№ 2-1722/2020

25RS0010-01-2020-001640-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2020 года город Находка

Находкинский городской суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Черновой М.А.,

при секретаре Кувакиной Н.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца по доверенности от 18.05.2018 года ФИО2,

представителя ответчика ООО «Пронто» по доверенности от 30.06.2020 ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Пронто» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с названным иском, в обоснование требований указав, что 14.12.2016 между ООО «Пронто» и ФИО1 заключен инвестиционный договор №, по условиям которого застройщик обязался в предусмотренный договором срок осуществить строительство двухсекционного трехэтажного 18-ти квартирного жилого дома, расположенного на земельном участке по адресу: 

<

.........>, после чего застройщик обязался передать истцу в собственность квартиру площадью 92,9 кв.м, расположенную на 3 этаже здания. Площадь мансардного этажа 92,9 кв.м (квартира), а также помещение хозяйственно-бытового назначения, в цокольном этаже предоставляется инвестору на время владения и пользования квартирой. При этом денежная сумма, оплаченная инвестором в соответствии с разделом 3 договора, будет считаться уплаченной в счет стоимости квартиры, мансардного этажа и помещения хозяйственно-бытового назначения. Застройщик обязался предоставить инвестору право доступа в квартиру для проведения внутренних отделочных работ не позднее 30.12.2016, заключить с инвестором договор купли-продажи квартиры не позднее 30.05.2017. В силу п. 3.1 договора объем средств финансирования строительства здания, подлежащих оплате инвестором, определяется как полная стоимость квартиры и составляет 7 276 260 рублей. На основании соглашения о передаче аванса от 14.12.2016 генеральный директор ООО «Пронто» получил от ФИО1 4 000 000 рублей в счет продажи квартиры, принадлежащей ООО «Пронто» по праву собственности, и обязался заключить с покупателем договор купли-продажи указанного имущества не позднее 30.05.2017, а в случае, если договор купли-продажи не будет заключен в указанный срок, сумма аванса подлежит возврату покупателю. Впоследствии между ООО «Пронто» и ФИО1 заключен еще один инвестиционный договор от 14.12.2016 №, по условиям которого застройщик обязался в предусмотренный договором срок осуществить строительство двухсекционного 18-квартирного четырехэтажного жилого дома на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

.........> В соответствии с п. 3.1 договора после окончания строительства и ввода в эксплуатацию здания застройщик обязался передать в собственность истцу квартиру площадью 185,6 кв.м на третьем и мансардном четвертом этаже здания. Согласно п. 2.1.3 застройщик обязался передать истцу объект недвижимости по акту приема-передачи не позднее 30.12.2018, но не ранее выполнения инвестором обязательств, установленных п. 1.2 договора. Однако, в договоре от 14.12.2016 указано, что объем средств финансирования строительства здания, подлежащих оплате инвестором, составляет 2 295 552 рубля 96 копеек. Между тем, помимо получения аванса в размере 4 000 000 рублей, 14.12.2016 истец передал директору ООО «Пронто» 1 000 000 рублей, 22.02.2017 – 1000 000 рублей, 21.03.2017 – 1 000 000 рублей, 25.04.2017 – 276 260 рублей. Всего ответчику передано 7 762 260 рублей. Акт приема-передачи подписан сторонами в отношении квартиры площадью 169,6 кв.м, расположенной по 

<

.........>, что на 16 кв.м меньше заявленной площади. Согласно указанному акту застройщик подтвердил выполнение инвестором обязательств по оплате стоимости квартиры в размере 2 295 552 рубля 96 копеек. После этого на основании соглашения о распределении квартир в жилом доме от 07.06.2019 ФИО1 стал собственником квартиры по 

<

.........> площадью 169,6 кв.м. Истец обращался к ответчику с претензией, в которой просил произвести соразмерное уменьшение покупной стоимости квартиры и выплатить ему излишне уплаченные денежные средства в размере 4 902 339 рублей 04 копейки, включая разницу 197 892 рубля за неполученные квадратные метры. Претензия в адрес застройщика была направлена 31.01.2020, однако, ответчик отказался получать корреспонденцию, в связи с чем письмо вернулось отправителю. На основании изложенного истец просил суд обязать ответчика произвести соразмерное уменьшение покупной стоимости квартиры, расположенной по 

<

.........>, с кадастровым номером №, площадью 169,6 кв.м, взыскать с ответчика излишне полученные денежные средства в размере 4 902 339 рубля 04 копейки, включая компенсацию за неполученные квадратные метры в размере 197 892 рубля, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф. 

