Дело № 2-13/2021 (№2-1035/2020)

(УИД 27RS0005-01-2020-001472-45)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«15» июня 2021 года г. Хабаровск

Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.В.,

при секретаре Батищевой А.В., 

с участием: 

представителей истца ФИО1 ФИО3, действующего в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенности от 17.03.2021,

ответчика ФИО7 и его представителя ФИО9, действующей в порядке ч.6 ст. 53 ГПК РФ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Краснофлотского районного суда г. Хабаровска гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО7 о взыскании денежной компенсации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ФИО7 о взыскании денежной компенсации, мотивируя свои требования тем, что *** между ней и ФИО6 был заключен договор купли-продажи квартиры, принадлежащей ей на праве собственности, расположенной по адресу: ****. При продаже данного недвижимого имущества ввиду того, что она являлась несовершеннолетней, в ее интересах действовал отец ФИО7 Указанная квартира, согласно договору купли-продажи была продана за 3 100 000 руб. Полученными от продажи денежными средствами распоряжался ответчик. Согласно Постановлению Отдела опеки и попечительства по **** №091-04-1561 от 24.05.2013 ей была разрешена продажа указанной квартиры, с письменного согласия законного представителя ФИО7 В постановлении также указывалось о том, что после продажи принадлежащей ей квартиры, на нее должно было быть зарегистрировано право собственности на ? доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>. Данным постановлением ответчик обязывался предоставить в отдел опеки и попечительства по г. Хабаровску копию свидетельства о государственной регистрации права собственности на нее – ФИО1 Указанное обязательство ответчик не исполнил. Ответчиком нарушены требования ч. 3 ст. 36 ГК РФ, ст. 21 Федерального закона Российской Федерации от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве». Так, денежные средства, полученные от продажи данной квартиры, были потрачены ответчиком на приобретение земельного участка с домом по адресу: ****. Участок с домом был приобретен за 1 500 000 руб. Земельный участок был приобретен по ? доли в праве собственности на нее и ответчика. Находившийся на данном земельном участке дом, был ответчиком снесен, как непригодный для проживания. Остальные денежные средства в размере 1 600 000 руб. были потрачены им, с его же слов, на строительство жилого дома для нее на данном участке. Далее по предложению ответчика приобретенный земельный участок был разделен между ними, о чем 24 апреля 2019 г. заключено соглашение, по которому она получила земельный участок площадью 200 кв.м., а ответчик площадью 696,5 кв.м. На своей части разделенного земельного участка ответчиком ранее был построен другой дом, для проживания его самого и его семьи. На полученном ею земельном участке находился дом. Как пояснил ответчик это и есть дом ей для проживания, построенный на деньги, полученные от продажи ее квартиры. Однако данный дом оказался непригодным для проживания, так как, в нем отсутствует электроснабжение, отсутствует отопление, водоснабжение, канализация, не сделан косметический ремонт, общее состояние дома неудовлетворительное, дом не соответствует санитарным нормам. Кроме того стоимость данного дома составляет 500 000 руб., кадастровая стоимость земельного участка составляет 124 914 руб., рыночная – 120 000 руб. Указанный дом, находящийся на земельном участке, как объект недвижимости в ЕГРН не зарегистрирован. Таким образом, действиями ответчика причинен вред ее как подопечной имуществу. Учитывая то обстоятельство, что квартира, принадлежащая ей, была продана за 3 100 000 руб., а имущество, предоставленное ответчиком, оценивается в 620 000 руб., сумма компенсации, подлежащая взысканию с ответчика, составляет 2 480 000 руб. 

На основании изложенного, положений статей 36, 1064 ГК РФ, статей 19, 21, 26 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», истец ФИО1 просит суд взыскать с ответчика ФИО7 денежную компенсацию в сумме 2 480 000 руб., расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 28 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 20 600 руб. 

Истец ФИО1 неоднократно уточняла исковые требования окончательно заявлением от 25.02.2021, ссылаясь на то, что на переданном ей земельном участке, находится строение, право собственности на которое не зарегистрировано в Росреестре. Следовательно, передача вышеуказанного строения ответчиком в счет исполнения своего обязательства невозможна, а определенная с помощью строительно-технической экспертизы стоимость данного строения, по ее мнению не может уменьшать положенную ей денежную компенсацию за неисполнение обязательства. Учитывая, что принадлежащая ей квартира, расположенная по адресу ****, была продана за 3 100 000 руб., полагает, что ответчиком должна быть выплачена ей денежная компенсация в размере стоимости проданной квартиры, а именно 3 100 000 руб., просит суд: взыскать с ответчика ФИО7 денежную компенсацию в сумме 3 100 000 руб., расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 40 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 20 600 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 44 000 руб. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о месте и времени слушания дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, обеспечила явку представителей. 

