Дело 

<

данные изъяты>

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 июля 2019 года г. Красногорск.

Московский областной суд в составе:

председательствующего судьи ВАЛИКОВОЙ Н.И.,

С участием государственных обвинителей ДОЛГИЕВОЙ М.М., КАБАНОВОЙ Т.А.

Подсудимого ФИО1,

защитника: адвоката БАТЮКОВА О.Н.,

секретарей МАКСИМОВОЙ Н.Р., ШАДРИКОВОЙ В.С., КРАСАВИНОЙ А.Н., ШИНДЯПИНОЙ А.С., МЕЛИХОВОЙ Д.В., ДЫМБЕРОВА А.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>, имеющего 

<

данные изъяты>), 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

данные изъяты>, ранее судимого 

<

данные изъяты>, -

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 п.п. «в,з», 162 ч.4 п. «в», 158 ч.3 п. «а», 158 ч.3 п. «а», 158 ч.2 п. «в»УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах:

<

данные изъяты>, не позднее 22 часов 30 минут, у ФИО1 возник умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества из 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты> с причинением значительного ущерба гражданину. Реализуя задуманное, ФИО1, 

<

данные изъяты>, около 22 часов 30 минут, путем свободного доступа, незаконно проник на территорию домовладения 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>, где, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, неустановленным способом извлек штапики стекла оконной рамы, выставил стекло первой оконной рамы, затем неустановленным предметом разбил второе стекло, после чего через образовавшийся проем, незаконно проник в жилище, а именно в 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>, откуда тайно похитил имущество, принадлежащее Ю Л.Е. : мультиварку Polaris PMC 0508D floris (ФИО2 ЭМ СИ 0508 ДИ флерис) стоимостью 2 784 рублей, электрическую плитку Endever IP-23 (ФИО3 ПИ - 23) стоимостью 6 410 рублей, утюг Sinbo SSI-6617 (ФИО4 ЭС АЙ - 6617) стоимостью 575 рублей, телевизор Samsung HG40ED450BW (Самсунг ЭЙЧ ДЖИ 40 И ДИ 450 ВИ ДАБЛ Ю) стоимостью 22 747 рублей, тепловентилятор Ballu BHP-3.000С (BHP-3С) (Баллу БИ ЭЙЧ ПИ – 3.000 С (БИ ЭЙЧ ПИ – 3 СИ)) стоимостью 2 488 рублей, пневматический пистолет «ПМ-49» стоимостью 2 897 рублей с оперативной кобурой стоимостью 819 рублей, после чего с места преступления скрылся и распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению. Своими действиями ФИО1 причинил Ю Л.Е. значительный материальный ущерб на общую сумму 38 720 рублей.

Он, же, ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах:

В один из дней с 09 по 

<

данные изъяты>, в ночное время более точное время не установлено, у ФИО1 возник умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества из 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты> с причинением значительного ущерба гражданину. Реализуя задуманное, в указанный период времени, ФИО1 путем свободного доступа, незаконно проник на территорию домовладения 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>, где действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, неустановленным способом извлек штапики стекла оконной рамы и выставил стекло, после чего через образовавшийся проем, незаконно проник в жилище, а именно в 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты> откуда тайно похитил имущество, принадлежащее М.А.С. : триммер марки «ALKO FRS 4125» (АЛКО ЭФ Р ЭС 4125) стоимостью 8 218 рублей, после чего с места преступления скрылся и распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению. Своими действиями ФИО1 причинил М.А.С. значительный материальный ущерб на общую сумму 8 218 рублей.

Также, ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах:

<

данные изъяты>, около 10 часов 00 минут, ФИО1 вместе со своим отцом Д.М.А. находился по месту своего жительства, по адресу: комната 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>. Увидев на столе, расположенном в указанной комнате денежные средства, принадлежащие Д.М.А., у ФИО1 возник умысел, направленный на совершение кражи, то есть тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, а именно денежных средств, принадлежащих Д.М.А. После чего ФИО1, реализуя задуманное, воспользовавшись тем, что Д.М.А. вышел из комнаты и не мог наблюдать за его действиями, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, со стола, находящегося в комнате вышеуказанной квартиры, тайно похитил чужое, принадлежащее Д.М.А. имущество: денежные средства в сумме 20 450 рублей, после чего с похищенным с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенными денежными средствами по своему усмотрению, тем самым причинил Д.М.А. значительный материальный ущерб на общую сумму 20 450 рублей.

Кроме того, ФИО1 совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии, сопряженное с разбоем, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 достоверно зная, что в 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>, у одиноко проживающей по указанному адресу Ж А.А. могут находиться денежные средства и иные ценные вещи, решил совершить их кражу. Реализуя задуманное, ФИО1 

<

данные изъяты> в период времени с 00 часов 00 минут до 02 часов 23 минут, более точное время не установлено, подошел к дому 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>, где неустановленным способом извлек штапики стекла оконной рамы и выставил стекло, после чего через образовавшийся проем, проник в кухню 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>, тем самым незаконно проник в жилище Ж А.А., где стал обыскивать помещение кухни в поисках денежных средств и ценностей, однако его действия были обнаружены Ж А.А. После этого, понимая, что его (ФИО1) действия, направленные на тайное хищение имущества, стали очевидны Ж А.А., в этот момент у него возник умысел на убийство Ж А.А., заведомо для ФИО1 находящейся в беспомощном состоянии, сопряженного с разбоем. При этом ФИО1 был достоверно известен возраст Ж А.А. и состояние ее здоровья, в связи с чем, он осознавал, что в силу своего престарелого возраста и физического состояния Ж.А.А. находится в беспомощном состоянии и не способна, защитить себя и оказать ему активное сопротивление. Во исполнение возникшего умысла, ФИО1, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Ж А.А. и причинения имущественного вреда потерпевшей, и желая этого, схватил обнаруженный им на кухне топор и, используя его в качестве оружия, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес им Ж А.А. не менее шести ударов в область головы. После чего, реализуя до конца свой умысел, направленный на совершение убийства Ж А.А., заведомо для ФИО1 находящейся в беспомощном состоянии, сопряженное с разбоем, схватил висевший на стене провод и, используя его в качестве оружия, накинул его на шею лежащей на полу Ж А.А., и, стягивая руками, свободные концы провода, стал сдавливать им органы шеи последней до тех пор, пока Ж.А.А. не перестала подавать признаков жизни. 

Своими преступными действиями ФИО1 причинил Ж А.А. следующие телесные повреждения:

- открытую проникающую черепно-мозговую травму: раны №

<

данные изъяты> на голове и лице, кровоподтеки на лице, вдавленный перелом правой теменной кости, оскольчатый перелом левой теменной и височной костей с распространением на основание черепа и образованием поперечного перелома, разрывы твердой мозговой оболочки, диффузное субарахноидальное кровоизлияние, участки размозжения мозга на левой височной, левой теменной и правой височной долях, которая по признаку опасности для жизни, относится к тяжкому вреду здоровью человека;

- механическую асфиксию при удавлении-сдавлении шеи петлей: одиночная горизонтальная замкнутая странгуляционная борозда в верхней трети шеи трупа, мелкоточечные внутрикожные кровоизлияния у странгуляционной борозды, кровоподтек и ссадина на боковых поверхностях шеи, зажатый между деснами кончик языка, кровоизлияние у корня языка, переломы больших рогов подъязычной кости, левого верхнего рожка щитовидного хряща, переломы пластин щитовидного и перстневидного хрящей, кровоизлияние в лимфоузлы шеи, кровоизлияние в слизистую пищевода, острое вздутие легких, жидкое состояние крови, снижение концентрации глюкозы крови из синусов твердой мозговой оболочки, которая по признаку опасности для жизни, относится к тяжкому вреду здоровью человека;

Смерть Ж А.А. наступила на месте происшествия от механической асфиксии при удавлении-сдавлении шеи петлей.

Убедившись в смерти Ж А.А., ФИО1 обыскал квартиру и похитил из квартиры денежные средства в сумме 6 000 рублей, две вазы и статуэтку, не представляющие для потерпевшей материальной ценности, после чего скрылся с места происшествия, впоследствии распорядившись похищенным по собственному усмотрению, тем самым причинил ущерб потерпевшей Д.Л.В. на общую сумму 6 000 рублей.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении им, указанных выше, преступлений подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

По обвинению Д.М.А. в совершении кражи имущества, принадлежащего потерпевшей Ю Л.Е.

Из содержания заявления потерпевшей Ю Л.Е. следует, что она 

<

данные изъяты> обратилась в правоохранительные органы, с сообщением о совершенном неизвестным лицом, в период с 15 часов 

<

данные изъяты> до 15 часов 

<

данные изъяты>, тайном проникновении в принадлежащий ей 

<

данные изъяты>, расположенный по 

<

данные изъяты>, и похищении принадлежащего ей имущества: мультиварки, электрической индукционной плиты, утюга, телевизора,, тепловентилятора, пневматического пистолета ПМ-49 с оперативной кобурой, шуруповерта и сумки с инструментами, а всего на общую сумму 45 тысяч рублей.( т. 1 л.д. 209)

Из содержания показаний потерпевшей Ю Л.Е. данных ею в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия, в той части в которой они были оглашены и правильность которых ею была подтверждена (т.1 л.д.233-236, т. 6 л.д. 197-199), следует, что у нее в собственности имеется одноэтажный дом, который расположен по адресу: 

<

данные изъяты>, используемый ее семьей как дача с мая по сентябрь. Дом был огорожен с одной стороны металлическим забором, а с другой стороны сеткой- рабицей. Окна в доме были двустворчатые, имели деревянные рамы и двойное остекленение. Вход в дом осуществлялся через деревянную дверь, оборудованную врезным замком, который снаружи запирался на ключ, а изнутри дома закрывался поворотом ручки замка. Последний раз в этом доме она была 

<

данные изъяты> и в 15 часов, закрыв в доме все окна, двери, калитку в заборе, уехала. 

<

данные изъяты> ей, от позвонившей соседки по даче ФИО5, стало известно, что в ее- Ю доме разбито стекло в окне комнаты, расположенной рядом с террасой. В тот же день, приехав на дачу со своим братом Б.А.Е. она увидела, что навесной замок на калитке, в металлическом заборе, повреждений не имел. Когда они с братом, открыв своим ключом замок на калитке, прошли на территорию участка, то она обнаружила, что входная дверь в дом была открыта, при этом замок на двери взломан не был. Окно комнаты, расположенной рядом с террасой, было повреждено, в нем, в одной из створок, было выставлено внешнее уличное стекло, которое стояло на земле, а второе внутреннее стекло было наполовину разбито и у него отсутствовала нижняя часть. Рядом, со стоящим на улице стеклом, на земле лежал кухонный нож с тонким лезвием и с черной пластмассовой ручкой, который ее семье не принадлежал. После приезда вызванных ею сотрудников полиции, она, пройдя в дом, увидела разбросанные из шкафов вещи, а также обнаружила, что из дома были похищены принадлежащие ей мультиварка фирмы Полярис стоимостью 3000 руб., электрическая индукционная плита марки Эндевер стоимостью 8 000 руб. утюг марки Синбо стоимостью 1500 руб., телевизор марки Самсунг стоимостью 20 тысяч руб., тепловентилятор марки Баллу, стоимостью 3000 руб., пневматический пистолет с оперативной кобурой, общей стоимостью 3000 рублей. Из похищенного ей ничего возвращено не было. В результате похищенного у нее имущества ей, с учетом ее среднемесячного дохода, был причинен значительный ущерб, поскольку она является инвалидом детства по слуху и у нее на иждивении имеются двое детей. Шуруповерт и сумка с бытовыми инструментами, которые ею были указаны среди похищенного имущества при подаче заявления в полицию, были в последующем ею обнаружены у себя дома по месту проживания.

Из протокола осмотра места происшествия, проведенного 

<

данные изъяты> следует, что с участием потерпевшей Ю Л.Е., был осмотрен 

<

данные изъяты>, расположенный по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, в ходе которого было установлено, что в доме у одного двустворчатого деревянного окна, открыта правая створка и в ней разбито стекло, в доме в беспорядке разбросаны вещи, а также были обнаружены и изъяты, и в последующем осмотрены : след обуви и пальцев рук, след перчатки, а также переданные Ю Л.Е. документы на похищенное у нее имущество: руководство по эксплуатации тепловентилятора, руководство пользователя телевизора, руководство по эксплуатации утюга, руководство по эксплуатации электрической плитки, руководство по эксплуатации мультиварки. ( т. 1 л.д. 211-215, т.2 л.д. 136-137)

Из приложенных к протоколу осмотра места происшествия фототаблиц (фото 

<

данные изъяты>) усматривается, что с улицы, к стене дома, где расположено разбитое окно, приставлена лестница (т.1 л.д. 216-221)

В соответствии с выводами трасологической экспертизы след перчатки изъятый в ходе осмотра 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> не пригоден для идентификации и является следом трикотажной перчатки. (т. 1 л.д. 248-249)

Согласно заключения дактилоскопической экспертизы, следы пальцев рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

данные изъяты>, оставлены средним пальцем правой рукой свидетелем Б.А.Е. (т. 2 л.д. 4-6)

Из выводов оценочной судебной экспертизы следует, что рыночная стоимость по состоянию на май 2016 г. : мультиварки Polaris PMC 0508D floris, составляет 2 784 руб.; индукционной электрической плиты Endever IP-23, составляет 6 410 руб.; утюга Sinbo SSI-6617, составляет 575 руб.; телевизора Самсунг HG40ED450BW, составляет 22 747 руб.; тепловентилятора Ballu BHP-3.000С (BHP-3С), составляет 2 488 руб.; пневматического пистолета ПМ-49, составляет 2 897 руб; оперативной кобуры поясной для пневматического пистолета ПМ-49, составляет 819 руб. (т. 7 л.д. 49-73)

Согласно выводам трасологической экспертизы фрагмент следа подошвы обуви, обнаруженный на фрагменте картона, изъятом в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, пригоден для установления групповой принадлежности, однако в связи с его фрагментарным отображением, ответить на вопрос «обувью какого размера оставлен данный след» не представляется возможным. (т -т. 2 л.д. 14-15)

Согласно протокола осмотра места происшествия, оглашенного при исследовании доказательственной базы по эпизоду предъявленного подсудимому обвинения, связанного с обвинением в совершении разбойного нападения на ФИО6 и ее убийства, при осмотре 

<

данные изъяты> участка местности, расположенного рядом в 30 метрах за 

<

данные изъяты>, были обнаружены и изъяты, и в последующем осмотрены: пакет, в котором находились пара полуботинок, а также пакет, в котором находились 2 фарфоровые вазы и фарфоровая статуэтка и углошлифовальная машинка. (т. 1 л.д. 49-53, т.4 л.д.125-127). 

Из заключения трасологической экспертизы следует, что след обуви, изъятый в ходе проведения осмотра места происшествия 22.05. 16 г. 

<

данные изъяты> оставлен не обувью, изъятой 

<

данные изъяты> на участке местности у 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, а другой обувью (т- т. 4 л.д. 242-243) 

Согласно закупочных актов ФИО1 в ООО «Путевка в жизнь»: 

<

данные изъяты> был сдан телевизор «Мистери» и им были получены деньги в сумме 3 500 руб.; 

<

данные изъяты> были сданы углошлифовальная машинка, электроплитка, удлинитель и им были получены деньги в сумме 900 руб.,а в магазин «Купец» 

<

данные изъяты>, согласно договора купли-продажи ФИО1 была сдана газонокосилка и им были получены деньги в сумме 1200 руб. (т.4 л.д. 72,73,68-69)

Из содержания показаний свидетеля Ж.В.М., данных ею в судебном заседании следует, что подсудимый ФИО1 является ее родным братом, который на период мая-июня 2016 г. нигде не работал и проживал с отцом в пос. им 

<

данные изъяты>. Ей известно о наличии у ее брата газонокосилки. Была ли у брата углошлифовальная машина она не знает, но электроплитку среди вещей брата она не видела. Также у брата имелся старый маленький телевизор, который до настоящего времени стоит в комнате отца. О том, чтобы ее брат сдавал какие-либо вещи в скупку, ей ничего не известно. 