В судебном заседании представитель истца уточнил иск в части основного требования, просил суд взыскать с ответчика излишне полученные денежные средства в размере 4 704 447 рублей 04 копейки, включая компенсацию за неполученные квадратные метры. Производные требования просил рассмотреть в первоначально заявленном виде. 

Истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержал по доводам иска, пояснил, что подписание второго договора было обусловлено наличием у застройщика проблем с оформлением документов по вводу объекта в эксплуатацию, в связи с чем инвестиционный договор необходимо было переделать. Истцу было разъяснено, что должно было быть трехэтажное здание с мансардой 90 кв.м, а впоследствии ответчику пришлось оформлять 4 этаж. Истцу был предложен договор с той же датой, однако, вместо земли 8 000 кв.м, где должны были располагаться детские площадки, парковки, осталось 1 000 кв.м, а стоимость квартиры указана в размере 2 295 552 рубля. О проблемах с оформлением документов истцу стало известно со слов генерального директора ООО «Пронто», который попросил подписать второй договор формально, для осуществления регистрационных действий с землей и, соответственно, осуществления регистрации права собственности участниками долевого строительства. При этом истца не устраивало отсутствие обещанной парковки, детской площадки, несоответствие площади жилого помещения, однако, генеральный директор заверил его, что после подписания второго предложенного договора все несоответствия будут устранены, денежные средства за неполученные квадратные метры будут возвращены. 

Представитель истца настаивал на удовлетворении уточненных требований, пояснил, что срок исковой давности, заявленный стороной ответчика, не пропущен, поскольку начало его течения в данном случае определяется датой исполнения договора. Он также пояснил, что изначально земельный участок был один, впоследствии произведено межевание, в связи с чем во втором договоре указан земельный участок с другим кадастровым номером и другой площадью. Согласно акту приема-передачи ФИО1 купил квартиру за 2 295 552 рубля 96 копеек. Согласно договору был передан объект такой стоимости, но фактически застройщик получил больше, остальная сумма не оговорена какими-либо условиями договора, кроме первого инвестиционного договора, по которому обязательства не выполнены. В первом и втором договоре речь идет об одной и той же квартире, но стоимость ее определяется конечным актом приема-передачи данного объекта. Цена стоимости объекта и площадь поменялись, условия договора были изменены по соглашению сторон. Дополнительно представитель истца пояснил, что поменялись существенные условия договора, по сравнению с первоначальными. ФИО1 приобрел квартиру, стоимость договора оплатил в течение 4 месяцев. Истец рассчитывал, что дом будет простроен на земельном участке площадью 8118 кв.м, но этот объект недвижимости никогда не был земельным участком, поскольку не стоял на кадастровом учете. В новом договоре, который был подписан в 2019 году, указан земельный участок непосредственно под домом. В итоге стоимость объекта 2 295 552 рубля, и именно по этой стоимости было зарегистрировано право ФИО1 на квартиру, разница не возвращена. 

Представитель ответчика возражала против удовлетворения исковых требования, ею заявлено о пропуске срока исковой давности. В обоснование возражений представитель ссылалась на письменную позицию, в которой указала, что стороны свободны в определении цены договора и выполненных работ. Договором предусмотрена общая площадь объекта в период строительства, которая составляет 185,6 кв.м, а также стоимость объекта в размере 7 276 260 рублей. Стороны согласились на указанные условия, что подтверждается их подписями. Согласно выводам экспертизы, проведенной ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» 18.04.2018, технико-экономические показатели капитального строительства соответствуют проектной документации. Таким образом, площадь квартиры истца соответствует площади, указанной в инвестиционном договоре от 14.12.2016 №, а именно 185,6 кв.м. Согласно акту приема-передачи от 29.12.2018 застройщик передал истцу объект, качество которого соответствует условиям договора, требованиям технических и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям. При подписании акта со стороны ФИО1 замечаний не имелось. Претензия в адрес ответчика не направлялась. Согласно выписке из ЕГРН кадастровый номер объекту присвоен 18.02.2019. Площадь двухуровневой квартиры ФИО1 определялась кадастровым инженером после проведения внутриотделочных работ истцом. Кроме того, по договору от 14.12.2016 стоимость одного квадратного метра составляет 39 204 рубля, однако, исходя из требований истца, стоимость одного квадратного метра составляет 13 535 рублей. Между тем, указанная сумма не соответствует рыночной стоимости вторичного жилья даже в 

<

.........>. Кроме того, в период заключения инвестиционного договора от 14.12.2016 рыночная стоимость квадратного метра первичного жилья в 

