Дело №2-70/2025

36RS0009-01-2024-001995-43

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Богучар 23 января 2025 года

Богучарский районный суд Воронежской области в составе: 

председательствующего судьи Крамаревой М.А.,

при секретаре Федосеевой Ю.А.,

с участием представителя истца ФИО2 по доверенности - ФИО4,

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Анкор» о взыскании средств за сертификат гарантии,

установил:

ФИО2 обратился в суд с настоящим иском к ООО «Анкор» о взыскании средств за сертификат гарантии, указывая, что 18 октября 2024г., при оформлении кредитного договора №14101690763, выдан сертификат независимой гарантии № 152060363, согласно которому ООО «Анкор» обязуется при определенных событиях погасить часть задолженности по кредитному договору. Плата за сертификат составила 200 000 рублей.

01 ноября 2024г. направлено заявления об отказе от договора и возврате платежа, получено 06 ноября 2024г. Ответчик в 10-дневный срок требование не удовлетворил, ответ на заявление не получен. 

Истец указывает, что за оказанием услуг по указанному сертификату он не обращался, фактических затрат в целях исполнения гарантии ответчик не понес. Полагает, что имеет право, как потребитель, отказаться от сертификата в любое время без негативных последствий и с возвратом уплаченного.

В результате неисполнения ответчиком возложенных обязанностей истец несет нравственные страдания, переживания, волнения, связанные с ущемлением прав и судебной процедурой их отстаивания. Такие обстоятельства позволяют взыскать компенсацию морального вреда, которая осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

На основании изложенного просит признать расторгнутым с 06 ноября 2024 года заключенный между ООО «Анкор» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) и ФИО1 договор по сертификату №152060363 от 18 октября 2024 года; взыскать с ООО «Анкор» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1: 200 000 рублей за сертификат № от 18 октября 2024 года; 100 000 рублей штраф; 5 000 рублей компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, от него поступило заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, но с участием его представителя по доверенности ФИО3

Представитель истца ФИО1 по доверенности – ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования своего доверителя поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ООО «Анкор» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте проведения судебного разбирательства извещен надлежащим образом, от него поступил отзыв на исковое заявление, в котором он просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, а в случае, если суд придет к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований просит применить положения ст.333 ГК РФ и снизить размер штрафа и морального вреда до разумных пределов, ссылаясь на те обстоятельства, что 18 октября 2024 года между ФИО2 и ООО «Драйв Клик Банк» был заключен кредитный договор, в обеспечение обязательств по которому, ФИО2 обратился с заявлением в ООО «Анкор» для предоставления независимой гарантии. Стоимость предоставления независимой гарантии составила 200 000 рублей. На основании заявления ФИО2 (далее - Принципал) обществом с ограниченной ответственностью «АНКОР» 18 октября 2024 года была выдана независимая гарантия №152060363, согласно которой ООО «АНКОР» (далее - Гарант) обязался уплатить в пользу ООО «ДРАЙВ КЛИК БАНК» (далее - Бенефициар) определенную денежную сумму в соответствии с условиями предоставления независимой гарантии. Ответчик считает, что соглашение, достигнутое между истцом и ответчиком, по своей природе, не является договором возмездного оказания услуг, в связи с чем нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующие договор возмездного оказания услуг, а также положения Закона РФ «О защите прав потребителей» к спорным правоотношениям не применяются. Все сертификаты о предоставлении Независимых гарантий вносятся в реестр выданных гарантий ООО «АНКОР», который своевременно направляется в адрес кредитной организации. Соответственно с момента направления сертификата кредитору правоотношения между Гарантом и Принципалом прекращены, а у Гаранта возникло одностороннее обязательство перед Бенефициаром по обеспечению исполнения кредитных обязательств Принципала. В силу положений ст. 371 Гражданского кодекса Российской Федерации, принципал не вправе отказаться от договора о предоставлении независимой гарантии после момента выдачи гарантии. Обязательство считается надлежащим образом исполненным, при совершении исполнителем указанных в соглашении действий. Обязанностью ООО «АНКОР» по независимой гарантии, предоставленной ФИО1 являлась передача Сертификата №152060363 Бенефициару ООО «ДРАЙВ КЛИК БАНК» и предоставление гарантии на согласованных условиях. Учитывая факт передачи Сертификата №152060363 ООО «ДРАЙВ КЛИК БАНК» и предоставление независимой гарантии в обеспечение обязательств ФИО1 по кредитному договору, обязательства ООО «АНКОР» в отношении истца являются исполненными. В соответствии с действующим законодательством и условиями соглашения между истцом и ответчиком, независимая гарантия является безотзывной, Принципал не обладает правом отказаться от независимой гарантии после ее выдачи, обязательства перед истцом являются исполненными в полном объеме. Независимая гарантия №152060363 от 18.10.2024 г. выдана ООО «АНКОР» в пользу ООО «ДРАЙВ КЛИК БАНК» с целью повышения вероятности предоставления ФИО1 потребительского кредита (займа), а также в целях исключения гражданско-правовой ответственности перед Бенефициаром в случае нарушения Договора потребительского кредита (займа) при наступлении исключительных жизненных ситуаций, связанных с потерей работы, либо смертью. Обязательства ООО «АНКОР» перед ФИО1 исполнены путем предоставления гарантии, в связи с чем после ее предоставления возникли гражданские правоотношения между ООО «АНКОР» (Гарант) и ООО «ДРАЙВ КЛИК БАНК» (Бенефициар). При таких обстоятельствах, учитывая, что законом и условиями заключенного между сторонами соглашения не предусмотрено право Принципала отказаться от независимой гарантии, следовательно, в случае расторжения договора у ответчика остается обязательство перед банком, а у истца - имущественная выгода в виде ответственности гаранта за исполнение истцом обязательства по кредитному договору. Таким образом, ответчик полагает невозможным отказ ФИО1 от независимой гарантии, предоставленной ООО «АНКОР» в ООО «ДРАЙВ КЛИК БАНК», поскольку такой отказ не повлечет за собой прекращения обязательств ООО «АНКОР» перед ООО «ДРАЙВ КЛИК БАНК» и создаст неосновательное обогащение истца. В связи с чем, исковое заявление не подлежит удовлетворению в полном объеме в силу действующего законодательства и соглашения, заключенного между истцом и ответчиком. Также представитель ответчика просил рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие ответчика и его представителя.