Из содержания показаний потерпевшего Д.М.А., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании следует, что он до июня 2016 г. проживал в 

<

данные изъяты> вместе со своим сыном- ФИО1. Его сын нигде не работал и он- Д.М.А. его содержал, поскольку они жили на его – Д.М.А. пенсию. Кроме маленького телевизора, который находится у него в комнате, у них дома никогда дорогой бытовой техники не было. (т.3 л.д.171-173, т.5 л.д.163-165)

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 показал суду, что свою вину в совершении кражи имущества, принадлежащего потерпевшей Ю он не признает, поскольку в дом потерпевшей не проникал и ее имущества не похищал. Где он находился 

<

данные изъяты> вечером и ночью не помнит. Ему известно, где находится дом Ю, поскольку ранее он больше 20 лет проживал на 

<

данные изъяты>. С марта 2016 г. и до начала июня, он проживал в комнате у своего отца, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, комн. 4.. В этот период времени, он, в связи с травмой руки нигде не работал, у него практически не было своих денег, и он периодически, по своему паспорту, сдавал в скупки, расположенные в 

<

данные изъяты> и в 

<

данные изъяты>, принадлежащие ему вещи: телевизор, удлинитель, углошлифовальную машинку, электроплитку. 

В связи с тем, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 изменил свои показания, судом исследовались его явка с повинной, а также его показания, данные им в ходе предварительного следствия, где он был допрошен с соблюдением конституционных прав и процессуальных норм.

Из содержания протокола явки с повинной ФИО1 от 

<

данные изъяты> следует, что он, пояснив, что ему разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и что он от участия защитника отказывается, собственноручно сообщил о том, что в конце мая 2016 г., проходя по 

<

данные изъяты> в пос. 

<

данные изъяты>, увидев нежилой 

<

данные изъяты>, решил залезть в него, чтобы украсть что-нибудь ценное, для чего подойдя к террасе дома, он выставил стекло, и проникнув внутрь похитил телевизор марки «Самсунг» или «Мистери» с пультом, шуруповерт «Интерскол» и другой инструмент, которые впоследствии сдал в скупку 

<

данные изъяты>, получив за вышеуказанные вещи деньги в сумме около 6000 руб. ( Т. 2 л.д. 17)

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании не подтвердил содержание собственноручно написанной им явки с повинной, ссылаясь на то, что этого преступления он не совершал, что в протоколе ее принятия не верно указано, как лицо ее принявшее, так и время и место ее принятия, и данная явка была написана им под принуждением сотрудников полиции, фамилий, которых он не знает, и когда он находился в болезненном состоянии. 

Из содержания показаний ФИО1, данных 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого следует, что он официально нигде не работает и зарабатывает себе на жизнь случайными подработками, и тех денег, которые удается заработать ему на жизнь не хватает, в связи с чем у него возникло тяжелое материальное положение. 

<

данные изъяты> у него совсем закончились деньги, и находясь в пос. им. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> он решил похитить какое-либо ценное имущества из расположенного неподалеку дома. Около 22 часов 30 минут, найдя подходящий дом, как он помнит 

<

данные изъяты>, он, осмотревшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, перелез через забор, огораживающий дом. Найденным на участке камнем он разбил стекло в окне дома, после чего проник внутрь дома, стал искать какое-нибудь ценное имущество с целью его последующей продажи. Обнаружив в доме телевизор, как он помнит марки «Самсунг», шуруповерт марки «Интерскол», утюг марку которого не помнит, какие-то инструменты, что еще он похитил, точно уже не помнит, после чего, сложив похищенное имущество, в найденный в доме мешок, он с похищенным через окно дома скрылся. Решив через несколько дней продать похищенные вещи, он приехал в 

<

данные изъяты>, где сдал их в комиссионный магазин, сообщив продавцу, что они принадлежат ему, и оформив соответствующие закупочные акты, получил за них от продавца около 6 000 руб., которые потратил по своему усмотрению. ( Т. 2 л.д. 24-26, 131-133).

Подсудимый ФИО1 не подтвердил своих показаний данных им в ходе предварительного следствия, ссылаясь на то, что фактически допрос его в качестве подозреваемого не проводился, поскольку протокол допроса следователем был изготовлен заранее, он- ФИО1 никаких замечаний не принес, так как был болен, почему не принес замечаний на протокол адвокат, не знает, а допрос его в качестве обвиняемого был проведен без участия адвоката.

Как следует из содержания частично оглашенного протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 

<

данные изъяты>, он пояснил, что при проведении его допросов и написании явок с повинной на него давления не оказывалось. А жалобы им писались по поводу его незаконного задержания. ( Т.4 л.д 109-111).

Подсудимый ФИО1 не подтвердил данных показаний, при этом почему давал такие показания объяснить не смог.

Оценивая собранные по данному эпизоду предъявленного подсудимому ФИО1у обвинения доказательства как в отдельности, так и в совокупности, суд приходит к выводу о достоверности показаний потерпевшей Ю Л.Е., в том числе в части количества и наименования похищенного у нее имущества, поскольку данных свидетельствующих о наличии у нее какой-либо заинтересованности у суда не имеется, и более того ее показания объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, заключением оценочной экспертизы, а также показаниями подсудимого ФИО1, в той части в которой они были признаны достоверными судом.

Анализируя показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания в совокупности с другими доказательствами, суд признает наиболее достоверными его показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они объективно подтверждаются, исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно: протоколом осмотра места происшествия, показаниями потерпевшей Ю.

Судом проверялись доводы ФИО1 о том, что явка с повинной была им дана под воздействием сотрудников полиции, а ее содержание относительно места и времени ее принятия и лица ее принявшего не соответствует действительности, - и не нашли своего подтверждения.

Как пояснил суду свидетель О.Д.А., являясь начальником Виноградовского отдела полиции УМВД по 

<

данные изъяты>, он в июне 2016 г., точную дату не помнит, после поступившего в дежурную часть сообщения, выезжал совместно с другими сотрудниками полиции на место происшествия, где в квартире, расположенной на 1-м этаже в одном из домов по 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, был обнаружен с признаками насильственной смерти труп женщины, которая как выяснилось являлась бывшей тещей подсудимого ФИО1. В связи с полученной оперативной информацией о причастности к данному преступлению ФИО1, он- О вместе с другими сотрудниками полиции сразу же проследовали к месту жительства ФИО1, который проживал вместе с отцом в том же поселке по 

<

данные изъяты> в одной из комнат 

<

данные изъяты>. Представившись ФИО1, они доставили его в отделение полиции. После доставления ФИО1 в отдел полиции, он- О уехал домой. Об оказанном на ФИО1 в каком-либо виде воздействии со стороны сотрудников полиции ему ничего не известно, и он сам- О никакого воздействия на ФИО1 не оказывал. На следующий день ему от оперативных сотрудников стало известно, что ФИО1 сознался в убийстве своей бывшей тещи, написал явку с повинной. В последующем, он- О узнал, что ФИО1 также сознался в своей причастности к ряду краж, по которым написал явки с повинной.

Свидетель Л.Д.В. показал суду, что являясь оперуполномоченным Виноградовского отдела полиции ОМВД по 

<

данные изъяты>, он 

<

данные изъяты> принимал в отделе полиции явку с повинной у ФИО1 по факту совершения им кражи у своего отца, а также 

<

данные изъяты> принимал у, находившегося в ИВС 

<

данные изъяты>, ФИО1 2 явки с повинной по фактам краж из домов. Принятые явки с повинной ФИО1 были оформлены им-Л соответствующими протоколами, в которых содержалась отметка о разъяснении ФИО1 ст. 51 Конституции РФ. Изложенные в явках с повинной сведения, касающиеся обстоятельств совершенных краж, были написаны ФИО1 собственноручно, добровольно, без оказания на него какого-либо воздействия. После чего данные явки были, в день их приема, зарегистрированы в журнале учета сообщений о преступлениях. Об оказанном на ФИО1 в каком-либо виде воздействии со стороны сотрудников полиции, ему ничего не известно и ФИО1, при написании явок с повинной об этом не сообщал и каких-либо заявлений по этому поводу не делал. 

Согласно заключению почерковедческой экспертизы рукописные записи, выполненные от имени ФИО1 в 2-х протоколах явок с повинной от 

<

данные изъяты> и 2-х протоколах явок с повинной от 

<

данные изъяты> выполнены ФИО1. (Т. 6 л.д. 43-52) 

В ходе предварительного следствия проверялось заявление ФИО1 о применении к нему физического насилия со стороны сотрудников полиции во время и после его задержания, однако подтверждения своего не нашло.

Постановлением следователя по особо важным делам СО по 

<

данные изъяты> ГСУ СК РФ по 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, по результатам проведенной проверки по заявлению ФИО1 было отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 286 УПК РФ по факту нанесения ФИО1 телесных повреждений, по основанию предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления ( т. 4 л.д. 112-114).

Принимая во внимание, что в ходе предварительного следствия ФИО1, будучи допрошенным в присутствии адвоката, отрицал факт оказания на него в каком-либо виде воздействия со стороны сотрудников полиции, при написании им явок с повинной, и учитывая, что каких-либо объективных данных, подтверждающих утверждение ФИО1 об оказанном на него в каком-либо виде незаконном воздействии со стороны сотрудников полиции суду не представлено и не имеется их в материалах дела, а его жалоба на действия сотрудников полиции была рассмотрена в установленном законом порядке, и по ней было принято соответствующее решение, которое не отменено,- суд находит надуманным, выдвинутое в судебном заседании утверждение ФИО1 о том, что к нему, при написании явки с повинной применялись меры принуждения со стороны сотрудников полиции.

Равным образом судом проверялось утверждение ФИО1, что его допрос в качестве подозреваемого не проводился, а допрос в качестве обвиняемого был проведен без участия адвоката.

Свидетель М.О.В. пояснил суду, что он, будучи следователем, занимался расследованием, находившихся у него в производстве 3-х уголовных дел, возбужденных по фактам краж, в рамках которых допрашивал, подозревавшегося в их совершении ФИО1, которым были написаны явки с повинной. Перед допросами он- М предварительно опросил ФИО1, выяснив у него его отношение к тем преступлениям, в совершении которых он подозревался и обстоятельства их совершения. В последующем им были составлены проекты допросов ФИО1, в которых он-Машков изложил сообщенные ему ФИО1, в ходе его предварительного опроса сведения, и в последующем эти проекты протоколов, были использованы им при допросах ФИО1, которые проводились в присутствии защитника, и содержание которых было подтверждено ФИО1. При этом каких-либо замечаний по порядку проведения данных следственных действий, а также каких-либо заявлений по содержанию этих протоколов ни от ФИО1, ни от его адвоката, которые лично знакомились с ними, не поступило. Также в ходе допросов ФИО1 никаких заявлений об оказанном на него со стороны сотрудников полиции в каком-либо виде воздействии не делал, и он- М никаких телесных повреждений у него не видел. В последующем уголовные дела по кражам были переданы в следственный комитет, поскольку там расследовалось уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении убийства..

Как следует из содержания протоколов допросов ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, данные следственные действия были проведены с участием адвоката, что подтверждено не только наличием ордера адвоката, но и подписями всех участников данных следственных действий; при этом ни сам ФИО1, ни его адвокат каких-либо замечаний по процедуре допроса не приносили, возражений и жалоб на действия следователя не заявляли и не подавали; более того правильность изложенных в протоколах допросов показаний данных ФИО1 и с его слов зафиксированных следователем, удостоверена подписями как самого ФИО1, так и его защитника.

Исходя из изложенного выше, суд считает неубедительными доводы подсудимого ФИО1, отрицавшего факт его допроса в качестве подозреваемого, а также факт участия защитника при его допросе в качестве обвиняемого. 

Как следует из заключения повторной амбулаторной судебно- психиатрической экспертизы за 

<

данные изъяты>/а от 

<

данные изъяты>, в период нахождения ФИО1 в следственном изоляторе в июне-июле 2016 г. и проведения в его отношении судебно- следственных действий у него развилась пролонгированная депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации, что не сопровождалось выраженными эмоционально- волевыми и интеллектуально- мнестическими нарушениями, продуктивной психопатологической симптоматикой в виде бреда и галлюцинаций, в июне- июле 2016 г. он написал рукописную явку с повинной, давал подробные и последовательные показания, и таким образом по своему психическому состоянию он мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получения посредством их доказательств) и своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

Принимая во внимание указанное выше экспертное заключение, суд не может согласиться с фактически выдвинутым в судебном заседании подсудимым ФИО1 утверждением, что на момент дачи им явки с повинной, и его допросов он не понимал того, что происходит, поскольку находился в болезненном состоянии.

Тот факт, что несмотря на то, что потерпевшая Ю Л.Е. обратилась с заявлением в правоохранительные органы по факту кражи из ее дома, совершенной в период с 14 по 

<

данные изъяты>, однако лицо причастное к ее совершению было установлено только после того, как о своей причастности к этому преступлению заявил ФИО1, сообщив не только о месте и обстоятельствах совершенного преступления, но и о времени и дате его совершения, а именно 

<

данные изъяты> около 22 часов 30 минут, что не было известно органам предварительного следствия, -свидетельствует о добровольности показаний подсудимого ФИО1.

Исходя из изложенного выше, приходя к выводу о добровольном характере дачи ФИО1 показаний в ходе предварительного следствия, а также учитывая, что в судебном заседании не установлено обстоятельств, свидетельствующих о самооговоре ФИО1 на предварительном следствии, и анализируя содержание данных им в ходе следствия показаний с показаниями потерпевшей, протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов, суд находит достоверными его показания в той части, в которой они подтверждаются собранными по делу доказательствами, поскольку ФИО1, рассказывая об обстоятельствах совершенной им кражи имущества из дома потерпевшей Ю Л.Е., был свободен не только в выборе как собственной позиции по делу, но и в выборе объемы и подробностей излагаемых обстоятельств, сообщая их следствию на собственное усмотрение. 

При таких данных, имеющиеся в его показаниях противоречия в наименовании похищенного имущества с показаниями потерпевшей Ю Л.Е.,- по мнению суда не лишают в целом доказательственного значения, с точки зрения достоверности, показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия по обстоятельствам совершенной им кражи из дома потерпевшей. 

С учетом установленного в судебном заседании факта неоднократной сдачи ФИО1 в разные скупочные магазины различных предметов, в том числе тех, которые по показаниям его близких родственников сестры- Ж. и отца- Д.М.А., ему не принадлежали, - у суда не имеется оснований не доверять его показаниям в ходе предварительного следствия, о том, что, похищенное им имущество у Ю было сдано им в одну из скупок 

<

данные изъяты>.

Отсутствие, в данном случае, документального подтверждения о реализации украденного у потерпевшей имущества через скупочный магазин, не является обстоятельством, позволяющим усомниться в правдивости данных ФИО1 в этой части показаний. 

Таким образом, оценивая собранные по данному эпизоду обвинения доказательства, суд находит доказанной вину подсудимого ФИО1 в совершении кражи имущества, принадлежащего потерпевшей Ю Л.Е., в связи с чем не доверяет его показаниям данным в судебном заседании о его непричастности к совершению данного преступления, и расценивает данную позицию как защитную, направленную на избежание ответственности за содеянное.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по данному эпизоду предъявленного ему обвинения по ст. 158 ч.3 п. «а» УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище. 