Представители истца ФИО1 ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивали в полном объеме по доводам, изложенным выше и ранее в судебных заседаниях. Пояснения дополнили тем, что указанное требование о взыскании с ФИО7 денежной суммы в размере 3 100 000 руб. основано на не выполнении ответчиком обязательства по оформлению права собственности на несовершеннолетнюю ФИО1 3/4 доли квартиры, расположенной по адресу: ****, общей площадью 69,0 кв. м, данного органам опеки и попечительства при продажи квартиры расположенной по адресу: **** принадлежавшей истцу на праве собственности. Ответчиком заявлено, что оформление *** 1/2 доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: ****, на несовершеннолетнюю ФИО1 является тем самым исполнением обязательства перед истцом, данным ответчиком в 2013 году. Согласно Выписке из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 16.05.2019, общая площадь купленного по словам ответчика в счет обязательств ветхого жилого дома составляет 25,6 кв.м., следовательно, общая площадь 1/2 части жилого дома составляет 12,8 кв.м., тогда как площадь проданной ответчиком квартиры, принадлежавшей истцу на праве собственности, составляла 41,8 кв.м., что, по мнению истца, нарушает ее имущественные права и никак не может считаться надлежащим исполнением обязательств. 

Кроме того купленный дом ответчиком был разрушен вследствие его ветхости и невозможности использования по своему прямому назначению, а построенный на его месте новый не введен в эксплуатацию и не оформлен в собственность истца, как того требуют обязательства, данные ответчиком органам опеки и попечительства в 2014 и 2016 гг. Вопреки утверждениям представителя ответчика о наличии акта о приеме-передаче построенного жилого дома от ФИО7 к ФИО1, такой документ в материалах дела отсутствует. Утверждение о том, что протокол судебного заседания является основанием для государственной регистрации объекта недвижимости, то есть, по сути правоустанавливающим документом, не основано на нормах материального права. Также представитель ответчика пытается ввести суд в заблуждение, путая понятия «недвижимое имущество» и «право собственности на недвижимое имущество», которое возникает с момента регистрации в силу ст. 219 ГК РФ. Более того, жилой дом, расположенный по адресу: ****, в соответствии со ст.222 ГК РФ, является самовольной постройкой. Кроме того, ФИО7 на строительство жилого дома по адресу ****, использовались заемные средства, а не деньги, полученные от продажи квартиры, принадлежавшей истцу на праве собственности. Данный факт подтверждается расписками, выданными на имя ФИО8 и ФИО12 на суммы 1 800 000 руб. и 1 300 000 руб., в которых указано что ответчик денежные средства занимает на строительство жилого дома по ****, деньги, полученные ответчиком от продажи квартиры несовершеннолетней ФИО1, потрачены им на личные нужды и должны быть возвращены истцу в полном объеме. При неправомерном использовании чужих денежных средств возникает обязательство по их возврату собственнику этих денежных средств, а, следовательно, возникновение в соответствии с Гражданским кодексом РФ понятий должника и кредитора. Таким образом, ответчик ненадлежащим образом исполнивший свои обязательства перед истцом, должен на основании ст. 393 ГК РФ возместить истцу убытки в виде денежной компенсации стоимости проданной в 2013 году квартиры, расположенной по адресу: ****, в размере 3 100 000 руб., судебные расходы.

В судебном заседании ответчик ФИО7 его представитель ФИО9 исковые требования не признали в полном объеме, сведя свои доводы к тому, что денежные средства от продажи принадлежащей истцу квартиры были, потрачены ответчиком на приобретение земельного участка за 1 000 000 руб. с домом стоимостью 1 500 000 руб. Также были оплачены услуги риелтора в размере 120 000 руб. При этом ответчик приходится родным отцом истцу, следовательно, является не опекуном, а законным представителем, что соответствует положениям главы 12 СК РФ, ст.64 СК РФ, согласно которым родители являются законными представителями своих детей. Ответчик на основании Постановления отдела опеки и попечительства по г. Хабаровску от 24.05.2013, после продажи квартиры ФИО1 должен был зарегистрировать право собственности на приобретаемое жилое помещение на нее. Согласно представленным договорам, ФИО7 так и сделал, зарегистрировав дом и земельный участок в долевую собственность по ? доли в праве собственности. Ответом Прокуратуры г.Хабаровска установлено, что законным представителем (ответчиком) жилищные права истца были соблюдены. Право собственности за дочерью было зарегистрировано на приобретенные объекты недвижимости. В материалы дела представлено решение о проведении работ по сносу жилого дома по адресу: ****, от ***, которое подписано обеими сторонами ФИО1 и ФИО7 и заключено соглашение о разделе земельного участка. На момент подписания настоящих документов ФИО1 достигла совершеннолетнего возраста. Данные действия с объектами недвижимости прошли регистрацию в ЕГРН. В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что новый построенный дом, взамен снесенного не пригоден для проживания, отсутствует свет, водоснабжение, канализация, не сделан косметический ремонт, дом не соответствует санитарным нормам, дом не зарегистрирован в ЕГРН. Однако, в суд была представлена вся документация на дом: проект, подрядчик лицензированная компания, сметы и схемы коммуникаций, подведенных к дому. Справка о стоимости дома с фото-таблицей. В рамках суда была назначена и проведена экспертиза, выводы которой опровергают доводы истца. 