Представитель третьего лица ООО «Драйв Клик Банк» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, каких-либо заявлений, ходатайств от него не поступало.

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно статье 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Пунктом 2 статьи 421 ГК РФ закреплено право сторон заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Согласно пункту 3 статьи 421 ГК РФ, стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Статьей 431 ГК РФ определено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В силу пункта 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В судебном заседании установлено, что 18 октября 2024г. между ФИО2 и ООО «Драйв Клик Банк» заключен кредитный договор № на следующих условиях: сумма кредита 1629518 руб., процентная ставка – 16,30%, срок кредита 84 месяца, дата возврата кредита – 17.10.2031, полная стоимость кредита – 1105566,11 рублей. В качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО1 обязался передать в залог Банку приобретенное транспортное средство 

<

данные изъяты>, идентификационный номер (VIN) № (л.д.18-19).

В этот же день, на основании заявления ФИО1, ООО «Анкор» ему была выдана независимая гарантия №, тарифный план 3.8, срок действия 36 мес., принципал - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, бенефициар, основного обязательства, обеспеченного гарантией – ООО «Драйв Клик Банк», срок кредитного договора 84 мес., VIN транспортного средства по кредитному договору № (л.д.10).

Услуга была оплачена в безналичном порядке кредитными средствами в размере 200000 рублей, что подтверждается кассовым чеком №53 от 23.10.2024 (л.д.17) и не опровергается ответчиком.

01 ноября 2024г. ФИО2 посредством почтового отправления направил в адрес ответчика ООО «Анкор» заявление об отказе от договора и возврате платежа, в котором уведомил, что отказывается от услуг по договору, подтвержденному сертификатом № от 18 октября 2024 года, заключенному между ФИО1 и ООО «Анкор» и просит осуществить возврат платежа по указанному договору в сумме 200 000 рублей, в течение десяти дней с момента получения настоящего заявления по указанным реквизитам. Данное заявление было получено ответчиком ООО «Анкор» 06.11.2024, что подтверждается отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 39679055028271 (л.д.7-9).

На вышеуказанное заявление ответчик ООО «Анкор» направил в адрес истца ответ на обращение, в котором сообщил, что согласно ч.1 ст.371 ГК РФ независимая гарантия не может быть отозвана или изменена истцом в одностороннем порядке после выплаты вознаграждения ООО «Анкор» (Гаранту), поскольку является способом обеспечения исполнения основного обязательства по кредитному договору перед Банком (Бенефициаром), а не услугой, на которую распространяются положения гражданского законодательства о возмездном оказании услуги и/или Закона РФ о защите прав потребителей (л.д.32). 

До настоящего времени требования истца не исполнены, денежные средства не возвращены, что нарушает его права как потребителя.

Доводы представителя ответчика ООО «Анкор» о том, что требования истца о взыскании денежных средств не подлежат удовлетворению, поскольку действующим законодательством не предусмотрен односторонний отказ принципала от договора независимой гарантии, а также в связи с тем, что договор независимой гарантии является исполненным и к нему не применимы положения Закона РФ «О защите прав потребителей» являются необоснованными и основаны на неверном толковании норм материального права по следующим основаниям.