По обвинению ФИО1 в совершении кражи имущества,

принадлежащего потерпевшему М.А.С. 

Из содержания заявления потерпевшего М.А.С. следует, что 

<

данные изъяты> он обратился в правоохранительные органы с сообщением о совершенном неизвестным лицом в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>, путем выставления стекла деревянного окна, проникновении в его 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, и похищении, принадлежащей ему бензиновой косилки марки АЛКО ФРС-4125, стоимостью 7 000 руб. (т. 2 л.д. 39)

Из содержания показаний потерпевшего М.А.С., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании следует, что у него в собственности имеется дом, расположенный по адресу : 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. В данном доме до лета 2016 г. никто не проживал, однако он- М.А.С. периодически приезжал и проверял все ли в доме в порядке. 

<

данные изъяты> он последний раз был в этом доме, и когда уезжал, то закрыл дверь в дом, а также калитку в заборе на замок. Также в доме были закрыты все окна. 

<

данные изъяты>, когда он приехал в дом, то открыв ключом калитку в заборе и подойдя к дому, увидел, что в окне террасы выставлено стекло и оно стояло прислоненное к дому. Пройдя в дом, он увидел на террасе в беспорядке разбросанные вещи, осмотрев комнаты, в которых порядок вещей нарушен не был, он обнаружил пропажу триммера «ALKO FRS 4125», который был приобретен им в 2015 г. примерно за 6-7 тысяч рублей. В результате совершенной кражи его имущества, ему был причинен значительный ущерб. (т. 3 л.д. 134-136, т. 6 л.д. 231-233)

Из протокола осмотра места происшествия, проведенного 

<

данные изъяты> следует, что с участием потерпевшего М.А.С., был осмотрен 

<

данные изъяты>, расположенный по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, в ходе которого потерпевшим было указано место, где в доме находился, похищенный у него бензотример, а также окно в котором им было обнаружено выставленное стекло, и которое на момент проведения осмотра находилось в раме окна. ( т.2 л.д. 41-49) 

Из выводов дактилоскопической экспертизы следует, что след пальцев рук, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

данные изъяты>, оставлен не потерпевшим М.А.С. а другим лицом. (т. 2 л.д. 57-58) 

В соответствии с выводами оценочной судебной экспертизы рыночная стоимость триммера «ALKO FRS 4125», по состоянию на май 2016 г составляет 8 218 руб. (т. 7 л.д. 49-73)

В соответствии с протоколом при осмотре системного блока, находящегося в магазине «Купец», расположенного по адресу : 

<

данные изъяты>, в нем обнаружен созданный 

<

данные изъяты> файл с названием договор от 

<

данные изъяты>, в котором содержится информация о договоре без номера от 

<

данные изъяты> и расходном кассовом ордере без номера, согласно которым ФИО1 передал в магазин ручную газонокосилку бензиновую «ALKO frs 4125», получив за нее 1200 рублей. (т.5 л.д.1-3) 

Согласно договора купли - продажи от 

<

данные изъяты> и приложенного к нему расходного кассового ордера от 

<

данные изъяты>., ФИО1 была продана ИП «В.А.С.» за 1 200 рублей ручная бензиновая газонокосилка «ALKO frs 4125» (т. 4 л.д. 68-69)

Из содержания показаний свидетеля Ж.В.М., данных ею в судебном заседании следует, что подсудимый ФИО1 является ее родным братом, который на период мая-июня 2016 г. нигде не работал и проживал с отцом в пос. им 

<

данные изъяты>. Ей известно, что у брата была газонокосилка, приобретенная им с рук, которая какое-то время находилась у нее, а затем брат ее забрал и куда он ее дел, ей не известно. Также ей ничего не известно о том, чтобы ее брат сдавал какие-либо вещи в скупку. 

Из содержания показаний потерпевшего Д.М.А., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании следует, что он до июня 2016 г. проживал в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> пос. им. 

<

данные изъяты> вместе со своим сыном- ФИО1. Его сын нигде не работал и он- Д.М.А. его содержал, поскольку они жили на его – Д.М.А. пенсию. Газонокосилки ни у него ни у его сына не было. (т.3 л.д.171-173, т.5 л.д.163-165) 

Подсудимый ФИО1 показал суду, что свою вину в совершении кражи имущества, принадлежащего потерпевшему М он не признает, поскольку в дом потерпевшего не проникал и принадлежащую ему бензокосилку не похищал. Чем он занимался в период времени с 9 по 

<

данные изъяты>, не помнит. Ему известно, где находится в пос. им 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, поскольку она проходит параллельно 

<

данные изъяты>, на которой он проживал больше 20 лет. С марта 2016 г. и до начала июня, он проживал в 

<

данные изъяты> в комнате у своего отца. В этот период времени, он, в связи с травмой руки нигде не работал, у него практически не было своих денег, и он периодически, по своему паспорту, сдавал в скупки, расположенные в 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, принадлежащие ему вещи. В частности им была сдана в скупку газонокосилка «Алко», оранжевого цвета. Данная газонокосилка была им приобретена с рук у незнакомого человека в 2013 г., поскольку он хотел со временем приобрести земельный участок.

В связи с тем, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 изменил свои показания, судом исследовались его явка с повинной, а также его показания, данные им в ходе предварительного следствия, где он был допрошен с соблюдением конституционных прав и процессуальных норм.

Из содержания протокола явки ФИО1 с повинной от 

<

данные изъяты> следует, что он, пояснив, что ему разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и что он от участия защитника отказывается, собственноручно сообщил о том, что в начале июня 2016 г., проходя по 

<

данные изъяты> он увидел нежилой 

<

данные изъяты>, куда решил залезть и украсть что-нибудь ценное. Для этого он подошел к террасе дома и выставил стекло, а затем залез внутрь дома, откуда тайно похитил бензокосилку триммер оранжевого цвета, марку не помнит. Поскольку других ценных вещей он не нашел, то забрав триммер, тем же способом покинул дом. В последующем этот триммер он сдал за 1000 руб. в комиссионный магазин на 

<

данные изъяты> ( Т. 2 л.д. 61). 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании не подтвердил содержание собственноручно написанной им явки с повинной, ссылаясь на то, что этого преступления он не совершал, что в протоколе ее принятия не верно указано, как лицо ее принявшее, так и время и место ее принятия, и данная явка была написана им под принуждением сотрудников полиции, фамилий, которых он не знает, и когда он находился в болезненном состоянии. 

Из содержания показаний ФИО1, данных 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что он официально нигде не работает и зарабатывает себе на жизнь случайными подработками, и тех денег, которые ему удается заработать на жизнь не хватает, в связи с чем у него возникло тяжелое материальное положение. 

<

данные изъяты> у него закончились деньги, и находясь на 

<

данные изъяты>, он решил совершить кражу ценного имущества из какого-нибудь дома. Найдя подходящий дом, номер которого был как он помнит 15, он, около 23 часов, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, перелез через забор, огораживающий дом. Подойдя к окну дома, поскольку рама была старой, деревянной и стекло держалось на нескольких плохо прибитых гвоздях, он вытащил их, и выставив стекло, положил его на землю, после чего проник внутрь дома. Обыскивая дом в поисках ценного имущества, которое впоследствии можно было продать, он нашел бензокосилку оранжевого цвета, марку которой не помнит. Похитив бензокосилку, он тем же путем покинул дом. Через некоторое время похищенную бензокосилку, он сдал в комиссионный магазин на железнодорожной станции Москворецкая, сказав продавцу, что она принадлежит ему, и оформив соответствующий закупочный акт, получил за нее от продавца 1 000 руб., которые потратил по своему усмотрению. ( Т. 2 л.д. 66-68,131-133).

Подсудимый ФИО1 не подтвердил своих показаний данных им в ходе предварительного следствия, ссылаясь на то, что фактически допрос его в качестве подозреваемого не проводился, поскольку протокол допроса следователем был изготовлен заранее, он- ФИО1 никаких замечаний не принес, так как был болен, почему не принес замечаний на протокол адвокат, не знает, а допрос его в качестве обвиняемого был проведен без участия адвоката.

Оценивая собранные по данному эпизоду предъявленного подсудимому ФИО1у обвинения доказательства как в отдельности, так и в совокупности, суд приходит к выводу о достоверности показаний потерпевшего М.А.С., поскольку его показания объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, заключением оценочной экспертизы, а также показаниями подсудимого ФИО1, в той части, в которой они были признаны достоверными судом.

Анализируя показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания в совокупности с другими доказательствами, суд признает наиболее достоверными его показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они объективно подтверждаются, исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно: протоколом осмотра места происшествия, показаниями потерпевшего М.А.С., протоколом осмотра системного блока, договором купли- продажи, расходным ордером, показаниями потерпевшего Д.М.А., заключением оценочной экспертизы. 

Доводы ФИО1 о том, что явка с повинной была им дана под воздействием сотрудников полиции, а ее содержание относительно места и времени ее принятия и лица ее принявшего не соответствует действительности, что его допрос в качестве подозреваемого не проводился, а допрос в качестве обвиняемого был проведен без участия адвоката, что на момент дачи им явки с повинной, и его допросов он не понимал того, что происходит, поскольку находился в болезненном состоянии, - проверялись судом, однако подтверждения своего не нашли.

При этом мотивировка их несостоятельности и надуманности приведена судом в настоящем приговоре по эпизоду, связанному с похищением имущества Ю, при проверке аналогичных доводов подсудимого ФИО1 приводимых им при исследовании его явки с повинной, а также, данных им в ходе следствия показаний по этому эпизоду обвинения. 

Тот факт, что несмотря на то, что потерпевший М.А.С. обратился с заявлением в правоохранительные органы по факту кражи из его дома, совершенной в период с 09 мая по 

<

данные изъяты>, однако лицо причастное к ее совершению было установлено только после того, как о своей причастности к этому преступлению заявил ФИО1, сообщив не только об обстоятельствах совершенного преступления, но и о том куда им было реализовано похищенное имущество, что не было известно органам предварительного следствия, -свидетельствует о добровольности показаний подсудимого ФИО1.

Таким образом, приходя к выводу о добровольном характере дачи ФИО1 показаний в ходе предварительного следствия, и отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о самооговоре с его стороны, суд, анализируя содержание его показаний на следствии с показаниями потерпевшего ФИО7, протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов, протоколом осмотра системного блока, содержанием договора купли-продажи, а также показаниями потерпевшего Д.М.А. приходит к выводу о достоверности его показаний в той части, в которой они подтверждаются собранными по делу доказательствами, поскольку ФИО1, рассказывая об обстоятельствах совершенной им кражи имущества из дома потерпевшего М.А.С., был свободен не только в выборе как собственной позиции по делу, но и в выборе объемы и подробностей излагаемых обстоятельств, сообщая их следствию на собственное усмотрение. 

Принимая во внимание, что как следует из заявления и показаний потерпевшего ФИО7, проникновение в его дом и похищение газонокосилки марки «ALKO FRS 4125» было совершено в период времени с 09 мая по 

<

данные изъяты>, и согласно сведениям содержащимся как в файле системного блока магазина «Купец», так и в договоре- купли продаже и расходном кассовом ордере о том, что газонокосилка марки «ALKO FRS 4125» была продана ФИО1 

<

данные изъяты> за 1200 руб., - суд расценивает, как добросовестное заблуждение, показания ФИО1 в ходе следствия о том, что кража газонокосилки из дома ФИО7 была им совершена 

<

данные изъяты>

Таким образом, оценивая собранные по данному эпизоду обвинения доказательства, суд находит доказанной вину подсудимого ФИО1 в совершении кражи имущества, принадлежащего потерпевшему М.А.С., в связи с чем приходит к выводу, что отрицание ФИО1 в судебном заседании своей причастности к совершению данного преступления, и связанное с этим, выдвинутое им в суде, утверждение о том, что сданная им в скупку газонокосилка, принадлежит ему, - является его защитной позицией, вызванной желанием избежать ответственности за содеянное.

С этим же желанием, подкрепить защитную позицию подсудимого ФИО1, суд связывает и показания, данные в судебном заседании свидетелем Ж.В.М. относительно наличия у ее брата- ФИО1 газонокосилки, поскольку заинтересованность указанного свидетеля, в благоприятном исходе дела для подсудимого, с котором ее связывают близко родственные отношения, является очевидной для суда.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по данному эпизоду предъявленного ему обвинения по ст. 158 ч.3 п. «а» УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище. 

По обвинению ФИО1 в совершении кражи имущества, 

принадлежащего потерпевшему Д.М.А.

Из содержания показаний потерпевшего Д.М.А., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании следует, что он до июня 2016 г. проживал в 

<

данные изъяты> вместе со своим сыном- ФИО1. Его сын нигде не работал и он- Д.М.А. его содержал, поскольку они жили на его – Д.М.А. пенсию. 

<

данные изъяты> ему- Д.М.А. сотрудники пенсионного фонда принесли пенсию, при этом бумажными купюрами была сумма 20 450 руб., и было несколько рублей монетами, сколько именно он не помнит. Его сын- ФИО1 в это время находился дома. Он- Д.М.А., получив пенсию и расписавшись за нее в документах, положил деньги на стол, после чего пошел провожать сотрудников пенсионного фонда. Вслед за ними из комнаты вышел и его сын-ФИО1. Вернувшись в комнату, он-Д.М.А. денег в сумме 20 450 руб., которые были бумажными купюрами, не обнаружил, и понял, что их украл его сын- ФИО1, поскольку кроме него этого сделать никто не мог. Ущерб от похищенных денег для него является значительным. Вернулся его сын- ФИО1 домой, когда он- Д.М.А. уже спал. (т.3 л.д.171-173, т.5 л.д.163-165, т.6 л.д.247-249) 

Свидетель П.Н.Ю. показала суду, что она работает в отделе доставки пенсии, и вместе с еще одной сотрудницей – П разносит пенсию в пос. им. 

<

данные изъяты>. Одним из лиц в этом поселке, которым они доставляют пенсию, является Д.М.А., проживающий по 

<

данные изъяты>, номера дома и комнаты она не помнит. Когда это было она не помнит, она вместе с П принесли Д.М.А. пенсию. В комнате Д.М.А. на полу лежал подсудимый ФИО1 и спал. Д.М.А. сказал им, что это его сын. Они, пересчитав в присутствии Д.М.А., принесенную ему пенсию в сумме примерно 20 тысяч рублей, оставили ее на столе. В каких денежных купюрах она была, не помнит, но Д.М.А. ее никуда не убирал. После того как Д.М.А. расписался в ее получении, они с п из комнаты, в которой оставались отец и сын Д-вы, ушли. Что произошло потом, с этими пенсионными деньгами, она не помнит, но к ним с П Д.М.А. никаких претензий не предъявлял.

Из содержания показаний свидетеля П.Н.Ю., данных ею в ходе предварительного следствия, следует, что она в основном дала такие же показания, за исключением того, что показывала, что после того как 

<

данные изъяты> она принесла Д.М.А. пенсию в размере 20 450 руб., положив ее на стол, после чего Д.М.А., расписавшись в ее получении, пошел ее- Прудовую провожать, то в комнате оставался его сын- ФИО1. Когда через месяц она вновь принесла пенсию Д.М.А., то со слов последнего ей стало известно, что его сын- ФИО1 украл у него пенсию, которую она принесла ему в прошлый раз. (т. 8 л.д. 115-117) 

Свидетель П.Н.Ю. подтвердила правильность данных показаний, пояснив, что на момент ее допроса следователем, она лучше помнила события происшедшего.