<

.........> составляла 60 345 рублей 57 копеек, при завершении строительства объекта на день подписания акта приема-передачи объекта – 56 646 рублей 09 копеек. Между истцом и ООО «Эльтон» 14.12.2016 был заключен договор на оказание услуг по оформлению сделок с недвижимым имуществом. В данном договоре истец уведомляет общество о том, что стоимость объекта недвижимого имущества составляет 7 276 260 рублей. Таким образом, истцом не оспаривалась стоимость объекта при заключении договора с застройщиком от 14.12.2016, что подтверждается также соглашением о передаче аванса в размере 4 000 000 рублей и последующей передачей денежных средств. О том, что в следующем договоре указана стоимость объекта в размере 2 295 552 рубля ФИО1 было известно, однако, он продолжал вносить денежные средства в строительство объекта до ранее оговоренной суммы – 7 276 260 рублей. По существу в заявленном иске ФИО1 оспаривает условия договора, что недопустимо. Кроме того, со стороны истца усматривается злоупотребление правом. Дополнительно представитель ответчика пояснила, что первый инвестиционный договор на сумму 7 000 000 рублей был заключен первоначально, это и есть действующий договор, стороны договорились именно на эту сумму. Поскольку комиссия не приняла объект недвижимости, так как дом не 3-этажный, а 4-этажный за счет мансарды, процесс оформления документов оказался более длительным. Во втором договоре указана сумма 2 000 000 рублей, но это кадастровая стоимость объекта, однако, фактически невозможно за такую стоимость купить двухуровневую квартиру площадью 185,8 кв.м. Застройщик пошел инвесторам навстречу, предоставил возможности провести внутри отделочные работы, при которых площадь объектов становится гораздо меньше, поскольку кадастровый инженер производит замеры по факту после отделочных работ. Между тем, объект получен истцом именно той площади, которая была оговорена. При подписании первоначального договора инвестор видел площадь данного объекта, стоимость, претензий не было. Истец мог не подписывать акт приема-передачи, либо написать заявление, либо приостановить оформление данного объекта, либо отказаться от этого объекта. Но истец подписал акт без замечаний. 

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, считает, что уточненные исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» по договору участия в долевом строительстве (далее также - договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

В судебном заседании установлено, что 14.12.2016 между ООО «Пронто» и ФИО1 был заключен инвестиционный договор №, по условиям которого застройщик обязался в предусмотренный договором срок осуществить строительство двухсекционного трехэтажного 18-ти квартирного жилого дома на земельном участке площадью 8 118 кв.м с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

.........>, принадлежащем застройщику на праве собственности. В свою очередь инвестор обязался обеспечить финансирование строительства здания в объеме и порядке, установленном разделом 3 договора. 

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что после окончания строительства и ввода здания в эксплуатацию застройщик, в случае выполнения инвестором своих обязательств в полном объеме, обязуется передать в собственность инвестору квартиру площадью 92,9 кв.м в указанном жилом доме на 3 этаже здания, расположенную в границах, указанных пунктирной линией на плане 3-го этажа здания. Площадь мансардного этажа 92,9 кв.м, а также помещение хозяйственно-бытового назначения в цокольном этаже предоставляется инвестору на время владения и пользования квартирой. При этом денежная сумма, оплаченная инвестором в соответствии с разделом 3 договора, будет считаться уплаченной в счет стоимости квартиры, мансардного этажа и помещения хозяйственно-бытового назначения. 

Согласно п. 1.4 договора, квартира будет передана инвестору в состоянии, соответствующем описанию квартиры (приложение № 2 к договору). 

Плановое окончание строительства здания - 30.12.2016 (п. 1.6 договора). 

В разделе 2 договора застройщик обязался предоставить инвестору право доступа в квартиру для проведения внутренних отделочных работ не позднее 30.12.2016, заключить с инвестором договор купли-продажи не позднее 30.05.2017; передать инвестору квартиру по акту приема-передачи в день подписания договора купли-продажи квартиры. 

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что объем средств финансирования строительства здания, подлежащих оплате инвестором, определяется как полная стоимость квартиры и составляет 7 276 260 рублей. 

На основании соглашения о передаче аванса 14.12.2016 ФИО1 передал ООО «Пронто» в лице генерального директора ФИО4 4 000 000 рублей в счет оплаты стоимости квартиры по вышеуказанному договору инвестирования. 

20.01.2017 ФИО1 внес ООО «Пронто» в счет оплаты по инвестиционному договору 1 000 000 рублей, 22.02.2017 – 1 000 000 рублей, 21.03.2017 – 1 000 000 рублей, 25.04.2017 – 276 260 рублей, что подтверждается расписками генерального директора ООО «Пронто» ФИО4 и не оспаривалось сторонами в судебном заседании. 

29.12.2018 между ООО «Пронто» и ФИО1 был подписан акт приема-передачи, согласно которому застройщик передал инвестору квартиру площадью 169,6 кв.м, расположенную на третьем и мансардном четвертом этажах жилого дома по 

<

.........>. 

21.06.2019 право собственности истца на указанное жилое помещение площадью 169,6 кв.м было зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Обращаясь в суд с требованиями о взыскании излишне уплаченной стоимости квартиры вследствие изменения условий инвестиционного договора о стоимости объекта недвижимости, ФИО1 ссылался на то, что в 2019 году между сторонами был подписан новый инвестиционный договор от 14.12.2016 № 7. 

Из данного договора следует, что застройщик обязался в предусмотренный договором срок осуществить строительство двухсекционного четырехэтажного 18-ти квартирного жилого дома на земельном участке площадью 1 780 кв.м с кадастровым номером №, расположенном по адресу: 

<

.........>, принадлежащем застройщику на праве собственности. В свою очередь инвестор обязался обеспечить финансирование строительства здания в объеме и порядке, установленном разделом 3 договора. 

В пункте 1.3 данного договора указано, что застройщик обязуется передать инвестору квартиру проектной площадью 185,6 кв.м на третьем и мансардном этаже здания. 

Плановое окончание строительства здания установлено в срок до 30.12.2018 (п. 1.6 договора). 

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что объем средств финансирования строительства здания, подлежащих оплате инвестором, определяется как полная стоимость квартиры и составляет 2 295 552 рублей. Таким образом, в указанном договоре изменены характеристики объекта долевого строительства, его стоимость и срок передачи объекта. 

В соответствии с п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 55 и части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательств. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

По смыслу закона лица, участвующие в деле, объем представляемых ими в дело доказательств определяют самостоятельно.

В соответствии с частью 1 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В судебном заседании установлено, что инвестиционный договор от 14.12.2016 №, в действительности подписанный в дату его заключения 14.12.2016, содержит все существенные условия: наименование объекта долевого строительства в соответствии с проектной документацией; срок передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого строительства; цена договора, сроки и порядок ее уплаты; способы обеспечения исполнения застройщиком обязательств по договору.

Из пояснений сторон следует, что повторное подписание договора от 14.12.2016 № на частично иных условиях в 2019 году фактически было обусловлено необходимостью ввода здания в эксплуатацию и проведения регистрационных действий, в то время как первоначальный договор имел несоответствия в характеристике здания и земельного участка. Вследствие невозможности своевременного ввода объекта недвижимости в эксплуатацию также было изменено условие о сроке передачи объекта, однако, данное обстоятельство не является юридически значимым для рассмотрения настоящего иска, поскольку в судебном заседании стороны не имели разногласий в отношении срока передачи квартиры. 

Несмотря на утверждение представителя истца о том, что посредством заключения второго договора инвестирования стороны изменили условие о стоимости объекта недвижимости, в письменных пояснениях истец ФИО1 не отрицает факт того, что заключение второго договора являлось формальностью, необходимой для урегулирования застройщиком вопросов, касающихся ввода здания в эксплуатацию и осуществления регистрации объекта. 

Пунктом 6.1 первоначального инвестиционного договора от 14.12.2016 № установлено, что любые изменения и дополнения к договору действительны, если они совершены в письменной форме, подписаны обеими сторонами и оформлены в виде дополнительных соглашений к договору. 

В ходе рассмотрения дела судом достоверно установлено и не оспаривалось сторонами, что второй договор инвестирования был подписан задним числом с целью устранения обстоятельств, препятствующих застройщику в вводе здания в эксплуатацию и регистрации объекта недвижимости. При этом оснований полагать, что стороны изменили существенные условия в отношении цены договора или площади объекта строительства, у суда не имеется. 

Кроме того, судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 передал ООО «Пронто» обусловленную первоначальным договором сумму денежных средств в размере 7 276 260 рублей в счет стоимости оплаты квартиры. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что сторонами было достигнуто соглашение о стоимости жилого помещения, обязательство было исполнено истцом в полном объеме, каких-либо дополнительных соглашений не заключалось. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания излишне уплаченной стоимости квартиры в связи с изменением условия о цене договора, не имеется. 