Кроме этого, в ходе рассмотрения гражданского дела истец неоднократно уточняла свои требования, очередные уточнения последовали от истца 25.02.2021. Заявленная сумма компенсации 3 100 000 руб., что относимо к договору купли-продажи квартиры от 2013 г., тогда как сумма исковых требований – это полная стоимость квартиры. Также истец не учла, что право собственности на жилое помещение ею было реализовано в 2013г. Нарушений жилищных прав истца нет. Получается, истец желает сохранить свое право собственности на земельный участок, на строение (которое является домом и пригодно для проживания), находящее на данном участке, в последующем узаконить данный дом и еще получить компенсацию в размере 3 100 000 руб. Также полагают, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям. Так, ФИО1 родилась ***; обязательства по договору купли-продажи **** в ****, возникли 06 июня 2013 г. Постановление органа опеки и попечительства по г.Хабаровску вынесено 24.05.2013. 18 лет истцу исполнилось 12.04.2017, с этого же периода у нее возникло право оспорить возникшие обязательства, по сделке от 06 июня 2013 г. - срок один год, оспорить решение органа государственной власти, а также соглашение от 24 апреля 2019 г., учитывая, что истец вступает в правоотношения с ответчиком самостоятельно от своего имени. Кроме того, из ответа прокуратуры г.Хабаровска от 18.01.201, направленного в адрес истца ФИО1 следует, что уже на момент рассмотрения обращения от 20.12.2017 ей было известно, о том, что законный представитель реализовал ее жилищные права. Более того, органы прокуратуры по результату проверки установили, что нарушений в действиях органа опеки и попечительства нет, как и ответчика. Еще в 2018 г. прокуратура предложила ФИО1 выразить свое несогласие с принятым решением по результату проверки в отношении отца истца. Следовательно, ей было известно о распоряжении имуществом 20.12.2017, о чем она сама сообщила в прокуратуру. Кроме того, в ходе рассмотрения дела была назначена судебная строительно-техническая, оценочная экспертиза. Полагают, что в выводах эксперта имеются существенные противоречия. В частности эксперт в описательной части своего заключения указывает на стр. 24, что внутренняя отделка - это конструктивные элементы составная часть жилого дома, включает в себя все виды, типы и элементы отделочных работ (слоев) во внутренних помещениях дома. «0» означает.. .на момент осмотра «Внутренняя отделка» находится в крайне неудовлетворительном техническом состоянии...». Таким образом, эксперт не делает выводы о состоянии имеющейся внутренней отделки на октябрь 2019 г., что следует из определения суда. При этом, на истца возложена обязанность доказать суду, какие меры с момента передачи дома, то есть с октября 2019 г. она принимала для сохранения дома в пригодном для проживания виде, что предпринимала для сохранения внутренней отделки дома, если эксперт на момент осмотра дома (2021г.) приходит к выводу о том, что внутренняя отделка находится в крайне неудовлетворительном состоянии. На основании изложенного просят суд отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме. 

Представитель третьего лица Министерства образования и науки Хабаровского края ФИО10, извещенная о месте и времени слушания дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, ранее в судебном заседании ссылалась на то, 15.05.2013 в отдел опеки и попечительства по г. Хабаровску обратился ФИО7 законный представитель несовершеннолетней и сама ФИО1, написали заявление о том, чтобы им выдали предварительное решение на продажу квартиры по адресу ****, в связи с улучшением жилищных условий – покупкой квартиры по адресу: ****. Поскольку будущее жилье было большей площадью, отдел опеки и попечительства посчитал, что это действительно соответствует интересам ребенка. Было выдано предварительное разрешение на заключение сделки по отчуждению квартиры по адресу: ****. В постановлении было прописано совершить сделку с последующим оформлением права собственности на несовершеннолетнюю ? доли квартиры, расположенной по адресу: ****. На тот момент никакого разговора о покупке земельного участка и строительстве дома не было. У ребенка должно быть то жилье, которое не хуже предыдущего. При этом ответственность за распоряжение имуществом несет законный представитель несовершеннолетней. На тот момент ФИО7 был не опекуном, а законным представителем, то есть нес все права и обязанности родителя. Отдел опеки и попечительства контролирует непосредственное распоряжение имуществом только подопечных детей, каким ФИО1 не являлась. 

На основании положений ст. 167 ГПК РФ, суд с согласия участников процесса, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, представленные сторонами доказательства, приходит к следующим выводам.

В силу положений статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков.

По смыслу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Материалами дела судом установлено, что постановлением отдела опеки и попечительства по г. Хабаровску от 24.05.2013 № 091-04-1561 выдано предварительное разрешение на совершение сделки - продажи однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: ****, общей площадью 41,8 кв.м., жилой площадью 18,4 кв.м., ФИО1 Указанное разрешение выдано на основании заявления ФИО1 и ее отца ФИО7 В заявлениях указаны сведения о приобретении взамен отчуждаемого жилого помещения – трехкомнатной квартиры общей площадью 66,3 кв.м., жилой площадью 43 кв.м., по адресу: ****, с обязательством оформления в собственность ФИО1 ? доли в праве собственности на приобретаемую квартиру. 

На основании договора купли-продажи от *** ФИО1, действующая с согласия своего отца ФИО7 продала квартиру, расположенную по адресу: ****, за 3 100 000 руб. ФИО6

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами в судебном заседании, что фактически вместо квартиры по адресу: ****, ответчик и истец *** приобрели и оформили в собственность на тот момент несовершеннолетней ФИО1 и ФИО7 (по ? доли) домовладение (жилой ****. постройки общей площадью 25,6 кв.м., жилой площадью 14,5 кв.м., кадастровый ... и земельный участок площадью 923 кв.м., кадастровый ...), расположенное по адресу: ****. 