Из содержания показаний свидетеля Ж.В.М., данных ею в судебном заседании следует, что подсудимый ФИО1 является ее родным братом. Потерпевший Д.М.А. является отцом ее и подсудимого ФИО1 Ее отец- Д.М.А., являющийся престарелым человеком, проживает в 

<

данные изъяты>, комн. 4. До весны 2016 г. отец проживал один, а с весны, в том числе на период мая- июня, с ним в его комнате стал проживать ФИО1. Ее отец получал пенсию, которая на период мая-июня 2016 г. составляла примерно 20 тысяч рублей. В это время ее брат ФИО1 не работал, поэтому он вместе с отцом жили на пенсию, которую получал отец, при этом отец сам давал брату деньги на приобретение продуктов. Насколько ей известно, между ее братом и отцом были хорошие отношения. Ей также известно, что ее отец – Д.М.А. обращался в полицию с заявлением о пропаже денег. Об этом ей стало известно от позвонившей ей соседки отца, которая сообщила, что отец вызвал полицию, поскольку ее брат- ФИО1 украл у него деньги. Сразу же после этого она приехала к отцу домой, где уже находились сотрудники полиции. Самого ФИО1 в квартире отца не было. На ее вопросы отец подтвердил, что ФИО1 украл у него деньги, а именно полученную им в этот день пенсию, и в ее присутствии написал заявление в полицию о том, что его сын- ФИО1 украл у него деньги и ушел из дома. Это был первый случай, когда в период проживания брата с отцом, у отца пропали деньги. Зная о том, что отец мог убрать деньги и забыть куда он их положил, она найти их не попыталась, и после того как сотрудники полиции уехали, уехала и она. В последующем, примерно месяца через два, ей стало известно от отца, что он нашел пропавшие деньги, о чем она сообщила следователю Ф, и как потом ей стало известно от отца, что его допрашивал следователь и он ему сообщил о найденных деньгах. Ее брат ФИО1 с просьбами, чтобы отец написал заявление следователю о том, что он нашел деньги, не обращался.

Из протокола принятия устного заявления следует, что 

<

данные изъяты> Д.М.А. обратился в правоохранительные органы с сообщением о том, что 

<

данные изъяты>, находясь в комн. 4 

<

данные изъяты>. 73 по 

<

данные изъяты> пос. им. 

<

данные изъяты>, его сын- ФИО1 тайно похитил со стола денежные средства в размере 20 450 рублей, являющиеся его- Д.М.А. пенсией, после чего скрылся. (т. 2 л.д. 83)

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия 

<

данные изъяты>, с участием Ж.В.М. была осмотрена комн. 4 

<

данные изъяты>. 73 по 

<

данные изъяты> пос. им. 

<

данные изъяты>, в ходе осмотра которой Д.М.А. указал на стол, на котором ранее находились похищенные его сыном - ФИО1 деньги в сумме 20 450 рублей. При осмотре стола на нем были обнаружены 5 монет достоинством в 1 рубль каждая, а также квитанция о получении Д.М.А. денежных средств в сумме 20 454 руб. 80 копеек. ( т. 2 л.д. 85-90)

Согласно квитанции к поручению 

<

данные изъяты> Д.М.А., проживающему по адресу 

<

данные изъяты> п.г.т. им 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, была доставлена 

<

данные изъяты> пенсия в размере 20 454 руб. 80 копеек. ( т. 2 л.д. 93)

Из показаний свидетеля Ф.С.М. следует, что в период его работы следователем следственного отдела по 

<

данные изъяты> ГСУ СК РФ по 

<

данные изъяты>, у него в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, в рамках которого он допрашивал его отца – Д.М.А. в качестве потерпевшего по факту кражи у него денег его сыном-ФИО1 Показания потерпевшего Д.М.А. заносились им в протокол со слов последнего, и оглашались потерпевшему вслух, поскольку сам потерпевший является пожилым человеком и имеет проблемы со зрением, а у него- Ф неразборчивый почерк. После чего правильность содержания протокола потерпевший удостоверил своей подписью. Ни сам потерпевший Д.М.А., ни свидетель Ж к нему-Ф с заявлениями о том, что потерпевшим были найдены деньги, которые он считал похищенными, не обращались. Ему-Ф известно, что подсудимый ФИО1 писал своей сестре-Ж письмо, чтобы его отец написал такое заявление. Сама свидетель Ж обращалась к нему- Ф только за разрешениями на свидание с ФИО1.

Как следует из содержания письма обвиняемого ФИО1, адресованного свидетелю Ж.В.М., предоставленного в адрес следственных органов из администрации ИВС УМВД России по 

<

данные изъяты>, в нем ФИО1 обращается с просьбой к сестре, чтобы отец- Д.М.А. написал заявление следователю о том, что он в силу возраста и рассеянности нашел все деньги в полном объеме, претензий ни к кому не имеет и сына оговорил ( т. 4 л.д. 118-120)

Подсудимый ФИО1 пояснил суду, что свою вину в совершении кражи денег у своего отца- Д.М.А. не признает, поскольку этих денег не похищал и никакой кражи не было. С марта 2016 г. он стал проживать вместе со своим отцом Д.М.А. в комнате отца, расположенной по адресу : 

<

данные изъяты>, пос. им.

<

данные изъяты>. На период июня 2016 г. он нигде не работал и вместе с отцом жили на пенсию отца, которая была в размере 20 000 рублей. Ему было известно, когда его отец должен был получить пенсию, поскольку отец в день ее получения с утра открывал дверь комнаты и ждал почтальонов. 

<

данные изъяты> он находился в комнате отца и лежал на полу на матрасе, когда утром две женщины –почтальоны принесли отцу пенсию. Почтальоны отдали отцу пенсию и ушли. После их ухода, он- ФИО1 встал, и сказав отцу, что уезжает в город, из комнаты ушел. Видел ли он, полученные отцом деньги и лежали ли они на столе, не помнит. И куда его отец убрал свою пенсию, не видел. Домой он вернулся поздно вечером, когда его отец уже спал. После чего он также лег спать. У него с отцом ранее ссор по поводу денег никогда не было, и почему отец написал на него заявление в полицию, ему не известно. Считает, что его отец мог положить полученную 09 июня пенсию в какое-нибудь место и забыть об этом, а потом найти. В связи с этим им- ФИО1 было написано письмо к сестре, чтобы она взяла у отца заявление, что он нашел деньги, и отвезла это заявление следователю.

В связи с тем, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 изменил свои показания, судом исследовались его явка с повинной, а также его показания, данные им в ходе предварительного следствия, где он был допрошен с соблюдением конституционных прав и процессуальных норм.

Из содержания протокола явки с повинной ФИО1 от 

<

данные изъяты> следует, что он, пояснив, что ему разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и что он от участия защитника отказывается, собственноручно сообщил о том, что 

<

данные изъяты> около 10 часов он находился вместе со своим отцом Д.М.А.. ДД.ММ.ГГГГ г.р. в комнате отца по адресу: 

<

данные изъяты>. В комнате на столе лежали, принадлежащие отцу деньги в сумме 20 000 руб., которые он решил украсть. Воспользовавшись тем, что отец отвернулся, он взял со стола эти деньги, после чего сразу же из комнаты ушел, решив, что отец забудет об этих деньгах. Больше в тот день он отца не видел, а украденные деньги потратил на свои нужды. Деньги он украл потому, что по его просьбе отец ему бы этих денег не дал, так как ранее отец в этих просьбах ему отказывал. (т.2 л.д. 99).

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании не подтвердил содержание собственноручно написанной им явки с повинной, ссылаясь на то, что этого преступления он не совершал, что в протоколе ее принятия не верно указано, как лицо ее принявшее, так и время и место ее принятия, и данная явка была написана им под принуждением сотрудников полиции, фамилий, которых он не знает, и когда он находился в болезненном состоянии. 

Из содержания показаний ФИО1, данных 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что он официально нигде не работает и зарабатывает себе на жизнь случайными подработками, и тех денег, которые ему удается заработать на жизнь не хватает, в связи с чем у него возникло тяжелое материальное положение. 

<

данные изъяты> он находился у себя дома вместе со своим отцом Д.М.А.. В этот день около 10 часов утра к его отцу пришли работники пенсионного фонда и принесли пенсию. Его отец впустил их в комнату и работник пенсионного фонда положил деньги его отца на стол в комнате, после чего стал уходить и отец пошел его провожать. В этот момент он- ФИО1 решил похитить пенсию отца, и убедившись что за его действиями никто не наблюдает, поскольку кроме него самого в комнате больше никого не было, он взял, принадлежащие его отцу деньги и быстро вышел из квартиры вслед за работником пенсионного фонда. На улице он пересчитал украденные им у отца деньги, которых было около 20 тысяч рублей, точную сумму он уже не помнит. В последующем украденные деньги он потратил на свои личные нужды. (Т. 2 л.д.107-108,131-133)

Подсудимый ФИО1 не подтвердил своих показаний данных им в ходе предварительного следствия, ссылаясь на то, что фактически допрос его в качестве подозреваемого не проводился, поскольку протокол допроса следователем был изготовлен заранее, он- ФИО1, из-за болезненного состояния, никаких замечаний не принес, почему не принес замечаний на протокол адвокат, не знает, а допрос его в качестве обвиняемого был проведен без участия адвоката.

Доводы ФИО1 о том, что явка с повинной была им дана под воздействием сотрудников полиции, а ее содержание относительно места и времени ее принятия и лица ее принявшего не соответствует действительности, что его допрос в качестве подозреваемого не проводился, а допрос в качестве обвиняемого был проведен без участия адвоката, что на момент дачи им явки с повинной, и его допросов он не понимал того, что происходит, поскольку находился в болезненном состоянии, - проверялись судом, однако подтверждения своего не нашли.

При этом мотивировка их несостоятельности и надуманности приведена судом в настоящем приговоре по эпизоду, связанному с похищением имущества Ю, при проверке аналогичных доводов подсудимого ФИО1 приводимых им при исследовании его явки с повинной, а также, данных им в ходе следствия показаний по этому эпизоду обвинения. 

Подвергая анализу, представленный сторонами доказательственный материал, суд приходит к выводу о достоверности показаний потерпевшего Д.М.А. поскольку они объективно подтверждаются показаниями свидетеля ФИО8, протоколом осмотра места происшествия, показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия, а также показаниями свидетеля Ж, в той части, в которой они были признаны достоверными судом.

Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у потерпевшего Д.М.А. какой-либо заинтересованности в исходе дела у суда не имеется, и доказательств, подтверждающих, имеющихся у потерпевшего Д.М.А. мотивов для оговора подсудимого ФИО1 суду не представлено. 

Давая оценку показаниям свидетеля Ж с точки зрения их достоверности, суд критически относится к показаниям данного свидетеля, в части ее утверждения о найденных отцом деньгах, ввиду ее явной заинтересованности в благоприятном исходе дела для подсудимого ФИО1, являющегося ее родным братом, в связи с чем суд расценивает ее показания в этой части как желание помочь ФИО1 избежать ответственности.

Более того, принимая во внимание, что согласно протокола осмотра места происшествия, свидетель Ж участвовала при осмотре комнаты своего отца –Д.М.А., при этом каких-либо заявлений о возможности того, что отец мог спрятать деньги и забыть об этом, не делала, и как следует из ее показаний в судебном заседании, после написанного в ее присутствии отцом заявления в полицию о совершенной у него его сыном –ФИО1 кражи денег, она никаких мер к их поиску не предпринимала, а также учитывая содержание направленного подсудимым ФИО1 в адрес Ж письма о необходимости получения от отца заявления о том, что деньги, которые тот, в силу своего возраста и забывчивости считал похищенными, были им впоследствии найдены,- суд приходит к выводу, что фактически выдвинутое в судебном заседании свидетелем Ж утверждение о том, что ее отец -Д.М.А., спрятав деньги и забыв об этом, оговорил своего сына- ФИО1 в совершении кражи, - имеет своей целью поддержать защитную позицию подсудимого ФИО1 занятую в судебном заседании, направленную как на отрицание своей причастности к совершению кражи, принадлежащих отцу денег, так и самого факта их похищения. 

Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и судебного заседания, и учитывая, что судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 каких-либо оснований для самооговора,- суд приходит к выводу о достоверности его показаний, данных им в ходе предварительного следствия, в которых он не отрицал свою причастность к совершению кражи денег, принадлежащих его отцу- Д.М.А., поскольку они объективно подтверждаются совокупностью исследованных доказательств: показаниями потерпевшего Д.М.А., свидетеля П, а также свидетеля Ж, в той части, в которой они были признаны достоверными судом.

Принимая во внимание, что потерпевший Д.М.А., будучи неоднократно допрошенным в ходе предварительного следствия, показывал, что, полученная им 

<

данные изъяты> пенсия была украдена его сыном- ФИО1, и при этом никаких заявлений относительно того, что им когда-либо были найдены деньги, которые он считал похищенными, не делал, что было подтверждено показаниями свидетеля ф, - суд находит надуманным по своему содержанию, выдвинутое в судебном заседании утверждение подсудимого ФИО1, что его отец- потерпевший Д.М.А. мог спрятать деньги, забыв куда он их положил.

Таким образом, оценивая собранные по данному эпизоду обвинения доказательства, суд считает доказанной вину подсудимого ФИО1 в совершении кражи денег у своего отца- потерпевшего Д.М.А., в связи с чем не доверяет его показаниям, данным им в судебном заседании, о своей непричастности к похищению имущества потерпевшего ввиду отсутствия самого факта его похищения, и расценивает данную позицию, занятую подсудимым ФИО1 как защитную, направленную на избежание ответственности за содеянное.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по данному эпизоду, предъявленного ему обвинения по ст. 158 ч.2 п. «в» УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

По обвинению ФИО1 в совершении разбойного нападения на Ж.А.А. и ее убийства. 

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия, при осмотре 11.06. 2016 г. 

<

данные изъяты>, расположенной на 1-м этаже двухэтажного жилого 

<

данные изъяты> в пос. им. 

<

данные изъяты> при входе в квартиру в коридоре на полу обнаружен, лежащим на полу лицом вниз, одетый в ночную сорочку, труп Ж А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. с признаками насильственной смерти: петлей провода, плотно-прилегающего к шее, а также ранами в области волосистой части головы, рядом с трупом обнаружен топор. При осмотре квартиры установлено, что расположенное на кухне двухстворчатое окно не заперто, в кухне и комнате в беспорядке разбросаны вещи, открыты дверцы шкафов и тумбочек. С мест происшествия были изъяты и в последующем осмотрены провод, топор, смывы со следами бурого вещества, следы перчаток, обуви ( т. 1 л.д. 4-30, т.2 л.д. 141-143) 

Согласно паспортным данным Ж.А.А., 

<

данные изъяты> года рождения, проживала в 

<

данные изъяты> ( т. 1 л.д. 31-36).

Из выводов судебно медицинской экспертизы следует, что на трупе Ж А.А. установлено наличие прижизненных телесных повреждений:

- механическая асфиксия: одиночная горизонтальная замкнутая странгуляционная борозда в верхней трети шеи трупа, мелкоточечные внутрикожные кровоизлияния у странгуляционной борозды, кровоподтек и ссадина на боковых поверхностях шеи, зажатый между деснами кончик языка, кровоизлияние у корня языка, переломы больших рогов подъязычной кости, левого верхнего рожка щитовидного хряща, переломы пластин щитовидного и перстневидного хрящей, кровоизлияние в лимфоузлы шеи, кровоизлияние в слизистую пищевода, острое вздутие легких, жидкое состояние крови, снижение концентрации глюкозы крови из синусов твердой мозговой оболочки; образовавшееся в результате удавлении- сдавлении шеи петлей, при затягивании усилием рук постороннего человека, и относящееся по признаку опасности для жизни к тяжкому вреду здоровью;

-открытая проникающая черепно-мозговая травма: раны №

<

данные изъяты> на голове и лице, кровоподтеки на лице, вдавленный перелом правой теменной кости, оскольчатый перелом левой теменной и височной костей с распространением на основание черепа и образованием поперечного перелома, разрывы твердой мозговой оболочки, диффузное субарахноидальное кровоизлияние, участки размозжения мозга на левой височной, левой теменной и правой височной долях; которая образовалась не менее чем от 6-ти воздействий твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной поверхностью контакта и направлением действия травмирующей силы спереди назад на область лба, справа налево на правую теменно-височную область, слева направо на левую теменно-височную область, снизу вверх и спереди назад в область подбородка; данное повреждение по признаку опасности для жизни относится к тяжкому вреду здоровью;

-конструкционные переломы 2-6 ребер по правой передне-подмышечной линии; образовавшиеся от воздействия тупого твердого предмета с направлением действия травмирующей силы спереди назад, относящееся по признаку расстройства здоровья на срок свыше 21 дня, к повреждениям причинившим средней тяжести вреда здоровью;

-кровоподтеки в области левого плечевого сустава, кровоподтеки и ссадины на правом плече, кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти, образовавшиеся от не менее 4-х воздействий тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью контакта при различном направлении действия травмирующей силы, и не повлекшие за собой вреда здоровью.

Кровоподтеки на верхних конечностях могут указывать на возможную защиту потерпевшей от наносимых ударов.

Причинение ран на голове сопровождалось обильным наружным кровотечением.

Различные виды травм на теле потерпевшей, локализация повреждений на голове, короткие вертикальные потеки крови на одежде не исключают различного положения потерпевшей по отношению к нападавшему в момент причинения повреждений.

Смерть Ж А.А. наступила от механической асфиксии при удавлении- сдавлении шеи петлей.

Степень выраженности трупных явлений на момент исследования трупа в морге позволяет полагать, что с момента смерти до фиксации трупных явлений прошел период времени около 24-х часов( т. 1 л.д. 118-137) 

В соответствии с выводами дополнительных судебно- медицинских экспертиз не исключается образование, установленных на трупе Ж А.А. телесных повреждений в период времени около часа до наступления смерти. 

Выявленные у Ж кровоподтек и ссадина на боковых поверхностях шеи, кровоизлияния в лимфоузлы шеи, слизистую пищевода относятся к комплексу механической асфиксии при удавлении-сдавлении шеи петлей, а кровоподтеки на лице к комплексу открытой проникающей черепно-мозговой травмы и не требуют самостоятельной экспертной оценки на предмет тяжести вреда здоровью. Признаков волочения на теле Ж А.А. не обнаружено.

Учитывая характер повреждений, их количество и механизм образования, данные лабораторных исследований (микроскопических и медико-криминалистических), не исключается возможность причинения всех повреждений, обнаруженных на трупе, при обстоятельствах, на которые ссылается обвиняемый ФИО1 в протоколе дополнительного допроса от 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.143-145, т. 7 л.д. 41-43, т.3 л.д. 111-120)

Согласно выводам дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в судебном заседании экспертом П.Н.С., учитывая характер повреждений на голове, шеи и грудной клетке, а также их механизм образования, данные лабораторных исследований, не исключается возможность причинения всех повреждений, обнаруженных на трупе Ж А.А. при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 в ходе следственного эксперимента проведенного с его участием 

<

данные изъяты>, и зафиксированных на приложенных к нему фототаблицах.

При этом согласно фототаблицы 

<

данные изъяты> к протоколу следственного эксперимента, где ФИО1 указывает как его колено и голень расположены в области правой половины спины манекена, фиксированного к плоскости, что не исключает возможности причинения переломов ребер при сдавливании (надавливании) широкой поверхностью тупого твердого предмета, каким может быть колено и голень. При данном механизме воздействия на область спины, образования переломов ребер, установленных при исследовании трупа Ж не исключается.

Образование, обнаруженных на трупе Ж переломов ребер от воздействия твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью контакта исключается.

Принимая во внимание характер, особенности повреждений на голове и лице и их локализацию, не исключается их образование от воздействия тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью контакта, чем мог быть топор. Учитывая данные медико-криминалистического исследования ушибленных ран, а именно, что рана 

<

данные изъяты> не пригодна для групповой идентификации действующего предмета, а раны 

<

данные изъяты>,3 и 4 мало пригодны для групповой идентификации действующего предмета, то высказаться в полной мере по судебно- медицинским данным о возможности причинения черепно - мозговой травмы обухом или лезвийной частью топора не представляется возможным.

Учитывая характер и локализацию, обнаруженных на трупе Ж А.А., повреждений в виде - кровоподтеков на верхних конечностях, не исключается их образование одновременно с воздействиями твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью контакта на область головы при возможной защите потерпевшей от наносимых ударов.

Исходя из данных трупных явлений зафиксированных на месте происшествия, не исключается возможности причинения обнаруженных у Ж повреждений и наступления ее смерти в период с 00 часов до 02 часов 23 мин.

<

данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании судебно- медицинский эксперт П.Н.С. пояснил суду, что после нанесения ударов по голове и причинения открытой черепно-мозговой травмы и размозжения головного мозга, что влечет за собой падение и потерю сознания, Ж активных действий совершать не могла, и в момент удушения она находилась в лежачем положении.

В первичном заключении 

<

данные изъяты> судебно-медицинского эксперта ФИО9 в п.6 выводов была допущена техническая опечатка относительно степени выраженности трупных явлений на момент исследования трупа в морге. Согласно данным, приведенным в первичном экспертном заключении экспертом указывались трупные явления, которые были зафиксированы при осмотре места происшествия, и с учетом этого был сделан вывод, что с момента смерти до фиксации трупных явлений прошел период времени около 24 часов. 

В соответствии с выводами трасологической экспертизы обнаруженные, при осмотре места происшествия 11.06. 2016 г. два следа обуви для идентификации не пригодны. (т. 4 л.д. 92-93).

Согласно выводам криминалистической экспертизы, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу 

<

данные изъяты> пос им 

<

данные изъяты>, кВ.10, топор имеет сходство по своим размерным характеристикам с плотничьим топором, и к холодному оружию не относится. (т. 7 л.д.210-211).

Согласно протокола осмотра места происшествия, при осмотре 11.06. 2016 г. участка местности, расположенного в 30 метрах за 

<

данные изъяты> пос. им.

<

данные изъяты>, были обнаружены и изъяты, и в последующем осмотрены, в том числе красный пакет, в котором находились 2 фарфоровые вазы, у которых верхняя часть белого цвета и в ней имеются отверстия округлой формы, нижняя часть синего цвета, а также фарфоровая статуэтка в форме белки бело-синего цвета и углошлифовальная машинка (т. 1 л.д. 49-53, т.4 л.д.125-127) 

Из содержания показаний потерпевшей Д.Л.В., данных ею в судебном заседании, а также ее показаний, данных в ходе предварительного следствия (т.3 л.д.210-213, т.4 л.д. 59-62, т.6 л.д.222-224), правильность которых ею была подтверждена, следует, что погибшая Ж.А.А., является ее матерью, которая одна проживала в расположенной на 1-м этаже, однокомнатной квартире, по адресу: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. У матери были больные ноги, она с трудом передвигалась, и в силу этого, а также престарелого возраста, была в беспомощном состоянии и ей часто требовалась помощь родственников. Подсудимый ФИО1 является ее- Демьяновой бывшим мужем, с которым она развелась в 2009 г., когда он отбывал наказание, и никаких отношений с ним не поддерживала. Где на период 2016 г. проживал ФИО1, она не знает, но ей известно, что в пос. им Цюрупы проживал его отец. Ей известно, что после освобождения ФИО1 несколько раз заходил к ее матери и последняя дала ему либо матрас либо постельное белье. Также со слов матери ей известно, что ФИО1 с конца 2015 г. не работал, и когда к ней приходил, то просил у нее деньги взаймы, но она ему не давала. Он наличии конфликтов между ее матерью и ФИО1, ей ничего не известно. Её мать- Ж.А.А. жила на свою пенсию в размере примерно 20 тысяч рублей. Также у матери имелись накопления, отложенные ею на похороны, в размере 150 тысяч рублей, которые она сначала хранила в квартире, а после того как в начале 2016 г, когда ее не было дома, кто-то проник через окно в ее квартиру и обыскал ее, но денег не нашел, то мать эти накопления положила на сберегательную книжку в «Сбербанк». Поскольку ничего похищено не было ее мать, по поводу этого проникновения, в совершении которого подозревала ФИО1, в полицию не обращалась. 

Последний раз она видела свою мать живой 

<

данные изъяты> и в этот день матери должны были принести пенсию. Побыв у матери она – ФИО1 уехала на работу. 

<

данные изъяты> поздно вечером ей позвонила соседка матери – З.В.С. и сообщила, что в квартире матери выставлено стекло в окне и как она думает, что с матерью что-то произошло. Когда она- ФИО1 приехала к матери домой, то в квартире уже были сотрудники полиции, которые сообщили ей об убийстве матери. Также она видела, что в одном из окон квартиры матери было выставлено или разбито стекло. При жизни ее мать хранила в квартире, за сервантом в комнате, примерно 20-30 тысяч рублей. После смерти матери, когда она спустя несколько дней, убиралась в квартире, в которой в беспорядке были разбросаны вещи, ею были найдены указанные выше деньги. Также ей было известно, что в комнате в шкафу у матери лежали примерно 2 000 рублей, а в кухне в серванте в стакане находились 4 000 рублей. Этих денег, она после убийства матери не нашла. Также из квартиры матери пропали, не представляющие материальной ценности две вазочки светлого цвета без орнамента, у которых нижняя часть была синего или голубого цвета, а в верхней части были множественные отверстия округлой формы, а также статуэтка в виде белки аналогичного цвета. Их пропажу она заметила не сразу, а только через какое-то время. В последующем в ходе следствия ей предъявлялись две вазочки и статуэтка, которые она узнала как принадлежащие ее матери и пропавшие после ее гибели. В квартире матери находились различные инструменты, в том числе и топор, а также удлинитель черного цвета. Насколько она помнит углошлифовальной машинки- болгарки у ее матери не было.

Согласно протокола осмотра места происшествия 

<

данные изъяты>, при осмотре с участием потерпевшей Демьяновой 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, ею был указан бельевой шкаф в комнате, в котором ее мать- Ж.А.А. хранила деньги в размере 2 000 рублей, а также, висящая на стене в кухне, полка с посудой, на которой в одном из стаканов у ее матери хранились деньги в размере 4 000 рублей, при этом ФИО1 пояснила, что указанные деньги пропали после убийства ее матери. (т.3 л.д. 221-229) 

В судебном заседании потерпевшей Демьяновой была подтверждена правильность, указанных ею при осмотре места происшествия сведений, зафиксированных в указанном выше протоколе.

Из содержания оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля З.В.С. усматривается, что погибшая Ж.А.А. являлась ее близкой подругой и соседкой по лестничной клетке, и у нее- З имелись ключи от квартиры Ж. Она- З также знает бывшего зятя Ж А.А.- ФИО1 как человека, который иногда выпивал, по характеру был конфликтным, неуравновешенным человеком. Со слов Ж А.А. ей было известно, что ФИО1, после освобождения из тюрьмы, периодически приходил к ней в день, когда она получала пенсию или после ее получения, и просил у нее денег взаймы, в том числе на спиртное, но она ему в этом отказывала, так как жила на свою пенсию. Также ФИО1 неоднократно влезал через окно квартиры Ж в ее отсутствие и искал в квартире деньги. 

<

данные изъяты>, она-З, пришла к Ж А.А., чтобы вместе подождать сотрудников пенсионного фонда, которые должны были принести пенсию. Около 12 часов они получили пенсию, после чего Ж.А.А. сказала ей, что собирается в д. 

<

данные изъяты> в баню, но пошла она туда или нет, ей- З не известно. 

<

данные изъяты> около 16 часов 30 минут она пришла к Ж А.А., но та дверь не открыла, поэтому она подумав, что Ж.А.А. находится у своей сестры, не стала открывать дверь ее квартиры. Около 19 часов к Ж А.А. пришла сестра – Г.Е.А., но зайти к ней также не смогла. Поскольку Ж А.А. нигде не было, то по ее- З просьбе ее дочь посмотрела в окна квартиры Ж А.А. и увидела, что в квартире перевернуты все вещи. Она-З, имеющимся у нее ключом от квартиры Ж А.А. попыталась открыть дверь квартиры, но дверь была закрыта изнутри на щеколду. После этого они вызвали сотрудников полиции и МЧС. После открытия двери, она увидела Ж.А.А. лежащую в коридоре в крови. В ночь с 9 на 

<

данные изъяты> она- З находилась дома, но ничего не слышала и никого у Ж не видела. О том, что у Ж, в ночь ее убийства, был мужчина, она узнала от жительницы 

<

данные изъяты> по имени Елена (Б). ( т. 4 л.д. 40-41, 54-58).

Из содержания показаний свидетеля П.М.Н., данных им в судебном заседании, а также его показаний данных им в ходе предварительного следствия (т.4 л.д.26-29), правильность которых он подтвердил, следует, что погибшая Ж является его дальней родственницей, которая находилась в престарелом возраста и проживала одна в однокомнатной квартире, расположенной на первом этаже в 

<

данные изъяты>. Также он знает подсудимого ФИО1, который являлся бывшим зятем Ж А.А.. Чем занимался ФИО1 и где он проживал ему не известно, как не известно приходил ли ФИО1 домой к Ж А.А.. 10.06.2016г. вечером его матери позвонила соседка Ж- З.В.С. и сообщила, что Ж.А.А. не открывает дверь. Придя к квартире Ж А.А., и посмотрев в окно, он увидел, что в квартире были разбросаны вещи. Стекло окна было треснуто и находилось в раме, прижатое сверху и снизу штапиками. Б-вых штапиков в раме не было, и они валялись на земле сбоку окна. После этого были вызваны сотрудники полиции, которые приехав на место вызвали сотрудников МЧС, чтобы те вскрыли дверь. После того как сотрудники МЧС вскрыли дверь, которая оказалось закрытой изнутри на щеколду, сотрудники полиции зашли в квартиру и выйдя из нее сообщили, что Ж.А.А. убита. У Ж дома был топор, но где она его хранила, он не знает. Находились ли у нее в квартире деньги, ему не известно.

Свидетель Б.Е.В. пояснила суду, что она знала погибшую Ж, которая была в престарелом возрасте, и проживала одна в соседнем с ней подъезде, в квартире на первом этаже. Её- Б квартира располагалась на втором этаже и окна ее квартиры, а также квартиры Ж выходят на одну сторону. Летом, 9 или 10 числа, в июне или в июле, 2016 г., ее мать, а также Ж и З в квартире Ж получили пенсию. В этот день, где-то в 12 часов ночи, она видела мужчину, одетого в кепку камуфляжного цвета, футболку болотного цвета, у которого на лице были одеты темные очки, и который шел по тропинке в сторону подъезда, где проживала Ж. Уже ночью, примерно в половине 3-го часа ночи, она- Б, проснулась, и поскольку было жарко, пошла на кухню открывать окно. Открыв окно на кухне, она выглянула на улицу и увидела, сидевшего боком в окне комнаты квартиры Ж, мужчину, ноги которого находились в комнате. Услышав звук открывшегося окна, этот мужчина повернулся в ее сторону, и она успела заметить, что у него на голове была надета кепка, а на лице были затемненные очки. В связи с чем она подумала, что это тот мужчина, которого она видела ранее. После этого этот мужчина стал закрывать левую половину окна в комнате, потянув его на себя, и в этот момент он уронил какой-то металлический предмет, как она поняла инструмент. Когда он потянулся за упавшим инструментом, она увидела у него на левой руке черную перчатку. Горел ли свет в квартире Ж, она не помнит и лица этого мужчины она не рассмотрела. Испугавшись, она закрыла свое окно. Утром она об увиденном рассказала своей матери. Поскольку Ж на протяжении всего дня так и не появилась, то вечером приехала дочь Ж вместе с сыном, и пришел П и кто-то из них, через окна квартиры Ж увидел, что в ее квартире беспорядок и все перевернуто, после чего вызвали сотрудников МЧС, полиции и скорой помощи. Когда была вскрыта дверь квартиры, в ней был обнаружен труп Ж. Имелись ли в квартире Ж топор или какие-либо инструменты, ей не известно, как не известно, где в квартире Ж хранила деньги.

Из показаний данных свидетелем Б в ходе предварительного следствия усматривается, что она показывала, что в ночь с 

<

данные изъяты> на 

<

данные изъяты> она находилась у себя дома. Около 02 часов ночи она проснулась, зашла на кухню, открыла окно, и облокотившись на подоконник стала смотреть на палисадник, который расположен под окнами ее квартиры. В это время она увидела сидящего на окне кухни квартиры Ж А.А. незнакомого ей мужчину. Окно было открыто наружу, но свет на кухне квартиры Ж А.А. включен не был. Она видела пол тела мужчины, так как левая нога у мужчины была на улице, а правая нога в квартире Ж А.А. На мужчине была одета кепка и одежда темного цвета, какого именно она не помнит, а также темного цвета очки. Она увидела, что на левой руке у мужчины была одета перчатка темного цвета. Данного мужчину она опознать не сможет, так как видела мельком. После чего она испугалась и прикрыла створку окна. Спустя несколько секунд она снова открыла окно кухни, и посмотрев на первый этаж, на окно Ж А.А., увидела, что этот мужчина прикрывал окна, и зачем-то тянулся вниз, как ей показалось у него что-то упало. Испугавшись, что он ее увидит, она закрыла окно и пошла спать. ( т. 5 л.д. 158-160)

Свидетель ФИО10, пояснив, что на момент допроса она лучше помнила события происшедшего, не подтвердила правильность данных ею показаний в части расположения ног мужчины, виденного ею в окне, а также утверждала, что она говорила следователю о виденном ею, около 12 часов ночи, мужчине, шедшем по направлению к подъезду Ж, но почему это не отражено в протоколе ее допроса, который она лично читала и правильность которого, подтвердила своей подписью, объяснить не смогла. 

Суд не усматривает существенных противоречий между показаниями свидетеля ФИО10 в суде и показаниями, данными ею на предварительном следствии, в той части, в которой она отрицала их правильность, поскольку имеющиеся различия, касаются лишь незначительных уточняющих подробностей обстоятельств, очевидцем которых она была и не меняют существа самих показаний. 

Вместе с тем, принимая во внимание, что свидетелем Б, в целом не отрицалась правильность данных ею показаний в ходе предварительного следствия, при этом последняя утверждала, что на момент допроса она лучше помнила описываемые ею события, и, оценивая ее показания, как в ходе следствия, так и судебном заседании, в части имеющей отношение к обстоятельствам, наблюдаемым ею в ночь с 9 на 10 июня, суд находит наиболее достоверными ее показания, данные ею в ходе следствия, поскольку они объективно подтверждаются данными осмотра места происшествия о наличии в кухне Ж открытого окна, показаниями свидетеля ФИО11, сообщившей, что ей от жительницы пос. им 

<

данные изъяты> по имени Елена (Б) стало известно о том, что у Ж, в ночь ее убийства, был мужчина, показаниями подсудимого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия, в той части, в которой они были признаны достоверными судом.

Суд не может принять во внимание показания свидетеля Б в судебном заседании относительно виденного ею около 12 часов ночи на тропинке мужчины в кепке, очках, двигавшегося по направлению к подъезду Ж, который был предположительно похож на мужчину, в последующем виденного ею в окне, у которого также были очки и кепка, поскольку как следует из ее допроса в ходе следствия, ранее она об этом не заявляла, и объективных данных о том, что этот мужчина, а также мужчина, которого она видела в окне квартиры Ж, является одним и тем же лицом, из ее показаний не усматривается, так как они в этой части носят предположительный характер. 

Таким образом, содержание показаний данного свидетеля в указанной выше части, по-мнению суда, не может быть положено в основу ни подтверждения ни опровержения ни одной из выдвинутых в судебном заседании версий - ни защиты, ни обвинения.

Из содержания показаний свидетеля Ж.В.М., данных ею в судебном заседании следует, что подсудимый ФИО1 является ее родным братом, который на период июня 2016 г. проживал вместе с их отцом - Д.М.А., в 

<

данные изъяты>. В это время ее брат ФИО1 не работал и они вместе с отцом жили на пенсию, которую получал отец. Она- Ж была знакома с Ж А., которая являлась бывшей тещей ее брата, и также проживала в пос. им. 

<

данные изъяты>.. Со слов брата ей известно, что между ним и Ж были нормальные отношения, что он заходил к Ж, и что Ж, когда брат стал в 2016 г. проживать у отца, дала ему раскладушку. О том, что он просил у Ж денег взаймы, брат ей ничего не говорил. Об убийстве Ж ей ничего не известно и об этом она узнала от своей дочери после задержания брата. Ей известно, что у брата имелась кожаная куртка, брюки, туфли. У ее брата камуфляжной одежды, перчаток, кепок, а также очков не было. О том, всегда ли ее брат- ФИО1 ночевал в комнате отца, ей не известно.

Из содержания показаний потерпевшего Д.М.А., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании следует, что он проживал в 

<

данные изъяты> вместе со своим сыном- ФИО1, который нигде не работал и он- Д.М.А. его содержал, поскольку они жили на его – Д.М.А. пенсию. 

<

данные изъяты> его сын находился дома. А после того как он- Д.М.А. получил, принесенную ему сотрудниками пенсионного фонда пенсию, и пошел их провожать, то его сын- ФИО1 ушел из комнаты, украв его пенсию. Вернулся его сын- ФИО1 домой, когда он- Д.М.А. уже спал. Как сын был одет, он- Д.М.А. не помнит. У его сына- ФИО1 были темные солнцезащитные очки, которые тот иногда носил. Также у него была кепка, которую он иногда одевал. Присутствовал ли он-Д.М.А. при обыске не помнит, но сотрудники полиции приезжали несколько раз (т.3 л.д.171-173, т.5 л.д.163-165, т.6 л.д.247-249)

В соответствии с исследованным в судебном заседании протоколом обыска, находящимся в материалах дела (т.1 л.д. 56-59), а также копией данного протокола, полученного по запросу из 

<

данные изъяты>, постановлением которого была подтверждена законность проведенного данного следственного действия, он был проведен 

<

данные изъяты> по месту проживания ФИО1 по адресу: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, и в ходе его проведения были изъяты, обнаруженные: на вешалке куртка кожаная черного цвета, а также, находящиеся на кровати вязаная кофта темного цвета, джинсы серые со следами бурого цвета, которые в последующем были осмотрены. ( т.2 л.д.141-143)

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ч.А.В., пояснил, что им, как сотрудником уголовного розыска 

<

данные изъяты> ОУР УМВД России, по поручению следователя, в присутствии понятых, проводился обыск по месту проживания ФИО1, в комнате общежития, в которой он проживал со своим отцом. При этом, поскольку на его длительный стук в дверь, ее никто не открывал, то им, в присутствии понятых, была предпринята попытка ее принудительного открывания, в ходе которой дверь изнутри комнаты неожиданно открыл пожилой мужчина, который как выяснилось являлся отцом ФИО1, и у которого были проблемы со слухом. После того как он предъявил ему постановление о производстве обыска, последний отказался не только его прочитать, но и участвовать в обыске, заявив, что ничего подписывать не будет. На его- ФИО12 просьбу, отец ФИО1 показал место, где находятся вещи, принадлежащие его сыну, после чего покинул помещение, а он- Ч, в присутствии понятых, изъял вещи, обнаруженные в указанном отцом ФИО1 месте. По результатам проведенного обыска им, без каких-либо исправлений, был составлен соответствующий протокол, в котором был отражен факт принудительного открывания двери в комнату, а также изъятие обнаруженных вещей, и который был подписан понятыми без каких-либо замечаний. Отец подсудимого – Д.М.А. не был указан в протоколе в качестве участника данного следственного действия, поскольку отказался в нем участвовать и не участвовал, покинув помещение. 

В ходе судебного разбирательства свидетелю Ч были предъявлены для обозрения протокол обыска, находящийся в т.1 на л.д. 56-59, а также копия протокола обыска, полученная по запросу из 

<

данные изъяты>, при этом свидетель Ч, подтвердил идентичность данных протоколов за тем лишь исключением, что в находящемся в материалах дела подлинном протоколе обыска имеются исправления в слове «взламывание», которое исправлено на «открывание», и пояснил, что данное исправление им не вносилось и кто его внес, в подлинник протокола, ему не известно. 

Принимая во внимание показания свидетеля Ч, а также тот факт, что исследованные протоколы обыска не содержат противоречий в части лиц принимавших участие в его производстве, а также обнаруженных и изъятых в ходе его проведения предметов, и учитывая что нарушений уголовно- процессуального закона при его производстве не установлено, в связи с чем результаты, полученные в ходе его проведения подлежат оценке с точки зрения их достоверности в совокупности с другими доказательствами по делу. 

Из выводов судебно- биологической экспертизы следует, что на четырех смывах, листе бумаги, следе обуви, полотенце (тряпке), изъятых при осмотре места происшествия обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от Ж А.А., равно как и от любого другого человека с аналогичной группой крови. При наличии кровотечения у ФИО1 данная кровь могла произойти и от него. На топоре и проводе следов пота не обнаружено, найдена кровь человека, происхождение которой не исключается от Ж А.А., равно как и от ФИО1, при наличии у него повреждений. На майке Ж обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от самой Ж А.А.. В пятнах и помарках на джинсах и куртке ФИО1 обнаружены следы крови, что не исключает происхождение данной крови от Ж А.А., равно как и от любого другого человека с аналогичной группой крови, При наличии кровотечения у ФИО1 данная кровь могла произойти и от него.. (т. 1 л.д. 150-153) 

Согласно выводам- молекулярно-генетической экспертизы следы крови на марлевых тампонах со смывами : «с ложа трупа», «с двери», «бурого цвета»; на следе обуви на ткани, полотенце («тряпка»), на топоре ( объект 21-10) и проводе, на футболке Ж А.А. происходят от Ж АА., происхождение их от ФИО1 исключается. Препарат ДНК, полученный из биологических следов на куртке ФИО1 ( объект 21-18) по совокупности генетических признаков является смесью, как минимум двух индивидуальных ДНК. При условии происхождения этих смешанных следов не более чем от двух лиц, нельзя исключить, что данные биологические следы на куртке ФИО1 могли произойти, в числе других вариантов, от смешения биологического материала самого ФИО1 и Ж А.А. При типировании препаратов ДНК, выделенных из биологических следов на листе бумаги, топоре ( объект 21-11), брюках и куртке ФИО1 (объект 21-17), результат не получен, что не позволяет решить вопрос об индивидуальной принадлежности указанных следов, в том числе Ж А.А. и ФИО1 и/или иному лицу. ( т. 1 л.д. 161-186 ) 

Подсудимый ФИО1 пояснил суду, что с марта 2016 г. он стал проживать вместе со своим отцом Д.М.А. в комнате отца, расположенной по: 

<

данные изъяты>. В этом же поселке, в однокомнатной квартире, расположенной на 1-м этаже, проживала его бывшая теща Ж, которая жила там одна. В последний раз он видел Ж живой примерно в марте 2016 года, когда переехал жить к отцу. Он заходил к ней, чтобы попросить у неё раскладушку и матрас, и она ему их дала. До этого он видел её 4-5 раз. Деньги у нее взаймы он просил только один раз, когда в конце 2015 г. пришел к ней домой, но она ему их не дала. Никаких ссор или конфликтов у него с ней не было. Ему было известно, когда Ж получала пенсию, поскольку жители поселка им. 

<

данные изъяты> получают ее в один день

На период мая- июня 2016 г. он нигде не работал и вместе с отцом жили на пенсию отца. 

<

данные изъяты> он, после того как отцу принесли пенсию, сказав отцу, что уезжает в город, из комнаты ушел. Домой к отцу в комнату он вернулся поздно вечером, примерно в половине двенадцатого часа ночи, поскольку задержался по своим личным делам, так как встречался с замужней женщиной, личные данные которой он называть отказывается. Когда он вернулся, его отец уже спал, после чего он также лег спать и в эту ночь он из комнаты отца никуда не выходил. В этот день насколько помнит, он был обут в кроссовки и на нем были одеты синие джинсы и кожаная куртка. В этой же одежде его в последствии арестовали. Остальная его одежда, среди которой были его рубашки, зимняя куртка и спортивные брюки, была чистая и находилась в гардеробе. У него не было одежды защитного цвета, а также кепок и солнцезащитных очков. В ночь с 9 на 

<

данные изъяты> он к Ж в квартиру не ходил, её убийство не совершал и имущество не похищал. О её убийстве узнал от сотрудников полиции, когда они пришли к ним с отцом в квартиру. Свою вину в совершении нападения на Ж и ее убийства не признает, поскольку этого не совершал. Изъятая в ходе обыска в комнате, где он проживал с отцом, одежда ему не принадлежит, ранее он этих вещей не видел, как они там оказались ему не известно, в связи с чем на этих вещах следов его крови быть не может.

В связи с тем, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 изменил свои показания, судом исследовались его явка с повинной, а также его показания, данные им в ходе предварительного следствия, где он был допрошен с соблюдением конституционных прав и процессуальных норм.

Из содержания протокола явки ФИО1 с повинной от 

<

данные изъяты> следует, что он, пояснив, что ему разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, собственноручно сообщил о том, что 

<

данные изъяты> он около 01 часа ночи с целью завладения денежными средствами у матери своей бывшей жены, 84-х летней, Ж А., тайно подошел к окнам ее квартиры, которые располагаются на 1-м этаже 

<

данные изъяты> в пос. им. 

<

данные изъяты>, после чего в одном из окон вытащил деревянные штапики, и проник в квартиру. Поскольку в этой квартире он бывал неоднократно, и думая, что деньги, принадлежащие Ж, лежат на кухне, он стал обыскивать кухню. В это время на кухню зашла Ж, и он, увидев ее, и испугавшись, взял топор, находящийся около холодильника, нанес им 2-3 удара в область головы Ж, от которых она упала на пол ближе к туалету, головой к окнам на кухне, и начала хрипеть. Поскольку ее хрипение создавало большой шум в квартире, и чтобы этого избежать, он сорвал с деревянной перегородки, находящуюся около потолка веревку из провода и ею придушил возле шеи Ж. После того как она перестала хрипеть, он, решив, что она возможно умерла, начал обыскивать квартиру полностью. В ходе обыска на кухне в шкафу с посудой он нашел 4 тысячи рублей, а в комнате в платяном шкафу нашел еще 2 тысячи рублей, после чего через окно покинул квартиру. Похищенные у Ж деньги, в общей сумме 6 000 руб., он потратил в букмекерской конторе, находящейся по 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>. ( Т. 5 л.д. 172-174).

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании не подтвердил содержание собственноручно написанной им явки с повинной, ссылаясь на то, что этого преступления он не совершал, что в протоколе ее принятия не верно указано время ее принятия, и данная явка была написана им в отсутствие адвоката, под принуждением сотрудников полиции, фамилий, которых он не знает, и когда он находился в болезненном состоянии. 

