Уникальный идентификатор дела 66RS0012-01-2019-000772-07

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 04 июня 2019 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Попковой Н.В.

с участием представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Мякотиной К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 – 778/2019 по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании сделок недействительными,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании сделок недействительными. В обоснование иска указано, что 31.08.2017 между истцом и ответчиком ФИО8 был заключен договор купли – продажи транспортного средства 

<

*****> VIN № государственный регистрационный знак №. Автомобиль перешел во владение и пользование истца, поставлен на учет в органах ГИБДД. Автомобиль приобретался истцом в автосалоне 

<

*****>», передан по адресу: 

<

адрес>. Автомобиль демонстрировался сотрудником автосалона, заполнением договора купли – продажи, иных документов занимался сотрудник автосалона ФИО1 В договоре купли – продажи была указана стоимость автомобиля 250000 руб., в счет оплаты автомобиля ФИО4 уплачено 311800 руб. денежным переводом. Номер банковской карты сообщен истцу без указания данных о владельце карты. Через несколько дней возникли поломки в приобретенной автомашине, в связи с чем ФИО4 обратилась в салон. Выяснилось, что денежные средства в размере 311800 руб. уплачены истцом физическому лицу ФИО5, который к договору купли - продажи отношения не имеет. ФИО5 является директором 

<

*****>», но денежные средства в кассу предприятия он не вносил. В ходе проверки по обращению истца в органах полиции и прокуратуре ФИО5 пояснял, что денежные средства за автомобиль получил законно, обещал представить документы, однако подтверждающих документов не представил. В дальнейшем истец обратилась в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения. Заочным решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 12.04.2018 исковые требования ФИО4 было удовлетворены. При повторном рассмотрении дела после отмены заочного решения суда представители ФИО5 представили: 1) договор купли – продажи от 11.05.2017, заключенный в г. Серов между ФИО8 и ФИО7 (стоимость автомобиля 150000 руб.); 2) договор купли – продажи транспортного средства от 20.05.2017, заключенный в г. Екатеринбурге между ФИО7 и ФИО6 (стоимость автомобиля 160000 руб.); 3) договор поручения № от 13.07.2017, заключенный в г. Екатеринбурге, по условиям которого ФИО6 (доверитель) поручает ФИО5 (поверенный) совершить от своего имени сделку по продаже б/у автомобиля 

<

*****> VIN № за вознаграждение в размере 61800 руб. Из объяснений представителей ФИО5 следовало, что указанные действия были совершены с целью избежать налогооблажения. Впервые перечисленные договоры появились в августе 2018 года. Истцом указано, что названные договоры являются мнимыми. Ссылаясь на ст.ст. 170, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец указала, что ФИО8 в письменном отзыве указывала, что подписала и передала пустые бланки договоров купли – продажи для того, чтобы потом сделка была заключена напрямую между нею и конечным владельцем. Фактически ФИО8 продолжала оставаться собственником автомобиля, что свидетельствует об отсутствии намерения исполнять договор купли – продажи ТС, заключенный с ФИО7 ФИО7 в судебном заседании пояснил, что его брат, у которого имеется сайт по продаже автомобилей, предложил ему съездить за автомобилем с целью последующей перепродажи. ФИО7 только перевез машину в салон. Обе стороны знали о том, что договор является мнимым и осознанно заключали его, изготавливая пустые бланки, что свидетельствует о пороке воли с обеих сторон. По указанному договору нет акта приема – передачи автомобиля, нет расписки о передаче денежных средств, что ставит под сомнение их реальную оплату и передачу. В органах ГИБДД на имя ФИО7 автомобиль зарегистрирован не был, в ПТС ФИО7 вписан не был. Истцом также указано, что по договору купли – продажи от 20.05.2017 ФИО7 продал автомобиль ФИО6 по цене 160000 руб. Фактически автомобиль стоял на площадке автосалона 

<

*****> с момента, как был перевезен ФИО7 из г. Серова, от ФИО7 к ФИО6 не передавался. Акт приема – передачи автомобиля, расписка о передаче денежных средств отсутствуют, что ставит под сомнение их реальную оплату. Автомобиль не был зарегистрирован в органах ГИБДД, ФИО6 не вписан в ПТС.