Согласно договору купли-продажи жилого дома от 06.06.2013 его стоимость определена сторонами в размере 1 250 000 руб., в соответствие с договором купли-продажи земельного участка от 06.06.2013 от приобретен за 1 000 000 руб. Всего 2 250 000 руб. Оба договора прошли государственную регистрацию 15.07.2013, пунктом 6 которых стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, на страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. 

20.12.2017, достигнув совершеннолетия, ФИО1 обратилась в правоохранительные органы за защитой своих жилищных прав, ссылаясь на несогласие с действиями органа опеки и попечительства по выдаче предварительного разрешения на отчуждение ранее принадлежавшей ей квартиры по адресу: ****. 

Согласно ответу заместителя прокурора г. Хабаровска от 18.01.2018 на основании проведенной проверки нарушения жилищных прав ФИО1 органом опеки и попечительства не установлено. ФИО7 в отдел опеки и попечительства по **** были предоставлены сведения о приобретении в общую долевую собственность земельного участка и жилого дома по адресу: ****, и даны пояснения, что осуществляется строительство нового жилого дома. Также заявителю было предложено в случае если ФИО7 осуществляются препятствия к реализации жилищных прав, самостоятельно обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав. 

16.05.2019 указанные выше объекты недвижимости по адресу: ****, сняты с кадастрового учета, регистрация права собственности прекращена. Данному обстоятельству предшествовало совместное решение собственников ФИО1 и ФИО7 о проведении работ по сносу указанного жилого дома, подписанное 15.08.2018. Такие работы были проведены и актом Управления Росреестра по Хабаровскому краю от 24.04.2019 выявлено прекращение существования данного объекта в связи с уничтожением путем полного сноса.

В этот же день 24.04.2019 истцом и ответчиком заключено соглашение о разделе земельного участка (категории «земли населенных пунктов», разрешенное использование – под индивидуальный жилой дом) площадью 923 кв.м., кадастровый ..., расположенного по адресу: ****. 

По условиям данного соглашения, подписанного обеими сторонами, в соответствие с межевым планом произведен раздел земельного участка, ФИО7 получает в собственность образованный земельный участок площадью 696,5 кв.м., ФИО1 – площадью 200 кв.м. Также в п. 12 приведенного соглашения его стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой или попечительством не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть настоящего соглашения, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данное соглашение на крайне невыгодных для себя условиях. 

Указанное соглашение сторон прошло государственную регистрацию, никем не оспорено, недействительным не признавалось, как и договоры купли-продажи жилого дома и земельного участка от ***. 

На момент рассмотрения спора ФИО1 на праве собственности принадлежит земельный участок площадью 200 кв., расположенный по адресу: ****, кадастровый номер объекта: ..., на котором расположен спорный двухэтажный жилой дом общей площадью 95,3 кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>; ФИО7 – земельный участок площадью 696,5 кв., расположенный по адресу: ****, кадастровый номер объекта: 

<

данные изъяты>.

На земельном участке площадью 696,5 кв.м., возведен трехэтажный жилой дом, кадастровый ..., площадью 204,5 кв.м., право собственности на который зарегистрировано *** за ответчиком, и в котором он проживает со своей семьей. 

Из ответа отдела опеки и попечительства по г. Хабаровску Министерства образования и науки Хабаровского края от 31.01.2014 на обращение тети истца ФИО11 усматривается, что ФИО7 был приглашен на беседу в отдел опеки и попечительства по г. Хабаровску, где пояснил, что приобретенный по договору купли-продажи от 06.06.2013 дом по **** в ****, был снесен и строится новый двухэтажный благоустроенный жилой дом. ФИО7 написал обязательство об оформлении права собственности на жилой дом на имя несовершеннолетней ФИО1

Согласно доводам ответной стороны ФИО1 отказалась приобретать квартиру по ****. Согласилась на предложение ФИО7 приобрести земельный участок с домом по ****, решение снести старый дом и возвести новый для совместного проживания и оформления в общую долевую собственность было принято уже в совершеннолетнем возрасте. Поскольку денежных средств, вырученных от продажи квартиры по ****, для возведения нового дома, было недостаточно, ФИО7 воспользовался заемными денежными средствами (кредитный договор ... от *** на сумму 130 000 руб., расписки от *** на сумму 1 800 000 руб., от *** на сумму 1 300 000 руб.), а также производил оплату необходимых строительных работ третьим лицам (расписки 28.11.2013 на сумму 297 000 руб., от 10.07.2014, 18.08.2014 на общую сумму 430 000 руб.).

В обоснование исковых требований истцовая сторона ссылается на то, что вместо снесенного дома по ****, ответчик возвел новый двух этажный жилой дом, в котором проживал со своей семьей, ФИО1 при этом проживала у своей тети. Затем он построил еще один дом трехэтажный на этом же земельном участке, а тот, 24.04.2019 после раздела земельных участков отдал ей для проживания и оформления в собственность, однако проживать в нем невозможно, отсутствуют необходимые коммуникации, дом непригоден для проживания, при этом свое обязательство перед органом опеки и попечительства оформить дом (являющийся в настоящее время объектом спора) в собственность истца ответчик не исполнил.