Из содержания показаний ФИО1 данных им при допросах 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в качестве подозреваемого и обвиняемого следует, что он, признавая свою причастность к совершенному им убийству Ж А.А., в ночь с 9 на 

<

данные изъяты>, путем нанесения ей ударов топором и удушения, пояснял, что примерно в 00-01 час ночи 

<

данные изъяты> он, через окно, проник в квартиру Ж 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> пос. им 

<

данные изъяты>. Убийство Ж А. он не планировал. Когда он перелез через подоконник и оказался на кухне квартиры, из зала вышла Ж, одетая в ночную сорочку. И тогда он, испугавшись ее, схватил попавшийся под руку топор, расположенный у холодильника на кухне, и нанес им 2-3 удара сверху вниз. В какую часть тела попал топором он не увидел, так как в квартире было темно, но от полученных ударов Ж упала на пол и стала хрипеть. Тогда он, чтобы она не шумела, схватил какой-то провод, свисающий со стены в коридоре и обмотав его вокруг шеи Ж, душил ее, пока она не перестала подавать признаков жизни. В ночь с 9 на 

<

данные изъяты> он был одет в черную куртку, черные джинсы, пуловер темно- синего цвета, кроссовки. Данную одежду он не стирал и она находится у него в квартире по месту его проживания по адресу: М.о. 

<

данные изъяты>, пос. им 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, кВ.4 комн.4. (Т. 5 л.д. 180-182, 188-191) 

Подсудимый ФИО1 не подтвердив правильность данных показаний, пояснил, что он таких показаний не давал, его допросы проводились без участия адвоката, в связи с оказанным на него давлением следователем, и из-за болезненного состояния в котором он- ФИО1 находился, он подписывал, составленные следователем протоколы 

Из содержания протоколов допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 17.01. 2018 г., 

<

данные изъяты> следует, что, признав свою вину в убийстве Ж и отрицая, что совершил его с целью разбоя, показал, что, проживая в общежитии у отца, он зарабатывал себе на жизнь случайными заработками. Также он несколько раз занимал деньги в долг у своей бывшей тещи- Ж, но через несколько дней отдавал их ей. 09.06.2016г. в вечернее время он решил выпить спиртного и купил в магазине бутылку водки. После того как она закончилась, ему захотелось выпить еще, но так как денег у него не было, он решил пойти к Ж А.А. чтобы занять у нее денежных средств. За полночь он пришел к ней в квартиру, постучал в дверь. Открывшая ему дверь Ж.А.А. была в ночной сорочке, и как он понял, она уже спала. Ж впустила его в квартиру, и он, пройдя в кухню, попросил у нее взаймы денег. Ж.А.А. пошла в комнату за деньгами. Когда она вернулась в кухню, то стала высказывать ему претензии о том, что он нигде не работает и неправильно живет. Между ними произошел скандал, так как ему не понравилось ее поведение. Во время словесной ссоры он увидел у холодильника топор, и, взяв его в руки, нанес им три удара, возможно больше, сверху вниз по голове Ж А.А. Удары ей он наносил острием топора, но возможно и обухом, точнее сказать не может. Ж.А.А. от ударов топором упала на пол и стала хрипеть. После этого он, с целью убийства Ж А.А., схватил в коридоре какой-то провод, подошел к Ж А.А., накинул ей петлю из этого провода на шею и стал сдавливать проводом шею, пока Ж.А.А. не перестала подавать признаков жизни. Осознав содеянное, он решил покинуть квартиру. Так как на лестнице в подъезде и во дворе дома его мог кто-нибудь увидеть, он решил выйти из квартиры через окно. Он открыл окно, после чего вылез на улицу и пошел к себе домой. Ранее данные им показания о том, что в квартиру Ж проник через окно, объясняет тем, что на тот момент он понимал только, что убил человека и у него было сильное душевное потрясение, поэтому он мог неправильно высказаться из-за болезненного состояния в котором находился, либо следователь возможно неправильно его понял. (Т. 3 л.д. 96-101, Т. 4 л.д. 16-18)

Подсудимый ФИО1, пояснил, что зафиксированные в данных протоколах показания были им даны без участия адвоката, со слов следователя ФИО13 и по его рекомендации, их правильность он не подтверждает, поскольку оговорил себя в совершении преступления, к которому не причастен.

Из содержания протокола следственного эксперимента, проведенного 

<

данные изъяты> с участием ФИО1 следует, что ФИО1 продемонстрировал механизм нанесения телесных повреждений Ж А.А., а именно взяв макет топора в правую руку, продемонстрировал замах, после чего ударил острием макета топора в лобную часть головы манекена. При этом ФИО1 пояснил, что какой именно частью топора, острием или обухом он наносил удар, он не помнит. Далее ФИО1 пояснил, что взял кабель, обмотал им шею Ж А.А. и сдавливал им шею, пока последняя не перестала подавать признаков жизни. При этом ФИО1 продемонстрировал механизм удушения на манекене. (Т. 3 л.д. 102-108)

Подсудимый ФИО1, не отрицая факта, как своего, так и участия адвоката в следственном эксперименте, пояснил, что в ходе следственного эксперимента он лишь выполнял указания следователя, протокол данного следственного действия не подписывал, поскольку следователь его не составлял и он его не видел. 

При допросе в качестве обвиняемого от 

<

данные изъяты> ФИО1 показал, что следователь проводил следственный эксперимент с его участием, однако его подпись в нем отсутствует, поскольку он- ФИО1 забыл ее поставить. ( т 7 л д 34-37)

Подсудимый ФИО1 не подтвердил данных показаний, ссылаясь на то, что данный допрос проводился без участия адвоката, и что он говорил при этом допросе, не помнит.

Из содержания частично оглашенного протокола допроса обвиняемого ФИО1 от 

<

данные изъяты> следует, что он показал, что в ночь с 9 на 

<

данные изъяты> он был дома, а утром и днем был в 

<

данные изъяты> ( Т. 4 л.д. 105-108)

Подсудимый ФИО1, не отрицая факта дачи им в присутствии адвоката этих показаний, не подтвердил их правильности, пояснив, что он намеренно дал следователю ложные показания, из-за нежелания сообщать о своей встрече с вечера 9 на 10 июня с замужней женщиной и отвечать на вопросы личного характера. 

Давая оценку показаниям ФИО1, данным им в ходе предварительного следствия, а также его показаниям в судебном заседании, суд находит их достоверными только в той части, в которой они объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Судом проверялись доводы ФИО1 о том, что явка с повинной была им дана под воздействием сотрудников полиции, а ее содержание относительно времени ее принятия не соответствует действительности, - и не нашли своего подтверждения.

Равным образом судом проверялись утверждения ФИО1, что признательных показаний зафиксированных в протоколах его допросов он либо не давал, либо они были даны под воздействием следователя, что его допросы в ходе предварительного следствия, в большинстве своем проводились без участия адвоката, и на момент дачи им явки с повинной, и его допросов он не понимал того, что происходит, поскольку находился в болезненном состоянии, -и также не нашли своего подтверждения.

Как пояснил суду свидетель О.Д.А., являясь начальником 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>, он в июне 2016 г., точную дату не помнит, после поступившего в дежурную часть сообщения, выезжал совместно с другими сотрудниками полиции на место происшествия, где в квартире, расположенной на 1-м этаже в одном из домов по 

<

данные изъяты> в пос. им. 

<

данные изъяты>, был обнаружен с признаками насильственной смерти труп женщины, которая как выяснилось являлась бывшей тещей подсудимого ФИО1. В связи с полученной оперативной информацией о причастности к данному преступлению ФИО1, он- О вместе с другими сотрудниками полиции сразу же проследовали к месту жительства ФИО1, который проживал вместе с отцом в том же поселке по 

<

данные изъяты> в одной из комнат 

<

данные изъяты>. Представившись ФИО1, они доставили его в отделение полиции. При этом на ФИО1 наручники никто не одевал, и последний никакого сопротивления не оказывал, видимых телесных повреждений он на нем не видел. После доставления ФИО1 в отдел полиции, его стал опрашивать сотрудник уголовного розыска Ч, а он- О уехал домой. Об оказанном на ФИО1 в каком-либо виде воздействии со стороны сотрудников полиции ему ничего не известно, и он сам- О никакого воздействия на ФИО1 не оказывал. На следующий день ему от оперативных сотрудников стало известно, что ФИО1 сознался в убийстве своей бывшей тещи, написал явку с повинной, а также в последующем сознался в своей причастности к ряду краж, о чем также написал явки с повинной.

Из содержания показаний, допрошенного в судебном заседании свидетеля Ч.А.В., следует, что работая оперуполномоченным уголовного розыска 

<

данные изъяты> ОУР УМВД России, он принимал участие в раскрытии совершенного в начале июня 2016 г. в пос. им. 

<

данные изъяты> убийства женщины, являвшейся родственницей ФИО1. Им у ФИО1, доставленного в 

<

данные изъяты> отдел полиции, и одетого, как он помнит в футболку и спортивные брюки, принималась явка с повинной, в которой последний собственноручно, добровольно, без оказания какого-либо воздействия, сообщил о своей причастности к убийству. Принятая явка с повинной ФИО1 была оформлена им-Ч соответствующим протоколом, в котором содержалась отметка о разъяснении ФИО1у ст. 51 Конституции РФ. Изложенные в явке с повинной сведения, касающиеся обстоятельств совершенного убийства, были написаны ФИО1 собственноручно, добровольно, без оказания на него какого-либо воздействия. После чего данная явка была, в день её приема, зарегистрирована дежурным в журнале учета сообщений о преступлениях. Об оказанном на ФИО1 в каком-либо виде воздействии со стороны сотрудников полиции, ему ничего не известно и ФИО1, при написании явки с повинной об этом не сообщал и каких-либо заявлений по этому поводу не делал. Видимых телесных повреждений на нем он не видел.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы рукописные записи, выполненные от имени ФИО1 в 2-х протоколах явки с повинной от 

<

данные изъяты> выполнены ФИО1 (Т. 6 л.д 43-52) 

В ходе предварительного следствия проверялось заявление ФИО1 о применении к нему физического насилия со стороны сотрудников полиции во время и после его задержания, однако подтверждения своего не нашло.

Постановлением следователя по особо важным делам СО по 

<

данные изъяты> ГСУ СК РФ по 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, по результатам проведенной проверки по заявлению ФИО1 было отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 286 УПК РФ по факту нанесения ФИО1 телесных повреждений, по основанию предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления ( т. 4 л.д. 112-114).

Из показаний свидетеля Ф.С.М. следует, что в период его работы следователем следственного отдела по 

<

данные изъяты> ГСУ СК РФ по 

<

данные изъяты>, у него в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, с которым он проводил следственные действия, в том числе допрашивал его, а также проводил с его участием следственный эксперимент. Допросы ФИО1 проводились с участием защитника. Показания ФИО1, которые тот давал добровольно, в протоколы его допросов заносились с его слов, так как он и говорил. По окончании допросов как ФИО1, таки и его защитник знакомились с содержанием, занесенных в протокол показаний, удостоверяя своим подписями их правильность. Он- Ф также проводил с участием ФИО1 и его защитника следственный эксперимент, в ходе которого ФИО1 самостоятельно показывал как наносил удары потерпевшей и производил ее удушение. Ход, проведенного следственного эксперимента и его результаты были зафиксированы им- ФИО13 в соответствующем протоколе, а специалистом также на фототаблицах к нему. После составления протокола он был предъявлен к ознакомлению ФИО1у и его защитнику, а также специалисту. Отсутствие подписи ФИО1 в протоколе следственного эксперимента, он –Ф объясняет своей невнимательностью. При этом ни в ходе допросов, ни в ходе следственного эксперимента на ФИО1 давления никто не оказывал, никаких указаний ему какие показания давать, как и что показывать не давал. Об оказанном на ФИО1 каком-либо воздействий со стороны сотрудников полиции ФИО1 ему никогда не заявлял. 

Принимая во внимание, что в ходе предварительного следствия ФИО1, будучи допрошенным в присутствии адвоката, отрицал факт оказания на него в каком-либо виде воздействия со стороны сотрудников полиции, при написании им явок с повинной (Т.4 л.д 109-111), и учитывая, что каких-либо объективных данных, подтверждающих утверждение ФИО1 об оказанном на него в каком-либо виде незаконном воздействии со стороны сотрудников полиции суду не представлено, а его жалоба на действия сотрудников полиции была рассмотрена в установленном законом порядке, и по ней было принято соответствующее решение, которое не отменено,- суд находит надуманным, выдвинутое в судебном заседании утверждение ФИО1 о том, что к нему, при написании явки с повинной применялись меры принуждения со стороны сотрудников полиции.

Поскольку, как следует из содержания протоколов допросов ФИО1, следственного эксперимента проведенного с его участием, данные следственные действия были проведены с участием адвоката, что подтверждено не только наличием ордера адвоката, но и его подписью как участника данных следственных действий и отсутствием каких-либо заявлений относительно допущенных нарушений по порядку их проведения, в связи с чем суд находит несостоятельным утверждение подсудимого ФИО1 о том, что часть его допросов в ходе следствия, были проведены в отсутствии защитника. 

Также суд находит надуманным не только утверждение ФИО1 о том, что к нему применялись меры психологического принуждения со стороны следователей, но и отрицание фактов дачи им показаний, отраженных в его допросах, поскольку каких-либо объективных данных подтверждающих утверждение подсудимого об оказанном на него в каком-либо виде незаконном воздействии со стороны следователей суду не представлено и не имеется их в материалах дела, так как каких- либо заявлений в период следствия ФИО1 по этому поводу не делал и жалоб не подавал. Как следует из содержания протоколов допросов ФИО1, следственного эксперимента, данные следственные действия с его участием проходили в присутствии адвоката, что само по себе исключало возможность оказания на него какого-либо воздействия, в том числе и со стороны следователя. При этом правильность, изложенных ФИО1 показаний, в протоколах его допросов подтверждена не только его подписью и подписью следователя, но и подписью адвоката, а в протоколе следственного эксперимента, проведенного с его участием, кроме того подписями и других лиц, принимавших участие в проведении данного следственного действия, и отсутствием каких-либо замечаний с их стороны.

Исходя из содержания показаний свидетеля Ф.С.А., а также поскольку ФИО1 не отрицался факт как его собственного участия, так и участия адвоката и специалиста в следственном эксперименте, и данные обстоятельства подтверждены приложенными к протоколу фототаблицами, и правильность зафиксированных в нем сведений подтверждена подписями других участвующих лиц, а именно адвоката и специалиста, и принимая во внимание, что будучи допрошенным 

<

данные изъяты> по обстоятельствам проведенного с его участием следственного эксперимента ФИО1 объяснил отсутствие в протоколе следственного эксперимента своей подписи собственной забывчивостью, тем самым не отрицая факта предъявления ему для ознакомления протокола данного следственного действия, - суд признает неубедительной ссылку ФИО1 о том, что он не знаком с содержанием протокола следственного эксперимента, поскольку в нем отсутствует его подпись. 

Как следует из заключения повторной амбулаторной судебно- психиатрической экспертизы за 

<

данные изъяты>/а от 

<

данные изъяты>, в период нахождения ФИО1 в следственном изоляторе в июне-июле 2016 г. и проведения в его отношении судебно- следственных действий у него развилась пролонгированная депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации, что не сопровождалось выраженными эмоционально- волевыми и интеллектуально- мнестическими нарушениями, продуктивной психопатологической симптоматикой в виде бреда и галлюцинаций, в июне- июле 2016 г. он написал рукописную явку с повинной, давал подробные и последовательные показания, участвовал в следственном эксперименте, в ходе которого описывал свои действия в период инкриминируемых ему деяний, и таким образом по своему психическому состоянию он мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получения посредством их доказательств) и своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

Принимая во внимание указанное выше экспертное заключение, суд не может согласиться с фактически выдвинутым в судебном заседании подсудимым ФИО1 утверждением, что на момент дачи им явки с повинной, и его допросов он не понимал того, что происходит, поскольку находился в болезненном состоянии.

