Дело № 2-35/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 сентября 2024 года 

Советский районный суд г. Липецка в составе:

Председательствующего Никульчевой Ж.Е.,

при секретаре Лаврищевой А.Г.,

с участием помощника прокурора Моисеевой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» о возмещении ущерба и компенсация компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ответчику о взыскании ущерба и компенсации морального вреда, указав, что истец ФИО1 была беременна шестым ребенком, стояла на учете в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр». Срок родов поставили 16.03.2022г. 

15.03.2022г. истец прибыла в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» для госпитализации, однако врач, осмотревший ее не стал госпитализировать, рекомендовал приехать в центр когда начнутся схватки или отойдут воды.

23.03.2022г. ФИО1 вновь обратилась в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» по причине наличия кровяных выделений, однако после осмотра ее отправили проходить тест на COVID 19, после предъявления теста истца госпитализировали около 12 часов. Вечером это же дня при родоразрешении умер ребенок истцов, у истца ФИО1 была удалена матка. 

Истцы считали, что смерть ребенка и удаление органа явилось следствием халатности, безразличия и непрофессионального отношения врачей ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» к исполнению своих должностных обязанностей.

Истцы обратились в суд, указывая, что потеря ребенка принесла ФИО1 и ФИО2 – сожителю ФИО1 и отцу умершего ребенка нравственные страдания, поскольку это был долгожданный ребенок, их первенец, смерть которого принесла им душевные страдания, переживания. Нравственные страдания также связаны с удалением матки у ФИО1, в связи с чем она не сможет больше иметь детей, а ФИО2 не сможет иметь детей от ФИО1 ФИО1 просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда за смерть ребенка- 3000000 руб., за удаление матки -2000000 руб., за невозможность иметь детей -1000000руб.

ФИО2 просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с гибелью в родах ребенка- 3000000 руб., за невозможность в дальнейшем иметь детей - 1000000 руб. 

По делу была проведена комплексная судебная медицинская экспертиза в ГБУ здравоохранения г. Москвы БСМЭ департамента здравоохранения г. Москвы.

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещены надлежащим образом. 

Третьи лица: Управление здравоохранения Липецкой области, АО «Согаз-Мед» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Начальник Управления здравоохранения Липецкой области в письменном заявлении просил рассмотреть дело в отсутствии представителя.

В судебном заседании представитель истцов ФИО3 заявленные требования поддержал, с заключением судебной экспертизы не согласился, считал, что экспертами не даны в полной мере ответы на поставленные судом вопросы, считал необходимым назначить дополнительную экспертизу, в случае отказа вернуть денежные средства за проведение судебной экспертизы оплаченной истцами. 

Ранее в судебных заседаниях истец ФИО1 указывала, что имеет ряд заболеваний, таких как ожирение, гипертоническая болезнь, астма при которых по ее мнению должны были сделать операцию - кесарево сечение и о которой она просила врачей. Указывала, что кровянистые выделения не прекращались с момента ее госпитализации и до родов, считала, что смерть ребенка наступила в связи с некомпетентностью врачей. Также полагала, что госпитализировали ее поздно, когда она уже перенашивала беременность, 23.03.2022г. перед госпитализацией неправомерно направили за справкой об отсутствии у нее вируса COVID-19.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, заключение судебной экспертизы не оспаривала, указав, что выводы экспертизы согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе протоколом врачебной комиссии по случаю мертворождения. Обращала внимание суда, что у ФИО1 не было показаний для кесарева сечения, она была госпитализирована в плановом порядке, до родов она и плод находились под постоянным наблюдением, угрозы никакой не было. Указала, что при разрыве матки в большинстве случаев погибает мать и плод, поскольку происходит огромная кровопотеря. Женщину спасли, ребенок при разрыве матки не может выжить. Разрыв матки – это крайнее состояние и может происходить на фоне полного благополучия.

Допрошенные ранее в судебном заседании 4-5 июля 2023г. свидетели по делу ФИО14 и ФИО15 являющиеся акушерами-гинекологами ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» подтвердили, что после плановой госпитализации ФИО1 в перинатальный центр она была осмотрена врачами, с ребенком и женщиной все было в порядке, у ФИО1 не было показаний для кесарева сечения. ФИО16 которая являлась ее лечащим врачом в стационаре, указала, что до начала родов велось постоянное наблюдение за женщиной и плодом проводилась кардиотокография (КТГ), все было в норме.