Ссылаясь на ст.ст. 971, 973, 975 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015, истец указала, что по договору поручения ФИО5 поручается совершить сделку по продаже автомобиля от своего имени, что противоречит природе договора поручения. Вопреки установленным правилам доверенность на совершение необходимых действий ФИО6 в пользу ФИО5 выдана не была. Из Акта приема – передачи к договору поручения от 13.07.2017 видно реальное намерение сторон продать автомобиль от старого собственника ФИО8 напрямую новому собственнику ФИО4, в акте отражена передача формы ДКП с подписью собственника. Указанный факт говорит о том, что ФИО5 не мог продать автомобиль ни от своего имени, ни от имени ФИО6, что указывает на фиктивность и недействительность договора. Пунктом 1.5 договора предусмотрена обязанность ФИО5 уплатить ФИО6 вознаграждение в размере 61800 руб. ФИО6 ФИО5 данной суммы не уплачивал, указанную сумму ФИО5 присвоил себе из денежных средств, полученных от ФИО4, что свидетельствует о нарушении установленного порядка. ФИО5 не заключил письменный договор по продаже автомобиля ни от имени ФИО6, ни от своего имени, что свидетельствует о неисполнении поручения. Обе стороны знали о порочности договора поручения, воля сторон была направлена на достижение иных последствий, не указанных в договоре поручения. В исковом заявлении указано, что предмет договора сформулирован неправомерно, противоречит ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации. Объяснения ФИО5, данные в органах полиции, и перечисленные ранее обстоятельства указывают на поддельность всей цепочки договоров купли – продажи и поручения, поскольку все три договора купли – продажи были изготовлены гораздо позже указанных в них дат, в качестве средства защиты в ходе судебного разбирательства о взыскании неосновательного обогащения с ФИО5 Суммы в договоре указаны исходя из известной суммы 311800 руб. (платежа на карту ФИО5). Из приведенных обстоятельств усматривается, что между ФИО5 и ФИО8 изначально была прямая устная договоренность о перепродаже. Ввиду фактического изготовления договоров в более поздний срок, их «подстраивания» под фактические обстоятельства определена сумма вознаграждения в размере 61800 руб. Договора между ФИО6 и ФИО4 никогда не заключалось. Сведения о ФИО6 истец впервые узнала от своего представителя, после судебных заседаний в 2018 году. Доказательств существования указанной сделки нет. 

Ссылаясь на ст.ст. 166, 170, 971, 973, 975 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО4 просит признать недействительными заключенные в отношении автомобиля 

<

*****> VIN № договор купли – продажи от 11.05.2017 между ФИО8 и ФИО7, договор купли – продажи от 20.05.2017 между ФИО7 и ФИО6, договор поручения от 13.07.2017, договор купли – продажи между ФИО6 и ФИО4

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от 31.05.2019 сроком действия три года, исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что оспариваемые истцом сделки являются мнимыми, поскольку фактически воля сторон не была направлена на создание правовых последствий их совершения, условия сделок сторонами не исполнялись. Фактически договор купли – продажи автомобиля был заключен между ФИО8 и истцом, иным лицам лишь передавались пустые бланки договоров. Договор купли – продажи был подписан истцом в салоне 

<

*****> в г. Екатеринбурге, там же был передан автомобиль. На момент подписания договора купли – продажи подпись продавца в нем уже имелась. Истцу на бумаге был передан номер банковской карты, на которую ФИО4 перечислила денежные средства. Цена автомобиля была согласована в размере 311800 руб., указанная сумма и была перечислена на банковскую карту ФИО5 Содержание договора поручения от 13.07.2017 противоречит положениям ст.ст. 971, 975 Гражданского кодекса Российской Федерации. В настоящее время автомобиль находится у истца, ФИО4 является его собственником. Однако, наличие оспариваемых сделок нарушает права истца, поскольку право собственности ФИО4 на транспортное средство возникло на основании договора купли – продажи с ФИО8, а не по иному основанию, что явилось причиной обращения в суд с настоящим иском. По приведенным доводам представитель истца настаивала на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика ФИО5 - ФИО3, действующая на основании доверенности от 23.07.2018 сроком действия три года, исковые требования ФИО4 не признала. Суду пояснила, что первым собственником автомобиля 

