г.Сыктывкар УИД 

<

Номер обезличен>

Дело 

<

Номер обезличен> (

<

Номер обезличен>)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего Архаровой Л.В.,

судей Жуковской С.В. и Константиновой Н.В.,

при секретаре Вахниной Т.В.,

с участием прокурора Шевелевой М.Г.,

рассмотрев в судебном заседании 26 января 2026 года дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РК «...» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ГБУЗ «...» на решение Ухтинского суда Республики Коми от 11 сентября 2025 года

заслушав доклад судьи Константиновой Н.В., объяснения представителя ГБУЗ РК «...» ФИО27., третьего лица ФИО16, заключение прокурора, судебная коллегия

установила:

ФИО16 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РК «...» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., связанного с неполучением ее умершим ... при жизни медицинской помощи надлежащего качества. В обоснование заявленных требований указала, что в период с 01.06.2020 по 20.09.2023 ... ФИО28 при обращении в ГБУЗ РК «...» не получил услуги надлежащего качества, что подтверждено экспертизой качества оказания медицинских услуг, проведенной АО «...». Полагает, что в связи с допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО28 

<

Дата обезличена> умер.

Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Минздрав Республики Коми, Комитет Республики Коми имущественных и земельных отношений; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика АО «...», ГУ ...; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО16., ФИО26

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивала.

Представитель ответчика в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась.

Судом принято решение, которым требования ФИО1 удовлетворены частично.

С Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская поликлиника» в пользу ФИО1 взыскана компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ РК «...» о взыскании компенсации морального вреда в сумме, превышающей 200 000 руб., Министерству здравоохранения Республики Коми», Комитету Республики Коми имущественных и земельных отношений о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 руб., отказано.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ГБУЗ РК «...» просит об отмене решения суда, полагая, что обследование ... ФИО28 было проведено в соответствии с действовавшими в этот период клиническими рекомендациями и допущенные медицинским учреждением недостатки оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью супруга истца.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивала.

Третье лицо ФИО16 полагал решение суда законным и обоснованным.

В судебное заседание в суде апелляционной инстанции истец, представители ответчиков Министерства здравоохранения Республики Коми, Комитета Республики Коми имущественных и земельных отношений, третьи лица, за исключением ФИО16, не явились, извещены надлежащим образом.

С учетом требований статьи 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена при установленной явке лиц.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого судебного акта в соответствии с требованиями частей 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 

<

Дата обезличена> ФИО28 и ФИО1 вступили в брак, имеют детей ФИО16 и ФИО26

<

Дата обезличена> ФИО28 умер. В справке о смерти ФИО28 в качестве причины смерти указано: ....

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях 

<

Номер обезличен> ГБУЗ РК «... 

<

Номер обезличен>» на имя ФИО28 в числе заключительных диагнозов ему выставлены: 

<

Дата обезличена> - ...; 

<

Дата обезличена> - ....

Согласно данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях 

<

Номер обезличен> ГБУЗ РК «...» на имя ФИО28, «…дата заполнения медицинской карты 

<

Дата обезличена>. С 2012-2017 зафиксированы обращения со следующими диагнозами: «... В период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> записи в карте отсутствуют. ...

Согласно данным протокола проведения медико-социальной экспертизы гражданина 

<

Номер обезличен> ФКУ «...» Минтруда России от 20.04.2023: «...Клинико-функциональные данные, полученные в ходе медико-социальной экспертизы, характеризующие степень выраженности нарушенных функций организма, и определение на их основе структуры и степени ограничений жизнедеятельности. Клинико-функциональный диагноз ...

Согласно заключению эксперта 

<

Номер обезличен> ГБУЗ РК «...» от 23.10.2023 непосредственной причиной наступления смерти ФИО28 явились ...

Согласно экспертизе 

<

Номер обезличен> Минздрава Республики Коми ГБУЗ РК «Б.С.» Отдел сложных комиссионных экспертиз» от 22.11.2024 по материалам уголовного дела 

<

Номер обезличен> при анализе данных представленной медицинской документации выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО28 в ГБУЗ РК «...» в период с 01.06.2020 до 23.07.2020: при первичном обращении к врачу-...

На основании заключения экспертов постановлением СО по г. ... СУ СК РФ по РК от 27.12.2024 уголовное дело по факту смерти ФИО28 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ.

