Дело №2-338/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Южно-Сахалинск 05 марта 2018 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Е.В. Ретенгер,

при секретаре М.В. Титаренко,

с участием

представителя истца, действующего на основании доверенности б/н от 26 апреля 2017 года ФИО1 представителя ответчика, действующего на основании доверенности № 07 октября 2017 года ФИО2 

рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения «Сахалинский колледж искусств» к ФИО3 о взыскании материального ущерба и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ГБПОУ «Сахалинский колледж искусств» обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба в сумме 218 240 рублей 22 копейки и расходов по оплате государственной пошлины в размере 5 382 рубля.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчик работала в должности методиста в ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства» на основании трудового договора № от 02 сентября 2004 года. Распоряжением исполняющего обязанности министра культуры Сахалинской области № от 12 сентября 2013 года на ФИО3 было возложено временное исполнение обязанностей директора учреждения без освобождения от своей основной работы с правом подписания трудовых договоров, приказов, документов по личному составу, финансовых и иных документов. 28 марта 2005 года и 11 сентября 2013 года с ответчиком были заключены договоры о полной индивидуальной материальной ответственности. В соответствии с приказом и.о. директора учреждения № от 25 мая 2015 года в период с 09 июня 2015 года по 11 сентября 2015 года и 30 июля 2015 года в учреждении проводилась инвентаризация основных средств и материальных запасов комиссией в составе методиста ФИО4, и.о. директора учреждения ФИО3 и ведущего бухгалтера Школка Т.Ю. По результатам инвентаризации была выявлена недостача основных средств на общую сумму 218 240 рублей 22 копейки. Служебной запиской от 16 июня 2015 года ответчик представила министру культуры Сахалинской области объяснение по факту выявленной недостачи, а также проинформировала о том, что по данному факту была вызвана полиция и написано заявление о краже. Входе проведенной и.о. начальника отдела министерства культуры Сахалинской области ФИО5 проверки были получены объяснения от и.о. главного бухгалтера централизованной бухгалтерии министерства культуры Сахалинской области ФИО6, и.о. руководителя финансового-расчетной группы централизованной бухгалтерии ФИО7, ведущего бухгалтера финансово-расчетной группы централизованной бухгалтерии Школка Т.Ю. и методиста ФИО4 По результатам проверки составлено заключение от 18 июня 2015 года, из которого следует, что ФИО3 совершила дисциплинарный проступок, выразившийся в непринятии мер по обеспечению сохранности вверенного ей имущества. Распоряжением министра культуры Сахалинской области от 18 июня 2015 года №-к ответчик была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с непринятием мер по обеспечению сохранности вверенного ей имущества. 

Приказом министра культуры Сахалинской области № от 05 мая 2015 год с 01 августа 2015 года ГБПОУ «Сахалинский колледж искусств» реорганизовано путем присоединения к нему ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства». В силу пункта 2 названного приказа к истцу перешли все права, обязанности и финансовые средства присоединенного учреждения.

На основании заявления ответчика от 03 августа 2015 года и приказа учреждения № от 03 августа 2015 года ФИО3 была принята на работу к истцу на должность методиста в структурное подразделение Центр непрерывного образования. Отмечено, что до присоединения учреждения к истцу ответчик не возместил ущерб, причиненный недостачей на сумму 218 240 рублей 22 копейки. В этой связи задолженность с 01 августа 2015 года перешла к истцу как правопреемнику учреждения.

По факту выявленной недостачи в учреждении ответчиком была представлена справка из УМВД России по г.Южно-Сахалинску от 27 июля 2015 года, в которой указывалось о возбуждении на основании заявления ответчика уголовного дела № по части 1 статьи 158 УК РФ.

В этой связи разрешение вопроса о взыскании ущерба, причиненного недостачей имущества, было вынужденно отложено до окончания расследования по уголовному делу, поскольку следствием могли быть установлены обстоятельства, исключающие вину ответчика в возникновении недостачи в учреждении.

Истцом обращено внимание на то, что УМВД России по г.Южно-Сахалинску оставляло без внимания неоднократные запросы истца от 27 апреля 2016 года, 02 июня 2016 года, 07 июля 2016 года о предоставлении информации по уголовному делу, что препятствовало принятию решения о взыскании с ответчика суммы ущерба. Только на запрос от 14 сентября 2016 года УМВД России по г.Южно-Сахалинску был предоставлен ответ № от 13 октября 2016 года, из которого следовало, что по факту обращения была проведена проверка и принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании пункта 1 части 1 статьи 24 УПК РФ. На запрос от 23 декабря 2017 года о предоставлении заверенного решения об отказе в возбуждении уголовного дела от УМВД России по г.Южно-Сахалинску последовал отказ с обоснованием того, что данная информация предоставляется только по запросу суда.

На момент принятия ответчика на работу к истцу и по настоящее время ФИО3 находится в отпуске по уходу за ребенком. 31 мая 2017 года ей направлено письмо с требованием о возмещении материального ущерба, ответа на которое от ответчика не последовало и причиненный ущерб до настоящего времени не возмещен. 

В дополнение к обоснованию исковых требований от 24 ноября 2017г. представитель истца указал, что до начала инвентаризации нефинансовых активов Учреждения 06 июня 2015 года и 30 июля 2015 года ответчик ФИО3 оформляла расписки, в которых указывалось, что к началу проведения инвентаризации все документы, относящиеся к приходу или расходу ценностей, сданы в бухгалтерию и никаких не оприходованных или списанных ценностей не имеется. Данные расписки подписаны материально ответственным лицом и.о. директора ФИО3 и оформлялись в инвентаризационных описях по объектам нефинансовых активов № на 11 июня 2015 года, № на 30 июля 2015 года, № на 30 июня 2015 года, № на 30 июля 2015 года. Указанные обстоятельства, по мнению представителя истца, подтверждают, что утраченное имущество находилось на ответственном хранении ответчика. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске. Относительно заявления о пропуске срока на обращение в суд истцом ГБПОУ «Сахалинский колледж искусств» представлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд. В обоснование уважительности причины пропуска годичного срока указано на изложенные в исковом заявлении обстоятельства, связанные с возбуждением уголовного дела № по заявлению ФИО3, и получением информации о его движении на основании неоднократных запросов в УМВД России по г.Южно-Сахалинску. 

Ответчик ФИО3 извещенная о времени и месте судебного заседания телефонограммой, в судебное заседание не явилась, об уважительных причинах своей неявки суд не информировала. Согласно ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом мнения лиц участвующих в деле, дело рассмотрено в отсутствие ответчика. 

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в обоснование своих возражений указал, что ГБПОУ «Сахалинский колледж искусств» не представил суду никаких доказательств прямой вины ответчика ФИО3 и причинно-следственной связи между действиями ответчика и утраченным имуществом. 

Представитель ответчика также заявил о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением возникшего спора. 

Выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценив представленные доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований при этом суд исходит из следующего:

Судом установлено, что согласно трудовому договору № от 02 сентября 2004 года ФИО3 работала в ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства» в должности методиста. 

Распоряжением исполняющего обязанности министра культуры Сахалинской области № от 12 сентября 2013 года на ФИО3 было возложено временное исполнение обязанностей директора ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства» с 12 сентября 2013 года без освобождения от своей основной работы с правом подписания трудовых договоров, приказов, документов по личному составу, финансовых и иных документов. 

28 марта 2005 года и 11 сентября 2013 года с ответчиком были заключены договоры о полной индивидуальной материальной ответственности в должности методиста.

Приказом и.о. директора ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства» № от 25 мая 2015 года в учреждении назначено проведение инвентаризации основных средств и материальных запасов по состоянию на 01 июня 2015 года. Указанным приказом создана комиссия в составе методиста ФИО4, и.о. директора учреждения ФИО3 и ведущего бухгалтера Школка Т.Ю.

На основании приказа и.о. директора ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства» от 05 мая 2015 года № внесены изменения в состав постоянно действующей комиссии на 2015 год в следующем составе: председатель комиссии методист ФИО4, члены комиссии и.о. директора учреждения ФИО3 и ведущий бухгалтер централизованной бухгалтерии Школка Т.Ю.

Согласно акту № о результатах инвентаризации от 11 июня 2015 года в ходе проведения инвентаризации выявлена недостача основных средств в количестве 6 наименований на сумму 157 529 рублей 00 копеек.

В соответствии с актом № от 30 июля 2015 года в результате передачи имущества в колледж искусств выявилась недостача на сумму 60 711 рублей 23 копейки.

16 июня 2015 года ФИО3 представлена служебная записка министру культуры Сахалинской области по факту выявленной недостачи, в которой ответчик проинформировала о том, что по данному факту случившегося была вызвана полиция и написано заявление о краже.

В ходе проведенной и.о. начальника отдела министерства культуры Сахалинской области ФИО5 проверки были получены объяснения от и.о. главного бухгалтера централизованной бухгалтерии министерства культуры Сахалинской области ФИО6 от 16 июня 2015 года, и.о. руководителя финансового-расчетной группы централизованной бухгалтерии ФИО7 от 16 июня 2015 года, ведущего бухгалтера финансово-расчетной группы централизованной бухгалтерии Школка Т.Ю. от 16 июня 2015 года и методиста ФИО4 от 15 июня 2015 года. 

По результатам проверки, проведенной в отношении и.о. директора Сахалинский областных курсов повышения квалификации работников культуры и искусства составлено заключение от 18 июня 2015 года, из которого следует, что ФИО3 совершила дисциплинарный проступок, выразившийся в непринятии мер по обеспечению сохранности вверенного ей имущества. Из заключения служебной проверки следует, что утраченные основные средства находились в одном из кабинетов учреждения (выделенном специально для хранения основных средств) который ставится на охранную сигнализацию. При этом ключи от указанного кабинета, помимо материально ответственного лица ФИО3 имелись у иных работников учреждения. Учитывая, что доступ в помещение, где хранились материальные ценности, фактически имелся у большого количества лиц, не являющихся материально ответственными, ФИО3 не были приняты меры, которые могли бы предотвратить ущерб. 

Распоряжением министра культуры Сахалинской области от 18 июня 2015 года №-к к ФИО3 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания в связи с непринятием мер по обеспечению сохранности вверенного ей имущества, а именно: ноутбука «Asus», в количестве 4 штук на сумму 127 080 рублей, радиотелефона «Samsung» в количестве 1 штуки на сумму 5 450 рублей, проектора «Epson» в количестве 1 штуки на сумму 24 999 рублей, что привело к недостаче основных средств. 

Согласно приказу министра культуры Сахалинской области № от 05 мая 2015 год с 01 августа 2015 года ГБПОУ «Сахалинский колледж искусств» реорганизовано путем присоединения к нему ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства». В силу пункта 2 названного приказа к ГБПОУ «Сахалинский колледж искусств» переходят все права, обязанности и финансовые средства присоединенного Учреждения в соответствии с передаточным актом.

На основании заявления работника от 03 августа 2015 года и приказа учреждения № от 03 августа 2015 года ФИО3 была принята на работу в ГБПОУ «Сахалинский колледж искусств» на должность методиста в структурное подразделение Центр непрерывного образования. 

По факту выявленной недостачи в учреждении ответчиком была представлена справка из УМВД России по г. Южно-Сахалинску от 27 июля 2015 года, в которой указывалось о возбуждении на основании заявления ответчика уголовного дела № по части 1 статьи 158 УК РФ.

Согласно информации, представленной Врио начальника полиции УМВД России по г. Южно-Сахалинска следует, что производство по уголовному делу № было прекращено 28 апреля 2017года по п. 3 части 1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования. 

31 мая 2017 года ФИО3 направлено письмо с требованием о возмещении материального ущерба, ответа на которое от ответчика не последовало и причиненный ущерб до настоящего времени не возмещен.

Руководитель организации (в том числе исполняющий обязанности) несет полную материальную ответственность за причиненный организации прямой действительный ущерб (ч. 1 ст. 277 ТК РФ, абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21). Привлечение к такой ответственности в данном случае осуществляется в порядке, предусмотренном гл. 37 и 39 ТК РФ (абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21). В частности, гл. 39 ТК РФ содержит положение о том, что неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию не подлежат (ч. 1 ст. 238 ТК РФ).

Убытки, причиненные в результате виновных действий руководителя (в том числе бывшего), возмещаются им организации только в случаях, предусмотренных федеральными законами. При этом расчет убытков, под которыми следует понимать реальный ущерб и упущенную выгоду, осуществляется в соответствии с нормами, установленными гражданским законодательством. Данные выводы следуют из анализа ч. 2 ст. 277 ТК РФ, абз. 1 п. 2 ст. 15 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21.

В силу ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретным лицом работодатель обязан провести проверку для установить размер причиненного ущерба и причины его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», именно на работодателя возлагается обязанность доказать наличие обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба, а именно: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вины работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. 