Выслушав объяснения сторон, свидетелей, заключение прокурора Моисеевой А.С., которая считала, что оснований для удовлетворения требования истцов не имеется, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В силу п. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

«Медицинская помощь» комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.10.2020 № 1130н утвержден Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология».

Настоящий Порядок регулирует оказание медицинской помощи по профилям "акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий и искусственного прерывания беременности)" и "акушерство и гинекология (искусственное прерывание беременности)".

Действие настоящего Порядка распространяется на медицинские организации, оказывающие медицинскую помощь по профилю "акушерство и гинекология", независимо от форм собственности.

Согласно п. 19. Порядка при сроке беременности 36 - 37 недель беременности формулируется полный клинический диагноз и определяется место планового родоразрешения. Беременная женщина информируется врачом - акушером-гинекологом о медицинской организации, в которой рекомендуется (планируется) родоразрешение, с указанием срока дородовой госпитализации (при необходимости) с отметкой в обменной карте беременной, роженицы и родильницы.

К основным состояниям и заболеваниям, синдромам и симптомам, требующим проведения мероприятий по реанимации и интенсивной терапии женщин в период беременности, родов и в послеродовый период, а также консультирования и дальнейшего мониторинга состояния пациентки в акушерском дистанционном консультативном центре, относится и разрыв матки (п. 40).

Согласно ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Под качеством медицинской помощи понимается в соответствии с п. 21 указанной статьи совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 указанного Федерального закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. 

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска ( п.15).

В случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей"), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается (п. 16).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 48, 49 указанного Постановления Пленума Верховного суда медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации"). 

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В силу п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При анализе вышеприведенных норм гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного суда РФ можно сделать вывод, что для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность следующих условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда. Отсутствие одного из вышеназванных условий будет являться основанием для отказа в иске.

Согласно данным материалов дела ФИО1 состояла на учете по беременности в ГУЗ «Липецкая районная больница» с 09.09.2021 года (12 недель беременности). Во время беременности консультирована врачом-акушером-гинекологом ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр». 15.03.2022 г. истец ФИО1 прибыла в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр», была осмотрена врачом-акушером-гинекологом в приемном отделении, установлен диагноз «

<

данные изъяты>

ФИО1 госпитализирована не была, ей было рекомендовано наблюдение в женской консультации по месту жительства, продолжить прием ранее назначенной гипотензивной терапии, явка в стационар установлена с развитием родовой деятельности или излитием околоплодных вод. 

23.03.2022 г. в 11:35 ФИО1 поступила на плановую госпитализацию в отделение патологии беременности ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» для родоразрешения. Сторонами не оспаривалось, что до госпитализации ФИО1 была направлена в женскую консультацию для предъявления справки об отсутствии у нее COVID-19 и была госпитализирована при предъявлении указанной справки.

При поступлении в стационар истице проведен врачебный осмотр совместно с заведующей отделением, назначена соответствующая подготовительная к родам терапия. 

23.03.2022г. в 19-00 час. у ФИО1 началась самостоятельная родовая деятельность, однако в 22-40 час. родовая деятельность прекратилась, было выявлено нарушение сердцебиение плода. Врачами отделения было принято решение о проведении операции – кесарево сечение, во время которой произошел разрыв матки и гибель плода, у ФИО1 была удалена матка. 28.03.2022г. ФИО1 по заявлению выписана из стационара.

Согласно протоколу №24 внепланового заседания врачебной комиссии Управления здравоохранения Липецкой области ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» комиссия пришла к выводу об оказании ФИО1 своевременной и квалифицированной медицинской помощи.

ФИО1 и ее представитель ФИО3 в подтверждении некачественно оказанной истице медицинской услуги заявили ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, поручив ее проведение Бюро судебной медицинской экспертизы департамента здравоохранения г. Москвы. Данная экспертиза была назначена судом.

Перед экспертами судом были поставлены вопросы:

- Имелись ли нарушения со стороны работников ГУЗ «Липецкий перинатальный центр» при оказании медицинской помощи ФИО1 (с учетом ее состояния здоровья, срока беременности, состояния плода, состоявшихся ранее 5 родах и других факторов), выразившиеся в отказе госпитализации истца 15.03.2022 г., а также нарушения оказания медицинской помощи 23.03.2022 г. с момента госпитализации ФИО1 в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» до родоразрешения ФИО1? Если имелись, то указать какие, и каким образом они могли повлиять на разрыв матки у ФИО1 и гибель плода и являются ли установленные нарушения следствием неправильного ведения родов?»