<

*****> VIN № являлась ФИО8, которая 11.05.2017 продала автомобиль ФИО7 за 150000 руб. Денежные средства продавцом были получены, автомобиль передан покупателю, претензии у сторон договора друг к другу отсутствуют. 20.05.2017 ФИО7 продал автомобиль ФИО6 по цене 160000 руб., расчет с продавцом произведен в полном объеме, автомобиль передан покупателю вместе с ПТС и бланком договора купли – продажи, подписанным ФИО8 ФИО6 как собственник автомобиля произвел его ремонт, в последующем решил продать. В этой связи между ФИО6 и ФИО5 был заключен договор поручения от 13.07.2017, по условиям которого ФИО5 принял на себя обязательство продать автомобиль за 250000 руб. с уплатой сверх этой суммы вознаграждения в размере 61800 руб. Вместе с автомобилем ФИО5 были переданы документы: свидетельство о регистрации, ПТС, договор купли – продажи с подписью ФИО8 После продажи автомобиля ФИО5 передал ФИО6 денежные средства в размере 250000 руб., о чем выдана расписка. Вознаграждение было задекларировано ФИО5, что следует из декларации 3 – НДФЛ с отметкой налогового органа о ее принятии. Для оформления сделки с ФИО4 был подписан бланк договора купли – продажи, подписанный ФИО8, поскольку в противном случае было бы невозможно поставить автомобиль на регистрационный учет в ОГИБДД. Представитель ответчика просила учесть, что все продавцы (ФИО8, ФИО7, ФИО6) получили оплату, о чем поясняли в ходе судебного разбирательства по ранее рассмотренному делу. Ссылаясь на ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, представитель ответчика полагала, что ФИО4 является ненадлежащим истом по заявленному иску, поскольку оспариваемые сделки не нарушают ее прав, истец не является стороной оспариваемых сделок, о применении последствий недействительности сделок истец не просит. С учетом положений ст.ст. 8, 10, 153, 166, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, представитель ответчика полагала, что доводы истца не доказаны, носят предположительный характер. Ссылаясь также на ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила учесть, что обстоятельства совершения оспариваемых сделок и их действительность установлены решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20.09.2018, а также апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 15.01.2019, что имеет преюдициальное значение для разрешение заявленного иска. В удовлетворении заявленных требований представитель ответчика просила отказать.

Ответчик ФИО6, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте проведения судебного заседания, не явился, направив письменный отзыв на иск, содержащий ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие ответчика. В письменном отзыве указано, что исковые требования ФИО6 не признает в полном объеме. В мае 2017 года ответчик приобрел поврежденный автомобиль 

<

*****> государственный регистрационный знак № у ФИО9 Договор был подписан в г. Каменске – Уральском, оплачена стоимость в размере 160000 руб., машина передана в день подписания договора купли – продажи. ФИО6 полностью отремонтировал автомобиль. В связи с финансовыми трудностями и трудоустройством на новую работу ответчик решил автомобиль продать, но самостоятельно сделать этого не смог. В июле 2017 ФИО6 познакомился с ФИО5, который занимался продажей подержанных автомобилей, имел салон в г. Екатеринбурге. ФИО6 попросил ФИО5 заняться продажей машины, на что получил согласие. Договорились, что автомобиль будет продан за 250000 руб., вознаграждение ФИО5 было определено в размере 61800 руб. ФИО6 на предложенные условия согласился, 13.07.2017 был подписан договор поручения на указанных условиях. ФИО6 передал ФИО5 автомобиль и документы на него. В связи с нахождением автомобиля в ремонте, а в последующем в связи с разъездным графиком работы ответчик не успел зарегистрировать транспортное средство на свое имя. Документально собственником автомобиля значилась ФИО8 В этой связи для продажи автомобиля ФИО6 передал ФИО5 имеющийся у него бланк договора, подписанный ФИО8, который ранее ему передал ФИО7 вместе с иными документами. Примерно через месяц ФИО5 сообщил о продаже автомобиля, в последующем при встрече передал 250000 руб., ФИО6 была выдана расписка о получении денежных средств. ФИО5 сообщил, что вознаграждение им также получено, претензий не предъявлял. В отзыве указано, что сделка является законной, поскольку автомобиль истцом приобретен, расчет за него произведен, денежные средства продавцом получены. Ранее в ходе рассмотрения Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга спора между теми же лицами ФИО6 был привлечен к участию в деле, давал аналогичные пояснения. В удовлетворении исковых требований ответчик просил отказать.