Страховой компанией по жалобе истца выявлены дефекты оказания медицинской помощи на этапе ГБУЗ РК «...» (помимо случая оказания медицинской помощи ФИО28 01.06.2020), а именно: несоответствие данных медицинской документации данным реестра счетов, в том числе включение в счет на оплату медицинской помощи при отсутствии в медицинской документации сведений, подтверждающих факт оказания медицинской помощи застрахованному лицу; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи; установление неверного диагноза, связанное с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи.

Экспертиза качества медицинской помощи по случаю оказания медицинской помощи 01.06.2020 этапа ГБУЗ РК «...» дефектов оказания медицинской помощи не выявила.

Определением суда от 15.04.2025 по делу назначена судебная медицинская экспертиза.

Согласно заключению КО ГБУЗ «К.О.Б.» 

<

Номер обезличен> от 15.08.2025 при оказании медицинской помощи ФИО28 в ГБУЗ РК «...» в период с 01.06.2020 по 20.09.2023 установлены следующие недостатки (нарушение клинических рекомендаций ...

Учитывая указанные недостатки, эксперты пришли к выводу, что диагностика у ФИО28 заболевания несвоевременна. При проведении ... в 2020 году возможность установления у него заболевания на ранней стадии имелась. В связи с этим, имеется причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи ФИО28 в ГБУЗ Республики Коми «...» и несвоевременной диагностикой заболевания.

...

Учитывая, что у ФИО28 в апреле 2022 года диагностирована ... с учетом его возраста, наличия вредной привычки (курения), наступление благоприятного исхода течения основного заболевания, даже при условии исключения вышеуказанных недостатков, было маловероятно. В данном случае наступление смерти ФИО28 обусловлено характером, быстропрогрессирующим течением и тяжестью ...

Признав заключение КО ГБУЗ «К.О.Б.» 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> допустимым доказательством и оценив его в совокупности с иными доказательствами по делу, суд, руководствуясь положениями статей 2, 17, 18, 41 Конституции Российской Федерации, статей 2, 4, 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №323-ФЗ), статьями 150, 151, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, приведёнными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришёл к выводу, что со стороны ответчика имелись факты ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО28 в период с 01.06.2020 по 20.06.2023, что выразилось в несвоевременном диагностировании ..., в связи с чем основания для удовлетворения заявленных требований имеются. При этом суд отклонил доводы ответчика относительно того, что недостатки оказания медицинской помощи не повлияли на течение заболевания ФИО28, указав, что данные обстоятельства не могут служить основанием для освобождения организации, оказывающей медицинские услуги, от ответственности за услуги ненадлежащего качества.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, имевшиеся дефекты оказания медицинской помощи, в то же время, не находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО16, суд с учетом характера и степени нравственных страданий истца, определил к взысканию с ответчика ГБУЗ РК «...» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ответчика и дополнений к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона №323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Пациент имеет право, в числе прочего, на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям.

На основании статьи 37 Федерального закона №323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно пунктам 2, 3 статьи 98 Федерального закона №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статья 1068 ГК РФ предусматривает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в своем определении от 13.04.2020 №34-КГ20-2 указала, что из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно статье 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно правовой позиции, приведённой в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Судебная коллегия с выводами суда о наличии в действиях ответчика недостатков оказания медицинской помощи ФИО28 при обращении в ГБУЗ РК «...» соглашается.

В частности, заключением КГО ГБУЗ «К.О.Б.» 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> подтверждается, что при проведении диагностических мероприятий ответчиком были нарушены клинические рекомендации ...

...

...

Ответчик в ходе производства по делу и в апелляционной жалобе не оспаривал, что при проведении обследования ФИО28 в 2020 году не было рекомендовано лабораторное исследование крови (общий, биохимический анализы), не назначены ...

Таким образом, ряд дефектов оказания медицинской помощи ГБУЗ РК «...» признало.

Возражения ответчика, касающиеся таких дефектов оказания медицинской помощи как неназначение и непроведение осмотра врачом-..., неназначения ..., которые сводятся к тому, что такие исследования назначаются не в 100 % случаев, судебная коллегия отклоняет, так как экспертами КГО ГБУЗ «...» установлено, что при наличии результатов лабораторных исследований с высокими показателями уровня ... и исходя из жалоб пациента, проведение в отношении пациента ФИО28 таких медицинских исследований в целях установления правильного диагноза являлось необходимым.