-Могли ли предотвратить работники (врачи) ГУЗ «Липецкий перинатальный центр» разрыв матки и гибель плода ФИО1? Если могли, то каким образом? 

- Был ли причинен вред здоровью ФИО1 и какова степень тяжести причиненного вреда? 

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУ здравоохранения г. Москвы «Бюро СМЭ департамента здравоохранения г. Москвы» в составе государственного судебно-медицинского эксперта ФИО17 эксперта, врача-акушера -гинеколога ФИО18 государственного судебно-медицинского эксперта ФИО19 государственного судебно-медицинского эксперта ФИО20 специалисты на основании изучения материалов гражданского дела, медицинских документов ФИО1 и дополнительных исследований пришли к следующим выводам.

ФИО1 состояла на учете по поводу рассматриваемой беременности в ГУЗ «Липецкая районная больница» с 09.09.2021 года (12 недель беременности). Во время беременности консультирована врачом-акушером-гинекологом ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр». Последнее посещение ГУЗ «Липецкая районная больница» 10.03.2022 г.: срок беременности 38 недель, состояние женщины удовлетворительное (стабильные гемодинамические показатели - АД 110/79 мм рт.ст., ЧСС 70 уд/мин, температура тела нормальная, отсутствие дыхательных нарушений - ЧДД 20 в мин, при аускультации дыхание везикулярное, без хрипов, отсутствие отеков, живот мягкий, безболезненный, матка в нормотонусе, шевеление плода ощущает хорошо), состояние плода без патологии (сердцебиение ясное, ритмичное, 137 ударов в минуту). 10.03.2022 года ФИО1 выдано направление на госпитализацию в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр».

Согласно представленной медицинской документации, 15.03.2022 г. в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» ФИО1 выполнена кардиотокография (КТГ) плода (исследование с 10:45 до 11:20). По результатам проведенного исследования пациентка была осмотрена врачом-акушером-гинекологом в приемном отделении (в11:30): жалоб нет, состояние удовлетворительное, АД 110/70 мм рт.ст., пульс 84 в мин, температура тела нормальная, отеков нет, родовая деятельность отсутствует, матка в нормотонусе, шевеление плода ощущает хорошо, положение плода продольное, головка плода над входом в малый таз, при аускультации сердцебиение плода ясное, ритмичное, 125 в минуту, по данным КТГ состояние плода без патологии (ЧСС 133 уд/мин). Установлен диагноз «Беременность 39-40 недель. Головное предлежание плода. Гипертоническая болезнь 2 ст. Бронхиальная астма, легкое течение». Рекомендовано наблюдение в женской консультации по месту жительства, продолжить прием ранее назначенной гипотензивной терапии, явка в стационар с развитием родовой деятельности или излитием околоплодных вод. Показаний для госпитализации в акушерско-гинекологический стационар 15.03.2022 г. не имелось. Данная тактика соответствовала требованиям Клинических рекомендаций «Нормальная беременность» (письмо Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13.02.2020 № 15-4/368-07).

Как следует из представленной медицинской документации, 23.03.2022 г. в 11:35 час. ФИО1 поступила на плановую госпитализацию в отделение патологии беременности ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» в связи со сроком гестации. При поступлении в стационар проведен врачебный осмотр совместно с заведующей отделением, собран анамнез, выполнена оценка риска развития венозных тромбоэмболических осложнений и гнойно-септических инфекций, произведен клинический и гинекологический осмотр, измерены размеры таза, определена предполагаемая масса плода (3900±100 г). Общее состояние пациентки расценено как удовлетворительное, кожный покров и видимые слизистые оболочки обычной окраски и влажности, АД 140/100 мм рт.ст., пульс 70 уд/мин, живот мягкий, безболезненный при пальпации, регулярная родовая деятельность отсутствует, плодный пузырь цел, матка в нормотонусе, шевеление плода ощущает хорошо, при аускультации сердцебиение плода ясное, ритмичное, 140 в минуту (норма). В стационаре выполнено ультразвуковое исследование плода с допплерометрией сосудов (выраженное маловодие, нарушение маточно-плацентарного кровообращения 1 ст,). Проведена КТГ плода, при которой патологии не выявлено. Таким образом, при поступлении в стационар каких-либо угрожающих жизни состояний как для матери, так и плода (в том числе, признаков внутрибрюшного кровотечения, острой внутриутробной гипоксии плода), характерных для разрыва матки, выявлено не было. На основании проведенного осмотра и обследования, с учетом анамнестических данных, выставлен диагноз «Беременность 41 неделя 0 дней. Головное предлежание. Признаки внутриутробной гипоксии плода, требующие предоставления медицинской помощи матери. Маловодие. Гипертоническая болезнь 2 стадия, 2 степень, риск сердечно-сосудистых осложнений 2. Бронхиальная астма, легкое интермиттирующее течение. Ожирение 3 степень. ОАГА (отягощенный акушерско-гинекологический анамнез) (многорожавшая). «Незрелая» шейка матки». Составлен план ведения пациентки: при развитии родовой деятельности роды вести через естественные родовые пути (консервативно) с функциональной оценкой таза в родах. Данная тактика соответствовала требованиям Клинических рекомендаций «Нормальная беременность» (письмо Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13.02.2020 № 15-4/368-07). Показаний для проведения операции кесарева сечения при поступлении ФИО1 в стационар не имелось - в соответствии с Клиническими рекомендациями «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения» (утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 24.06.2021).