Ответчики ФИО7, ФИО8, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте проведения судебного заседания, не явились, сведений об уважительности причин отсутствия, ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

Судом вынесено определение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах гражданского дела, суд приходит к следующим выводам:

В силу п.1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу закона под мнимой сделкой подразумевается сделка, которая совершена для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, и характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. В частности, для сделки купли - продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО8 являлась собственником автомобиля 

<

*****> государственный регистрационный знак № на основании договора купли – продажи от 25.03.2016.

11.05.2017 между ФИО8 (продавец) и ФИО7 (покупатель) был заключен договор купли – продажи автомобиля 

<

*****>, по условиям которого ФИО7 приобрел автомобиль в собственность по цене 150000 руб. В договоре указано, что денежные средства получены продавцом полностью при подписании договора.

20.05.2017 между ФИО7 (продавец) и ФИО6 (покупатель) был заключен договор купли – продажи автомобиля 

<

*****> государственный регистрационный знак №, в соответствии с которым последний приобрел в собственность транспортное средство по цене 160000 руб., которые покупатель уплатил полностью.

Согласно договору поручения № от 13.07.2017, заключенному между ФИО5 (поверенный) и ФИО6 (доверитель), поверенный обязуется по поручению доверителя за вознаграждение совершить для доверителя от своего имени сделку по продаже бывшего в употреблении автомобиля 

<

*****> VIN № по цене не ниже согласованной сторонами в Приложении № 1 к договору. При этом, доверитель гарантирует, что указанный в п.1.1 договора автомобиль принадлежит ему на праве собственности в соответствии с действующим законодательством, в угоне не числится, не является предметом залога и не несет никакого обременения со стороны третьих лиц (п.1.1 договора).

Поверенный обязуется совершить сделку по продаже товара, указанного в п.1. договора, в форме подписания соответствующего договора купли – продажи с покупателем (п.1.2 договора). Цена принятого на реализацию товара определяется соглашением сторон и указывается в приложении № 1 к договору (п.1.4 договора). Доверитель обязуется уплатить поверенному денежное вознаграждение в размере 61800 руб. (п.1.5 договора). Денежные средства в размере стоимости товара, по которой он был реализован, за вычетом денежного вознаграждения, но не менее суммы, указанной в Приложении № 1 к договору, выплачиваются поверенным доверителю в течение пяти дней с момента поступления денежных средств от покупателя товара (п.1.6 договора).

В Приложении № 1 к договору поручения № от 13.07.2017 указан автомобиль 

<

*****> VIN № стоимостью 250000 руб. В материалах дела также имеется Акт приема – передачи автомобиля от 13.07.2017, в соответствии с которым ФИО5 принимает, а ФИО6 передает автомобиль 

<

*****> VIN №. Акт подписан ФИО6, ФИО5

В соответствии с Отчетом поверенного о реализации товара от 31.08.2017, подписанным доверителем ФИО6, поверенным ФИО5, во исполнение договора поручения в период с 13.07.2017 по 31.08.2017 поверенный реализовал товар – автомобиль 

<

*****> VIN №, стоимостью 311800 руб. Сумма, подлежащая перечислению доверителю, 250000 руб., сумма вознаграждения 61800 руб. Согласно расписке от 03.09.2017, выданной ФИО6, последний получил от ФИО5 денежные средства в сумме 250000 руб. за автомобиль 

<

*****> VIN №.

В соответствии с договором купли – продажи от 31.08.2017, заключенным между ФИО8 (продавец) и ФИО4 (покупатель), последняя приобрела автомобиль 

<

*****> VIN № по цене 250000 руб. Договор подписан ФИО8 и ФИО4

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20.09.2018, вынесенным по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, вступившим в законную силу 15.01.2019, установлено, что договор купли – продажи от 31.08.2017 обладает признаками притворной сделки, поскольку фактически прикрывает сделку как по договору купли – продажи транспортного средства за 250000 руб. между собственником автомобиля ФИО6 и ФИО4, так и договор комиссии между ФИО5 и ФИО6, фактически сделка по купле – продаже транспортного средства была совершена от имени ФИО5 в интересах ФИО6

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что на основании договора купли – продажи от 31.08.2017 автомобиль 

<

*****> государственный регистрационный знак № зарегистрирован в органах ГИБДД на имя ФИО4

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав исследованные доказательства в совокупности, оценив их в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие мнимость оспариваемых истцом сделок.