Выводы экспертов КГО ГБУЗ «...» о необоснованном назначении лекарственного препарата «...» основаны в том числе на том, что до назначения данного препарата следовало получить консультацию у врача-... Направление ФИО28 при первичном обращении на консультацию к врачу-... заявителем жалобы не подтверждено, в связи возражения ГБУЗ РК «...» в части, касающейся указанных выводов эксперта, подлежат отклонению.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что факты ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО28 нашли свое подтверждение.

Поскольку выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлекли несвоевременную диагностику у ФИО28 ..., судебная коллегия соглашается с выводами суда, что основания для возложения на ГБУЗ РК «...» ответственности в виде компенсации морального вреда имеется.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с определенным судом размером компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. с учетом следующего.

Определяя компенсацию морального вреда в пользу истца в указанном размере, суд указал, что сам факт причинения нравственных страданий истцу, вызванных наблюдением за тяжестью переносимых супругом болей, за его ухудшающимся состоянием здоровья, болезнью и последующей смертью, беспомощность истца в оказании медицинской помощи супругу по выявлению причины его состояния, не подлежит доказыванию, страдания истца носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты, поскольку сама тяжело протекающая болезнь и смерть близкого, с которым истец ..., проживала совместно, следовательно, наблюдала за страданиями ..., оказывала ему необходимую помощь в приеме лекарственных препаратов, сопровождала супруга на прием к врачам, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близких людей рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий. Суд сделал вывод, что болезнь ФИО28 и его последующая смерть причинила глубокую душевную травму истцу.

Между тем судом не принято во внимание, что экспертами прямая причинно-следственная связь между несвоевременной диагностикой у ФИО28 ... и наступлением смерти не установлена. Более того, в заключении судебно-медицинской экспертизы указано, что в апреле 2022 года у ФИО28 диагностирована ... с учетом его возраста, наличия вредной привычки (...), наступление благоприятного исхода течения основного заболевания, даже при условии исключения вышеуказанных недостатков, было маловероятно.

Таким образом, смерть ФИО28 наступила не вследствие недостатков оказания медицинской помощи, а в связи с быстропрогрессирующим течением и тяжестью заболевания, в связи с чем, возложение на ГБУЗ РК «...» ответственности за страдания истца, обусловленные утратой супруга является необоснованным.

Учитывая, что доказательств со всей достоверностью свидетельствующих о возникновении у истца такого заболевания как ... в 2020 году не имеется, в течение 2021 года ФИО28 за медицинской помощью не обращался и выводы о том, что при диагностировании у ФИО28 ... заболевания в 2020 году и своевременном начале лечения наступил бы благоприятный исход заключение экспертизы не содержит, судебная коллегия приходит к выводу, что по данному делу при определении размера компенсации морального вреда следует принять во внимание нравственные страдания истца, выразившиеся в том, что истец сопровождала супруга на прием к врачам, рассчитывая на надлежащее и качественное оказание её супругу медицинских услуг и излечение от имевшихся заболеваний, наблюдала за страданиями своего супруга, оказывала ему необходимую помощь в лечении, претерпевая при этом переживания за близкого человека и его состояние здоровья. В связи с этим, судебная коллегия полагает, что отвечающим требованиям разумности, справедливости и соразмерности будет размер компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., а потому решение суда в данной части подлежит изменению.

Доводы апелляционной жалобы относительно непривлечения Минздрава Республики Коми к субсидиарной ответственности судебная коллегия отклоняет, так как из положений пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ следует, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание.

В дополнении к апелляционной жалобе ГБУЗ РК «...» указало, что в случае вступления в законную силу решения Ухтинского городского суда Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. в пользу ФИО1 поликлиника имеет возможность самостоятельно исполнить данное обязательствами.

По сведениям Минздрава Республики Коми у ГБУЗ РК «...» имеется достаточный доход, позволяющий самостоятельно исполнить решение суда в части взыскания в пользу ФИО1

Учитывая, что в резолютивной части решения суда вывод о привлечении Министерства здравоохранения к субсидиарной ответственности по обязательствам ГБУЗ РК «...» отсутствует, оснований для изменения решения суда в данной части не имеется.

Руководствуясь статьей 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Ухтинского городского суда Республики Коми от 11 сентября 2025 года в части размера компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «...» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 02 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи