Дело № 2-3255/2024

УИД 03RS0003-01-2024-000482-02

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2024 года гор.Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Солид Банк» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, присуждении судебных расходов, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Солид Банк» (далее – Банк) о защите прав потребителя, указав, что 07.02.2023 между ним и Банком был заключен договор, был заключен договор, содержащий условия, которые являются незаконными в части вмененного формализованного согласия на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи, согласия на вторжение в личную жизнь и на получение его фото- и видеоизображения. Данное нарушение установлено решением суда.

Истец просит суд взыскать с Банка в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, а также расходы по подготовке претензии и судебные расходы с признанием права получения их поверенным истца ФИО2

В судебное заседание не явились истец, заявивший в иске ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, ответчик, третье лицо – ФИО2, извещенные о времени и месте рассмотрения дела.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела. суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан по делу № 2-9096/2023 от 13.12.2023, вступившим в законную силу, установлен факт заключения 07.02.2023 договора между ФИО1 и АО «Солид Банк».

Судом установлен потребительский характер указанного договора, когда право потребителя на свободу от навязывания незаконных договорных условий было нарушено Банком, вследствие чего судом постановлено:

Признать ничтожным заключенный 07.02.2023 г. ФИО1 и АО «Солид Банк» договор, в части ничтожности образующего его содержание пункта 2.15. Общих условий комплексного банковского обслуживания физических лиц в АО «Солид банк» в той мере, в какой он вменяет ФИО1 формализованное согласие на обработку его персональных данных АО «Солид банк», в том числе не исключая объема такой обработки, выходящего за пределы, соответствующие целям исполнения заключенного им с АО «Солид банк» договора, включая передачу персональных данных ФИО1 третьим лицам, а также в той мере, в какой он вменяет ФИО1 согласие со сбором АО «Солид банк» информации о семейном, социальном, имущественном положении, образовании, профессии, занятости, доходах и расходах, отношении к воинской службе, номере телефона, выезде из Российской Федерации наличии активов, суммах и датах платежей ФИО1, а также согласие с направлением ФИО1 рекламы по сетям электросвязи, а также согласие с получением АО «Солид банк» фото- и видеоизображения ФИО1

Признать ничтожным заключенный 07.02.2023 г. ФИО1 и АО «Солид Банк» договор, в части ничтожности образующего его содержание пункта 2.9. Условий открытия и совершения операций по банковским вкладам (приложение к Общим условиям комплексного банковского обслуживания физических лиц в АО «Солид банк») в той мере, в какой он вменяет ФИО1 формализованное согласие на обработку его персональных данных АО «Солид банк», в том числе не исключая объема такой обработки, выходящего за пределы, соответствующие целям исполнения заключенного им с АО «Солид банк» договора, а также в той мере, в какой он вменяет ФИО1 согласие с получением АО «Солид банк» сведений о национальности ФИО1

Таким образом, суд исходит из установленности факта нарушения права истца условиями заключенного 04.03.2022 между ФИО1 и АО «Солид Банк» договора. Кроме того, суд исходит из установленности факта нарушения прав ФИО1 как потребителя.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Раскрывая содержание правил добросовестности Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 18.07.2008 N 10-П отмечает: «в силу принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за хозяйствующими субъектами, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность».

В силу статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, постольку законодатель освободил истца от необходимости доказывания в суде факта своих физических и нравственных страданий.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума № 33).

Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23).

Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.

По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.

Суд находит, что небрежение гарантиями, предоставленными правопорядком потребителю, посягает на достоинство человека.

Определяя меру взыскания суд исходит из следующего:

Конституционным Судом Российской Федерации отмечено: «В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации» (Постановление от 07.02.2023 N 6-П).

Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает, что банк обладает особым статусом профессионала (определение от 21.12.2022 N 305-ЭС22-17249). Банк России придает большое значение культуре взаимодействия на финансовом рынке, основанной на этических принципах и добросовестном поведении его участников (завершающий абзац пункта 2 Основных направлений развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023 и 2024 годов).

Поскольку заключение договоров с потребителями образует одно из направлений банковской деятельности, то есть в полной мере охватывается содержанием профессиональной компетенции Банка, ответчик менее всего вправе ожидать сколько-нибудь серьезного снисхождения. При таких обстоятельствах действия Банка, пренебрегшего тем, что образует непосредственные законодательные требования к ведению им дел, и уклонившегося тем самым от стандарта работы приверженного добрым деловым практикам заботливого и ответственного коммерсанта, должны быть порицаемы с необходимой для этого строгостью.

Вследствие сказанного суд полагает существенным не только факт совершения правонарушения как такового, но и его отраслевую принадлежность: при всем том, что всякое нарушение закона нетерпимо, нарушение правила, непосредственно регулирующего специфику деятельности деликвента, должно расцениваться как злостное.

В свою очередь пренебрежение законными требованиями к осуществлению собственной деятельности не может протекать без противопоставимого соразмерного умаления права пострадавшего: если нарушение является вызывающим, то покуда не установлено иное, его эффект должен признаваться особо значимым. Это означает, что правовым следствием явного отступления стороной от стандарта поведения, вмененного ей ее профессиональным статусом, становится корреляция мера ответственности, в том числе в форме компенсации морального вреда.

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут.

Как результат, суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума № 33 о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.). 

Пункт 25 Постановления Пленума № 33 подчеркивает, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Суд считает необходимым взыскать с АО «Солид Банк» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. 

Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей подлежит взысканию в случае, если потребителем были заявлены установленные Законом о защите прав потребителей требования.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 2 500 руб. (5 000 руб. * 50%).

30.12.2023 года истцом и ФИО2 заключен договор уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием. Предметом указанного договора является переход права требования с Банка платы за подготовку досудебного обращения истца к нему (претензия). В правовом наполнении указанный договор тождественен иному заключенному теми же лицами в тот же день договору цессии в отношении судебных расходов, потому в целях экономии процесса оба договора получат единую результирующую оценку далее по тексту настоящего решения.

Право требования по досудебному обращению оценено сторонами в 5 000 рублей.

12.12.2023 истцом и ФИО2 заключен договор уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием (далее – Договор цессии). 

На основании пункта 1 Договора цессии Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует (в обстоятельствах настоящего дела – с АО «Солид Банк» судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы иску ФИО1 к АО «Солид Банк» о взыскании морального вреда.

Пунктом 2 Договора цессии в нормативном единстве с его пунктом 1 Право требования передается Цедентом Цессионарию в качестве ценности, отвечающей объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено указанным договором.

Также Договором цессии установлено, что взаимные предоставления по нему и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными (пункт 3); право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату указанного договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов (пункт 4); право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда (пункт 5); поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда Цессионария по предмету указанного договора, постольку оно оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка иска, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 25 000 рублей (пункт 6). Отдельно Договором цессии оговорено, что его подписание свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд (пункт 7), а факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний (пункт 8). Также сторонами конкретизировано, что поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 поименованного договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка заявления, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 25 000 рублей (пункт 9); подписание указанного договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд (пункт 10); факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний (пункт 11).

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданский оборот основан на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. При этом согласно пункту 2 этой же статьи граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. По общему правилу они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пункт 3 статьи 423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Оказание юридической помощи по своему существу охватывается предметом договора оказания услуг, то есть договора, где исполнитель обязуется по заданию заказчика совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Статья 409 ГК РФ вводит такой способ прекращения обязательства как предоставление отступного.

По общему правилу пункта 1 статьи 388 ГК РФ допускается уступка права одним лицом другому (цессия). Здесь же суд отмечает, что законом, а равно актами его толкования (разъяснения) не исключена уступка будущего права, равно как не запрещена и уступка такого права как право на имущественное предоставление стороны в споре по результатам его юрисдикционного разрешения, в том числе применительно к правовым последствиям распределения материального бремени участия в споре между его сторонами.

Для отношений ФИО1 и ФИО2 отмеченное имеет следующее правовое значение: ФИО1, обязанный внести плату ФИО2 за оказанную юридическую помощь и имеющий в силу прямого указания закона право перевыставления этой платы своему процессуальному оппоненту, передает право истребования ее в качестве имеющего материальную ценность предмета отступного – права требования как имущественного права.

Конструкция отступного с использованием механизма уступки права (потенциального права) согласуется с правовыми позициями, выраженными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств», пунктах 1 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки (далее – Постановление Пленума № 54), а также пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума № 1).

Давая оценку экономического содержания уступаемого права суд исходит из того, что коль скоро спор рассмотрен по существу то, следовательно, имеются правовые предпосылки для удовлетворения требования выигравшей стороны о взыскании судебных расходов соразмерных объективной стоимости необходимого и фактически вложенного в состязательный процесс труда. Делая такой вывод суд опирается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в его определениях №№ 307-ЭС20-11335 и 305-ЭС21-2246.

Поскольку при присуждении судебных издержек суд руководствуется задачами справедливого судебного разбирательства, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (пункт 11 Постановления Пленума № 1) суд считает необходимым присудить с ответчика в интересах стороны истца сумму судебных издержек по категории подготовки досудебной претензии – 1 000 рублей, а за оказание услуг представителя в судебном процессе – 10 000 рублей, всего – 11 000 рублей.

С учетом того, что институт перехода права требования регулируется нормами материального права, а присуждение судебных издержек – процессуального, то исходя из необходимости исполнения разъяснений как абзаца 2 пункта 9 Постановления Пленума № 1, так и абзаца 1 пункта 33 Постановления Пленума № 54, учитывая денежный характер обязательства, исключающий значимость личности кредитора для ответчика исходя из существа их отношений, суд производит правопреемство в процессуальном правоотношении, заменяя ФИО1 на его правопреемника – ФИО2

В соответствии с положениями части 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

С ответчика АО «Солид Банк» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 (№) к АО «Солид Банк» (ИНН: 

<

***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Солид Банк» (ИНН: 

<

***>) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 2 500 рублей. 

Признать за стороной ФИО1 (№) право возмещения относимых на АО «Солид Банк» (ИНН: 

<

***>) судебных расходов в размере 11 000 руб., решение в этой части в исполнение не приводить.

Произвести процессуальную замену ФИО1 (№) на ФИО2 ОГРНИП: (№) для целей получения суммы судебных расходов на представителя по цессии в размере 11 000 рублей.

Взыскать в пользу ФИО2 (ОГРНИП: №) с АО «Солид Банк» (ИНН: 

<

***>) сумму судебных расходов на представителя в размере 11 000 рублей.

Взыскать с АО «Солид Банк» (ИНН: 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Председательствующий: И.У. Казбулатов