Обстоятельств того, что с момента передачи спорного жилого дома – сентябрь-октябрь 2019 года и ключей от него ответчиком истцу объект строительства (дом) каким-то образом изменялся, велись какие-либо работы по его улучшению или ухудшению, в судебном заседании представленными сторонами доказательствами не установлено. 

Свидетель ФИО12 мать ответчика при даче показаний в судебном заседании 05.102020 подтвердила, что спорный дом по **** «а», ФИО7 построил и передал своей дочери ФИО1, которая проживала то с ним, то у своей тети, то у нее. Себе ответчик построил другой дом.

Аналогичные показания в судебном заседании *** дала свидетель супруга ответчика ФИО13 Также пояснила, что дом был передан истцу в хорошем состоянии, необходимо было только подключить свет и воду, для чего ФИО1 как собственнику нужно было обратиться в соответствующие организации. Они с ответчиком из дома забрали только свою мебель. Истец с момента получения дома за ним не ухаживала, но периодически приезжала с друзьями, привозила свои вещи, ванную. 

Данные показания свидетелей суд признает достоверными, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и в совокупности с другими доказательствами по делу подтверждают одни и те же обстоятельства. Кроме того, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Судом в ходе судебного разбирательства также установлено, что истец ФИО1, *** рождения, является родной дочерью ФИО7 и ФИО2, которая умерла ***.

*** ФИО1 достигла своего совершеннолетия.

Таким образом, ссылка истца на положения ст. 36 Гражданского кодекса РФ, регламентирующие исполнение опекунами и попечителями своих обязанностей, к возникшим между сторонами правоотношениям не применима.

Вместе в тем, согласно пунктам 1, 3 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя. Сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его родителями, усыновителями или попечителем. Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи. 

Как определено в ч. 1 ст. 28 Гражданского кодекса РФ за несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки, за исключением указанных в пункте 2 настоящей статьи, могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны. К сделкам законных представителей несовершеннолетнего с его имуществом применяются правила, предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 37 настоящего Кодекса.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 28 и п., п. 2 и 3 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации законные представители несовершеннолетнего обязаны совершать сделки по отчуждению его имущества только с предварительного разрешения органа опеки и попечительства.

Так, в силу п. 2 ст. 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Родители несовершеннолетних детей, согласно ст. 64 Семейного кодекса РФ являются их законными представителями и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами (п. 1); вместе с тем родители не вправе представлять интересы своих несовершеннолетних детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия (п. 2).

По смыслу ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и его условия определяют по своему усмотрению. Приведенные нормы свидетельствуют о наличии у правообладателей права на свободное установление в договоре своих прав и обязанностей. При этом, стороны не лишены возможности предложить иные условия договора.

Как установлено судом, ФИО1 родилась ***, сделка по отчуждению принадлежащей ей квартиры по адресу: ****, заключена 06.06.2013, прошла государственную регистрацию – 19.06.2013. На момент заключения указанной сделки истец уже достигла 14-летнего возраста. Органом опеки было выдано соответствующее предварительное разрешение на совершение сделки 24.05.2013. 

Таким образом, письменное согласие законного представителя истца ФИО7 на отчуждение принадлежащей несовершеннолетней ФИО1 квартиры было дано в установленном ст. 26, ст. 28 ГК РФ порядке.Обстоятельств совершения сделки по отчуждению жилого помещения с целью причинения ущерба интересам на тот момент несовершеннолетней ФИО1 или ухудшения ее жилищных условий, представленными сторонами доказательствами судом не установлено. 

Ответчик, являясь законным представителем истца, дал согласие на совершение сделки по отчуждению жилого помещения с предварительного разрешения органа опеки и попечительства, в действиях которого обстоятельства незаконности также не выявлены. 

По требованию ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Тем самым, основанием гражданско-правовой ответственности, установленной указанной нормой, является правонарушение – противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений. 

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками в силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также не полученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По сути, ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязательств, полагая заявленную сумму в размере 3 100 000 руб. убытками, возникшими вследствие неисполнения ответчиком своего обязательства по приобретению истцу жилого помещения пригодного для проживания и передачу его ей в собственность, в том числе путем осуществления регистрации, ФИО1 просит суд взыскать указанную сумму с ФИО7 в виде денежной компенсации. 

Исходя из принципа состязательности сторон и требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, определяющих распределение бремени доказывания, на истца возложена обязанность доказать основания заявленных требований, в том числе, наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для истца, однако, по убеждению суда, бесспорных доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, на основании которых может быть сделан вывод о правомерности заявленных требований именно в сумме 3 100 000 руб., истцом не представлено. 

Каких-либо объективных доказательств, достоверно свидетельствующих об умышленных действиях ответчика, направленных на умаление жилищных или гражданских прав истца, именно вследствие продажи принадлежащей ей квартиры и приобретения домовладения по ****, либо уклонения от данного органам опеки и попечительства обязательства по приобретению ей жилого помещения, суду не приведено.

Таким образом, суд в совокупности с вышеприведенными доказательствами приходит к выводу, что данные действия ответчика по приобретению жилого дома с земельным участком, нельзя признать не соответствующими интересам несовершеннолетней дочери, направленным на ухудшение ее жилищных условий. 

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны. 