Учитывая срок гестации 41 неделя и тенденцию к перенашиванию, незрелые родовые пути, с целью подготовки шейки матки к родам обоснованно назначен мифепристон (200 мг перорально), что соответствовало требованиям Клинических рекомендаций «Неудачная попытка стимуляции родов (подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение)» (утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 30.06.2021).

В отделении патологии беременности проведено лабораторное и инструментальное обследование (клинический анализ крови от 23.03.2022 в 15:18 - эритроциты, гемоглобин, гематокрит в пределах рефренных значений; определены группа крови и резус-фактор, время свертывания крови и кровотечения - показатели в пределах референсных значений, выполнены общий анализ мочи, мазок из половых путей, ЭКГ); ФИО1 консультирована врачом-кардиологом, рекомендована гипотензивная терапия (допегит) под контролем ар-териального давления.

Регулярная родовая деятельность развилась 23.03.2022 года с 19:00. 

В 21:00 пациентка осмотрена врачом-акушером-гинекологом: состояние удовлетворительное, АД 140/90 - 150/90 мм рт.ст., схватки средней силы по 25 секунд через 4-6 минут, в паузах между схватками матка мягкая и безболезненная при пальпации, сердцебиение плода 140 в минуту; установлен основной диагноз «Роды VI, срочные, 1 фаза 1 периода. Головное предлежание», ФИО1 переведена в родильный зал.

23.03.2022 года в 21:20 пациентка осмотрена врачом-акушером-гинекологом в родильном зале: состояние удовлетворительное, АД 140/90 мм рт.ст., пульс 84 уд/мин, кожный покров и видимые слизистые оболочки обычной окраски и влажности, отошли светлые околоплодные воды, регулярная родовая деятельность (схватки хорошей силы по 20-30 секунд через 3-3,5 минуты), между схватками матка полностью расслабляется, шевеление плода ощущает хорошо, при аускультации сердцебиение плода ясное, ритмичное, 134 в минуту; диагностирована «2 фаза 1 периода родов». Показаний для изменения тактики ведения родов не было. Роды велись консервативно, в соответствии с Клиническими рекомендациями «Роды одноплодные, самопроизвольное родоразрешение в затылочном предлежании (нормальные роды)» (утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 23.06.2021). Состояние плода и развитие родовой деятельности контролировалось непрерывной КТГ: в медицинской карте имеется пленка КТГ от 23.03.2022 года с 21:25 до 22:50, согласно которой до 22:40 патологии не имелось. Таким образом, никаких клинических, лабораторных, инструментальных признаков угрожающего, начавшегося или свершившегося разрыва матки (таких как тошнота, рвота, боли - часто в эпигастральной области с последующей иррадиацией в низ живота или поясничную область, гипертонус матки, признаки острой гипоксии плода, ухудшение общего самочувствия женщины, слабость, головокружение, бледность кожного покрова, тахикардия, гипотония, анемия, снижение гематокрита) у пациентки ФИО1 до 22:40 23.03.2022 г. не имелось.

23.03.2022 года в 22:50 проведен совместный осмотр пациентки в связи с прекращением родовой деятельности и нарушением сердцебиения плода с 22:40 (согласно изменениям, зафиксированным на пленке КТГ), появлением кровянистых выделений из половых путей. Состояние женщины расценено как удовлетворительное со стабильными гемодинамическими показателями (АД 140/90 мм рт.ст., пульс 84 уд/мин), предлежащая часть плода наружными приемами и при внутреннем исследовании не определялась, сердцебиение плода нарушено (90-100 уд/мин, глухое), из половых путей кровянистые темные выделения. Обоснованно диагностирована острая внутриутробная гипоксия плода, заподозрен разрыв матки или преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты (ПОНРП), принято решение об экстренном оперативном родоразрешении. 

