Судья Мучицина Н.О. Дело № 22- 405/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Псков 7 июля 2021 года

Суд апелляционной инстанции Псковского областного суда в составе 

председательствующего судьи Гусак Л.Л., 

при секретаре Ищенко О.В.,

с участием 

прокурора отдела прокуратуры Псковской области Петкевича В.С., 

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Остапенко Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Дорожкина Н.И. на приговор Островского городского суда Псковской области от 12 мая 2021 года, которым 

ФИО1, (дд.мм.гг.) года рождения, уроженец г. О. П. области, 

<

данные изъяты> зарегистрированный по адресу: 

<

адрес> проживающий по адресу: 

<

адрес> не судимый,

осужден по ч.1 ст.222 УК РФ к 1 году 1 месяцу лишения свободы. 

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. 

В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ на ФИО1 возложено исполнение определенных судом обязанностей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, выслушав мнение осужденного ФИО1, его защитника- адвоката Остапенко Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Петкевича В.С., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в незаконном ношении огнестрельного оружия - одноствольного охотничья ружья, являющегося самодельным нарезным огнестрельным оружием под патрон 

<

данные изъяты>, изготовленного на базе огнестрельного гладкоствольного оружия «

<

данные изъяты>» 16 калибра, серийный №*** пригодного для стрельбы, (дд.мм.гг.) 2020 года на 

<

адрес>.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении вышеуказанного преступления в суде первой инстанции не признал, пояснил, что (дд.мм.гг.) 2020 года нашел ружье во время поиска металлолома около железной дороги, имел намерение либо вернуть владельцу, либо сдать в полицию. Данное ружье у него отобрал А.В. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагает, что суд положил в основу доказанности его вины недопустимые доказательства. Опознание свидетелем Ш.И. охотничьего ружья 16 калибра, изъятого по уголовному делу, проведено с существенным нарушением требований ч. 6 ст. 193 УПК РФ: для опознания свидетелю было предъявлено изъятое по делу одноствольное охотничье ружье с двуствольными ружьями 16 калибра, при этом одноствольное охотничье ружье выделялось среди двуствольных, чем искусственно была создана при опознании наводящая обстановка. 

Полагает, что указанный протокол от (дд.мм.гг.) 2020 года составлен с нарушением требований ст. 166 УПК РФ, из данного протокола не видно, каков был порядок приглашения понятых, под какой биркой представлено для опознания изъятое охотничье ружье, под какими бирками представлены два других охотничьих ружья, и в какой последовательности они расположены вдоль стены кабинета. В связи с этим вызывает сомнение, что свидетель Ш.И. указал именно на охотничье ружье, изъятое по делу. Кроме того опознание не может быть признано обоснованным, если опознающий указал такие признаки и приметы, которые вследствие своей неопределенности недостаточны для отождествления предмета. Несмотря на то, что сторона защиты ходатайствовала о признании данного доказательства недопустимым, суд отклонил его, также суд не дал оценку показаниям свидетеля Ш.И., который показал, что для опознания было представлено одно одноствольное ружье, двуствольное и вертикальное, то есть два двуствольных ружья, что облегчило ему опознание. 

В прениях сторон и в последнем слове он сообщил о новых обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела и необходимости допросить по делу в качестве свидетелей понятых: К.А., К.Д., которые указаны в протоколе осмотра его жилища (дд.мм.гг.) 2020 г. В ходе осмотра было изъято три патрона от охотничьего ружья 16 калибра, которые ему не принадлежат. Понятые, по мнению осужденного, могут подтвердить его доводы о том, что указанное следственное действие и изъятие патронов произведено с нарушением закона. Полагает, что в нарушение ст.294 УПК РФ суд не возобновил судебное следствие, и в приговоре указал, что протокол осмотра отвечает требованиям ст.ст. 166, 180 УПК РФ, из содержания протокола каких-либо дополнений и замечаний от участников следственного действия не поступило, в связи с чем позиция стороны защиты о нарушении порядка производства осмотра, не состоятельна. Однако (дд.мм.гг.) 2020 г. в ходе следствия он подавал жалобу, что осмотр жилища (дд.мм.гг.) 2020 года, изъятие и обнаружение у него 3-х патронов от охотничьего ружья произведено с нарушением закона, его доводы о нарушении закона при осмотре жилища судом должным образом проверены не были.