Так, после получения предварительного разрешения и отчуждения квартиры по адресу: ****, за 3 100 000 руб., истцом и ответчиком был приобретен жилой дом стоимостью 1 250 000 руб. с земельным участком стоимостью 1 000 000 руб., ? доля в праве собственности на которые была зарегистрирована за ФИО1, другая ? доля – за ФИО7 

Таким образом, остаток денежных средств после приобретения домовладения, с учетом принципа единства судьбы земельных участков и судьбы прочно связанных с ними объектов (подп. 5 п. 1 ст. 1 Земельного кодекса РФ), составил 850 000 руб. (3 100 000 – 1 250 000 – 1 000 000).

Исходя из обязательства, данного ФИО7 отделу опеки и попечительства по г. Хабаровску, доля в праве собственности несовершеннолетней ФИО1 на вновь приобретаемое жилое помещение должна была составить ? доли в праве собственности именно на квартиру по адресу: ****. Фактически же было приобретено домовладение по адресу: **** (земельный участок и жилой дом) в равно-долевую собственность. 

Из содержания ранее приведенных положений статей 28 и 37 Гражданского кодекса РФ не вытекает право органов опеки и попечительства произвольно запрещать сделки по отчуждению имущества несовершеннолетних детей, совершаемые их родителями. Напротив, при решении данного вопроса в соответствии с общими принципами права и требованиями ст.ст. 2, 17 и 38 Конституции РФ правоприменительные органы исходят из добросовестности родителей, выступающих в качестве законных представителей своих несовершеннолетних детей.

Истцом ФИО1 не оспаривались доводы ответчика о том, что она сама отказалась от заключения сделки по приобретению квартиры по ****. 

Из материалов дела явствует, что обстоятельства приобретения ФИО1 права собственности на ? доли в праве собственности на земельный участок и дом по ****, были доведены отцом несовершеннолетней до сведения органов опеки и попечительства. Наличие противоречий в интересах отца и ребенка отделом опеки и попечительства по **** в лице уполномоченных лиц не было установлено. 

Вместе с тем, достаточных, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих, что оставшаяся от продажи квартиры по адресу: ****, денежная сумма в размере 850 000 руб. была потрачена именно на строительство спорного жилого дома или непосредственно на содержание ФИО1, а значит в интересах истца, ответной стороной в нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не представлено.

Доводы ответчика о том, что за услуги риелтора по приобретению в 2013 г. домовладения по адресу: ****, из вырученных от продажи квартиры истца денежных средств была потрачена сумма 120 000 руб., понесены расходы в размере 99 000 руб. на строительство по чеку, которые также надлежит учитывать, не принимается судом, так как, во-первых, из названных чеков невозможно установить за какие конкретно услуги, работы, материалы оплачены такие суммы, кроме того, отсутствуют данные о том, что ФИО1 была осведомлена о таких затратах. 

Объективных данных, указывающих на конкретную сумму затрат при строительстве спорного дома ответной стороной также не представлено.

В соответствии со ст. 1102 ГК Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнем) неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК Российской Федерации, независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно ст. 1105 ГК Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что доводы ФИО1, отраженные в исковом заявлении, о том, что она вправе требовать от ответчика оставшуюся часть денежных средств от продажи принадлежащей ей квартиры, заслуживают внимания.

Вместе с тем, ответчиком заявлено о применении к возникшему спору срока исковой давности. Разрешая поставленный вопрос, суд приходит к следующему. 

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2009 № N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» даны разъяснения, согласно которым если в Жилищного кодекса Российской Федерации не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 196, 197 ГК РФ), и иные положения главы 12 Гражданского кодекса РФ об исковой давности (часть 1 статьи 7 Жилищного кодекса РФ).

Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность не распространяется на требования, предусмотренные статьей 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Как установлено судом, истец реализовала свое право на отчуждение принадлежащей ей квартиры по адресу: ****, что в силу закона является основанием для прекращения соответствующего права собственности на нее. 

ФИО1 об отчуждении указанной квартиры, приобретении на вырученные от ее продажи денежные средства жилого дома и земельного участка по ****, и оформлении на нее ? доли в праве собственности на данное домовладение, стало известно не позднее июня 2013 года, о чем свидетельствуют как доводы искового заявления, так и наличие подписей ФИО1 в договоре от *** купли-продажи квартиры по адресу: ****, договорах от *** купли-продажи дома и земельного участка по ****. Данное обстоятельство также подтверждается обращением ФИО1 в декабре 2017 года в органы прокуратуры и соответствующий ответ должностного лица с рекомендацией обратиться в случае нарушения прав истца ответчиком в суд. 

Исходя из системного толкования положений ст. 21 Гражданского кодекса РФ, ст. 37 Гражданского процессуального кодекса РФ, если нарушение прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав, и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности.

Доводы истцовой стороны, что срок исковой давности необходимо исчислять с того момента, когда спорный дом был передан ответчиком истцу (сентябрь-октябрь 2019 г.) отклоняется судом, поскольку указанные доводы основаны на неправильном толковании положений о сроках исковой давности.

С настоящим иском в суд истец обратилась 30.06.2020, окончательные исковые требования заявлены 25.02.2021. 