ФИО1 была осмотрена врачом- анестезиологом-реаниматологом, и 23.03.2022 года в 23:08-00:45 выполнена операция «Лапаротомия по Пфанненштилю. Экстирпация матки с левыми придатками». Интраоперационно выявлен полный разрыв матки (по левому ребру с переходом на нижний сегмент и с вовлечением воронко-тазовой связки слева) длиной 13 см, с размозженными, имбибированными кровью краями, головка плода свободно располагалась в брюшной полости. В 23:11 извлечен ребенок без признаков жизни. Диагностирован гистопатический (обусловленный изменениями стенки матки) разрыв матки. Согласно протоколу операции, «с учетом отсутствия возможности провести органосохраняющую операцию, принято решение о расширении объема до экстирпации матки с левыми придатками». 

В ходе проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы было проведено судебно-гистологическое исследование препаратов удаленной матки и придатков, установлены признаки хронического воспаления в этих органах с обострением инфекционного процесса (миометрит, эндоцервицит, сальпин- гоофорит), что не позволило восстановить целостность матки (наложение швов) и явилось показанием для экстирпации матки с левыми придатками. Установленная при судебно-гистологическом исследовании давность кровоизлияний в препаратах удаленной матки и придатков (первые десятки минут - первые сутки, о чем свидетельствует наличие лейкостаза и лейкодиапедеза) не противоречит клиническим данным (полный свершившийся разрыв матки произошел 23.03.2022 в 22:40). Операция проведена без технических трудностей, все этапы операции соблюдены. Оперативное вмешательство выполнено по медицинским показаниям и своевременно (через 28 минут после появления первых признаков разрыва матки, через 18 минут после установления диагноза), в соответствии с Клиническими рекомендациями «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения» (утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 24.06.2021) и общепринятыми принципами в медицине. 

Послеоперационный период протекал без особенностей, первые сутки после операции пациентка находилась в палате интенсивной терапии под постоянным наблюдением врачей и медицинского персонала, проводился мониторинг за витальными функциями организма, контроль лабораторных показателей крови и мочи, проводилась гемотрансфузионная терапия, антибактериальная, утеротоническая, анальгезирующая, антикоагулянтная терапия. 

24.03.2022 года переведена для дальнейшего лечения в послеродовое отделение, где продолжена назначенная терапия, выполнено УЗИ органов малого таза, динамическое исследование лабораторных показателей крови и мочи. 28.03.2022 года ФИО1 выписана из стационара в удовлетворительном состоянии.

Медицинская помощь ФИО1 в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» 15.03.2022 года и в период с 23.03.2022 по 28.03.2022 г.г. оказана в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», Клиническими рекомендациями «Нормальная беременность» (письмо Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13.02.2020 № 15-4/368-07), Клиническими рекомендациями «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения» (утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 24.06.2021), Клиническими рекомендациями «Неудачная попытка стимуляции родов (подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение)» (утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 30.06.2021), Клиническими рекомендациями «Роды одноплодные, самопроизвольное родоразрешение в затылочном предлежании (нормальные роды)» (утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 23.06.2021), общепринятыми принципами в медицине.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что нарушений со стороны работников ГУЗ «Липецкий перинатальный центр» при оказании медицинской помощи ФИО1 15.03.2022 г., а также 23.03.2022 г. с момента госпитализации ФИО1 в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» до родоразрешения ФИО1, не имелось

На вопрос суда о возможности предотвращения работниками (врачами) ГУЗ «Липецкий перинатальный центр» разрыва матки и гибель плода ФИО1 эксперты указали, что решение прогностических вопросов выходит за пределы компетенции судебно- медицинской экспертной комиссии.

Однако при разрешении данного вопроса экспертами указано, что в ходе дополнительного судебно-гистологического исследования (проведенного в ходе комиссионной судебно-медицинской экспертизы) препаратов удаленной матки и придатков у ФИО1 обнаружен миометрит (воспалительное заболевание матки, протекающее с поражением ее мышечной оболочки) с мелкоочаговым заместительным склерозом (локальным замещением мышечной ткани на соединительную), эндоцервицит (воспаление слизистой оболочки шейки матки), сальпингоофорит (воспаление маточных труб и яичников). Согласно данным специальной медицинской литературы, место гистопатических разрывов матки связано с локальным замещением мышечной ткани на соединительную. Экспертами отражен отягощенный акушерско - гинекологический анамнез у ФИО1 (5 родов, 1 аборт, передающееся половым путем заболевание - гонорея в 2008 г.), что способствовало морфологическим изменениям стенки матки.