То обстоятельство, что несмотря на то, что тело Ж с признаками насильственной смерти было обнаружено спустя незначительный промежуток времени после совершенного на нее нападения, однако лицо причастное к его совершению было установлено только после того как о своей причастности к этому преступлению заявил ФИО1, сообщив не только о времени, мотивах и обстоятельствах совершенного преступления, в том числе касающихся нанесения живой потерпевшей ударов топором и ее последующего удушения проводом, найденными на месте преступления, а также места обнаружения им похищенных денег и их количестве, которые на момент написания им явки с повинной и дачи показаний органам предварительного следствия известны не были, поскольку прижизненный характер и механизм образования причиненных потерпевшей телесных повреждений и причина ее смерти были установлены только в ходе производства судебно-медицинской экспертизы, а факт похищения денег был установлен, как следует из показаний потерпевшей Д.Л.В. спустя несколько дней, когда она убиралась в квартире своей погибшей матери, и не нашла их в местах, где их до своей смерти хранила ее мать, - свидетельствует о добровольном характере дачи ФИО1 показаний в ходе предварительного следствия.

Таким образом, приходя к выводу о добровольности дачи ФИО1 показаний в ходе предварительного следствия, и учитывая, что в судебном заседании не установлено обстоятельств свидетельствующих о самооговоре ФИО1 на предварительном следствии, суд при оценке его показаний, данных им в ходе следствия исходит из того, что он, рассказывая об обстоятельствах совершенного убийства потерпевшей Ж, был свободен не только в выборе как собственной позиции по делу, но и в выборе объема и подробностей излагаемых обстоятельств, сообщая их следствию на собственное усмотрение, в связи с чем суд находит достоверными его показания только в той части, в которой они объективно подтверждаются показаниями потерпевшей Демьяновой, свидетелей П, З, Б, эксперта П, протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз.

Давая анализ содержаниям показаний ФИО1 данным им в ходе следствия относительно обстоятельств убийства Ж, суд находит наиболее достоверными его показания, где он не отрицал не только факт противоправного проникновения через окно в квартиру потерпевшей с целью похищения принадлежащего ей имущества, но и того обстоятельства, что с этой же целью он совершил ее убийство, нанеся топором ей удары в область головы, а затем задушил ее проводом, после чего обыскал помещение квартиры, похитив найденные на кухне на полке с посудой и в комнате в шкафу деньги в общей сумме 6 000 рублей и покинув квартиру через окно; поскольку они объективно подтверждаются показаниями свидетеля Б, видевшей в ночь убийства Ж, сидевшего в окне ее квартиры мужчину, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в квартире Ж были обнаружены следы обыска, лежащий рядом с трупом топор, на шее трупа имелась петля из провода, на кухне была открыта створка окна; заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере, локализации, механизме образования, обнаруженных на трупе Ж телесных повреждений, о возможности их образования при обстоятельствах указанных в показаниях ФИО1 при его допросе, а также при следственном эксперименте, проведенном с его участием; заключением биологической экспертизы о наличии в пятнах и помарках на джинсах и куртке ФИО1 следов крови, происхождение которой от Ж А.А. не исключается, заключением молекулярно-генетической экспертизы о том, что биологические следы на куртке ФИО1 могли произойти от смешения биологического материала самого ФИО1 и Ж А.А.; протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на участке местности, расположенном рядом с домом, в котором проживал ФИО1, были обнаружены 2 вазы и статуэтка, показаниями потерпевшей Демьяновой, подтвердившей принадлежность обнаруженных ваз и статуэтки ее матери Ж и их пропажу после ее смерти, а также факт похищения, хранившихся у ее матери Ж в кухне на полке с посудой и в комнате в бельевом шкафу денег, в общей сумме 6 000 рублей; показаниями свидетеля З относительно известных ей со слов погибшей Ж обстоятельств, связанных с неоднократными приходами к ней ФИО1 с целью взять деньги в долг, а также совершенными им, в отсутствие Ж, проникновениями через окно в ее квартиру в поисках денег.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что последующее изменение ФИО1 своих показаний в ходе следствия, и выдвижение им версии о совершении им убийства Ж в ходе ссоры с ней, и как следствие отрицание им противоправного способа проникновения в ее квартиру, корыстных мотивов ее убийства и похищения ее имущества, - было связано с желанием ФИО1 не только изменить фактические обстоятельства происшедшего, но и повлиять на юридическую оценку его действий, и смягчить ответственность за содеянное. 

Анализируя показания ФИО1, данные им в дальнейшем в ходе предварительного следствия, так и его показания в судебном заседании, суд приходит к выводу, что отрицание им в последующем, не только в ходе следствия, но и в судебном заседании, факта нахождения в ночь убийства Ж в ее квартире и соответственно своей причастности к совершенному преступлению, - имеет своей целью избежание ответственности за содеянное. 

Более того, принимая во внимание, что утверждая о своей непричастности к совершенному в отношении Ж преступлению, ФИО1 в ходе следствия и судебного заседания, были выдвинуты взаимоисключающие версии о его месте нахождения в период, относящийся к нападению и убийству Ж, и учитывая, что ФИО1 в судебном заседании заявил о ложности, данных им в ходе следствия показаний о нахождении его дома в ночь с 9 на 

<

данные изъяты>, а также исходя из того, что выдвигая в суде иную версию о своем месте нахождении в указанный выше период времени, он отказался сообщить какие-либо данные, способные подтвердить ее, тем самым исключив возможность ее проверки на предмет достоверности и правдивости, - суд находит обе эти версии надуманными по своему содержанию.

Исходя из того, что биологическими и молекулярно- генетическими исследованиями не исключено происхождение, обнаруженных на куртке и джинсах ФИО1, смешанных биологических следов от него и Ж, суд расценивает отрицание ФИО1 факта принадлежности ему одежды, изъятой по месту его проживания, как способ защиты, направленный на поддержание, занятой им позиции в целом по предъявленному обвинению, связанной с отрицанием любых обстоятельств, способных в какой бы то ни было степени подтвердить его причастность к содеянному. 

На основании изложенного выше, сопоставляя и анализируя собранные по делу доказательства, как в отдельности, так и в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в том объеме, в каком выдвинутое против него обвинение, нашло свое подтверждение в судебном заседании.

Поскольку, исходя из содержания показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии, в той части, в которой они были признаны достоверными судом, в них отсутствуют сведения как о нанесении им ударов по рукам и грудной клетке потерпевшей Ж, так и о том, что помимо топора и провода, им в процессе убийства использовались также и иные предметы; а также принимая во внимание, что выводами, проведенной в судебном заседании, дополнительной судебно- медицинской экспертизы, не исключено образование, обнаруженных на трупе Ж кровоподтеков на верхних конечностях одновременно с воздействиями твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью контакта на область головы, при возможной защите потерпевшей от наносимых ударов; а также не исключено образование обнаруженных на трупе Ж переломов ребер как в результате ее падения, так и в результате надавливания ей на спину коленом и голенью в область правой половины спины, в процессе производимого удушения, как это было показано ФИО1 при следственном эксперименте, при этом экспертом было исключено образование переломов ребер от воздействия твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью контакта, - суд, с учетом позиции государственного обвинителя, высказанной в судебных прениях, исключает из фактических обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения в совершении разбойного нападения и убийства Ж, как не нашедшее своего подтверждения, указание на нанесение им не менее 4 ударов неустановленным твердым тупым предметом (твердыми тупыми предметами) в область верхних конечностей, не менее 1 воздействия неустановленным твердым тупым предметом в область грудной клетки, и причинение в их результате: конструкционных переломов 2-6 ребер по правой передне-подмышечной линии, которые по признаку расстройства здоровья на срок свыше 21 дня расцениваются как причинившие средней тяжести вред здоровью человека; кровоподтеков в области левого плечевого сустава, кровоподтеки и ссадины на правом плече, кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти, которые не повлекли вреда здоровью человека.

На основе анализа представленного доказательственного материала, суд считает доказанной вину ФИО1 в совершении разбоя, то есть в совершении нападения с целью хищения чужого имущества, с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, - и квалифицирует его действия по ст. 162 ч.4 п. «в» УК РФ.

Также, принимая во внимание фактические обстоятельства происшедшего, установленные судом на основании исследованных в судебном заседании доказательствах, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении умышленного убийства Ж А.А. то есть умышленном причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии, сопряженного с разбоем, и квалифицирует его действия по ст. 105 ч.2 п.п. «в,з» УК РФ. 

Тот факт, что ФИО1, с целью похищения имущества Ж, через окно, незаконно проник в квартиру потерпевшей, и будучи застигнутым ею, совершил на нее нападение, в ходе которого нанес ей не менее 6-ти ударов топором в область расположения жизненно- важных органов- голову, причинив ей открытую проникающую черепно-мозговую травму, а затем накинув ей на шею провод стал производить ее удушение, в результате чего от механической асфиксии при удавлении-сдавлении шеи петлей наступила ее смерть, после чего подсудимый ФИО1 завладел, принадлежащими Ж денежными средствами и ее имуществом,- свидетельствует не только о намерении подсудимого лишить жизни потерпевшую, но и о направленности его действий на завладение чужим имуществом.

При этом, совершая нападение на свою бывшую тещу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ее убийство, ФИО1 достоверно знал, что она является старым и больным человеком, и потому находится в беспомощном состоянии, вызванном физической слабостью в силу престарелого возраста. 

Учитывая вышеизложенное, обобщая данную уголовно- правовую оценку по каждому из вменяемых в вину ФИО1 преступлений, суд квалифицирует его действия в целом по предъявленному ему обвинению:

-по ст. 105 ч.2 п.п. «в,з» УК РФ;

-по ст. 162 ч.4 п. «в» УК РФ;

-по ст. 158 ч.3 п. «а» УК РФ,

-по ст. 158 ч.3 п. «а» УК РФ,

-по ст. 158 ч.2 п. «в» УК РФ. 

При назначении наказания подсудимому ФИО1, руководствуясь принципами гуманизма и справедливости, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, которые отнесены уголовным законом к категории преступлений различной тяжести, в том числе к особо тяжким, данные о его личности, обстоятельства дела, а равно обстоятельства смягчающие и отягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление последнего и на условия жизни его семьи.

В соответствии с заключениями, проведенных как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, амбулаторных судебно- психиатрических экспертиз ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в периоды инкриминируемых ему деяний не страдал. У него обнаруживается смешанное расстройство личности. Указанное расстройство не сопровождается какими-либо расстройствами психотического уровня (бред, галлюцинации), грубыми нарушениями мышления, интеллектуально- мнестических, критических и прогностических способностей и не лишало ФИО1 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в периоды инкриминируемых ему деяний, он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства. В период нахождения его в следственном изоляторе в июне-июле 2016 г. и проведения в его отношении судебно- следственных действий у него развилась пролонгированная депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации, что обусловило помещение его в психиатрический стационар, где он находился до выхода из указанного болезненного состояния (декабрь 2017 г.). В тоже время указанные психические расстройства у ФИО1 не сопровождались выраженными эмоционально- волевыми и интеллектуально- мнестическими нарушениями, продуктивной психопатологической симптоматикой в виде бреда и галлюцинаций как в ходе производства амбулаторной судебно- психиатрической экспертизы в 2016 г., так и в течении последующей госпитализации в психиатрический стационар, в июне- июле 2016 г. он написал рукописную явку с повинной, давал подробные и последовательные показания, участвовал в следственном эксперименте, в ходе которого описывал свои действия в период инкриминируемых ему деяний. Таким образом, ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 мог и может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получения посредством их доказательств) и своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, мог и может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. По своему психическому состоянию в настоящее время он не представляет опасности для себя и окружающих, в применении принудительных мер медицинского характера, а также в направлению на стационарную судебно- психиатрическую экспертизу, не нуждается. 

У суда не имеется оснований не доверять данным экспертным заключениям относительно психического состояния подсудимого ФИО1, поскольку указанные экспертизы проведены экспертами, в компетентности которых суд не сомневается, данные заключения экспертов составлены в соответствии с требованиями закона, предметом исследования экспертов был как сам подсудимый, так и медицинская документация на него. Экспертные заключения содержит не только аргументацию и мотивировку сделанных экспертами выводов, но также указание на методы, примененные экспертами при клинико- психопатологическим исследовании подсудимого в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния, а также данных экспериментально- психологических методов исследования.

Назначая наказание подсудимому ФИО1, суд принимает во внимание его возраст, то, что он нигде не работал, ранее был судим, по месту проживания, а также по месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно. 

В качестве обстоятельств смягчающих его наказание суд признает его явки с повинной.

В качестве обстоятельства отягчающего наказание, суд признает наличие в его действиях рецидива преступлений, в том числе и особо опасного, поскольку, совершенные им по настоящему делу преступления, относящиеся к категории средней тяжести, тяжких и особо тяжких, ФИО1 совершил, имея неснятую и непогашенную в установленном законом порядке судимость по приговору Московского областного суда от 

<

данные изъяты>, по которому он был осужден к реальному лишению свободы, в том числе за совершение умышленного преступления, предусмотренного ст. 105 ч.2 п. «з» УК РФ, которое согласно ст.15 ч.5 УК РФ отнесено к категории особо тяжких преступлений.

При определении подсудимому ФИО1 вида и размера назначаемого наказания с учетом не только данных о его личности, обстоятельств смягчающих и отягчающих его наказание, но также фактических обстоятельств совершенных преступлений, их характера и степени общественной опасности, тяжести содеянного им, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы в пределах санкции закона, и о невозможности исправления подсудимого без его реального отбывания, в связи с чем при назначении ему наказания суд не усматривает оснований для применения к нему положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, а также оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ.

Исходя из того, что ФИО1 является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место проживания в России, а также учитывая повышенную степень общественной опасности, совершенного им преступления, предусмотренного ст. 162 ч.4 п. «в» УК РФ, суд считает возможным назначить ему, предусмотренное санкцией данной статьи, дополнительное наказание - ограничение свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307,308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 п.п. «в,з», 162 ч.4 п. «в», 158 ч.3 п. «а», 158 ч.3 п. «а», 158 ч.2 п. «в» УК РФ, и назначить ему наказание :

-по ст. 105 ч.2 п.п. «в,з» УК РФ в виде лишения свободы сроком на 15 (пятнадцать) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год;

-по ст. 162 ч.4 п. «в» УК РФ в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год;

-по ст. 158 ч.3 п. «а» УК РФ, за каждое из совершенных преступлений, в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года; 

-по ст. 158 ч.2 п. «в» УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года. 

На основании ст. 69 ч.3 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно определить Д.М.А. наказание в виде лишения свободы сроком на 18 (восемнадцать) лет, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания в ночное время суток, не изменять места жительства, не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором расположено место постоянного жительства - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; возложить обязанность –два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения Д.М.А. –содержание под стражей, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения и срок отбывания наказания исчислять с 

<

данные изъяты>. 

Зачесть Д.М.А. в срок отбывания назначенного ему наказания время содержания его под стражей, а также время нахождения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> включительно. 

Вещественные доказательства:

- руководство по эксплуатации тепловентилятора, руководство пользователя телевизора, руководство по эксплуатации утюга, руководство по эксплуатации электрической плитки, руководство по эксплуатации мультиварки,- хранящиеся у потерпевшей Ю Л.Е., оставить в распоряжение Ю Л.Е.;

- смыв с ложа трупа, смыв с двери, смыв бурого цвета, смыв с окна, лист со следами бурого цвета, след обуви вещества бурого цвета, тряпку, топор; майку, провод; ботинки, две вазы, статуэтку, следы перчаток, фрагмент следа обуви, следы рук,- хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

данные изъяты> ГСУ СК России по 

<

данные изъяты>, как не представляющие ценности, уничтожить;

- одежду ФИО1 : джинсы, куртку кожаную, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

данные изъяты> ГСУ СК России по 

<

данные изъяты>, - возвратить ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд РФ через Московский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Н.И. ВАЛИКОВА