Считает, что его вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, в ходе судебного заседания не доказана совокупностью достоверных доказательств.

Его показания о том, что (дд.мм.гг.) 2020 года он совместно с П.В. нашел лежащее в траве ружье при поиске металла на 

<

адрес> и полагал, что находка относится к категории охотничьего гладкоствольного оружия, а не огнестрельного, в ходе судебного заседания не опровергнуты. Эти показания согласуются и подтверждаются показаниями свидетеля П.В., однако суд необоснованно посчитал их недостоверными.

Умысла на ношение огнестрельного оружия у него не было, тем более, находку он намеревался сдать в органы внутренних дел. Обнаруженное ружье он осмотрел, убедился, что ствол ружья проглядывается насквозь, то есть оно не заряжено. И положил его на землю, в руках держал всего несколько минут.

Вывод суда о том, что он знал, что в стволе ружья имеется нарезная вставка и не мог ее не видеть, и следовательно знал, что оружие является огнестрельным, является голословным и не основан на доказательствах.

Он не является охотником, специалистом по огнестрельному оружию и (дд.мм.гг.) 2020 г. не мог знать, что оружие пригодно для стрельбы под патрон 7,62 мм и является огнестрельным оружием. Только в результате производства баллистической экспертизы (дд.мм.гг.) 2020 года было установлено, что оружие является огнестрельным.

Выстрелов из огнестрельного оружия с использованием патронов 7,62 х 54 R он не производил, патроны указанной категории у него не обнаружены. В материалах уголовного дела не имеется доказательств, указывающих на факт незаконного приобретения им огнестрельного оружия, его хранения.

Осужденный указывает на то, что свидетели (дд.мм.гг.) и Ш.И. из-за неприязненных отношений дали в суде не соответствующие действительности показания. В (дд.мм.гг.). А.В. избил его, на протяжении всего времени относится враждебно. (дд.мм.гг.) 2020 г. А.В. угрожал жизни и здоровью осужденного и свидетеля П.В., ударил свидетеля лопатой, пытался ударить осужденного. В (дд.мм.гг.) 2020 года А.В. снова угрожал ему физической расправой, осужденный обратился в полицию. В 2020 году Ш.И. применил в отношении осужденного физическое насилие.

В связи с изложенным он ходатайствовал перед судом об истребовании материалов проверки по его заявлениям в отношении вышеуказанных лиц, однако суд в этом отказал. 

Показания А.В. в той части, что в 2014 году он видел в машине ФИО1 охотничье ружье 16 калибра и именно это ружье он отобрал у осужденного (дд.мм.гг.) 2020 г., не соответствуют действительности и опровергаются показаниями свидетеля К.В., который был очевидцем конфликта в 2014 г. и показал, что ружье было в руках у А.В. Аналогичные сведения содержались и в материале проверки по факту избиения ФИО1 А.В. в 2014 г., однако суд в приговоре не дал показаниям свидетеля К.А. и исследованным материалам проверки должной оценки.

Допрошенный в ходе судебного заседания Ш.И. вообще не смог дать какие-либо показания, заявив, что после инсульта он плохо все помнит. Поэтому возникают сомнения, что в ходе следствия он способен был дать достоверные показания.

Свидетель И.А.. в ходе судебного заседания показал, что видел у ФИО1 несколько лет назад двуствольное ружье, но не подтвердил его виновность в ношении именно огнестрельного оружия.

Автор жалобы полагает, что суд положил в основу приговора недопустимые доказательства, его заявления в прениях и в последнем слове о необходимости допросить понятых оставлены без внимания, а выводы суда о доказанности вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, не основаны на достаточной совокупности исследованных и достоверных доказательств.

Осужденный просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, вынести оправдательный приговор в связи с недоказанностью его вины. 

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Дорожкин Н.И. также просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления в связи с недоказанностью его вины. В обоснование жалобы приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе осужденного ФИО1 Дополнительно защитник указывает на то, что осмотр домовладения А.В. (дд.мм.гг.) 2020 года, изъятие в ходе осмотра одноствольного ружья и оформление протокола осмотра проведено с существенным нарушением ст. ст. 166, 177 УПК РФ.

В протоколе осмотра, которым изъято ружье, нарезная вставка в стволе ружья не зафиксирована. При изъятии ружье в нарушение ст. 177 УПК РФ упаковано и опечатано не было.

Согласно протоколу осмотра домовладения А.В., при обнаружении и изъятии ружья, помимо владельца дома, участие принимали два лица. Однако, в нарушение п. 3 ст. 166 УПК РФ, фамилия, их должностное положение и процессуальный статус не указаны.

В случае участия специалиста в осмотре дома А.В., о котором в протоколе не упомянуто, он согласно п. 5 ст. 164 УПК РФ должен был быть предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ.

На одной из фотографий фототаблицы к протоколу осмотра зафиксирована вставка, однако в связи с тем, что в самом протоколе осмотра она не указана, участвовавшие в осмотре лица не принесли замечания на содержание протокола, у стороны защиты возникает сомнение, что фотография со вставкой сделана именно (дд.мм.гг.) при осмотре.

Ненадлежащее изъятие в домовладении А.В. ружья, по мнению защитника, позволяет сделать вывод о том, что доказательство, каким является протокол осмотра от (дд.мм.гг.) 2020 года домовладения А.В., является ничтожным и не имеет юридической силы.

Соответственно, являются ничтожными и не имеют юридической силы производные от данного протокола осмотра места происшествия и другие доказательства: заключение баллистической экспертизы №*** от (дд.мм.гг.) 2020 года, протокол осмотра предмета - оружия от (дд.мм.гг.) 2020 года с фототаблицей к нему, вещественное доказательство - нарезное огнестрельное оружие.

Допрошенный в ходе судебного заседания специалист показал, что оружие при отсутствии в стволе нарезной вставки не является огнестрельным нарезным оружием и не предназначено для стрельбы боевыми патронами.

Защита в прениях указывала, что протокол осмотра от (дд.мм.гг.) 2020 года домовладения А.В. и производные от него доказательства в связи с нарушением УПК РФ являются ничтожными, не имеют юридической силы и являются недопустимыми. Однако суд положил указанные доказательства в основу обвинительного приговора.

Адвокат отмечает, что согласно предъявленному обвинению, ружье находилось у ФИО1 около 15 минут, то есть непродолжительное время, что, по его мнению, подтверждает показания ФИО1 в части обстоятельств нахождения им данного ружья и времени нахождения при нем.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Г. считает приговор законным и обоснованным, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты - без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, выслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор в отношении ФИО1 законным и обоснованным.

Вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления установлена совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного заседания, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую правовую оценку. 

Из показаний свидетеля А.В. следует, что (дд.мм.гг.).2020 он увидел П.В., который копал землю около железнодорожного полотна, отобрал у него лопату, после чего с находившимся там же ФИО1 у него произошел конфликт, во время которого ФИО1 схватил лежащее на своем плаще охотничье одноствольное ружье, наставил на свидетеля и взвел курок. Он схватил ружье за ствол, отвел от себя в сторону, а затем отобрал его у ФИО1 Когда переломил ружье, в стволе увидел нарезную «вставку» под винтовочный патрон. Ружье находилось в хорошем техническом состоянии. О произошедшем он сразу сообщил в полицию и в тот же день выдал ружье ФИО1 правоохранительным органам. Это ружье он ранее видел у ФИО1 в 2014 году, оно имеет отличительные признаки - «вороненый» цвет ствола, светлого цвета цевье и приклад. 

показаниями свидетеля Ш.И., из которых следует, что он проживает в одной деревне с ФИО1, ранее являлся охотником и владельцем охотничьих ружей. Около трех лет назад видел у ФИО1 охотничье одноствольное ружье 16 калибра, «старого» образца, с приметным стволом «вороненого» цвета и светлым прикладом. При встрече с ним предупредил, что у того могут быть проблемы, т.к. ФИО1 не является охотником. Подтвердил результаты опознания им в отделе полиции оружия, где среди трех ружей, он опознал ружье ФИО1.

показаниями свидетеля И.А. о том, что ранее несколько раз видел у ФИО1 охотничьи ружья, в том числе, однажды по его приглашению участие в охоте принял ФИО1, который пришел с двуствольным ружьем. 

протоколом осмотра от (дд.мм.гг.).2020, с фототаблицей к нему - территории домовладения А.В. по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого под деревянным навесом на столе обнаружено и изъято одноствольное ружье, с деревянным прикладом, 1956 года выпуска, с маркировкой «

<

данные изъяты>», с ремнем светло- сиреневого цвета.

-заключением судебной баллистической экспертизы №*** от (дд.мм.гг.).2020, согласно которой представленное на исследование вышеуказанное ружье является нарезным огнестрельным оружием, под патрон калибра 7,62x54R. Оружие переделано из одноствольного охотничьего ружья 16 калибра модели «

<

данные изъяты>» серийный №***». В первоначальную заводскую конструкцию ружья внесены самодельные изменения: добавление в канал ствола металлической вставки, доработанной самодельным способом под канал ствола 16 калибра. Оружие является пригодным для стрельбы.

Фактические обстоятельства дела подтверждены и иными доказательствами, приведенными в приговоре суда.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку доказательствам, признав их допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для разрешения дела по существу, при этом указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие, в том числе, мотивировал причины, по которым отверг показания свидетелей ФИО2 оценки доказательств, данной судом в приговоре, сомнений не вызывает. 

Исследовав и оценив доказательства, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.1 ст.222 УК РФ.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" от 12 марта 2002 года (в ред. от 11.06.2019) под незаконным ношением огнестрельного оружия следует понимать нахождение его в одежде или непосредственно на теле виновного, а равно переноску в сумке, портфеле и т.п. предметах.

Действия ФИО1, который в указанное в обвинении время перенес ружье к месту поиска металлолома, имел при себе огнестрельное оружие, демонстрировал оружие свидетелю А.В. в ходе конфликта, образуют объективную сторону незаконного ношения огнестрельного оружия. При этом продолжительность времени, в течение которого эти действия были произведены ФИО1, не влияют на юридическую квалификацию содеянного. 

Версия осужденного ФИО1 о нахождении им оружия на улице в день инкриминируемого ему преступления и незнания о наличии в стволе нарезной вставки, внесения изменений в конструкцию ружья после его изъятия А.В., рассмотрена судом первом инстанции, опровергается показаниями свидетелей А.В., Ш.И., экспертными заключениями, осмотром оружия, в том числе с участием специалиста в судебном заседании, из которых очевидно следует, что за ружьем осуществлялся надлежащий уход, на внутренних деталях оружия присутствуют следы машинного (оружейного) масла, что исключает возможность нахождения данного ружья продолжительное время под воздействием окружающей среды, до рассматриваемых событий данное ружье Ш.И. видел у ФИО1, согласно пояснениям специалиста А.С. вставка в ружье произведена значительное время назад. 

Показания свидетеля И.А. о том, что он ранее лично видел ружья у ФИО1, не являющегося законным владельцем гражданского оружия, подтверждают достоверность показаний свидетелей А.В. и Ш.И., опровергают показания ФИО1 об отсутствии какого-либо отношения к оружию ранее. 

Неустановление обстоятельств приобретения и хранения ФИО1 огнестрельного оружия не влияет на юридическую оценку содеянного и не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, поскольку незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия ФИО1 не вменялось в вину. 

Вопреки утверждениям стороны защиты нарушений судом правил проверки и оценки доказательств, установленных ст.ст.17, 87 и 88 УПК РФ, по настоящему делу не допущено. Иная оценка этих доказательств, приведенная в жалобах осужденного и его защитника, не основана на имеющихся в материалах дела доказательствах. 

Наличие ранее у ФИО1 конфликтов со свидетелями стороны обвинения само по себе не дает оснований для утверждения о даче ими ложных показаний. Данных о заинтересованности свидетелей в искусственном создании обстоятельств преступления, как и оснований для оговора ФИО1, судом не установлено, показания свидетелей наряду с совокупностью иных доказательств обоснованно положены в основу обвинительного приговора. Оглашение показаний свидетеля Ш.И. в судебном заседании было обусловлено запамятованием свидетелем ряда обстоятельств, имеющих значение для дела, после оглашения показаний свидетель подтвердил их. Показания, данные в ходе предварительного следствия указанным свидетелем, подтверждены письменными материалами дела. Оснований сомневаться в способности свидетеля давать показания по делу не усматривается, Ш.И. не сообщил суду о наличии у него каких-либо заболеваний, которые бы исключали возможность дачи показаний, не имеется таких сведений и в материалах дела. 

Все ходатайства стороны защиты, в том числе об истребовании материалов проверки по заявлениям ФИО1 о привлечении к уголовной ответственности свидетелей А.В. и Ш.И. от (дд.мм.гг.).2020 и (дд.мм.гг.)2020, судом рассмотрены надлежащим образом, мотивировано отвергнуты как не имеющие отношения к рассматриваемому делу, при этом подробно исследованы иные представленные стороной защиты доказательства. 

Судом первой инстанции надлежащим образом рассмотрено и мотивированно отклонено ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокола опознания от (дд.мм.гг.) 2020 года свидетелем Ш.И. охотничьего ружья 16 калибра, изъятого по уголовному делу. Не усматривает оснований для признания недопустимым доказательством указанного протокола и суд апелляционной инстанции. Грубых нарушений требований уголовно-процессуального закона, а именно п. 6 ст. 193 УПК РФ, связанных с однородностью предметов, предъявляемых для опознания, судом обоснованно не усмотрено. Неидентичность предъявленных для опознания ружей - двуствольного ружья и двух одноствольных ружей (среди которых и ружье, выданное А.В.), не свидетельствует о существенном нарушении дознавателем уголовно-процессуального закона при проведении данного следственного действия и не влечет признание вышеуказанного протокола недопустимым доказательством, поскольку сами ружья больших различий между собой не имеют, все три ружья визуально выглядят как ружья одного вида – охотничьи гладкоствольные ружья, нет явных отличий в их длине, цвете прикладов, стволов и т.д. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника протокол предъявления для опознания ружья отвечает требованиям ст.ст.166, 193 УПК РФ, что в достаточной степени мотивировано судом первой инстанции, наличие бирок с номерами непосредственно рядом с опознаваемыми предметами, присутствие понятых, последовательное и понятное изложение хода следственного действия, во время которого свидетель опознает ружье под номером 2 (выданное А.В.), которое он видел у ФИО1 около двух лет назад, зафиксировано в протоколе предъявления опознания от (дд.мм.гг.).2020 и фотототаблице к указанному протоколу. Каких-либо сомнений в том, что свидетель опознал ружье, выданное свидетелем А.В. правоохранительным органам, не имеется. До проведения опознания свидетель был допрошен и назвал конкретные признаки, по которым он может опознать данное ружье. 

Оснований полагать, что на экспертизу было направлено иное ружье, а не то, которое было выдано свидетелем А.В., не имеется, что подробно мотивировано судом в приговоре. Вопреки доводам апелляционной жалобы, в протоколе от (дд.мм.гг.).2020 указано, что А.В. выдано одноствольное ружье с деревянным прикладом, 1956 года выпуска, имеющее серийный №***», то есть указаны индивидуальные признаки оружия, именно данное ружье являлось предметом экспертного исследования, каких-либо данных, ставящих под сомнение допустимость данного доказательства, равно как и иных производных от него доказательств, не имеется.

Не имеется оснований и для признания недопустимым доказательством протокола осмотра домовладения А.В., в ходе которого он выдал сотрудникам полиции ружье. При проведении указанного следственного действия, а также при проведении осмотра места происшествия помимо А.В. и дознавателя присутствовали УУП ОМВД России по Островскому району К. и оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Островскому району Ф.Г., о чем указано в протоколах от (дд.мм.гг.).2020, в одном из которых имеется указание на должности данных лиц. Учитывая, что указанные лица не участвовали в качестве специалистов (экспертов) в проведении данных следственных действий, что усматривается из протоколов, оснований для предупреждения вышеуказанных лиц об уголовной ответственности по ст.307 УПК РФ не имелось. 

Несостоятельным является и довод стороны защиты о нарушении в ходе судебного разбирательства требований ст.294 УПК РФ вследствие того, что не было возобновлено судебное следствие в связи с оспариванием подсудимым в последнем слове законности и хода результатов проведенного осмотра в его жилище. Суд не усмотрел оснований для возобновления судебного следствия, принятие данного решения по смыслу указанной нормы закона является правом, а не обязанностью суда. 

При этом, судом первой инстанции в приговоре дана оценка вышеуказанным доводам осужденного, оснований для признания протокола осмотра жилища ФИО1 от (дд.мм.гг.).2020 незаконным суд обоснованно не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Осмотр жилища проводился с согласия ФИО1, что им и не оспаривается. Замечаний по поводу проведения данного следственного действия и фиксации его результатов от ФИО1 и понятых не поступило, что удостоверено их подписями. В заявлении на имя начальника органа полиции, датированном (дд.мм.гг.).2020, на которое ссылается осужденный в своей жалобе (т.1 л.д. 151), указывается лишь на то, что не проводилась видеосъемка осмотра жилища и не зафиксирован момент изъятия патронов на видео, ФИО1 отмечает, что происхождение охотничьих патронов не установлено, они ему не принадлежат. Каких-либо иных заявлений об искусственном создании доказательств стороной обвинения ФИО1 не заявлял, его версия о возможном подбрасывании патронов сотрудниками полиции обоснованно признана судом неподтвержденной какими-либо материалами уголовного дела. 

Все экспертизы, положенные в основу приговора, проведены квалифицированным экспертом, имеющим специальные познания и необходимый стаж экспертной работы. Нарушений уголовно-процессуального закона при их назначении и производстве допущено не было. Каких-либо противоречий экспертные заключения не содержат, выводы эксперта логичны, мотивированы, не допускают их недвусмысленного толкования. 

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, согласно которым версия осужденного о нахождении им огнестрельного оружия при поиске металлов около железнодорожной дороги признана несостоятельной, обоснованно признаны несостоятельными и его доводы о намерении сдать оружие, являющееся предметом преступления, сотрудникам полиции. Каких-либо обстоятельств, которые бы исключали при наличии соответствующего намерения возможность добровольной выдачи ФИО1 правоохранительным органам огнестрельного оружия, по делу не названо и не установлено. 

Иные доводы стороны защиты правового значения не имеют, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств. 

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст.6,43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, сведения о личности осужденного, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Суд первой инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учел состояние здоровья осужденного. 

Иных обстоятельств, не учтённых судом и отнесённых ст. 61 УК РФ к числу смягчающих наказание, которые могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах уголовного дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному и оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

Выводы суда о невозможности назначения осужденному ФИО1 более мягкого вида наказания, а также об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64 УК РФ мотивированы и сомнений в своей обоснованности не вызывают. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Островского городского суда Псковской области от 12 мая 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, в Третий кассационный суд общей юрисдикции города Санкт-Петербурга через суд первой инстанции.

В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор и апелляционное постановление подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференц-связи, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Л.Л.Гусак