При таких обстоятельствах, учитывая достижение совершеннолетнего возраста ФИО1 – 12.04.2017 и ее осведомленность о нарушении своих прав с июня 2013 г., суд приходит к выводу о пропуске истцом трехгодичного срока на обращение в суд с настоящим иском.

Данное обстоятельство ведет к отказу в удовлетворении исковых требований (ст. 196 ГПК РФ). 

Также следует отметить, что сам факт заключения 03.06.2013 договоров по отчуждению ее квартиры; приобретению жилого дома и земельного участка; соглашения о разделе земельного участка были восприняты истцом и впоследствии не были оспорены со ссылкой на наличие обстоятельств, вынуждающих заключить такие договоры и соглашение на крайне невыгодных для себя условиях или по другим основаниям недействительности (ничтожности) сделки. 

Кроме того, что установлено судом ранее и подтверждено сторонами спора, истцом и ответчиком было принято решение о сносе приобретенного 06.06.2013 жилого дома 1948 г. постройки и возведении нового дома и разделе земельного участка.

Впоследствии ФИО7 передал ФИО1 возведенный им без разрешительной документации двухэтажный дом, который теперь находится на земельном участке площадью 200 кв.м., принадлежащем истцу с ***, по адресу: **** «а». При этом право собственности на указанный дом в ЕГРН в установленном порядке не зарегистрировано. 

Между тем, ссылку представителя истцовой стороны о том, что спорный жилой дом является непригодным для проживания и право собственности на него не может быть зарегистрировано в установленном законом порядке, ввиду того, что данный объект является самовольной постройкой, а также то, что передача вышеуказанного дома ответчиком в счет исполнения своего обязательства невозможна, не принимается судом в связи со следующим.

Как определено статьей 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, суд назначает экспертизу.

По смыслу положений главы 6 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение экспертизы является одним из доказательств, не имеющим для суда заранее установленной силы и подлежащим оценке наравне с другими доказательствами.

Определением суда от 05.10.2020 по ходатайству истцовой стороны по настоящему гражданскому делу была назначена комплексная судебная строительно-техническая, оценочная экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО «Хабаровская лаборатория судебной и независимой экспертизы». Вследствие неполноты экспертного заключения № 303/2 от 25.12.2020, с учетом пояснений эксперта ФИО14, специалиста ФИО15 на основании определения суда от 26.02.2021 по делу назначена дополнительная судебная строительно-техническая, оценочная экспертиза, которая поручена тому же экспертному учреждению.

В соответствии с выводами экспертов, изложенных в заключении № 53/2 от 22.03.2021 строительный объект, расположенный на земельном участке площадью 200 кв.м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты> по адресу: **** является жилым домом, относится к объектам капитального строительства, является капитальным строением (II, III группа капитальности). Перемещение исследуемого жилого дома для дальнейшего использования по назначению без несоразмерного ущерба функциональному назначению невозможно. На момент проведения осмотра жилого дома каких-либо несоответствий требованиям к индивидуальным жилым домам не выявлено, конструктивные элементы жилого дома находятся в исправном состоянии, повреждений и деформаций не выявлено. Жилой дом, соответствует требованиям нормативно-технической документации, санитарно-эпидемиологическим требованиям, требованиям пожарной безопасности РФ, предусмотренным для индивидуальных жилых домов. Категория технического состояния конструктивных элементов жилого дома оценивается как работоспособное техническое состояние, при котором некоторые из числа оцениваемых контролируемых параметров не отвечают требованиям проекта или норм, но имеющиеся нарушения требований в конкретных условиях эксплуатации не приводят к нарушению работоспособности, и необходимая несущая способность конструкций и грунтов основания с учетом влияния имеющихся дефектов и повреждений обеспечивается. При установленном работоспособном техническом состоянии жилого дома по **** в ****, его эксплуатация по назначению при фактических нагрузках и воздействиях возможна, при условии проведения восстановительных ремонтных работ по внутренней отделке и подключения существующих инженерных коммуникаций с установкой оборудования. 

Из исследовательской части заключения также следует, что на момент осмотра спорного строения, последнее неразрывно соединено с земельным участком, все коммуникации в нем временно отключены, а не отсутствуют, на что ссылается истцовая сторона. 

При этом рыночная стоимость объекта капитального строительства (жилого дома), расположенного на земельном участке площадью 200 кв.м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты> по адресу: Хабаровск, ****, по состоянию на октябрь 2019 г., составляет (без учета земельного участка) 2 696 000 руб.; рыночная стоимость земельного участка площадью 200 кв.м, с кадастровым номером 27

<

данные изъяты> по адресу: Хабаровск, ****, по состоянию на октябрь 2019 г., составляет: 165 000 руб.

Суд признает данное заключение ... от *** достоверным, поскольку содержащиеся в нем сведения соответствуют вопросам, поставленным перед экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, выводы являются полными и обоснованными, так как экспертами исследованию подвергался спорный жилой дом.

Кроме того, данные выводы экспертов подтверждаются показаниями судебного эксперта ФИО14, принимавшего участие при производстве экспертизы, из показаний которого следует, что оценка спорного жилого дома производилась им в ценах, дйствовавших по состоянию на октябрь 2019 г. При этом обоснованность применения сравнительного подхода определения стоимости спорного дома подробно изложена в самом заключении. Что касается внутренней отделки дома, то эксперт подтвердил в судебном заседании, что ее износ равен 100 %, что соответствует величине удельного показателя «0». Однако данные обстоятельства не влияют на оценку технического состояния всего строения, приведенную в экспертном заключении.

