверждения сами по себе свидетельствуют об отношении ФИО3 к совершению действий явно выходящих за пределы его полномочий.

При этом доводы стороны защиты о том, что ФИО3 не является субъектом преступления, не наделен полномочиями на совершение юридически значимых действий, таких как приёмка работ по Контракту, не имел полномочий на подписание акта по форме КС-2 являлись предметом судебного разбирательства и получили надлежащую оценку суда, с которой судебная коллегия согласна.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника именно сам факт подписания Акта о приёмке выполненных работ по форме КС-2 № свидетельствует о совершении ФИО3 действий, явно выходящих за пределы его полномочий и с учётом наступивших последствий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов, образует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

В судебном заседании достоверно установлено, что, подписывая акт, ФИО3 осознавал, что осуществляет приёмку работ, которые фактически не выполнены либо выполнены не надлежащим образом.

Именно подписание ФИО3 акта повлекло за собой возникновение негативных последствий для граждан и 

<

данные изъяты> и причинение материального ущерба, выразившегося во вводе в эксплуатацию фактически не выполненных работ. Между действиями ФИО3 и наступившими негативными последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

При изложенных обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что у ФИО3 отсутствует профессиональная подготовка по Федеральному закону № 44-ФЗ от 05 апреля 2013 года, о его неосведомленности об условиях Контракта на квалификацию содеянного не влияют и ФИО3 каким-либо образом не оправдывают, поскольку в ходе производства по делу достоверно установлено, что ФИО3 был наделен достаточными полномочиями, что бы не допустить наступления негативных последствий, должен был и мог отказаться от подписания фактически задним числом не соответствующего действительности Акта о приёмке выполненных работ.

Вопреки утверждениям защитника вводом в эксплуатацию фактически невыполненных работ существенно нарушены права проживающих в общежитии граждан, в независимости от данных о конкретной личности каждого проживающего, вынужденных проживать в условиях, не отвечающих предъявляемым к такому типу зданий требованиям. 

<

данные изъяты> причинен имущественный ущерб. Кроме того, виновные действия ФИО3 дискредитировали учебное учреждение, оказали дестабилизирующее воздействие на деятельность 

<

данные изъяты>, сорвали выполнение в полном объёме программы развития опорного 

<

данные изъяты> Костромской области на 2016-2020 годы. Отсутствие контроля за выполнением работ по капитальному ремонту кровли, отсутствие ведения нормативной документации и проведение работ не в соответствии со сметной документацией привело к грубым и непоправимым последствиям для всего конструктива кровли, к её регулярным протечкам (т. 4 л.д. 92).

Приведенные обстоятельства обоснованно признаны судом последствиями, повлекшими существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организации, охраняемых законом интересов государства.

Таким образом, действиям ФИО3 дана правильная юридическая оценка.

Наказание ФИО3 назначено с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности и семейном положении виновного, фактических обстоятельств дела, обстоятельства смягчающего его наказание, иных значимых обстоятельств, с соблюдением установленного ст. 6 УК РФ принципа справедливости. Вывод о возможности достижения целей и задач наказания назначением в качестве наказания штрафа с применением дополнительного наказания судом мотивирован. При этом размер назначенного наказания определен не в максимальном пределе санкции статьи, вид основного наказания является наиболее мягким из видов наказания, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ, т.е. назначенное наказание не может быть признано чрезмерно суровым. С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Уголовное дело рассмотрено, и приговор постановлен в строгом соответствии с процедурой судебного разбирательства, нарушений требований УПК РФ влекущих отмену судебного решения по делу не допущено, права сторон соблюдены в полной мере.

В судебном заседании достоверно установлено, что стоимость невыполненных работ составила 1 030 076 рублей 26 копеек. Именно указанная сумма непосредственно является прямым ущербом, причиненным 

<

данные изъяты> противоправными, виновными действиями ФИО3 Следовательно, доводы апелляционных жалоб относительно размера взыскания по гражданскому иску судебная коллегия находит не состоятельными, поскольку решение суда об удовлетворении заявленного иска в части действительного ущерба является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

П О С Т А Н О В И Л А:

Приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 16 ноября 2018 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а принесенные на приговор апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий _________________________ (Судья Курохтин С.В.)