Апелляционное дело № 22-634/2020

Судья Петров С.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Чебоксары 23 июня 2020 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Щипцова Ю.Н.

при помощнике судьи Алексееве В.В.

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного Управления прокуратуры Чувашской Республики Михайлова В.А.,

представителя потерпевшей ФИО9- ФИО1,

адвоката Горынцева А.В., представившего удостоверение и ордер,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики апелляционную жалобу адвоката Горынцева А.В. в защиту интересов осуждённого ФИО2 и апелляционное представление государственного обвинителя на приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 05 февраля 2020 г., которым 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> ранее не судимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлениями транспортными средствами, на срок 2 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Время следования осуждённого к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием постановлено зачесть в срок лишения свободы по приговору суда из расчёта один день за один день.

ФИО2 разъяснено об обязанности явки в территориальный орган УИИ по месту жительства за вручением предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Заслушав доклад судьи Щипцова Ю.Н., выступления адвоката Горынцева А.М., представителя потерпевшей ФИО9 - ФИО1, мнение прокурора Михайлова В.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А 

Приговором суда ФИО2 признан виновным и осуждён за нарушение пунктов 1.5, 8.1, 9.1, 9.7, 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения при управлении транспортным средством марки 

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> в сцепке с прицепом «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, повлекшее наезд на пешехода ФИО7 с причинением ему телесных повреждений, несовместимых с жизнью, от которых смерть последнего наступила по неосторожности на месте происшествия. 

Преступление ФИО2 совершено около 19 часов 10 минут 23 сентября 2018 г. 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 в предъявленном обвинении виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Горынцев А.В. в защиту интересов осуждённого ФИО2 указывает о несогласии с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением судом уголовного и уголовно-процессуального законов.

Из материалов уголовного дела видно, что 10.07.2019 следователем выемкой у потерпевшей изъят DVD-R диск с видеофайлом фрагмента ДТП от 23.09.2018, который вместе с находящейся в нём видеозаписью, осмотрен. При допросе потерпевшая ФИО9 и свидетель ФИО10 показали, что указанный видеоролик был найден в сети Интернет, который был скопирован на диск. Просмотр видеозаписи показывает, что каких-либо существенных признаков, свидетельствующих о том, что эта запись ДТП является именно с участием ФИО2, нет. Потерпевшая и свидетель не являлись свидетелями либо очевидцами ДТП в указанном месте и не могут с достоверностью утверждать, что на диске запись ДТП с участием ФИО2 При этом в ходе расследования уголовного дела источник возникновения видеоролика в сети Интернет не установлен, его подлинность экспертным путём не установлена. Сам ФИО2 по видеозаписи не признал автомобиль, на котором следовал в период возникновения ДТП. Положения ст. 81 УПК Российской Федерации определяют исчерпывающие основания для признания изъятых в ходе производства следственных действий предметов и документов в качестве вещественных доказательств. Исходя из изложенного, считает, что этот диск, как доказательство по уголовному делу, получен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, он не может служить средством для установления обстоятельств по делу, и находящиеся в нём данные не могли быть положены в основу приговора.

При назначении следователем дополнительной автотехнической судебной экспертизы, не были приняты во внимание и не поставлены перед экспертом для установления существенных обстоятельств по делу вопросы со стороны защиты, в связи с чем они не согласны с указанными выводами эксперта. Согласно этому исследованию моментом возникновения опасности для водителя автомобиля 

<

данные изъяты> являлся момент обнаружения им пешехода с велосипедом на расстоянии 78,5 метров. Эти данные противоречат показаниям ФИО2, согласно которым он заметил пешехода с велосипедом, движущемся перпендикулярно автодороге, ближе к левому краю полосы движения, при ближнем свете фар на расстоянии не более 5-10 метров. Это подтверждается данными из протокола осмотра места происшествия, из которых видно, что тело ФИО7 находилось на разделительной линии между полосой торможения и правой полосой движения, а механические повреждения обнаружены на правой части бампера автомобиля и правой части его кузова, и данные обстоятельства при проведении экспертизы также не учтены. Считает, что в ходе осмотра места происшествия неверно определено место наезда автомобиля на пешехода. Согласно схеме к осмотру места происшествия, тело пешехода ФИО7 находится левее места наезда, что противоречит обстоятельствам дела. При приведённых им обстоятельствах тело пешехода в результате удара должно было находиться правее места наезда. 

Кроме этого, при проведении следователем действий, связанных с определением видимости в момент ДТП, ФИО2 не участвовал, и он не был уведомлён об этом. При этом не были учтены обязательные условия: технические характеристики автомобиля - соответствие световых приборов по регулировке фар, мощности ламп, степень загрязнённости стекол фар, переднего стекла автомобиля, и при проведении указанных действий использовалась иная модель транспортного средства, отличная от той, которой управлял в момент ДТП ФИО2. 

Факт передвижения пешехода ФИО7 по дороге установлен, и указанное обстоятельство имеет существенное значение при формировании выводов экспертом. Доказательств того, что пешеход до перехода дороги ожидал проезда транспортных средств, материалами дела не установлено. Органами расследования не проведено каких–либо следственных действий по определению времени перемещения пешехода во время ДТП, в связи с чем заключение эксперта № нельзя признать объективным, относимым и допустимым доказательством по делу, и оно не могло быть положено в основу приговора. 

Стороной защиты предоставлено автотехническое исследование, из которого следует, что пешеход двигался поперёк автодороги, в момент наезда находился на полосе движения автомобиля на расстоянии 0,3 - 0,5 м. от линии разметки, отделяющей полосу торможения; место наезда на пешехода было расположено на проезжей части не на полосе торможения, а непосредственно на полосе движения транспортного средства; пешеход, перемещаясь поперёк неосвещённой проезжей части, где нет пешеходного перекрестка, а проезжая часть огорожена отбойниками, не убедившись в безопасности движения, в одежде без световозвращающих элементов, создал опасность для движения, тем самым сам грубо нарушил правила дорожного движения.

Кроме этого судом допущены существенные нарушения требований УПК Российской Федерации.

В нарушение требований ч. 3 ст. 274 УПК Российской Федерации, закрепляющих право подсудимого с разрешения председательствующего давать показания в любой момент судебного следствия, в судебном заседании от 09.01.2020, председательствующий судья, вопреки заявленному подсудимым ФИО2 устному ходатайству о его допросе в первоочередном порядке, установил порядок исследования доказательств стороны обвинения, тем самым отказал подсудимому в его ходатайстве, ограничив его права на защиту.

2. В судебном заседании 22.01.2020 защитником Горынцевым А.В. для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом по существу в связи с несоответствием обвинительного заключения требованиям УПК Российской Федерации заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору. После этого суд, в нарушение требований ст. 121 УПК Российской Федерации, постановил для анализа заявленного ходатайства отложить уголовное дело на 10 часов 24.01.2020. Принимая во внимание, что ходатайство следовало разрешить непосредственно после его заявления, полагает, что действия председательствующего свидетельствуют о том, что для принятия решения в соответствии со ст. 256 УПК Российской Федерации он удалился в совещательную комнату, что во избежание нарушения принципа непрерывности и тайны совещания запрещает ему рассмотрение каких – либо дел. Однако председательствующим судьёй в период с 22.01.2020 г. по 24.01.2020 г. рассмотрено 4 дела различных категорий, что является существенным нарушением УПК Российской Федерации. При этом постановление об отказе в удовлетворении ходатайства вынесено не в совещательной комнате и не в виде отдельного документа. 

3. 05.02.2020 в ходе судебного заседания защитником Горынцевым А.В. заявлено ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы. Однако суд, признав достоверными заключения экспертиз, проведённых в ходе расследования дела, указав, что выводами экспертов механизм ДТП уже установлен, что место столкновения определено, отказал в удовлетворении ходатайства. Учитывая, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами, и что совокупность доказательств подлежит оценке исключительно при постановлении приговора, председательствующий нарушил принципы объективности и беспристрастности, что являлось обстоятельством, исключающим дальнейшее его участие в рассмотрении настоящего дела, но судья разрешил дело по существу и постановил в отношении ФИО3 обвинительный приговор.

4. Также суд в нарушение положений ст.ст. 15, 244 УПК Российской Федерации, согласно которым он должен создавать сторонам необходимые условия для осуществления уголовного судопроизводства на основе состязательности сторон, неоднократно и необоснованно отказывал стороне защиты в назначении дополнительной (повторной) автотехнических экспертиз, тем самым ограничив их в законном праве на предоставление доказательств.

5. В связи с проведением предварительного расследования уголовного дела с существенными нарушениями УПК Российской Федерации в ходе предварительного слушания 30.12.2019 стороной защиты в связи с несоответствием обвинительного заключения постановлению о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в удовлетворении которого судом необоснованно отказано. 

При этом считает, что выводы суда о преждевременности заявленного стороной защиты ходатайства со ссылкой на необходимость изучения постановления о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого, а также обвинительного заключения и его анализа противоречит требованиям ч. 3 ст. 235 УПК Российской Федерации, в соответствии с которой судья вправе в случае, если одна из сторон возражает против исключения доказательства, огласить протоколы следственных действий и иные документы, имеющиеся в уголовном деле и (или) представленные сторонами.

Решение суда об отказе на предварительном слушании в удовлетворении его ходатайства в признании доказательств недопустимыми в связи с тем, что оно заявлено преждевременно, т.к. перечисленные им доказательства не были предметом исследования и изучения судом также нельзя признать законным в связи с нарушением им требований ч. 3 ст. 235 УПК Российской Федерации. 

В связи с изложенным, сторона защиты считает, что достаточных доказательств вины подзащитного ФИО2 в совершении преступления в ходе судебного заседания не представлено, просит приговор суда отменить, уголовное дело по обвинению ФИО2 направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционном представлении прокурор, не оспаривая доказанность вины и квалификацию содеянного ФИО2, указывает, что суд при назначении ему наказания не учёл смягчающее обстоятельство. Так, из показаний свидетеля ФИО11 следует, что после совершения наезда на ФИО7 водитель автомобиля 

<

данные изъяты>» ФИО2 попросил вызвать скорую помощь и сообщить о ДТП, что расценивается, как оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК Российской Федерации при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» или «к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статей Особенной части УК Российской Федерации.

По мнению прокурора, суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон, сославшись на вышеуказанную норму закона, так как обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 является наличие на иждивении малолетних детей, и указанное обстоятельство отдельно предусмотрено п. «г» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации.

Ст. 47 УК Российской Федерации предусматривает дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора суд посчитал необходимым применить дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года, что не соответствует требованиям закона.

В связи с изложенным просит приговор изменить, и оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления признать смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством; изменить описательно-мотивировочную часть приговора: в части указания о необходимости применения в отношении него дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в виде управления транспортными средствами на определённый срок. 

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшей ФИО12 – ФИО1 просит приговор суда оставить без изменения, указывая, что приговор суда является законным и обоснованным. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнениями к ней, возражения представителя потерпевшей на апелляционную жалобу адвоката, суд считает приговор подлежащим изменению частично по доводам представления прокурора. В остальной части суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения приговора, считая его законным и справедливым.

Все доводы защитника, изложенные им в апелляционной жалобе, аналогичны позиции стороны защиты при рассмотрении дела, они проверялись судом первой инстанции, их оценка приведена в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом, изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, основаны и подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО9, показаниями свидетелей ФИО10, ФИО14, ФИО11, данными протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, протоколов осмотра транспортного средства, заключениями экспертиз, другими доказательствами, которым судом в совокупности дана соответствующая оценка.

Из показаний ФИО2 усматривается, что на указанном участке автодороги он двигался со скоростью 60 – 65 км/час, пешехода с велосипедом заметил лишь на расстоянии 10 – 15 метров и не имел возможности предотвратить на него наезд. 

При этом из показаний свидетеля ФИО11 усматривается, что он после 19 часов 23 сентября 2018 г. на своём автомобиле двигался по автодороге 

<

данные изъяты> из 

<

адрес> в 

<

адрес>. На перекрёстке, намереваясь повернуть налево в сторону деревни, он остановился и стал дожидаться, когда его пропустят встречные автомобили. Когда встречная автомашина остановилась, он стал поворачивать налево и в ходе движения на автодороге на встречной полосе слева от себя заметил лежащего человека. Он остановился и направился к лежащему человеку, который еще хрипел. В это время к этому месту подошёл мужчина и попросил его сообщить о случившемся. До совершения манёвра поворота налево в поле его видимости каких-либо препятствий не видел, в том числе пешехода с велосипедом.

Получение ФИО7 телесных повреждений, характерных для дорожно-транспортного происшествия, от которых он скончался, подтверждено заключением судебно – медицинской экспертизы, из которого видно, что столкновение движущегося грузового автомобиля с телом происходило из двух фаз: соударение правой боковой частью кабины и кузова грузового автомобиля с головой, грудной клеткой и левой верхней конечностью и передним правым крылом с левой нижней конечностью, и отбрасывание тела движущимся автомобилем и падение его на дорогу с последующим соударением об дорожное покрытие.

Из протокола осмотра места ДТП и оформленной по делу схемы ДТП усматривается, что местом дорожно-транспортного происшествия является участок автодороги 

<

адрес>. В ходе осмотра и составления схемы определены и указаны замеры проезжей части, а также замеры расположения автомашины относительно трупа и велосипеда и другие данные. Установлено, что место наезда на пешехода расположена на 1 полосе движения (дополнительной) для поворота направо в сторону 

<

адрес>, на расстоянии 58,2 м от дорожного знака 5.19.1 – «Пешеходный переход» и 6,4 м от правого края дороги.

При этом все исходные данные, которые в последующем экспертами были использованы при проведении автотехнической экспертизы, а также данные из схемы ДТП, зафиксированы и получены в присутствии обвиняемого ФИО2, и они стороной защиты не оспаривались. 

Именно эти данные положены в основу заключения автотехнической экспертизы. 

В ходе дополнительного осмотра проезжей части 

<

данные изъяты> автомобильной дороги 

<

данные изъяты>» со стороны остановочного павильона «

<

данные изъяты>» в направлении перекрёстка в сторону 

<

адрес> зафиксированы и указано на наличие с правой стороны автодороги дорожных знаков, свидетельствующих о том, что на указанном участке ведутся дорожные работы, в том числе и о наличии знака об ограничении максимальной скорости движения в 40 км/час. Указанный осмотр проведён непосредственно после ДТП, и данные осмотра не содержат каких– либо противоречий с данными предыдущего осмотра места происшествия. 

При установлении экспертом фактических обстоятельств имевшего место ДТП, при разрешении вопроса о наличии в действиях ФИО2 нарушений правил дорожного движения, повлекших причинение по неосторожности смерти ФИО7, при определении возможности водителя автотранспорта предотвратить наезд на пешехода, учтены все значимые и установленные по делу объективные данные, в том числе приняты во внимание и доводы обвиняемого об отсутствии у него возможности предотвратить наезд. 

Заключением автотехнической экспертизы установлено, что водитель автопоезда 

<

данные изъяты>» располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в данных дорожных условиях.

Заключения приведённых по делу указанных экспертиз сомнений в их обоснованности не вызывают, являются допустимыми доказательствами.

В ходе выемки у потерпевшей ФИО9 изъят диск DVD-R с видеофайлом фрагмента ДТП от 23 сентября 2018 г. при осмотре которого следует, что видеосъемка начинается в 19 часов 09 минут 53 секунды 23 сентября 2018 года по ходу следования автомобиля по проезжей части автодороги 

<

данные изъяты>» в направлении со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. На видеозаписи с правом нижнем углу указана наименование видеорегистратора, скорость автомобиля, координаты, дата и время. По видеозаписи видно, что автомобиль на котором установлен видеорегистратор следует в указанном выше направлении непосредственно перед моментом произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Видно, что перед перекрестком в населенный пункт «

<

адрес>» идут ремонтные работы. Правая полоса движения, относительно движения автомобиля с видеорегистратором, перекрыта бетонными блоками. На участке проведения ремонтных работ по одной полосе движения в каждом направлении. Транспортные потоки противоположных направлений разграничены горизонтальной линией дорожной разметки в виде одной сплошной линией оранжевого цвета. Справа, относительно движения автомобиля с видеорегистратором, имеется освещение от фонарных столбов. Скорость движения автомобиля с регистратором составляет от 46 км/ч до 53 км/ч. Впереди автомобиля с видеорегистратором в попутном с ним направлении на определенном расстоянии движется легковой автомобиль предположительно отечественного производства. Государственных регистрационных знаков и модель автомобиля различить невозможно. Легковой автомобиль движется прямо по своей полосе движения не совершая никаких маневров влево. Перед ним никакие транспортные средства также не совершают никаких маневров влево относительно движения автомобиля с видеорегистратором. По встречной полосе движения в направлении движения со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, движется как было установлено в последствии, грузовой бортовой автомобиль марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № в сцепке с прицепом марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, под управлением ФИО2 Грузовой бортовой автомобиль марки «

<

данные изъяты>» следует с включенным ближним светом фар. На кабине сверху видны габаритные огни. Грузовой бортовой автомобиль марки «

<

данные изъяты>». Перед грузовым бортовым автомобилем марки 

<

данные изъяты>» на его полосе движения нет никаких помех, нет никаких препятствий, никакого автотранспорта. Его полоса движения свободна. На видеозаписи видно, что до того как грузовой бортовой автомобиль марки «

<

данные изъяты> подъезжает к перекрестку в населенный пункт «

<

адрес>» и непосредственно в момент как указанный автомобиль переезжает указанный перекресток, никакие транспортные средства не совершают никакого маневра ни перед перекрестком, ни на самом перекрестке. По видеозаписи видно, что на указанном перекрестке не стоит никакой автомобиль с включенным сигналом поворота для совершения маневра. Данная видеозапись опровергает показания ФИО2, который утверждал, что на перекрестке в населенный пункт 

<

данные изъяты>» на встречной полосе движения стоял легковой автомобиль отечественного производства с включенным указателем поворота и кузов его автомобиля на 10 см выходил на его полосу движения в связи с чем, он, опасаясь того, что данный автомобиль может совершить маневр непосредственно перед ним, взял немного правее и пересек временную дорожную разметку в виде горизонтальной сплошной линии, обозначающий край проезжей части. Кроме того по видеозаписи видно, что на 55 секунде грузовой бортовой автомобиль марки «

<

данные изъяты>» действительно совершает маневр вправо по ходу своего движения, а потом возвращается на свою полосу движения. Сам момент дорожно- транспортного происшествия на видеозаписи не виден. После проезда грузовым бортовым автомобилем марки «

<

данные изъяты>» перекрестка в населенный пункт «

<

адрес>», видно, что на проезжей части слева по ходу движения автомобиля с видеорегистратором, лежит тело ФИО7 В 19ч.10мин.1сек. 23.09.2018г. видеосъемка заканчивается ( т.1 л.д. 244-249).

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и, вопреки доводам жалобы, обоснованно признаны судом допустимыми. 

Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем судебная коллегия не может не согласиться. Поэтому доводы жалобы о том, что приговор основан на предположениях, недостоверных доказательствах, противоречивых показаниях, являются несостоятельными.

Вопреки доводам жалобы, протоколы процессуальных действий сомнений в обоснованности не вызывают, являются допустимыми доказательствами и согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом и получившие оценку в их совокупности. 

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе и в показаниях свидетелей, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, по делу отсутствуют.

Как усматривается из представленных материалов дела, показания свидетелей были исследованы в ходе судебного заседания, в случае наличия противоречий в показаниях, оглашены данные ими на предварительном следствия, после чего все противоречия устранены. Их показания приведены в приговоре суда, который дал оценку данным показаниям, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными, основанными на совокупности собранных по делу доказательств. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО4, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО4, на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции.

Судом дана также надлежащая оценка и показаниям самого осужденного ФИО4, который указывал на свою невиновность во вмененном ему преступлении.

К показаниям осужденного ФИО4, основываясь на совокупности представленных стороной обвинения доказательств по делу, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, счел их несостоятельными, расценив, что они являются позицией защиты от предъявленного обвинения, поскольку полностью опровергаются показаниями свидетелей и другими письменными доказательствами.

Представленные сторонами в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Несогласие осужденного и его защитника с решениями суда по ходатайствам не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора. Обоснованность принятых судом решений подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела.

Материалы дела, как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, исследованы с достаточной полнотой и в дополнительной проверке не нуждаются.