На вопрос суда о причинении вреда здоровью ФИО1 и степени тяжести причиненного вреда эксперты указали, что в соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу Минздравсоцразвития от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО1 в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» 15.03.2022 года и в период с 23.03.2022 по 28.03.2022 г.г. оказана в соответствии с регламентирующими документами, дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» не выявлено.

Суд, оценивая заключение судебных экспертов, принимает его в качестве надлежащего доказательства по делу. Экспертами, среди которых был врач акушер-гинеколог исследованы все представленные на экспертизу материалы, медицинская документация в отношении ФИО1 с момента постановки ФИО1 на учет по беременности и до родоразрешения. В ходе проведения экспертизы были также запрошены экспертами и получены от суда дополнительные медицинские данные (гистологические блоки) относительно состояния матки роженицы до произошедших событий. Исследование и выводы комиссии экспертов мотивированы, последовательны, категоричны и сомнений в объективности не вызывают. Экспертиза проведена специалистами, стаж которых свидетельствует о компетентности судебных экспертов в разрешении вопросов поставленных перед ними судом. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Доводы представителя истцов о том, что эксперты не дали оценку отказу в госпитализации ФИО1 15.03.2022г. в перинатальный центр ошибочны, опровергаются выводами и исследовательской частью экспертизы, в которых указано об отсутствии показаний к госпитализации ФИО1 15.03.2022г.

Заключение эксперта в силу положений ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является одним из доказательств по делу.

Заключение экспертизы суд оценивает наряду с другими доказательствами по делу. 

Суд принимает во внимание, что обстоятельства ведения беременной ФИО1 с момента ее госпитализации и до родоразрешения в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» установлены медицинскими документами, показаниями свидетелей, а также пояснениями самой ФИО1, которая при рассмотрении настоящего дела не отрицала что с момента госпитализации находилась под постоянным наблюдением медицинских специалистов. Ссылаясь на некачественно оказанную ей медицинскую услугу, указывала на неправомерный отказ ей в госпитализации 15.03.2022г., в отказе родоразрешения путем кесарева сечения, а также на неправомерность требования у нее при госпитализации теста о наличии или отсутствии COVID -19. 

Анализируя доводы ФИО1, суд приходит к выводу, что предъявление перед госпитализаций справки об отсутствии или наличии у нее вируса COVID- 19, было необходимо, поскольку получение такой информации было предусмотрено Приказом Управления здравоохранения Липецкой области принятого во исполнение постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 22.05.2020г. № 15 «Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой короновирусной инфекции COVID-19» предусматривающего прохождение экспресс теста перед плановой госпитализаций. 

Суд полагает, что данная мера была направлена на сохранение здоровья беременных и предотвращения распространения короновирусной инфекции.

Кроме того, поездка ФИО1 в день госпитализации за соответствующей справкой в женскую консультацию и наступившими последствиями в виде разрыва матки и гибели плода в причинно-следственной связи не состоят. 

Исходя из собранных по делу доказательств, собранной медицинской документации, где зафиксировано состояния здоровья беременной ФИО1 и плода в условиях стационара с момента ее госпитализации и до родов разрыв матки произошел внезапно и удаление репродуктивного органа было связано с необходимостью сохранения жизни и здоровья пациентки. В связи с чем, оснований считать, что вред здоровью истца ФИО1 (удаление матки) причинен ввиду некачественно оказанной медицинской помощи, не имеется.

Анализируя представленные доказательства, и сопоставляя их с вышеуказанными нормами права, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт ненадлежащего оказания ФИО1 в ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» 15.03.2022 года и в период с 23.03.2022 по 28.03.2022 г.г. медицинской помощи, а также факт причинения вреда здоровью ФИО1 ввиду некачественно оказанной медицинской помощи.

При установленных обстоятельствах суд не усматривает вины ответчика в гибели плода при родоразрешении и удаления у ФИО1 репродуктивного органа, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований истцов о компенсации морального вреда в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 к ГУЗ «Липецкий областной перинатальный центр» о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий: Ж.Е. Никульчева

мотивированное решение изготовлено 03.10.2024 года.