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации установлен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года № 49. 

Формальный характер проведенной инвентаризации не позволяет использовать результаты их как доказательство перечня и количества переданных ответчику и отсутствующих материальных ценностей, а следовательно, не могут служить доказательством размера причиненного ущерба именно ответчиком, а не иным лицом в результате совершения действий уголовно-правового характера, поскольку по результатам проведенной инвентаризации было принято решение об обращении в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица. 

Судом установлено, что ни причины образования недостачи, ни ее механизм истцом установлен в ходе проведения проверки не был. С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что работодатель не выполнил своей обязанности (ст. 56 ГПК РФ, ст. 247 ТК РФ) и не представил в суд достоверных, допустимых и достаточных доказательств, которые в своей совокупности свидетельствовали бы о том, что именно действия ответчика причинили истцу ущерб в заявленном размере. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ сторона обязана доказать те обстоятельства на которые она ссылается, при этом доказательства должны быть предоставлены стороной, исходя из этого активность суда в собирании доказательств ограничена. В судебном заседании стороны не пожелали предоставлять дополнительные доказательства, настаивая на рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании ущерба в сумме 218 240 рублей 22 копейки.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением возникшего спора, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Одновременно представителем истца было заявлено ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд с иском. 

Разрешая данное заявление, и ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока, суд руководствуется следующим.

В силу частей 3,4 статьи 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 (ред. от 28.09.2010) «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Таким образом, суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора. 

Как следует из материалов дела, о причинении материального ущерба работодателю ГБОУ ДПО «Сахалинские областные курсы повышения квалификации работников культуры и искусства» стало известно в день окончания инвентаризации товарно-материальных ценностей, с которого и следует исчислять срок предъявления требований о возмещении материального ущерба. 

Судом установлено, что распоряжением министра культуры Сахалинской области от 18 июня 2015 года № к ФИО3 было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания именно в связи с непринятием мер по обеспечению сохранности вверенного ей имущества, а именно: ноутбука «Asus», в количестве 4 штук на сумму 127 080 рублей, радиотелефона «Samsung» в количестве 1 штуки на сумму 5 450 рублей, проектора «Epson» в количестве 1 штуки на сумму 24 999 рублей, что привело к недостаче основных средств. Однако вопрос о возмещении материального ущерба работодателем своевременно не был разрешен. 

Исковое заявление подано в суд 15 августа 2017 года, то есть с пропуском установленного законом годичного срока, исчисляемого со дня обнаружения причиненного ущерба. 

В обоснование уважительности причин пропуска срока истец ссылается на то, что разрешение вопроса о взыскании ущерба, причиненного недостачей имущества, было вынужденно отложено до окончания расследования по уголовному делу, поскольку следствием могли быть установлены обстоятельства, исключающие вину ответчика в возникновении недостачи в учреждении. Обращает внимание на то, что УМВД России по г.Южно-Сахалинску оставляло без внимания неоднократные запросы истца от 27 апреля 2016 года, 02 июня 2016 года, 07 июля 2016 года о предоставлении информации по уголовному делу, что препятствовало принятию решения о взыскании с ответчика сумы ущерба. Только на запрос от 14 сентября 2016 года УМВД России по г.Южно-Сахалинску был предоставлен ответ № от 13 октября 2016 года, из которого следовало, что по факту обращения была проведена проверка и принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании пункта 1 части 1 статьи 24 УПК РФ. На запрос от 23 декабря 2017 года о предоставлении заверенного решения об отказе в возбуждении уголовного дела от УМВД России по г.Южно-Сахалинску последовал отказ с обоснованием того, что данная информация предоставляется только по запросу суда.

Между тем, данные обстоятельства, по мнению суда, не могут быть признаны исключительными, не зависящими от воли работодателя. Указанные обстоятельства не лишали истца возможности своевременно обратиться в суд с настоящим иском. 

При таких данных, исковые требования Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения «Сахалинский колледж искусств» к ФИО3 о взыскании материального ущерба в сумме 218 240 рублей 22 копейки - подлежат оставлению без удовлетворения, ввиду пропуска срока для обращения в суд. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения «Сахалинский колледж искусств» к ФИО3 о взыскании материального ущерба в сумме 218 240 рублей 22 копейки и судебных расходов - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Дата принятия решения в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья Е.В. Ретенгер