В силу ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. 

По правилам ст. 164 Гражданского кодекса Российской Федерации законом может быть установлена государственная регистрация сделок с движимым имуществом определенных видов.

В Российской Федерации отсутствует закон, предусматривающий государственную регистрацию права собственности и сделок с автомототранспортными средствами. Поскольку иное не установлено законом, то право собственности у приобретателя автомототранспортного средства по договору возникает с момента его передачи.

Согласно п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10.12.1995 "О безопасности дорожного движения" допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, осуществляется в силу законодательства Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Учитывая изложенное, сам по себе факт отсутствия регистрации автомобиля в органах ГИБДД на имя ответчиков ФИО7, ФИО6, что следует из материалов дела и не оспаривалось представителем ответчика ФИО5 в судебном заседании, не свидетельствует о том, что право собственности на автомобиль 

<

*****> на основании договоров купли – продажи от 11.05.2017, 20.05.2017 у них не возникло.

Суд отмечает, что в соответствии с представленным истцом письменным отзывом ФИО8, направленным ранее в материалы гражданского дела, рассмотренного Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга, ответчик указала, что 11.05.2017 ею был заключен договор купли – продажи автомобиля 

<

*****> с ФИО7, в соответствии с условиями которого она передала транспортное средство покупателю, ей были переданы денежные средства в размере 150000 руб. ФИО8 указано, что по просьбе ФИО7 она также подписала пустой бланк договора купли – продажи, в целях упрощения последующей перепродажи автомобиля ФИО7

Достоверность письменного отзыва подтверждается содержанием решения Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20.09.2018.

Аналогичные объяснения были даны ответчиком ФИО7 в ходе рассмотрения названного гражданского дела. Из содержания решения суда от 20.09.2018 следует, что ФИО7 пояснял о заключении 11.05.2018 договора купли – продажи с ФИО8 в отношении автомобиля 

<

*****>, который был приобретен им по цене 150000 руб. для последующей перепродажи. 20.05.2017 автомобиль был продан ФИО6 по договору купли – продажи, исполненному сторонами.

Факт приобретения автомобиля по договору купли – продажи у ФИО7 следует из письменного отзыва ответчика ФИО6, имеющегося в деле, и подтверждается договором купли – продажи от 20.05.2017, приложенным к отзыву. При этом, ФИО6 указано о полном исполнении данной сделки и отсутствии претензий к продавцу ФИО7

Совокупность исследованных доказательств позволяет прийти к выводу о том, что каждая из перечисленных сделок была исполнена соответствующими сторонами, в том числе по каждой сделке покупателю было передано спорное транспортное средство, покупателем, в свою очередь, были уплачены денежные средства за автомобиль, по каждому из договоров купли – продажи у покупателя возникло право собственности на транспортное средство.

Доводы представителя истца о постоянном нахождении автомобиля на площадке автосалона 

<

*****>» после его транспортировки из г. Серова (от собственника ФИО8) достоверными и достаточными доказательствами не подтверждены. Напротив, указанные доводы противоречат иным доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Сам по себе факт отсутствия акта приема – передачи автомобиля в связи с заключением договоров купли – продажи от 11.05.2017, 20.05.2017, как и отсутствие расписок о передаче денежных средств по договорам, вопреки доводам стороны истца не свидетельствует о неисполнении обязательств по ним.

При этом, в договорах купли – продажи от 11.05.2017, 20.05.2017 указано об уплате покупной цены за автомобиль покупателем. Факт передачи транспортного средства подтверждается совокупностью доказательств, приведенных выше. 