Заключенный между ФИО1 и ООО «Анкор» договор о предоставлении независимой гарантии основан на предоставлении услуги (независимой гарантии) за отдельную плату физическим лицом, что подпадает под категорию «оказания услуги» и относится к договору возмездного оказания услуг между гражданином и юридическим лицом, правоотношения по которому регулируются нормами ст.429.3 ГК РФ и главы 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг).

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (пункт 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 32 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 (ред. от 05.12.2022) "О защите прав потребителей", также закреплено право потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

По смыслу приведенных норм права заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг до его фактического исполнения, в этом случае возмещению подлежат только понесенные исполнителем расходы, связанные с исполнением обязательств по договору. Какие-либо иные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг для потребителя законом не предусмотрены, равно как и не предусмотрен и иной срок для отказа потребителя от исполнения договора.

При этом обязанность доказать несение и размер этих расходов в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на ответчика.

Статья 429.3 Гражданского кодекса Российской Федерации не ограничивает право заказчика отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг до его фактического исполнения. При этом данная норма не предусматривает обязанности заказчика (потребителя) производить какие-либо платежи исполнителю после отказа от договора.

В соответствии со ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором (п.1).

Прекращение основного обязательства влечет прекращение обеспечивающего его обязательства, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 4).

В силу п.1, п.3 ст. 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями.

Предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них (п. 1 ст. 370 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ст. 371 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что независимая гарантия не может быть отозвана или изменена гарантом, если в ней не предусмотрено иное (п. 1).

Согласно ст. 373 Гражданского кодекса Российской Федерации независимая гарантия вступает в силу с момента ее отправки (передачи) гарантом, если в гарантии не предусмотрено иное.

Таким образом, независимая гарантия - это личный неакцессорный способ обеспечения обязательств, существо которого заключается в том, что дополнительно к имущественной массе должника, который изначально ответственен перед кредитором, последний приобретает право удовлетворяться из имущественной массы другого лица - гаранта.

По общему правилу п. 1 ст. 379 ГК РФ, принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.

Указание в п. 1 ст. 368 ГК РФ на то, что независимая гарантия выдается по просьбе должника, не влечет регулирования правовых отношений между гарантом и принципалом по поводу предоставления независимой гарантии исключительно положениями параграфов 1 и 6 главы 23 ГК РФ, поскольку действия гаранта и принципала в такой ситуации направлены на установление и изменение гражданских прав и обязанностей принципала и гаранта, как по отношению друг к другу, так и по отношению к третьему лицу - бенефициару, для которых необходимо выражение согласованной воли, как принципала, так и гаранта, а также в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 368 ГК РФ самого бенефициара, что подпадает под дефиниции сделки и договора, содержащиеся в ст.ст. 153, 154, п. 1 ст. 420 ГК РФ, в связи с чем на такой договор распространяются общие правила глав 9, 27, 28, 29 ГК РФ.

Отсутствие специальных норм, регулирующих договор о предоставлении независимой гарантии, в разделе IV «Отдельные виды обязательств» ГК РФ, подразумевает необходимость применения к нему правил п.п. 2 и 3 ст. 422 ГК РФ.

Независимая гарантия не может быть отозвана или изменена гарантом, если в ней не предусмотрено иное (п. 1 ст. 371 ГК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 371 ГК РФ если по условиям независимой гарантии допускается возможность ее отзыва или изменения гарантом с согласия бенефициара, то обязательство гаранта считается измененным или прекращенным с момента получения гарантом согласия бенефициара.

Из указанного следует, что гарантийное обязательство возникает между гарантом и бенефициаром на основании одностороннего письменного волеизъявления гаранта.

Как разъяснено в п.1 Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019), для возникновения обязательства из независимой гарантии достаточно одностороннего волеизъявления гаранта, если иное прямо не предусмотрено в тексте самой гарантии.

Таким образом, обязательства из независимой гарантии, возникают между гарантом и бенефициаром, и отказ принципала от обеспечения в виде независимой гарантии не влечет прекращения обязательства ответчика перед банком, что также следует из содержания ст. 378 ГК РФ, не предусматривающей такого основания прекращения независимой гарантии.

В то же время, возникновение между гарантом и бенефициаром отношений по поводу выдачи ответчиком независимой гарантии исполнения обеспеченных ею обязательств в случае наступления гарантийного случая не ограничивает истца в праве отказаться от исполнения договора об оказании возмездной услуги, заключающейся в выдаче независимой гарантии, с компенсацией фактических затрат исполнителя.

В силу ч. 2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" в силу пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. Договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон.