Согласно положениям ч. 4 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», согласно которой к существенным условиям договора долевого участия относится, в частности, определение подлежащего передаче конкретного объекта долевого строительства в соответствии с проектной документацией застройщиком после получения им разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

В соответствии с положениями ч. 1, ч. 2 ст. 7 названного закона застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, качество которого соответствует условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям, в случае, если объект долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от условий договора участник долевого строительства, если иное не установлено договором, по своему выбору вправе потребовать от застройщика, в том числе и соразмерного уменьшения цены договора или возмещения своих расходов на устранение недостатков (ч. 2).

На основании указанных норм суд приходит к выводу о том, что исходя из буквального толкования положений закона, при постройке помещения площадью меньше, чем предусмотрено условиями договора, участник долевого строительства вправе требовать соразмерного уменьшения цены договора, а застройщик обязан возвратить излишне полученные денежные средства.

В ходе судебного разбирательства на основании договора инвестирования от 14.12.2016 № судом установлено, что застройщик обязался передать в собственность инвестору двухуровневую квартиру общей площадью 185,8 кв.м (площадь первого этажа 92,9 кв.м, площадь мансардного этажа 92,9 кв.м) стоимостью 7 276 260 рублей. 

Материалами дела установлено, что общая площадь переданной истцу квартиры составляет 169,6 кв.м (согласно акту приема-передачи объекта долевого строительства от 29.12.2018 и выписке из ЕГРН от 21.06.2019). Таким образом, площадь переданного ФИО1 жилого помещения отличается от предусмотренной договором на 16,2 кв.м.

Исходя из вышеизложенного, принимая во внимание, что разница между проектной и фактической площадью переданного истцу объекта недвижимости составляет 16,2 кв.м, при этом перерасчет стоимости объекта не произведен, тогда как условия договора, ухудшающие права потребителя, позволяющие застройщику передавать участнику долевого строительства объект меньшей площади без соответствующего перерасчета, противоречат закону, суд находит обоснованными требования истца об уменьшении цены договора и приходит к выводу о взыскании с ООО «Пронто» в пользу истца в счет уменьшения цены договора денежные средства в размере 634 420 рублей 95 копеек, исходя из стоимости 1 кв.м в размере 39161,7869 рублей (7 276 260/185,8); (39161,7869*16,2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Статьей 15 Закона «О защите прав потребителей» предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения продавцом прав потребителя, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.

Поскольку в судебном заседании установлено, что ответчиком были нарушены права истца, как потребителя, при попытке урегулирования данного спора путем направления ответчику претензии, его требования в добровольном порядке удовлетворены не были, действиями ответчика ему были причинены нравственные страдания, суд полагает, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда является законным, обоснованным и подлежит удовлетворению. Однако, сумму компенсации в размере 50 000 рублей суд находит в данном случае завышенной, и исходя из принципов разумности и справедливости приходит к выводу о взыскании с ответчика пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом «О защите прав потребителей», которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Судом установлен факт нарушения ответчиком прав истца, как потребителя, и факт не удовлетворения ответчиком требований истца в добровольном порядке, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу истца, то есть в сумме 322 210 рублей 48 копеек (634 420 рублей 95 копеек (уменьшение цены договора) + 10 000 рублей (компенсация морального вреда) * 50%.

При этом суд не находит оснований для применения ст. 333 ГК РФ в отношении штрафа, поскольку после получения претензии, а впоследствии искового заявления ответчик был вправе принять меры для удовлетворения требований потребителя, имел возможность урегулировать спор в добровольном порядке до рассмотрения спора по существу с целью избежать негативных последствий в виде взыскания штрафа, чего им сделано не было.

В соответствии с Законом о защите прав потребителей и ст. 333.36 НК РФ, истец освобожден от уплаты государственной пошлины. 

На основании ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой потребитель освобожден, подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Находкинского городского округа в размере, определенном на основании ст. 333.19 НК РФ с учетом требований имущественного и неимущественного характера в размере 9 844 рубля (9 544 рубля – за требование имущественного характера + 300 рублей – за требование неимущественного характера, то есть компенсации морального вреда). 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

уточненные исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пронто» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 

<

...>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженца 

<

.........>, денежные средства в счет компенсации за разницу площади квартиры по 

<

.........>, в размере 634 420 рублей 95 копеек, компенсацию морального вреда - 10 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 322 210 рублей 48 копеек, всего - 966 631 рубль 43 копейки.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пронто» в доход бюджета Находкинского городского округа государственную пошлину в размере 9 844 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.

Судья М.А. Чернова

решение в мотивированном виде

принято 06.10.2020