Несостоятельны доводы жалоб о нарушении в судебном разбирательстве положений статьи 14 УПК РФ, требования закона о презумпции невиновности судом первой инстанции соблюдены. Противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Доводы стороны защиты о принятии его подзащитным всех возможных мер предосторожности при управлении автомобиля, и отсутствии нарушений с его стороны Правил дорожного движения, являются необоснованными.

С учетом представленной совокупности доказательств, фактических обстоятельств дела суд первой инстанции, вопреки доводам защиты, обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2, вопреки требованиям п. 1.5, п. 8.1, п.9.1, п.9.7, п. 9.9, п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, управляя автомобилем выбрал скорость, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, выехал на полосу разгона, что в итоге и повлекло наезд управляемого им автомобиля на потерпевшего.

В рассматриваемом случае доказательств того, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате неосторожных действий потерпевшего, материалы дела не содержат.

Ходатайства, заявленные участниками процесса в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие решения, которые были приняты с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Заключения экспертиз по делу соответствуют требованиям закона, оформлены надлежащим образом, экспертизы проведена компетентными лицами, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, а изложенные в них выводы являются обоснованными и соответствуют материалам дела.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о нарушении права ФИО2 на защиту, поскольку назначение судебных экспертиз является правом, а не обязанностью суда и выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения и проведения дополнительной экспертизы обоснованы.

Доводы жалобы о необходимости возвращения уголовного дела прокурору являются несостоятельными, с выводами суда суд апелляционной инстанции соглашается ввиду их обоснованности.

По настоящему делу суд в основу своих выводов относительно произошедшего, положил выводы экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо необъективного заключения, которые обоснованно нашел достоверными и допустимыми.

Исходя из сведений, содержащихся в исследованных по делу доказательствах, суд пришел к правильному выводу о нарушении ФИО2 требований п. 1.5, п. 8.1, п.9.1, п.9.7, п. 9.9, п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

По смыслу ст. 264 УК РФ, ответственность лица, нарушившего при управлении транспортом Правила дорожного движения может иметь место лишь тогда, когда между допущенным нарушением и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Нарушение осужденным ФИО2 указанных требований Правил находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - наезд на потерпевшего ФИО5, что повлекло за собой по неосторожности смерть последнего.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как совершение нарушения правил дорожного движения, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении ФИО2 наказания, суд, исходя из положений ст. 60 УК РФ, учел влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данные о личности осужденного,, смягчающие наказание обстоятельства.

Суд, исследовав возможность применения к ФИО2 условного осуждения либо альтернативных видов наказаний, проанализировав конкретные обстоятельства совершенного преступления, данные о личности осужденного, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, пришел к правильному выводу о том, что исправление ФИО2 возможно только в условиях изоляции от общества и назначении ему наказания в виде лишения свободы, не усмотрев оснований для применения ст. ст. 64, 73УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре. 

Неточное указание судом в описательно-мотивировочной части приговора о применении к ФИО4 дополнительного вида наказания не является основанием для отмены или изменения приговора в указанной части, поскольку в резолютивной части приговора указанный вид наказания назначен последнему в строгом соответствии с требованиями закона.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ суд правильно назначил осужденному ФИО2 местом отбывания наказания колонию-поселение.

Вопреки доводам жалобы, нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрения указанного уголовного дела судом, влекущих отмену приговора, не допущено, вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно статье 6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В связи с тем, что вызов скорой помощи потерпевшему по просьбе ФИО4 после совершения преступления подтверждается материалами дела, на основании п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ следует признать смягчающим наказание обстоятельством: оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

В связи с тем, что суд неполно учел смягчающие обстоятельства, имевшиеся в отношении ФИО2, то основное наказание, назначенное по ч.3 ст.264 УК РФ подлежит смягчению.

При этом судебная коллегия не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, а потому не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ.

В остальной части приговор суда подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

П О С Т А Н О В И Л А

Приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 5 февраля 2020 г. в отношении ФИО2 изменить:

- на основании п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством: оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления;

- смягчить назначенное ФИО2 наказание по ч.3 ст.264 УК РФ до 2 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлениями транспортными средствами, на срок 2 года.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления – без удовлетворения.

Председательствующий