При расторжении договора, обязательства сторон прекращаются (пункт 2 статьи 453 ГК РФ).

Таким образом, потребитель на основании статьи 32 Закона о защите прав потребителей вправе отказаться от исполнения договора об оказании услуг в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору, вне связи с фактом нарушения исполнителем условий договора.

Как усматривается из материалов дела, договор заключен 18.10.2024 на срок 36 месяцев. С требованием об отказе от услуги истец обратился 01.11.2024, то есть в период действия договора. Кроме того, суд учитывает, что услуги по договору о предоставлении независимой гарантии не могли быть оказаны истцу до даты первого платежа по кредиту в соответствии с условиями кредитного договора 17-го числа каждого календарного месяца т.е. – 17 ноября 2024 года. (л.д.18 оборот).

Учитывая, что сведений о том, что истец обращался в ООО «Анкор» с требованием об исполнении обязательств по договору независимой гарантии от 18.10.2024 не имеется, а также тот факт, что в материалах дела отсутствуют доказательства и ответчиком ООО «Анкор» не представлено, что им понесены какие-либо расходы, связанные с исполнением договора независимой гарантии, суд приходит к выводу об отсутствии у исполнителя каких-либо фактически понесенных расходов, связанных с исполнением договора независимой гарантии.

Таким образом, взысканию с ответчика ООО «Анкор» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу истца ФИО1 подлежит сумма в размере 200 000 рублей за сертификат № от 18 октября 2024 года.

Принимая во внимание, что в соответствии с п. 1 ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом в адрес ответчика направлено письменное заявление об отказе от договора, данное заявление согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 39679055028271 ответчиком было получено 06.11.2024, договор между сторонами суд считает расторгнутым с момента получения заявления, то есть с 06.11.2024 (л.д.9).

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения прав ФИО1, как потребителя, в связи, с чем суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, учитывая фактические обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий истца, и исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает исковые требования истца о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично в сумме 1000 рублей.

Из п.6 ст.13 Закона РФ "О защите прав потребителей" следует, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Само по себе наличие судебного спора указывает на несоблюдение ответчиком добровольного порядка удовлетворения требований потребителя, а удовлетворение иска в обязательном порядке влечет наложение на ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения законных требований потребителя.

В силу вышеуказанной нормы размер штрафа, взыскиваемого с ответчика ООО «Анкор», в пользу истца составляет сумму 100 000 рублей (200 000:2).

В возражениях на исковое заявление ответчик ООО «Анкор», в случае удовлетворения требований, просил суд применить положения статьи 333 ГК РФ.

В силу правовой позиции, изложенной в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 12 мая 1998 года № 14-П от 30.07.2001 года № 13-П, суд учитывает правовую природу штрафа, который должен отвечать общим принципам права и вытекающим из Конституции РФ требованиям, предъявляемым к такого рода мерам юридической ответственности. В противном случае несоизмеримо большой штраф может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1-3) Конституции Российской Федерации недопустимо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Ввиду указанного, с учетом поступившего от ответчика заявления о применении положений статьи 333 ГК РФ в отношении суммы штрафа, взыскиваемой по правилам части 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», а также учитывая, что наложение штрафа не должно влечь несоразмерных расходов по его уплате и законодательство о защите прав потребителей не преследует таких целей, а само взыскание штрафа требует учета его соразмерности последствиям несоблюдения в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, оценивая соразмерность суммы штрафа характеру совершенного деяния, размеру причиненного вреда, степени вины ответчика, в целях соблюдения баланса интересов всех сторон договорных отношений, суд полагает возможным уменьшить размер штрафа до 30 000 рублей и взыскать его в пользу потребителя.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Анкор» о взыскании средств за сертификат гарантии.

Статья 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны, понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Поскольку, истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, то на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и абз. 8 п. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ, ст.333.19 НК РФ с ответчика следует взыскать государственную пошлину в доход бюджета Богучарского муниципального района Воронежской области в размере 7000 рублей (исходя из размера удовлетворенных требований и цены иска 200 000 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковое заявление ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Анкор» о взыскании средств за сертификат гарантии - удовлетворить частично.

Признать расторгнутым с 06.11.2024г., заключенный между ФИО1 и ООО «Анкор» (ИНН 

<

***> КПП 771801001 ОГРН 

<

***>) договор о предоставлении независимой гарантии №152060363 от 18.10.2024.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Анкор» в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 200 000 рублей в связи с отказом от исполнения договора о предоставлении независимой гарантии, денежную сумму в размере 1 000 рублей в счет компенсации морального вреда, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 30 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Анкор» в доход бюджета Богучарского муниципального района Воронежской области государственную пошлину в размере 7000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Богучарский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 31 января 2025г.

Судья М.А. Крамарева