Оснований ставить под сомнение выводы эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда также не имеется.

Не соглашаясь с данным заключением, ответная сторона ссылается на несоответствие выводов эксперта обстоятельствам дела и поставленным судом вопросам, ошибочность выводов эксперта ФИО16, не подтвержденных результатами исследований, оценка произведена на дату осмотра объекта.

Между тем, ФИО7 и его представителем для подтверждения своих доводов иные относимые и допустимые доказательства не представлены, а пояснения со ссылками на различные сборники и нормативно-техническую документацию никаким образом не опровергает выводы эксперта, отраженные в заключении № 53/2 от 22.03.2021.

По вышеизложенным основаниям не принимается в качестве доказательства иного состояния, рыночной стоимости спорного дома и земельного участка по ****, справка ООО «Умный Дом» от 04.03.2020 № 1.01.2020, представленная истцом. 

Также ФИО1 подтвердила в судебном заседании, что ответчик не позднее октября 2019 г. передал ей для оформления права собственности возведенный на принадлежащем ей земельном участке спорный жилой дом. В регистрирующий орган по вопросу оформления права собственности истец не обращалась, отказ в регистрации компетентного органа по тому или иному основанию суду не представлен. 

По общему правилу до 01.03.2026 кадастровый учет и регистрация прав на жилой дом, созданный на земельном участке, предназначенном для индивидуального жилищного строительства в границах населенного пункта, допускаются на основании только технического плана и правоустанавливающего документа на земельный участок (не представляется, если в ЕГРН зарегистрировано право заявителя на данный земельный участок). Наличие уведомлений о планируемом строительстве и об окончании строительства такого объекта недвижимости не требуется. Право выбора порядка оформления указанного объекта недвижимости принадлежит его правообладателю (ч. 12 ст. 70 Закона N 218-ФЗ; Письмо Минэкономразвития России от 13.08.2019 N 26559-ВА/Д23и; Письмо Росреестра от 08.02.2021 N 13-0775-АБ/21).

Регистрация права собственности на жилой дом, созданные на садовом земельном участке либо земельном участке, предназначенном для ИЖС в границах населенного пункта, кадастровый учет которых осуществлен до 04.08.2018, производится на основании правоустанавливающего документа на соответствующий земельный участок. Если право на земельный участок зарегистрировано в ЕГРН, указанный документ представлять не требуется. Также для указанных объектов недвижимости не требуются уведомления о начале и об окончании строительства (ч. 22 ст. 70 Закона N 218-ФЗ; ч. 6.1 ст. 16, ст. 17 Закона N 340-ФЗ).

В силу ч. 1 ст. 15 Жилищного кодекса РФ объектами жилищных прав являются жилые помещения.

Согласно ст. 16 Жилищного кодекса РФ к жилым помещениям относятся: жилой дом, часть жилого дома; квартира, часть квартиры; комната.

По смыслу п. 1 ст. 263 Гражданского кодекса РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п. 2 ст. 260 ГК РФ).

Исходя из п. п. 5 п. 1 ст. 1 Земельного кодекса РФ, одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов. Данный принцип предполагает, что все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Статья 11.2 ЗК РФ (пункты 1, 2 - 6, 8) предусматривает, что земельные участки образуются при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, а также из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

Самовольное строительство, как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года № 595-О-П, представляет собой правонарушение, которое состоит в нарушении норм земельного законодательства, регулирующего предоставление земельного участка под строительство, либо градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство.

В соответствии с положениями статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном дня этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

На основании пункта 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке, за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка.

Доводы истцовой стороны о том, что строительство спорного жилого дома выполнено без разрешительных документов, не могут быть приняты во внимание, так как отсутствие разрешения на строительство само по себе исключает возможность ввода в эксплуатацию уполномоченными органами в установленном законом порядке, в связи с чем, право собственности на самовольно возведенный объект недвижимости может быть признано за истцом в судебном порядке по правилам ст. 222 ГК РФ.

Ссылка представителя ответчика на несоблюдение истцом претензионного порядка при обращении в суд с настоящим иском суд признает несостоятельными, поскольку обязательный досудебный порядок по данной категории споров действующим законодательством не предусмотрен.

Доводы истца о том, что возведенный двухэтажный дом, переданный ей ответчиком, не соответствует строительным, санитарным нормам и правилам, не могут быть приняты во внимание, поскольку они опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, в частности заключением судебной экспертизы.

С учетом всех установленных по делу обстоятельств, суд не находит законных оснований для взыскания с ответчика ФИО7 в пользу истца ФИО1 денежной компенсации как в заявленном размере в сумме 3 100 000 руб., так и в любом другом размере, вследствие чего полагает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать.

В силу положений ст. 98 ГПК РФ возмещение понесенных ФИО1 судебных расходов по оплате государственной пошлины при обращении в суд, расходов по оплате услуг представителя и расходов по оплате судебной экспертизы, учитывая, что истцу отказано в удовлетворении исковых требований, возмещению за счет ответчика не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО7 о взыскании денежной компенсации оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято судом 22.06.2021. 

Судья: Иванова Л.В.