Суд отмечает, что передача при заключении договора купли – продажи между ФИО8 и ФИО7, а также ФИО7 и ФИО6 «пустых» бланков договора купли – продажи автомобиля с подписью ФИО8 в качестве продавца, на чем настаивала сторона истца, обоснованность исковых требований не подтверждает. Указанные обстоятельства не опровергают фактов исполнения обязательств по договорам купли – продажи каждой из сторон. Как следует из объяснений представителя ответчика, письменных материалов дела, указанные действия совершались с целью беспрепятственной регистрации транспортного средства в органах ГИБДД на случай отсутствия регистрации автомобиля на имя ФИО7, ФИО6

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО2 настаивала на том, что основанием возникновения права собственности истца в отношении транспортного средства 

<

*****> является договор купли – продажи от 31.08.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО4

Указанные доводы не могут быть признаны законными и обоснованными, поскольку опровергаются вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20.09.2018, которым установлено, что договор купли – продажи от 31.08.2017 является притворной сделкой, прикрывающей договор купли – продажи автомобиля между его собственником ФИО6 и покупателем ФИО4, а также договор комиссии между ФИО5 и ФИО6

В силу ст.ст. 61, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные обстоятельства являются установленными и не подлежат оспариванию по данному делу.

Не состоятельны доводы стороны истца и о не соответствии положений договора поручения № от 13.07.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО5, требованиям ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Условия договора поручения от 13.07.2017 с очевидностью свидетельствуют о том, что, несмотря на наименование договора, сторонами фактически были согласованы существенные условия договора комиссии (ст. 990 Гражданского кодекса Российской Федерации), что, с учетом положений ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, свидетельствует о заключении между ФИО6 и ФИО5 договора комиссии. Следует отметить, что указанный факт установлен и решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20.09.2018.

Требования истца о признании недействительным договора поручения от 13.07.2017 по основанию, предусмотренному ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (по мотиву мнимости сделки) удовлетворению не подлежат, поскольку исполнение указанной сделки подтверждено совокупностью доказательств, исследованных судом, в том числе объяснениями представителя ответчика ФИО5, письменным отзывом ответчика ФИО6, распиской от 03.09.2017 о получении ФИО6 от ФИО5 денежных средств в сумме 250000 руб., налоговой декларацией ФИО5 по налогу на доходы физических лиц с отметкой о поступлении в МИФНС России № 31 по Свердловской области 28.04.2018, в которой указано о получении ФИО5 платежа от ФИО6 в размере 61800 руб.

Не обоснованы доводы истца о недействительности договора купли – продажи транспортного средства, заключенного ею с ответчиком ФИО6

Отсутствие договора купли – продажи между ФИО6 и ФИО4, оформленного в письменном виде, не свидетельствует о мнимости данной сделки. Из объяснений представителей сторон, письменных материалов дела следует, что истец ФИО4 имела намерение приобрести в собственность автомобиль 

<

*****>, на основании оспариваемого договора купли – продажи приобрела право собственности на транспортное средство, является собственником автомобиля до настоящего времени. Факт наличия у истца правомочий собственника автомобиля подтверждает исполнение названной сделки.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, вышеприведенных норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, с учетом добытых по делу доказательств, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено допустимых, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленного иска.

Одновременно следует отметить, что в соответствии с п. 1ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство основывается, в том числе, на признании равенства участников регулируемых им отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. В силуст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод, законных интересов. Исходя из данной нормы процессуального права ист.11 Гражданского кодекса Российской Федерациизащите подлежит лишь нарушенное право. Таким образом, в суде может быть оспорено не любое действие или бездействие, а лишь то, которое нарушает конкретные права и законные интересы лица, обратившегося за их защитой. 

В данном случае из исследованных по делу доказательств не усматривается нарушение прав истца оспариваемыми сделками. В ходе судебного разбирательства установлено, что истец имела намерение приобрести в собственность по договору купли – продажи автомобиль 

<

*****>, что и было ею сделано. До настоящего времени автомобиль находится в распоряжении ФИО4, поставлен на учет на имя истца в органах ГИБДД. 

Отсутствие доказательств нарушения прав и законных интересов ФИО4 оспариваемыми сделками является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Учитывая изложенное в совокупности, в удовлетворении исковых требований ФИО4 надлежит отказать.

На основании ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г.Каменска - Уральского

Решение изготовлено в машинописном варианте и является подлинником.

Судья Н.В. Попкова

Решение изготовлено в окончательной форме 10 июня 2019 года.